Строители вербуют кадры
В строительной отрасли нарастает дефицит кадров. Для привлечения нужных специалистов компании используют целый спектр разного рода бонусов и повышают заработные платы, что увеличивает себестоимость строительства и конечную цену для покупателя.
Кадровые проблемы обсуждали, в том числе, участники ПМЭФ-2025 и Шестого форума недвижимости «Движение». В частности, Александр Вайно, директор направления «Молодые профессионалы» Агентства стратегических инициатив, заявил о катастрофической нехватке кадров в строительстве: через пять-семь лет работать на стройплощадках будет некому. По его словам, в стране много проектов комплексной застройки, которые рассчитаны на десять и более лет, и уже в 2030–2032 годах девелоперы почувствуют «серьезность надвигающейся тучи».
По данным департамента HR компании GloraX, отрасль теряет двух специалистов каждый час, 67% выпускников строительных вузов не идут работать на стройку, а 23% строек встают из-за нехватки кадров.
Проектные организации находятся в эпицентре этого кризиса: нехватка высококвалифицированных специалистов-проектировщиков достигает 30–40% от потребности рынка, отметила Елена Трофимова, руководитель по привлечению талантов и развитию HR-бренда WE-ON. «Рынок проектных услуг остро нуждается в инженерах-профессионалах, владеющих современными технологиями информационного моделирования и способных разрабатывать комплексные архитектурно-строительные решения. За последний год спрос на таких специалистов вырос на 40%. Особенно критична потребность в главных инженерах проектов нового поколения», — уточнила она.
Уровень конкуренции (число резюме на одну вакансию) по ряду строительных профессий, Москва, Петербург и РФ в целом, 2025 год
Наибольший кадровый дефицит в целом по стране наблюдается на ряд рабочих специальностей: электромонтажник, слесарь, маляр, машинист, монтажник и др. Есть также и профицитные профессии, например, в целом по РФ в строительной отрасли это профессия брокера по недвижимости, руководителя строительного проекта, а также дизайнера, рассказала Мария Игнатова, директор по исследованиям hh.ru.
По ее словам, на рынке остается дисбаланс: острый дефицит рабочих специальностей (электромонтажники, маляры, сварщики) при переизбытке «офисных» профессий (брокеры, руководители проектов). Особенно показателен уровень конкуренции у брокеров — 35,5 резюме на место по России.
«Ситуация со строительной отраслью остается непростой как в целом по стране, так и в отдельных регионах. Так, с одной стороны, аналитики hh.ru фиксируют, что гиперспрос на кадры, характерный для 2023–2024 годов, спадает, и достаточно активно. Ему на смену приходит более взвешенный и спокойный, даже более продуманный отбор соискателей. Причем в приоритет ставится не столько опыт, сколько компетенции сотрудника — будь то инженер или рабочий», — заявила Мария Игнатова.
Как отметил Алексей Булдин, директор по строительству ГК «ЕДИНО», особенно на стройке не хватает специалистов технического профиля — электриков, сантехников, отделочников. «Подрядчиков на рынке стало меньше: кто-то уходит, кто-то дробит бизнес, чтобы сэкономить на налогах, кто-то просто не выдерживает конкуренции. Мы как заказчики не можем брать подрядчиков без опыта и гарантий — слишком высокие риски», — добавил он.
В ходе ПМЭФ Иван Поландов, операционный директор ПИК, отметил дефицит мастеров, прорабов — ИТР-персонала. В то же время налаженные системы внутри девелоперских компаний позволяют избегать дефицита некоторых специальностей. Так, по его словам, в проектировании за счет высокой стандартизации, развития IT-технологий существенного кадрового голода компания не испытывает. «Если еще три-четыре года назад был рынок проектировщика, сейчас, может быть, в том числе и на фоне охлаждения экономики, количество кадров в области проектирования в определенных отраслях профицитно», — заявил Иван Поландов.
По его мнению, многие сервисные функции — технологичные и с высоким уровнем цифровизации — не испытывают кадрового голода. «А самая, скажем так, кадровозависимая часть, дефицитная — непосредственно стройка, потому что стройка — это в основном низкоквалифицированный труд, очень консервативная отрасль, очень мало прорыва в области материалов, в области автоматизации, механизации труда», — подчеркнул Иван Поландов.
Елена Трофимова полагает: кадровый дефицит в строительной отрасли — не временное, а структурное явление, требующее системного подхода.
