Рожденный на озере
Новое здание Татарского государственного академического театра имени Галиасгара Камала в Казани завораживало горожан и гостей столицы Республики Татарстан еще во время строительства. Треугольники из стекла и алюминия резко выделялись на фоне водной глади озера Кабан и выглядели несколько агрессивными, рождая ассоциации с льдинками. Но все изменилось, когда за прозрачным фасадом вспыхнул творческий огонь, приглашая в театр.
«Этому дому очень идет снег, — говорит сооснователь архитектурного бюро Wowhaus Олег Шапиро. — Когда вечереет и мы зажигаем свет, то вся внутренняя теплота высвечивается наружу. Мы видим одновременно все: холодный, немного агрессивный фасад и тепло, очаг, горение творческого духа внутри. Это такой волшебный фонарь».
Живописный каскад трех озер, расположенный недалеко от центра Казани, просматривается уже от стен местного Кремля. Это место приобрело особую важность для города еще до появления нового здания Театра Камала — деревянная набережная, идущая вдоль практически всей линии водной глади, оживила общественную жизнь и полюбилась горожанам. Создателям нового здания национального театра предстояло вписать объект в окружающую среду, не нарушив гармонии.
Геометрическая форма как вдохновение
Из 39 участников международного архитектурного конкурса, помимо консорциума в составе Wowhaus (Москва), Kengo Kuma and Associates (Япония), Werner Sobek (Германия) и ПТАМ Германа Бакулина (Казань) в финал вышли именитые Zaha Hadid architects и Asif Khan, австрийский Coop Himmelb(l)au и российские Bespoke, Metropolis, Мегабудка, ТПО «Прайд», АБ «Рождественка».
Напомним: архитектурную концепцию нового здания театра бюро Wowhaus разрабатывало в консорциуме с японским Kengo Kuma & Associates — специалистами в части создания гармонии между объектом и окружающей природой.
«Мы выиграли этот конкурс. Я был очень счастлив, потому что озеро прекрасно! — рассказывает архитектор Кенго Кума. — Наш конечный дизайн — как лед, который озеро иногда создает. Используя стекло и стальные структуры, мы попытались воплотить это природное явление. Здание является символом и обладает огромным потенциалом».
За основу авторы взяли местную легенду о том, что иногда прямо на озере образуются ледяные цветы. Впрочем, несмотря на внешнюю хрупкость, в геометрии видятся и стрелы, и яркий татарский характер, и образ идущих вверх
Так на озере Верхний Кабан родилось здание общей площадью почти 5 тыс. кв. метров, верхняя точка которого расположена на высоте 43,56 метра, и четырьмя сценическими залами. Все пространство разделено на три части: цокольный этаж — технологический, первый и второй — для публики, а третий — для сотрудников театра. Сделано все, чтобы публика не пересекалась с актерами и грузами.
В Театре Камала служат порядка 500 человек, и вся «жизнь» происходит наверху. Планировка была разработана с учетом пожеланий сотрудников: актеров, администрации, технических работников. Архитектурным новаторством стала вертикальная связность пространства. С третьего этажа есть прямой доступ к сценическим залам: актеры смогут быстро попасть на сцену или в репетиционные помещения, расположенные на других уровнях. Более того, на третьем этаже создаются все декорации и при помощи специальных механизмов опускаются в залы на первом и втором ярусах. Здесь же расположены залы для репетиций, пресс-конференций и гримерные комнаты — за исключением тех, что принадлежат заслуженным и народным артистам, для них оборудованы комнаты на первом этаже возле главной сцены.
Большой зал оперной сцены почти на 800 зрительских мест оснащен по последнему слову техники. Здесь есть поворотная площадка, карманы, авансцена и люки-провалы. Более того, если в постановке не предполагается участие живой музыки, то оркестровая яма может подняться до уровня сцены или опуститься ниже положенного, чтобы попасть к местам хранения музыкальных инструментов. Например, для рояля Steinway & Sons создана специальная камера, в которую он опускается на лифте. Перед премьерой в Большом зале все необходимое привозят на дополнительную сцену, где и происходят основные репетиции.
Универсальный зал представляет собой “черный ящик”, где режиссер может сделать все, что угодно: сдвинуть кресла для зрителей или убрать вовсе, посадив людей на пол, а также опустить сцену на любую глубину.
