Что мешает в России строить современные школы
Еще буквально десять лет назад главной задачей было устранение дефицита учебных мест в школах. Сегодня ситуация начала меняться. Более того, речь все чаще заходит о создании современных образовательных учреждений. Однако это требует консолидации усилий девелоперов, администраций школ и органов государственной власти.
Архитектура традиционной школы-«казармы» с бесконечными коридорами, изолированными классами-«клетками» безнадежно устарела. Как считают психологи, школа «прошлого» отражает образовательную парадигму, где учитель был единственным источником знания, а ученик — пассивным получателем информации. Современное образование основывается на развитии критического мышления и «мягких навыков». Поэтому требуется кардинально новый подход не только к обучению, но и к образовательной среде, а значит, необходима архитектурная трансформация. По словам архитектора Никиты Явейна (все цитаты — по DP.ru. — Примеч. ред.), сегодня школа должна стать «третьим местом» — социальным центром, куда дети идут с удовольствием.
В новой реальности пространство становится частью образовательного процесса. Оно должно не просто предоставлять место для занятий, но и поощрять неформальное общение, совместное творчество, предоставлять возможности для разных форматов работы: от уединенной индивидуальной до шумной групповой деятельности. Как отмечают эксперты, современная школа должна быть многофункциональной: в ней могут проходить не только уроки, но и мероприятия для жителей всего района, что превращает ее в общественный хаб.
И такие успешные примеры уже есть. Например московская «Хорошкола» или иркутский образовательный центр «Точка будущего», а также другие современные образовательные учреждения наглядно демонстрируют осуществимость новой концепции. Ярким примером также можно считать проект «ПроШкола», который предлагает комплексное архитектурно-технологическое решение для строительства современных образовательных объектов. Проект демонстрирует, как можно эффективно зонировать пространство, разделяя его на шумные и тихие места, создавая интерьеры, которые легко адаптируются под разные педагогические сценарии. Здесь школьное пространство способно трансформироваться в открытый кампус, где атриумы и рекреации становятся полноценными учебными зонами, стимулируя общение среди учеников. Перечисленные проекты показывают: школа может быть не просто зданием, а открытым, живым кампусом, где светлые атриумы заменяют коридоры, а мобильные перегородки и трансформируемая мебель позволяют педагогам и ученикам легко адаптировать образовательную среду под текущие задачи. Как говорит Никита Явейн, такие пространства проектируются по принципу «города в городе» — с улицами, площадями и даже своим «парком», что способствует социализации и создает ощущение свободы.
Тормоза новых приоритетов
Однако путь к массовому созданию школ нового поколения еще наталкивается на системные препятствия. Таковым можно считать нормативную базу, которая в существующем виде, скорее, подавляет инновации, чем способствует им. Как пример — СанПиН: «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания» или свод правил «Здания общеобразовательных организаций. Правила проектирования». Несмотря на благие цели — обеспечение безопасности и здоровья детей, — на практике эти документы создают барьеры для современной образовательной архитектуры, так как усложняют проектирование и строительство современных школ. Например жесткая привязка к устаревшей «классно-урочной» модели.
Правила предписывают обязательное наличие изолированных кабинетов и лаборантских, что не дает возможности создания современных открытых образовательных хабов, многофункциональных библиотек-коворкингов. Другой пример — требование, чтобы все учебные помещения имели естественный свет исключительно сбоку. Это делает архитектурно невозможной организацию полноценных учебных зон в просторных атриумах с верхним освещением, которые являются композиционным и функциональным «сердцем» многих современных школ во всем мире. И таких примеров можно привести много. Архитектор Никита Явейн подтверждает, что существующие нормы не учитывают появление новых типов пространств, и приводит в пример атриум, который по действующим правилам считается «коридором», что накладывает целый ряд ограничений и не позволяет использовать его потенциал в полной мере.
