Что мешает в России строить современные школы
Еще буквально десять лет назад главной задачей было устранение дефицита учебных мест в школах. Сегодня ситуация начала меняться. Более того, речь все чаще заходит о создании современных образовательных учреждений. Однако это требует консолидации усилий девелоперов, администраций школ и органов государственной власти.
Архитектура традиционной школы-«казармы» с бесконечными коридорами, изолированными классами-«клетками» безнадежно устарела. Как считают психологи, школа «прошлого» отражает образовательную парадигму, где учитель был единственным источником знания, а ученик — пассивным получателем информации. Современное образование основывается на развитии критического мышления и «мягких навыков». Поэтому требуется кардинально новый подход не только к обучению, но и к образовательной среде, а значит, необходима архитектурная трансформация. По словам архитектора Никиты Явейна (все цитаты — по DP.ru. — Примеч. ред.), сегодня школа должна стать «третьим местом» — социальным центром, куда дети идут с удовольствием.
В новой реальности пространство становится частью образовательного процесса. Оно должно не просто предоставлять место для занятий, но и поощрять неформальное общение, совместное творчество, предоставлять возможности для разных форматов работы: от уединенной индивидуальной до шумной групповой деятельности. Как отмечают эксперты, современная школа должна быть многофункциональной: в ней могут проходить не только уроки, но и мероприятия для жителей всего района, что превращает ее в общественный хаб.
И такие успешные примеры уже есть. Например московская «Хорошкола» или иркутский образовательный центр «Точка будущего», а также другие современные образовательные учреждения наглядно демонстрируют осуществимость новой концепции. Ярким примером также можно считать проект «ПроШкола», который предлагает комплексное архитектурно-технологическое решение для строительства современных образовательных объектов. Проект демонстрирует, как можно эффективно зонировать пространство, разделяя его на шумные и тихие места, создавая интерьеры, которые легко адаптируются под разные педагогические сценарии. Здесь школьное пространство способно трансформироваться в открытый кампус, где атриумы и рекреации становятся полноценными учебными зонами, стимулируя общение среди учеников. Перечисленные проекты показывают: школа может быть не просто зданием, а открытым, живым кампусом, где светлые атриумы заменяют коридоры, а мобильные перегородки и трансформируемая мебель позволяют педагогам и ученикам легко адаптировать образовательную среду под текущие задачи. Как говорит Никита Явейн, такие пространства проектируются по принципу «города в городе» — с улицами, площадями и даже своим «парком», что способствует социализации и создает ощущение свободы.
Тормоза новых приоритетов
Однако путь к массовому созданию школ нового поколения еще наталкивается на системные препятствия. Таковым можно считать нормативную базу, которая в существующем виде, скорее, подавляет инновации, чем способствует им. Как пример — СанПиН: «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания» или свод правил «Здания общеобразовательных организаций. Правила проектирования». Несмотря на благие цели — обеспечение безопасности и здоровья детей, — на практике эти документы создают барьеры для современной образовательной архитектуры, так как усложняют проектирование и строительство современных школ. Например жесткая привязка к устаревшей «классно-урочной» модели.
Правила предписывают обязательное наличие изолированных кабинетов и лаборантских, что не дает возможности создания современных открытых образовательных хабов, многофункциональных библиотек-коворкингов. Другой пример — требование, чтобы все учебные помещения имели естественный свет исключительно сбоку. Это делает архитектурно невозможной организацию полноценных учебных зон в просторных атриумах с верхним освещением, которые являются композиционным и функциональным «сердцем» многих современных школ во всем мире. И таких примеров можно привести много. Архитектор Никита Явейн подтверждает, что существующие нормы не учитывают появление новых типов пространств, и приводит в пример атриум, который по действующим правилам считается «коридором», что накладывает целый ряд ограничений и не позволяет использовать его потенциал в полной мере.
