Что мешает в России строить современные школы
Еще буквально десять лет назад главной задачей было устранение дефицита учебных мест в школах. Сегодня ситуация начала меняться. Более того, речь все чаще заходит о создании современных образовательных учреждений. Однако это требует консолидации усилий девелоперов, администраций школ и органов государственной власти.
Архитектура традиционной школы-«казармы» с бесконечными коридорами, изолированными классами-«клетками» безнадежно устарела. Как считают психологи, школа «прошлого» отражает образовательную парадигму, где учитель был единственным источником знания, а ученик — пассивным получателем информации. Современное образование основывается на развитии критического мышления и «мягких навыков». Поэтому требуется кардинально новый подход не только к обучению, но и к образовательной среде, а значит, необходима архитектурная трансформация. По словам архитектора Никиты Явейна (все цитаты — по DP.ru. — Примеч. ред.), сегодня школа должна стать «третьим местом» — социальным центром, куда дети идут с удовольствием.
В новой реальности пространство становится частью образовательного процесса. Оно должно не просто предоставлять место для занятий, но и поощрять неформальное общение, совместное творчество, предоставлять возможности для разных форматов работы: от уединенной индивидуальной до шумной групповой деятельности. Как отмечают эксперты, современная школа должна быть многофункциональной: в ней могут проходить не только уроки, но и мероприятия для жителей всего района, что превращает ее в общественный хаб.
И такие успешные примеры уже есть. Например московская «Хорошкола» или иркутский образовательный центр «Точка будущего», а также другие современные образовательные учреждения наглядно демонстрируют осуществимость новой концепции. Ярким примером также можно считать проект «ПроШкола», который предлагает комплексное архитектурно-технологическое решение для строительства современных образовательных объектов. Проект демонстрирует, как можно эффективно зонировать пространство, разделяя его на шумные и тихие места, создавая интерьеры, которые легко адаптируются под разные педагогические сценарии. Здесь школьное пространство способно трансформироваться в открытый кампус, где атриумы и рекреации становятся полноценными учебными зонами, стимулируя общение среди учеников. Перечисленные проекты показывают: школа может быть не просто зданием, а открытым, живым кампусом, где светлые атриумы заменяют коридоры, а мобильные перегородки и трансформируемая мебель позволяют педагогам и ученикам легко адаптировать образовательную среду под текущие задачи. Как говорит Никита Явейн, такие пространства проектируются по принципу «города в городе» — с улицами, площадями и даже своим «парком», что способствует социализации и создает ощущение свободы.
Тормоза новых приоритетов
Однако путь к массовому созданию школ нового поколения еще наталкивается на системные препятствия. Таковым можно считать нормативную базу, которая в существующем виде, скорее, подавляет инновации, чем способствует им. Как пример — СанПиН: «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания» или свод правил «Здания общеобразовательных организаций. Правила проектирования». Несмотря на благие цели — обеспечение безопасности и здоровья детей, — на практике эти документы создают барьеры для современной образовательной архитектуры, так как усложняют проектирование и строительство современных школ. Например жесткая привязка к устаревшей «классно-урочной» модели.
Правила предписывают обязательное наличие изолированных кабинетов и лаборантских, что не дает возможности создания современных открытых образовательных хабов, многофункциональных библиотек-коворкингов. Другой пример — требование, чтобы все учебные помещения имели естественный свет исключительно сбоку. Это делает архитектурно невозможной организацию полноценных учебных зон в просторных атриумах с верхним освещением, которые являются композиционным и функциональным «сердцем» многих современных школ во всем мире. И таких примеров можно привести много. Архитектор Никита Явейн подтверждает, что существующие нормы не учитывают появление новых типов пространств, и приводит в пример атриум, который по действующим правилам считается «коридором», что накладывает целый ряд ограничений и не позволяет использовать его потенциал в полной мере.
