Ван Эгераат вписался в поворот


25.08.2010 11:56

Последнее заседание петербургского Градсовета было посвящено обсуждению знакового проекта: и по авторству – его представлял известный голландец Эрик ван Эгераат, и по расположению на карте города. Спроектированный элитный жилой комплекс, по замыслу мэтра, будет отражаться в водах Мойки и Крюкова канала. Его силуэт, асимметричный и стремительный, будет по-разному смотреться с двух сторон Мойки, но в любом случае станет приковывать взгляд – и лебединой белизной, и «необщим выражением» подчеркнуто современного фасада.

 

Превратности функций

На крутых поворотах истории невинной жертвой зачастую оказывается архитектура, причем по мотивам, связанным не с эстетикой, а исключительно с функцией.

В Санкт-Петербурге, на повороте течения Мойки за Поцелуевым мостом, в 1796 г. Иван Старов построил здание для Литовского мушкетерского полка с приземистыми круглыми башнями, напоминавшее крепость. Спустя 40 лет Иосиф Шарлемань, переосмыслил здание для другого предназначения – Исправительного арестантского дома. При Александре II здесь стали содержать как уголовников, так и «политических». И эта «комплексная» функция обрекла замок на гибель в феврале 1917 г. В те дни от Литовского замка остались одни головешки.

Советская власть приспособила образовавшуюся пустоту для принципиально иной функции: у остатка стены замка возникла школа, а на фасадной линии Мойки в 1961 г. построили по-хрущевски минималистский домик-кубик для детского сада. Нельзя сказать, что он радовал глаз среди архитектуры XVII-XIX вв.

Однако на очередном крутом повороте «кубик» стал смотреться чуждо, и не только по эстетике, но опять же по функции. Он занимал место, которое в новом градостроительном языке принято называть видовым, или открыточным. И когда детское учреждение отсюда переехало, стало ясно, что «кубику» жить недолго, и на этом месте возникнет нечто кардинально новое – сугубо частное, для потребностей нового состоятельного класса.

Альтернатива была. На заседании Градсовета архитектор Юрий Земцов напомнил, что при разработке проектов Мариинки-2 и Новой Голландии весь квартал между рекой, каналом, ул. Декабристов и пер. Матвеева предлагали снести, чтобы образовать по-европейски просторную пешеходную площадь.

Но история вновь слегка повернулась: случился финансовый кризис, широким массам стало не до досуга, трансформация Новой Голландии замерла, а затем переосмыслилась, а процедура сноса квартала в новых бюджетных реалиях оказалась неподъемной. Тем более что в таких случаях необходимо разрешать имущественные вопросы, а участок на углу Мойки и канала был уже в собственности «Охта-Групп».

 

Что такое контекст?

Для разработки проекта 20-квартирного жилого дома из 6 этажей на месте Литовского замка компания пригласила именитого голландца Эрика ван Эгераата. Член Градсовета Станислав Гайкович посетовал, что вообще-то для проектирования в таких местах был бы уместен архитектурный конкурс. Это замечание осталось без ответа и даже без дискуссии, благо на заседании не было ни Никиты Явейна, ни Евгения Герасимова, у которых есть опыт конкурсных побед над европейскими знаменитостями.

Тем не менее, совсем без дискуссии собрание обойтись никак не могло. Ван Эгераат задумал здание архитектуры XXI в., что явствовало из каждой детали: плоской кровли – впрочем, волнообразно поднимающейся к углу канала и реки, образуя небольшой высотный акцент; навесного фасада, отстоящего на полметра от основной стены с увеличением «отрыва» снизу вверх, так что верхняя часть сетки при боковом обзоре образовывала сквозные просветы; формы этой сетки, где вертикали иррегулярно сменяются диагоналями; заглублением цокольного, отделанного гранитом этажа; неровной линией фасада вдоль канала, образующего выступ – надо полагать, для создания видовых возможностей потенциальным обитателям «боковых» квартир.

