Что мешает в России строить современные школы
Еще буквально десять лет назад главной задачей было устранение дефицита учебных мест в школах. Сегодня ситуация начала меняться. Более того, речь все чаще заходит о создании современных образовательных учреждений. Однако это требует консолидации усилий девелоперов, администраций школ и органов государственной власти.
Архитектура традиционной школы-«казармы» с бесконечными коридорами, изолированными классами-«клетками» безнадежно устарела. Как считают психологи, школа «прошлого» отражает образовательную парадигму, где учитель был единственным источником знания, а ученик — пассивным получателем информации. Современное образование основывается на развитии критического мышления и «мягких навыков». Поэтому требуется кардинально новый подход не только к обучению, но и к образовательной среде, а значит, необходима архитектурная трансформация. По словам архитектора Никиты Явейна (все цитаты — по DP.ru. — Примеч. ред.), сегодня школа должна стать «третьим местом» — социальным центром, куда дети идут с удовольствием.
В новой реальности пространство становится частью образовательного процесса. Оно должно не просто предоставлять место для занятий, но и поощрять неформальное общение, совместное творчество, предоставлять возможности для разных форматов работы: от уединенной индивидуальной до шумной групповой деятельности. Как отмечают эксперты, современная школа должна быть многофункциональной: в ней могут проходить не только уроки, но и мероприятия для жителей всего района, что превращает ее в общественный хаб.
И такие успешные примеры уже есть. Например московская «Хорошкола» или иркутский образовательный центр «Точка будущего», а также другие современные образовательные учреждения наглядно демонстрируют осуществимость новой концепции. Ярким примером также можно считать проект «ПроШкола», который предлагает комплексное архитектурно-технологическое решение для строительства современных образовательных объектов. Проект демонстрирует, как можно эффективно зонировать пространство, разделяя его на шумные и тихие места, создавая интерьеры, которые легко адаптируются под разные педагогические сценарии. Здесь школьное пространство способно трансформироваться в открытый кампус, где атриумы и рекреации становятся полноценными учебными зонами, стимулируя общение среди учеников. Перечисленные проекты показывают: школа может быть не просто зданием, а открытым, живым кампусом, где светлые атриумы заменяют коридоры, а мобильные перегородки и трансформируемая мебель позволяют педагогам и ученикам легко адаптировать образовательную среду под текущие задачи. Как говорит Никита Явейн, такие пространства проектируются по принципу «города в городе» — с улицами, площадями и даже своим «парком», что способствует социализации и создает ощущение свободы.
Тормоза новых приоритетов
Однако путь к массовому созданию школ нового поколения еще наталкивается на системные препятствия. Таковым можно считать нормативную базу, которая в существующем виде, скорее, подавляет инновации, чем способствует им. Как пример — СанПиН: «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания» или свод правил «Здания общеобразовательных организаций. Правила проектирования». Несмотря на благие цели — обеспечение безопасности и здоровья детей, — на практике эти документы создают барьеры для современной образовательной архитектуры, так как усложняют проектирование и строительство современных школ. Например жесткая привязка к устаревшей «классно-урочной» модели.
Правила предписывают обязательное наличие изолированных кабинетов и лаборантских, что не дает возможности создания современных открытых образовательных хабов, многофункциональных библиотек-коворкингов. Другой пример — требование, чтобы все учебные помещения имели естественный свет исключительно сбоку. Это делает архитектурно невозможной организацию полноценных учебных зон в просторных атриумах с верхним освещением, которые являются композиционным и функциональным «сердцем» многих современных школ во всем мире. И таких примеров можно привести много. Архитектор Никита Явейн подтверждает, что существующие нормы не учитывают появление новых типов пространств, и приводит в пример атриум, который по действующим правилам считается «коридором», что накладывает целый ряд ограничений и не позволяет использовать его потенциал в полной мере.
