ТИМ — консолидатор строительного сообщества
Технологии информационного моделирования — это новая философия строительной отрасли. Однако внедрение ТИМ требует комплексного подхода: законодательного, пересмотра бизнес-процессов и обучение персонала. Как безболезненно для бизнеса решить эти проблемы обсуждали на всероссийской конференции «Российский строительный комплекс», который проходил в рамках Форума «Устойчивое развитие».
Несмотря на все сложности, переход на технологии информационного моделирования (ТИМ) неизбежно, так как это является ключом к созданию качественных, экономичных и умных зданий. И начинать этот процесс важно с проектировщиков.
Цифровая неизбежность
В современной архитектуре и строительстве аббревиатура технологии информационного моделирования (ТИМ) уже перестала быть просто модным словом, это новый стандарт работы. С таким тезисом согласились все участники конференции. ТИМ — это не просто трехмерная модель, это цифровой двойник, дающий новые возможности на всех этапах строительства объекта, и особенно во время эксплуатации здания.
Как говорят специалисты, если раньше проектировщик был «узким специалистом», работавшим исключительно с чертежами, то внедрение ТИМ трансформировала его роль в нечто большее. Теперь вместо линий, знаков и штриховки создаются двух- и трехмерные объекты: стены, окна, балки, трубы. И делается это, чтобы любой специалист всегда без труда и в любое время смог определить, из чего сделан и какими свойствами обладает каждый элемент, как он связан с другими.
Внедрение ТИМ позволяет архитекторам, конструкторам и инженерам работать в единой модели и уже на этапе проектирования находить и устранять коллизии — конфликты между коммуникациями и конструкциями, а не на стройплощадке. Помимо прочего, ТИМ — это еще и автоматизация рутины, так как технология позволяет автоматически генерировать чертежи и различные спецификации, что сокращает время на бумажную работу и минимизирует человеческие ошибки.
Однако главное — уже с самого начала работы проектировщик обязан думать не только о том, как непосредственно построить здание, но и как его будут эксплуатировать, ремонтировать в будущем. Если раньше процессы строительства и эксплуатации входили в зону ответственности разных специалистов: первые проектировали, вторые думали, как минимизировать расходы на ремонт и поддержание здания в надлежащем виде. ТИМ объединил два процесса в один. Теперь переданная заказчику информационная модель становится основой для управления и эксплуатации здания.
Цифровой двойник содержит информацию о каждом элементе: дата установки, производитель, модель, гарантийные обязательства, инструкции по ремонту. Теперь, зная точные параметры оборудования — мощность, освещенность, расход воды, — можно точно планировать энергопотребление, оптимизировать затраты и выстраивать стратегию энергоэффективности. Использование ТИМ позволяет планировать капитальный и текущий ремонт, виртуально «примерять» новое оборудование и заранее просчитывать его влияние на другие системы здания. В случае чрезвычайных ситуаций — пожар, выход из строя коммуникаций — можно мгновенно выявить аварийный участок, блокировать проблемные зоны или выстроить пути эвакуации людей.
Однако при всех очевидных плюсах ТИМ ситуация с информационным моделированием оставляет желать лучшего. Как рассказал заместитель генерального директора по науке компании «СиСофт Девелопмент» (входит в ГК «СиСофт») Михаил Бочаров, часть проблем специалисты пытаются решить сообща и комплексно в рамках Национального объединения изыскателей и проектировщиков НОПРИЗ.
«Количество проблем, которые мы пытаемся сейчас заниматься в НОПРИЗ, — это очень большой круг вопросов. Надеюсь, что поэтапное движение в сторону формализации и классификации ТИМ позволит и разработчикам отечественного ПО, а также проектировщикам и строителям быстрее найти общий язык и обеспечить выработку взаимоприемлемых решений», — заявил Михаил Бочаров.
По мнению эксперта, разработчики софта могут написать различные программы, но важно, чтобы задачи формулировали сами проектировщики, причем понимая, что его продукция — информационная модель должна быть нужна и строителю, и эксплуатирующей организации. Это касается как объектов недвижимости, так и вопросов системы управления процессами.
Из выступления экспертов следовало, что ТИМ — это не просто новый комплект технологий, это «новая философия» строительства, которая требует комплексного подхода: изменения законодательства, переобучения кадров и пересмотра бизнес-процессов. Несмотря на все сложности, переход на ТИМ неизбежен, так как это является ключом к созданию более качественных, экономичных и умных зданий, а значит, и к повышению конкурентоспособности российских компаний на мировом рынке.
