Ван Эгераат вписался в поворот
Последнее заседание петербургского Градсовета было посвящено обсуждению знакового проекта: и по авторству – его представлял известный голландец Эрик ван Эгераат, и по расположению на карте города. Спроектированный элитный жилой комплекс, по замыслу мэтра, будет отражаться в водах Мойки и Крюкова канала. Его силуэт, асимметричный и стремительный, будет по-разному смотреться с двух сторон Мойки, но в любом случае станет приковывать взгляд – и лебединой белизной, и «необщим выражением» подчеркнуто современного фасада.
Превратности функций
На крутых поворотах истории невинной жертвой зачастую оказывается архитектура, причем по мотивам, связанным не с эстетикой, а исключительно с функцией.
В Санкт-Петербурге, на повороте течения Мойки за Поцелуевым мостом, в 1796 г. Иван Старов построил здание для Литовского мушкетерского полка с приземистыми круглыми башнями, напоминавшее крепость. Спустя 40 лет Иосиф Шарлемань, переосмыслил здание для другого предназначения – Исправительного арестантского дома. При Александре II здесь стали содержать как уголовников, так и «политических». И эта «комплексная» функция обрекла замок на гибель в феврале 1917 г. В те дни от Литовского замка остались одни головешки.
Советская власть приспособила образовавшуюся пустоту для принципиально иной функции: у остатка стены замка возникла школа, а на фасадной линии Мойки в 1961 г. построили по-хрущевски минималистский домик-кубик для детского сада. Нельзя сказать, что он радовал глаз среди архитектуры XVII-XIX вв.
Однако на очередном крутом повороте «кубик» стал смотреться чуждо, и не только по эстетике, но опять же по функции. Он занимал место, которое в новом градостроительном языке принято называть видовым, или открыточным. И когда детское учреждение отсюда переехало, стало ясно, что «кубику» жить недолго, и на этом месте возникнет нечто кардинально новое – сугубо частное, для потребностей нового состоятельного класса.
Альтернатива была. На заседании Градсовета архитектор Юрий Земцов напомнил, что при разработке проектов Мариинки-2 и Новой Голландии весь квартал между рекой, каналом, ул. Декабристов и пер. Матвеева предлагали снести, чтобы образовать по-европейски просторную пешеходную площадь.
Но история вновь слегка повернулась: случился финансовый кризис, широким массам стало не до досуга, трансформация Новой Голландии замерла, а затем переосмыслилась, а процедура сноса квартала в новых бюджетных реалиях оказалась неподъемной. Тем более что в таких случаях необходимо разрешать имущественные вопросы, а участок на углу Мойки и канала был уже в собственности «Охта-Групп».
Что такое контекст?
Для разработки проекта 20-квартирного жилого дома из 6 этажей на месте Литовского замка компания пригласила именитого голландца Эрика ван Эгераата. Член Градсовета Станислав Гайкович посетовал, что вообще-то для проектирования в таких местах был бы уместен архитектурный конкурс. Это замечание осталось без ответа и даже без дискуссии, благо на заседании не было ни Никиты Явейна, ни Евгения Герасимова, у которых есть опыт конкурсных побед над европейскими знаменитостями.
Тем не менее, совсем без дискуссии собрание обойтись никак не могло. Ван Эгераат задумал здание архитектуры XXI в., что явствовало из каждой детали: плоской кровли – впрочем, волнообразно поднимающейся к углу канала и реки, образуя небольшой высотный акцент; навесного фасада, отстоящего на полметра от основной стены с увеличением «отрыва» снизу вверх, так что верхняя часть сетки при боковом обзоре образовывала сквозные просветы; формы этой сетки, где вертикали иррегулярно сменяются диагоналями; заглублением цокольного, отделанного гранитом этажа; неровной линией фасада вдоль канала, образующего выступ – надо полагать, для создания видовых возможностей потенциальным обитателям «боковых» квартир.