Еще одной существенной проблемой можно считать межбюджетный дисбаланс: строительство школы финансируется из федерального или регионального бюджета в рамках нацпроектов или государственных программ, в то время как содержание и капитальный ремонт, коммунальные платежи, заработная плата технического персонала ложатся на муниципальный бюджет. Эта система порождает порочную практику: сторона, отвечающая за строительство, не имеет прямой экономической заинтересованности в долгосрочной эксплуатационной эффективности объекта. В погоне за выполнением планового показателя по вводу учебных мест гораздо проще, дешевле и быстрее применить проверенный типовой проект, не задумываясь о том, в какую сумму он будет обходиться муниципалитету ежегодно на протяжении следующих десятилетий. Как отмечается на профильных ресурсах, ключевая проблема — в разрыве между теми, кто строят, и теми, кто потом эксплуатируют здание. Кроме того, застройщик, не неся ответственности за будущие расходы на ремонт, может выбрать самые дешевые и не всегда эффективные решения.
Вместе — сила
Эксперты считают: преодоление барьеров находится в плоскости пересмотра устоявшихся ролей. Для девелоперов и застройщиков современная школа должна стать инструментом повышения привлекательности строящегося жилого комплекса, а не социальной обузой. Активное партнерство с будущей администрацией школы и муниципалитетом на самых ранних, предпроектных стадиях позволит создать функциональный, экономичный в долгосрочной эксплуатации объект. По мнению Никиты Явейна, именно девелопер как интегратор должен брать на себя инициативу по созданию такой школы, поскольку именно он больше всех заинтересован в повышении привлекательности своего жилого комплекса.
Если говорить об администрациях школ, для них настал момент проактивного участия. Директор и педагогический коллектив должны научиться формулировать свое видение на понятном для девелоперов и архитекторов языке: как будет организован образовательный процесс, какие зоны для каких видов активности необходимы, как будут двигаться потоки детей. Современная школа — это сложный организм, и планировка должна быть прямым следствием образовательной концепции, а не результатом подгонки под шаблонный, обезличенный проект.
Для органов государственной и муниципальной власти стоит задача эволюционировать от роли контролера к роли активного участника, который создает гибкие и стимулирующие бизнес-правила игры. Возможно, даже самими инициировать пилотные проекты, в которых можно апробировать новые архитектурно-педагогические подходы в обход устаревших, сковывающих норм. И главное — власти могут организовать платформу для диалога: создание действующих рабочих групп и проектных офисов, объединяющих застройщиков, директоров школ, архитекторов и депутатов на стадии предпроектного планирования и выработки концепций. Например, Никита Явейн видит роль власти в создании «дорожной карты» для таких сложных проектов и выступает за создание специальных рабочих групп при губернаторе, которые могли бы курировать проектирование и строительство школ, выступая арбитром между всеми участниками процесса.
Школы будущего
Несмотря на все сложности, облик школ завтрашнего дня уже хорошо просматривается. Это кампусная модель, где школа — не единое монолитное здание, а разнородный город в миниатюре с разнообразными пространствами, подчиненными единой логике. Не менее важно соблюдать принцип трансформации и гибкости, позволяющий легко и быстро адаптировать образовательную среду под быстро меняющиеся педагогические задачи и формы активности. И главное, наблюдая за реализованными современными проектами, можно констатировать: школа становится полноценным общественным центром микрорайона, где библиотеки, спортивные комплексы, актовые залы и кафе работают и на местное сообщество. Как считает Никита Явейн, будущее — за школами, которые работают с восьми утра до десяти вечера, предлагая кружки, лекции и спортивные секции не только ученикам, но и их родителям, становясь тем самым настоящим «третьим местом» для всего района.
Строительство современной школы — это сложная задача, которую девелоперу невозможно решить в одиночку. Как показывает опыт, только объединив финансовые и управленческие возможности девелоперов, педагогическое видение и практический опыт администраций школ с функциями власти, можно совершить качественный скачок и превратить каждую новую школу в центр притяжения для микрорайона.