Еще одной существенной проблемой можно считать межбюджетный дисбаланс: строительство школы финансируется из федерального или регионального бюджета в рамках нацпроектов или государственных программ, в то время как содержание и капитальный ремонт, коммунальные платежи, заработная плата технического персонала ложатся на муниципальный бюджет. Эта система порождает порочную практику: сторона, отвечающая за строительство, не имеет прямой экономической заинтересованности в долгосрочной эксплуатационной эффективности объекта. В погоне за выполнением планового показателя по вводу учебных мест гораздо проще, дешевле и быстрее применить проверенный типовой проект, не задумываясь о том, в какую сумму он будет обходиться муниципалитету ежегодно на протяжении следующих десятилетий. Как отмечается на профильных ресурсах, ключевая проблема — в разрыве между теми, кто строят, и теми, кто потом эксплуатируют здание. Кроме того, застройщик, не неся ответственности за будущие расходы на ремонт, может выбрать самые дешевые и не всегда эффективные решения.
Вместе — сила
Эксперты считают: преодоление барьеров находится в плоскости пересмотра устоявшихся ролей. Для девелоперов и застройщиков современная школа должна стать инструментом повышения привлекательности строящегося жилого комплекса, а не социальной обузой. Активное партнерство с будущей администрацией школы и муниципалитетом на самых ранних, предпроектных стадиях позволит создать функциональный, экономичный в долгосрочной эксплуатации объект. По мнению Никиты Явейна, именно девелопер как интегратор должен брать на себя инициативу по созданию такой школы, поскольку именно он больше всех заинтересован в повышении привлекательности своего жилого комплекса.
Если говорить об администрациях школ, для них настал момент проактивного участия. Директор и педагогический коллектив должны научиться формулировать свое видение на понятном для девелоперов и архитекторов языке: как будет организован образовательный процесс, какие зоны для каких видов активности необходимы, как будут двигаться потоки детей. Современная школа — это сложный организм, и планировка должна быть прямым следствием образовательной концепции, а не результатом подгонки под шаблонный, обезличенный проект.
Для органов государственной и муниципальной власти стоит задача эволюционировать от роли контролера к роли активного участника, который создает гибкие и стимулирующие бизнес-правила игры. Возможно, даже самими инициировать пилотные проекты, в которых можно апробировать новые архитектурно-педагогические подходы в обход устаревших, сковывающих норм. И главное — власти могут организовать платформу для диалога: создание действующих рабочих групп и проектных офисов, объединяющих застройщиков, директоров школ, архитекторов и депутатов на стадии предпроектного планирования и выработки концепций. Например, Никита Явейн видит роль власти в создании «дорожной карты» для таких сложных проектов и выступает за создание специальных рабочих групп при губернаторе, которые могли бы курировать проектирование и строительство школ, выступая арбитром между всеми участниками процесса.
Школы будущего
Несмотря на все сложности, облик школ завтрашнего дня уже хорошо просматривается. Это кампусная модель, где школа — не единое монолитное здание, а разнородный город в миниатюре с разнообразными пространствами, подчиненными единой логике. Не менее важно соблюдать принцип трансформации и гибкости, позволяющий легко и быстро адаптировать образовательную среду под быстро меняющиеся педагогические задачи и формы активности. И главное, наблюдая за реализованными современными проектами, можно констатировать: школа становится полноценным общественным центром микрорайона, где библиотеки, спортивные комплексы, актовые залы и кафе работают и на местное сообщество. Как считает Никита Явейн, будущее — за школами, которые работают с восьми утра до десяти вечера, предлагая кружки, лекции и спортивные секции не только ученикам, но и их родителям, становясь тем самым настоящим «третьим местом» для всего района.
Строительство современной школы — это сложная задача, которую девелоперу невозможно решить в одиночку. Как показывает опыт, только объединив финансовые и управленческие возможности девелоперов, педагогическое видение и практический опыт администраций школ с функциями власти, можно совершить качественный скачок и превратить каждую новую школу в центр притяжения для микрорайона.