Человеческий фактор
Президент Ассоциации СРО «Содружество проектных организаций» Лариса Еремина согласна, что ТИМ — это необходимо, есть хорошие перспективы для отрасли. Однако она обратила внимание на высокую стоимость внедрения. По ее словам, когда речь заходит о крупных проектных бюро, иногда суммы могут доходить до шестизначных цифр.
«Приобретение дорогостоящего программного обеспечения, мощных компьютеров, необходимость переучивать сотрудников — это серьезный барьер для многих небольших проектных организаций», — говорит Лариса Еремина.
Остается и консерватизм, точнее — нежелание профессионалов старой школы менять привычные методы работы на новые, более сложные процессы. Хотя бы потому, что зарплата проектировщиков напрямую зависит от выработки. Поэтому многим проще использовать старые методы работы. Остается и проблема совместимости ПО при обмене моделями с подрядчиками и заказчиками, которые могут работать в другой программной среде или не иметь достаточной квалификации.
Ощущается острая нехватка как ТИМ-менеджеров, способных координировать процесс, так и грамотных специалистов-проектировщиков, владеющих работой в соответствующих программных комплексах. Помимо прочего, не все хорошо и с нормативно-правовой базой. Например, процесс согласования проектов до сих пор часто требует традиционных бумажных копий, что сводит на нет преимущества цифровизации.
Государственный локомотив
Федеральные власти давно осознали стратегическую важность ТИМ-технологий. На законодательном уровне работа ведется системно, хотя и не без сложностей. Государственный подход можно разделить на несколько ключевых направлений: нормативное регулирование, создание стандартов, образовательные инициативы и прямое администрирование через госзаказ. Наиболее важный — это сделать использование ТИМ обязательным требованием для госконтрактов.
Постановление правительства № 331 (2019 год) предписывает обязательное применение информационного моделирования при проектировании и строительстве объектов, финансируемых из федерального бюджета. Это помогло сформировать рынок для ТИМ-услуг и заставило крупные проектные и строительные организации перестраиваться.
Чтобы унифицировать процессы, государство инициировало создание нормативно-технической базы. Был разработан и продолжает развиваться пакет ГОСТов, регламентирующих различные аспекты информационного моделирования. Сейчас Минстрой является главным органом, отвечающим за формирование и внедрение стандартов, а также за методологическую поддержку.
Как рассказала замдиректора Ассоциации СРО «ОсноваПроект» Полина Федючек, активно происходит обновление образовательных стандартов. В программы ведущих строительных и архитектурных вузов, таких как МГСУ, СПбГАСУ и другие, внедряются курсы и целые направления, связанные с информационными технологиями. Кроме того, реализуются программы переподготовки действующих специалистов, часто при участии государственных институтов развития и отраслевых объединений НОПРИЗ и НОСТРОЙ.
Впрочем, не обошлось и без проблем. Например, внедрение новых технологий на федеральном уровне проходит быстрее, чем в регионах. В итоге создается «цифровой разрыв» между крупными столичными компаниями и региональными. Некоторые компании, особенно работающие по госзаказу, переходят на ТИМ формально, «для галочки», чтобы выполнить требования контракта, не меняя глубинных процессов. Это снижает эффективность технологии. Сложности возникают во время взаимодействия между разным ПО и обеспечения долгосрочного хранения и чтения данных.
Впрочем, как следовало из выступления Михаила Бочарова, успех начатого будет зависеть от «синхронности усилий» всех участников рынка. «Только в этом случае государственные инициативы приведут к качественному изменению всей отрасли, а не останутся лишь формальным требованием», — подытожил эксперт.
Весна 2021 года ознаменовалась для Санкт-Петербурга началом практической реализации еще одного крупного инвестиционного проекта, призванного обеспечить развитие транспортной инфраструктуры города, — Широтной магистрали скоростного движения (ШМСД).
По оценкам экспертов, строительство ШМСД будет способствовать решению многих проблем — от совершенствования улично-дорожной сети до улучшения экологической обстановки в Северной столице. Однако для этого необходимо найти решение ряда сложных задач.
Дан старт
В Петербурге стартовало строительство Витебской развязки, которая свяжет существующий южный участок ЗСД с началом новой скоростной трассы — ШМСД. Тем самым началась реализация проекта Широтной магистрали, подготовка к которой шла уже многие годы.