Ничего подобного в архитектуре соседних исторических зданий нет и быть не может. Помимо этого, фасад проектируемого здания резко выделяется еще и ярко-белым цветом. Ю.Земцов высказал мягкое замечание именно по части цвета, напомнив о превратностях климата. Больше никаких пожеланий у рецензента не возникало, и потому именно к нему, а не к ван Эгераату, обратился академик Юрий Курбатов: вписывается ли представленный проект в градостроительный контекст? Ответ был удивительнее вопроса: ничего подобного на Градсовете ранее слышать не приходилось. «А я не знаю, что такое контекст», - заявил Ю.Земцов.

Догадываясь, что спор зашел о принципах, ван Эгераат высказал собственные аргументы. Он напомнил о том, что дома в Петербурге все-таки очень разные, а общим свойством является высокое качество. А что касается эстетики, то все внешние элементы, характерные для классической застройки, здесь присутствуют: и эркеры, и консоли, и вариативная группировка окон.

Особо подчеркивалось, что здание не превышает 23,5 м при предельно допустимых 28; что оно выполняет фасадную линию, делая плавный изгиб вдоль поворота; что на углу Мойки и канала фасад закруглен, что напоминает о башне Литовского замка, а также созвучно закруглению стены комплекса Новой Голландии. Цвет обязательно должен быть ярко-белым, а внешний фасад будет выполнен из натурального камня.

И получалось, что архитектурному сообществу сказать как бы нечего. С того момента, как выяснилось, что контекст – это неизвестно что, критикам оставалось «цепляться» разве что к деталям. Так, Михаил Мамошин отметил, что для классической петербургской архитектуры типично вертикальное членение – иначе говоря, разновысотность этажей со своим стилем оконных проемов. Но замечание было не вполне уместно, поскольку у соседнего дома членение этажей было как раз нетипичным.

 

Теперь окна будут

«Пристрастный» академик Ю.Курбатов адресовал участвовавшему в заседании Градсовета замглавы КГИОП Алексею Комлеву тот же вопрос: предъявлялись ли к архитектору при проектировании в зоне ЗРЗ-1 требования по стилистической части? «Мы не настаивали на том, чтобы у здания была скатная крыша», - продолжил А.Комлев разговор о частностях. Он торопился на совещание к вице-губернатору, но академик успел задать ему еще один «каверзный», но безответный вопрос: рассматривался ли проект на Совете по культурному наследию?

Член этого Совета Олег Иоаннисян сообщил, что ничего не слышал о проекте. Он напомнил, что сохранившийся фрагмент стены Литовского замка обрушился при строительстве подземной части Мариинки-2. «Вот ведь как совпало», - заметил археолог.

Глава студии «Литейная часть» Рафаэль Даянов подчеркнул, что два здания в квартале как раз такой высоты, как проектируемый дом ван Эгераата, а кроме того, у них тоже плоские кровли. Он, впрочем, забыл добавить, что эти здания на фасадную линию Мойки не выходят и расходящимися диагоналями не эпатируют. Но это был опять же вопрос о контексте. Что касается других частностей, то у Литовского замка, напомнил Р.Даянов, была стена без окон. А теперь окна будут – может быть, косые и расходящиеся, но все-таки они будут.

Если, продолжив анализ Р.Даянова, окинуть взглядом соседние кварталы, то нельзя не заподозрить, что проект Мариинки-2 послужил неким прецедентом для архитектурных новаций близ Театральной пл. Сам ван Эгераат, впрочем, не считает Мариинку-2 шедевром. Более того, на торцах его здания, обращенных к улице Декабристов, окон не предусмотрено вовсе. Потенциальные приобретатели недвижимости будут любоваться только классическими красотами.