Еще одной существенной проблемой можно считать межбюджетный дисбаланс: строительство школы финансируется из федерального или регионального бюджета в рамках нацпроектов или государственных программ, в то время как содержание и капитальный ремонт, коммунальные платежи, заработная плата технического персонала ложатся на муниципальный бюджет. Эта система порождает порочную практику: сторона, отвечающая за строительство, не имеет прямой экономической заинтересованности в долгосрочной эксплуатационной эффективности объекта. В погоне за выполнением планового показателя по вводу учебных мест гораздо проще, дешевле и быстрее применить проверенный типовой проект, не задумываясь о том, в какую сумму он будет обходиться муниципалитету ежегодно на протяжении следующих десятилетий. Как отмечается на профильных ресурсах, ключевая проблема — в разрыве между теми, кто строят, и теми, кто потом эксплуатируют здание. Кроме того, застройщик, не неся ответственности за будущие расходы на ремонт, может выбрать самые дешевые и не всегда эффективные решения.
Вместе — сила
Эксперты считают: преодоление барьеров находится в плоскости пересмотра устоявшихся ролей. Для девелоперов и застройщиков современная школа должна стать инструментом повышения привлекательности строящегося жилого комплекса, а не социальной обузой. Активное партнерство с будущей администрацией школы и муниципалитетом на самых ранних, предпроектных стадиях позволит создать функциональный, экономичный в долгосрочной эксплуатации объект. По мнению Никиты Явейна, именно девелопер как интегратор должен брать на себя инициативу по созданию такой школы, поскольку именно он больше всех заинтересован в повышении привлекательности своего жилого комплекса.
Если говорить об администрациях школ, для них настал момент проактивного участия. Директор и педагогический коллектив должны научиться формулировать свое видение на понятном для девелоперов и архитекторов языке: как будет организован образовательный процесс, какие зоны для каких видов активности необходимы, как будут двигаться потоки детей. Современная школа — это сложный организм, и планировка должна быть прямым следствием образовательной концепции, а не результатом подгонки под шаблонный, обезличенный проект.
Для органов государственной и муниципальной власти стоит задача эволюционировать от роли контролера к роли активного участника, который создает гибкие и стимулирующие бизнес-правила игры. Возможно, даже самими инициировать пилотные проекты, в которых можно апробировать новые архитектурно-педагогические подходы в обход устаревших, сковывающих норм. И главное — власти могут организовать платформу для диалога: создание действующих рабочих групп и проектных офисов, объединяющих застройщиков, директоров школ, архитекторов и депутатов на стадии предпроектного планирования и выработки концепций. Например, Никита Явейн видит роль власти в создании «дорожной карты» для таких сложных проектов и выступает за создание специальных рабочих групп при губернаторе, которые могли бы курировать проектирование и строительство школ, выступая арбитром между всеми участниками процесса.
Школы будущего
Несмотря на все сложности, облик школ завтрашнего дня уже хорошо просматривается. Это кампусная модель, где школа — не единое монолитное здание, а разнородный город в миниатюре с разнообразными пространствами, подчиненными единой логике. Не менее важно соблюдать принцип трансформации и гибкости, позволяющий легко и быстро адаптировать образовательную среду под быстро меняющиеся педагогические задачи и формы активности. И главное, наблюдая за реализованными современными проектами, можно констатировать: школа становится полноценным общественным центром микрорайона, где библиотеки, спортивные комплексы, актовые залы и кафе работают и на местное сообщество. Как считает Никита Явейн, будущее — за школами, которые работают с восьми утра до десяти вечера, предлагая кружки, лекции и спортивные секции не только ученикам, но и их родителям, становясь тем самым настоящим «третьим местом» для всего района.
Строительство современной школы — это сложная задача, которую девелоперу невозможно решить в одиночку. Как показывает опыт, только объединив финансовые и управленческие возможности девелоперов, педагогическое видение и практический опыт администраций школ с функциями власти, можно совершить качественный скачок и превратить каждую новую школу в центр притяжения для микрорайона.
Текущий, 2024-й стал Годом заказчика в строительстве не номинально. Все это время Минстрой с подведомственными организациями, НОПРИЗ, региональными и федеральными экспертами проводили мощную чистку в части работы с ошибками и некачественным проектированием.
