Что мешает в России строить современные школы
Еще буквально десять лет назад главной задачей было устранение дефицита учебных мест в школах. Сегодня ситуация начала меняться. Более того, речь все чаще заходит о создании современных образовательных учреждений. Однако это требует консолидации усилий девелоперов, администраций школ и органов государственной власти.
Архитектура традиционной школы-«казармы» с бесконечными коридорами, изолированными классами-«клетками» безнадежно устарела. Как считают психологи, школа «прошлого» отражает образовательную парадигму, где учитель был единственным источником знания, а ученик — пассивным получателем информации. Современное образование основывается на развитии критического мышления и «мягких навыков». Поэтому требуется кардинально новый подход не только к обучению, но и к образовательной среде, а значит, необходима архитектурная трансформация. По словам архитектора Никиты Явейна (все цитаты — по DP.ru. — Примеч. ред.), сегодня школа должна стать «третьим местом» — социальным центром, куда дети идут с удовольствием.
В новой реальности пространство становится частью образовательного процесса. Оно должно не просто предоставлять место для занятий, но и поощрять неформальное общение, совместное творчество, предоставлять возможности для разных форматов работы: от уединенной индивидуальной до шумной групповой деятельности. Как отмечают эксперты, современная школа должна быть многофункциональной: в ней могут проходить не только уроки, но и мероприятия для жителей всего района, что превращает ее в общественный хаб.
И такие успешные примеры уже есть. Например московская «Хорошкола» или иркутский образовательный центр «Точка будущего», а также другие современные образовательные учреждения наглядно демонстрируют осуществимость новой концепции. Ярким примером также можно считать проект «ПроШкола», который предлагает комплексное архитектурно-технологическое решение для строительства современных образовательных объектов. Проект демонстрирует, как можно эффективно зонировать пространство, разделяя его на шумные и тихие места, создавая интерьеры, которые легко адаптируются под разные педагогические сценарии. Здесь школьное пространство способно трансформироваться в открытый кампус, где атриумы и рекреации становятся полноценными учебными зонами, стимулируя общение среди учеников. Перечисленные проекты показывают: школа может быть не просто зданием, а открытым, живым кампусом, где светлые атриумы заменяют коридоры, а мобильные перегородки и трансформируемая мебель позволяют педагогам и ученикам легко адаптировать образовательную среду под текущие задачи. Как говорит Никита Явейн, такие пространства проектируются по принципу «города в городе» — с улицами, площадями и даже своим «парком», что способствует социализации и создает ощущение свободы.
Тормоза новых приоритетов
Однако путь к массовому созданию школ нового поколения еще наталкивается на системные препятствия. Таковым можно считать нормативную базу, которая в существующем виде, скорее, подавляет инновации, чем способствует им. Как пример — СанПиН: «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания» или свод правил «Здания общеобразовательных организаций. Правила проектирования». Несмотря на благие цели — обеспечение безопасности и здоровья детей, — на практике эти документы создают барьеры для современной образовательной архитектуры, так как усложняют проектирование и строительство современных школ. Например жесткая привязка к устаревшей «классно-урочной» модели.
Правила предписывают обязательное наличие изолированных кабинетов и лаборантских, что не дает возможности создания современных открытых образовательных хабов, многофункциональных библиотек-коворкингов. Другой пример — требование, чтобы все учебные помещения имели естественный свет исключительно сбоку. Это делает архитектурно невозможной организацию полноценных учебных зон в просторных атриумах с верхним освещением, которые являются композиционным и функциональным «сердцем» многих современных школ во всем мире. И таких примеров можно привести много. Архитектор Никита Явейн подтверждает, что существующие нормы не учитывают появление новых типов пространств, и приводит в пример атриум, который по действующим правилам считается «коридором», что накладывает целый ряд ограничений и не позволяет использовать его потенциал в полной мере.