Цифровизация в самых разных ее проявлениях лавинообразно проникает во все сферы жизни современного общества.
Естественно, не мог остаться в стороне от обсуждения этого вопроса и один из крупнейших российских форумов по недвижимости, PROESTATE, на днях завершивший работу в Москве. Одной из площадок для обсуждения данной тематики стала панельная дискуссия «Умный дом – умный город».
Собравшиеся эксперты отметили, что цифровые технологии проникают в сферу недвижимости одновременно с двух сторон. Первая из них касается профессионалов отрасли. Диджитализация внедряется во все процессы проектирования, строительства и эксплуатации любых объектов недвижимости. В результате развития второго направления «поумнел» человеческий быт, «цифра» стала частью образа жизни, повседневного пользования людьми их жилищем.
По словам коммерческого директора Московского территориального управления Группы «Эталон» Василия Фетисова, современное положение в строительной сфере требует повышения рентабельности бизнеса, в том числе путем оптимизации расходов на все производственные процессы. Одним из наиболее эффективных инструментов здесь может стать использование современных цифровых технологий.
«И игроки строительного рынка это прекрасно понимают. Согласно результатам проведенного недавно специалистами опроса, 18% российских компаний, работающих в сфере недвижимости, уже имеют стратегию цифрового развития. Еще 51% респондентов намереваются внедрять ее в ближайшие два года», – подчеркивает он.
В то же время, как отметил Василий Фетисов, при осознании большинством необходимости использования цифровых технологий далеко не все понимают, какие именно из них сейчас наиболее актуальны, проще внедряются в строительную практику, позволяют добиться максимального экономического эффекта. «Поэтому одной из важнейших задач сегодня является анализ рынка технологий, компаний, стартапов в этой сфере. С одной стороны, существуют технологические гиганты, такие как Microsoft, Cisco и др., которые предлагают пакетные решения. Но продукты их весьма недешевы и редко «заточены» под решение специфических проблем нашей отрасли. С другой стороны, есть небольшие компании, выводящие на рынок свои относительно недорогие разработки как раз для решения конкретных задач. Но качество этого предложения не всегда находится на должном уровне. Поэтому необходим тщательный бенчмаркинг, сопоставительный анализ предлагаемых продуктов», – говорит эксперт.
Сопредседатель Экспертного совета по инновациям на рынке недвижимости Российской гильдии управляющих и девелоперов Ольга Гусева подчеркнула, что понятие «умный дом» сегодня не получило конкретного, четкого определения. «Каждый толкует его по-своему. Для одного оно подразумевает установку счетчиков энергоресурсов, а другой считает, что это набор приложений на смартфоне, позволяющий управлять бытовой техникой», – отмечает она.
По словам директора компании «Юникорн» Светланы Перминовой, в такой ситуации нет ничего удивительного: цифровые технологии вторгаются в жизнь общества очень быстро, и степень их восприятия зависит от многих факторов. «Кроме того, системы «умного дома» очень разнообразны, охватывают множество сторон жизни человека, и каждый выделяет то, что для него нужно и важно», – говорит она.
Эксперт также привела данные социологического опроса среди девелоперов, согласно которым уже около 30% компаний закладывают в свои проекты «умные решения». «Конечно, и здесь нет единого стандарта. Каждый планирует установку тех систем, которые кажутся ему наиболее интересными и привлекательными для покупателей», – отмечает Светлана Перминова, уточняя, что «умные решения» могут охватывать множество сфер жизни. Это обеспечение доступа, взаимодействие с управляющей компанией, контроль за использованием и оплатой энергоресурсов, управление бытовой и климатической техникой, в том числе дистанционное, и многое иное.
По данным эксперта, цена максимального комплекта «умных» систем для квартиры для застройщиков в Москве сейчас достигает 200 тыс. рублей, хотя есть, конечно, и сокращенные варианты, стоимость которых стартует от 30–50 тыс.
