Строители вербуют кадры
В строительной отрасли нарастает дефицит кадров. Для привлечения нужных специалистов компании используют целый спектр разного рода бонусов и повышают заработные платы, что увеличивает себестоимость строительства и конечную цену для покупателя.
Кадровые проблемы обсуждали, в том числе, участники ПМЭФ-2025 и Шестого форума недвижимости «Движение». В частности, Александр Вайно, директор направления «Молодые профессионалы» Агентства стратегических инициатив, заявил о катастрофической нехватке кадров в строительстве: через пять-семь лет работать на стройплощадках будет некому. По его словам, в стране много проектов комплексной застройки, которые рассчитаны на десять и более лет, и уже в 2030–2032 годах девелоперы почувствуют «серьезность надвигающейся тучи».
По данным департамента HR компании GloraX, отрасль теряет двух специалистов каждый час, 67% выпускников строительных вузов не идут работать на стройку, а 23% строек встают из-за нехватки кадров.
Проектные организации находятся в эпицентре этого кризиса: нехватка высококвалифицированных специалистов-проектировщиков достигает 30–40% от потребности рынка, отметила Елена Трофимова, руководитель по привлечению талантов и развитию HR-бренда WE-ON. «Рынок проектных услуг остро нуждается в инженерах-профессионалах, владеющих современными технологиями информационного моделирования и способных разрабатывать комплексные архитектурно-строительные решения. За последний год спрос на таких специалистов вырос на 40%. Особенно критична потребность в главных инженерах проектов нового поколения», — уточнила она.
Уровень конкуренции (число резюме на одну вакансию) по ряду строительных профессий, Москва, Петербург и РФ в целом, 2025 год
Наибольший кадровый дефицит в целом по стране наблюдается на ряд рабочих специальностей: электромонтажник, слесарь, маляр, машинист, монтажник и др. Есть также и профицитные профессии, например, в целом по РФ в строительной отрасли это профессия брокера по недвижимости, руководителя строительного проекта, а также дизайнера, рассказала Мария Игнатова, директор по исследованиям hh.ru.
По ее словам, на рынке остается дисбаланс: острый дефицит рабочих специальностей (электромонтажники, маляры, сварщики) при переизбытке «офисных» профессий (брокеры, руководители проектов). Особенно показателен уровень конкуренции у брокеров — 35,5 резюме на место по России.
«Ситуация со строительной отраслью остается непростой как в целом по стране, так и в отдельных регионах. Так, с одной стороны, аналитики hh.ru фиксируют, что гиперспрос на кадры, характерный для 2023–2024 годов, спадает, и достаточно активно. Ему на смену приходит более взвешенный и спокойный, даже более продуманный отбор соискателей. Причем в приоритет ставится не столько опыт, сколько компетенции сотрудника — будь то инженер или рабочий», — заявила Мария Игнатова.
Как отметил Алексей Булдин, директор по строительству ГК «ЕДИНО», особенно на стройке не хватает специалистов технического профиля — электриков, сантехников, отделочников. «Подрядчиков на рынке стало меньше: кто-то уходит, кто-то дробит бизнес, чтобы сэкономить на налогах, кто-то просто не выдерживает конкуренции. Мы как заказчики не можем брать подрядчиков без опыта и гарантий — слишком высокие риски», — добавил он.
В ходе ПМЭФ Иван Поландов, операционный директор ПИК, отметил дефицит мастеров, прорабов — ИТР-персонала. В то же время налаженные системы внутри девелоперских компаний позволяют избегать дефицита некоторых специальностей. Так, по его словам, в проектировании за счет высокой стандартизации, развития IT-технологий существенного кадрового голода компания не испытывает. «Если еще три-четыре года назад был рынок проектировщика, сейчас, может быть, в том числе и на фоне охлаждения экономики, количество кадров в области проектирования в определенных отраслях профицитно», — заявил Иван Поландов.
По его мнению, многие сервисные функции — технологичные и с высоким уровнем цифровизации — не испытывают кадрового голода. «А самая, скажем так, кадровозависимая часть, дефицитная — непосредственно стройка, потому что стройка — это в основном низкоквалифицированный труд, очень консервативная отрасль, очень мало прорыва в области материалов, в области автоматизации, механизации труда», — подчеркнул Иван Поландов.
Елена Трофимова полагает: кадровый дефицит в строительной отрасли — не временное, а структурное явление, требующее системного подхода.
Динамика предлагаемых зарплат по ряду строительных профессий, Россия, в руб.