Начальник Главгосэкспертизы Игорь Манылов отметил в рамках выступления на VIII Международной конференции «Развитие института строительной экспертизы», что пока вся отрасль боролась с некачественным проектированием, пришло понимание: если хозяин, непосредственно заказчик строительства, не управляет параметрами, то добиться качества тяжело.
По оценкам ведомства, в 33% случаев заказчики не вовлечены в процесс управления проектом. Часть из них предпочитают делегировать полномочия проектировщикам или подрядчикам, так как строительство не является их основным видом деятельности. Остальные упускают важные моменты на стадии предпроекта, проектирования или возведения объекта, не контролируют ход работ, не управляют рисками и стоимостью.
«В результате мы видим системную потерю времени и денег из-за некачественного проектирования, фактически сорванные программы развития на уровне регионов и бизнеса, а также негативные кадровые и иные решения», — говорит руководитель Учебного центра Главгосэкспертизы Александр Шалаев.
Чаще всего у заказчиков не выстроена система проектного управления, то есть все внимание сконцентрировано на сроках, стоимости и качестве, упуская работу с заинтересованными сторонами (стейкхолдерами), выгодами, содержанием, командой, коммуникациями, рисками, закупками и поставками, которые остаются в «серой» зоне. Если говорить в цифрах, то в 53% случаев руководители не рассматривают управление рисками как ключевой инструмент бизнес-стратегии, в 35% считают направление слишком затратным или ненужным на этапе проектирования, а в 69% регулирование происходит с использованием устаревших инструментов, что затрудняет качественную оценку и мониторинг рисков. Как следствие — заказчик не представляет, с какими ограничениями земельного участка столкнется в процессе, что будет с качеством проектной документации и контрактацией.
Работа требует корректировки
Такой подход не устраивает Министерство строительства и ЖКХ России, так как без качественного проектирования и экспертизы реализовать задачи новых нацпроектов невозможно.
«Чем быстрее проходит стадия проектирования, экспертизы и строительства, тем проще нам управлять стоимостью объекта», — акцентировал внимание собравшихся заместитель главы Минстроя Константин Михайлик.
Напомним, по данным Федеральной службы государственной статистики, количество зданий и сооружений, находящихся в незавершенном строительстве, в 2022 году составило 88 007 (выросло на 5,6 тыс. по сравнению с 2021 годом), из них приостановленных или законсервированных — 7008 (сократилось на одну тысячу). Основными причинами появления подобных объектов являются в том числе низкий уровень подготовки градостроительной документации, некачественное выполнение проектно-изыскательских работ и составление проектно-сметной документации, недостаточность финансирования, административные препятствия (проблемы с получением разрешительной документации и необходимых согласований), банкротство застройщика (подрядчика), невыполнение обязательств по договорам, выполнение работ ненадлежащего качества, несвоевременная поставка строительных материалов и оборудования и другие.
Как «Формула-1»
Усилить роль и компетенции заказчиков предлагается через обучение и знакомство с лучшими практиками. Так, на базе Главгосэкспертизы создан отдельный обучающий курс для заказчиков, где сейчас проходят обучение региональные команды.
Помимо этого, эксперты совместно с ППК «Единый заказчик» и Ассоциацией «НОТЕХ» завершают разработку профессионального стандарта технического заказчика, который можно будет применять на добровольной основе.
«В матрице “стоимость — качество — сроки” очень часто источником проблем считается строитель, но в реальности все риски, которые проявляются при реализации, возникают не на этапе стройки, а на стадии предпроектных или проектно-изыскательских работ», — уверен президент Ассоциации «Национальное объединение технических заказчиков и иных организаций в сфере инжиниринга и управления строительством» (Ассоциация «НОТЕХ») Алексей Никитин, добавляя, что разрешить проблемные вопросы можно на ранних стадиях, однако в 60% случаев технический заказчик привлекается уже во время строительно-монтажных работ. При этом перспектива успешной реализации проекта увеличивается, когда вся проектная команда работает в режиме механиков «Формулы-1», которые в количестве 20 человек за 2,5 секунды, не сталкиваясь друг с другом и с точностью до миллиметра, обслуживают болид во время пит-стопа.
