Что мешает в России строить современные школы
Еще буквально десять лет назад главной задачей было устранение дефицита учебных мест в школах. Сегодня ситуация начала меняться. Более того, речь все чаще заходит о создании современных образовательных учреждений. Однако это требует консолидации усилий девелоперов, администраций школ и органов государственной власти.
Архитектура традиционной школы-«казармы» с бесконечными коридорами, изолированными классами-«клетками» безнадежно устарела. Как считают психологи, школа «прошлого» отражает образовательную парадигму, где учитель был единственным источником знания, а ученик — пассивным получателем информации. Современное образование основывается на развитии критического мышления и «мягких навыков». Поэтому требуется кардинально новый подход не только к обучению, но и к образовательной среде, а значит, необходима архитектурная трансформация. По словам архитектора Никиты Явейна (все цитаты — по DP.ru. — Примеч. ред.), сегодня школа должна стать «третьим местом» — социальным центром, куда дети идут с удовольствием.
В новой реальности пространство становится частью образовательного процесса. Оно должно не просто предоставлять место для занятий, но и поощрять неформальное общение, совместное творчество, предоставлять возможности для разных форматов работы: от уединенной индивидуальной до шумной групповой деятельности. Как отмечают эксперты, современная школа должна быть многофункциональной: в ней могут проходить не только уроки, но и мероприятия для жителей всего района, что превращает ее в общественный хаб.
И такие успешные примеры уже есть. Например московская «Хорошкола» или иркутский образовательный центр «Точка будущего», а также другие современные образовательные учреждения наглядно демонстрируют осуществимость новой концепции. Ярким примером также можно считать проект «ПроШкола», который предлагает комплексное архитектурно-технологическое решение для строительства современных образовательных объектов. Проект демонстрирует, как можно эффективно зонировать пространство, разделяя его на шумные и тихие места, создавая интерьеры, которые легко адаптируются под разные педагогические сценарии. Здесь школьное пространство способно трансформироваться в открытый кампус, где атриумы и рекреации становятся полноценными учебными зонами, стимулируя общение среди учеников. Перечисленные проекты показывают: школа может быть не просто зданием, а открытым, живым кампусом, где светлые атриумы заменяют коридоры, а мобильные перегородки и трансформируемая мебель позволяют педагогам и ученикам легко адаптировать образовательную среду под текущие задачи. Как говорит Никита Явейн, такие пространства проектируются по принципу «города в городе» — с улицами, площадями и даже своим «парком», что способствует социализации и создает ощущение свободы.
Тормоза новых приоритетов
Однако путь к массовому созданию школ нового поколения еще наталкивается на системные препятствия. Таковым можно считать нормативную базу, которая в существующем виде, скорее, подавляет инновации, чем способствует им. Как пример — СанПиН: «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания» или свод правил «Здания общеобразовательных организаций. Правила проектирования». Несмотря на благие цели — обеспечение безопасности и здоровья детей, — на практике эти документы создают барьеры для современной образовательной архитектуры, так как усложняют проектирование и строительство современных школ. Например жесткая привязка к устаревшей «классно-урочной» модели.
Правила предписывают обязательное наличие изолированных кабинетов и лаборантских, что не дает возможности создания современных открытых образовательных хабов, многофункциональных библиотек-коворкингов. Другой пример — требование, чтобы все учебные помещения имели естественный свет исключительно сбоку. Это делает архитектурно невозможной организацию полноценных учебных зон в просторных атриумах с верхним освещением, которые являются композиционным и функциональным «сердцем» многих современных школ во всем мире. И таких примеров можно привести много. Архитектор Никита Явейн подтверждает, что существующие нормы не учитывают появление новых типов пространств, и приводит в пример атриум, который по действующим правилам считается «коридором», что накладывает целый ряд ограничений и не позволяет использовать его потенциал в полной мере.
Еще одной существенной проблемой можно считать межбюджетный дисбаланс: строительство школы финансируется из федерального или регионального бюджета в рамках нацпроектов или государственных программ, в то время как содержание и капитальный ремонт, коммунальные платежи, заработная плата технического персонала ложатся на муниципальный бюджет. Эта система порождает порочную практику: сторона, отвечающая за строительство, не имеет прямой экономической заинтересованности в долгосрочной эксплуатационной эффективности объекта. В погоне за выполнением планового показателя по вводу учебных мест гораздо проще, дешевле и быстрее применить проверенный типовой проект, не задумываясь о том, в какую сумму он будет обходиться муниципалитету ежегодно на протяжении следующих десятилетий. Как отмечается на профильных ресурсах, ключевая проблема — в разрыве между теми, кто строят, и теми, кто потом эксплуатируют здание. Кроме того, застройщик, не неся ответственности за будущие расходы на ремонт, может выбрать самые дешевые и не всегда эффективные решения.