Ничего подобного в архитектуре соседних исторических зданий нет и быть не может. Помимо этого, фасад проектируемого здания резко выделяется еще и ярко-белым цветом. Ю.Земцов высказал мягкое замечание именно по части цвета, напомнив о превратностях климата. Больше никаких пожеланий у рецензента не возникало, и потому именно к нему, а не к ван Эгераату, обратился академик Юрий Курбатов: вписывается ли представленный проект в градостроительный контекст? Ответ был удивительнее вопроса: ничего подобного на Градсовете ранее слышать не приходилось. «А я не знаю, что такое контекст», - заявил Ю.Земцов.
Догадываясь, что спор зашел о принципах, ван Эгераат высказал собственные аргументы. Он напомнил о том, что дома в Петербурге все-таки очень разные, а общим свойством является высокое качество. А что касается эстетики, то все внешние элементы, характерные для классической застройки, здесь присутствуют: и эркеры, и консоли, и вариативная группировка окон.
Особо подчеркивалось, что здание не превышает 23,5 м при предельно допустимых 28; что оно выполняет фасадную линию, делая плавный изгиб вдоль поворота; что на углу Мойки и канала фасад закруглен, что напоминает о башне Литовского замка, а также созвучно закруглению стены комплекса Новой Голландии. Цвет обязательно должен быть ярко-белым, а внешний фасад будет выполнен из натурального камня.
И получалось, что архитектурному сообществу сказать как бы нечего. С того момента, как выяснилось, что контекст – это неизвестно что, критикам оставалось «цепляться» разве что к деталям. Так, Михаил Мамошин отметил, что для классической петербургской архитектуры типично вертикальное членение – иначе говоря, разновысотность этажей со своим стилем оконных проемов. Но замечание было не вполне уместно, поскольку у соседнего дома членение этажей было как раз нетипичным.
Теперь окна будут
«Пристрастный» академик Ю.Курбатов адресовал участвовавшему в заседании Градсовета замглавы КГИОП Алексею Комлеву тот же вопрос: предъявлялись ли к архитектору при проектировании в зоне ЗРЗ-1 требования по стилистической части? «Мы не настаивали на том, чтобы у здания была скатная крыша», - продолжил А.Комлев разговор о частностях. Он торопился на совещание к вице-губернатору, но академик успел задать ему еще один «каверзный», но безответный вопрос: рассматривался ли проект на Совете по культурному наследию?
Член этого Совета Олег Иоаннисян сообщил, что ничего не слышал о проекте. Он напомнил, что сохранившийся фрагмент стены Литовского замка обрушился при строительстве подземной части Мариинки-2. «Вот ведь как совпало», - заметил археолог.
Глава студии «Литейная часть» Рафаэль Даянов подчеркнул, что два здания в квартале как раз такой высоты, как проектируемый дом ван Эгераата, а кроме того, у них тоже плоские кровли. Он, впрочем, забыл добавить, что эти здания на фасадную линию Мойки не выходят и расходящимися диагоналями не эпатируют. Но это был опять же вопрос о контексте. Что касается других частностей, то у Литовского замка, напомнил Р.Даянов, была стена без окон. А теперь окна будут – может быть, косые и расходящиеся, но все-таки они будут.
Если, продолжив анализ Р.Даянова, окинуть взглядом соседние кварталы, то нельзя не заподозрить, что проект Мариинки-2 послужил неким прецедентом для архитектурных новаций близ Театральной пл. Сам ван Эгераат, впрочем, не считает Мариинку-2 шедевром. Более того, на торцах его здания, обращенных к улице Декабристов, окон не предусмотрено вовсе. Потенциальные приобретатели недвижимости будут любоваться только классическими красотами.
Правила мешают полету
«Если бы кто-то из нас предложил нечто подобное, идея была бы отвергнута однозначно», - заявил М.Мамошин под конец дискуссии. В самом деле, можно себе представить, какие эпитеты были бы применены к новаторскому проекту в центре, будь его автором кто-нибудь из российских архитекторов. Влетело бы и за крышу, и за окна, и за ухищрения коммерческого назначения. Достаточно вспомнить, как «распекали» Евгения Подгорнова за еле заметные «видовые уголки» на наб. Робеспьера. Но, как заметили еще древние римляне, quod licet Jovi non licet bovi.
