Эксперты рассказали, как повысить показатель качества среды для жизни
Обретает очертания самый загадочный из показателей национального проекта «Инфраструктура для жизни» — уровень качества среды. В итоге именно он определит градостроительную политику, территории будущей застройки и объем загрузки отрасли.
В самом конце прошлого года власти утвердили список из 2160 опорных населенных пунктов, где в общей сложности проживают 75% населения страны. В перечне присутствуют как крупные мегаполисы, например Москва, так и совсем малые села с несколькими сотнями жителей, но всех объединяет одно: выбранные территории имеют стратегическое значение для сохранения суверенитета Российской Федерации. «Одни из них важны с точки зрения добычи природных ресурсов, другие — обеспечения работы стратегических отраслей производства, третьи — охраны государственной границы, четвертые — предоставления различных видов социальных услуг и правосудия, — поясняет руководитель программы дивизиона “Городская экономика” Агентства стратегических инициатив Евгений Алексеев. — И если крупные города не сталкиваются с проблемой достаточности трудовых ресурсов, то большое количество городов и сел переживают отток населения. В то же время государство не может допустить, чтобы многие населенные пункты прекратили существование».
Наоборот, властям необходимо продумать сценарии развития опорных населенных пунктов и реализовать их в рамках национального проекта «Инфраструктура для жизни», чтобы уровень комфортной и безопасной среды для жизни увеличился на 30% к 2030 году и на 60% — к 2036-му.
В сентябре Агентство стратегических инициатив совместно с Институтом генплана Москвы впервые представили общественности методику и алгоритмы расчета, разрабатываемые по поручению администрации президента. Речь идет о создании системы показателей, которые позволят оценить сегодняшний уровень качества среды для жизни по отдельным компонентам и собственно целевые значения с их качественным описанием и подбором необходимых мероприятий, а также системы мониторинга, которая даст возможность вовремя корректировать управленческие решения. В частности, работа пойдет по четырем блокам: обеспечение доступности жилья и его качества, ЖХК и благоустройство общественных пространств, дороги и транспорт, а также модернизация объектов социальной инфраструктуры.
В качестве подсказки для властей населенных пунктов специалисты АСИ подготовили Атлас сервисно-инфраструктурных решений, куда вошли успешные региональные и муниципальные практики по перечисленным компонентам, а также решения от бизнеса, поддержанные экспертами. Ожидается, что именно эти подходы будут тиражироваться по стране. Документ уже выхожен выложен в открытый доступ.
Готовый алгоритм
Как указывают авторы разрабатываемой методики, сценарии инфраструктурного строительства будут базироваться на изначальной функции опорного населенного пункта и перспективах его социально-экономического и пространственного развития.
«Первое, что мы пытаемся определить и методологически описать, это то, к какому типу можно отнести опорный населенный пункт. Подходов может быть великое множество, но нам максимально разумным кажется привязка к конкретной функции. Уклад и экономическая деятельность во многом определяют потребность в той или иной инфраструктуре, ведь абсолютно очевидно, что опорный населенный пункт туристской направленности имеет другой уровень инфраструктурной обеспеченности, чем, например, тот, что всецело сосредоточил свои усилия на добыче минерального ресурса, или тот, что является производственно-технологическим центром. Даже мощность головной инженерной инфраструктуры будет принципиально разной, ибо она привязана к технологическим процессам», — говорит заместитель директора Института генплана Москвы Николай Кикава.
В представленном списке — девять типов опорных населенных пунктов. Среди них — стратегические центры со статусом ЗАТО и без него, минерально-сырьевые, промышленно-производственные, туристско-рекреационные, транспортно-логистические, ОНП науки и образования, сельского и лесного хозяйства, а также центры предоставления социальных услуг. При этом деление происходит с учетом 49 критериев. Например, к инфраструктурно-средовым параметрам относится наличие аэропортов, портов, ж/д и сортировочных станций различных классов, автомобильно-дорожных связей, объектов критически важной инфраструктуры, туристических аттракций и так далее.
На следующем этапе экспертам предстоит определить, как проходит процесс социально-экономического развития. Вариантов — два: в виде интенсивного и сдержанного роста.
