Жилье с историей
Государство предлагает девелоперам сконцентрировать свои усилия на восстановлении объектов культурного наследия и субсидирует ставку до 9% годовых с условием, что памятники обретут новую жизнь не позднее 2030 года.
Сегодня власти открыто заявляют о том, что готовы поручить бизнесу восстановление многочисленных объектов культурного наследия по всей стране. По большей части памятники предлагается восстанавливать в процессе реализации проектов по комплексному развитию территорий. Напомним: механизм КРТ был запущен на федеральном уровне в 2020 году. Во многом его целью было развитие уже застроенных участков в центральных частях российских городов. Другими словами, перезапуск депрессивных, а порой и заброшенных территорий усилиями частных инвесторов. При этом главнойцелью данной работы должно стать интегрирование значимых и исторических объектов в современный контекст, возможность вдохнуть в них новую жизнь.
Более того, государство предоставляет дополнительные стимулы, субсидируя работы по восстановлению памятников в рамках президентской программы сохранения объектов культурного наследия народов РФ. «Сейчас уникальная возможность для бизнеса, потому что такие ставки для приспособления этих объектов — уникальны. Если обычные кредиты для бизнеса выдаются по ставке «ключ + 5», и она уходит за 20+%, то ставка по приспособлению объектов культурного наследия составляет всего 9% годовых. И мне кажется абсолютно правильным именно сейчас воспользоваться этим предложением со стороны государства, потому что именно оно компенсирует часть ставки, которую не платит инвестор», — обращает внимание директор подразделения «Туризм» Банка ДОМ.РФ Анна Маликова.
Опыт двух столиц
В Москве новые функции приобретают исторические здания заводов, складов, мастерских и электрических станций, превращаясь в общественные пространства, офисные центры и даже детские сады. Под современное использование приспосабливаются прачечные и другие утилитарные объекты. Например, прямо сейчас идет работа над зданием Центрального телеграфа 1791 года постройки. «Работая в условиях плотной застройки с уникальными памятниками архитектуры, мы стремимся не только к пышности и безопасности решений, но и к тому, чтобы каждый объект стал этапом жизни городской ткани, положительным продолжением ее истории, — рассказывает заместитель генерального директора по иностранным проектам и объектам наследия проектного бюро APЕХ Анастасия Надеева. – Я часто слышу: “Как можно работать в постоянных ограничениях?” Это действительно так, но это, скорее, возможности, которые рождаются в условиях ограничений. Поиск ответов становится творческим процессом, и всегда находятся нестандартные решения. Формы и примеры новых функций безграничны. В Москве мы можем увидеть, что объекты культурного наследия превращаются и в культурные, и в социальные, и в образовательные, и в коммерческие. Потребности общества меняются, и наследие должно отвечать на новые запросы».
Впрочем, основной функцией приспособления в Москве становится жилье, в которое превращаются доходные дома. Например, здание 1903 года на Большой Дмитровке, построенное по проекту архитектора Адольфа Эрихсона, ENGEO Development превратил в жилой комплекс «Большая Дмитровка IX». В объекте культурного наследия были сохранены и отреставрированы лестницы, перила, элементы декора. Такие же принципы, подчеркивает генеральный директор компании Михаил Груничев, реализованы при строительстве «Камергера», который занимает городскую усадьбу Н. П. Маттейсена, построенную в XIX веке. Отметим, что в первом объекте большинство резиденций уже продано, а сдача второго намечена на 2025 год.
Большой опыт в части восстановления памятников имеют девелоперы Петербурга. Интерес к объектам культурного наследия нельзя назвать массовым во многом из-за высокой степени регулирования и значительных ограничений при работе с такими зданиями, однако для компаний, которые обладают достаточным опытом и компетенциями, подобные проекты открывают особые возможности. Например, в 2019 году Setl Group завершил воссоздание особняка знаменитого промышленника Феликса Шопена, построенного во второй половине XIX века на 25-й линии Васильевского острова. В 2023 году застройщик закончил работы по реставрации и приспособлению Канатного цеха с водонапорной башней завода «Красный гвоздильщик» под современное использование. Проект получил награду в категории «Устойчивые города и населенные пункты. Сохранение культурного и природного наследия» премии «Лучшие ESG проекты России». Сейчас в ЖК Pulse Premier ведется реконструкция объекта культурного наследия «Особняк Веге», в котором появятся общественные пространства и кафе. «Работа с ОКН требует особого внимания на каждом этапе: от разработки проектной документации и прохождения экспертиз до получения многочисленных разрешений. Вместе с тем такие проекты укрепляют доверие со стороны органов власти и горожан, повышают престиж района и стоимость жилой недвижимости. Для девелопера работа с объектами культурного наследия становится не только частью социальной ответственности, но и стратегическим конкурентным преимуществом», — говорит заместитель директора Консалтингового центра «Петербургская Недвижимость» (входит в холдинг Setl Group) Светлана Московченко.