Не рублем единым
Казалось бы, простейшее решение — повысить зарплаты строителям. По данным hh.ru, за год наиболее активно предлагаемая зарплата — в вакансиях для брокеров по недвижимости (+45%), маляров (+38%), агентов по недвижимости (+23%) и разнорабочих (+22%). При этом самыми «дорогими» в отрасли остаются менеджерские, управленческие профессии и позиции, связанные с продажами: агент по недвижимости и брокер могут заработать более 170 тыс. рублей в месяц, руководитель строительного проекта — почти 170 тыс., геодезист — более 152 тыс., ГИП — более 158 тыс.рублей.
Мария Игнатова полагает интересной динамику зарплат: «Наибольший рост предложений — у брокеров (+45%) и маляров (+38%), что, с одной стороны, может свидетельствовать о перегреве в риэлторском сегменте, а с другой — в очередной раз подчеркивать нехватку рабочих рук в прямом смысле этого слова. При этом самые высокие зарплаты остаются у управленцев и продажников (свыше 170 тыс. рублей), хотя геодезисты и ГИПы — тоже в топе. Разрыв между ожиданиями и реальностью особенно заметен у инженеров (инженер по эксплуатации хочет на 33,5 тыс. больше, чем предлагают) и руководителей проектов. А вот маляры и агенты получают больше, чем ожидают, — явный признак дефицита».
Эксперты Финансового университета при правительстве РФ опросили соискателей и выяснили: зарплатные ожидания почти в полтора раза превышают размер средних зарплат по России. Так, средний показатель составил 146 тыс. рублей. При этом, по расчетам hh.ru, в первой половине 2025 года средняя зарплата по целому ряду специальностей до этого показателя не дотянула.
Размер заработка зависит, в том числе, от региона. Как отметил Иван Поландов, «в регионах строительство обходится в полтора-два раза дороже, чем в столице, то есть рентабельность регионального бизнеса находится под большим давлением и очень высокими рисками».
Например, по данным hh.ru, в Ленинградской области наниматели готовы платить главным инженерам проекта 159 тыс. рублей, геодезистам — 140 тыс., руководителям стройпроектов — 130 тыс. рублей. А самые низкие зарплаты на местных стройках наблюдаются у архитекторов — 70 тыс. рублей, разнорабочих — 76,7 тыс. рублей, а также слесарей и сантехников — 87,4 тыс. рублей.
Сервис SuperJob подсчитал зарплаты по некоторым позициям: самые высокие — в столичных регионах. Например, зарплатный максимум каменщика в Москве достигает 230 тыс. рублей в месяц, в Петербурге — 220 тыс. рублей, в Екатеринбурге — 195 тыс. рублей; максимум для плотника в Москве — 150 тыс. рублей в месяц, в Петербурге — 140 тыс. рублей, в Екатеринбурге — 130 тыс. рублей.
В ходе форума «Движение» Алексей Зубец, директор Института социально-экономических исследований Финансового университета при правительстве РФ, заявил: «Тридцатилетняя эпоха доминирования работодателя на рынке труда закончилась буквально у нас на глазах».
Он предположил, что Россия может стать «страной высоких зарплат» при сравнительно невысокой производительности труда. И если прежде работодатели компенсировали низкую производительность экономией на зарплатах, то теперь в условиях дефицита кадров они вынуждены их повышать.
По оценке НОСТРОЙ, сегодня в российской экономике официально заняты 6,7 млн иностранных работников, причем строительная отрасль — главный наймодатель. По словам Антона Глушкова, президента НОСТРОЙ, каждый шестой работник на стройплощадке — гражданин другого государства, преимущественно Узбекистана, Туркменистана или Киргизии. Возможно, их больше, учитывая высокий процент нелегалов.
По разным оценкам в строительстве работают около 3 тыс. индийцев, ожидается приезд еще 40 тыс. человек (запрошено 60 тыс. квот). Кроме того, на стройках трудятся примерно 15 тыс. человек из КНДР, ожидается увеличение количества до 50 тыс. человек до конца года, есть еще 153 тыс. заявок.
По мнению Ивана Поландова, привлечение среднеевропейской рабочей силы обходится достаточно тяжело. Завозится трудовой персонал из Северной Кореи, Индии, Пакистана, но языковые барьеры и климатические особенности не дают быстрого эффекта от привоза большого количества рабочей силы.