Еще одной существенной проблемой можно считать межбюджетный дисбаланс: строительство школы финансируется из федерального или регионального бюджета в рамках нацпроектов или государственных программ, в то время как содержание и капитальный ремонт, коммунальные платежи, заработная плата технического персонала ложатся на муниципальный бюджет. Эта система порождает порочную практику: сторона, отвечающая за строительство, не имеет прямой экономической заинтересованности в долгосрочной эксплуатационной эффективности объекта. В погоне за выполнением планового показателя по вводу учебных мест гораздо проще, дешевле и быстрее применить проверенный типовой проект, не задумываясь о том, в какую сумму он будет обходиться муниципалитету ежегодно на протяжении следующих десятилетий. Как отмечается на профильных ресурсах, ключевая проблема — в разрыве между теми, кто строят, и теми, кто потом эксплуатируют здание. Кроме того, застройщик, не неся ответственности за будущие расходы на ремонт, может выбрать самые дешевые и не всегда эффективные решения.
Вместе — сила
Эксперты считают: преодоление барьеров находится в плоскости пересмотра устоявшихся ролей. Для девелоперов и застройщиков современная школа должна стать инструментом повышения привлекательности строящегося жилого комплекса, а не социальной обузой. Активное партнерство с будущей администрацией школы и муниципалитетом на самых ранних, предпроектных стадиях позволит создать функциональный, экономичный в долгосрочной эксплуатации объект. По мнению Никиты Явейна, именно девелопер как интегратор должен брать на себя инициативу по созданию такой школы, поскольку именно он больше всех заинтересован в повышении привлекательности своего жилого комплекса.
Если говорить об администрациях школ, для них настал момент проактивного участия. Директор и педагогический коллектив должны научиться формулировать свое видение на понятном для девелоперов и архитекторов языке: как будет организован образовательный процесс, какие зоны для каких видов активности необходимы, как будут двигаться потоки детей. Современная школа — это сложный организм, и планировка должна быть прямым следствием образовательной концепции, а не результатом подгонки под шаблонный, обезличенный проект.
Для органов государственной и муниципальной власти стоит задача эволюционировать от роли контролера к роли активного участника, который создает гибкие и стимулирующие бизнес-правила игры. Возможно, даже самими инициировать пилотные проекты, в которых можно апробировать новые архитектурно-педагогические подходы в обход устаревших, сковывающих норм. И главное — власти могут организовать платформу для диалога: создание действующих рабочих групп и проектных офисов, объединяющих застройщиков, директоров школ, архитекторов и депутатов на стадии предпроектного планирования и выработки концепций. Например, Никита Явейн видит роль власти в создании «дорожной карты» для таких сложных проектов и выступает за создание специальных рабочих групп при губернаторе, которые могли бы курировать проектирование и строительство школ, выступая арбитром между всеми участниками процесса.
Школы будущего
Несмотря на все сложности, облик школ завтрашнего дня уже хорошо просматривается. Это кампусная модель, где школа — не единое монолитное здание, а разнородный город в миниатюре с разнообразными пространствами, подчиненными единой логике. Не менее важно соблюдать принцип трансформации и гибкости, позволяющий легко и быстро адаптировать образовательную среду под быстро меняющиеся педагогические задачи и формы активности. И главное, наблюдая за реализованными современными проектами, можно констатировать: школа становится полноценным общественным центром микрорайона, где библиотеки, спортивные комплексы, актовые залы и кафе работают и на местное сообщество. Как считает Никита Явейн, будущее — за школами, которые работают с восьми утра до десяти вечера, предлагая кружки, лекции и спортивные секции не только ученикам, но и их родителям, становясь тем самым настоящим «третьим местом» для всего района.
Строительство современной школы — это сложная задача, которую девелоперу невозможно решить в одиночку. Как показывает опыт, только объединив финансовые и управленческие возможности девелоперов, педагогическое видение и практический опыт администраций школ с функциями власти, можно совершить качественный скачок и превратить каждую новую школу в центр притяжения для микрорайона.
Одной из важнейших тем прошедшего Петербургского международного экономического форума стало развитие инфраструктуры. По оценке экспертов, без этого решение других задач, стоящих перед страной, просто невозможно. Неслучайно программа государственных инициатив получила название «Агрессивное развитие инфраструктуры».