«Это исторический момент. И не только для Петербурга, но и для Ленобласти, потому что эта магистраль соединит город с областью и выйдет на главную трассу, которая соединяет нас с Мурманском. Это огромный проект с переправой через Неву», — заявил губернатор Петербурга Александр Беглов.
По его словам, такого масштаба мегапроекты, как и запуск «Сапсана», и строительство трассы М-11, выводят город «в премьер-лигу мировых мегаполисов».
В церемонии забивки первой сваи для первой опоры в составе ШМСД приняли участие Александр Беглов, помощник Президента РФ Игорь Левитин и президент — председатель правления Банка ВТБ Андрей Костин. Они представляли трех партнеров реализации инвестпроекта — Петербург, федеральный центр и частного инвестора. Только такое объединение усилий позволило запустить работы.
«Было непросто начать реализацию этого проекта. И я хотел бы поблагодарить прежде всего федеральное правительство, которое оказало нам содействие, и, конечно, Президента России. Я не люблю громких фраз, но именно его участие в реализации этого проекта позволило нам забить первую сваю. По его поручению федеральный центр выделяет на первом этапе 10 млрд рублей», — подчеркнул Александр Беглов. Он добавил также, что если бы не было соединения сил — денег федерального центра, города и стратегического партнера — банка ВТБ, то без этих трех составляющих реализация проекта была бы практически невозможна.
Помощник Президента РФ Игорь Левитин отметил, что создание Широтной магистрали станет новым этапом в развитии транспортного каркаса Петербурга и Ленинградской области. «Двенадцать лет назад мы начинали строительство Западного скоростного диаметра. За эти годы Петербург очень усилился в транспортном обеспечении. Уверен, что новый проект будет успешно реализован», — сказал он.
Let it be
Соглашение между Смольным и группой ВТБ о строительстве Витебской развязки было подписано 18 ноября 2020 года. Протяженность объекта составит около 2,6 км, пропускная способность до 70 тыс. автомобилей в сутки, движение предусмотрено по шести полосам со скоростью до 110 км/час.
Общая стоимость развязки составляет порядка 39,4 млрд рублей (включая масштабные работы по подготовке территории). На реализацию проекта из федеральной казны будет выделено 10 млрд рублей, из бюджета Петербурга — 16,8 млрд, инвестиции ВТБ составят около 10 млрд рублей. Завершить строительство развязки намечено к 2025 году.
Этот объект станет первым этапом строительства ШМСД, в состав которой войдет большой мост через Неву в створе Фаянсовой и Зольной улиц. В целом возведение новой скоростной трассы протяженностью 27,4 км будет происходить в шесть этапов, проходящих по территории как Петербурга, так и Ленобласти: от ЗСД до КАД и пересечения с федеральной трассой «Кола».
До конца 2021 года планируется полностью завершить проектирование II — IV этапов ШМСД. Проведение конкурса на строительство планируется в 2022 году. Движение по всей магистрали на территории Петербурга планируется запустить к 2030 году. Общая стоимость проекта оценивается примерно в 169 млрд рублей.
Что это даст
«Плюсы и минусы таких магистралей наглядно показывает ЗСД, которым пользуется огромное количество горожан, невзирая на то, что проезд по нему платный. Не будь ЗСД, центр стоял бы в более серьезных пробках, и экологическая обстановка в городе также была бы существенно хуже», — отмечает заведующий кафедрой транспортных систем СПбГАСУ Александр Солодкий.
По его словам, влияние ШМСД неоднократно изучалось при разработке Генеральной схемы развития улично-дорожной сети Петербурга, Генплана и Экономического обоснования строительства. Все расчеты показали высокую эффективность проекта.
«ШМСД позволит существенно улучшить транспортную ситуацию в городе. Во-первых, улучшится обеспечение связей частей города, разделенных Невой, т. к. мост будет построен на участке с самым большим разрывом между мостами. Во-вторых, ШМСД в связке с ЗСД поможет разгрузить центр города. Значительная часть автомобилей проезжает через центр из-за того, что шесть из девяти мостов через Неву находятся именно там и другого пути просто нет. В-третьих, разгрузится мост через Неву на КАД, т. к. часть транспорта с запада на восток обратно поедет по ШМСД. В силу масштабности проекта он повлияет на жизнь всего города. Станет легче дышать в прямом и переносном смысле, улучшится транспортное обслуживание (сократится время на передвижение, станет меньше заторов), снизится негативное воздействие автомобилей на окружающую среду», — отмечает Александр Солодкий.