Нельзя сказать, что выразительных эпитетов в адрес проекта ван Эгераата вовсе не прозвучало. «Дырявость – это свойство скорее средиземноморской архитектуры, чем петербургской», - отметил глава Союза архитекторов Санкт-Петербурга Владимир Попов. Сергей Орешкин назвал здание «каким-то дробным и разваливающимся». Кроме него, кажется, никто не обратил внимания на иррегулярные диагонали. И даже Ю.Курбатов в итоге высказался в пользу проекта с учетом замечаний.
Откровеннее всех оказался В.Григорьев, неполиткорректно положив конец обсуждению частностей. «Бывают традиционалистские проекты, а бывают модернистские. Этот – модернистский», - заявил он. Он не заметил, что проект не вписывается в некоторые требования ПЗЗ. Со стороны канала динамичный силуэт внешнего фасада, по его оценке, дважды нависнет над красной линией. А значит, придется делать одно из двух: либо приспосабливать правила к автору, либо автора к правилам.
Главный архитектор города Юрий Митюрев не отреагировал на это замечание напрямую, но его заключительное выступление содержало исключительно похвалы в адрес голландского мастера. Более того, по мнению Ю.Митюрева, здание настолько индивидуально, что почерк ван Эгераата угадывается мгновенно.
Какой Эгераат нам нужен
Общий знаменатель всех завершающих рекомендаций выразился в восклицании М.Мамошина: «У нас европейские архитекторы уже 15 лет ничего не могут построить. Дайте Эгераату такую возможность!».
В самом деле, общую благосклонность обычно придирчивого Градсовета трудно было объяснить чем-либо иным, кроме отношения к мэтру. Перед ним как-то неловко: его проекты уже выставлялись на городские конкурсы, но не удостаивались первого места. И в результате в других европейских городах есть ван Эгераат, а у нас нет.
Но вот что интересно: его прежние проекты для Петербурга (в отличие от разработок для Москвы и Ханты-Мансийска) как раз не были модернистскими. Его «голландский городок» в Новой Голландии как раз воспроизводил традиционную европейскую архитектуру. А его дома-«дольки» в комплексе «Театральный» у Юсуповского дворца прятались за фасадами на набережной, не звучали намеренным вызовом градостроительной среде (избежим «неведомого» термина «контекст»).
«Все дома разные, как и люди», - пояснял голландец на Градсовете, явно ожидая сопротивления консерваторов. «И есть такие люди, которые хотят обязательно оказаться на виду», - дополнил В.Попов.
После одобрения проекта, ван Эгераат сообщил, что считает свое произведение великолепным. Более того, по его словам, он намеренно хотел внедрить архитектуру XXI в., пусть и делающей некоторые реверансы перед традицией, на отдельно взятом небольшом участке в центре города, чтобы преодолеть «главную проблему» Петербурга – недоверие к новшествам.
Мойка, даже с точки зрения формальностей охранного зонирования, а не индивидуальных вкусов, - не то же самое, что Большая Невка у «Русского дизеля», и даже не Крестовский. Но революционный напор возможен теперь и здесь – поскольку дозволен и более того, приветствуется. «Выбрав этого автора, мы сознательно пошли на то, что эта архитектура будет узнаваемой», - пояснил Ю.Митюрев, таким образом не оставляя сомнений в том, какой именно ван Эгераат ныне востребован: именно модернистский, именно вызывающий. Другое дело, что понятие «мы» остается несколько неопределенным: понятно только, что оно не распространяется на Совет по культурному наследию. Насколько это «мы» распространяется на жителей Центрального района, прояснится, надо полагать, на общественных слушаниях: проект планировки и межевания преобразуемого квартала еще не утвержден.
