Что мешает в России строить современные школы
Еще буквально десять лет назад главной задачей было устранение дефицита учебных мест в школах. Сегодня ситуация начала меняться. Более того, речь все чаще заходит о создании современных образовательных учреждений. Однако это требует консолидации усилий девелоперов, администраций школ и органов государственной власти.
Архитектура традиционной школы-«казармы» с бесконечными коридорами, изолированными классами-«клетками» безнадежно устарела. Как считают психологи, школа «прошлого» отражает образовательную парадигму, где учитель был единственным источником знания, а ученик — пассивным получателем информации. Современное образование основывается на развитии критического мышления и «мягких навыков». Поэтому требуется кардинально новый подход не только к обучению, но и к образовательной среде, а значит, необходима архитектурная трансформация. По словам архитектора Никиты Явейна (все цитаты — по DP.ru. — Примеч. ред.), сегодня школа должна стать «третьим местом» — социальным центром, куда дети идут с удовольствием.
В новой реальности пространство становится частью образовательного процесса. Оно должно не просто предоставлять место для занятий, но и поощрять неформальное общение, совместное творчество, предоставлять возможности для разных форматов работы: от уединенной индивидуальной до шумной групповой деятельности. Как отмечают эксперты, современная школа должна быть многофункциональной: в ней могут проходить не только уроки, но и мероприятия для жителей всего района, что превращает ее в общественный хаб.
И такие успешные примеры уже есть. Например московская «Хорошкола» или иркутский образовательный центр «Точка будущего», а также другие современные образовательные учреждения наглядно демонстрируют осуществимость новой концепции. Ярким примером также можно считать проект «ПроШкола», который предлагает комплексное архитектурно-технологическое решение для строительства современных образовательных объектов. Проект демонстрирует, как можно эффективно зонировать пространство, разделяя его на шумные и тихие места, создавая интерьеры, которые легко адаптируются под разные педагогические сценарии. Здесь школьное пространство способно трансформироваться в открытый кампус, где атриумы и рекреации становятся полноценными учебными зонами, стимулируя общение среди учеников. Перечисленные проекты показывают: школа может быть не просто зданием, а открытым, живым кампусом, где светлые атриумы заменяют коридоры, а мобильные перегородки и трансформируемая мебель позволяют педагогам и ученикам легко адаптировать образовательную среду под текущие задачи. Как говорит Никита Явейн, такие пространства проектируются по принципу «города в городе» — с улицами, площадями и даже своим «парком», что способствует социализации и создает ощущение свободы.
Тормоза новых приоритетов
Однако путь к массовому созданию школ нового поколения еще наталкивается на системные препятствия. Таковым можно считать нормативную базу, которая в существующем виде, скорее, подавляет инновации, чем способствует им. Как пример — СанПиН: «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания» или свод правил «Здания общеобразовательных организаций. Правила проектирования». Несмотря на благие цели — обеспечение безопасности и здоровья детей, — на практике эти документы создают барьеры для современной образовательной архитектуры, так как усложняют проектирование и строительство современных школ. Например жесткая привязка к устаревшей «классно-урочной» модели.
Правила предписывают обязательное наличие изолированных кабинетов и лаборантских, что не дает возможности создания современных открытых образовательных хабов, многофункциональных библиотек-коворкингов. Другой пример — требование, чтобы все учебные помещения имели естественный свет исключительно сбоку. Это делает архитектурно невозможной организацию полноценных учебных зон в просторных атриумах с верхним освещением, которые являются композиционным и функциональным «сердцем» многих современных школ во всем мире. И таких примеров можно привести много. Архитектор Никита Явейн подтверждает, что существующие нормы не учитывают появление новых типов пространств, и приводит в пример атриум, который по действующим правилам считается «коридором», что накладывает целый ряд ограничений и не позволяет использовать его потенциал в полной мере.
Еще одной существенной проблемой можно считать межбюджетный дисбаланс: строительство школы финансируется из федерального или регионального бюджета в рамках нацпроектов или государственных программ, в то время как содержание и капитальный ремонт, коммунальные платежи, заработная плата технического персонала ложатся на муниципальный бюджет. Эта система порождает порочную практику: сторона, отвечающая за строительство, не имеет прямой экономической заинтересованности в долгосрочной эксплуатационной эффективности объекта. В погоне за выполнением планового показателя по вводу учебных мест гораздо проще, дешевле и быстрее применить проверенный типовой проект, не задумываясь о том, в какую сумму он будет обходиться муниципалитету ежегодно на протяжении следующих десятилетий. Как отмечается на профильных ресурсах, ключевая проблема — в разрыве между теми, кто строят, и теми, кто потом эксплуатируют здание. Кроме того, застройщик, не неся ответственности за будущие расходы на ремонт, может выбрать самые дешевые и не всегда эффективные решения.