Он же памятник!
В общей сложности по программе льготного кредитования на сегодняшний день переданы 132 объекта. Для ускорения процесса Минстрой ищет точки соприкосновения с Министерством культуры и, как подчеркивает директор департамента комплексного развития территорий Министерства строительства и ЖКХ России Мария Синичич, ведет большую работу по сближению позиций в рамках сохранения объектов культурного наследия, совершенствованию законодательства в части упрощения мер, направляемых на проведение археологических экспертиз, и всем, что связано с вовлечением памятников в хозяйственный оборот. При этом не исключается, что итогом станут готовые пакетные решения — инструкции для властей на местах.
«Все проекты сегодня сталкиваются с объектами культурного наследия, и для меня удивительно, когда приходят регионы и говорят: “Ой, мы ничего здесь сделать не можем. У нас квартал накрыт зоной охраны памятников”. Хотя уже выполнено столько работ, связанных с приспособлением культурных объектов, зонами охраны памятников, — указывает Мария Синичич. — И в регионах это та работа, которую раз за разом выполняешь заново. Я приезжаю и иногда усаживаю рядом блок Департамента культуры, который накрывает зоной с историческим поселением всю зону застройки, и Министерство строительства, потому что до этого они не встречались». И это дает результаты. Хорошие примеры КРТ с памятниками есть в Екатеринбурге, Тюмени, Иркутске, сейчас по этому пути идут Архангельская и Тульская области. Впрочем, пока каждый случай рассматривается индивидуально.
Анна Маликова соглашается, что субъектам требуется помощь по части приспособления объектов для современного использования: «Сейчас общая цель сообщества, как мне кажется, — подсказать инвестору, что делать с этими объектами, потому что интерес есть, условия есть. Проблема в том, что никто не понимает, что с этим делать. И здесь правильно понять, кто заинтересован в вовлечении этих объектов. Я думаю, что это регионы, в центре которых они находятся (чаще всего в очень плохом состоянии, а хочется, чтобы облик был приятный не только для туристов, но и для проживающих)». По наблюдениям Банка ДОМ.РФ, сложности возникают у малого бизнеса и ИП, которые берутся за восстановление небольших объектов культурного наследия и приходят в банк, не просчитав экономику и не сделав финансовую модель, не понимая, что делать с объектом. И пока таких клиентов — большинство.
Ожидается, что расширенные консультации в регионах позволят предлагать объекты к торгам с уже понятным способом приспособления, и это существенно ускорит процесс. Отметим, что уложиться в срок особенно важно, ведь если восстановление памятника завершится после 2030 года, то льгота по субсидированию будет потеряна. При этом инвесторам следует понимать, что при приобретении объекта сейчас необходимо заложить время на проектирование, в ходе которого, скорее всего, вскроются проблемы, непонятные на входе, и на сами строительные работы.
Законодательные новации
Одновременно с запуском крупных проектов комплексного развития территорий происходит и корректировка законодательства. Как подчеркивает Мария Синичич, власти уже внесли изменения в 579-й приказ, что дало возможность проекту КРТ включать сохранение объектов культурного наследия и саму территорию с таким назначением.
Кроме того, сейчас по линии корпорации развития ДОМ.РФ изучается возможность улучшения условий по туристическим объектам. Для этого совместно с Министерством экономического развития прорабатывается совмещение программы льготного кредитования по туризму с программой восстановления объектов культурного наследия.
Еще одна новация может появиться в ФЗ-214. Ее предложила внести Нижегородская область, чтобы упростить перевод объектов культурного наследия в назначение многоквартирного дома с возможностью продажи и механизмами снижения рисков для инвесторов. Речь идет о счетах эксроу при покупке квартир в исторических зданиях. Ожидается, что реализация предложения позволит повысить интерес инвесторов к реставрации памятников, а также снизить затраты на реализацию проектов по реконструкции за счет привлечения проектного финансирования. Инициатива уже нашла поддержку в ДОМ.РФ, и сейчас специалисты совместно с Министерством культуры прорабатывают возможность внесения изменений в закон о долевом строительстве.