Динамика предлагаемых зарплат по ряду строительных профессий, Россия, в руб.
Не рублем единым
Казалось бы, простейшее решение — повысить зарплаты строителям. По данным hh.ru, за год наиболее активно предлагаемая зарплата — в вакансиях для брокеров по недвижимости (+45%), маляров (+38%), агентов по недвижимости (+23%) и разнорабочих (+22%). При этом самыми «дорогими» в отрасли остаются менеджерские, управленческие профессии и позиции, связанные с продажами: агент по недвижимости и брокер могут заработать более 170 тыс. рублей в месяц, руководитель строительного проекта — почти 170 тыс., геодезист — более 152 тыс., ГИП — более 158 тыс.рублей.
Мария Игнатова полагает интересной динамику зарплат: «Наибольший рост предложений — у брокеров (+45%) и маляров (+38%), что, с одной стороны, может свидетельствовать о перегреве в риэлторском сегменте, а с другой — в очередной раз подчеркивать нехватку рабочих рук в прямом смысле этого слова. При этом самые высокие зарплаты остаются у управленцев и продажников (свыше 170 тыс. рублей), хотя геодезисты и ГИПы — тоже в топе. Разрыв между ожиданиями и реальностью особенно заметен у инженеров (инженер по эксплуатации хочет на 33,5 тыс. больше, чем предлагают) и руководителей проектов. А вот маляры и агенты получают больше, чем ожидают, — явный признак дефицита».
Эксперты Финансового университета при правительстве РФ опросили соискателей и выяснили: зарплатные ожидания почти в полтора раза превышают размер средних зарплат по России. Так, средний показатель составил 146 тыс. рублей. При этом, по расчетам hh.ru, в первой половине 2025 года средняя зарплата по целому ряду специальностей до этого показателя не дотянула.
Размер заработка зависит, в том числе, от региона. Как отметил Иван Поландов, «в регионах строительство обходится в полтора-два раза дороже, чем в столице, то есть рентабельность регионального бизнеса находится под большим давлением и очень высокими рисками».
Например, по данным hh.ru, в Ленинградской области наниматели готовы платить главным инженерам проекта 159 тыс. рублей, геодезистам — 140 тыс., руководителям стройпроектов — 130 тыс. рублей. А самые низкие зарплаты на местных стройках наблюдаются у архитекторов — 70 тыс. рублей, разнорабочих — 76,7 тыс. рублей, а также слесарей и сантехников — 87,4 тыс. рублей.
Сервис SuperJob подсчитал зарплаты по некоторым позициям: самые высокие — в столичных регионах. Например, зарплатный максимум каменщика в Москве достигает 230 тыс. рублей в месяц, в Петербурге — 220 тыс. рублей, в Екатеринбурге — 195 тыс. рублей; максимум для плотника в Москве — 150 тыс. рублей в месяц, в Петербурге — 140 тыс. рублей, в Екатеринбурге — 130 тыс. рублей.
В ходе форума «Движение» Алексей Зубец, директор Института социально-экономических исследований Финансового университета при правительстве РФ, заявил: «Тридцатилетняя эпоха доминирования работодателя на рынке труда закончилась буквально у нас на глазах».
Он предположил, что Россия может стать «страной высоких зарплат» при сравнительно невысокой производительности труда. И если прежде работодатели компенсировали низкую производительность экономией на зарплатах, то теперь в условиях дефицита кадров они вынуждены их повышать.
По оценке НОСТРОЙ, сегодня в российской экономике официально заняты 6,7 млн иностранных работников, причем строительная отрасль — главный наймодатель. По словам Антона Глушкова, президента НОСТРОЙ, каждый шестой работник на стройплощадке — гражданин другого государства, преимущественно Узбекистана, Туркменистана или Киргизии. Возможно, их больше, учитывая высокий процент нелегалов.
По разным оценкам в строительстве работают около 3 тыс. индийцев, ожидается приезд еще 40 тыс. человек (запрошено 60 тыс. квот). Кроме того, на стройках трудятся примерно 15 тыс. человек из КНДР, ожидается увеличение количества до 50 тыс. человек до конца года, есть еще 153 тыс. заявок.
По мнению Ивана Поландова, привлечение среднеевропейской рабочей силы обходится достаточно тяжело. Завозится трудовой персонал из Северной Кореи, Индии, Пакистана, но языковые барьеры и климатические особенности не дают быстрого эффекта от привоза большого количества рабочей силы.