Вместе — сила
Эксперты считают: преодоление барьеров находится в плоскости пересмотра устоявшихся ролей. Для девелоперов и застройщиков современная школа должна стать инструментом повышения привлекательности строящегося жилого комплекса, а не социальной обузой. Активное партнерство с будущей администрацией школы и муниципалитетом на самых ранних, предпроектных стадиях позволит создать функциональный, экономичный в долгосрочной эксплуатации объект. По мнению Никиты Явейна, именно девелопер как интегратор должен брать на себя инициативу по созданию такой школы, поскольку именно он больше всех заинтересован в повышении привлекательности своего жилого комплекса.
Если говорить об администрациях школ, для них настал момент проактивного участия. Директор и педагогический коллектив должны научиться формулировать свое видение на понятном для девелоперов и архитекторов языке: как будет организован образовательный процесс, какие зоны для каких видов активности необходимы, как будут двигаться потоки детей. Современная школа — это сложный организм, и планировка должна быть прямым следствием образовательной концепции, а не результатом подгонки под шаблонный, обезличенный проект.
Для органов государственной и муниципальной власти стоит задача эволюционировать от роли контролера к роли активного участника, который создает гибкие и стимулирующие бизнес-правила игры. Возможно, даже самими инициировать пилотные проекты, в которых можно апробировать новые архитектурно-педагогические подходы в обход устаревших, сковывающих норм. И главное — власти могут организовать платформу для диалога: создание действующих рабочих групп и проектных офисов, объединяющих застройщиков, директоров школ, архитекторов и депутатов на стадии предпроектного планирования и выработки концепций. Например, Никита Явейн видит роль власти в создании «дорожной карты» для таких сложных проектов и выступает за создание специальных рабочих групп при губернаторе, которые могли бы курировать проектирование и строительство школ, выступая арбитром между всеми участниками процесса.
Школы будущего
Несмотря на все сложности, облик школ завтрашнего дня уже хорошо просматривается. Это кампусная модель, где школа — не единое монолитное здание, а разнородный город в миниатюре с разнообразными пространствами, подчиненными единой логике. Не менее важно соблюдать принцип трансформации и гибкости, позволяющий легко и быстро адаптировать образовательную среду под быстро меняющиеся педагогические задачи и формы активности. И главное, наблюдая за реализованными современными проектами, можно констатировать: школа становится полноценным общественным центром микрорайона, где библиотеки, спортивные комплексы, актовые залы и кафе работают и на местное сообщество. Как считает Никита Явейн, будущее — за школами, которые работают с восьми утра до десяти вечера, предлагая кружки, лекции и спортивные секции не только ученикам, но и их родителям, становясь тем самым настоящим «третьим местом» для всего района.
Строительство современной школы — это сложная задача, которую девелоперу невозможно решить в одиночку. Как показывает опыт, только объединив финансовые и управленческие возможности девелоперов, педагогическое видение и практический опыт администраций школ с функциями власти, можно совершить качественный скачок и превратить каждую новую школу в центр притяжения для микрорайона.
Умные лифты постепенно получают все большее распространение, они стали востребованы для объектов самого разного назначения. Это сложные системы, более дорогие, но и более совершенные.
Существующие сегодня подъемники далеко не примитивны. «В данный момент “глупых лифтов” не существует. Кроме механической, лифтовое оборудование имеет продвинутые электронную и вычислительную части, широкий набор датчиков различного назначения и систем обработки данных, систем голосового сопровождения и информирования, систем распределения пассажиропотока с многое другое», — объясняет Владимир Попов, директор по ключевым проектам ООО «МОДТФИЛ».
«Уже есть технологии отслеживания состояния лифта в режиме реального времени: на какой остановке находится лифт, какое количество сбоев, статистика работы за месяц, какие работы проводились на лифте и каким механиком и т. д. Это из технических аспектов внедрения, но также есть решения интеграции систем аналогов “Алиса” в кабине лифта с выводом запрашиваемой информации на большой дисплей или монитор, распознавание пассажира и приветствие его с автоматическим нажатием нужного этажа, так называемый контроль доступа. Это, скорее всего, про перспективы», — рассуждает Дмитрий Мареев, генеральный директор Санкт-Петербургского лифтового завода.