Эксперт транспортного развития территорий ИТП «Урбаника» Илья Резников настроен более скептически. «ШМСД становится не столько транспортным обходом центра, сколько еще одним вылетным направлением. Вместо отведения потоков автомобилей от центра, магистраль поможет доставлять их туда с восточной части КАД, из Всеволожска и других пригородов. Для внутригородских поездок эта дорога окажется не слишком полезной по причине малого количества развязок с обычными улицами», — считает он.
По словам эксперта, если учесть, что эта дорога будет платной, то она вообще рискует стать трассой «для избранных». Впрочем, такие же опасения вызывал и ЗСД. Однако совсем недавно там был зафиксирован суточный рекорд трафика: 391 тыс. авто. А суммарно за 2020 год ЗСД воспользовались более 90,7 млн машин.
Глава Комитета по инвестициям Петербурга Роман Голованов обращает внимание и на экономический эффект от реализации проекта. «Налог на прибыль только в рамках первого этапа проекта до 2024 года должен принести городу 3,6 млрд рублей. Реализация дальнейших этапов значительно увеличит эти показатели. При этом, по оценкам, город получает создание 450–550 рабочих мест в строительном секторе и еще 1200–1400 мест в других отраслях. Реализация проекта также стимулирует строительство жилой и коммерческой недвижимости в районах примыкания будущей трассы, в особенности во Фрунзенском, Красногвардейском и Невском районах, Кудрово и Всеволожске», — отмечает он.
Через тернии
Эксперты отмечают также, что реализация проекта связана со многими задачами, которые нужно будет решить. «Проект очень серьезный и в техническом, и в организационном планах. В большей степени даже в организационном, так как опыт строительства ЗСД научил наших дорожников и мостовиков решать такие задачи», — говорит Александр Солодкий.
Он также ожидает сложностей при освобождении земельных участков под строительство. «Несмотря на то, что магистраль прокладывается недалеко от железной дороги, все равно потребуется освобождение значительных территорий, не обойтись без сноса каких-то зданий и сооружений. Как показывает опыт реализации всех транспортных проектов, всегда будут люди, недовольные прохождением магистрали в определенной близости от их жилья. Стандартная ситуация: все хотят иметь хорошую дорогу, но проходить она должна у соседнего дома, а не у моего», — добавляет эксперт.
Однако в целом эти проблемы не являются критическими для реализации проекта. «Строительство ШМСД не ожидает быть простым. Оно дорогое и технически сложное. Хотя, как показывает опыт строительства КАД и ЗСД, все эти проблемы решаемы при наличии финансирования и соответствующей политической воли», — резюмирует Илья Резников.
Мнение
Александр Беглов, губернатор Петербурга:
— Руководству города в разные периоды нашей истории приходилось действовать в самых разных обстоятельствах. При этом каждая управленческая команда стремилась внести максимально возможный вклад в развитие Петербурга. Это хорошо видно на примере создания транспортного каркаса скоростных магистралей. Первые распоряжения по подготовке ЗСД сделал еще мэр Анатолий Собчак в 1993–1996 годах. Владимир Яковлев подписал документы о начале проектирования ЗСД и начал строительство КАД. Команда Валентины Матвиенко приступила к строительству ЗСД и замкнула КАД. Георгий Полтавченко и его команда завершили Западный скоростной диаметр и начали трассировку Широтной магистрали. Теперь стартовало ее строительство.
Александр Солодкий, заведующий кафедрой транспортных систем СПбГАСУ:
— Идея Широтной магистрали с мостом в створе Фаянсовой и Зольной улиц была заложена в Генплане уже более 50 лет назад. Предусматривалось создание трех меридиональных магистралей: Западного, Центрального и Восточного диаметров, а также двух широтных — севернее и южнее центра. Спустя десятилетия в Генплане остались всего две из них — ЗСД и ШМСД.
Не успели горожане свыкнуться с появлением в Санкт-Петербурге 400-метрового небоскреба «Лахта Центра», а некоторые даже полюбить его, как ПАО «Газпром» породило инициативу строительства второй башни. На сей раз — более чем в 700 м высотой. Большинство экспертов скептически отнеслись к новой затее.