«Типовой строительный проект имеет четкую структуру себестоимости: 50% — это материалы, еще 50% — фонд оплаты труда. И если с оптимизацией первых помогают современные цифровые решения, то сократить вторую составляющую без потери качества можно только одним способом: за счет более дешевой рабочей силы», — полагает Антон Глушков.
Таким образом, в период очень низкой безработицы в российском стройкомплексе множество иностранцев — не по своей инициативе — сокращают зарплаты.
Динамика ожидаемых зарплат по ряду строительных профессий, Россия, в руб.
Пряники без кнута
Мало найти достойного профессионала — его еще надо удержать. И не только высокой заработной платой. «Отбор кадров становится более навыкоцентричным, и это делает борьбу за кадры более сложной, ведь теперь нужно не просто ”задрать” уровень предлагаемой зарплаты и “накачать” резюме, а потом разгребать эти ”горы”. Теперь HR-специалисты должны действовать более продуманно, вечное повышение предлагаемой зарплаты невозможно, потому в игру вступают системы бонусов, мотивации, внутренние бенефиты для работников», — указала Мария Игнатова.
«Часто кандидаты уходят не из-за денег, а потому что не чувствуют поддержки и честного диалога внутри компании. Даже топ-менеджерам нужна помощь в понимании контекста, бизнес-культуры и ожиданий. Компании, которые выстраивают процесс адаптации с наставниками, обратной связью и реалистичными задачами на первые месяцы, значительно повышают шансы сохранить ценные кадры», — отметила Дарья Данилова, CEO Danilova Executive Search & Consulting.
По словам Елены Трофимовой, зрелая корпоративная культура снижает текучесть кадров и напрямую влияет на прибыльность, что подтверждено исследованиями. «Для 46% кандидатов атмосфера в коллективе является решающим фактором при выборе работодателя», — подчеркивает она.
HR-специалисты компании поддерживают культуру прозрачных коммуникаций через регулярные брифы с управляющими партнерами; стараются раскрыть потенциал каждого сотрудника и поощрять формирование профессиональных династий; при закрытии вакансий отдают приоритет внутренним кандидатам. «При равных условиях мы отдаем приоритет сотрудникам компании. 60% наших руководителей выросли внутри компании, и это не предел», — отметила Елена Трофимова.
Кроме того, компания предлагает выбрать формат работы — вплоть до удаленного с оборудованием домашнего офиса, регулярно проводит корпоративные мероприятия, помогает стажироваться молодым сотрудникам, поддерживает волонтерские проекты с участием сотрудников. «Наша задача как HR — не просто закрывать вакансии, а создавать экосистему, в которой талантливые инженеры и архитекторы могут реализовать свой потенциал, работая над проектами, формирующими облик современной России», — указала Елена Трофимова.
По словам Алексея Булдина, компания привлекает и удерживает сотрудников за счет стабильных условий, конкурентной зарплаты, соцпакета и возможности профессионального роста.
Анна Лях, заместитель генерального директора по персоналу ГК ФСК, полагает, что девелоперы просто обязаны участвовать в программах школ, колледжей, создании профильных классов: «Важно не просто искать сотрудников, а влюблять в профессию с раннего возраста — это инвестиция в устойчивость отрасли».
Полина Журавлева, ведущий специалист отдела подбора и адаптации персонала MARKS GROUP, поделилась опытом привлечения и удержания сотрудников, которым предлагается медицинское страхование, бесплатные медицинские и юридические консультации. Каждый может выбрать работать удаленно или в гибридном графике, а также гибкое начало рабочего дня. Раз в неделю в офисе объявляется фруктовый день, проводятся корпоративы, квизы, киновечера.
Помимо этого, пояснила Полина Журавлева, сотрудники могут учиться: «У нас есть корпоративная платформа обучения с большим каталогом курсов, мы регулярно проводим лекции со спикерами-экспертами в нашем офисе, а также направляем сотрудников на внешние обучения. Также компания дает возможность для карьерного роста и развития внутри команды».
Разница в зарплатных ожиданиях и предложениях по ряду строительных профессий, Россия, 2025 год, в руб.
Резюме
По прогнозам специалистов, строительство в ближайшие годы будет дорожать — в том числе из-за роста зарплат сотрудников. «Куда приятнее персоналу работать фасовщиками в ЕКОМе, чем заниматься вязкой арматуры на строительном горизонте. Поэтому строительная отрасль будет дорожать. На сегодняшний момент мы видим, что ежегодно рабочая сила дорожает 15−20% в год», — заявил Иван Поландов.