По словам Владимира Попова, понятие «умный лифт», с точки зрения пользователя, заключается в качественном повышении уровня общения человек — машина, новыми мультимедийными возможностями. «В последние пять-десять лет сервисы, связанные с ИИ и «облачными» решениями, стали развиваться более активно. Становятся умными телефоны, поумнели колонки, телевизоры, пылесосы, автомобили… И почему бы не поумнеть еще и лифту?» — говорит он.
С точки зрения пользователя, полагает Владимир Попов, новое устройство или сервис не должны требовать дополнительных усилий. Этим многие разработчики пренебрегают, делая решение «для инженера», не ставя себя на место пользователя.
Лифт от производителя
Собственные разработки имеют многие компании. Так, Серпуховской лифтостроительный завод (СЛЗ) первым из отечественных компаний запустил проект по созданию интерактивного лифта. Интерактивные панели в кабинах представляют собой сенсорные экраны, которые имеют различное предназначение: дисплеи отображают сводки погоды, графики движения общественного транспорта, биржевые котировки и т. д. Как отметил Алексей Григорьев, коммерческий директор СЛЗ, в дальнейшем эти функции будут полностью интегрированы в инновационные технологии искусственного интеллекта и «облачные» сервисы.
У компании «МОДТФИЛ» есть собственная разработка, в числе достоинств которой — простота и безопасность в эксплуатации, независимость от внешних сторонних систем, возможность увеличить перечень функций, а также доступность с точки зрения производства, цены и монтажа.
ООО «Лифт-Комплекс ДС» разработало диспетчерский комплекс «Обь» для умного лифта. Мария Тютюнник, главный специалист направления «Проектирование» компании, уверена: «Функционал умного лифта во многом зависит от возможностей самой станции управления лифтом и системы диспетчерского контроля, обеспечивающей получение в реальном времени информации о работе лифта».
Щербинский лифтостроительный завод (ЩЛЗ) реализует в своих лифтах «умные» опции Smart Air Clean, SmartMirror и Smart Air Key. SmartMirror позволяет транслировать пассажирам справочную либо рекламную информацию, не нарушая эстетики. Smart AirClean — система дезинфекции воздуха и поверхностей кабины лифта, работающая при отсутствии пассажиров в лифте. Smart Air Key — система бесконтактного управления и приоритезации доступа. В основе решения лежит уникальная цифровая метка, которая работает через защищенный крипто-протокол и позволяет пассажиру совершать поездки на лифте, не касаясь кнопок, используя приложение в своем смартфоне.
«Это очередной шаг в развитии концепции умных зданий и их более развитой инфраструктуры. В перспективе мы видим развитие этого тренда в появлении цифровых ассистентов и голосовых помощников, систем умного освещения, климат-контроля, а также в более глубокой интеграции лифтового оборудования в цифровую экосистему дома», — поясняет Юрий Лядунов, руководитель отдела бизнес-аналитики и мониторинга рынка ЩЛЗ.
METEOR Lift работает над несколькими решениями: часть уже внедрена в производство, часть находится в разработке. Например, система Meteor Pass, которая позволяет управлять оборудованием с помощью смартфона через Bluetooth: система распознает приближение пользователя, вызывает лифт и отвозит пассажира на нужный этаж. Первые лифты с такой системой уже поставлены заказчикам.
На предприятии разработана и внедрена опция установки информационного экрана в зеркало лифта. Он позволяет транслировать рекламу, данные о погоде, курсах валют и т. д., а в выключенном состоянии выглядит как обычное зеркало. Компания уже поставила более 150 лифтов с такой опцией.
«В 2023 году мы запустили проект “Цифровой лифт”, в рамках которого уже реализуется подпроект “Цифровой сервис”. Он предусматривает создание системы, позволяющей передавать информацию о состоянии лифта в режиме реального времени в сервисные подразделения компании. В перспективе в рамках проекта “Цифровой лифт” мы намерены использовать механизмы предиктивной аналитики и создать цифровой двойник. Это виртуальная модель, синхронизированная с оригиналом и дающая возможность понять, что будет происходить с ним в тех или иных условиях. Система будет вести ретроспективный анализ параметров телеметрии оборудования, что позволит выявлять закономерности при эксплуатации вертикального транспорта, в том числе признаки скорого выхода из строя компонентов оборудования. Опытную эксплуатацию системы планируется запустить в 2025 году», — рассказал Игорь Майоров, генеральный директор METEOR Lift.