«Типовой строительный проект имеет четкую структуру себестоимости: 50% — это материалы, еще 50% — фонд оплаты труда. И если с оптимизацией первых помогают современные цифровые решения, то сократить вторую составляющую без потери качества можно только одним способом: за счет более дешевой рабочей силы», — полагает Антон Глушков.
Таким образом, в период очень низкой безработицы в российском стройкомплексе множество иностранцев — не по своей инициативе — сокращают зарплаты.
Динамика ожидаемых зарплат по ряду строительных профессий, Россия, в руб.
Пряники без кнута
Мало найти достойного профессионала — его еще надо удержать. И не только высокой заработной платой. «Отбор кадров становится более навыкоцентричным, и это делает борьбу за кадры более сложной, ведь теперь нужно не просто ”задрать” уровень предлагаемой зарплаты и “накачать” резюме, а потом разгребать эти ”горы”. Теперь HR-специалисты должны действовать более продуманно, вечное повышение предлагаемой зарплаты невозможно, потому в игру вступают системы бонусов, мотивации, внутренние бенефиты для работников», — указала Мария Игнатова.
«Часто кандидаты уходят не из-за денег, а потому что не чувствуют поддержки и честного диалога внутри компании. Даже топ-менеджерам нужна помощь в понимании контекста, бизнес-культуры и ожиданий. Компании, которые выстраивают процесс адаптации с наставниками, обратной связью и реалистичными задачами на первые месяцы, значительно повышают шансы сохранить ценные кадры», — отметила Дарья Данилова, CEO Danilova Executive Search & Consulting.
По словам Елены Трофимовой, зрелая корпоративная культура снижает текучесть кадров и напрямую влияет на прибыльность, что подтверждено исследованиями. «Для 46% кандидатов атмосфера в коллективе является решающим фактором при выборе работодателя», — подчеркивает она.
HR-специалисты компании поддерживают культуру прозрачных коммуникаций через регулярные брифы с управляющими партнерами; стараются раскрыть потенциал каждого сотрудника и поощрять формирование профессиональных династий; при закрытии вакансий отдают приоритет внутренним кандидатам. «При равных условиях мы отдаем приоритет сотрудникам компании. 60% наших руководителей выросли внутри компании, и это не предел», — отметила Елена Трофимова.
Кроме того, компания предлагает выбрать формат работы — вплоть до удаленного с оборудованием домашнего офиса, регулярно проводит корпоративные мероприятия, помогает стажироваться молодым сотрудникам, поддерживает волонтерские проекты с участием сотрудников. «Наша задача как HR — не просто закрывать вакансии, а создавать экосистему, в которой талантливые инженеры и архитекторы могут реализовать свой потенциал, работая над проектами, формирующими облик современной России», — указала Елена Трофимова.
По словам Алексея Булдина, компания привлекает и удерживает сотрудников за счет стабильных условий, конкурентной зарплаты, соцпакета и возможности профессионального роста.
Анна Лях, заместитель генерального директора по персоналу ГК ФСК, полагает, что девелоперы просто обязаны участвовать в программах школ, колледжей, создании профильных классов: «Важно не просто искать сотрудников, а влюблять в профессию с раннего возраста — это инвестиция в устойчивость отрасли».
Полина Журавлева, ведущий специалист отдела подбора и адаптации персонала MARKS GROUP, поделилась опытом привлечения и удержания сотрудников, которым предлагается медицинское страхование, бесплатные медицинские и юридические консультации. Каждый может выбрать работать удаленно или в гибридном графике, а также гибкое начало рабочего дня. Раз в неделю в офисе объявляется фруктовый день, проводятся корпоративы, квизы, киновечера.
Помимо этого, пояснила Полина Журавлева, сотрудники могут учиться: «У нас есть корпоративная платформа обучения с большим каталогом курсов, мы регулярно проводим лекции со спикерами-экспертами в нашем офисе, а также направляем сотрудников на внешние обучения. Также компания дает возможность для карьерного роста и развития внутри команды».
Разница в зарплатных ожиданиях и предложениях по ряду строительных профессий, Россия, 2025 год, в руб.