Еще одной существенной проблемой можно считать межбюджетный дисбаланс: строительство школы финансируется из федерального или регионального бюджета в рамках нацпроектов или государственных программ, в то время как содержание и капитальный ремонт, коммунальные платежи, заработная плата технического персонала ложатся на муниципальный бюджет. Эта система порождает порочную практику: сторона, отвечающая за строительство, не имеет прямой экономической заинтересованности в долгосрочной эксплуатационной эффективности объекта. В погоне за выполнением планового показателя по вводу учебных мест гораздо проще, дешевле и быстрее применить проверенный типовой проект, не задумываясь о том, в какую сумму он будет обходиться муниципалитету ежегодно на протяжении следующих десятилетий. Как отмечается на профильных ресурсах, ключевая проблема — в разрыве между теми, кто строят, и теми, кто потом эксплуатируют здание. Кроме того, застройщик, не неся ответственности за будущие расходы на ремонт, может выбрать самые дешевые и не всегда эффективные решения.
Вместе — сила
Эксперты считают: преодоление барьеров находится в плоскости пересмотра устоявшихся ролей. Для девелоперов и застройщиков современная школа должна стать инструментом повышения привлекательности строящегося жилого комплекса, а не социальной обузой. Активное партнерство с будущей администрацией школы и муниципалитетом на самых ранних, предпроектных стадиях позволит создать функциональный, экономичный в долгосрочной эксплуатации объект. По мнению Никиты Явейна, именно девелопер как интегратор должен брать на себя инициативу по созданию такой школы, поскольку именно он больше всех заинтересован в повышении привлекательности своего жилого комплекса.
Если говорить об администрациях школ, для них настал момент проактивного участия. Директор и педагогический коллектив должны научиться формулировать свое видение на понятном для девелоперов и архитекторов языке: как будет организован образовательный процесс, какие зоны для каких видов активности необходимы, как будут двигаться потоки детей. Современная школа — это сложный организм, и планировка должна быть прямым следствием образовательной концепции, а не результатом подгонки под шаблонный, обезличенный проект.
Для органов государственной и муниципальной власти стоит задача эволюционировать от роли контролера к роли активного участника, который создает гибкие и стимулирующие бизнес-правила игры. Возможно, даже самими инициировать пилотные проекты, в которых можно апробировать новые архитектурно-педагогические подходы в обход устаревших, сковывающих норм. И главное — власти могут организовать платформу для диалога: создание действующих рабочих групп и проектных офисов, объединяющих застройщиков, директоров школ, архитекторов и депутатов на стадии предпроектного планирования и выработки концепций. Например, Никита Явейн видит роль власти в создании «дорожной карты» для таких сложных проектов и выступает за создание специальных рабочих групп при губернаторе, которые могли бы курировать проектирование и строительство школ, выступая арбитром между всеми участниками процесса.
Школы будущего
Несмотря на все сложности, облик школ завтрашнего дня уже хорошо просматривается. Это кампусная модель, где школа — не единое монолитное здание, а разнородный город в миниатюре с разнообразными пространствами, подчиненными единой логике. Не менее важно соблюдать принцип трансформации и гибкости, позволяющий легко и быстро адаптировать образовательную среду под быстро меняющиеся педагогические задачи и формы активности. И главное, наблюдая за реализованными современными проектами, можно констатировать: школа становится полноценным общественным центром микрорайона, где библиотеки, спортивные комплексы, актовые залы и кафе работают и на местное сообщество. Как считает Никита Явейн, будущее — за школами, которые работают с восьми утра до десяти вечера, предлагая кружки, лекции и спортивные секции не только ученикам, но и их родителям, становясь тем самым настоящим «третьим местом» для всего района.
Строительство современной школы — это сложная задача, которую девелоперу невозможно решить в одиночку. Как показывает опыт, только объединив финансовые и управленческие возможности девелоперов, педагогическое видение и практический опыт администраций школ с функциями власти, можно совершить качественный скачок и превратить каждую новую школу в центр притяжения для микрорайона.
Петербургский Комплекс защитных сооружений от наводнений отметил десять лет с момента ввода в эксплуатацию. Главное достижение – проект окупился. Основную задачу – защиту города от морских нагонных наводнений, дамба выполняет, но защитить берега Финского залива от размывания не может.
Строительство дамбы с перерывами продолжалось с 1979 года, сдача в эксплуатацию состоялась в августе 2011-го. Стоимость строительства оценена в 109 млрд рублей. Как сообщил в ходе юбилейной пресс-конференции Игорь Полищук, заместитель генерального директора по эксплуатации Дирекции Комплекса защитных сооружений Санкт-Петербурга Минстроя России, за десять лет эксплуатации предотвращены 26 морских нагонных наводнений. Суммарный эффект – 123 млрд рублей, больше, чем стоимость строительства КЗС. Следовательно, проект окупился.