Сворачивание ипотечных программ с государственной поддержкой сократило рынок ипотечного кредитования. Взамен девелоперы, чиновники и депутаты начали предлагать альтернативные инструменты покупки жилья. С разной степенью успешности.
После прекращения действия ипотечной программы с господдержкой ипотечный рынок заметно сократился. Одна из главных причин — высокая ключевая ставка Банка России, которая провоцирует заградительные ипотечные ставки.
В начале года аналитики ВТБ прогнозировали сокращение ипотечного рынка на треть — до 3,3 трлн рублей. Однако в начале июня Центробанк снизил ключевую ставку с 21% до 20%. Это позволило крупным банкам немного снизить ставки по ипотеке. В среднем — на 0,94–2,2 п. п. в зависимости от сегмента жилья. По данным Единой информационной системы жилищного строительства, средневзвешенная ставка по ипотеке на новостройки снизилась на 0,94 п. п., до 25,6% годовых.
У каждой компании или банка — свои показатели по ипотечному кредитованию.
В мае 2025 года Банк ДОМ.РФ выдал ипотечных кредитов на индивидуальное жилищное строительство (ИЖС) почти на 4,5 млрд рублей. Большинство клиентов воспользовались программой «Семейная ипотека» (более 80%).
Во втором квартале 2025 года доля ипотечных сделок в ЦДС составила 45% от общего объема продаж. До 95% из них пришлось на семейную ипотеку. Остальные 5% — рыночная ипотека.
В ГК «ПСК» доля ипотечных сделок оценивается примерно в 60%, причем 99% ипотечных сделок приходится на программу «Семейная ипотека».
В высокобюджетном сегменте ипотека никогда не выступала драйвером продаж, отметила Оксана Кравцова, генеральный директор ГК «Еврострой», — в предыдущие годы ее доля не превышала 30%. «В дорогом сегменте покупатели предпочитают использовать “живые” деньги либо рассрочки от застройщика, условия которых, как правило, согласовываются индивидуально. К тому же у льготных ипотечных программ всегда были ограниченные лимиты относительно стоимости элитных квартир — еще одна причина низкой доли ипотеки в нашем сегменте, где средний чек традиционно высок. За весь прошлый год в нашей компании было заключено всего три ипотечных сделки, причем в первом полугодии 2024-го их не было вовсе. В 2025 году ситуация схожая — лишь один ипотечный договор на фоне более чем двух десятков сделок с элитной недвижимостью, где средний чек составляет 150 млн рублей», — уточнила Оксана Кравцова.
Подножка от «ключа»
Льготные программы остаются самыми популярными на рынке новостроек. Сбер за первые пять месяцев выдал 632 млрд рублей по льготным программам — на 2% больше, чем год назад. При этом доля семейной ипотеки до отмены ипотеки с господдержкой оценивалась в 46,3%, а в первой половине 2025 года она достигла 84,4%.
В июне началась разработка новых условий по программе. Власти планировали увеличить возрастной ценз для детей — с семи до 14 лет; предполагалось дифференцированное увеличение максимальной суммы кредита в зависимости от количества членов семьи и увеличение размера кредита. Предполагалось, что новые условия начнут действовать в июле-августе. Однако на ПМЭФ-25 Марат Хуснуллин, вице-президент правительства РФ, объявил, что обновление программы откладывается. Причины — «очень напряженный бюджет», который уже сформирован, и высокая ключевая ставка. Таким образом, программа обновится только после снижения ключевой ставки.
Мода на рассрочку
После отмены льготной ипотеки лидером среди финансовых инструментов стала рассрочка от застройщика. В апреле на расширенном заседании Госсовета Марат Хуснуллин предложил расширить применение рассрочки, учитывая высокую ключевую ставку и недоступность рыночных ипотечных ставок. Но схема нуждается в доработке. В частности, надо установить залог, а рассрочки разрешить только на готовые объекты, по которым застройщики полностью рассчитались с банками и закрыли счета эскроу. Кроме того, нужны юридические гарантии для застройщика, например возможность изымать жилье за долги.