Помимо рабочей силы, есть другие позиции в структуре себестоимости, которые будут расти. Поэтому выход из ситуации возможен только комплексный. По словам эксперта, если на сегодняшний момент наблюдается охлаждение в области строительных материалов вследствие замедления экономики, есть определенные стагнации и даже дефляционные процессы в изменении ценообразования на материалы, то работы стремительно дорожают.
«Двукратное и трехкратное удорожание на горизонте трех-четырех лет сделает себестоимость строительства сопоставимой с производством зданий целиком на заводах, и я считаю, что задача государства — заниматься именно префабрикацией здания и частей здания и стимулировать именно заводское их изготовление», — полагает Иван Поландов.
Он убежден: «Основная история, связанная с решением вопроса кадрового дефицита, лежит в повышении производительности труда и увеличении технологичности производства».
Через 20 лет российская энергетика сохранит сложившуюся схему, но в более гибкой модификации, адаптируется к давно ожидаемому технологическому прорыву и будет функционировать при «диктатуре потребителя». Такой концепт будущего отрасли описали на Российском международном энергетическом форуме участники пленарного заседания по вопросам цифровизации энергетики.
Этапы большого пути
За последние два десятка лет российская энергетика пережила ключевые изменения, которые, по общему мнению ведущих представителей отрасли, казались абсолютно нереальными на старте.
«Начавшийся у нас 19 лет назад период структурных преобразований в энергетике – разделение сфер деятельности, функций – имел место и в других странах. Последние годы были потрачены на то, чтобы структурно преобразовывать управление и устройство энергосистемы. Процесс не везде закончен: в мире еще происходит «догоняющая волна». И наша задача сейчас – найти свой ответ на вызовы, которые нам ставят появившиеся технологии: это и возобновляемая энергетика, и цифровизация, и большие распределенные источники производства, и т. д.», – заявил заместитель председателя правления АО «СО ЕЭС» Фёдор Опадчий.
Со своей стороны, председатель наблюдательного совета Ассоциации «Совет производителей энергии» Александра Панина отметила, что происходящие изменения все-таки имеют эволюционный, а не революционный характер.
Сходную позицию обозначила директор департамента развития ЖКХ Минстроя РФ Светлана Никонова. «Осталось ощущение, что единая энергосистема – грандиозное завоевание нашей страны. И, безусловно, с учетом развития ВИЭ-генерации, распределенных источников, эта надежная система, надеюсь, будет сохранена и всем в ней будет комфортно: и потребителям, и производителям, и сфере ЖКХ», – отметила она.
Президент холдинга АО «РЭП Холдинг» Тагир Нигматулин акцентировал внимание на утрате ряда позиций российского машиностроения. «Если ранее отечественного оборудования было 90%, то сегодня мы «упали» до 33-34%. Сейчас есть программа импортозамещения, и меня это вдохновляет и радует. Но для меня энергетика – не только машиностроение. Все-таки базис идет от науки, от идеи. В последнее время наука у нас, я бы сказал, "загнана"», – сказал он, добавив, что очень важно, чтобы «деньги, которые будут платиться за оборудование, остались в стране».
Кроме того, эксперт напомнил о невозможности обеспечения абсолютной кибербезопасности – вследствие применения на объектах энергетики импортного оборудования. «По моим наблюдениям, у нас нет элементной базы, которая полностью позволяла бы обеспечить электроэнергетику, в том числе объекты генерации. С моей точки зрения, это несет большой риск. Есть прецеденты: определенные элементные базы закладываются для контроля над нашей страной. Не случайно ключевым требованием «Газпрома» является применение только отечественной элементной базы на основных процессорах», – подчеркнул Тагир Нигматулин.
Важность владения технологиями отметила и заместитель директора департамента оперативного контроля и управления в электроэнергетике Министерства энергетики РФ Елена Медведева. Она также признала, что в период реформирования РАО акцент был сделан на развитии экономических взаимоотношений, а технологии – оставлены «на откуп поставщикам, которые, к сожалению, были в основном иностранными».
Первый заместитель генерального директора ООО «Газпром энергохолдинг» Павел Шацкий в качестве наиболее существенных перемен, произошедших в энергетической системе РФ с начала века, назвал разделение монопольных компаний и программы ДПМ (договоров о предоставлении мощности) и выразил надежду, что вместе с коллегами они и впредь будут «указывать правильное направление для развития отрасли».