После этого формируются перспективы пространственного развития. Авторы предлагают четыре варианта развития событий: рост и расширение границ; рост внутри границ; дисперсный рост или управляемое сжатие. По словам Николая Кикавы, на этом этапе перед разработчиками документов территориального планирования и мастер-планирования будут вставать следующие вопросы: как населенный пункт будет развиваться? Насколько высоки шансы увеличения его градостроительного потенциала? Он будет выражаться в ускорении темпов строительства тех или иных видов объектов или, наоборот, сдерживания? Стройка должна сосредоточиться в границах населенного пункта, или территориальные резервы исчерпаны, и нужно выходить за административные границы?
Далее приходит очередь для определения объемов и параметров инфраструктуры, которой должен обладать населенный пункт, чтобы задуманные планы экономического развития воплотились в жизнь.
Создав образ, разработчики перейдут к сценариям социально-экономического развития. Оценка будет происходить в четырех категориях по целому набору измеримых показателей. Речь идет о динамике численности населения и изучении состава проживающих вместе с уровнем их квалификации, темпах роста ВМП и производительности труда, объемах инвестиций в основной капитал и наличии инвесторов. Отдельно будут рассматриваться транспортно-логистические преимущества каждой территории, чтобы в конечном счете дать ответ на вопрос о наличии перспектив ускоренного развития населенного пункта.
Отметим, что в будущем именно эти данные будут положены в основу перспектив пространственного развития и обновленной градостроительной политики, а также прогнозов в части реакции строительной отрасли, изменения спроса на продукцию строительного производства в жилищной или производственной сферах. Также методология и алгоритмы будут определять очередность приоритетных мероприятий по инфраструктурной стройке в случаях ограничения финансовых ресурсов.
Четыре стратегии
В общей сложности предлагаются четыре ключевые стратегии пространственного развития: интенсивный рост строительного производства и вводимых площадей того или иного вида недвижимости на территории города; экстенсивный рост, когда необходимо выходить за границы административно-территориального деления; дисперсный рост, когда спрос на тот или иной вид застройки не столь высокий, но очаговый, в том числе за границами опорного населенного пункта; управляемое сжатие.
Так, Москва уже определилась со сценарием своего дальнейшего развития. «Я должен начать с печальной новости о том, что транспортная повестка внутри старой Москвы на сегодняшний день исчерпана. Мы создали все, что только можно: хорды, метро, связи. Остается еще возможность по возведению концессионных дорог и достройке отдельных связей на периферии, а также продолжение истории с метро в Новой Москве, но она тоже глобально не повлияет на развитие нашей большой инфраструктуры, — говорит советник директора Главного архитектурно-планировочного управления Москомархитектуры Максим Гурвич. — А что влияет? Недавно Сергей Семенович заявил, что мы будем продлевать наши диаметры до Тулы, Ярославля и других городов. И это, по сути дела, вызов, потому что мы, связывая всю звездообразную планировочную структуру Москвы, делаем ее мегаогромной». В результате территории, к которым подойдут новые объекты транспортной инфраструктуры, смогут раскрыть недооцененный ранее потенциал для развития.
Кроме того, столица намерена создавать новые локальные центры. Часть из них уже появляется на границе города и агломерации, куда приходят автомобильные хорды. «И это кардинально может поменять планировочную структуру города, который на протяжении многих лет развивался “кольцами”. Теперь окраина приобрела колоссальный потенциал для своего развития», — подчеркивает эксперт. А в ближайшем будущем планируется возведение аналога Москвы-Сити в районе Южного порта — в противоположной части города. Принципиальным отличием станет то, что на этот раз город заранее создаст транспортную инфраструктуру с ветками дорог и метро, другими словами — качественно подготовит территорию к приходу инвесторов».
Впрочем, развиваться — это необязательно расти. Разработчик мастер-плана арктической Воркуты — генеральный директор RTDA Марина Лепешкина поясняет, что самый быстро убывающий город России избавится от домов на окраинах (ранее эти рабочие поселки находились в непосредственной близости от месторождений, однако сегодня добыча полезных ископаемых перенесена). Помимо этого, овраг в центре города будет благоустроен и из точки отторжения превратится в точку притяжения. «И Воркута — не единственный город, который, вероятно, пройдет по такому трековому пути. Это очевидная реальность для целого ряда населенных пунктов, которые необходимо сохранять для безопасности нашей большой Родины», — подчеркивает Николай Кикава.