Резюме
По прогнозам специалистов, строительство в ближайшие годы будет дорожать — в том числе из-за роста зарплат сотрудников. «Куда приятнее персоналу работать фасовщиками в ЕКОМе, чем заниматься вязкой арматуры на строительном горизонте. Поэтому строительная отрасль будет дорожать. На сегодняшний момент мы видим, что ежегодно рабочая сила дорожает 15−20% в год», — заявил Иван Поландов.
Помимо рабочей силы, есть другие позиции в структуре себестоимости, которые будут расти. Поэтому выход из ситуации возможен только комплексный. По словам эксперта, если на сегодняшний момент наблюдается охлаждение в области строительных материалов вследствие замедления экономики, есть определенные стагнации и даже дефляционные процессы в изменении ценообразования на материалы, то работы стремительно дорожают.
«Двукратное и трехкратное удорожание на горизонте трех-четырех лет сделает себестоимость строительства сопоставимой с производством зданий целиком на заводах, и я считаю, что задача государства — заниматься именно префабрикацией здания и частей здания и стимулировать именно заводское их изготовление», — полагает Иван Поландов.
Он убежден: «Основная история, связанная с решением вопроса кадрового дефицита, лежит в повышении производительности труда и увеличении технологичности производства».
В последние десятилетия в России в целом и Санкт-Петербурге в частности идет процесс возрождения церковного зодчества. И хотя в целом изменения в этой сфере эксперты оценивают положительно, существует еще немало проблем, которые только предстоит решить.
В здании Санкт-Петербургского Союза архитекторов завершила работу III региональная выставка «Современное церковное зодчество: Санкт-Петербург». В экспозиции были представлены как уже реализованные, так и только подготовленные проекты храмов. Выполнены они преимущественно в течение последних пяти лет − с 2016 года – после проведения предыдущей аналогичной выставки. Организатором традиционно выступил Совет по церковной архитектуре Союза архитекторов. На завершающей выставку пресс-конференции специалисты поделились своим видением ситуации в этой сфере.
В лучшую сторону
Эксперты признают, что далеко не все опыты современного храмового строительства успешны и периодически появляющаяся критика облика тех или иных церквей, возведенных за последние три десятилетия, зачастую оправданна. Это касается и Петербурга, и, особенно, провинции. Однако призывают меньше думать о «болезнях роста», а обратить внимание на процесс в целом.
«Если вдуматься, то сам факт начала нового храмового строительства в 1990-е годы – это уже чудо. Ведь для этого решительно не было никаких объективных предпосылок. Все помнят тогдашнее тяжелое экономическое положение. Кроме того, традиция русского церковного зодчества прервалась. Тем не менее, и деньги каким-то образом изыскивались, и проекты делались – как профессиональными зодчими, так и самоучками. В итоге храмы строились. Конечно, далеко не все они отличались хорошей архитектурой, но были и вполне достойные образцы», - отмечает кандидат архитектуры, председатель Петербургской епархиальной комиссии по архитектурно-художественным вопросам, настоятель Петропавловского собора архимандрит Александр (Федоров).
При этом эксперты подчеркивают, что в целом ситуация постепенно улучшается. «Важным фактором в этом смысле становится отход от практики возведения церквей «хозяйственным способом», по наброску, сделанному дилетантом, и переход к нормальной процедуре – с приглашением профессионального архитектора и процедурой согласования облика, как и для иных объектов», - говорит руководитель архитектурной мастерской Михаил Мамошин, председатель Совета по церковной архитектуре Петербургского Союза архитекторов, академик архитектуры, заслуженный архитектор России.
Градостроительный фактор
Тем не менее, проблем – достаточно специфического свойства – в этой сфере хватает. Часть из них имеет непосредственное отношение к градостроительному процессу в целом и реализации отдельных проектов, в частности.
«Сегодня место под храм выделяется «по остаточному принципу». Если при проектировании жилого комплекса уцелел клочок земли, на котором просто невозможно разместить какую-то пригодную к продаже недвижимость, - его отдают под маленький храм или часовню. Больше того, даже при комплексном освоении территории, когда осваиваются десятки гектаров и под церковь отводится вполне приличный по площади участок, находится он обычно где-нибудь на отшибе и, в итоге, градостроительной функции не имеет», - отмечает Михаил Мамошин.
По словам старшего преподавателя факультета искусств СПбГУ диакона Романа Муравьева, такая же ситуация характерна и для небольших городов. «Участки выделяются на окраинах, на землях без коммуникаций, с плохой транспортной доступностью. Храмы как бы удаляют из городской среды», - говорит он.
