Что мешает в России строить современные школы
Еще буквально десять лет назад главной задачей было устранение дефицита учебных мест в школах. Сегодня ситуация начала меняться. Более того, речь все чаще заходит о создании современных образовательных учреждений. Однако это требует консолидации усилий девелоперов, администраций школ и органов государственной власти.
Архитектура традиционной школы-«казармы» с бесконечными коридорами, изолированными классами-«клетками» безнадежно устарела. Как считают психологи, школа «прошлого» отражает образовательную парадигму, где учитель был единственным источником знания, а ученик — пассивным получателем информации. Современное образование основывается на развитии критического мышления и «мягких навыков». Поэтому требуется кардинально новый подход не только к обучению, но и к образовательной среде, а значит, необходима архитектурная трансформация. По словам архитектора Никиты Явейна (все цитаты — по DP.ru. — Примеч. ред.), сегодня школа должна стать «третьим местом» — социальным центром, куда дети идут с удовольствием.
В новой реальности пространство становится частью образовательного процесса. Оно должно не просто предоставлять место для занятий, но и поощрять неформальное общение, совместное творчество, предоставлять возможности для разных форматов работы: от уединенной индивидуальной до шумной групповой деятельности. Как отмечают эксперты, современная школа должна быть многофункциональной: в ней могут проходить не только уроки, но и мероприятия для жителей всего района, что превращает ее в общественный хаб.
И такие успешные примеры уже есть. Например московская «Хорошкола» или иркутский образовательный центр «Точка будущего», а также другие современные образовательные учреждения наглядно демонстрируют осуществимость новой концепции. Ярким примером также можно считать проект «ПроШкола», который предлагает комплексное архитектурно-технологическое решение для строительства современных образовательных объектов. Проект демонстрирует, как можно эффективно зонировать пространство, разделяя его на шумные и тихие места, создавая интерьеры, которые легко адаптируются под разные педагогические сценарии. Здесь школьное пространство способно трансформироваться в открытый кампус, где атриумы и рекреации становятся полноценными учебными зонами, стимулируя общение среди учеников. Перечисленные проекты показывают: школа может быть не просто зданием, а открытым, живым кампусом, где светлые атриумы заменяют коридоры, а мобильные перегородки и трансформируемая мебель позволяют педагогам и ученикам легко адаптировать образовательную среду под текущие задачи. Как говорит Никита Явейн, такие пространства проектируются по принципу «города в городе» — с улицами, площадями и даже своим «парком», что способствует социализации и создает ощущение свободы.

Тормоза новых приоритетов
Однако путь к массовому созданию школ нового поколения еще наталкивается на системные препятствия. Таковым можно считать нормативную базу, которая в существующем виде, скорее, подавляет инновации, чем способствует им. Как пример — СанПиН: «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания» или свод правил «Здания общеобразовательных организаций. Правила проектирования». Несмотря на благие цели — обеспечение безопасности и здоровья детей, — на практике эти документы создают барьеры для современной образовательной архитектуры, так как усложняют проектирование и строительство современных школ. Например жесткая привязка к устаревшей «классно-урочной» модели.
Правила предписывают обязательное наличие изолированных кабинетов и лаборантских, что не дает возможности создания современных открытых образовательных хабов, многофункциональных библиотек-коворкингов. Другой пример — требование, чтобы все учебные помещения имели естественный свет исключительно сбоку. Это делает архитектурно невозможной организацию полноценных учебных зон в просторных атриумах с верхним освещением, которые являются композиционным и функциональным «сердцем» многих современных школ во всем мире. И таких примеров можно привести много. Архитектор Никита Явейн подтверждает, что существующие нормы не учитывают появление новых типов пространств, и приводит в пример атриум, который по действующим правилам считается «коридором», что накладывает целый ряд ограничений и не позволяет использовать его потенциал в полной мере.
Еще одной существенной проблемой можно считать межбюджетный дисбаланс: строительство школы финансируется из федерального или регионального бюджета в рамках нацпроектов или государственных программ, в то время как содержание и капитальный ремонт, коммунальные платежи, заработная плата технического персонала ложатся на муниципальный бюджет. Эта система порождает порочную практику: сторона, отвечающая за строительство, не имеет прямой экономической заинтересованности в долгосрочной эксплуатационной эффективности объекта. В погоне за выполнением планового показателя по вводу учебных мест гораздо проще, дешевле и быстрее применить проверенный типовой проект, не задумываясь о том, в какую сумму он будет обходиться муниципалитету ежегодно на протяжении следующих десятилетий. Как отмечается на профильных ресурсах, ключевая проблема — в разрыве между теми, кто строят, и теми, кто потом эксплуатируют здание. Кроме того, застройщик, не неся ответственности за будущие расходы на ремонт, может выбрать самые дешевые и не всегда эффективные решения.