При этом ожидается, что самой сложной задачей окажется развитие городов и поселков с населением менее 50 тысяч человек. Тем не менее на этих территориях также важно создать условия с высоким уровнем качества жизни, инфраструктуры и сервисов, чтобы жители не хотели оттуда переезжать.
Задачи у архитекторов и девелоперов, на первый взгляд, разнятся: архитекторы больше привержены эстетике, девелопер не может не думать о деньгах. Однако для создания конечного продукта — жилого комплекса, торгового центра или другого объекта — девелоперы и архитекторы должны выстроить отношения.
Общие интересы у девелопера, который выступает заказчиком, и архитектора в роли исполнителя заказа, безусловно, есть. И архитекторы полагают, что общего между ними и девелоперами гораздо больше, чем кажется. При этом девелоперы начали разбираться в архитектуре, а архитекторы — в экономике.
«Работа архитектора начинается по заказу девелопера — в этом и заключаются их общие интересы. Девелоперу надо построить дом, который хорошо продается. Архитектор может на это повлиять не только в смысле так называемой красоты здания, но и с точки зрения максимального выхода площадей и комфорта квартир. Знание законодательства, которое постоянно меняется, становится еще одной важной составляющей общих интересов девелопера и архитектора», — указывает Никита Явейн, руководитель Архитектурного бюро «Студия 44».
Олег Богдан, главный архитектор проектов Генпро, полагает: интересы девелоперов и архитекторов пересекаются в понятии успешного проекта. «Девелоперу выгодно, когда объект не только построен в срок и с минимальными затратами, но и пользуется спросом на рынке. А качественный архитектурный дизайн, грамотная планировка и эстетика напрямую влияют на привлекательность недвижимости. Поэтому обе стороны заинтересованы в балансе между экономикой и эстетикой».
По его мнению, девелоперы все чаще понимают ценность архитектурной выразительности как инструмента конкурентного преимущества — особенно это заметно в жилых комплексах бизнес- и премиум-классов. «Таким образом, общий интерес заключается в создании продукта, который будет востребован, рентабелен и при этом соответствует современным архитектурным стандартам», — уверен Олег Богдан.
«Я бы не сказал, что такая уж четкая двуполярность: архитекторы — об эстетике, девелоперы — о цифрах, потому что некие инновационные части проекта имеют экономическую эффективность, которую трудно предугадать, и грамотный девелопер четко знает, что закладка каких-то инноваций в проект, применение каких-то материалов — это для проекта набор очков в смысле стоимости и узнаваемости проекта в будущем. Это трудно просчитать, но оно существует. И иногда счастливо совпадают усилия девелопера и архитектора — это всегда очень-очень тонкий процесс», — рассуждает Михаил Мамошин, генеральный директор ООО «Архитектурная мастерская Мамошина», академик архитектуры (РАХ, РААСН, МААМ), заслуженный архитектор России.
Он полагает, что сегодня архитекторы уже начинают понимать в девелопменте, то есть могут понять точку зрения заказчика, заказчики-девелоперы путешествуют, интересуются архитектурным мейнстримом…
«Очень важно, наверное, точно так же, как и в творчестве архитектора, в работе девелопера, личностное обозначение. Личностно обозначенный девелопмент – это правильно. Нужны личности, которые могут субъективно поставить задачу, и она в конечном итоге приведет к какой-то новой объективности и к движению вперед…», - добавил Михаил Мамошин.
Феликс Буянов, руководитель и архитектор архитектурной мастерской «Б2», не думает, что надо жестко разделять миссии архитектора и девелопера, поскольку их объединяет общая цель: преображение через развитие. Разнятся лишь инструменты и дивиденды. «Архитектор, мысля образами, не имеет права чураться цифр и должен “поверять алгеброй гармонию”, если, конечно, хочет увидеть задуманное воплощенным в жизнь; равно и девелопер, зацикленный исключительно на цифрах, пренебрегающий образом, обречен на деградацию бизнеса. Гармония всегда сбалансирована, в балансе интересов архитектора и девелопера заинтересованы обе стороны», — отметил он.
