Рынком не вышли. Зачем государству нужно вмешиваться в развитие ИТ-отрасли
Российский ИТ-бизнес начинает ориентироваться на запросы общества и все чаще становится социально ответственным. Построить технологический суверенитет и защититься от внешних угроз невозможно без вмешательства государства. К такому выводу пришли участники дискуссии, которая состоялась в рамках форума «Цифровые решения».
Первый российский форум информационных технологий «Цифровые решения» стал одной из самых масштабных площадок для диалога бизнеса и государства. Он прошел в национальном центре «Россия» в Москве и собрал более 600 спикеров. На пленарной сессии выступил Председатель Правительства России Михаил Мишустин, который сообщил, что вклад отечественной ИТ-индустрии в валовой внутренний продукт за пять лет достиг 2,4%. Свою роль в развитии отрасли сыграли преференции для аккредитованных организаций. В прошлом году вклад таких компаний в ВВП составил почти 6%, а их выручка достигла 12 трлн руб., увеличившись на 27%. По словам премьер-министра, государство продолжит поддерживать отечественные компании, например льготами на страховые взносы и налоги на добавленную стоимость и прибыль.
Светлый путь
О необходимости поддержки со стороны государства говорили и участники сессии издательского дома «Коммерсантъ» «Цифра как драйвер устойчивого развития и безопасности среды», которая состоялась в первый день форума. Несмотря на то, что здесь собрались преимущественно представители бизнеса, разговор часто перетекал в философское русло, а начался и вовсе с обсуждения проблем коллективизма. Такой тон дискуссии задал генеральный директор Российской ассоциации электронных коммуникаций Дмитрий Гуляев, который предположил, что в ближайшие десять лет компании, начинавшие с продуктового подхода, перейдут от клиентоцентричности к социоцентричности.
— Во главе угла будет стоять общественное благо. В отличие от западной модели, где царит культ индивидуализма, социоцентричный подход предполагает, что бизнес будет оценивать воздействие технологии на группу людей в целом, а затем на конкретного индивидуума. И тогда мы будем говорить о противопоставлении общества потребления обществу созидания. Сегодня компании делают шаги в этом направлении и поддерживают социальные проекты, — отметил Дмитрий Гуляев. Он напомнил, что на пленарном заседании особое внимание уделялось подготовке кадров и работе с молодежью, чем и занимается отечественный бизнес.
Рынок не решает
Точку зрения Дмитрия Гуляева поддержал и заместитель генерального директора по научной работе АО «СиСофт Девелопмент» (входит в ГК «СиСофт») Михаил Бочаров, который заявил, что подобный философский подход поможет выстроить технологический суверенитет. Чтобы стать независимыми, во главу угла надо ставить не отдельную личность, а базовые потребности общества.
— Представители бизнеса говорят, что роль государства очень мала, потому что иногда у нас складывается излишняя конкурентоспособность, о чем шла речь и на пленарном заседании. Нам не нужно десять, а тем более сто операционных систем, необходимо переходить от количества к качеству. Государство должно определять, что полезно обществу, и именно туда вкладываться интеллектуально и финансово. Иначе мы потратим ресурсы впустую. Нужно создавать научно-исследовательские институты по разным направлениям ИT-отрасли, а не отдавать все на откуп рынку. Стремление к технологическому суверенитету должно быть комплексным, — заявил Михаил Бочаров.
Он привел в пример цифровой двойник Центра управления коммунальным хозяйством в Печатниках, который объединяет в себе много различных государственных и информационных систем. Однако интероперабельность при этом отсутствует: нет всеобщего управления данными.
— Мы все равно часть наших продуктов скоро отдадим искусственному интеллекту. Это рутинная работа, которая будет выполняться автоматизировано. Сейчас, на этапе апробации, мы должны подумать о безопасности. Потому что все технологии хороши, но они не все наши. Импортное ПО — это ягодки, которые растут на грозди винограда. А кто будет замещать саму кисть: стандарты, протоколы и форматы? Вот когда у нас все это появится, тогда мы сможем говорить об информационной безопасности, — отметил Михаил Бочаров.