Помимо этого, для увеличения вовлеченности инвесторов регионам предлагается предоставлять компенсационные земельные участки, где девелоперы будут находить «экономику», если не видят ее в проектах создания музеев и общественных пространств. «Мы являемся уполномоченным и банком в рамках программы, а ДОМ.РФ — агентом и разработчиком данной программы. Мы готовы слушать предложения и учитывать их в законопроектах, помогать инвесторам в их благом деле», — подчеркивает Анна Маликова.
Санкт-Петербург со дня своего основания был городом-идеей, призванным перенести на российскую почву величайшие достижения мировой культуры и найти им оригинальное национальное развитие. Именно потому он так похож – и так не похож – на города Европы. Не случайно Северную столицу России называют самым европейским из всех русских городов и самым русским из всех европейских.
Первые два века своей жизни Петербург прекрасно справлялся со своей миссией, превратившись в границах начала ХХ века в тот музей под открытым небом, взглянуть на который сейчас едут туристы со всего мира. Затем по-настоящему интересные, знаковые проекты стали явлением единичным. И вот сегодня, по оценкам социологов, в обществе очень силен запрос на появление новых масштабных инициатив, в том числе в градостроительной сфере, которые дали бы новый толчок развитию города, вернули бы ему статус города-идеи мирового значения.
Старый новый проект
Своеобразным ответом на этот вызов стала очередная инициатива Фонда содействия восстановлению объектов истории и культуры в Санкт-Петербурге по строительству спроектированной, но так и не построенной великим зодчим Франческо Бартоломео Растрелли (1700–1771) колокольни Собора Воскресения Христова в Воскресенском Новодевичьем Смольном монастыре. Этот амбициозный проект был заявлен в Петербурге в самом конце прошлого года.
Комплекс Смольного монастыря – один из самых ярких и известных архитектурных шедевров Северной столицы, ставший классическим «открыточным видом», посещение которого при поездке в город – обязательно. Это было любимое детище дочери Петра Великого – императрицы Елизаветы Петровны. Разработку проекта поручили придворному архитектору Растрелли, работами которого являются такие известные шедевры русского барокко, как Зимний, Аничков, Воронцовский дворцы в Петербурге, Андреевская церковь в Киеве, Большой Екатерининский дворец в Царском Селе и др.
140-метровая пятиярусная колокольня была неотъемлемой частью проекта архитектурного ансамбля Смольного монастыря и должна была стать одной из высотных доминант города. По проекту первый ярус представлял собой триумфальную арку – парадный въезд в монастырь, второй был надвратной церковью, а в остальных трех должны были располагаться звонницы. Однако сооружение возвели только до второго уровня, что по высоте превышает келейные корпуса, но из-за нехватки средств в связи с Семилетней войной (1756–1763) реализация проекта была приостановлена. Сам Смольный монастырь достраивался после этого еще много лет (последние работы были завершены в 1835 году). Но до колокольни так «руки и не дошли».
Интересно, что сам Растрелли до самой своей смерти мечтал о том, что его проект будет реализован полностью – и колокольня все-таки будет возведена в монастыре. «Посреди просторного двора внутри монастыря я возвел великую церковь с куполом. Капители, колонны и базы из чугунного литья… Большая колокольня, коя будет построена при входе в монастырь, будет иметь 560 английских футов высоты. Нельзя не восхищаться великолепием сей постройки, коя снаружи и изнутри имеет дивную архитектуру», – так писал он о своем проекте.
И вот нашлись люди, которые готовы завершить реализацию этого мегапроекта XVIII века.
Первая среди равных
На момент создания проекта 140-метровая (в другом варианте – даже 170-метровая) колокольня должна была не только стать самым высоким зданием в Петербурге, но и фактически сравняться с высочайшим храмом Европы или даже превзойти его. Задумка Растрелли была весьма амбициозным проектом – и масштабность затеи за прошедшее время ничуть не уменьшилась.
В этом смысле очень интересно сравнить этот проект с иными высотными историческими храмовыми сооружениями Европы. Самым высоким из таких объектов является готический собор в немецком Ульме, начало строительства которого относится к 1377 году. Его высота в настоящее время составляет 161,5 м (аккурат на полметра меньше, чем в одном из вариантов проекта Растрелли). На втором месте – еще один образец германской готики – Собор Святого апостола Петра и Пресвятой Девы Марии в Кёльне, возведение которого стартовало в 1248 году. Сегодня его высота достигает 157,4 м. Третью позицию этого своеобразного рейтинга занимает еще один образчик готики, на сей раз из Франции, – Собор Руанской Богоматери. Его строительство началось в 1145 году. На данный момент его высота – 151 м. Четвертая строка – у еще одного представителя французской готики (с элементами романского стиля) – Собора Страсбургской Богоматери, основанного в 1015 году. Современная высота храма – 142 м. Остальные сохранившиеся шпили исторических храмов уже уступают растреллиевскому «проекту-минимуму».