Вместе — сила
Эксперты считают: преодоление барьеров находится в плоскости пересмотра устоявшихся ролей. Для девелоперов и застройщиков современная школа должна стать инструментом повышения привлекательности строящегося жилого комплекса, а не социальной обузой. Активное партнерство с будущей администрацией школы и муниципалитетом на самых ранних, предпроектных стадиях позволит создать функциональный, экономичный в долгосрочной эксплуатации объект. По мнению Никиты Явейна, именно девелопер как интегратор должен брать на себя инициативу по созданию такой школы, поскольку именно он больше всех заинтересован в повышении привлекательности своего жилого комплекса.
Если говорить об администрациях школ, для них настал момент проактивного участия. Директор и педагогический коллектив должны научиться формулировать свое видение на понятном для девелоперов и архитекторов языке: как будет организован образовательный процесс, какие зоны для каких видов активности необходимы, как будут двигаться потоки детей. Современная школа — это сложный организм, и планировка должна быть прямым следствием образовательной концепции, а не результатом подгонки под шаблонный, обезличенный проект.
Для органов государственной и муниципальной власти стоит задача эволюционировать от роли контролера к роли активного участника, который создает гибкие и стимулирующие бизнес-правила игры. Возможно, даже самими инициировать пилотные проекты, в которых можно апробировать новые архитектурно-педагогические подходы в обход устаревших, сковывающих норм. И главное — власти могут организовать платформу для диалога: создание действующих рабочих групп и проектных офисов, объединяющих застройщиков, директоров школ, архитекторов и депутатов на стадии предпроектного планирования и выработки концепций. Например, Никита Явейн видит роль власти в создании «дорожной карты» для таких сложных проектов и выступает за создание специальных рабочих групп при губернаторе, которые могли бы курировать проектирование и строительство школ, выступая арбитром между всеми участниками процесса.
Школы будущего
Несмотря на все сложности, облик школ завтрашнего дня уже хорошо просматривается. Это кампусная модель, где школа — не единое монолитное здание, а разнородный город в миниатюре с разнообразными пространствами, подчиненными единой логике. Не менее важно соблюдать принцип трансформации и гибкости, позволяющий легко и быстро адаптировать образовательную среду под быстро меняющиеся педагогические задачи и формы активности. И главное, наблюдая за реализованными современными проектами, можно констатировать: школа становится полноценным общественным центром микрорайона, где библиотеки, спортивные комплексы, актовые залы и кафе работают и на местное сообщество. Как считает Никита Явейн, будущее — за школами, которые работают с восьми утра до десяти вечера, предлагая кружки, лекции и спортивные секции не только ученикам, но и их родителям, становясь тем самым настоящим «третьим местом» для всего района.
Строительство современной школы — это сложная задача, которую девелоперу невозможно решить в одиночку. Как показывает опыт, только объединив финансовые и управленческие возможности девелоперов, педагогическое видение и практический опыт администраций школ с функциями власти, можно совершить качественный скачок и превратить каждую новую школу в центр притяжения для микрорайона.
Пока цифровизация реального сектора экономики России идет медленными темпами. Хотя паспорт национального проекта «Цифровая экономика» утвержден нынешним летом, к его реализации страна только приступила. Однако спорные моменты уже обозначились.
Как совместить реальную экономику с виртуальной, рождающейся в результате цифровизации, обсудили участники круглого стола «Актуальные вопросы и тенденции формирования цифровой экономики в России», прошедшего в рамках Северо-Западного форума «Устойчивое развитие».
На старте
«Цифровая экономика» – один из нацпроектов, который предполагается реализовать до 2024 года. К этому времени государство планирует трансформировать экономику и социальную сферу, для чего необходимо работать в различных направлениях – от разработки законодательной базы до подготовки специалистов в этой области.
Всего на реализацию нацпроекта предполагается направить 1,8 трлн рублей, в том числе 1 трлн обеспечит федеральный бюджет. По данным аналитиков, на данный момент освоено примерно 8% средств, выделенных в рамках нацпроекта.
Кроме того, как отметил вице-президент по развитию технологий безопасности Российской ассоциации криптоиндустрии и блокчейна (РАКИБ) Александр Бражников, пока в России нет общей цифровой платформы – ФСБ не пропустила ни один из предложенных ранее вариантов. Но к концу года, по его мнению, очередной вариант блокчейн-решений получит «добро» от спецслужб.
«Цифра» не для всех
Между тем, отметили участники обсуждений, реальный сектор экономики «понимает, что на этом можно зарабатывать деньги». И занялся диджитализацией самостоятельно, не дожидаясь государственного участия. Например, «Альфа-Банк» и авиакомпания S7 перевели расчеты с поставщиками горючего в систему блокчейн, что сократило затраты времени с трех недель до 23 секунд. А это, в свою очередь, позволяет компании не хранить средства на банковских депозитах.