По его словам, к системам умного лифта можно отнести решения с компьютерным зрением и речевой аналитикой, которые позволяют считывать информацию с камер и микрофонов в кабине лифтов и уведомлять операторов обслуживающих компаний о нештатных ситуациях и противоправных действиях. Такие разработки уже ведутся в METEOR Lift при участии «Сбер Бизнес Софт».
Часть поставок лифтов сегодня идет из Белоруссии, где производители также работают над системами умного лифта. Например, ОАО «Могилёвлифтмаш» в 2024 году запустило производство умных лифтов, оборудованных программно-аппаратным комплексом OPENY — системой бесконтактного управления подъемного оборудования с помощью мобильного приложения на мобильном устройстве.
«В настоящее время имеется техническая возможность дооборудовать лифты опциями, которые повысят его интеллектуальные и функциональные особенности: умным зеркалом с трансляцией погодных условий, последних новостей города или управляющей компании. Но главная особенность, из-за которой мы называем его умным, — способность лифта определить пассажира как личность, открывая двери до его приближения, и самостоятельно задавать нужный этаж после входа в кабину. Пассажиру необходимо только зайти в кабину, все остальное сделает за него наш интеллектуальный лифт. Еще одна из возможных опций, которую мы можем предложить, — сбор, запись, хранение и передача информации обо всех ошибках, техническом обслуживании с возможностью эксплуатационной службе наглядно следить и понимать особенности конкретного лифта», — рассказал Анатолий Черников, генеральный директор ООО «Могилёвлифт» (Петербург).
Степень сложности
Разумеется, умные лифты — более сложные системы, нежели стандартные. Соответственно, их изготовление и монтаж требуют больше усилий, что сказывается и на ценах.
По словам Дмитрия Мареева, умные лифты зачастую требуют более сложных и специализированных установок из-за необходимости интеграции с системами управления, беспроводными сетями и другими умными устройствами. Это может потребовать более квалифицированных специалистов и специализированного оборудования.
«Сроки монтажа умных лифтов могут продлеваться из-за дополнительных этапов проверки, настройки сетевых подключений и тестирования функционала. В то время как монтаж обычного лифта может занять меньше времени, особенно если используются стандартные технологии. Обычно монтаж умного лифта занимает на 10–30% больше времени по сравнению с обычным лифтом из-за вышеупомянутых факторов», — пояснил он.
В то же время Анатолий Черников утверждает: разницы по срокам и сложности монтажа нет, если система для производителя понятна.
«Сам монтаж не зависит от технической оснащенности лифта, вся сложность и дополнительное время уйдут на пусконаладочные работы, важно связать работу лифта со сторонним оборудованием», — подчеркнула Ирина Степанова, руководитель ООО «НС-ЛИФТ».
Александр Матвейчев, заместитель директора Научно-технического центра ОАО «Могилёвлифтмаш», уверен: «Наличие функции “умный лифт” предусматривает увеличение стоимости лифта не более чем на 10%, не приводит к увеличению сроков монтажа лифта, так как все дополнительное оборудование предустанавливается при производстве лифта».
Производители сходятся в одном: цена на умный лифт больше. Однако разброс цен велик: от 1% до 50% в зависимости от конкретного набора опций и требований заказчика.
Как отметила Ирина Степанова, цена даже обычных лифов сильно варьируется в зависимости от комплектации и отделки, цена отдельных «фишек» может составить как 10% от общей стоимости, так и все 100%.
Сергей Софронов, коммерческий директор ГК «ПСК», при этом подчеркивает: «Умный лифт, разумеется, дороже. Но он дает выигрыш как в электропотреблении, так и в немаловажной опции удаленного доступа и самодиагностики. То есть это еще и определенная экономия на обслуживании. Поэтому спрос на более продвинутые лифты будет во всех сегментах сообразно экономике их строительства. Но в первую очередь такие лифты востребованы в сегментах бизнес-класса и выше».