Константин Черемных
С конца ноября юристы, представляющие интересы профильных комитетов правительства Санкт-Петербурга, не приходят на судебные заседания по вопросам уплотнительной застройки.Граждане далеко не всегда протестуют против нового строительства, исключая те случаи, когда выступления против уплотнительной застройки несут на себе отпечаток корыстного интереса. Поводов для протеста может быть три. Во-первых, если строительство ведется на территории зеленых зон общего пользования, перечень которых в Санкт-Петербурге до сих пор не составлен. По действующему Генеральному плану спорные зоны относятся к категории рекреационных. Однако застройщикам удается убедить чиновников и получить пятно под застройку в этих зонах. Во-вторых, если жилые здания возводятся на территориях, по Генплану зарезервированных для строительства объектов социальной инфраструктуры: поликлиник, детских садов и т.д. Жилья все равно не хватает; не хватает и детских садов, и школ. В-третьих, если строительное пятно выделяется без проекта межевания, и новое здание займет территорию, расположенную в плотно застроенном квартале.
Однако исполнительная власть ускорять судебный процесс не стремится. Пока нам известно о пяти случаях неявки юристов на заседания суда. Так, 22 ноября ответчики не пришли на суд по вопросу строительства жилого дома в 53-м квартале Приморского района. Такая же ситуация произошла 28 ноября в Куйбышевском суде. 30 ноября рассматривался вопрос о строительстве дома в Центральном районе, на Старорусской улице. Там в качестве заинтересованных лиц должны были присутствовать представители городского правительства, Комитета по строительству, КГА, Комитета по земельным ресурсам, КУГИ и КГИОП. Специалисты по праву из пяти комитетов, будто сговорившись, не явились в суд. Юристы, представляющие интересы строительного комитета и КГА, не смогли присутствовать на рассмотрении дела о новом строительстве во дворе жилого дома на улице Турку, д. 11/1, и на суде о признании незаконным постановления правительства, разрешающего проектирование и строительство многофункционального комплекса в зеленой зоне по улице Турку, соответственно, 5 и 6 декабря.
На Востоке говорят: одно и то же происшествие, повторившееся дважды, - совпадение, а трижды - система.
Евгений Баклагин, член Международной коллегии адвокатов «Санкт-Петербург», который ведет дела, связанные с нарушениями в сфере градостроения, дает свое объяснение происходящему. «В течение последних месяцев отменено несколько постановлений правительства Санкт-Петербурга о проектировании и строительстве: на Заневском проспекте, где застройщиком являлась фирма ЛЭК; на Старорусской улице, д. 2 (застройщик - Национальная инвестиционно-строительная компания); на улице Турку, д. 24 (застройщик - фирма «Чесма-инвест»), и др. Насколько я понимаю, правительство Санкт-Петербурга, столкнувшись с тем, что весы судебной системы в очередной раз качнулись в пользу жителей, взяло тайм-аут», - говорит юрист. Он считает, что, возможно, разрабатывается тактика, которая позволит более эффективно противостоять гражданам в судах. И в связи с этим юристы комитетов перестали являться на судебные заседания. Формальные причины неявки - отпуска и болезни сотрудников юридических служб. И если болезнь не предскажешь, то график отпусков согласовать с датами проведения судебных заседаний можно. В крайнем случае, ушедшего в отпуск юриста можно заменить. Такие прецеденты были.
Один из лидеров Движения гражданских инициатив Владимир Соловейчик поддерживает мнение адвоката Баклагина. Кроме того, он не исключает, что «власти тянут время до принятия нового закона об общественных слушаниях. Этот законопроект, который администрация сейчас продвигает в Законодательном собрании, сокращает возможности граждан и общественных организаций выступать против уплотнительной застройки. Хотя трудно поверить, что новый документ может каким-либо образом повлиять на решения судов по уже начатым делам - как известно, закон обратной силы не имеет».
С другой стороны, затягивание судебного разбирательства, по его мнению, на руку строительным компаниям. «Если строительство уже начато, то чем дольше длится суд, тем больше можно успеть построить. Если здание подросло уже до второго этажа, то никакое решение суда не заставит построенное разобрать», - комментирует г-н Соловейчик.