 

Правила мешают полету

«Если бы кто-то из нас предложил нечто подобное, идея была бы отвергнута однозначно», - заявил М.Мамошин под конец дискуссии. В самом деле, можно себе представить, какие эпитеты были бы применены к новаторскому проекту в центре, будь его автором кто-нибудь из российских архитекторов. Влетело бы и за крышу, и за окна, и за ухищрения коммерческого назначения. Достаточно вспомнить, как «распекали» Евгения Подгорнова за еле заметные «видовые уголки» на наб. Робеспьера. Но, как заметили еще древние римляне, quod licet Jovi non licet bovi.

Нельзя сказать, что выразительных эпитетов в адрес проекта ван Эгераата вовсе не прозвучало. «Дырявость – это свойство скорее средиземноморской архитектуры, чем петербургской», - отметил глава Союза архитекторов Санкт-Петербурга Владимир Попов. Сергей Орешкин назвал здание «каким-то дробным и разваливающимся». Кроме него, кажется, никто не обратил внимания на иррегулярные диагонали. И даже Ю.Курбатов в итоге высказался в пользу проекта с учетом замечаний.

Откровеннее всех оказался В.Григорьев, неполиткорректно положив конец обсуждению частностей. «Бывают традиционалистские проекты, а бывают модернистские. Этот – модернистский», - заявил он. Он не заметил, что проект не вписывается в некоторые требования ПЗЗ. Со стороны канала динамичный силуэт внешнего фасада, по его оценке, дважды нависнет над красной линией. А значит, придется делать одно из двух: либо приспосабливать правила к автору, либо автора к правилам.

Главный архитектор города Юрий Митюрев не отреагировал на это замечание напрямую, но его заключительное выступление содержало исключительно похвалы в адрес голландского мастера. Более того, по мнению Ю.Митюрева, здание настолько индивидуально, что почерк ван Эгераата угадывается мгновенно.

 

Какой Эгераат нам нужен

Общий знаменатель всех завершающих рекомендаций выразился в восклицании М.Мамошина: «У нас европейские архитекторы уже 15 лет ничего не могут построить. Дайте Эгераату такую возможность!».

В самом деле, общую благосклонность обычно придирчивого Градсовета трудно было объяснить чем-либо иным, кроме отношения к мэтру. Перед ним как-то неловко: его проекты уже выставлялись на городские конкурсы, но не удостаивались первого места. И в результате в других европейских городах есть ван Эгераат, а у нас нет.

Но вот что интересно: его прежние проекты для Петербурга (в отличие от разработок для Москвы и Ханты-Мансийска) как раз не были модернистскими. Его «голландский городок» в Новой Голландии как раз воспроизводил традиционную европейскую архитектуру. А его дома-«дольки» в комплексе «Театральный» у Юсуповского дворца прятались за фасадами на набережной, не звучали намеренным вызовом градостроительной среде (избежим «неведомого» термина «контекст»).

«Все дома разные, как и люди», - пояснял голландец на Градсовете, явно ожидая сопротивления консерваторов. «И есть такие люди, которые хотят обязательно оказаться на виду», - дополнил В.Попов.

После одобрения проекта, ван Эгераат сообщил, что считает свое произведение великолепным. Более того, по его словам, он намеренно хотел внедрить архитектуру XXI в., пусть и делающей некоторые реверансы перед традицией, на отдельно взятом небольшом участке в центре города, чтобы преодолеть «главную проблему» Петербурга – недоверие к новшествам.

Мойка, даже с точки зрения формальностей охранного зонирования, а не индивидуальных вкусов, - не то же самое, что Большая Невка у «Русского дизеля», и даже не Крестовский. Но революционный напор возможен теперь и здесь – поскольку дозволен и более того, приветствуется. «Выбрав этого автора, мы сознательно пошли на то, что эта архитектура будет узнаваемой», - пояснил Ю.Митюрев, таким образом не оставляя сомнений в том, какой именно ван Эгераат ныне востребован: именно модернистский, именно вызывающий. Другое дело, что понятие «мы» остается несколько неопределенным: понятно только, что оно не распространяется на Совет по культурному наследию. Насколько это «мы» распространяется на жителей Центрального района, прояснится, надо полагать, на общественных слушаниях: проект планировки и межевания преобразуемого квартала еще не утвержден.