То, какое большое значение власти страны придают этому вопросу, хорошо видно из цифр, которые озвучил замглавы Минэкономразвития РФ Илья Торосов. «Суммарный объем инвестиций в инфраструктуру в России в 2015–2020 годах — порядка 28 трлн рублей, включая более 7 трлн частных средств. Их объем достигает в среднем 5% ВВП страны», — подчеркнул он.
«Инфраструктура работает на бизнес, новые рабочие места, повышение качества уровня жизни. Везде, где вкладываются средства в развитие инфраструктуры, — отдача просто колоссальная», — заявил вице-премьер РФ Марат Хуснуллин.
Больше скорости
Марат Хуснуллин подчеркнул, что пандемия заставила пересмотреть все подходы к развитию, в том числе в отношении транспортной инфраструктуры. «Эта сфера для такой гигантской по масштабам страны, как Россия, имеет огромное значение, которое просто невозможно переоценить», — заявил он, признавшись, что более половины рабочего времени тратит именно на вопросы, связанные с развитием инфраструктуры.
«Россия занимает выгодное географическое положение, являясь естественным транспортным коридором между Европой и Азией. И эту ситуацию необходимо использовать в том числе для пополнения бюджета доходами от транзита грузов. И этот фактор также требует срочного совершенствования транспортной системы», — добавил глава Минтранса РФ Виталий Савельев.
По словам Марата Хуснуллина, необходимо совершенствование всей инфраструктуры — от автомобильных и железных дорог и авиации до Северного морского пути и незаслуженно забытого речного судоходства. «Так, в секторе автотрасс предстоит огромная работа, учитывающая, в частности, и транзитные задачи. К 2024 году необходимо привести в нормативное состояние 90% федеральных дорог и 60% местных», — отметил он. Для сравнения: в 2012 году в нормативном состоянии было 42% федеральных и около 20% местных дорог, в 2017-м — 77 и 39% соответственно.
В сфере железнодорожного транспорта, по мнению вице-премьера, особенно важно восточное направление как грандиозный ресурс развития транзита, а также использование железной дороги для внутригородского передвижения (соответствующие проекты готовятся для восьми мегаполисов, включая Санкт-Петербург).
Эту мысль поддержал генеральный директор — председатель правления ОАО «РЖД» Олег Белозеров. «Еще десять лет назад идея о том, что железная дорога может стать одной из ключевых частей внутригородской транспортной системы, была новой для меня самого. Сегодня Московское центральное кольцо подтвердило это на деле: каждые четыре минуты идут электрички. Перспектива — каждые три минуты и полная автоматизация движения», — говорит он.
«Практика доказывает, что железная дорога не просто востребована, но является транспортом будущего — самым быстрым, самым безопасным, самым экономичным и самым экологичным», — заявил эксперт. По его словам, в числе первоочередных задач в этой сфере — создание сети высокоскоростных магистралей (ВСМ), в том числе для грузового движения. «Не существует "дорогих" проектов. Они либо окупаемые и прибыльные, либо убыточные и экономически нецелесообразные. ВСМ — это выгодно, и первая из них в уже недалеком будущем свяжет две столицы», — добавил Олег Белозеров.
Губернатор Петербурга Александр Беглов со своей стороны также активно поддержал проект ВСМ. «Очень важно, что этот проект даст мощный толчок развитию не только крайних точек, но и всех регионов, по которым он будет проходить. Он еще теснее свяжет город с Ленобластью, а также в экономическом смысле фактически включит в Петербургскую агломерацию и часть Новгородской области», — подчеркнул он.
Глава города коснулся также крупнейших транспортных проектов, которые, по его мнению, придадут ускорение развитию Северной столицы. В их числе второй терминал аэропорта Пулково с объемом инвестиций порядка 50 млрд рублей, проектирование которого уже началось, Широтная магистраль скоростного движения (инвестиции — порядка 180 млрд), линии скоростного трамвая, а также вывод грузового железнодорожного транзита из Петербурга и создание двух внутригородских пассажирских веток железной дороги, увязанных пересадками с метрополитеном. «Практика продемонстрировала, что реализация подобных капиталоемких проектов наиболее эффективна в условиях трехстороннего сотрудничества частного инвестора, федерального центра и субъекта РФ», — отметил Александр Беглов.