В случае решения суда в пользу администрации подтверждается законность постановлений. Граждане получают возможность подать иск в вышестоящую судебную инстанцию, вплоть до Европейского суда по правам человека в Страсбурге, а застройщики - уверенность в том, что строительство будет завершено. Если же суд отменит постановление правительства, в городе станет одним очагом социальной напряженности меньше.
Как правило, и истцы, и ответчики заинтересованы в скорейшем разрешении конфликта. Но в данном случае одна из сторон умело скрывает свой интерес.
Вместе с тем, как сообщили «Строительному Еженедельнику» в Комитете по строительству, в этом году в судах общей юрисдикции и арбитражных судах рассмотрено и находится в производстве 174 дела по оспариванию постановлений правительства Санкт-Петербурга о проектировании и строительстве. По всем названным делам интересы городского правительства представляет именно комитет.
По сравнению с прошлым годом количество судебных дел не уменьшилось. Только в этом году в комитет было передано 63 новых судебных дела по оспариванию постановлений правительства Санкт-Петербурга о проектировании и строительстве. В 2005 году выиграно 61 дело, проиграно одно дело в суде общей юрисдикции, по двум делам решения не вступили в законную силу и будут обжалованы правительством Санкт-Петербурга.
Как сообщил начальник юридического отдела Комитета по строительству Александр Меденцев, «в ноябре - начале декабря этого года ряд судебных заседаний, на которых рассматривались заявления граждан об отмене постановлений о проектировании и строительстве, были отложены в связи с занятостью представителей правительства Санкт-Петербурга в других судебных процессах. При этом из 53 судебных дел, назначенных в этот период времени, только девять были отложены. Поэтому, на мой взгляд, разговоры о том, что это становится тенденцией или делается преднамеренно, не имеют оснований. Наши сотрудники отсутствовали на судебных процессах по объективным причинам, и мы никогда не откладываем дела с целью затормозить судебный процесс».
Вероника Шеменева
Проблему последних лет - срыв сроков по подключениям новых объектов строительства - можно будет считать решенной летом 2006 года. Об этом заявил приехавший в Санкт-Петербург на минувшей неделе глава РАО «ЕЭС России» Анатолий Чубайс.Эта громкая фраза, к которой застройщики не знают, как и относиться - с радостью или с осторожным скептицизмом, - прозвучала после совещания губернатора Валентины Матвиенко с Анатолием Чубайсом. Совещание прошло в закрытом режиме, это и понятно: разговор был жестким и, видимо, нелицеприятным.
Разговор был жестким
«Жесткий» разговор по ситуации с подключением к энергообъектам Валентина Матвиенко пообещала провести с энергетиками, выступая на III Съезде строителей. С трибуны возмущенная градоначальница заявила, что намерена «копать и докопаться», куда же подевались перечисленные в адрес Ленэнерго 3,5 млрд рублей за подключение к энергообъектам. Для этого и был призван к разговору Анатолий Чубайс - последняя инстанция в энергетике. Разговор состоялся. Выяснили или нет, куда подевались названные суммы, неизвестно, поскольку журналистов на совещание не пустили, а в комментариях с обеих сторон звучал здоровый оптимизм.
По итогам совещания в Смольном председатель правления РАО ЕЭС и губернатор города на Неве заявили, что сроки присоединения новых зданий и сооружений к энергоисточникам будут определены 15 декабря. На этот день назначено специальное совещание у г-на Чубайса. До этого срока будет проведена ревизия всех заключенных договоров с целью определения их значимости. Как нам стало известно, все договоры предполагается разделить на три группы: «пожарные», принятие решений по которым не терпит никаких отлагательств, договоры «второй очереди» и остальные. По некоторым данным, поступившим от источника в энергокомпании, за период с 2001 года по присоединениям было заключено 9,5 тыс. договоров. Из них 4700 договоров закрыты, по ним все работы выполнены. По срокам выполнения «есть задержки» по 610 договорам. Источник также отметил, что причины, по которым возникают подобные задержки, «в большинстве своем объективны».