Против рассрочки в принципе всегда выступает Центробанк. Эльвира Набиуллина, председатель Банка России, — против идеи позволить застройщикам изымать жилье за долги по рассрочке, поскольку это может увеличить долговую нагрузку и создать риски для граждан.
Недавно регулятор «напугал» рынок размером суммарной задолженности по рассрочке — один триллион рублей. Только за первые три месяца 2025 года доля сделок с рассрочкой в стране составила около 40%, тогда как в предыдущие годы она находилась на уровне 10–20%. Банк опубликовал информационное письмо, в котором перечислил риски и для покупателей, и для застройщиков: «При покупке жилья в рассрочку граждане находятся в более уязвимом положении, чем заемщики по ипотечным кредитам. Например, не могут воспользоваться механизмом кредитных каникул, а также мерами господдержки для погашения части задолженности по рассрочке. Помимо рисков для потребителя, есть риски как для самих застройщиков, так и для банковской системы. Они связаны с тем, что покупатель может отказаться от договора по предоставлению рассрочки или будет не способен ее погашать».
ЦБ рекомендовал банкам анализировать проекты девелоперов, реализующих значительную часть жилья в рассрочку.
Наталья Кукушкина, начальник отдела продукта и аналитики Группы ЦДС, указала на активное использование на рынке рассрочки, доля которой достигает в ряде компаний 30–50% в объеме продаж. «Этот инструмент неплохо работает, если у компании есть объекты со сроком сдачи в 2028–2029 годах. В таком случае можно предложить покупателям комфортную схему платежей. Кроме того, некоторые клиенты рассчитывают в случае снижения ключевой ставки перейти из рассрочки в ипотеку, что также дает пространство для маневра».
Между тем объем покупок с рассрочку начал сокращаться. Газета «Известия» опросила участников рынка, и выяснилось: доля рассрочек при покупке квартир в новостройках с начала года снизилась в 2,2 раза. В числе причин — срыв сделок. По данным «Прайд Групп», в Петербурге не состоялось примерно 20% таких сделок. По мнению Алексея Бондарева, генерального директора АН «Прайд Групп», в 2025 году рассрочка уже не дает преимуществ: «Девелоперы несут потери, деньги остаются замороженными, объекты — в подвешенном состоянии. В ответ компании переписали правила. Сроки сократили до 12–24 месяцев. Первый взнос — от 20%. За просрочку — 2% в месяц. В премиальном сегменте Москвы рассрочку выдают только при оплате минимум половины стоимости. Покупателей начали проверять так же строго, как банки: запрашивают не только доходы, но и активы, анализируют поведение поручителей… Девелоперы не готовы рисковать. Они работают с деньгами, а не с обещаниями. Продать объект без проблем можно только в том случае, если покупатель подтверждает платежеспособность и вносит средства сразу».
Кирилл Кудрявцев, руководитель отдела ипотечного кредитования ГК «ПСК», отмечает сокращение доли рассрочек на объектах компании до 40%.
Компания TIBRGROUP работает в сегменте апартаментов, поэтому ипотечные сделки никогда не лидировали в объеме продаж. По словам Елены Соловьевой, директора по продажам TIBRGROUP (девелопер апарт-отеля Alba del Mare), с начала года ипотечных сделок в компании не было вообще. «Самым эффективным инструментом продаж и в жилом, и в коммерческом сегменте независимо от региона присутствия остается рассрочка. В наших объектах ее доля составляет 95%. Среди перспективных инструментов продаж можно также отметить покупку недвижимости в лизинг и трейд-ин, но в глобальном смысле это тоже своеобразные виды рассрочки», — полагает она.