Данила Рогожников, руководитель управления архитектуры MARKS GROUP, полагает, что архитекторов, работающих исключительно за идею, давно нет, поскольку архитектурный бизнес — тоже бизнес. Современные девелоперы тоже сосредоточены не только на цифрах: «Девелоперов, думающих лишь о собственном кармане, спрос быстро приведет в чувство. Всех уравняли конкуренция и рынок. Покупательские потребности значительно выросли. Негибкие, невосприимчивые, не слышащие и не понимающие заказчика архитекторы не будут востребованы. Не думающие о запросах покупателя девелоперы не будут востребованы».
По мнению Данилы Рогожникова, общие интересы легко находятся в конечных пользователях совместного продукта девелопера и архитектора: «Современный востребованный девелоперской проект требует уникального образа, комфортной среды, качественно организованного пространства снаружи и внутри. За что не будут платить люди, то не будет делать ни один архитектор или девелопер».
«Я глубоко убежден, что хорошие проекты появляются, только когда архитекторы и девелоперы находятся в одной команде и мыслят едиными категориями: это значит, что архитектор, создавая образы, понимает функциональность, рациональность и эффективность предложенного проекта и умеет считать деньги, а девелопер, кроме прибыли, еще должен мыслить образами, так вместе они решают единую задачу. Именно это — необходимое условие для успешного и красивого проекта в будущем», — заявил Сергей Цыцин, генеральный директор «АМЦ-Проект».
«Сделайте мне красиво»
Не каждый проект заказчик принимает с первого раза. В том числе потому, что сам изначально не определился, чего он хочет.
По словам Сергея Цыцина, каждый проект индивидуален, и очень важно, чтобы девелопер и архитектор вместе над ним работали. Необходимость в доработке, по его мнению, возникает, когда партнеры погружены в проект и на каком-то этапе понимают, что нужна корректировка. «Характерные причины, по которым проект отправляется на доработку, заключается в прикидочной оценке его стоимости по фасадам и инженерии, поскольку заказчику нужно уместиться в определенный бюджет. Выясняется это не сразу, а при достаточно развитом проекте, когда есть возможность проанализировать оценку его стоимости. Это касается интерьеров, фасадов, инженерии и благоустройства. Все девелоперы хотят, чтобы было очень красиво и в то же время дешево, но так, к сожалению, не получается, хотя нужно стремиться к рациональным вариантам в любом случае», — уточнил Сергей Цыцин.
Как рассказал Феликс Буянов, заказчик быстрее принимает проекты зданий общественного назначения, хотя позже их сложнее согласовывать. Проекты жилья и апартаментов чаще приходится корректировать в процессе разработки — меняются внешние условия, требования «продуктологов» и т. п.
Проект также может меняться, если партнеры не достигли полного взаимопонимания. Никита Явейн полагает важным моментом четкую и подробную формулировку исходного задания и исчерпывающие исходные данные. В противном случае, то есть тогда, когда задание формулируется в общих чертах, меняется по ходу работы, а любые решения согласовываются на разных уровнях, проект может отправиться на доработку. «Как бы то ни было, палитра возможностей, как правило, задается в изначальном задании. То, что архитектор может позволить в премиум-сегменте, в экономе — исключено. Там, где бюджеты больше, на удивление, и свободы у архитектора бывает больше. С другой стороны, такие объекты чаще всего располагаются в историческом центре, а это значит, что процесс согласований значительно сложнее», — подчеркнул Никита Явейн.
Среди задач архитектора – убедить заказчика применять при строительстве конкретные материалы. Общая планировка объекта, его конструктивный каркас, обычно, не вызывает дискуссий архитектора и девелопера. Девелоперы в большинстве случаев, приобретая участки под строительство, уже знают, какого класса объект могут на нем построить. «Чаще всего девелопер сам выбирает тот или иной материал и технологию с точки зрения его себестоимости. В зависимости от места и класса сооружения выбираются и применяемые к нему фасадные и интерьерные материалы. Именно выразительный подбор финишных материалов создает убедительный, притягательный образ и среду, где хочется жить», - поясняет Сергей Цыцин.