Деньги будут
Но инфраструктура — это не только транспорт. «При реализации проектов в сфере жилищного строительства порядка 40% затрат идут именно на создание необходимой инфраструктуры», — подчеркнул генеральный директор АО «ДОМ.РФ» Виталий Мутко, напомнивший, что задачу по увеличению ежегодного ввода жилья в России к 2030 году до 120 млн кв. м никто не отменял.
По его словам, законом о комплексном развитии территорий (КРТ) сформирована база для прорывного развития в этой сфере благодаря созданию ряда механизмов по привлечению регионами денег на развитие инфраструктуры. Ресурсы, по словам Виталия Мутко, предполагается задействовать колоссальные. Так, 500 млрд рублей федеральный центр готов выделить на «длинные кредиты» регионам с минимальной процентной ставкой. Еще на сумму 500 млрд возможна «амнистия» уже имеющихся долгов субъектов РФ перед Правительством в случае направления этих денег на развитие инфраструктуры. Кроме того, ДОМ.РФ планирует выпуск инфраструктурных облигаций под гарантии государства.
«Мы хотим, чтобы был сформирован единый аналитический, экспертный центр в ДОМ.РФ, чтобы у регионов была возможность использовать всю линейку инфраструктурного меню, моделировать различные инструменты: получить бюджетный кредит, допустим, на развязки, на дороги, взять наши средства от размещения инфраструктурных облигаций, длинные деньги на срок до пятнадцати лет под 3–4% — сложить это все в один проект. И такая возможность будет — на одном проекте моделировать все механизмы», — заявил Виталий Мутко.
Он сообщил, что в ближайшие три года ДОМ.РФ планирует вложить в строительство инфраструктуры до 150 млрд рублей. Более двадцати регионов уже подготовили 54 проекта для использования этого механизма. Благодаря их реализации будет возведено 15 млн кв. м жилья. В ближайшее время финансирование получат первые три региона — Тульская, Челябинская и Сахалинская области.
Сегодня субъекты РФ активно подстраивают местное законодательство под федеральное с тем, чтобы воспользоваться этими инструментами для развития проектов КРТ, отметил глава Минстроя РФ Ирек Файзуллин. «Выбираем лучшие практики, формируем проектный офис — "единое окно", в котором мы сможем предложить регионам комплексное решение для этих целей», — сообщил он.
Интересно, что возможностью использования новых механизмов привлечения финансирования заинтересовались даже в столице. «Лишних денег не бывает, — заметил заместитель мэра Москвы по вопросам экономической политики и имущественно-земельных отношений Владимир Ефимов. — Мы в своей инвестиционной программе, которую не сокращали ни в прошлом, ни в этом году, упор делаем именно на создании инфраструктуры, в том числе транспорта, городской среды. Эта работа — залог привлечения дополнительных инвестиций в экономику города».
По его словам, в столице в настоящее время рассматривается реализация проектов КРТ на территории общей площадью около 2 тыс. га. Там предполагается возведение примерно 40 млн кв. м недвижимости. Учитывая, что на инфраструктуру идет около трети всех затрат на проект, Москва рассматривает использование и новых инструментов финансирования ее создания.
Полномочный представитель Президента России в Уральском федеральном округе, экс-глава Минстроя РФ Владимир Якушев сообщил, что все шесть субъектов УФО уже имеют проекты под механизм инфраструктурных облигаций и готовы заявляться. «Те инструменты поддержки регионов, которые на сегодняшний день предлагаются, очень своевременны и необходимы для наращивания объемов ввода жилья. При этом очень важно помочь регионам освоить новые механизмы — в частности, разобраться с подготовкой документации для инфраструктурных проектов», — отметил он.
Как подчеркнул глава Минэкономразвития РФ Максим Решетников, предлагаемые механизмы — это не просто «раздача денег». «Деньги должны эффективно работать. Поэтому важнейшим условием выделения средств является грамотная экономика проекта, понимание того, какая будет отдача. Конечно, это не обязательно формальная самоокупаемость. Суть в том, чтобы инфраструктурные проекты стимулировали развитие экономики региона, обеспечивали привлечение новых инвестиций. То есть отдача может быть не прямой, а косвенной», — заявил он.