В Нижнем Новгороде участники РАКИБ продвигают проект цифрового отопления, для чего используется майнинговая аппаратура. Один асик-майнер обеспечивает обеспечение тепла в помещении площадью в 30 кв. м.
Как отмечает Александр Бражников, это обеспечивает экономию на оплате тепла. Также среди преимуществ – полная автоматизация процесса, пожарная безопасность, отсутствие необходимости получать какие-либо согласования. С помощью «цифры» в регионе уже отапливаются частные дома, дачи, бассейны, теплицы, горячая вода подается также в несколько детских садов и жилых комплексов.
Участников круглого стола несколько смутили два момента: стоимость майнинговых котлов и не ясные пока расходы электроэнергии.
Менеджер компании «Яндекс» Леонид Шныр отметил, что торговля в России уже оцифрована, но есть проблема цифрового неравенства. Объем информации в мире накапливается все быстрее, появляются большие массивы, которые ритейлеры могут использовать для оптимизации бизнес-процессов. Но это недоступно малому бизнесу. «У небольших компаний просто нет больших данных и нет ни малейшего шанса хотя бы когда-нибудь накопить собственный объем необходимой информации», – говорит эксперт. Помочь некрупным предприятиям может государство, создав информационные базы и допустив к ним желающих. Это сохранит конкуренцию для малого бизнеса и решит проблему цифрового неравенства, полагает Леонид Шныр.
Цифровизация в ряде компаний и госучреждений сейчас представлена электронным инспектором, который позволяет провести самопроверку, например, на полноту пакета документов.
Ложка дегтя
Однако скепсис по поводу внедрения «цифры» в реальный сектор экономики присутствует. Пока IT прежде всего востребованы в различных видах сервиса. По мнению некоторых участников круглого стола, часто цифровизация пока больше относится к области пиара. И если от Big Data ощущается какой-то эффект, то, например, блокчейн и искусственный интеллект почти не имеет практического применения, полагает председатель правления Центра содействия развитию образования и науки Андрей Болтянский. И хотя все много говорят о применении технологии блокчейн в финансовом секторе, к банкам вообще и криптовалютам в частности она имеет слабое отношение.
То же касается искусственного интеллекта: робот Алиса – по сути, игрушка, совершенно точно не влияющая на экономику.
«Надут огромный IT-пузырь», – полагает Андрей Болтянский. Многие экономисты ожидают, что пузырь сдуется, но есть предположение, что он может и лопнуть – как биткойн. Поэтому ближайшая задача – соотнести «цифру» и реальную экономику.
Еще одной «болевой точкой» этой сферы является кадровый вопрос. Александр Бражников подчеркнул необходимость обучения цифровым технологиям как можно большего числа людей, поскольку существует дефицит разбирающихся и способных работать с «цифрой» кадров.
Россия вступает в эру цифровой экономики, цифровизация объявлена главным курсом в нашей стране на ближайшие годы. Однако в новой реальности критическим становится вопрос обеспечения безопасности энергетической инфраструктуры. Эксперты также задаются вопросом: каково соотношение выгод и рисков для потребителей энергии от цифровизации энергетики?
В рамках Международного форума «Российская энергетическая неделя» прошла организованная компанией «Россети» пленарная дискуссия «Цифровую трансформацию не остановить: как обеспечить безопасность жизнеобеспечивающей инфраструктуры?».
Берегите свои сети
Проблема действительно острая, признают специалисты. По данным генерального директора и председателя правления ПАО «Россети» Павла Левинского, интенсивность хакерских атак на компанию и ее дочерние структуры чрезвычайно высока: 30 тыс. атак в день, 9 млн – в год. «Это попытки проникновения и в корпоративный периметр, и в технологические системы управления, и даже через калькулятор технологического присоединения», – перечислил он.
Однако потребители надежно защищены благодаря внедрению передовых стандартов управления энергетическими системами, уверяет Павел Левинский. В качестве ключевых мер киберзащиты он обозначил наличие корпоративной технологической сети без доступа к публичным сетям, что сегодня принято как стандарт в рамках концепции цифровой трансформации, а также защиту каналов связи с использованием передовых технологий.
«Да, подобная уверенность стоит дорого – мы тратим порядка 2 млрд рублей в год на мероприятия по кибербезопасности. Однако наша первоочередная задача в этой области, как одной из системообразующих компаний страны, – четко следовать международным трендам, брать на вооружение лучшие мировые практики, эффективно сотрудничать с ведущими зарубежными компаниями», – отметил Павел Левинский.
Глобальная цифровая гигиена
Цифровая трансформация в условиях рыночной глобализации создает не только большие возможности, но и серьезные вызовы, считает председатель комитета акционеров Nord Stream 2 AG Герхард Шрёдер.