Пожары просят огня
Технический директор компании Bercut Алексей Чистяков согласился с этими тезисами и заявил, что цифровой суверенитет держится на трех фундаментальных китах: данные, инфраструктура и среда. И последний «кит» «находится в коме».
— Сейчас в госпроектах крупных компаний экстракция данных, их фильтрация, обогащение и передача дальше — это каждый раз уникальный процесс, на котором зарабатывают вендоры и интеграторы. Некоторые вещи не должны быть многообразными: две-три операционные системы, два-три производителя в каждом классе своего продукта. В Российской Федерации ограниченный ресурс, и его нужно использовать очень рачительно. Мы как вендоры не хотим строить операционную систему, запускать корабли в космос и так далее, — отметил Алексей Чистяков.
Он добавил, что любая технология — обоюдоострый меч: с помощью нейросети можно создать новый шедевр или спровоцировать человека на какие-то негативные поступки. И если говорить об угрозах извне, должно подключаться государство.
— Если над вашим ребенком прицельно годами работает нейросеть, за которой стоит другая страна или страны с технологической базой, у нас должны быть симметричные инструменты для ответа: анализ сетевого трафика, контента. И такие технологии есть, но они при помощи государства должны становиться общедоступными, — сказал Алексей Чистяков.
Михаил Бочаров добавил, что подобные решения можно сравнить с методом встречного пала: когда тушат лесной пожар, на его пути поджигают траву.
Глас народа
Такое сравнение впечатлило участников сессии, и вскоре выяснилось, что государство не стоит в стороне и активно работает с детским контентом. Например, аудитория социальной сети LOOKY насчитывает более пяти миллионов человек. По словам технического директора проекта Александра Ларионова, ML-модели оценивают контент, перепроверяют друг друга и создают рекомендательные модели. Персонализация учитывает более 250 факторов.
Вскоре подростков и детей будут защищать и просвещать при помощи сериалов. Анимационная компания «ЯРКО» работает над аниме «Технолайк», рассказывающим о ситуациях, с которыми может столкнуться любой ребенок, например с кибербуллингом.
Запрос на вмешательство регуляторов в сферу безопасности существует не только у бизнеса, но и у общества. Директор по работе с органами государственной власти ВЦИОМ Кирилл Родин вспомнил, что в свое время треть опрошенных одобрила идею регистрировать в социальных сетях только тех пользователей, которые имеют паспорт. В основном «за» выступали родители.
— Если сто лет назад человек мог за всю жизнь не увидеть ни одной инновации, то теперь они каждый год сыплются на всех: от пионеров до пенсионеров. При внедрении искусственного интеллекта и других решений надо понимать, насколько к таким процессам готовы люди, чего они боятся. Если этого не знать, мы не сможем управлять ситуацией. И тогда она или будет развиваться стихийно — с помощью сарафанного радио, или ей будет управлять кто-то другой — например мошенники, — подытожил Кирилл Родин.
Как и в предыдущие годы, чиновники Санкт-Петербурга не сумели своевременно потратить выделяемые из бюджета средства. Общий объем исполнения Адресной инвестиционной программы (АИП) в 2019 году составил 60,3 млрд рублей – 83,2% от запланированного. На минувшей неделе правительство города утвердило итоги исполнения бюджета.
В 2019 году дефицит бюджета составил 10,5 млрд рублей. Его сокращение стало возможным благодаря положительным тенденциям пополнения доходов городской казны. Заимствования в 2019 году не осуществлялись. Государственный долг Петербурга за 2019 год не изменился и на 1 января 2020 года составил 30,1 млрд рублей.
В очередной раз губернатор Петербурга Александр Беглов раскритиковал работу подразделений Смольного и дал указание улучшить исполнение АИП. Впрочем, сдвиги в лучшую сторону, хоть и незначительные, есть. Напомним, что по итогам 2018 года АИП была исполнена в еще меньшем объеме – лишь на 80,8%.
При этом в разных ведомствах итоги исполнения программы различаются. Так, Комитет по транспорту исполнил АИП на 100%, Комитет по информатизации и связи – на 99,9%, Комитет по энергетике и инженерному обеспечению– на 95% (развитие систем коммунальной инфраструктуры; причем основная часть неизрасходованных средств – результат экономии, полученной по итогам торгов и оптимизации работ на объектах), Комитет по промышленной политике – на 93,6%.