В то же время Юрий Лядунов указывает на возможность окупить дополнительные затраты: «К примеру, для лифтов в торгово-развлекательных центрах система SmartMirror достаточно быстро окупит себя за счет рекламных контрактов с арендаторами, а Smart Air Clean позволит снизить эпидемиологические угрозы в условиях высокого пассажиропотока».
По словам Сергея Софронова, умные лифты востребованы прежде всего в высотных офисных зданиях и отелях с большой интенсивностью использования. «Оптимизация движения в пересчете на год экономит заметные деньги. В жилом доме лифт должен быть в первую очередь надежным (особенно в многоэтажном), энергоэффективным и ремонтопригодным. В целом, чем выше дом, тем дороже вся система подъемных машин. И отказ лифта в 30-этажном здании — это большая проблема. В четырех-пятиэтажном — просто временное неудобство», — заключил он.
Решать проблему дефицита кадров в отрасли демонтажа, считают представители ГК «АРАСАР», нужно системно при поддержке государства и профессионального сообщества.
По оценке экспертов, в настоящее время в индустрии профессионального демонтажа в России работают около 200 тыс. человек. Эта цифра не учитывает персонал специализированных подразделений некоторых крупных строительных компаний, которые сносом зданий и сооружений занимаются самостоятельно. Так как объемы демонтажных работ в стране ежегодно растут — увеличивается и потребность рынка в новых квалифицированных кадрах.
Как и в целом в сфере строительства, в отрасли профессионального демонтажа сейчас наблюдается дефицит кадров. Особо ценных сотрудников руководители демонтажных компаний готовы искать в других городах, предлагать им служебное жилье, бонусы и другие «плюшки». С учетом того, что в демонтажные работы внедряются новые инновационные технологии, растет спрос и на специалистов особо узких категорий, которые благодаря своим знаниям и навыкам способны существенно оптимизировать деятельность организации.
По мнению лидеров рынка, важно как можно быстрее и эффективнее решить вопрос нехватки квалифицированных кадров. Для этого, считают они, на государственном уровне необходимо разработать систему подготовки кадров для отрасли демонтажа. Профессиональные сообщества и ассоциации должны еще более активно заниматься профессиональной переподготовкой кадров для индустрии демонтажа. Кроме того, важно разработать механизмы стимулирования молодых специалистов к выбору профессий, связанных с демонтажными работами. Среди таковых — программы стажировок, льготные или бесплатные условия обучения, возможности карьерного роста и другие мотивационные меры.
По словам основателя ГК «АРАСАР» Александра Штарева, главная особенность демонтажной отрасли состоит в том, что в стране нет профильного образования. Ни один институт не учит профессионалов для данной сферы. Все обучение происходит внутри демонтажной компании. «Важно отметить, что работы по демонтажу часто уникальны, всегда сопряжены с повышенной опасностью, поэтому стандарты безопасности должны быть выше, чем в какой-либо строительной организации. Объекты требуют самой доскональной проработки и оценки рисков. Все это накладывает соответствующие требования на специалистов».
Конечно, дефицит кадров в отрасли ощущается, признается Александр Штарев, как и везде. Причины этого очевидны. По его мнению, решение проблемы нехватки квалифицированных специалистов должно быть системным, взять его на себя обязано государство. Кроме того, важно и самим участникам отрасли сохранять кадры, создавать вовлеченность сотрудников в рабочий процесс.
«В нашей компании подбор на любую должность рассматривается не с позиции “человек — функция”, а в первую очередь с точки зрения психологических особенностей человека, насколько он соответствует духу компании и запросам должности. Наиболее востребованы, безусловно, специалисты инженерных специальностей. В связи с тем, что демонтаж — достаточно узкое направление, специалистов с нужным нам опытом крайне мало, поэтому чаще отдаем предпочтение молодым ребятам, которым интересен демонтаж и которые готовы учиться. У нас существует внутренняя система обучения молодых специалистов, сейчас работаем над оформлением корпоративной школы. В компании есть сотрудники, которые приходили к нам на позицию рабочего и со временем становились мастерами, прорабами и даже руководителями, мы всегда смотрим, кто на что способен, какие амбиции у человека. Кроме того, у нас принято хотя бы раз в месяц проводить какое-либо мероприятие, это может быть что-то познавательное — обучение, «круглый стол», семинар или же что-то развлекательное — выезд на природу, игры, квесты, которые укрепляют корпоративный дух», — подчеркнул основатель ГК «АРАСАР».