Пример для подражания
«Заказчику очень важно не уходить из крайности в крайность, когда одни совсем ничего не смотрят, а другие пытаются заменить собой и проектировщика, и подрядчика, — говорит заместитель генерального директора по проектированию ППК ”Единый заказчик” Денис Белюк. — В системе ограниченных ресурсов мы приняли для себя решение о контроле ключевых точек».
На стадии предпроекта — это анализ земельного участка с изучением всех градостроительных ограничений в виде зон с особыми условиями использования территорий, рассмотрения архивных результатов изысканий и оценкой подключения к инженерным сетям, чтобы на завершающей стадии не узнать, что их стоимость сопоставима с затратами на строительство. Помимо этого, специалисты перепроверяют технические задания на проектирование, составленные Минздравом, Минспортом и другими профильными ФОИВами, для которых возводится тот или иной объект, а также определяют предельные показатели по стоимости.
На этапе проектирования ППК «Единый заказчик» контролирует сроки в соответствии с детальным графиком из 65 пунктов, еженедельно сверяя список запланированных и фактически выполненных работ. Кроме того, исключает нерациональное использование площадей и опять же следит за стоимостью, сравнивая позиции в сметах аналогичных объектов.
Не делегируется контроль и на этапе прохождения экспертизы. «Заказчик должен быть заявителем при подаче документов всегда. Это даже не обсуждается. Нельзя передоверять или разрешать проектировщикам делать это самим. Ничего хорошего из этого никогда не получится», — уверен Денис Белюк.
Новый подход к организации процессов
При этом сама экспертиза перестает выполнять роль лишь рутинного проверяльщика проектных решений и переходит к работе с данными, управлению жизненным циклом объекта, чтобы в конечном итоге стать интеллектуальным ядром стройки.
«Мы сконцентрированы на управлении процессами и переходе к комплексному управлению строительством, — говорит Игорь Манылов. — Никакой застройщик ни в какой стране не может обеспечить себя всем технологическим аппаратом, необходимым для качественного управления стройкой. Поэтому наша задача как интеллектуального ядра создать эту сервисную среду».
С развитием института экспертизы участники строительной отрасли получают и новые инструменты. Так, с апреля 2024 года в режиме опытно-промышленной эксплуатации Главгосэкспертизой России введен в работу сервис «Личный кабинет заказчика», который может быть использован застройщиками для мониторинга и оценки основных показателей и изменений, которые вносятся в проектную документацию. С 1 сентября он начал работу со всем необходимым набором инструментов. Помимо этого, ведомство начинает использовать в работе зачатки искусственного интеллекта для предиктивной аналитики.
Иллюстрации предоставлены организатором мероприятия ФАУ «Главгосэкспертиза России»
Власти меняют подходы к построению планов для строительной отрасли и отрабатывают новые инструменты на Дальнем Востоке. По завершении тестового периода в 2025 году мастер-планирование и адаптированные вариации дальневосточного квартала и различного вида субсидии придут во все регионы страны в рамках национального проекта «Инфраструктура для жизни». Детали приоткрыли на полях Восточного экономического форума.
В 2025 году начинается большая стройка на Дальнем Востоке — специалисты приступают к реализации мастер-планов, разработанных для 22 административных центров и городских агломераций, где в общей сложности проживают более четырех миллионов человек. Одним из самых показательных примеров станет возведение города-спутника Владивостока — этот мастер-план объединяет в одной логике развития Владивосток, Артем и Надеждинский район.
Опыт Дальнего Востока станет основой для масштабирования практики мастер-планов. До 2030 года такие стратегические документы будут подготовлены для 200 населенных пунктов России, то есть мы будем масштабировать 22 населенных пункта на Дальнем Востоке в 200 по всей стране, включая опорные города, которые вносят вклад в укрепление технологического суверенитета России», — заявил президент страны Владимир Путин.