«Решена проблема номер один – защита города от наводнений», - вторит Сергей Кураев, главный инженер проекта.
По его словам, в проектировании и строительстве участвовали замечательные люди, например, Юрий Севенард, построивший несколько крупных гидротехнических сооружений, в том числе за рубежом. Также были применены уникальные технологии, которые предполагалось использовать при строительстве приливных электростанций в прибрежных районах.
Если в одни прекрасный день не получится перекрыть морские воды, ущерб, по словам Полищука, может достигнуть 49 млрд рублей, включая имущественный и экологический, плюс будут человеческие жертвы.
Пока Петербургу наводнения не угрожают. При условии выполнения необходимых регламентов дамба прослужит еще 90 лет. Как пояснил Полищук, после каждого наводнения проводится техобследование и выполняются восстановительные и ремонтные работы. Не считая плановых обследований и ремонтов, за которые отвечает подрядная компания, выигравшая конкурс на эксплуатацию.
У дамбы, сказал Полищук, большой запас прочности: «Почти все оборудование задублировано и дает возможность управлять им с локальных постов, с общего пульта, а основное оборудование может даже управляться вручную. Это 100-процентная надежность. У нас нулевая аварийность за десять лет».
Участники пресс-конференции также подчеркнули свою роль в улучшении экологического состояния окружения. «Никакого экологического ущерба нет», - заявил Полищук.
По его словам, мониторинг воды показывает постоянное улучшение, регламенты работы КЗС «подстроены» под колонии птиц. Однако защитить берега залива КЗС не может. Ранее рассматривался проект берегоукрепления, но почему-то не воплотился. По информации Полищука, вода по берегам Финского залива поднимается максимум на 5 см. «Безусловно, дамба оказывает влияние, но не больше, чем когда дамбы не было», – утверждает он.
В результате местные жители самостоятельно укрепляют берега. За свой счет. И точно это не 5 см, скорее, 150.
СПРАВКА
Протяженность Комплекса защитных сооружений – 25,4 км., включая семь мостов и две развязки. Расчетная проходимость – 25 тыс. автомобилей в сутки, пока средний показатель составляет 18 тыс. машин.
КЗС, кроме того, включает в себя 11 защитных дамб и 6 водопропускных сооружений. Расчетная высота подъема воды – 4,5 метра.
О наводнении известно за 68 часов до его наступления. Предупреждение об этом сразу получают заинтересованные компании и организации. Также рассчитывается период, на который доступ в залив и из залива будет закрыт.
Каким станет рынок недвижимости после пандемии? Можно ли совершать сделки дистанционно? В каких странах недвижимость наиболее ликвидна? Об этом и не только шла речь 5 августа на канале «Митсан Консалтинг: диалоги о недвижимости». На этот раз управляющий партнёр компании «Митсан консалтинг» и по совместительству ведущий программы Дмитрий Желнин задал ряд острых вопросов соучредителю и генеральному директору компании «ARX» Роману Качинскому.
Эксперт десять лет занимается инвестициями в недвижимость, параллельно работая над другими проектами. Добиваться успеха ему помогает умелое использование современных инструментов типа блокчейна и шеринга.
Как за 20 лет гарантированно создать настоящий капитал? Учитывая низкий уровень финансовой грамотности большинства населения, у тех, кто готов рискнуть, шансы оказаться в плюсе довольно высоки.
Блокчейн в недвижимости — как это работает?
Российские компании, занимающиеся недвижимостью, уже начали использовать механизмы, где применяются блокчейн-технологии.
Роман объясняет: блокчейн позволяет одному человеку покупать количественно поменьше. К примеру, вам приглянулись апартаменты, но денег на их покупку нет. Но вы можете купить их по частям, хоть по сантиметрам, оформляя такие микро-сделки на смарт-контракте. То есть инвестором может стать любой.
— Блокчейн даёт повышенную гарантию и позволяет продавать меньшими количествами, сантиметрами, метрами — объекты. Тем самым, человек может стать инвестором вдолгую, со своей зарплаты отчисляя какую-то копеечку, но имея большую надёжность в виде недвижимости, дивидендов, доходности, которые теперь есть у него каждый год.