«В условиях высокой ключевой ставки альтернативных инструментов для приобретения строящегося жилья остается немного. Программы рассрочки, предлагаемые застройщиками, стали своеобразным “спасательным кругом” для покупателей, стремящихся обзавестись собственным жильем. Однако стоит признать, что рассрочка, несмотря на свою привлекательность, не может в полной мере заместить ипотеку», — рассуждает Лилия Алексашина, руководитель отдела ипотеки ГК «Лидер Групп».
Без ипотеки
Попутно растет число сделок, в которых ипотечные кредиты не участвуют, — неипотечные сделки. По данным сервиса «ДомКлик», почти половина всех сделок с жильем в Сбере за первые пять месяцев текущего года совершалась без использования ипотечного кредита. При этом на рынке новостроек доля таких сделок оценивается в 23,6%.
По подсчетам ВТБ, в первом полугодии россияне заключили около 900 тыс. сделок по покупке жилья без ипотеки — на 3% больше, чем годом ранее.
Банк прогнозирует: по итогам года число неипотечных сделок в России достигнет двух миллионов, рост год к году составит примерно 1%. «В этом году мы наблюдаем устойчивый рост числа покупателей, которые предпочитают использовать при покупке недвижимости собственные накопления, в том числе от рекордных депозитных доходов, и альтернативные формы расчета. Две из трех сделок на рынке недвижимости пройдут за счет собственных средств покупателей. Однако потенциал этого тренда ограничен: неипотечный сегмент близок к насыщению, и структура сделок постепенно стабилизируется», — заявил Александр Пахомов, заместитель президента-председателя правления ВТБ.
Поскольку у Группы ЦДС многие объекты находятся на завершающей стадии строительства, доля сделок за наличный расчет в компании достигает 45%. «При оформлении сделки за наличный расчет, без использования ипотеки или рассрочки, по некоторым нашим объектам мы предоставляем скидку до 25–30% от первоначальной цены. Наличие большого числа объектов с погашенным проектным финансированием позволяет нам гибко подходить к формированию цены и предлагать покупателям столь выгодные условия», — отметила Наталья Кукушкина.
Кроме расчетов «живыми» деньгами, заемными средствами и популярных рассрочек, застройщики иногда используют иные финансовые инструменты.
Евгений Бескровный, коммерческий директор LAR Development, полагает, что сегодня шанс на распространение получает лизинг недвижимости — по сути, это вариант длительной рассрочки на десять лет, «но со своими нюансами». По его мнению, схема может стать хорошей альтернативой ипотеке, но прежде необходимо снизить риски для покупателя. По словам Евгения Бескровного, популярность схемы растет, но все зависит от регулирования: «При взаимодействии с банками застройщики могут создать какой-то совместный гибридный продукт, который снизит риски для клиентов и позволит обслуживать всех тех, кто не попадает под текущие ипотечные условия».
В свою очередь Кирилл Кудрявцев полагает, что альтернативой ипотеке может быть только ипотека. «Сейчас с небольшой ставкой есть семейная программа, и на этом — все. Спрос по ней есть, но пока есть и ограничения по сумме — 12 млн рублей. Если этой суммы на покупку не хватает, применяется комбинированная программа: льготная ставка на максимально возможную сумму плюс рыночная ставка на недостающую. В таком варианте можно увеличить общую сумму займа до 30 млн рублей. Другие варианты для покупателей не из льготных категорий — это траншевая ипотека, позволяющая снизить ежемесячный платеж. А также ипотека с льготным периодом».
В небольшом объеме на рынке также присутствуют цифровые финансовые активы (ЦФА) — токены. Стоимость токена может соответствовать цене квадратного метра, но также девелопер может назначить любую цену. Когда строительство дома завершается, квартиры, на которые выпущены ЦФА, продаются на открытом рынке по действующей на тот момент цене. Возникает доход, который распределяется между инвесторами — покупателями токенов. С одной стороны, это инструмент активизации продаж для застройщика, с другой — для квалифицированных инвесторов.