Окончательный список городов, для которых будут разработаны мастер-планы, власти обещают представить до конца осени. Однако уже сейчас известно, что в перечень вошли Ростов-на-Дону, Таганрог и Новочеркасск в Ростовской области. Для них и всех остальных создание стратегических документов начнется после того, как законодатели внесут коррективы в Градостроительный кодекс. При этом финансировать работы будут в равных долях из федерального и регионального бюджетов, а также за счет ДОМ.РФ.
Мастер-планирование предполагает новый подход к будущему строительству в границах выбранных населенных пунктов. Власти намерены избежать ошибок прошлого, когда экономические и градостроительные службы слабо взаимодействовали, и в результате экономика и бизнес, стройка, ЖКХ и социальная инфраструктура часто развивались по несогласованным между собой планам, рождая разбалансированные городские пространства. Сегодня при разработке мастер-планов местные администрации проводят серии обсуждений с жителями и бизнесом, выявляют проблемные точки, определяют потенциал по всем направлениям своих населенных пунктов и создают индивидуальную долгосрочную модель. По сути, впервые в рамках одного документа соединяются концепции социально-экономического и пространственного развития с вводом в строй транспортной, жилищно-коммунальной, энергетической и другой инфраструктуры.
С акцентом на комплексное развитие
Ожидается, что одним из главных инструментов мастер-планирования станут проекты КРТ. По словам директора Департамента комплексного развития территорий при Минстрое России Марии Синичич, для их реализации уже отобрано более тысячи территорий общей площадью 32 тысячи га по всей стране.
Не исключено, что список дополнится заброшенными пустырями в черте города. «Как в спальных районах, так и в центрах имеется немало земельных участков, в том числе территорий бывших промзон, которые пригодны для жилой застройки, но не используются. Одна из идей — вам с муниципалитетами взять под крыло эти земельные участки по всей России, провести по ним инвентаризацию и кратно поднять на них налоги», — на одной из секций ВЭФ обратился к главе ДОМ.РФ Виталию Мутко руководитель ГК «Страна Девелопмент» Александр Гайдуков.
При этом вместе с формированием нового нацпроекта «Инфраструктура для жизни» меняются подходы к выбору приоритетных проектов КРТ. Лучшие практики предполагают расселение аварийного фонда, сохранение объектов культурного наследия и вовлечение земельных участков. К слову, именно такие получат поддержку от государства при возведении объектов инфраструктуры. На эти цели Минстрой получил 120 млрд рублей до 2030 года и планирует их распределить среди региональных проектов КРТ, которые сегодня находятся на «низком старте», для покрытия самого затратного инфраструктурного вопроса. «Правила доведения средств находятся в активной стадии согласования», — уточнила Мария Синичич, добавляя, что, скорее всего, механизм будет работать аналогично тому, что действует в части расселения аварийного фонда.
Помимо этого, специалисты Минстроя подготовили новый законопроект с мерами поддержки проектов комплексного развития. Речь идет о залогах прав по договорам КРТ, а также расширении полномочий операторов и упрощении работы по вовлечению земельных участков, начале строительства и запуске выдачи ГПЗУ. На данный момент документ также проходит этапы согласования.
Учитывая, как сложно сегодня даются средства по нацпроектам, действительно серьезное достижение, что можно делать конкретный прогноз по привлечению дополнительных субсидий на сверхважную и сверхсложную задачу, — отметил директор по развитию городской среды ДОМ.РФ Антон Финогенов. — И очевидно, что всех интересует: за чей счет инфраструктура? Мы все отлично понимаем, что битва за 120 млрд рублей будет сверхжесткой».