Закон о государственной регистрации прав на недвижимое имущество отстаёт от современного рынка лет на 50, а то и более, замечает Дмитрий Желнин. Придёт ли он когда-либо к блокчейну? Есть ли какие-либо страны, которые уже на законодательном уровне понимают новую тенденцию, принимают такого рода сделки, и учитывают, таким образом, права на часть помещения?
Подвижки есть, и очень серьёзные: по словам руководителя Сбербанка Германа Грефа, в ближайших планах крупнейшего игрока на рынке кредитования — перевод своей платформы по быстрому оформлению сделок с недвижимостью онлайн на блокчейн-платформу. Это делается для заключения договоров о долевом строительстве, для автоматизации и ускорения таких процессов.
Что касается других стран, они тоже смотрят с интересом на этот инструмент. Но стоит ли инвестировать туда? По словам Качинского, некоторые из этих стран сильно отстают в экономическом отношении (к примеру, Венесуэла); у других — допустим, на Мальте — рынок недвижимости явно перегрет.
Качинский — энтузиаст и авантюрист, лёгких путей для себя не ищет и настроен заходить в недооценённые страны, зарабатывать на недооценённой недвижимости. Из свежих примеров — его проект в Батуми:
— Батуми – это как Дубай в Эмиратах. Получается, что с одной стороны там есть экономический рост, куда вкладывают все отельные сети. Т.е. мы смотрим не потому, что мы такие умные, а мы смотрим аналитику. «Hilton», «Sheraton», «Marriott» строятся там. Любая страна может сделать то, что уже делают другие. Они делают аналитику, а потом зовут инвесторов.
Чтобы зайти в Австрию, Германию нужны сотни миллионов долларов — и при этом инвестор получит на них 1-2% годовых. Кстати, подчёркивает спикер программы, уникальность Грузии ещё и в том, что мы можем продавать 1 м2, и продавать его ещё и не по блокчейну, а официально, оформить метр на человека прямо в Реестре. На каждый докупленный метр он получает документы собственника. Право общей долевой собственности давно действует и в России. Но сама процедура покупки очередной занимает много времени из-за волокиты — поездок в Росреестр, МФЦ и т.д. и т.п. К тому же для участия в сделке всех покупателей нужно собрать вместе.
На сайте компании «ARX» есть расширенный гид инвестора, где подробно рассказывается, какие документы понадобятся, каков минимальный порог входа. С клиентом составляется договор, на основании которого купленная им доля переходит в управление компании. Речь идёт о продаже гарантированно доходной недвижимости, причём возможен расчёт криптовалютой с кошелька на кошелёк. Сделка прошла регистрацию в Реестре Грузии. В документах прописано, что расчёт принят в USDT и будет получать дивиденды.
Можно ли жить на купленных 1-2 метрах? Конечно, нет. Но на них можно зарабатывать.
— Самое важное здесь, — говорит Роман Качинский, — это два момента: гарантированная доходность и возможность выхода из проекта. Хотите перепродать — компания, заинтересованная в этих апартаментах, купит их себе обратно.
Стоит ли при покупке всего 1 метра лететь на место? Конечно, с учётом современных технологий это совершенно необязательно. Но Роман уверен: стоит. Чтобы эта инвестиционная история не закончилась 1 м2. Когда вы точно представляете, во что вкладываете, как оно выглядит, видите потенциал объекта, то будете настроены в течение года докупить оставшиеся 30 метров апартамента.
Шеринг: экономика нового времени
«Sharing economy» предполагает оплату за временный доступ к продукту. Практически все слышали о кар-шеринге. А вот что такое шеринг в недвижимости? Уже сегодня появляются сервисы, с одной стороны, объединяющие большое количество собственников и арендаторов, с другой, — специализированные объекты для совместного использования.