Справка
Форум PROESTATE проводится с 2007 года и является площадкой, где встречаются основные игроки рынка недвижимости. В числе делегатов форума – представители федеральных и региональных органов власти, инвестиционные, девелоперские и строительные структуры, управляющие и инжиниринговые компании, архитекторы, ритейлеры, консалтинговые и другие компании, представляющие рынок недвижимости. Ежегодно форум собирает несколько тысяч специалистов отрасли из десятков стран. Организаторы – «Росконгресс» и ARE, при поддержке Минстроя РФ, Правительства Москвы, Ассоциации инвесторов Москвы и Российской гильдии управляющих и девелоперов.
Тема экспертного сопровождения проектирования и строительства вызывает интерес у представителей экспертного сообщества. Однако сегодняшние законодательные и нормирующие документы оставляют больше вопросов, чем дают ответов.
Экспертное сообщество высоко оценило недавние поправки в Градкодекс РФ, исключающие принятые в августе 2018 года положения 342-ФЗ, согласно которым экспертизу проектов, если они находятся в зонах с особыми условиями использования территорий, могут проводить только органы госэкспертизы (подробнее см. «Негосэкспертизе вернули полномочия», «Строительный Еженедельник», № 23 от 5 августа 2019 года). Однако этим вопросы к законодателям не исчерпываются.
Нужна ясность
Закон № 151-ФЗ предполагает совершенствование порядка проведения повторной экспертизы проектной документации, а также введение института экспертного сопровождения. Минстроем при участии Главгосэкспертизы РФ подготовлен ряд проектов нормативно-правовых актов, в том числе проект поправок к постановлению Правительства РФ № 145 от 5 марта 2007 года. Предполагается, что государственная экспертиза в форме экспертного сопровождения будет осуществляться теми же организациями, которые ранее проводили экспертизу проектной документации и результатов инженерных изысканий. Все последующие изменения в проектную документацию будут вноситься на основании договора об экспертном сопровождении. И в таком случае дополнительное направление проектной документации на проведение повторной экспертизы не требуется. При этом за проведение экспертного сопровождения взимается плата за год в размере 10% размера платы за проведение первичной госэкспертизы.
Эксперты отмечают непроработанность и противоречивость концепции экспертного сопровождения. «Пока совершенно непонятно, что это за зверь. Насколько эффективным будет это нововведение – трудно сказать, а уж какие деньги будут брать госэкспертизы в процессе сопровождения – вообще предсказать невозможно. Думаю, что финансовая нагрузка на заказчика только возрастет», – считает президент ГК «Н.Э.П.С.», вице-президент НОЭКС Виктор Зозуля.
«В законе об отмене повторной экспертизы и введении экспертного сопровождения заложен ряд внутренних противоречий и несоответствий, которые необходимо устранить. Например, в одном из пунктов указано, что заявитель для проведения экспертного сопровождения предоставляет «часть проектной документации». При этом Градостроительный кодекс четко определяет полноту и состав проектной документации и не дает определения ее "части"», – добавляет президент ГК «ННЭ», вице-президент НОЭКС Александр Орт.
Также, по его словам, законом предполагается заключение годового договора с оплатой 10% от стоимости первичной экспертизы. «Но не понятно, за что эти 10% – за период, за услугу или за заключение, которое необходимо выдать в течение 10 дней, – и какова будет конечная цифра. На данный момент не понятен результат оказания услуги: форма его оформления, порядок загрузки в Единый государственный реестр заключений (ЕГРЗ). Если направлять в ЕГРЗ каждое изменение, то реестр будет просто завален такими сведениями. Эти моменты обязательно нужно урегулировать, и об эффекте от этого законопроекта и экономии говорить пока рано», – говорит эксперт.
Кому выгодно?
Эксперты выражают серьезные сомнения в том, что для застройщиков сопровождение окажется дешевле услуг по экспертизе разовых внесений изменений в исходный проект. «При отмене повторной экспертизы затраты застройщиков могут незначительно уменьшиться, но в некоторых случаях могут и возрасти – при принятии проектировщиками неграмотных, некомпетентных решений, тем более что в последнее время квалификация проектировщиков оставляет желать лучшего», – полагает генеральный директор ООО «Союзпетрострой-Эксперт» Анатолий Плотников.