Продюсеры территорий
Однако полностью за счет застройщика реализовать проект КРТ невозможно — цена квадратного метра будет запредельной, а работа бессмысленной даже при наличии дальневосточной ипотеки. Тем не менее половина расходов на реализацию мастер-планов Дальнего Востока приходится на внебюджетные источники. Другими словами, ожидается, что строить поликлиники, детские сады, спортивные центры, прокладывать дороги, обновлять коммунальные сети, восстанавливать памятники культуры и многое другое будет бизнес и градообразующие предприятия. Взамен компании получат помощь от государства. «Мы обязательно поддержим такие вложения, — указал Владимир Путин. — Их результаты, мощности и опыт нужно задействовать при воплощении в жизнь мастер-планов. Так, стратегические партнеры могут полностью профинансировать создание объекта социальной инфраструктуры в городе, поселке, на территории, где реализуются их инвестиционные проекты, а после передачи такого объекта муниципалитету или региону получить компенсацию за счет налогов, льгот и иных преференций. Прошу правительство определить параметры такого механизма».
Привлекать частные инвестиции в социальные проекты помогает единая субсидия, которая стала значимым инструментом для дальневосточной концессии. На эти цели бизнес уже запланировал вложения в размере более 120 млрд рублей, а в стадии реализации находятся 36 инициатив. Например, в Приморье строится круглогодичный горнолыжный курорт, в Улан-Удэ – Национальный музей и театр, в Петропавловске-Камчатском появится новый общественный центр, в Хабаровске – Художественный музей, в Магадане и Чите возводятся спортивные комплексы.
По этой причине развитие Дальнего Востока проходит в борьбе за инвестора. Местные чиновники не только подбирают участки и продумывают инфраструктурные решения, но и ведут переговоры с банками о предоставлении финансирования еще до выбора застройщика. Одновременно с этим среди инвесторов усиливается конкуренция за каждую площадку.
Добавленная стоимость благоустройства
Новые подходы диктует и программа «Дальневосточный квартал», которая сейчас проходит обкатку в семи регионах. С ее помощью планируется построить 1,7 млн кв. м, где будут жить почти 70 тысяч человек, а общий объем инвестиций превысит 202 млрд рублей. Речь идет о возведении жилья со всей инфраструктурой, когда застройщики берут на себя обязательства по созданию в том числе общественных пространств и социальных объектов, а государство подводит инженерные сети и предоставляет инвесторам налоговые льготы в границах территорий опережающего развития (ТОР). Так, большая стройка началась в Благовещенске, где до 2036 года появятся 334 тысячи кв. м, из которых 80% предоставят на социальные нужды. А в Чите проект КРТ в ТОРе с вариантом расселения аварийного жилья реализует ГК «Самолет». До 2032 года здесь появятся не менее 238 тысяч кв. м жилья с расположенными поблизости школами, детскими садами, благоустроенными дворами, набережной и парком.
Здесь, на Дальнем Востоке, началась новая практика с созданием мастер-плана, публичным диалогом между региональной и федеральной властью, институтами развития и инвесторами. Регионы сами пошли считать инвестиционный потенциал, работать с банками, определять границы, и в этом смысле самые активные субъекты являются привлекательными для инвесторов, — подтверждает директор по развитию ГК «Самолет» Илья Петрасов. — В Чите мы пошли от мастер-плана, совместно с региональным оператором был подготовлен пул площадок, из которых мы определили инвестиционный потенциал, взяв за основу проработку концепции развития всей набережной города, которая нам кажется ключевой ценностью, и синхронизировали их с точки зрения привлечения средств как на благоустройство, так и на проработку проекта КРТ».
Развитие данного направления выгодно и власти, и бизнесу. Как отметил заместитель министра строительства и ЖКХ России Никита Стасишин, через благоустройство, улично-дорожную сеть, модернизацию коммунальной инфраструктуры при грамотном выстраивании отношений с бизнесом город кратно увеличивает поступления в бюджет и револьверно вкладывает в конкретные проекты. «Город понимает: если в определенном месте появится уникальный объект благоустройства, то можно будет изъять соседние участки и создать новую экономику проектов, то есть выставить на торги землю с новыми условиями и архитектурой, чтобы увеличить поступления в бюджет, улучшить качество жизни и, как следствие, демографию», — указал чиновник. Свои выгоды получает и застройщик, ведь, создав парк рядом со строящимся ЖК, можно поднять стоимость «квадрата» на 40%.