«Практически все сферы инфраструктуры – будь то финансы, энергетика или даже водоснабжение – в современном мире начинают в очень большой степени зависеть от информационных технологий. Эта зависимость делает наше общество уязвимым», – констатировал он.
По мнению Герхарда Шрёдера, система, которая могла бы защитить от информационной угрозы, должна быть создана не только на национальном, но и на международном уровне. Сейчас работа на этом уровне ведется, но в большей степени она касается вопросов нефти и газа, что и впредь не потеряет своей актуальности. Но вместе с тем необходимо распространить этот опыт и на электроэнергетику, считает эксперт.
Плоды объединения
Обеспечение цифровой безопасности объектов ТЭК – ключевой вопрос для отрасли энергетики, к его решению нужно подходить системно, уверен замглавы Минэнерго РФ Анатолий Тихонов.
В марте этого года федеральное ведомство при участии компаний теплоэнергетического комплекса сформировало проект «Цифровая энергетика». Целью его создания является цифровая трансформация отраслей ТЭК с учетом приоритетов, обозначенных Президентом России Владимиром Путиным, и положений национальной программы «Цифровая экономика РФ».
Проект призван систематизировать имеющийся опыт внедрения цифровых технологий, обеспечить формирование целевого видения цифровизации ТЭК, а также базовых требований и критериев к внедряемым решениям, которые позволят впоследствии состыковать их. Ключевой организационной задачей проекта является построение системы координации цифровой трансформации ТЭК России. Так, в рамках проекта будут сформированы отраслевые центры компетенций по цифровой трансформации, а также совет по цифровой трансформации ТЭК под председательством министра энергетики РФ.
«В целом наш проект должен объединить усилия всех заинтересованных сторон – государство, энергетические компаний и предприятия смежных отраслей, разработчиков цифровых решений – для формирования консолидированной позиции по цифровой трансформации электроэнергетики и реализации запланированных инициатив», – заявил Анатолий Тихонов.
Вопрос обеспечения энергетической безопасности во всех программах является сквозным, подчеркнул замминистра, и учитывается при разработке всех базовых требований критериев ко всем внедряемым решениям.
От производителя к потребителю
О передовом опыте внедрения цифровых технологий в столице рассказал заместитель мэра Москвы по вопросам ЖКХ и благоустройства Пётр Бирюков. По его словам, в столице цифровизация уже проникла во все системы жизнеобеспечения: электро-, тепло- и газоснабжения.
«Цифровые решения приняты во всей цепочке – от производителя до потребителя. Мы давно поняли, что системами жизнеобеспечения необходимо управлять, и добились в этом значительных успехов. Администрация города Москвы создает условия для внедрения цифровых технологий для всех участников процесса – как городских систем, так и систем частного капитала. Ресурсоснабжающие организации активно включились в эту работу. Через два с половиной года у нас заработает Центр управления городским хозяйством. Все это поможет усовершенствовать процессы управления системами жизнеобеспечения, а также приведет к сокращению расходов и к снижению технологических потерь», – сказал Пётр Бирюков.
По мнению чиновника, результаты цифровизации не заставляют себя ждать. Так, операционные расходы по энергетическим компаниям сократились на 30%, потери на электросетях дошли до уровня 5,3%. «Объемы потребления энергетических ресурсов в Москве вот уже несколько лет подряд остаются на том же уровне, несмотря на то, что город ежегодно прирастает в площадях недвижимости на 9 млн кв. м», – резюмировал он.
Губернатор Челябинской области Алексей Текслер рассказал о региональном аспекте цифровой трансформации. По его мнению, она должна проводиться на всем электросетевом пространстве. Для этого необходимо, в частности, продолжать решать вопросы по консолидации электрических сетей на базе системообразующих компаний.
«Работая в регионе, я столкнулся с проблемой. На ряде территорий, где электрические сети принадлежат частным владельцам, остаются серьезные вопросы с надежностью электроснабжения. Невозможно внедрять цифровые технологии точечно. Если одна компания вкладывается в автоматизацию, безопасность и инвестирует в эти направления значительные средства, а иные собственники не следуют технологическим трендам, то у нас не получится прорыва в развитии ТЭК. Ведь ряд теплоснабжающих организаций в регионах работает неэффективно и не вкладывается в модернизацию, а уж тем более в цифровую трансформацию. Необходимо ужесточать требования к теплоснабжающим организациям, которые позволят повысить уровень эффективности их работы. Если для теплоснабжающих организаций эти меры не будут являться дисциплинирующим фактором и мы продолжим фиксировать нарушения с их стороны, то следует консолидировать электрические сети на базе крупных системообразующих организаций», – считает Алексей Текслер.