Между тем, традиционно храмы были доминантами – и по объемам здания, и по высоте. «И вокруг них уже формировались жилые районы и инфраструктура. Больше того, если посмотреть на города, где эта историческая структура уцелела до сегодняшнего дня (например, Петербург) – там сохранилось «лицо города», его неповторимая индивидуальность. И наоборот: разрушение доминант – обезличивает любой населенный пункт. Надо признать, что сегодня Церковь не играет в жизни общества той роли, как прежде. Но принципы создания гармоничной архитектурной ткани остались неизменными. Доминанты необходимы, и хотя бы часть из них могла бы быть храмами – их востребованность, особенно в районах новой жилой застройки очень велика», - подчеркивает о. Александр (Федоров).
Еще одна проблемная точка в этой сфере – высотный регламент. «Традиционно в Петербурге контекст окружающей застройки по высоте полностью соответствовал высоте кубической части храма. Все остальное – шпили, главки, купола – было выше. Исключение составляли большие соборы, которые могли существенно возвышаться над окружением. Действующий высотный регламент не делает никаких различий. Это в принципе подрывает идею доминант, как элемента правильной архитектурной организации пространства. Конечно, иногда на заседании Градостроительного совета удается отстоять отклонение по высоте, как это было при обсуждении проекта церкви в Парголово. Но, на мой взгляд, требования высотного регламента для храмов нужно просто отменить. Это, а также обеспечение наличия участка для храма уже на этапе планировки территорий – две основных задачи церковных архитекторов в градостроительной сфере», - отмечает Михаил Мамошин.
О пользе профессионализма
Второй «больной» момент, который выделяют эксперты, – низкий уровень профессионализма практически всех участников процесса. «Если на начальном этапе возрождения храмового зодчества это было неизбежно, то сейчас необходимо отказываться от дилетантизма в столь важном вопросе. Причем некомпетентность проявляется в самых разных формах», - констатирует о. Александр (Федоров).
Самая распространенная проблема – когда за проектирование храма берется человек религиозный, но совершенно не сведущий в архитектуре. «Иногда такие люди успевают «утвердить» свой набросок у настоятеля или попечителя. После этого убедить их в том, что предлагаемое либо антиэстетично, либо просто нереализуемо – очень сложно», - отмечает эксперт. «Некомпетентность часто порождает скандалы, как это было в главным храмом Вооруженных сил России в подмосковном Одинцово. Проект делал не архитектор, а дизайнер, действовавший к тому же в рамках жесткого идеологического заказа, что при храмоздательстве вообще категорически недопустимо. Результат известен и очень печален», - говорит профессор МААМ, ученый секретарь Петербургской Епархиальной комиссии по архитектурно-художественным вопросам Алексей Белоножкин.
Второй вариант обратный: проектировать храм берется человек компетентный в архитектуре, но далекий от Церкви, не знающий, что происходит во время Богослужения, не понимающий смысла и предназначения храмовых элементов. «Результат часто становится «собранием внешних форм». Конечно, для правильного храмоздательства необходимо соединение профессионализма и духовной жизни», - отмечает о. Александр (Федоров).
«Качество проектирования церковных объектов в провинции очень низкое. То же касается и строительства. В такой ситуации лучше тиражирование типовых храмов, которые, пусть и не являются шедеврами, но, как минимум, удовлетворительны с эстетической точки зрения и безопасны для людей», - считает о. Роман Муравьев.
Михаил Мамошин полагает, что ситуацию может изменить введение в учебные программы архитектурных вузов курса по храмоздательству. «Это обеспечит рост интереса к этой сфере, повысит уровень подготовки молодых архитекторов», - говорит он. О. Роман Муравьев поддерживает идею, но прогнозирует, что она столкнется с целым конгломератом проблем, связанных именно со специфичностью этого сегмента архитектуры. «Преподавателей, способных грамотно дать эту тематику – немного. Нецерковные студенты опять-таки не смогут воспринять сакрального знания храма, для их он останется собранием «внешних форм». И это не говоря уже о том, что Церковь отделена от государства, а страна считается поликонфессиональной. Так что ничем кроме скандала введение курса по храмовому зодчеству не закончится», - уверен он.
Алексей Белоножкин выделяет также нередко встречающуюся проблему взаимоотношений с настоятелем, ктитором и главой общины. «К сожалению, и развитость общего вкуса, и компетентность в церковной архитектуре иногда находится на таком уровне, что профессионалам буквально «с боем» приходится отстаивать приемлемые решения. В этом смысле повышение «профессионализма» заказчика, его доверия специалисту – тоже очень важно», - отмечает он.