 

Константин Черемных


ИСТОЧНИК: АСН-инфо
МЕТКИ: ОХТА ГРУПП



13.07.2010 22:19

Петербург скорректирует границы исторического центра к 35-й сессии ЮНЕСКО, которая состоится летом 2011 г., сообщила глава КГИОП Вера Дементьева. Она призвала членов совета по наследию и независимых экспертов в области защиты памятников принять участие в этой работе.

Напомним, что вопрос о реноминации петербургского объекта ЮНЕСКО со ссылками на утратившие актуальность данные о памятниках, которыми пользуется эта международная организация, неоднократно поднимался городскими властями. И не в последнюю очередь – в связи с предупреждениями о включении номинации Петербурга в число объектов, находящимися под угрозой из-за проекта строительства 400-метровой башни «Охта-центра».

 

Реноминация – дело тонкое

Над проблемой реноминации своей «доли» всемирного наследия задумался сегодня не только Петербург, но и многие из стран, чьи объекты были номинированы в ЮНЕСКО в 1978-1992 гг., сообщила В.Дементьева. Сейчас работу по приведению собственных сведений и законодательства в сфере охраны памятников в соответствие со стандартами ЮНЕСКО завершают Рим и Мальта. В качестве образца, на котором созданы международные нормативы, взяты документы по Вене.

Программа инвентаризация всемирного наследия с последующей реноминацией показалась петербургским властям очень перспективной. «Мы сами на нее напросились, - отметила В.Дементьева. – И теперь нам предстоит очень серьезная работа по чистке нашего законодательства. Хотя окончательный вариант будет предложен от лица РФ».

Номинация ЮНЕСКО, именующаяся «Исторический центр Петербурга и связанная с ним группа памятников», была утверждена в 1990 г. Проблема сохранения исторического и культурного наследия в то время, безусловно, беспокоила россиян, но вот госструктуры находились в весьма неоднозначном положении. В результате в список компонентов «исторического центра» вошли и те памятники, в сохранности которых убедиться на тот момент никто не удосужился. Попали туда и объекты, полностью утраченные до 1990 г., и те, что официально памятниками признаны не были, и повторные упоминания одних и тех же объектов под разными названиями.

Поэтому, когда в марте 2010 г. в Петербург приехала «миссия реактивного мониторинга» ЮНЕСКО, КГИОП предоставил ей своего рода атлас ошибок, содержащий, в том числе, и неучтенные ранее данные. Миссия также согласилась с доводами петербургской стороны о необходимости введения дополнительного критерия при определении исторической значимости памятников. До сих пор петербургские памятники связывались лишь с двумя мировыми событиями – основанием Петербурга (1703 г.) и революцией (1917 г.). КГИОП предложил признать блокаду Ленинграда не менее значимым событием. А, следовательно, памятники, связанные с этим периодом, получили шанс попасть под охрану ЮНЕСКО.

На основе уточненных данных на 35-й сессии ЮНЕСКО планируется представить обновленное петербургское досье. В.Дементьева попросила членов Совета по культурному наследию, а также петербургское отделение Всероссийского общества охраны памятников и независимых экспертов – градозащитников ознакомиться с КГИОПовскими наработками в этой области, а также с сопутствующим картографическим материалом, сформированным еще 2 года назад.

Кроме того, было решено создать рабочую группу, которая займется не только уточнением списка компонентов, но и составит предложения по корректировке границ объекта ЮНЕСКО. По итогам недельного пребывания в Петербурге, миссия ЮНЕСКО смогла произвести лишь выборочный осмотр памятников. Разумеется, она не упустила возможности составить собственное резюме по вопросу проекта строительства «Охта-центра». Миссия осмотрела территорию вблизи этого объекта – на протяжении от Смольного собора до бывшей фабрики Штиглица (Ниточно-прядильный комбинат им. С.Кирова) – и рекомендовала придать ей статус «буферной зоны».