«Никакие текущие проблемы не могут быть основанием для отказа от собственных обязательств», - заявил Анатолий Чубайс. По его словам, «инвентаризация» будет доложена на специальном совещании 15 декабря, «на котором поставим точку над i и по каждому из проектов дадим четкие обязательства по срокам присоединения. Я надеюсь, что к лету по большинству проектов мы сможем удержать срок».
Анатолий Чубайс дал жесткие указания и принял решение по обязательному выполнению обязательств Ленэнерго по присоединению потребителей, плату за которое вносят застройщики и бюджет города, - поддержала главу РАО ЕЭС Валентина Матвиенко. - Это самая острая проблема, что Ленэнерго не успевает выполнять обязательства по присоединению потребителей, и это может привести к срыву ввода ряда готовых объектов, в том числе социальных и жилья».
Губернатор также сообщила, что 25 ноября было подписано соглашение с председателем правления ОАО «Федеральная сетевая компания Единой энергетической системы» (ОАО «ФСК ЕЭС») Андреем Рапопортом. В рамках этого соглашения на ремонт и реконструкцию электросетевого хозяйства Санкт-Петербурга в течение ближайших 2 лет, с 2006 по 2008 год, будет выделено 22 млрд рублей. Анатолий Чубайс подтвердил информацию о том, что РАО ЕЭС через свою дочернюю компанию ТГК-1 планирует принять участие в развитии теплоэнергетического комплекса Санкт-Петербурга, в том числе в зоне теплоэнергоснабжения ТЭЦ-14 и в центральных районах города.
Санкт-Петербург не заметили
Почему же сложилась подобная ситуация с исполнением договоров по подключениям? Главный энергетик страны сообщил, что «корень вопроса - это не замеченное нами развитие Санкт-Петербурга. Рост экономики и социальной сферы сегодня привел к исчерпанию энергосистемы города. И такая ситуация есть еще в некоторых регионах страны, тоже динамично развивающихся». «Поэтому нам необходимо изменение сути и стратегии развития энергетики. Не только в Петербурге, но и в других ключевых регионах страны. Главное в этом изменении - резкая интенсификация инвестиционного процесса, для чего необходимо существенно увеличивать объемы вложений в новое строительство мощностей, существенно увеличивать объемы строительства в сетевое строительство, в замену устаревшего оборудования. Все это должно быть уложено в единую схему», - отметил председатель правления РАО.
А ранее и представители РАО, и Ленэнерго говорили о том, что одна из причин отставания - нехватка средств. Заметим: более 10 лет в Санкт-Петербурге не строились высоковольтные подстанции. Когда же встал вопрос об энергоснабжении проекта века, «Балтийской жемчужины», на помощь пришли частные инвесторы, которые и взяли на себя строительство Юго-Западной ТЭЦ с объемом финансовых вложений, ни много ни мало, $500 млн. Ленэнерго к этому проекту не присоединялось и не заявляло, что хочет в нем поучаствовать.
Разделились и увидели
Отметим, что до вышеназванного совещания в среде участников инвестиционно-строительного комплекса ходило много разговоров о ситуации в энергосистеме города. До реструктуризации петербургской энергетической компании говорилось, в частности, о том, что петербургским энергетикам «не до этого», они заняты разделением компании. 1 октября все случилось: энергокомпания разделилась на четыре составляющих. После реорганизации за сохранившей бренд «Ленэнерго» компанией остались функции передачи электрической энергии по сетям и присоединения к ним новых потребителей. Ранее возглавлявший ОАО «Ленэнерго» руководитель Андрей Лихачев стал генеральным директором ТГК-1, а Ленэнерго возглавил Владимир Семенов, пришедший на эту должность из северо-западной глубинки - ОАО «Карелэнерго».