Однако рынок сегодня заметно изменился. Если раньше проект окупался задолго до завершения, сегодня девелоперам приходится считать экономику проекта заранее. По словам Сергея Цыцина, девелоперы конкурируют между собой по качеству, уровню, архитектуре, что заставляет их задумываться о создании качественной жилой среды. Поэтому девелоперов интересуют архитектурные изыски. «Часто в этой связи изыски являются хорошей бизнес-составляющей. Просто доброкачественный дом с правильными фасадами и выполненными нормами не является притягательным для будущих клиентов, в то время как проект с интересной архитектурной идеей, которая, в том числе, повышает себестоимость строительства, но при этом привлекательность проекта увеличивается больше, чем его стоимость. Другое дело, что все изыски и новшества должны быть оправданны и обоснованны и иметь рациональное зерно в повышении качества архитектуры, где дома приобретают индивидуальные черты, что тоже немаловажно, но эти новшества и изыски не являются какими-то капризами или субъективным взглядом архитектора на прекрасное. Все-таки все должно быть обоснованно», — полагает Сергей Цыцин.
«Девелопер приветствует архитектурные изыски на старте проекта и охладевает на стадии рабочей документации, тут искусство архитектора состоит в умении убеждать, в удержании баланса», — заявил Феликс Буянов.
Время экономить
Когда девелопер выходит на площадку после множества согласований, он – или подрядчик с его согласия — нередко начинает вносить в проект изменения. Как правило, это связано с желанием удешевить проект или с нежеланием подрядчика выполнять сложные архитектурные решения. Нередко также меняется квартирография. Все это — без согласования с архитектором. При этом архитектор не может ничего возразить, если по договору не сопровождает проект.
По словам Сергея Цыцина, «АМЦ-Проект», как правило, сопровождает проект до полного его завершения, хотя авторский надзор в нашей стране недооценены и оплачиваются по остаточному принципу.
«В идеале архитектор должен сопровождать проект на всех стадиях реализации, чтобы контролировать соблюдение авторского замысла. Однако в реальности так бывает не всегда, особенно если договор не предусматривает авторский надзор. Чтобы минимизировать отклонения, важно на ранних этапах договоренностей четко прописывать обязательства сторон и значение сохранения архитектурного концепта для конечного успеха проекта», — подчеркивает Олег Богдан.
«Не всегда архитектор сопровождает проект до его завершения, в случае смены проектировщика на рабочей стадии вероятность отклонения от проекта возрастает. Как правило, вероятна замена фасадных элементов более дешевыми, не исключены изменения планировок и отдельных конструктивных элементов», — рассказывает Феликс Буянов.
По мнению Никиты Явейна, отклонения от проекта, которые происходят на этапе строительства, когда подрядчик начинает диктовать условия, а девелопер вынужден их принимать, чтобы уменьшить стоимость, — самая слабая сторона той ситуации, которая сложилась в строительной сфере. «Сначала все долго и упорно согласовывается, а потом при строительстве происходят достаточно серьезные изменения, и становится совсем не понятно, зачем перед этим было столько согласований. Такое происходит очень часто и касается практически всех разделов, кроме конструктива», — говорит он.
Сергей Цыцин полагает, что отклонений становится меньше, и они, как правило, носят объективный характер. В частности, в последние годы строителям пришлось отказаться от многих импортных материалов, изделий и оборудования, заменив их параллельным импортом или отечественными аналогами.
Вместе с тем Данила Рогожников указывает на нехорошие последствия из-за отклонений от проекта. «Изменения проекта в процессе стройки в домах с проданными квартирами чревато штрафами, судебными разбирательствами с покупателями. Например, есть прецеденты, когда покупатель требовал соответствия сданного проекта и согласованного АГР. Контроль за последовательным соответствием АГК, АГР, проектной и рабочей документаций регулярно совершенствуется».
«Нам не жить друг без друга»
Вместе с изменениями строительного рынка меняются взаимоотношения между его участниками, включая взаимоотношения между девелоперами и архитекторами. По мнению Никиты Явейна, они стали более уважительными в последние годы: теперь все понимают, что архитектура — это важная составляющая коммерческого успеха.