Однако показатель Комитета имущественных отношений – всего 86,8%. Остались неизрасходованными средства, предназначенные для покупки квартир для детей-сирот – 606 млн рублей. Исполнение АИП в Комитете по строительству – 80,1% (в 2018 году – 75,5%), потрачено 9,9 млрд из 12,5 млрд рублей.
Комитет по развитию транспортной инфраструктуры освоил средства АИП только на 74,9% (в 2018 году – 73,8%), остаток средств – 5,4 млрд рублей из 17,1 млрд. Основной провал – в метростроении, где потрачено лишь 68,2% от запланированного лимита.
Хотя общий процент исполнения АИП почти на 3 п. п. выше, чем год назад, это в значительной мере результат корректировки бюджета в течение года. Расходная часть сократилась на 3,5 млрд рублей.
Стоит вспомнить и о сокращении объема финансирования относительно 2018 года – с 90,7 млрд рублей до 77,7 млрд рублей. В течение последних лет цены растут, а объем финансирования АИП сокращается, тем не менее программа в полной мере не выполняется.
Уже давно известны основные причины затруднений в этой сфере – проблемы с недобросовестными подрядчиками, последующая корректировка проектов, а также задержки в проведении конкурсов. По данным Комитета по строительству, к концу года город расторг 17 контрактов с подрядчиками в одностороннем порядке. Ведомство направило запрос в УФАС, чтобы эти компании были внесены в реестр недобросовестных поставщиков. Еще 10 договоров на строительство и проектирование расторгнуты по соглашению сторон.
«Мы должны внимательно подходить к заключению контрактов. Надо поступать жестко, все судебные дела с недобросовестными подрядчиками нужно довести до конца», – заявил Александр Беглов на заседании правительства.
В городе довольно много объектов, на которых подрядчики менялись неоднократно – а это верный срыв сроков, пересмотр проектов и удорожание строительства. При этом желающих достраивать начатые другими компаниями объекты крайне мало.
В ряде случаев условия конкурсов не устраивают потенциальных подрядчиков, поэтому они не подают заявок на участие. Однако 144-ФЗ не позволяет менять условия контрактов в угоду подрядчикам. Он же предписывает в случае корректировки проекта и удорожания работ хотя бы на 10% объявлять новый конкурс – изменение цены считается существенным изменением условий контракта.
Нередко в дело вступает антимонопольное ведомство, в том числе по жалобам потенциальных участников конкурсов.
Мнение
Александр Беглов, губернатор Петербурга:
– В прошлом году мы много ввели объектов социнфраструктуры, но дефицит все равно сохраняется. Новая жилищная застройка должна обязательно иметь необходимое количество социальных объектов. Застройщики должны брать на себя соответствующие обязательства.
Кстати
По официальным данным, всего в 2019 году построено 190 новых объектов. В том числе – 74 социальных объекта (столько, сколько было построено за предыдущие три года). Город получил 12 школ, 40 детских садов, 22 медицинских учреждения. В Петербурге открылись три станции метро. Прибавление большого количества социальных объектов произошло в том числе за счет выделенных из федерального бюджета 10,6 млрд рублей, потраченных на выкуп объектов, построенных не только в 2019-м, но и в предыдущие годы.
Прошлая неделя была омрачена гибелью рабочего при обрушении здания СКК «Петербургский» в ходе демонтажа объекта. Специалисты считают, что к трагедии привело нарушение как технологии работ, так и техники безопасности.
Сегодня в процессе работ по демонтажу спортивно-концертного комплекса «Петербургский», в ходе которого должны были быть перерезаны 112 вант, крепящих крышу к железобетонному кольцу, произошло обрушение всего объекта.
ЧП городского масштаба
Игорь Забиран, генеральный директор ООО «СКА-Арена» (инвестор строительства нового стадиона на месте СКК) заявил, что, в принципе, обрушение при демонтаже аварийной мембраны кровли было запланировано. Но при работе произошел сбой, который и привел к трагедии.
Губернатор Петербурга Александр Беглов дал поручение срочно принять все необходимые меры для предотвращения дальнейшего обрушения здания и недопущению людей на территорию спортивно-концертного комплекса. Он также распорядился провести всестороннее расследование случившегося и потребовал обратить особое внимание на соблюдение техники безопасности при проведении работ.