Процедурный вопрос
Третья ключевая проблема сегодняшнего дня, по мнению экспертов, - отсутствие четкой, понятной процедуры согласования и строительства храмовых объектов.
Михаил Мамошин говорит, что в синодальный период была выстроена ясная система в этой сфере, но сейчас Церковь отделена от государства и, естественно, та схема не годится. «Сегодня получили известность две достаточно эффективных подхода. Первый – это известная столичная программа «200 храмов». Ее курирует депутат Госдумы РФ, а ранее глава стройкомплекса Москвы Владимир Ресин. Обладая большим опытом, зная специфику административных процедур, имея профессиональную команду, он полностью координирует огромную по масштабам храмостроительную программу столицы, работая с настоятелями, попечителями и ведомствами. По второму пути идет Гильдия храмоздателей, созданная московским архитектором Сергеем Анисимовым. Качество результата обеспечивается тем, что зодчий фактически берется не только за проектирование, а полностью за создание храма, выступая генподрядчиком и привлекая исполнителей. Это, на мой взгляд, не для всех приемлемая практика. Думаю, что для Петербурга, с его прекрасной архитектурной школой, самым грамотным был бы путь сочетания профессионального грамотного проекта с ясной и удобовыполнимой процедурой согласования», - отмечает эксперт.
По его словам, сейчас налаживается системная работа в этой сфере. И практически все проекты новых храмов, прежде чем попасть на утверждение в КГА, по договоренности с Главным архитектором Петербурга Владимиром Григорьевым, рассматриваются на заседаниях Межведомственного совета по церковной архитектуре – совместных совещаниях Совета по церковной архитектуре Петербургского Союза архитекторов, Петербургской епархиальной комиссии по архитектурно-художественным вопросам и епархиального архитектора. Эта практика позволяет доработать предлагаемые проекты, обеспечить их должное качество.
Поставленная властями задача ускорить строительство промышленных объектов в России и сократить затраты на строительство представляется участникам рынка если не утопичной, то очень сложной.
Президент РФ Владимир Путин во время обращения к Федеральному собранию вспомнил о промышленном строительстве и указал: «Нужно наращивать набранные темпы, и результат в улучшении делового климата должен быть предметным, понятным, осязаемым. Например, построить завод под ключ в России должно быть быстрее, значительно выгоднее и проще, чем в других регионах мира».
Но Президент обратил внимание на этот сегмент несколько раньше. Неудивительно: по некоторым оценкам, примерно треть возводящихся объектов в стране относится к промышленному строительству.
Долго запрягали
Еще в ходе подготовки Послания Федеральному собранию 2019–2020 года Правительство информировало Президента о намерениях к 2024 году сократить сроки строительства промышленных объектов на 20%, а издержки инвесторов — на 10%.
В декабре 2020 года Путин поручил Правительству провести комплексную ревизию регулирования в промышленном строительстве. В январе было объявлено, что нормативно-техническим регулированием промышленного строительства займется Минстрой РФ. Под эту задачу в министерстве создается целый отдел. «Системно министерство этим раньше не занималось. Соответствующая служба будет создана пока в статусе расширенного отдела, который будет отрабатывать задачи по промышленному строительству», — заявил тогда глава Минстроя РФ Ирек Файзуллин.
К марту новый департамент был организован, а Правительство определилось с задачами: к 2030 году сроки строительства промышленных объектов должны сократиться на 40%, затраты на строительство — на 20%. Каким образом это сделать, должна решить рабочая группа по системным технологическим изменениям в сфере промышленного строительства под руководством первого вице-премьера Андрея Белоусова.
Группа заседает вовсю, составляя дорожную карту по снижению административных барьеров и затрат инвесторов при строительстве промышленных объектов. Изначально предполагалось, что она будет более-менее готова в середине апреля, однако в последней декаде апреля замглавы ведомства Дмитрий Волков заявил, что дорожная карта будет готова во второй половине года.
Сначала рабочая группа планировала 25 мероприятий в составе документа, но перечень расширяется. «На сегодняшний момент бизнес дал более 200 предложений. И они укладываются в дорожную карту, в плане мероприятий сейчас 33 пункта. Думаю, их количество будет расти <…>. И во второй половине года мы получим дорожную карту, которую будем реализовывать», — сказал Волков в интервью ТАСС.