«Затраты застройщиков останутся примерно на том же уровне. По нашей статистике за шесть лет, застройщик в среднем обращался два-три раза за повторной экспертизой для одного объекта. То есть, с учетом понижающего коэффициента, оплачивал 1,3–1,6 стоимости первичной экспертизы», – отмечает генеральный директор ООО «Главэкспертиза» Сергей Тиунов. «На мой взгляд, затраты застройщика на экспертизу проекта столь малы в структуре общих расходов на строительство и проектирование, что взимания платы за экспертное сопровождение он и не заметит», – добавляет руководитель экспертизы, директор ООО «СеверГрад» Виталий Реут.
А вот по мнению генерального директора ООО «Независимая экспертиза строительных проектов» Алексея Чепика, предлагаемый вариант застройщикам выгоден. «Стоимость повторной экспертизы определена п. 58 Постановления Правительства № 145 от 05.03.2007 в размере 30% от первоначальной экспертизы. А согласно требованиям Госстройнадзора согласовывать любые изменения в проектной документации заказчик вынужден был проходить повторную экспертизу неоднократно. Естественно, при введении экспертного сопровождения всего лишь за 10% от цены первоначальной экспертизы затраты заказчика на экспертизу в целом существенно сократятся», – считает он.
При этом все специалисты отмечают, что годовое обслуживание за 10% от стоимости первичной экспертизы будет невыгодно самим экспертным организациям. «Исходя из вышеизложенного, можно предвидеть: существенно сократятся доходы органов экспертизы, а объем их работы, наоборот, возрастет. Было бы правильнее вернуться к предыдущей схеме и определить размер платы за экспертное сопровождение в размере 30% от первоначальной экспертизы», – считает Алексей Чепик. «Экспертное сопровождение – идея хорошая и полезная, но при оплате в предлагаемых размерах нереальна», – уверен Анатолий Плотников.
«Наверное, 10% в год от стоимости первичной экспертизы не покроет реальные трудозатраты экспертизы, работающей в режиме ежедневной консультации для одного объекта. Однако при большом количестве объектов или при завышении стоимости первичной экспертизы это будет приемлемо», – со своей стороны, отмечает Сергей Тиунов.
Виталий Реут напоминает, что для негосударственной экспертизы плата за экспертное сопровождение не будет зависеть от установленной нормы в законодательстве. «Плата будет устанавливаться договором – и только. Она будет зависеть от объема и сложности работ, а также сроков. Определение некоего процента, по моему мнению, не соответствует принципам рыночной экономики. И если такой процент будет установлен, появятся пути его обхода», – говорит эксперт.
Того же мнения придерживается и Виктор Зозуля. «Пока Правительством не будут установлены соответствующие положения об институте сопровождения, говорить о плате за данную услугу преждевременно. К тому же, согласно действующим нормам, размер платы за проведение негосударственной экспертизы определяется договором. Скорее всего, и ее услуги по сопровождению проектной документации будут оплачиваться на договорной основе», – говорит он.
Мнение
Президент ГК «ННЭ», вице-президент НОЭКС Александр Орт:
– В советское время существовал такой рабочий механизм, как «авторские листы». Если и не возвращаться к нему, то можно было бы взять его в качестве отправной точки и решать вопросы внесения изменений такими способами. Строительный процесс на объекте идет от 1 года до 3 лет. Чтобы не останавливать процесс на время получения заключений по изменениям, нужно принимать важные технические решения на уровне ГИП, ГАП, РП – и только на заключительной стадии их оформлять в виде повторного заключения экспертизы. Поэтому я считаю, что по данному законопроекту необходимо провести доработку, уточнить уполномоченные организации, объект, предмет и результат экспертного сопровождения.