После 1 октября, когда вроде бы все вопросы с разделением энергокомпании были завершены, ведь разделение продолжалось довольно долго, почти полтора года, стали говорить о том, что господин Семенов, получивший в наследство Ленэнерго, немного изумился, посмотрев разделительный баланс компаний. Некоторые источники даже тихонько поговаривали о том, что Ленэнерго «сидит на картотеке». Владимир Семенов, энергетик с огромным стажем и не в первом поколении, видимо, неслучайно появился в городе на Неве. Пока новый руководитель энергокомпании от встречи с прессой уклоняется и никаких комментариев ни по какому поводу не дает. Со времени его появления в Ленэнерго в компании проходит внутренняя ревизия, в том числе и договоров по подключению к энергосетям.
За пару недель до знаковой встречи губернатора Валентины Матвиенко и Анатолия Чубайса всплыла информация о том, что г-н Семенов намерен приостановить систему присоединений к энергообъектам, утвержденную администрацией в середине 2004 года, и вернуться к старой схеме - выдаче технических условий для строительства.
Предполагалось даже вернуть застройщикам средства, которые они заплатили за инфраструктуру авансовыми платежами, поскольку выполнить условия договоров по срокам компания не в состоянии. Обо всем этом энергетические руководители стоически молчали, а информация просачивалась и подтачивала и без того непростые отношения с застройщиками.
На принятие подобного политического решения никак не мог пойти глава РАО Анатолий Чубайс - ведь еще в прошлом году, когда были введены новые правила, было заявлено, что модернизированная система взаимоотношений между энергетиками и застройщиками в Петербурге станет пилотным проектом, который предполагалось распространить на всю страну, так как новая система позволяла получать неплохие средства, которые можно вкладывать в развитие энергетики, строительство новых сетей. Приостановка или даже отмена такой системы поставила бы под угрозу строительство вообще, потому что мощностей не хватает, и на какие-то средства возводить их надо. Необходимо также ремонтировать и реконструировать существующие мощности.
Беспокойное наследство
Справедливости ради добавим, что хозяйство, которое досталось в наследство от советских времен нынешнему руководителю ТГК 1 и бывшему главе Ленэнерго Андрею Лихачеву, было если не в полной разрухе, то на ее грани. Петербург, в частности, является первенцем централизованного теплоснабжения в России, и на многих объектах эксплуатируется старое, изношенное оборудование. Что касается состояния оборудования на ТЭЦ Ленэнерго, то 70 процентов его эксплуатируется около 30 лет, что практически соответствует сроку полезной работы.
Тогдашнее руководство Ленэнерго сумело выправить ситуацию, компания заработала в новом режиме, с новым менеджментом, стало хоть что-то строиться, что-то реконструироваться. Вместе с тем строители уже научились обходиться без услуг энергетиков, они готовы строить за свой счет и делают это. В частности, для энергоснабжения своих объектов застройщики используют автономные дизельные станции. Это, естественно, ведет к удорожанию строительства и, как следствие, к увеличению стоимости квадратного метра жилья, поскольку авансовые платежи за подключение к энергоснабжению никто не отменял. А его стоимость достаточно велика и составляет, по различным оценкам, от $20 до $200 за квадратный метр в зависимости от района. В общем же объеме плата за присоединение составляет от $500 до $1 тыс. за 1 кВт.
Из обещанных 22 млрд рублей на ремонт старых и строительство новых подстанций в ближайшие 2 года 12 млрд выделит «подставивший плечо» глава ФСК Андрей Рапопорт, 6 млрд придется выделить городу. Если в этой финансовой ситуации Ленэнерго выбывает из игры, то программа по строительству головных источников энергоснабжения может считаться закрытой.
Пока же в неоткровенных комментариях чиновников и энергетиках звучит одна фраза о том, что «существующая система присоединений точно не будет остановлена, и все обязательства перед потребителями будут выполнены, и как раньше, так и сегодня у компании для этого есть все возможности».
Остается дождаться 15 декабря и еще того, чтобы развитие Санкт-Петербурга все же заметили.
Наталья Бабаджанян