Вместе — сила
Эксперты считают: преодоление барьеров находится в плоскости пересмотра устоявшихся ролей. Для девелоперов и застройщиков современная школа должна стать инструментом повышения привлекательности строящегося жилого комплекса, а не социальной обузой. Активное партнерство с будущей администрацией школы и муниципалитетом на самых ранних, предпроектных стадиях позволит создать функциональный, экономичный в долгосрочной эксплуатации объект. По мнению Никиты Явейна, именно девелопер как интегратор должен брать на себя инициативу по созданию такой школы, поскольку именно он больше всех заинтересован в повышении привлекательности своего жилого комплекса.
Если говорить об администрациях школ, для них настал момент проактивного участия. Директор и педагогический коллектив должны научиться формулировать свое видение на понятном для девелоперов и архитекторов языке: как будет организован образовательный процесс, какие зоны для каких видов активности необходимы, как будут двигаться потоки детей. Современная школа — это сложный организм, и планировка должна быть прямым следствием образовательной концепции, а не результатом подгонки под шаблонный, обезличенный проект.
Для органов государственной и муниципальной власти стоит задача эволюционировать от роли контролера к роли активного участника, который создает гибкие и стимулирующие бизнес-правила игры. Возможно, даже самими инициировать пилотные проекты, в которых можно апробировать новые архитектурно-педагогические подходы в обход устаревших, сковывающих норм. И главное — власти могут организовать платформу для диалога: создание действующих рабочих групп и проектных офисов, объединяющих застройщиков, директоров школ, архитекторов и депутатов на стадии предпроектного планирования и выработки концепций. Например, Никита Явейн видит роль власти в создании «дорожной карты» для таких сложных проектов и выступает за создание специальных рабочих групп при губернаторе, которые могли бы курировать проектирование и строительство школ, выступая арбитром между всеми участниками процесса.
Школы будущего
Несмотря на все сложности, облик школ завтрашнего дня уже хорошо просматривается. Это кампусная модель, где школа — не единое монолитное здание, а разнородный город в миниатюре с разнообразными пространствами, подчиненными единой логике. Не менее важно соблюдать принцип трансформации и гибкости, позволяющий легко и быстро адаптировать образовательную среду под быстро меняющиеся педагогические задачи и формы активности. И главное, наблюдая за реализованными современными проектами, можно констатировать: школа становится полноценным общественным центром микрорайона, где библиотеки, спортивные комплексы, актовые залы и кафе работают и на местное сообщество. Как считает Никита Явейн, будущее — за школами, которые работают с восьми утра до десяти вечера, предлагая кружки, лекции и спортивные секции не только ученикам, но и их родителям, становясь тем самым настоящим «третьим местом» для всего района.
Строительство современной школы — это сложная задача, которую девелоперу невозможно решить в одиночку. Как показывает опыт, только объединив финансовые и управленческие возможности девелоперов, педагогическое видение и практический опыт администраций школ с функциями власти, можно совершить качественный скачок и превратить каждую новую школу в центр притяжения для микрорайона.
В 2022 перевозки металлов на экспорт резко упали. В итоге, поставщики металлопроката стали активнее искать новые рынки сбыта, а покупатели — тщательнее выбирать самые выгодные условия.
В России у многих производителей металлопроката есть собственные интернет-магазины. Доля электронной торговли в сегменте b2b-розницы растёт с каждым годом: в 2020 году она была равна 8%, а к 2025 прогнозируют рост до 26%.
Для продавца сайт — немалые затраты на содержание и маркетинг. А проблема покупателя — простое сравнение цен, остатков и сроков доставки отдельными сайтами не решается. Поэтому маркетплейсы выходят на первое место. АО «Северсталь» 3 октября запустили свою площадку для электронной торговли — «Платферрум».
На вебинаре эксперты «Платферрум» расскажут, как цифровые площадки помогают находить новых клиентов и поделятся, как оптимизировать процесс продаж так, чтобы потенциальные клиенты становились реальными:
- Как понять: приходят плохие лиды или недорабатывает отдел продаж?
- Как цифровые технологии помогут менеджерам увеличить продажи
- Почему маркетплейс — это новый маркетинговый канал?
- B2B маркетплейс: как начать продавать на общей площадке
- Специальные условия при подключении к «Платферрум» в октябре
Когда: 27 октября 2022 года
Во сколько: 11:00
Формат: онлайн
Узнайте, как ведущие поставщики металлопроката находят новых клиентов и увеличивают продажи. Подробности и регистрация на мероприятие здесь.