Мероприятия должны изменить правила в промышленном строительстве, сократив избыточные требования, вводя BIM-технологии, используя зарубежные наработки в сфере нормативов. Первый пул изменений должен случиться уже в текущем году.
Не факт, что быстрее
Коррективы в процесс промышленного строительства должны быть серьезными. В первую очередь это касается нормативных документов, которые заметно тормозят процесс.
По мнению профильных чиновников Ленобласти, главный вопрос — сроки подготовки документов территориального планирования, граддокументации: генпланов, градпланов, проектов планировок и так далее. Эти процессы могу длиться месяцами. «Также неприятными сюрпризами для строителей могут стать охранные зоны, их наложения — это объекты культурного наследия, зоны подтопления, зоны подлета аэропортов и так далее. В идеале вся градостроительная документация со всеми слоями и наложениями, ресурсами, техусловиями, ограничениями должна быть переведена в электронный вид, чтобы человек из любой точки мира мог получить полную информацию и работать с ней», — пояснили в областном правительстве.
Несколько проще и быстрее получается работать у крупных компаний, которые опираются на административный ресурс. Александр Щелканов, к. э. н., доцент кафедры экономики и управления предприятиями и производственными комплексами СПбГЭУ, член Общероссийской общественной организации «Деловая Россия», эксперт Ленинградского областного отделения организации, отмечает: многие инвесторы, как российские, так и западные, выбирают СЗФО для строительства новых производств и запуска промышленного строительства, полноценно получая сопровождение на всех этапах реализации проекта. Однако преференции и административная поддержка достается в большинстве случаев крупным компаниям. «Относительно среднего бизнеса есть ряд вопросов, а именно: почему производители не спешат начинать инвестпроекты и использовать господдержку, например, СПИК 2.0, региональные инвестиционные проекты и др.», — уточняет он.
Вместе с тем, по мнению Щелканова, средний бизнес мог бы стать драйвером в развитии регионов.
Константин Бородаев, генеральный директор ООО «Креатор», исполнительный директор Ленинградского областного отделения «Деловой России», указывает на административные барьеры, которые возникают на этапе выдачи разрешения на строительство: «Зачем, к примеру, существует такой документ, как Градостроительный план земельного участка (ГПЗУ)? Ведь это всего лишь выдержка из другой документации (ПЗЗ, ЕГРН, Генерального плана, ТУ). Разработка и утверждение его занимают 30 дней. Причем формирует ГПЗУ администрация, у которой и так есть вся эта информация. Почему считается, что здание до 1,5 тыс. кв. м менее опасное и на него не требуется экспертиза, а такое же здание, но на 1 кв. м больше, опаснее и на него требуется получать положительное разрешение экспертизы?»
Уже после положительного заключения экспертизы тот же пакет проектной документации надо опять сдавать в администрацию, чтобы получить разрешение на строительство — другие чиновники будут еще раз проверять все документы. При этом, отмечает Бородаев, администрация, получая документы для выдачи разрешения на строительство, не имеет необходимых специалистов для ее проверки, не несет никакой ответственности за качество проектной документации и построенного объекта, однако имеет право отказать заявителю. «А организация, выпускающая эту проектную документацию, состоит в СРО, которое проводит периодические проверки и контролирует работу этой организации, имеет необходимых специалистов, которые состоят в НОСТРОЙ и НОПРИЗ, руководитель которой несет персональную ответственность не имеет возможности защитить свою документацию», — указывает он.
Сроки строительства, однако, зависят не только от скорости прохождения документов. Как отмечает Дмитрий Ломачевский, главный инженер проектов Группы компаний Global EM, по срокам проектирования и экспертизы объектов как производственного, так и иного назначения определенного показателя нет. «Все сугубо индивидуально и зависит от ряда факторов: тип производства, объемы, пожелания заказчика, выраженные в техническом задании и т. п.», — поясняет он.
Зависимость в плане сроков от заказчика подтверждает и Сергей Бортников, соучредитель ООО «Регистр».
В Правительстве Ленобласти так не считают: «Сроки строительства полностью зависят от застройщика. Госорганы "не съедают" дни в стройке заводов».
Не факт, что дешевле
В возможности удешевить проекты промышленного строительства участники рынка также сомневаются. Государство до сих пор демонстрирует заботу больше на словах.