Невнятная перспектива
Лилия Алексашина указывает: «Сейчас рынок по-прежнему находится в режиме ожидания. Отказ от массовых программ господдержки требует поиска новых, более адресных инструментов стимулирования продаж. Таким перспективным инструментом могут стать целевые льготные ипотечные программы для работников отдельных отраслей экономики, молодых специалистов и военнослужащих, принимающих участие в СВО. В отличие от массовой льготной ипотеки, они будут поддерживать спрос линейно, не оказывая существенного влияния на ценообразование».
Осенью прошлого года в Комитете по строительству и ЖКХ Госдумы появилось предложение ввести лизинг жилья в качестве альтернативы ипотеке.
Власти обдумывают еще один механизм — жилищные депозиты (целевой вклад для накопления первого взноса на ипотечный кредит).
Выступая на Госсовете в апреле 2025 года, Марат Хуснуллин предложил доработать механизм внедрения системы жилищно-накопительных сбережений. На тот момент законопроект уже был принят в первом чтении. «Основная цель — накопление средств на первоначальный взнос», — уточнил вице-премьер.
«Самыми эффективными являются ставки на уровне 5–7% годовых. И если бы ключевая ставка была сопоставимой, то все сложности с бюджетными субсидиями, лимитами, сокращениями и расширениями круга заемщиков, спецпрограммами и прочим отпали бы сами собой за ненадобностью. Поэтому самый перспективный инструмент оздоровления жилищного кредитования — это снижение ключевой ставки», — резюмировал Кирилл Кудрявцев.
Развитие высоких технологий, использование искусственного интеллекта, создание все более энергоемких производств, рост потребления требуют значительного объема энергетических ресурсов. Растущий спрос на электроэнергию нуждается в инвестициях.
О развитии энергетики говорили участники сессии «Инвестиции в электроэнергетике на горизонте до 2050 года» и Энергетической панели в рамках XXVIII Петербургского международного экономического форума.
В стране растет потребление электроэнергии, соответственно, растет нагрузка на существующие сети. «Сегодня много встречаюсь с представителями различных отраслей, с металлургами, с нашими потребителями. Многие говорят, что у них просадка напряжения. Потому что нагрузки растут на те сети, которые были построены в распределительном комплексе. Их, конечно, надо менять», — считает Алексей Мольский, член правления, заместитель генерального директора по инвестициям и капитальному строительству ПАО «Россети».
Кроме того, наблюдается неравномерный рост электропотребления по различным федеральным округам и регионам России, отметил Петр Конюшенко, заместитель министра энергетики России.
«Развитие высоких технологий требует значительного объема природных ресурсов, а также масштабных инвестиций в инфраструктуру и человеческий капитал. Это, в свою очередь, означает многократный рост потребления энергии», — отметил Игорь Сечин, главный исполнительный директор, председатель правления, заместитель председателя совета директоров ПАО «НК «Роснефть».Поправить ситуацию должна Энергостратегия, принятая до 2050 года. Как рассказал Петр Конюшенко, ожидается рост потребления на 34%, до 1,6 трлн КВт/час. В рамках Энергостратегии планируется увеличить генерирующую мощность с сегодняшних 270 ГВт до 330 ГВт — на 22%. При этом планируется увеличить долю атомной генерации и возобновляемых источников.
Предполагается большое строительство. «Россети» планируют соединить Дальний Восток с Сибирью, появятся линии Воронеж — Москва, Красноярск — Чита и другие. Запланированы модернизация и строительство новых станций — АЭС во Владивостоке и Хабаровске, солнечные станции.
Петр Конюшенко назвал требуемую сумму на реализацию программы — 53 трлн рублей: две трети составляют затраты на генерацию, треть — на электросетевое хозяйство.