Сергей Цыцин утверждает, что взаимоотношения становятся более профессиональными, и эффективность этих взаимоотношений постоянно растет.
«Взаимоотношения девелопера и архитектора — процесс творческий, они проходят через кризисы, переживают взлеты и падения, ясно одно: нам трудно жить друг без друга», — резюмировал Феликс Буянов.
В 2022 году, когда зарубежные вендоры покинули Россию, в стране началась активная работа по созданию собственных ИТ-решений для информационного моделирования. Достижения в части внедрения тяжелого САПРа российского производства в сферы промышленного строительства и кораблестроения представили на ЦИПР-2025. В этом году одно из ключевых событий цифровой экономики прошло со 2 по 6 июня в Нижнем Новгороде на площадке «Нижегородской ярмарки».
Весна 2022 года показала, что крупные промышленные предприятия встретили произошедшие события намного более уверенно, чем гражданский сектор. Несмотря на использование зарубежных программ для информационного моделирования, компании заблаговременно приступили к разработке отечественных решений. Например, «Росатом» еще в 2020 году выбрал ГК «СиСофт» для создания внутренней системы тяжелого САПРа и с 2021 года начал плотное сотрудничество с отечественным разработчиком в части совместного развития продукта, его апробации и внедрения на пилотной площадке госкорпорации. Позднее наработки получили развитие в рамках работы Индустриального центра компетенций по направлению «Строительство», на базе которого были сформулированы проекты по настройке существующих решений, созданию новых и их пилотному внедрению. Минстрой России, выступая куратором, распределил зоны ответственности между крупнейшими заказчиками с успешным опытом цифровой трансформации и разработчиками программного обеспечения.
«За “Росатомом” был закреплен крупный проект по доработке и внедрению комплекта ПО для ТИМ в промышленном строительстве. Мы выступили ядерным заказчиком, — рассказывает Денис Корнеев, директор Центра компетенций ТИМ АО “Гринатом”. — Наша совместная деятельность с ГК “СиСофт” должна была привести к тому, чтобы на рынке появился продукт, который будет доступен другим компаниям и станет полностью импортонезависимым».
Чтобы достичь внутренних целей по бесшовному переводу пяти тысяч собственных активных пользователей на отечественное ПО, не потеряв эффективности и не нарушив непрерывность бизнеса, а также выполнить задачи, поставленные со стороны государства, «Росатом» выбрал двухэтапный подход: сначала — пилотное внедрение и доработка базового программного обеспечения на площадке «Атомэнергопроект», второй этап — масштабное развитие продукта под нужды отрасли совместно с ГК «СиСофт». В рамках пилота по одному из проектов, где применяется САПР от ГК «СиСофт», уже завершена стадия «П» и пройдена экспертиза, что подтвердило состоятельность подхода применения данного программного обеспечения.
«С Госкорпорацией “Росатом” нашу компанию связывают длительные плодотворные взаимоотношения. Нужно подчеркнуть, что с точки зрения развития технологий информационного моделирования именно промышленное строительство, и в частности ”Росатом”, задают сегодня тон на рынке программных решений. В этом смысле прямое общение с заказчиками на таких конференциях сложно переоценить. У зарубежных вендоров для развития ПО было как минимум 15 лет. Нам же надо за пару лет сделать скачок, которого все ждут. И без помощи представителей промышленности, которые указывают на уязвимости отечественных программных решений, нам не обойтись. Только вместе мы сможем перейти от технологической независимости к технологическому лидерству России в области ТИМ-разработок», — говорит Александр Белкин, руководитель департамента развития и внедрения компании ГК «СиСофт».
Отметим, что 2022 год дал начало новому витку развития компании ГК «СиСофт». Команду пополнили программисты, которые не пожелали уезжать из страны вслед за иностранными вендорами — своими работодателями. В результате существенно усилилась инженерная часть, появились специалисты проектных организаций, была перезапущена линейка Model Studio CS.