Впрочем, создание этих механизмов — не единственная мера, принимаемая федеральными властями для привлечения инвестиций в инфраструктуру. Илья Торосов сообщил, что всеми правительственными органами согласованы поправки в закон о ГЧП, которые призваны снять препятствия, которые ранее тормозили развитие этого механизма. Корректировки обеспечат рост привлекательности ГЧП для частных инвесторов, позволят компенсировать затраты участникам конкурсов, что простимулирует рост интереса к ним, позволят учитывать при их проведении опыт материнских компаний, уточнят понятийный аппарат закона и др.
«В этом году мы планируем выйти на доковидный уровень привлечения инвестиций. В перспективе — ожидаем повышения показателя. По экспертным оценкам, только принятие поправок, которого мы ожидаем в осеннюю сессию Госдумы РФ, должно обеспечить рост не менее чем на 50% к текущему уровню», — заключил Илья Торосов.
Прямая речь
Владимир Путин, Президент России:
— Мировая история показывает: перезапуск экономики после серьезных потрясений всегда был связан с наращиванием инвестиций в инфраструктуру, территориальное развитие, в разработку новых технологий и подготовку кадров.
Мы будем системно помогать регионам в улучшении деловой среды. Задача здесь конкретная и предметная: к 2024 году повсеместно, в каждом регионе России, нужно обеспечить для бизнеса, для частных капиталовложений и запуска новых проектов прозрачные, предсказуемые и комфортные режимы. Каждый регион должен будет четко обозначить приоритетные направления своего развития. Эта информация должна быть открытой для бизнеса, так же как и градостроительные, инфраструктурные планы региона по прокладке инженерных сетей, дорог, систем коммуникаций. Таким образом, бизнесу будет проще выбрать оптимальное место для расположения нового производства или иного объекта.
Новым инструментом для развития субъектов РФ станет программа инфраструктурных кредитов, в рамках которой регионы получат возможность привлечь средства по низкой ставке и на длительный срок. За ближайшие 2,5 года объем фактических инвестиций в инфраструктуру по этой программе должен составить не менее 500 млрд рублей. Прошу руководителей субъектов максимально внимательно отнестись к подготовке проектов для такого финансирования.
Проблемы устойчивого развития, климата и экологии стали лейтмотивом Петербургского международного экономического форума ПМЭФ-2021: «зеленую» повестку обсуждали участники не менее двадцати мероприятий. Если на предыдущем форуме, в 2019 году, сессия по вопросам обращения с отходами оказалась вынесенной за пределы основной программы, то на этот раз тема утилизации бытовых и промышленных отходами вышла в лидеры дискуссий.
Курс на безотходность
Одним из ключевых событий первого дня форума стало подписание документа об отказе от мусорных полигонов. Свои позиции в этом вопросе согласовали «Российский экологический оператор» (РЭО), общественная организация «Деловая Россия» и компания «РТ-Инвест». Согласно документу, к 2035 году российские города-миллионники и курорты полностью откажутся от захоронения отходов на полигонах.
Вместе с тем в стране ежегодно образуется около 70 млн тонн бытовых отходов (ТКО), из которых только 7% идут на сортировку и переработку. Объем промышленных отходов составляет около 8 млрд тонн и ежегодно прирастает на 1–1,5 млрд тонн. По данным Федеральной службы по надзору в сфере природных ресурсов, в стране существуют 1150 полигонов и свалок, имеющих лицензии, более 500 свалок без лицензии и столько же площадок временного накопления (ПВН) или будущих свалок. Общая площадь всех свалок и полигонов уже составляет четыре Гонконга, пояснила руководитель Росприроднадзора Светлана Радионова. По ее словам, одной только упаковки в отходах накоплено столько, что можно покрыть 40-сантиметровым слоем всю территорию такого государства, как Лихтенштейн.
Сегодня перед Россией стоят крайне амбициозные задачи: согласно Указу Президента РФ от 21 июля 2020 г. № 474, к 2030 году 100% отходов должно направляться на сортировку, а объем захоронения должен сократиться вдвое. Для этого нужно будет создать новую отрасль и обеспечить переход к экономике замкнутого цикла.