По данным Главного управления МЧС по Санкт-Петербургу, обвалилось 80% конструкций стен и кровли. Примерная площадь обрушения составила 25-28 тыс. кв. м. Начальник ГУ МЧС Алексей Аникин сообщил, что входе разбора завалов обнаружено тело 29-летнего сварщика, который не успел запрыгнуть в люльку, когда конструкции здания начали обваливаться. «Опасности дальнейшего разрушения, на мой взгляд, сейчас нет. Предварительную причину случившегося установит следствие», - отметил он.
В Главном следственном управлении Следственного комитета России по Петербургу сообщили о начале доследственной проверки по факту обрушения крыши. По ее результатам будет принято процессуальное решение. «В настоящее время проводится осмотр, устанавливаются и опрашиваются свидетели и очевидцы, изымается необходимая документация, назначается ряд экспертиз, выполняются иные мероприятия, направленные на установление всех обстоятельств происшедшего», – говорится в сообщении СК.
Кто виноват?
При этом, по данным СМИ, все компании, привлеченные к демонтажу СКК, заявляют о своей непричастности к ведению работ, в хоте которых произошел обвал здания. «Демонтаж без проекта, технология безграмотная (чтобы не сказать «дикая»), всё второпях и без разрешения чтобы потом было уже ничего не повернуть вспять... И после ЧП уже идёт стандартный процесс – все, вплоть до субчика в десятом колене говорят, что к демонтажу непричастны, и кто его вёл – не знают», - эмоционально отреагировал в своем блоге заместитель директора по проектированию Roseco Александр Лапыгин.
Опрошенные «Строительным Еженедельником» специалисты считают, что к трагедии, по всей видимости, привело нарушение как технологии работ, так и техники безопасности. «Насколько я могу судить, сварщик погиб из-за нарушения техники безопасности. Могу только выразить соболезнования его родным и близким. Что касается обрушения комплекса, достоверной информации у меня нет, однако ранее в прессе сообщалось, что конструкции СКК очень сильно деградировали, почему, собственно, и было принято решение демонтировать объект», - говорит заместитель генерального директора Renga Software Максим Нечипоренко.
«Перед демонтажем должен был быть разработан проект производства работ. Видимо, работники нарушили раздел «Обеспечение техники безопасности». При использованном методе работ должно было произойти обрушение покрытия и главное – опорного железобетонного кольца. Они хотели обрушить все одним разом, ну и обрушили», - со своей стороны отмечает генеральный директор компании «БЭСКИТ» Сергей Пичугин.
Мнение
Заместитель генерального директора по проектированию ООО «Архитектурная Мастерская «Миронов и партнёры» Иван Сюганов:
- Хронология событий: демонтаж здания производили путём последовательного разрушения (разрезки) конструктивных связей покрытия. Делали это с кровли т. е. по принципу пиления сука, на котором сидишь. В момент начала прогрессирующего обрушения, начавшегося после разрезки одной из связей, рабочий, выполняющий разрезку, встаёт из положения лёжа на боку и начинает движение в сторону люльки, стоящей на той же кровле в нескольких метрах. Люлька удерживается внатяг краном, в люльке находится напарник. Для преодоления расстояния около 5 м между местом работы и люлькой рабочий перепрыгивает ограждение, отделяющее опасный край кровли от ее основной части. В эти секунды обрушение становится очевидным для оператора крана, удерживающего люльку, и он выдергивает ее из обручающегося здания. Рабочий не успевает запрыгнуть в люльку.
Что было не так:
Технология демонтажа не должна предполагать нахождение людей на обрушаемых конструкциях. Работать надо было из люльки, но это, видимо, неудобно.
Сварщик работал без страховки. Будь он привязан к люльке, спасся бы.
Люлька стояла далеко. Если бы ее переставляли как можно ближе к каждой связи, можно было бы добежать.
И ещё раз к вопросу технологии. При существующих сегодня технических возможностях просто поражает, насколько жизни людей обесценены, в том числе ими самими. Даже близко не должно быть людей в подобных ситуациях. Момент обрушения можно было контролировать дистанционно.