Настоящее: поиск ответов
На пленарном заседании прозвучали принципиально разные мнения по таким вопросам, как целесообразность сохранения более или менее централизованной энергетической системы, необходимость «настойчивого внедрения» цифровых технологий, суть самого понятия цифровизации, сосредоточение в ведении Минэнерго как регулятора таких же «денег и власти», какими располагает Минпромторг, и др. В частности, Александра Панина высказалась за постепенное, эволюционное внедрение цифровых практик в энергетике. А Тагир Нигматулин выразил убежденность в том, что «демонополизация должна быть консолидированной».
Информацию о деятельности Минэнерго в плане разработки и выпуска документов технологического характера, о внедряемых цифровых технологиях представила Елена Медведева. Она рассказала, в частности, о мероприятиях по технологическому обновлению основных фондов, уточнив, что и оборудование, и технологии, внедряемые сегодня, должны быть способны интегрироваться не только с уже существующими, но и со вновь появляющимися. Чиновница упомянула также о возможности создания производственных кластеров. «Они формируются на базе цифровых платформ под наиболее оптимальное решение для всех участников процесса. И это обеспечивается внедрением цифровых технологий и созданием добавленной стоимости», – рассказала она. Ключевой технологией при этом является «цифровой двойник» – виртуальная копия изделия, в которой фиксируются все данные о материалах и особенности конструкции. Однако «цифровой двойник» будет работать в комбинации с другими цифровыми технологиями, объявленными в «дорожной карте» Правительства РФ, – такими как роботизация, «цифровые тени» с элементами искусственного интеллекта, 3D-печать.
Со своей стороны, Фёдор Опадчий представил информацию о проектах модернизации, которые уже осуществляются в энергетике, при этом большая часть их подкреплена программными документами и имеет сквозной характер. В частности, он привел пример внедрения дистанционного управления оборудованием на энергообъектах. «Понятно, что это выглядит как автоматизация деловых процессов. Но переключение подстанции в ручном режиме производится два часа, а по программе с использованием дистанционного управления может быть осуществлено за три минуты», – подчеркнул спикер, указав, что колоссальный рост скорости переключений снимает необходимость специального режима на это время, а также существенно снижает вероятность ошибки и трудозатраты обслуживающего персонала.
Он также отметил важность добровольного участия потребителей (благодаря современным технологиям) в регулировании баланса энергосистемы.
Технологичное будущее
В завершение пленарного заседания спикеры представили свое видение развития энергетики РФ в 20-летней перспективе. По мнению заместителя председателя Комитета по энергетической политике и энергоэффективности Российского союза промышленников и предпринимателей Юрия Станкевича, энергетику ожидают децентрализация, «диктатура потребителя» и снижение стоимости энергии за счет межтопливной конкуренции.
Прогноз Александры Паниной – более гибкое функционирование системы, технологический прорыв в области накопителей электроэнергии и сохранение ведущей роли человеческого интеллекта в дальнейшем развитии отрасли. Светлана Никонова выразила надежду на то, что через 20 лет электроэнергетика для конечных потребителей – населения – будет комфортной, доступной и надежной.
Павел Шацкий сделал акцент на доступе к мировому рынку парогазовых технологий и «умных» возобновляемых источников энергии (ВИЭ), «которые будут располагаться не там, где хочется, а там, где надо, где есть ветровые нагрузки и хороший коэффициент инсоляции».
По мнению Тагира Нигматулина, основным топливом на ближайшие 20 лет (а может, и дольше) останется природный газ. Важным направлением для отрасли он обозначил также развитие распределенной энергетики внутри крупных генерирующих компаний. Кроме того, эксперт отметил важность выбора на «развилке»: продолжать ли деградацию в области машиностроения (и энергетики в том числе) – или же возвращаться в статус сильной державы с развитой энергетикой.
Мнение
Сергей Есяков, первый заместитель председателя Комитета Госдумы РФ по энергетике:
- У меня такое ощущение, что те 20 лет, которые я провел в энергетике, все-таки были разминкой. Достаточно насыщенная, достаточно активная, но все-таки разминка. И сегодня есть понимание: если мы хотим оставаться энергетической державой, то должны идти в русле мировых, в том числе «цифровых» тенденций.
На прошлой неделе федеральные власти реанимировали идею строительства высокоскоростной магистрали (ВСМ) «Москва – Санкт-Петербург». У проекта есть и сторонники, и противники. Последние, кстати, вообще не верят, что он будет реализован.
Вице-премьер РФ Максим Акимов заявил, что проект обойдется примерно в 1,5 трлн рублей. По его словам, пока есть лишь предварительная оценка стоимости, нет ни финансовой модели, ни технико-экономического обоснования. Пока предполагается, что трасса может стоить примерно столько же, что и проект ВСМ «Москва – Казань», т. е. около 33 млн долларов за километр пути.