«Такой путь Европа прошла за 30–40 лет, а нам предстоит проделать его за более короткий срок. Чтобы достичь этих целей, универсального метода нет, нужна системная работа, — обозначил проблемы решения задачи генеральный директор публично-правовой компании «Российский экологический оператор» (РЭО) Денис Буцаев. — Таким методом не может стать только энергетическая утилизация, или материальная утилизация, или РОП (расширенная ответственность производителя). Нужен комплекс методов, который позволит уменьшить количество захоронений».
По мнению зампреда Правительства РФ Виктории Абрамченко, для выполнения указа необходим ряд неотложных мер. Прежде всего это принятие нормативных актов, способствующих вовлечению отходов в оборот. Во-вторых, формирование стимулов для бизнеса и граждан к созданию экономики замкнутого цикла. В-третьих, для адекватной отчетности не обойтись без широкого внедрения цифровизации по всей цепочке от образования отхода до его утилизации.
Финансы и технологии для рециклинга
Вторичное сырье, как правило, обходится дороже оригинального, констатируют промышленники, участвующие в сессиях по вопросам рециклинга. Поэтому основной мотивацией для них становятся принятые в Европе «правила игры», связанные с социальной ответственностью и безуглеродным производством, которые поддерживаются государственными преференциями и «зелеными» закупками.
Подобные отечественные тренды только формируются, и то либо в рамках корпоративных программ в российских филиалах международных компаний, либо у предприятий-экспортеров. В России действуют 173 региональных оператора по обращению с отходами, которые могут сортировать 30% ТКО, у некоторых из них есть возможность производить вторичную продукцию. Но гарантированного рынка сбыта для этой продукции пока нет, и даже отсортированный мусор зачастую поступает на полигоны для захоронения.
Тем не менее предпосылки для создания рынка вторичной продукции существуют. Например, с 2010 года в госзакупочных процедурах на уровне Правительства Москвы есть возможность устанавливать экологические требования к различного вида продукции (автотехника, топливо, упаковка, моющие средства и др.). Такие требования можно разработать и внедрить и по отношению к продукции рециклинга.
Российские промышленники также работают над использованием вторичного сырья на своих производствах. Тем самым они сокращают потребление внешнего сырья и максимально используют внутренние ресурсы, что является условием устойчивого развития и сохранением экономики замкнутого цикла.
Так, в инвестиционном портфеле «СИБУР Холдинг» уже собрано несколько технологий химического рециклинга. Одна из них позволит выпускать на заводе в Башкирии продукцию с 25%-ным содержанием вторичного сырья и вовлекать в производство около 35 тыс. тонн отходов. «ЛафаржХолсим Россия» готов утилизировать до 10 млн тонн «хвостов» и работает над применением в составе цемента фосфогипса вместо гипса, как это делают на всех заводах компании. Об этом сообщил генеральный директор компании Максим Гончаров, который в ходе форума подписал также соглашение о сотрудничестве с генеральным директором ППК «Российский экологический оператор» Денисом Буцаевым.
Согласно документу, «ЛафаржХолсим» проведет модернизацию Щуровского цементного завода в Коломне для использования сортированных остатков ТКО в качестве вторичных энергетических ресурсов. «Российский экологический оператор» окажет содействие в стабилизации потока альтернативного топлива из ТКО на завод в рамках территориальной схемы обращения с отходами на территории Московской области. Планируется создать производственные мощности для ежегодной утилизации до 80 тыс. тонн топлива из ТКО на первом этапе и до 250 тыс. тонн — на следующем.
«Энергетическая утилизация в производстве цемента признана наилучшей доступной технологией в России и Евросоюзе, широко применяется во многих странах мира. Щуровский завод "ЛафаржХолсим" — это высокотехнологичное предприятие с сухим способом производства цемента, высокотемпературными печами и, самое главное, современными фильтрами. Применение альтернативного топлива будет способствовать решению проблемы отходов в Московской области и достижению целей национального проекта "Экология"», — подчеркнул Максим Гончаров.