«Буферные зоны» – это, по существу, защитные зоны памятников, пояснила В.Дементьева. По петербургским «КГИОПовским» законам, принятым вместе с Генпланом и ПЗЗ, у компонентов объекта ЮНЕСКО защитных зон нет, они растворены внутри одной большой охранной зоны «исторического центра» со строгим режимом использования. Принципиальных возражений против внедрения такого понятия в местное законодательство у петербургских властей нет. Но стоит ли вырезать памятники из исторической канвы и дробить центр на множество охранных зон?

Мнение В.Дементьевой по этому вопросу – отрицательное: «Мы хотим, чтобы памятники и ансамбли не вырезались из карты исторического центра». Изменениям в таком случае могут подвергнуться режимы, они могут стать разными. Выглядеть это, по ее мнению, должно следующим образом: «Пусть цветовая заливка исторического центра останется общей, а буферные зоны будут обозначены различной штриховкой». Вместе с тем, В.Дементьева не исключила, что при этом может произойти и корректировка границ исторического центра – как в сторону уменьшения, так и в сторону увеличения.

Еще одно новое понятие, которое в соответствии с международными стандартами, возможно, предстоит вписать в петербургское законодательство, касающееся объектов ЮНЕСКО, это - «достопримечательное место». Если понятие «буферных зон» теоретически можно свести к понятию «охранных зон», то с «достопримечательными местами» не все так просто.

В российском законодательстве такое понятие существует и на него, в отличие от «охранных зон», в соответствии с петербургскими ПЗЗ распространяется действие градостроительных режимов. А это означает, что если «достопримечательные места» появятся внутри исторического центра, там может быть разрешено новое капитальное строительство.

По итогам своего пребывания в Петербурге миссия ЮНЕСКО предложила городу 2 варианта действий. Первый предполагает сокращение границ охраняемого центра и потребует прохождения процедуры реноминации. Второй, напротив, исключает изменение границ 1990г., так что необходимость реноминации отпадает – правки в действующую номинацию будут вноситься в рабочем порядке.

Градозащитники Петербурга считают наиболее предпочтительным второй вариант – без реноминации. Но он потребует установления новых понятий «буферных зон» и «достопримечательных мест», подчеркивает В.Дементьева. По ее мнению, очень важно сохранить прежние единую зону и концепцию охраны исторического центра Петербурга и реализовать некий третий вариант.

Окончательное решение этого вопроса, как уже говорилось, за федеральным центром. Но существенную роль в подготовке петербургских материалов для утверждения на 35-й сессии ЮНЕСКО, может также сыграть специальный форум международных экспертов в области охраны памятников, посвященный вопросу о реноминации Петербурга в ЮНЕСКО. Это мероприятие организуется по инициативе губернатора Санкт-Петербурга и состоится ориентировочно в апреле-мае 2011 г. «Мы надеемся, что к нам пришлют очень авторитетных экспертов», - заметила В.Дементьева.

 

Единый план управления

Объект ЮНЕСКО «Исторический центр Петербурга и связанная с ним группа памятников» более чем наполовину расположен на территории Ленинградской области. Вопрос о взаимодействии петербургского КГИОПа с областным Комитетом по культуре и подчиненными ему отделами федеральных и региональных объектов культурного наследия вызывает озабоченность градозащитников. Поскольку весь штат органов охраны памятников в Ленобласти – 17 человек, а задачи, которые стоят перед ним – очень велики, представители городского и областного отделений  ВООПИиК выражают сомнения, что такими силами возможно решить столь серьезные задачи.