Со стоимостью проекта Минтранс РФ определится в августе, после чего начнется проектирование – эта функция передана ОАО «РЖД». «Представляется все это очень перспективно. Мы сейчас, например, прорабатываем такую интересную идею, чтобы трассировку сделать с заходом (там получается небольшая петля) через Великий Новгород», – сообщил также Максим Акимов.
Напомним, в декабре 2018 года Правительство РФ по поручению Президента Владимира Путина приступило к изучению вопроса: можно ли реанимировать проект ВСМ «Москва – Петербург», «притормозив» ВСМ «Москва – Казань»? Глава Минэкономразвития РФ Максим Орешкин называл петербургское направление более перспективным. Он отмечал, что казанский проект не был до конца просчитан – только сейчас производится его комплексный анализ. По словам министра, подобные проекты очень затратны – и если их нельзя окупить только за счет продажи билетов, должен быть высокий социально-экономический эффект.
В апреле нынешнего года Владимир Путин одобрил предложение вр. и. о. губернатора Петербурга Александра Беглова и главы «РЖД» Олега Белозёрова начать проектирование ВСМ «Москва – Петербург» и объектов инфраструктуры железнодорожного транспорта в Петербургском транспортном узле.
По самым оптимистическим оценкам, трасса может быть введена в эксплуатацию не раньше 2026 года. Проект фигурировал в программе создания скоростных магистралей, которую правление «РЖД» утвердило в 2016 году. За реализацию отвечает дочерняя структура «РЖД» «Скоростные магистрали».
Между тем реанимация проекта выявила ряд вопросов, ответы на которые до сих пор не ясны. По словам экспертов, ясного расчета трассировки линии ВСМ по Петербургу не существует. Ни в Генплане, ни в ПЗЗ скоростная дорога не предусматривалась. Стоимость этого проекта невозможно вычислять даже приблизительно. Как полагают эксперты, нужно менять нормативные документы, при необходимости – выкупать земельные участки. Но в первую очередь нужно определиться с границами трассировки. Тогда станут очевидными прочие внутригородские проблемы, которые предстоит решить.
Также совершенно не проработан вопрос финансирования и окупаемости проекта. В бюджетных планах он не значится – то есть предстоит поиск серьезных инвесторов, готовых вложить крупные суммы. Скорее всего, для них придется разрабатывать отдельную финансовую схему.
Как ранее отмечал генеральный директор компании «Infoline-Аналитика» Михаил Бурмистров, окупаемость проекта в сжатые сроки сможет обеспечить только высокая цена на билет – в 2,5–3 раза выше, чем на скоростные поезда «Сапсан». Однако это может серьезно снизить спрос на билеты. В то же время грузоперевозки по ВСМ вряд ли будут пользоваться спросом: очевидно, что они будут дорогими, поскольку перевозчикам придется менять парк грузовых вагонов. Таким образом, экономическая эффективность проекта петербургской ВСМ столь же неочевидна, как и казанской.
Добавим также, что ВСМ призвана стать заменой «Сапсанов», количество рейсов которых ОАО «РЖД» было вынуждено увеличивать в связи с высоким спросом (в прошлом году они перевезли почти 5,5 млн человек). Но их скорость признана недостаточной. Для ускорения необходимо или модернизировать существующую железнодорожную инфраструктуру между столицами, или запускать скоростную ветку. При этом многие эксперты полагают, что модернизация существующих путей обойдется дешевле, а скорость в итоге можно получить искомую – 400 км в час. С другой стороны, помимо пассажирских, между Москвой и Петербургом курсируют грузовые и пригородные поезда, которым «Сапсаны» заметно мешают.
Ну и, наконец, неясной остается и судьба ВСМ «Москва – Казань». Максим Акимов заявил, что проект не закрыт – обсуждается, какой из проектов, петербургский или казанский, станет первым. По сочетанию факторов становится очевидно, что радость оптимистов, надеющихся в 2026 году «с ветерком» за два часа проехаться из Петербурга в Москву, может быть несколько преждевременной.
Кстати
По расчетам «РЖД», протяженность ВСМ «Москва – Санкт-Петербург» составит 659 км. Но пока не будет определена трассировка, вопрос остается открытым. Пассажиропоток может достигнуть 27 млн человек в год, из которых 12 млн – индуцированный спрос.