Официально городские власти пока никак не прокомментировали заявленный эскиз высотки «Лахта Центр 2». «В связи с тем, что в Комитет по градостроительству и архитектуре не поступали на рассмотрение материалы о строительстве предполагаемого небоскреба, сейчас невозможно дать профессиональную оценку этого проекта, озвученного на уровне идеи», — сообщили в КГА.
«Очень-очень символично»
Для презентации нового проекта было выбрано заседание Межведомственного совета по реализации соглашения о сотрудничестве между Петербургом и ПАО «Газпром». Новый небоскреб — «Лахта Центр 2» — предлагается построить «в целях дальнейшего развития общественно-делового района, который успешно создается вокруг «Лахта Центра». Здание призвано стать органичным продолжением современного архитектурного ансамбля. Небоскреб будет вторым по высоте в мире и абсолютным рекордсменом по высоте обзорной площадки (590 м) и верхнего эксплуатируемого этажа.
Инициаторы проекта заверяют, что благодаря появлению такого объекта район получит дополнительный импульс к развитию и закрепит за собой статус современного центра города с концептуальными пространствами для образования и отдыха. При этом Газпром обязуется построить объект на своей земле за свой счет. Никаких более подробных характеристик здания не озвучивается.
«Проект предполагает создание вертикальной городской среды в форме спиральной башни высотой 703 м, что символизирует неразрывную связь с историей и традициями Петербурга и новаторством, устремлением в будущее. Элегантный шпиль станет еще одним акцентом в панораме, сформированной доминантами различных эпох и движущих сил в развитии города», — заявил архитектор проекта «Лахта Центр 2» Тони Кеттл, ранее возглавлявший коллектив, разработавший концепцию первого «Лахта Центра».
По его словам, вторая башня станет еще одним образцом экоустойчивой высотной архитектуры с лучшими в своем классе энергосберегающими решениями и разнообразным функциональным назначением. «Новое высотное здание воплощает великую идею, вдохновленную энергией во всех ее формах, от спиральных энергетических волн, генерируемых вокруг квазара в глубине космоса, до спиралей энергии волн в воде», — такими словесными конструкциями охарактеризовал иностранный зодчий свое детище.
Председатель правления ПАО «Газпром» Алексей Миллер выражался менее витиевато, но не менее парадоксально, заявив, что цель новой башни — сберечь старый Петербург. «Высота башни в 703 м очень-очень символична. Это дань уважения истории — году основания великого города с богатейшей культурой, историей, своим неповторимым характером. "Лахта Центр 2" — это продолжение традиций Петербурга, ведь в начале XVIII века Петропавловская крепость, заложенная Петром I, стала одним из самых высоких зданий в мире. Создание в районе "Лахта Центра" ядра, вокруг которого будет формироваться новый, современный центр, позволит не только сделать шаг вперед во всех сферах городского развития, но и даст возможность сохранить исторический Петербург таким, каким мы его знаем и любим», — сказал он.
Лиха беда…
Представители архитектурного сообщества Петербурга, опрошенные «Строительным Еженедельником», по преимуществу скептически восприняли новую градостроительную инициативу Газпрома. Хотя и не без исключений. Примечательно, что чем более позитивно специалисты оценивают результат возведения первого небоскреба, тем лучше относятся к идее появления второго.
Большинство экспертов признает, что «Лахта Центр 1» уже прижился в городе, «отстоял свое право на существование». «Безусловно, первый проект стал точкой активного городского развития, модернизации транспортной, деловой и иной инфраструктуры. Очень хорошо, что он появился не в исторической части города. Современные градостроительные принципы в отношении мегаполисов предполагают полицентрическое развитие. В Петербурге же все городские функции пытаются сосредоточить в старых районах, что "идеологически"неправильно», — отмечает руководитель архитектурной мастерской «АМЦ-ПРОЕКТ» Сергей Цыцин.
Руководитель архитектурной мастерской «Б2» Феликс Буянов также позитивно оценивает первую башню. «Лахта Центр» стал одной из новых визитных карточек Петербурга, и даже новым открыточным видом, востребованным туристами, стал новым «местом силы», как это сейчас принято называть. Еще большую популярность он приобретет, когда откроется для публики – ведь там запроектировано множество общественных пространств. В сочетании с другими современными объектами (ЗСД, Стадион на Крестовском и пр.) он формирует северный фланг современного Морского фасада города – инновационный, смелый, яркий, созвучный чаяниям первостроителя Петербурга», — говорит он.