Тем, кто приобрёл апартамент полностью, вправе раз в году провести там две недели отпуска. Либо договориться о скидках и бонусах, если покупка ещё не завершена. В эфире «Митсан консалтинг: диалоги о недвижимости» Роман Качинский показал слайды с объектами, которые сегодня реализуются в Батуми. Здания расположены в 20 км от города, куда каждые полчаса будет осуществляться трансфер на автомобилях VIP-класса. Объект состоит из нескольких частей, одна из которых находится под управлением канадской компании «Aloft». Интересные интерьерные решения, изумительная местная природа — смотришь, и хочется поскорее оказаться там. Но пока стоп: за 1 м2 придётся заплатить $ 3000. Во столько обойдётся «квадрат» в уже готовом отеле. На старте — запуск объектов в Италии, которые тоже будут продаваться через блокчейн-платформу. Но там речь идёт о более высокой цене. Поэтому, уточняет Качинский, будет возможность покупать сантиметровые доли.
— Какая гарантированная доходность? — интересуется ведущий программы.
— Мы гарантируем в этом объекте со второго года 10% годовых в долларах США, — разъясняет Роман Качинский. — Объект сдаётся в конце декабря 2022 года. Я за доходность в валюте, которая на сегодняшний день стабильна. В Италии доходность может быть и другой; там налогов побольше.
Чтобы оптимизировать разные по формату рабочие процессы в Грузии Качинский и его партнёры создали две компании. Одна занимается ИТ, другая — покупкой недвижимости. В результате формируется совместный продукт, недвижимость получается с «умным домом». Там нет никакого ключа — войти можно только через специальный пароль, на WiFi, на приложении код, который нужно приложить к замку.
За счёт чего достигается хорошая доходность? За счёт того, что «ARX» платит вместо 20% НДС – 5%. Специфика предлагаемого продукта позволяет платить низкие налоги и при этом зарабатывать.
Какие гарантии доходности, помимо договора? Это банковская гарантия с «TBC-банком», одним из крупнейших в Грузии. «В недвижимости он, наверное, №1 по всем ипотечным бумагам», — подчёркивает Качинский. По такому договору его компания даёт не 10, а 7% годовых. Почему процент ниже? Гость программы объясняет: компания отдаёт банку в залог собственную недвижимость. В свою очередь, банк гарантирует выплаты по процентам клиентам, если «ARX» не сможет платить. В этом случае залог перейдёт банку. По опыту спикера, банковскую гарантию берут максимум на год — потом люди переходят на 10% годовых.
И напоследок — несколько слов о «чуде сложных процентов», как говорил Эйнштейн. Подводя итоги разговора, Роман Качинский напомнил зрителям известную притчу. Суть в следующем: один мудрец помог царю избежать большой катастрофы, спас царство. Царь сказал: проси всё, что хочешь. Но мудрецу ничего не было нужно. И тогда они решили сыграть в шахматы. «Вот шахматная доска — 64 клетки, — говорит мудрец. — За каждую клетку добавляй мне в 2 раза зёрнышек больше, чем за предыдущую». Они ударили по рукам — и в процессе игры всё царство перешло к мудрецу.
— Потому что даже царю сложно посчитать, что такое «сложные проценты», — говорит Качинский. — Мы очень рады, что весь мир поменялся. А недвижимость всё-таки — 75% мирового ВВП. Здесь можно перемещать большие капиталы. Если вы хотите создать серьёзный капитал, то, помимо облигаций, дивидендов, акций, надо заходить в недвижимость и рисковать.
В подарок — «точка входа»
В конце программы спикер показал сюрприз — эксклюзивный арт-объект, символизирующий своеобразную «точку входа» для тех, кто уже стал собственником 10 метров. И пообещал, что слушателям программы это произведение современного искусства достанется существенно дешевле — даже в случае покупки всего 1м2. Возможно, именно с него начнётся ваша инвестиционная история. Кроме того, зрители нашего эфира могут рассчитывать на бесплатное оформление пакета документов для совершения сделки по недвижимости.
А мы напоминаем, что покупка недвижимости — это всегда очень серьёзный шаг, который нужно делать под контролем профессионалов. Даже если речь идёт лишь об одном сантиметре. Канал «Митсан консалтинг: диалоги о недвижимости» ещё не раз вернётся к этой актуальной и многогранной теме. За помощь в подготовке программы мы благодарим наших традиционных партнёров: «Агентство строительных новостей», официальный публикатор нормативно-правовых актов Санкт-Петербурга и новостей строительной отрасли нашего города и всей страны; форум «ProNovostroy»; портал «Delovoe.TV», деловой журнал «Точка опоры»; Большой сервер недвижимости BSN.ru. Переходите по ссылкам партнёров — там действительно много интересного материала.