Проект уже получил название «ГОЭЛРО-2»
Инвестиций не может не быть
Энергетика занимает первое место в мире по объему инвестиций. Как рассказала Александра Панина, член правления ПАО «Интер РАО», председатель наблюдательного совета ассоциации «Совет производителей энергии», масштабные стройки энергообъектов в России начались в 2010 году. С того времени мощности выросли на 20%. Теперь предстоит нарастить их еще на 30%. «Нас ждут масштабные стройки, для этого нужно масштабное финансирование. Это значимые средства, которые не так просто привлечь», — подчеркнула она.
Однако, по словам Александры Паниной, нужно расширить линейку инструментов, чтобы стимулировать инвестиции. Это могут быть налоговые льготы в обмен на инвестиции, инвестфонды физлиц, гарантии государства по корпоративным облигациям, целевые фонды для развития разных видов генерации.
Окупаемость проектов в энергетике — 15–20 лет. И вкладываются в проекты сами генерирующие компании, аккумулирующие собственные средства. «Если много и часто вводить, надо возмещать часть денег на первом этапе строительства. Мы готовы инвестировать, сложнее найти большие суммы для масштабной инвестпрограммы. Нужны новые инвестиционные контракты», — добавила Александра Панина.
Пока однозначное решение по источнику инвестиций — подъем тарифов. Однако этого мало, отметил Алексей Мольский. По его словам, нагрузки на сети растут, нужна модернизация. На что тоже нужны средства.
Один из возможных источников — запрошенные, но не потребленные мощности. «Из всей мощности, которую мы присоединили за последние шесть-семь лет, потребляются и оплачиваются процентов 30. Надо поднять ответственность заявителей за мощности, которые они запрашивают», — полагает Алексей Мольский. По его мнению, это сдержит рост тарифов.
Кирилл Комаров, первый заместитель генерального директора, директор блока по развитию и международному бизнесу Госкорпорации «Росатом», предположил, что в действительности средств на реализацию Энергостратегии понадобится больше 53 трлн рублей. В части атомной энергетики, по его подсчетам, потребуются примерно 17 трлн — предстоит построить больше энергоблоков, чем есть сегодня.
Компании энергетического сектора работают сегодня по механизму ДПН (договор о предоставлении мощности). Все отмечают понятный механизм возвратности. Однако, подчеркнул Кирилл Комаров, всем придется столкнуться с кассовыми разрывами. «Мы точно столкнемся с кассовым разрывом, когда денег, максимально собранных в банках, даже при всей сегодняшней несильно развитой закредитованности, а также энергосектора даже при поступающих от текущих деятельности доходов не хватит, чтобы всю программу реализовать».
Соответственно, требуются дополнительные источники финансирования. Банки готовы кредитовать, поскольку полагают кредитование энергетической отрасли низкорисковым. «Отрасли в целом очень низко закредитованы. При 30-процентной доле во всех кредитах в отрасли наш портфель — всего порядка одного триллиона рублей. Это очень низкая цифра. Аппетит к кредитованию отрасли есть», — отметил Тимур Вердиев, управляющий директор, начальник управления электроэнергетики ПАО «Сбербанк».
По его мнению, инструменты для реализации программы есть — «ДПМ и ДПМ-подобные конструкции». Но стоит посмотреть на инструменты поддержки через налоговые льготы — они действуют для проектов ТЭК, газовых компаний. «Налоговые льготы существенно снижают срок окупаемости», — указал Тимур Вердиев.
Машины для энергетиков
Для выполнения Энергостратегии, кроме инвестиций, необходимо оборудование. Как заявил Михаил Иванов, заместитель министра промышленности и торговли Российской Федерации, есть задача помочь энергетикам: «Энергосистема будет расширяться, задача — обеспечить ее качественным оборудованием».
По его словам, за последние десять лет спрос на энергомашиностроение вырос в десять раз, а возможности — в четыре раза.