Дотошный читатель, наверное, уже обратил внимание на использованные формулировки: датировка именно начала строительства и уточнение, что показатель высоты здания дается по состоянию на сегодняшний день. И это не случайно. Храмы таких масштабов строились веками, часто с большими перерывами, а иногда – и с изменением архитектурного стиля.
В частности, строительство основной части Ульмского собора длилось с 1377 по 1543 год, самый длинный перерыв в работах – с 1405 по 1530-й. Кёльнский собор строили с перерывами с 1248 по 1437 год, Руанский – с 1145 по 1506-й, Страсбургский – с 1015 по 1439-й. То есть ничего необычного ни в вековых сроках возведения объекта, ни в вековых же перерывах в ходе работ нет. Это никак не препятствует признанию этих зданий архитектурными достижениями человечества.
Но есть и вторая интересная деталь. Шпили почти всех вышеперечисленных храмов – еще более позднего времени. Они появились при реконструкции объектов. Причем по времени она отстояла от основного строительства на много столетий и была выполнена только в конце XIX века. Единовременный самому зданию шпиль – только у Страсбургского кафедрала. Руанский собор стал высочайшим храмом при реконструкции в 1876 году, Кёльнский – в 1880-м, Ульмский – в 1894-м.
И это тоже никак не мешает признанию всех этих объектов шедеврами архитектуры, включению Руанского собора в число памятников национального наследия Франции, а Кёльнского – в список мирового наследия ЮНЕСКО. Есть и еще один очень интересный прецедент: известный собор Саграда Фамилиа в Барселоне строится по замыслу великого Антонио Гауди с 1882 года по сей день. Несмотря на то, что объект еще не завершен, в 2005 году он уже внесен в список наследия ЮНЕСКО.
Кстати, в списке самых высоких храмов мира Саграда Фамилиа сегодня занимает 38-ю позицию (112 м). Высочайший представитель России в «рейтинге» – Петропавловский собор в Петербурге – 22-ю (122,5 м). Строительство колокольни Смольного собора даже в «проекте-минимуме» позволит нам выйти на восьмую строчку.
Осмыслить идею
Сегодня в петербургском обществе отношение к инициативе Фонда содействия восстановлению объектов истории и культуры в Санкт-Петербурге отличается разнородностью. Немало скептических комментариев связано главным образом с «неаутентичностью» и «неединовременностью» планируемой к строительству колокольни остальным зданиям монастыря. Однако, как видно из вышеизложенного, такое положение не является редким, а в равной степени не препятствует мировому признанию объекта, в том числе на уровне ЮНЕСКО.
Но есть немало и позитивных оценок. «Идея уже получила поддержку в достаточно широких кругах общества, особенно среди деятелей культуры и искусства. Этот проект – дань истории, традиции, сохранению и восстановлению духа Северной столицы, и при этом – движение вперед», – говорит представитель Фонда содействия восстановлению объектов истории и культуры в Санкт-Петербурге Филипп Грибанов.
«Идея завершения замысла гениального Растрелли вызывает интерес в профессиональном сообществе уже давно. В частности, и наша мастерская в свое время делала предпроектные эскизы, чтобы оценить, как выглядел бы ансамбль, если бы проект был реализован полностью», – отмечает руководитель архитектурного бюро «Литейная часть-91» Рафаэль Даянов.
По его словам, достройка колокольни Смольного собора – серьезный вызов и очень интересная задача. «Что останется от архитектуры начала XXI века в будущем? Что станет наследием нашего времени? Торговые центры и гостиницы? Вряд ли. А вот воплощение задумки Растрелли вполне способно оставить след в истории», – подчеркивает эксперт.
«Мечтаю о том, чтобы это гениальное сооружение было построено. Мы знаем примеры, когда задумки гениев не были при их жизни реализованы, но со временем, через столетия, воплотились в жизнь. Я думаю, что колокольня Смольного собора украсит Петербург», – со своей стороны, отмечает Фёдор Туркин, председатель совета директоров холдинга РСТИ («Росстройинвест»).
По словам Филиппа Грибанова, инициаторов проекта не смущают скептические отзывы. «Новое часто сначала встречается большинством «в штыки». В этом нет ничего страшного. Обществу необходимо время на осмысление идеи. Надо объяснить людям, что это не разрушение исторического облика, а его развитие. Причем в историческом же духе, в рамках задумки нашего великого зодчего. То, что уже сейчас многие разделяют нашу позицию, вселяет в нас оптимизм», – заключил он.