«АвтоВАЗ», как часть Renault Group, следует политике рециклинга французского партнера, который уже использует в производстве автомобилей 75% вторичного металла и 13% пластика. «Мы только формируем эту отрасль в России, - отмечает Сергей Скворцов, член Совета директоров "АвтоВАЗ". — Со временем при промышленной сортировке можем гарантировать объемы, качество и предсказуемые цены. Такие программы уже есть в "ДАЙМЛЕР КАМАЗ РУС", "Соллерс Форд", который делает подушки из вторичного пластика под сиденья, или в концерне BMW, который объявил программу использования пластика из океана в интерьерах автомобилей».
Энергетическая утилизация отходов в России пока крайне незначительна — всего пять строящихся, а в перспективе 25 мусоросжигающих заводов «РТ-Инвест», которые в сумме смогут энергетически утилизировать 17 млн тонн отходов. Затраты на строительство будущих 25 заводов оцениваются в 1,4 трлн, а инвестиционная составляющая с учетом финансирования первых пяти заводов включена в энерготариф предприятий. По данным «РТ-Инвест», для компании РУСАЛ, которая ежегодно потребляет энергии на 84 млрд рублей, удорожание составит 140 млн рублей в год, для Северстали — 7 млн рублей.
Пока основными источниками финансирования переработки отходов на российской территории являются тарифы населения и доходы РОП. По прогнозам экспертов, в текущем году собираемость тарифной платы за переработку ТКО составит 193 млрд рублей, в рамках поступлений от РОП планируется получить 5,5 млрд рублей при плановых 3,7 млрд. В перспективе уже через два года Минпромторг прогнозирует получить за счет РОП не менее 100 млрд рублей, которые пойдут на компенсацию стоимости переработки.
Учитывая, что в формировании ТКО 30–40% приходится на упаковку, в Правительстве планируют повысить экологический сбор с ее производителей. «Не мытьем, так катаньем мы очень быстро примем закон о РОП на упаковку», — заверил спецпредставитель Президента РФ по вопросам природоохранной деятельности, экологии и транспорта Сергей Иванов.
Как изменить культуру потребления?
Общего мнения по поводу технологий утилизации нет и на мировом рынке. Германия сделала ставку на энергетическую утилизацию: в стране работают 96 мусоросжигающих заводов, замещая ископаемое топливо в балансе и сокращая выбросы на 25 млн тонн эквивалента СО2 в год. Финляндия и Швеция пошли по пути материальной утилизации. Финляндия в 2006 году отвозила на полигоны 70% отходов, а сейчас всего 1%, построив за это время эффективную систему материальной утилизации. В Швеции также отказались от захоронений муниципальных отходов, отправляя половину на переработку, а вторую половину — на выработку энергии для центрального отопления.
«Устойчивое развитие прочно вошло в наши ценности, в наше видение бизнеса, и клиенты тоже начинают это понимать, — прокомментировал представитель IKEA, председатель совета директоров Ingka Group Russia Патрик Антони. — На 49% магазины отапливаются солнечной энергией, в России мы используем электротранспорт и к 2025 году хотим все поставки выполнять на электромобилях. Компания перерабатывает 77% собственных отходов картона и пластика».
По словам топ-менеджера, каждый день до 200 тыс. пользователей сдают свое отсортированное сырье на пункты сбора в российских магазинах IKEA, компания работает со школами, ведет экологическую просветительскую работу, и более 10 тыс. учителей вовлечены в эту работу.
«Российский экологический оператор» также планирует в 2022 году в семи регионах создать сеть из 10 тыс. фандоматов.
«47% наших граждан выступают за активное изменение системы обращения с отходами. Многие из них, особенно молодежь, озабочены даже не ТКО, а другими отходами, которых мы не видим, — поясняет Денис Буцаев. — За десять лет мы увеличили объемы образования упаковки в 5–8 раз, а количество людей, которые считают это проблемой, выросло до 50%. По инфраструктуре идет большой спор. Но она ничто, если общество не поменяет поведенческую модель, не перестанет относиться к отходам как к мусору, а станет относиться к нему как к сырью. Если ответственное экологическое поведение будет у каждого, мы сможем достичь полноценной переработки отходов».