В.Дементьева сообщила, что основная работа по инвентаризации компонентов всемирного наследия, выявлению ошибок и составлению картографического материала проводилась в комплексе – на территории обоих регионов. «Конечно, наши сотрудники во многом помогали коллегам из области, и сотрудники Комитета по культуре вместе с нами представляли свои объекты миссии. Фактический материал уже готов и Ленобластью согласован», - заключила она.

Проблема возникла, откуда не ждали. Миссия реактивного мониторинга внесла в свой отчет рекомендацию наделить КГИОП функцией управления памятниками, входящими в номинацию на территории и Петербурга, и Ленобласти. Как заверяет В.Дементьева, эта инициатива никак не обсуждалась и не согласовывалась с КГИОП. «Возможно, это всего лишь выражение признания наших заслуг», - отметила она.

«Зря вы отказываетесь, - заявил сопредседатель петербургского отделения ВООПИиК Александр Марголис. – Все-таки было бы не лишним подумать о создании надрегионального органа, раз уж у нас такой, растянутый на два субъекта РФ, объект». Если КГИОП считает выступление с такой инициативой нарушением субординации, то ее мог бы озвучить ВООПИиК, предложил он. В противном случае можно ожидать, что будет создана некая федеральная структура, которой придется долго вникать в местные проблемы.

«Я считаю, что можно обойтись без создания какой-либо новой управляющей структуры, - ответила В.Дементьева. – Взамен нее нужно всего лишь принять единый план управления объектом ЮНЕСКО». Объекты культурного наследия, как известно, распределены по статусу и по собственности к трем видам: федеральные, региональные и памятники местного значения. И в состав «петербургского» объекта ЮНЕСКО попадают не только памятники двух регионов, но и федеральные тоже.

Процесс разграничения полномочий по памятникам между субъектами и центром федерации еще незавершен. Так, совсем недавно было принято решение о передаче Росохранкультуре нового ряда петербургских памятников, в том числе столь значимых для имиджа города, как Русский музей и Государственный Эрмитаж. Петербургский КГИОП теряет контроль за осуществлением охранных функций и ходом реставрационных работ на этих объектах. «До сих пор мы пытались содействовать Росохранкультуре только потому, что боялись утратить информацию о них, добивались права их софинансирования. Но теперь должны осознать, что законодательство ужесточается. За разграничением полномочий следит прокуратура и мы не вправе выходить за рамки своей компетенции», - напомнила В.Дементьева.

По ее мнению, единый план управления объектом всемирного наследия ЮНЕСКО в Петербурге и Ленобласти позволит скоординировать охранные мероприятия на уровне обоих регионов и Росохранкультуры, позволит четче определить обязательства и ответственность перед мировым сообществом. «Наш объект – многогранный, комплексный, сложный, смешанный – как только его не называют, - говорит В.Дементьева. – Но именно этим он и уникален и потому заслуживает единой концепции охраны».

Наталья Черемных


ИСТОЧНИК: АСН-инфо



02.07.2010 17:06

В середине июня 2010 г. распоряжением Правительства РФ был намечен ряд мер нацеленных на совершенствование регулирования строительной отрасли. Правительство, в том числе, потребовало обеспечить реализацию мероприятий, направленных на развитие системы негосударственной экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий.

Теме развития негосударственной стройэкспертизы был посвящен круглый стол, организованный газетой «Строительный Еженедельник». Мероприятие собрало специалистов, чиновников и представителей строительных компаний, для обсуждения проекта ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс РФ», подготовленный Минрегионразвития и направленный в Правительство РФ.

Предлагаемые изменения позволят заказчику-застройщику  равноценно проводить как негосударственную, так и государственную экспертизу проектной документации и результатов инженерных изысканий. Мнения высказывались разные, иногда противоречивые, но все собравшиеся сошлись в одном, что негосударственная экспертиза имеет право на жизнь, главное — необходимо подготовить законодательную базу, определить полномочия и сферу деятельности экспертов.