«Ситуация в строительстве промышленных объектов с точки зрения помощи государства уже много лет не меняется. Напротив, взяв направление на экспорт продукции, мы забываем об отечественных потребителях, которые не имеют возможности закупать металл и другую продукцию, необходимую для промышленного строительства, за валюту. Для производителей, наоборот, открывается новый рынок (зарубежный), где свою продукцию можно продавать по цене, значительно превышающей цены внутри страны. Это приводит к тому, что стоимость материалов внутри страны увеличивается (причем процесс этот хаотичный и непрогнозируемый) просто за счет того, что производители, умея считать, понимают, что отправлять свой товар на экспорт гораздо выгоднее. В результате производители придерживают материалы, дожидаясь либо дефицита (читай — увеличения стоимости), либо заказа из-за границы за валюту», — обрисовал ситуацию Бородаев.
По его словам, вслед за ростом цен на материалы неизбежно вырастают цены на рабочую силу. И т. д. «Вопросов и проблем хватает. И мало чего делается для упрощения работы проектировщикам и строителям», — резюмировал он.
Есть куда расти
Тем не менее есть некоторые возможности улучшить ситуацию в промышленном строительстве. Например, применение BIM. «Последние годы ощущается ускорение процесса проектирования. И в этом львиная доля заслуги перехода на современное программное обеспечение. BIM-технологии уже вовсю применяются в ГК Global EM, что позволяет оптимизировать сроки проектирования, а также улучшить качество итогового продукта», — отмечает Ломачевский.
Некоторое подспорье оказывает цифровизация, в том числе официальных процедур. Сократить процесс также, по крайней мере теоретически, может ускорение технологических присоединений. Однако от строительных компаний эти позиции не зависят.
В Ленобласти некоторые проблемы, зависящие от местных властей, решаются. «Мы последовательно сокращаем количество процедур и сроки рассмотрения заявлений на строительство и на ввод объектов в эксплуатацию. Сейчас это время сократили с десяти до пяти дней. Также постоянно расширяется список объектов, где не требуется получать разрешение на строительство и нет строительного надзора», — указывают в областном правительстве.
Принимаемых мер явно недостаточно. «Необходимо подключать регулятора рынка производственных материалов для снижения цен на материалы. Необходимо навести порядок в работе администрации и определить, кто несет ответственность и как контролировать качество без увеличения сроков и стоимости. Необходимо донести до сотрудников администрации, что свою заработную плату они получают из тех самых денег, которые платят в виде налогов производители, строители и просто собственники объектов недвижимости», — уверен Бородаев.
По его мнению, все проблемы лежат на поверхности и давно всем известны. Остается сожалеть, что не все знают, как работать в этой ситуации.
Мнение:
Сергей Бортников, соучредитель ООО «Регистр»:
— Теоретически ускорить строительный процесс промышленных объектов можно. Например, если применяются типовые проекты — нет затрат на проектирование. Цифровизация — интересный процесс, но без изменения регламентов по срокам, прописанных в нормативных документах, она бесполезна.
И разрешения на строительство без техусловий на подключение не получить. Поэтому, если есть своя точка сброса по сетям, ничто не мешает работать, проблем нет. Но если надо подключаться к государственным сетям, всегда есть нюансы. Тут все зависит от запрашиваемых мощностей. Например, требуется реконструкция, затраты по которой ложатся на инвестора. Но далеко не каждый может найти деньги под обещания, что когда-нибудь получит отдачу.
Словом, идея сократить сроки почти наполовину выглядит сомнительной при существующей ситуации.
Дмитрий Ломачевский, главный инженер проектов Группы компаний Global EM:
— По ключевым особенностям промышленного строительства в РФ можно отметить смещение от строительства конкретного производства с определенным технологическим процессом в сторону строительства свободных площадей производственного назначения. Такие объекты позволяют создать платформу для развития и расширения малого и среднего бизнеса без больших финансовых вложений, а также стимулируют производственные отрасли концентрироваться в определенных локациях.
Основной проблемой заказчика является ограниченность выбора поставщиков оборудования в связи с импортозамещением. Оснастить производственную линию на 100% отечественным оборудованием и материалами на сегодняшний день невозможно, а закупка импортного оборудования вызывает много вопросов. Но это не означает, что импортозамещение мешает строительству — это говорит о том, что нам нужно расширять ассортимент продукта отечественного производства.