И новый проект «Газпрома» вполне укладывается в этот тренд. «Идея 700-метрового небоскреба – безусловно, дерзкая. Но Петербург исторически формировался именно такими, дерзкими замыслами. Возникнет диалог доминант, это с точки зрения формирования пространственной композиции города может быть очень интересно. Кроме того, я думаю, что это будет высочайшая, но не последняя высотка в этой части города, со временем образуется целый квартал, подобный Дефансу в Париже. Кстати, может быть интересной перспектива сформировать что-то подобное в несколько меньшем масштабе и на южном берегу Невской губы, создавая своего рода перекличку между высотными кластерами», - считает Феликс Буянов.
Сергей Цыцин гораздо более скептичен. «Сама идея доминант, вертикальных осей, безусловно, имеет право на существование. Но, во-первых, места их расположения должны быть очень тщательно выверены. А во-вторых, высотность объектов должна быть соразмерна городским масштабам, уже имеющейся его структуре. И в заявленной отметке в 703 м — больше амбиций инвесторов, чем здорового градостроительного подхода. В этом смысле ценность проекта скорее отрицательная», — отмечает он.
Руководитель архитектурного бюро «Студия-17» Святослав Гайкович негативно относится к обеим башням. Признавая, что инициаторы проектов желают городу добра в виде новых заметных объектов, он говорит: «Те люди, которые подтащили к городу несвойственный ему объект — "Лахта Центр" с "самой высокой в Европе" башней, решили второй раз понаступать на грабли. Хотя уже десятки и сотни раз произнесены аргументы здравомыслящих специалистов о том, что форма небоскреба является функцией цены стесненной и супердорогой земельной собственности, но не может быть экономически оправдана на просторах, например, Маркизовой Лужи. Несметно дорогая башня "Лахта Центра" постепенно окружила себя такими же расточительными родственниками — шаловливыми призмами и пирамидами аквариумов, в которых вскоре в обилии заведется офисный планктон. Когда окупятся эти эффектные сооружения, нарушающие все законы экономики в угоду корпоративным амбициям? Хорошо, вы забыли об экономике, но зачем опять грабли в виде того же Тони Кэттла, сомнительное творение которого стараниями дизайнеров от подсветки превратилось в позорную круглогодичную рождественскую елку?»
Ему вторит руководитель мастерской № 6 ЛенНИИПроекта Михаил Сарри. «На мой взгляд, первого небоскреба более чем достаточно. Он и в одиночестве вторгается в панораму Петропавловской крепости со стороны Дворцовой набережной (и не только) гораздо активнее, чем прогнозировалось до его возведения», — подчеркивает он.
Спица в небе
Если в вопросе об уместности самой идеи 700-метровой башни, которую уже окрестили и «спицей», и «веретеном», и «волшебной палочкой Волан-де-Морта», то эскизное предложение Тони Кэттла не нашло поддержки ни у одного из опрошенных специалистов. «Чудовищно!» — в ультралапидарном стиле выразил свое отношение к проекту Михаил Сарри.
«Эскиз, показанный на потеху публике, являет сооружение, эпатирующее зрителей полным отсутствием конструктивной логики и едва ли способное быть функциональным. Оно уже на стадии концепции обречено на справедливые насмешки как непредвзятых, так и искушенных в архитектуре граждан», — солидарен с ним Святослав Гайкович.
Даже Феликс Буянов, благожелательнее многих относящийся к затее «Газпрома», называет эскиз «очень сырым». «Проекту, безусловно, требуется доработка, точнее даже серьезная переработка. Мне кажется, что задумки такого масштаба и общегородского значения должны проходить этап международного конкурса, чтобы специалисты могли сравнить предлагаемые идеи и найти наиболее интересную из них», - говорит он. «Не так служат городу истинные его патриоты. Заботясь о его развитии, они следуют историческим и градостроительным законам города, а на уникальные объекты проводят архитектурный конкурс», — добавляет Святослав Гайкович.
А Сергей Цыцин ставит вопрос еще более концептуально. «Рассматривать проект надо с точки зрения градостроительной логики развития города. Если мы хотим поломать все, что делалось более 300 лет, и построить новый город, со своим наполнением, — такие проекты имеют полное право на существование — тогда, когда фактически нечего терять. Или мы желаем сохранить Петербург, которым едут полюбоваться со всего мира (подчеркну — именно городом, а не отдельными зданиями). По сути, вопрос стоит именно так: согласны ли мы разрушить исторический архитектурный организм Петербурга? Лично я этого не хотел бы», — заключает он.