Так, по мнению директора ГАУ «Центр государственной экспертизы» Станислава Логунова проблема сильной загруженности органов госэкспертизы, о которой так много говорят, в качестве аргумента в пользу создания негосударственной структуры, сегодня сильно преувеличена, поскольку снижение активности на строительном рынке повлекло за собой и меньшее число обращений. При этом сократились сроки рассмотрения и выдачи заключений с 90 до 81 дня. За пять месяцев текущего года возросло количество выданных положительных заключений — более 60%, в то время как за аналогичный период прошлого года их было менее 50%.

Что касается конкуренции, между государственными и негосударственными экспертами, то «мы приветствуем появление негосударственной экспертизы, тем более, что это позволит решить проблему выдачи разрешений на строительство небольших объектов, на которые не требуется заключение госэксперта», отметил директор Центра.

Однако С. Логунов высказал и ряд опасений, связанных с появлением негосударственных органов стройэкспертизы: «пока нет четкого понимания, какова будет судьба госзаказчика, где ему проходить экспертизу. Ведь 41% объектов, проходящих экспертизу у нас в Центре — это объекты госзаказа». Также существует сформированная и отработанная единая система данных между надзорными органами и госэкспертизой, позволяющая контролировать строительно-инвестиционный процесс Петербурга, поэтому «непонятно как будет строиться работа негосударственных органов вне этой базы», заключил эксперт.

Проблемы правового вакуума коснулась Наталья Ларина, начальник отдела, ГУ «Центр экспертно-технического сопровождения». Заказчик-заявитель ошибочно полагает, что требования негосударственной стройэкспертизы могут быть мягче и как следствие — приносит неполные комплекты документов, поэтому «много времени тратится на то, чтобы разъяснить ему, что требования едины для всех. Правовой вакуум, который сложился в настоящее время, приводит к тому, что из 100% подаваемых на экспертизу документов — 30% получают отрицательное заключение. Это происходит по причине того, что исходная документация или не полная, или частично просрочена, или не отвечает требованиям действующего законодательства», считает Н. Ларина.

«Мы стараемся помочь заказчику-заявителю разобраться в существующей правовой базе и разъяснять, какие документы необходимы. Но пока «де юре» не прописан порядок действий негосударственных органов, работать будет сложно, отметила эксперт. — Вообще по срокам негосударственные эксперты работают значительно быстрее: экспертиза занимает не более 7 недель».

Заместитель начальника ГАУ «Леноблэкспертиза» Юрий Васильев также соглашается с коллегой, что загруженность областных экспертов снизилась в период кризиса на 40%. При этом он считает, что необходимо не просто создать негосударственную экспертизу, а поделить полномочия и приравнять негосударственную экспертизу к государственной. Однако Ю. Васильев опасается, что, в рамках действующего законодательства трудно обеспечить независимость такой экспертизы, ведь орган по ее проведению может быть создан и на базе СРО, и в муниципальном образовании и самим застройщиком. «При передаче полномочий негосударственным экспертам сузится возможность влиять на строительную деятельность — пока неотработанны все документы, пока негосударственная экспертиза не приравнена к государственной, и пока нет реестра выданных заключений. Сегодня в рамках 145 постановления  деньги за экспертизу нужно платить и государственному и негосударственному органу, поэтому сегодня, на мой взгляд, лучше обратиться в государственную компанию», считает эксперт.

Начальник административно-правового отдела Комитета государственного строительного надзора и государственной экспертизы ЛО Вячеслав Шибаев видит минусы негосударственной экспертизы в следующем: «Ответственность за проведение госэкспертизы несет государство, и если возникнет ситуация, когда будет причинен вред здоровью и жизни физических лиц и ущерб юридическим, отвечать будет государственный орган. Однако, если объект после прохождения негосударственной экспертизы будет построен недолжным образом или его будет невозможно ввести в эксплуатацию, отвечать будет негосударственный орган, осуществлявший экспертизу, но что делать если он перестал существовать или объявил себя банкротом? И даже если будут заключены договора по страхованию, то до конца гарантировать ответственность в этом случае невозможно», заключил эксперт.