Сегодня большая работа с «Росатомом» по развитию программного обеспечения продолжается. Как отметил Алексей Агафонов, заместитель генерального директора по сопровождению и развитию проектного производства АО «Атомэнергопроект», за время пути «собачка смогла подрасти», поэтому в программные решения сразу закладывается потенциал для развития — принципы и подходы, которые позволят реализовать новации, которых не было в зарубежном ПО. Кроме того, технология информационного моделирования в отечественном исполнении все-таки должна выйти за рамки проектирования.
Мнение полностью поддерживает Георгий Тентлер, заместитель начальника управления ПАО «Газпром». «Модель не должна умирать на стадии проектирования, она обязательно должна передаваться в стройку. И мы уже это делаем, уже есть наработки: 4D, когда в модель включаются сроки в виде атрибутов, 5D – деньги. У нас уже создана технология, когда мы наполняем модель плановыми сроками и фактическими, плановыми деньгами (сметная документация проектировщиков) и фактом выполнения. Уже сейчас мы создали проект “дорожной карты” для этапа эксплуатации», — акцентировал внимание эксперт.
С организациями контура ПАО «Газпром» специалисты ГК «СиСофт» сотрудничают 15 лет. В последние три года шла плодотворная работа над совместным созданием и развитием отечественных программных решений в области проектирования. «В 2022 году мы были вынуждены крайне оперативно отказаться от импортного ПО и перейти на отечественные продукты, используя революционный подход. Мы не могли использовать существующие наработки, которым был не один десяток лет, и мы обязаны были выполнить директиву правительства, полностью обеспечив технологический суверенитет, что, на мой взгляд, с успехом выполнили. На текущий момент для информационного моделирования используются только отечественные продукты. Мы полностью импортонезависимы и уже достаточно давно работаем на этих продуктах», — подчеркивает Вячеслав Гурьянов, заместитель генерального директора по информационным технологиям «Газпром проектирование».
Отечественные программные решения для ПАО «Газпром» были созданы за 1,5 года, и с 1 июля 2023 года в них проектируются все площадные объекты. Если говорить в цифрах, то на данный момент реализованы 80 объектов. Речь идет о прямом проектировании, когда сначала разрабатывается модель, а потом из нее нарезаются двухмерные чертежи — и это все в отечественном продукте. Более того, ТИМ начинает выходить на стадию строительно-монтажных работ. Первый пилотный объект полностью реализован, еще один находится в активной фазе. На горизонте следующих трех лет «Газпром» намерен подключить к проектированию нейросети и искусственный интеллект, чтобы передать значительную часть рутинной работы машине. Соответствующий меморандум о сотрудничестве заключен со Сбером. Важно и то, что газовый гигант готов делиться достигнутым с другими участниками рынка. Тем более, что значительная часть доработок для программного обеспечения ГК «СиСофт» является базовой. «Я уверен, что система управления жизненным циклом пригодится многим организациям, потому что больше половины сделанных шагов — не уникальные. Это совершенно обычные вещи в части управления инженерными данными», — поясняет Георгий Тентлер.
Параллельно с этим отечественный САПР приходит и в сферу судостроения. На выставочной площадке ЦИПР-2025 ГК «СиСофт» совместно с АО «Объединенная судостроительная корпорация» представили стенд, который дает ответ на ключевой запрос промышленности: как обеспечить независимость судостроительных КБ и производств от зарубежных инженерных платформ. Речь идет не об адаптации существующих решений, а о создании полноценной цифровой среды для конструкторско-технологической подготовки производства морской техники, полностью отвечающей требованиям российских предприятий. Разработка судостроительной САПР осуществляется на базе программных продуктов Model Studio CS, CADLib и TechnologiCS — платформ, доказавших свою эффективность в строительстве и промышленности. Для применения в области судостроения они получили принципиально новую архитектуру, ориентированную на работу с массивными 3D-моделями, интеграцию с инженерными системами, высокую безопасность и модульность.
Справка
ГК «СиСофт» — российский разработчик программного обеспечения для САПР, ТИМ и PLM-решений. Основой линейки продуктов является платформа Model Studio CS — отечественное решение для информационного моделирования объектов промышленного и гражданского назначения. За 35 лет работы компания поставила свыше 1,5 млн лицензий.