По итогам 2019 года, количество застройщиков, пребывающих в процедуре банкротства, выросло на 30%. Это порождает новую волну появления обманутых дольщиков. Сейчас с проблемами сталкиваются в основном некрупные компании, но причин для улучшения ситуации пока не видно.
По данным Института развития строительной отрасли, близкого к Национальному объединению строителей (НОЗА), в конце прошлого года число компаний-девелоперов, находящихся в процедуре банкротства, достигло 508. Рынок покинули 8% застройщиков. Соответственно, вырос объем остановленного строительства – на 57%, до 9,12 млн кв. м.
По оценке Рейтингового агентства строительного комплекса (РАСК), количество застройщиков, которым угрожает банкротство, выросло в 2019 году на 77% относительно 2018-го. Кредиторы собирались подать иски против 350 компаний. Число банкротов за год выросло на 22% – несостоятельными признаны 184 организации.
Увеличение числа банкротств эксперты рынка объясняют несколькими причинами. Общественный омбудсмен по защите прав предпринимателей в строительстве Дмитрий Котровский называет три, по его мнению, основных: переход отрасли на проектное финансирование, повышение НДС до 20% и сложности с получением госзаказов, обусловленные конкурсными процедурами.
Директор «Союзпетростроя» Лев Каплан в качестве главной из причин называет снижение доходов и, соответственно, покупательной способности населения, что ведет к снижению спроса. Вторая причина – «недоступность банковского кредитования». «С рынка уходят проектировщики и подрядчики, основные фонды почти не обновляются. Банкротятся малые и средние компании», – говорит он.
Председатель Петербургского отделения «Деловой России» Дмитрий Панов ставит во главу угла экономику: «Общеэкономическая тенденция к снижению рентабельности строительных проектов по всей стране – вызвана, в частности, переходом отрасли на новые условия финансирования. Еще в 2018 году эксперты нашей организации разработали «карту рентабельности» регионов. На ней было видно, как новая система эскроу-счетов приведет к снижению рентабельности проектов жилищного строительства. В некоторых субъектах РФ карта отражала перспективу выхода на практически неприемлемые для застройщиков показатели рентабельности».
Вторая причина, по его мнению, – недостаточная кадровая обеспеченность и готовность большинства строительных организаций работать в рамках проектного финансирования. «Наконец, третья причина – сложность обеспечения соответствия новых проектов действующим критериям оценки рентабельности и рисков по «нормам» Банка России, на основании которых принимается решение о предоставлении застройщикам проектного финансирования. Ситуация дополнительно усугубляется снижением доли госзаказов», – добавляет Дмитрий Панов.
Эксперты полагают, что 2020 год может стать отрицательным пиком для строительного рынка. Ранее специалисты уже прогнозировали укрупнение застройщиков, рост монополизации, увеличение банкротов, проблемных объектов и обманутых дольщиков. «В этом году число пострадавших соинвесторов увеличится. При переходе на эскроу-счета количество проблемных домов точно вырастет», – заявил новый вице-премьер РФ Марат Хуснуллин.
Дмитрий Панов обращает внимание на заявления властей о необходимости поддержать строительный комплекс: улучшить доступ к проектному финансированию, ввести поэтапное раскрытие эскроу-счетов, устранить административные барьеры и снизить ставки ипотечного кредитования. Однако подобные решения принимаются крайне медленно, а строительные площадки должны действовать ежедневно.
Мнение
Лев Каплан, директор «Союзпетростроя»:
– По сравнению с 2017 годом в 2019-м было всего 8% заказов на проектные работы – то есть застройщики не заказывают новые проекты.
В настоящее время практически весь строительный комплекс пребывает в полной растерянности. Банкротятся мелкие и средние компании. Вся производственная цепочка (застройщики – подрядчики – проектировщики) – все в ожидании катастрофы. Общее состояние отрасли можно охарактеризовать как стагнацию – и это мягко сказано.
Дмитрий Панов, председатель Петербургского отделения «Деловой России»:
– Большинство проектов, особенно в наименее экономически развитых субъектах РФ, не способно соответствовать критериям Центрального банка, в частности, уровня рентабельности строительства не ниже 20%. Это, возможно, и становится причиной для отказа от дальнейшей реализации проектов.
По данному вопросу в 2019 году эксперты нашей организации подготовили и направили в адрес Банка России предложения по снижению установленных требований.
И если в прошлом году практически все проекты благополучно завершались в рамках прежних условий финансирования, то можно ожидать, что 2020 год станет репрезентативным для действия новых правил.