«Мне неизвестен ни один случай, когда государство бы отвечало за последствия экспертизы, за качество строительства отвечает застройщик – всем своим имуществом, - сказал Марк Окунь, генеральный директор ИСК «Отделстрой». – Поэтому мы за здоровую конкуренцию, застройщик должен выбирать – где экспертиза будет проведена лучше и качественнее. Сегодня многие государственные организации работают на конкурсной основе, например, ГУИОН. Когда будет конкуренция – и цена, и сроки будут определены реально, а не спущены сверху. И совершенно не факт, что условия и качество экспертизы государственных экспертов, будут хуже, чем у негосударственных».

 

По мнению начальника Управления негосударственной экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий Юрия Панибратова, резкий уход государства из экспертизы принесет ущерб инвестиционно-строительному комплексу, как это было, когда, например, решили отойти от СНиПов. «Сегодня не цена, а время определяют быть или не быть экспертизе. У негосударственных органов такая возможность есть — например, путем привлечения большего числа экспертов.

Негосударственная экспертиза призвана позволить заказчику-застройщику в нужные ему сроки и при удовлетворительной цене провести экспертизу», говорит Ю. Панибратов.

Виктор Зозуля, генеральный директор ООО «Негосударственная экспертиза проектов строительства» видит положительный момент в работе негосударственных экспертов в том, что они освобождены от телефонного звонка «сверху», а как минус отмечает отсутствие готовых аттестованных специалистов.

Галина Мозговая, генеральный директор ОАО «Институт экспертизы строительства и проектирования» считает, что всегда проще отдать на экспертизу проект по уже отработанным технологическим решениям и пройти спокойно экспертизу, чем отстаивать новые решения и технологии. Негосударственная экспертиза может позволить рассмотреть проект со всех точек зрения.

«Проблема может возникнуть тогда, когда экспертиза будет заказана негосударственной компании из Владивостока для строительства объекта в Петербурге, предупредил президент совета СРО НП «Проектировщики Северо-Запада» Виталий Санаров. — Правила игры по стоимости государственной и негосударственной экспертизы на начальном этапе должны быть одинаковыми, тогда можно будет конкурировать по качеству и срокам проводимых работ», считает эксперт.

Актуальность выхода на строительный рынок негосударственной экспертизы подтвердило и недавно состоявшееся рабочее совещание в Российском союзе строителей. Эксперты обсудили вопросы, связанные со становлением в России системы негосударственной экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий

По мнению президента РСС Владимира Яковлева, предложения об изменении статуса негосударственной экспертизы технической документации в настоящее время поддерживаются большинством строительного сообщества.

«Уравнивание заключений негосударственной и государственной экспертизы позволит решить многие проблемы: будет сформирован новый сегмент рынка, получит дополнительный толчок к развитию конкуренция, повысится качество проводимой экспертизы и, как следствие, улучшится механизм обеспечения безопасности возводимых объектов», отмечает он.

По словам В. Яковлева, внедрение нового института должно обеспечиваться дополнительными механизмами – эффективной системой аккредитации организаций, осуществляющих негосударственную экспертизу, контролем соответствия результатов экспертизы требованиям технических регламентов и стандартов. Все проблемные моменты должны быть разрешены до принятия поправок в Градостроительный кодекс РФ.

Ирина Васильева

К сожалению, система «единого окна», созданная, чтобы преодолеть коррупцию наоборот приводит к затягиванию сроков. Эксперты тоже люди и могут ошибаться, в результате чего назначается повторная экспертиза и заново начинается сбор всех документов. «Сегодня экспертиза 1000 квартирного дома стоит 1 млн. рублей. И я считаю, что должен быть орган, который бы делал эту работу дешевле. Я за конкуренцию. Чем больше будет специалистов, тем лучше будет для конечного потребителя», считает застройщик.


ИСТОЧНИК: АСН-инфо