Генеральный директор строительно-инвестиционного холдинга «Автобан», строящего четвертый и шестой этапы скоростной магистрали М-12, рассказывает о технологических особенностях реализации проекта.
Международный транспортный коридор Европа — Западный Китай, частью которого станет скоростная магистраль М-12 Москва — Казань — Екатеринбург, — самый амбициозный проект развития российской транспортной инфраструктуры. Прямое соединение таких мощных центров мировой экономики, как Китай и Западная Европа, включает Россию в самый влиятельный евразийский транспортный коридор. Ввод М-12 станет мощным драйвером развития российской экономики, выведет на новый качественный уровень внутрироссийские и международные деловые связи, обеспечивая развитие мировой и российской торговли и сферы услуг.
Холдинг «Автобан» строит четвертый и шестой этапы скоростной магистрали М-12 Москва — Казань — Екатеринбург, их общая протяженность составляет 255 километров. Четвертый этап протянется по территории Владимирской и Нижегородской областей, шестой — по Нижегородской области и Республике Чувашия.
Визитной карточкой четвертого этапа станет новый вантовый мост через реку Оку протяженностью 1377 метров с вантовым центральным пролетом длиной 254 метра. Он возводится параллельно вантовому мосту в районе города Мурома Владимирской области. Старый вантовый мост — обладатель гордого звания самого красивого вантового моста в России: памятная табличка с надписью «Самый красивый мост России» укреплена на одной из его опор. По мнению многих проектировщиков и архитекторов, новый вантовый мост имеет все шансы отобрать у старшего брата пальму первенства и стать новым самым красивым вантовым мостом России. В сентябре мы с опережением графика завершили продольную надвижку моста. Для этого мостостроители за три месяца собрали и укрупнили на стапеле почти 1200 тонн металлоконструкций. Протяженность пути надвижки пролетного строения между опорами составила 235 метров. Далее мостовикам предстоит устроить плиту проезжей части и подготовиться к последующей навесной сборке руслового пролета со стороны пилона моста с Нижегородского берега.
Технологические особенности строительства магистрали диктовались индивидуальными особенностями грунта, ландшафта, климата и десятками иных нюансов. К каждой дороге, как к каждому человеку, всегда нужен индивидуальный подход. Например, почти весь четвертый этап М-12 — это непроходимые леса и болота. На момент начала геологических изысканий освобождение от лесных насаждений только-только начиналась. Геологи пробирались сквозь лесные чащи буквально по метру, чтобы получить данные. Чтобы доставить технику, мы отсыпали технологические подъезды и пересыпали болота. По итогам изысканий в Нижегородской области и в Чувашии было обнаружено множество карстовых явлений — говоря простым языком, пустот в земле. Если точнее, то 30% территорий были закарстованы. Помимо использования высокопрочного геотекстиля и монолитных бетонных плит для укрепления капризных и ненадежных грунтов мы применили текстильно-песчаные сваи. Сначала строители устраивали специальные армогрунтовые площадки, которые позволяли заехать тяжелой спецтехнике, затем устанавливливали сами сваи. Текстильно-песчаные сваи передают нагрузку от дорожного полотна на прочное основание, залегающее внизу под слабыми грунтами. Эта технология позволила нам сэкономить время и ресурсы, поскольку при таком решении нет необходимости проводить полную замену основания под дорогой на глубину 12 метров.

Настоящим вызовом стала логистика. Для одного только четвертого этапа нам нужно перевезти 4,5 млн тонн инертных материалов, при этом в районе его пролегания нет удобной сети автомобильных и железных дорог. На станциях Навашино, Мухтолово, Арзамас-1 и Арзамас-2 не хватало персонала и парка тепловозов для обработки грузов в необходимом количестве. На станции Мухтолово более десяти лет не принимались грузы, и пути там были либо в аварийном запустении, либо в стадии списания. Дополнительно ситуацию осложняло отсутствие маневрового парка — станцию обслуживали тепловозы со станции Арзамас, и было их всего два на десять станций. Нам пришлось срочно писать подробные обоснования для увеличения персонала на станциях, арендовать тепловозы. В одиночку мы вряд ли справились бы со всеми сложностями, но руку помощи нам протянула РЖД. Совместными усилиями мы добились увеличения персонала, провели восстановительные работы на тупиках, подготовили площадки и технику, привлекли дополнительные ресурсы как от РЖД, так и от холдинга «Автобан».
Помимо реализации «стройки века» М-12, «Автобан» строит обход Тольятти и пяти населенных пунктов в Республике Башкортостан. Общий объем вложений в обход Тольятти составил 147 млрд рублей, из них около 45 млрд рублей — за счет внебюджетных источников.