Чтобы подпитать энергомашиностроение инвестициями, сформирован нацпроект «Новые атомные и энергетические технологии». По словам Михаила Иванова, действуют три федеральных проекта в сфере газотурбиностроения, технологий систем накопления энергии, электротехники.
«Мощности энергомашиностроения позволяют покрывать потребности энергетиков, но нужно сбалансировать машиностроение, ремонты, модернизацию энергетических объектов», — указал Михаил Иванов.
Нужда в налоговых льготах
Вложения в энергетику окупаются эффективно, хотя и небыстро. В то же время при строительстве энергообъектов возникает много издержек.
Как отметил Илья Долматов, директор Института экономики и регулирования инфраструктурных отраслей НИУ ВШЭ, инвестиции в энергетику точно благоприятно влияют на экономику. А за последнее время электроэнергетика стала более доступной, и издержки сократились, но снизился объем инвестиций.
«Без электропотребления рост экономики невозможен. Экономика трансформируется, но становится энергоемкой из-за цифровизации. Если мы не обеспечим прирост новых мощностей энергией, экономика не будет расти», — утверждает Илья Долматов.
Потому в современных условиях нужна господдержка. По словам Ильи Долматова, в период охлаждения политика ЦБ доказала эффективность — экономика охладилась. Проекты поставлены на паузу. Поэтому господдержка должна быть.
Айсен Николаев, глава Республики Саха (Якутия), также указывает на необходимость господдержки — льготное кредитование, прямые государственные инвестиции и налоговые льготы, но настаивает на учете региональной специфики. Например, потому, что рост тарифов перекладывается на региональные бюджеты.
По его мнению, нужны регуляторные соглашения, софинансирование из федерального бюджета компенсаций выпадающих доходов, «хотя это не нравится экономическому блоку правительства», субсидирование процентной ставки и т. д.
Эльдар Муслимов, первый заместитель генерального директора МКООО «ЭН+ ХОЛДИНГ», полагает, что нужна «донастройка мер поддержки», которая сдерживала бы рост цен на электроэнергию. При росте тарифов увеличивается себестоимость продукции на несколько процентов, но в энергоемких производствах — например алюминия — на 26%, что автоматически делает эту продукцию неконкурентоспособной на мировом рынке.
Эльдар Муслимов также предложил сделать более эффективными траты инвесторов, унифицировав предпроектные проработки аналогичных объектов, чтобы не платить за одинаковую работу дважды.
Жесткие рецепты
Некоторые решения проблем финансирования энергетической отрасли были озвучены прямо во время сессии.
Как пояснил Александр Аксаков, управляющий директор АО «ДОМ.РФ», банк начал развивать направление инфраструктурного финансирования в рамках нацпроекта «Инфраструктура для жизни». Энергетическое объекты также вошли в программу. «Сейчас в мандате — проекты, которые стимулирует жилищное строительство. Но есть инициатива создать под энергетическую инфраструктуру отдельный проект. По 100 млрд в год можно привлекать под это направление. Есть программа льготного лизинга, можно туда подтянуть энергетиков», — перечислил он.
Михаил Иванов указал на успешную практику механизма специальных инвестиционных контрактов (СПИК). По его словам, возможность заключать СПИК есть у Минэнерго. По крайней мере, один такой контракт заключен — с Приморской ГРЭС. Благодаря СПИК можно получить льготы, поддержку от местных властей. «Давайте внимательно смотреть на действующие инструменты», — предложил Михаил Иванов.
Петр Конюшенко призвал к четкому планированию и ответственности за срыв договоренностей, отметил необходимость строить энергообъекты там, где это действительно необходимо, и загружать их максимально.
Некоторые меры господдержки, по его мнению, нужны, однако сначала следует навести порядок в энергетике и «выжать все соки друг из друга» — по всей цепочке участников рынка, наказывая за срыв сроков. «Сначала надо обсудить возможные варианты, а уже потом идти за мерами господдержки, за льготами, за налогами и в комплексе все это разбирать», — заключил он.