Самый миниатюрный Камерный зал на 60 человек подходит для небольшого концерта, читки или лекции.
Отметим, что внушительные 9437 кв. метров отданы под общественные пространства, которыми могут пользоваться не только зрители театра, но в том числе, и те, кто прогуливается неподалеку.
Театр неразрывно связан с озером, так что два его входа располагаются со стороны пирса и набережной. К слову, билеты на постановку спрашивают не при входе в здание, а непосредственно возле зала, поэтому значительная часть площадей оказывается открытой для всех желающих. Так, на первый этаж на чашечку кофе могут зайти и те, кто просто шли мимо. Для посетителей театра создан буфет на втором ярусе, где можно выпить по бокалу шампанского во время антракта. А наверху расположен ресторан со смотровой площадкой, откуда открывается красивый вид на озеро Кабан, туда можно попасть как из фойе, так и поднявшись снаружи. Более того, прогуливающиеся по набережной имеют возможность увидеть, что происходит внутри, и при желании понаблюдать за творческим процессом, например за работой в мастерских на первом этаже возле главной сцены, отделенных от переходной зоны лишь стеклянной стеной.
Здание театра «погружено» в окружающую среду и будто растворено в ней за счет большого объема стекла. Авторы использовали безопасное многослойное стекло с применением специальной пленки — триплекса. Это означает, что даже при разрушении оно не осыпается, а удержится на пленке. Кроме того, закаленное стекло в составе конструкции безопасно в эксплуатации и устойчиво к термическим воздействиям и перепадам температур, то есть не разрушается вследствие термошока.
«Перед нами стояла задача передать чистоту льда и создать эффект слияния с окружающей природой, задуманный архитекторами. Для этого мы использовали просветленное стекло — это наш новый продукт, и Театр Камала стал одним из первых проектов с его применением. Прозрачность достигается благодаря уникальной технологии: при производстве используется песок с пониженным содержанием оксида железа. В результате получается по-настоящему просветленное стекло, соответствующее ГОСТу как особо прозрачное, с максимальным коэффициентом светопропускания», — рассказывает менеджер архитектурных проектов Larta Glass в Приволжском федеральном округе Зухра Гаязова, добавляя, что специально для этого проекта было изготовлено стекло в формате oversize — более 7 метров в длину, тогда как стандартный формат не превышает 6 метров.
Национальные мотивы
Создатели театра вдохновлялись местными традициями, обычаями и культурой строительства.
«Здесь много подсказок, которые мы взяли из традиционного декора. Например, монетки, которые использовались в монистах — традиционных украшениях. Красота металла и то, как они перекрывают друг друга подобно рыбьей чешуе, очень отличается от того, что обычно встречается в интерьере, но оно прекрасно подходит для этого места. Конечно, это современный дизайн. Но в то же время сильно связанный с историей и традицией этого места», — показывает Кенго Кума. Интересно, что на практике это решение позволило решить проблему с акустикой. Круглый (Восточный) зал на 240 мест был задуман еще в концепции, победившей в архитектурном конкурсе. Однако во время его обустройства появились сомнения, что планировка позволит создать необходимые условия для верного звучания. Решать задачу пригласили ведущего российского специалиста в данной области. В итоге оказалось, что гипсовые «монетки» весом по килограммов и диаметром в 1,2 метра, сделанные выпуклыми, поглощают звуки. И это позволило создать в зале идеальную акустику.
В центре внимания оказались и национальные узоры. «Стены, которые огораживают каждый зал, при вечернем свете просвечивают сквозь фасад, и мы понимали, что они должны содержать один из паттернов татарской культуры. Изначально было сделано шестнадцать предложений, которые мы защитили перед уважаемой комиссией, а дальше надо было их воспроизвести», — вспоминает Олег Шапиро. Работу доверили Народному художнику Татарстана Наиле Кумысниковой — автору множества панно из кожи. Но проблема была в масштабах: габариты привычных работ не превышали полутора метров, тогда как для театра требовалось создать 16 панно высотой 11,4 метра и длиной от 30 до 16 метров. Задумка удалась, и сейчас стены украшают узоры из традиционных женских украшений с теплой или нейтральной подсветкой элементов. Каждое панно обозначает вход в один из сценических залов и передает его характер — разные оттенки металла, отделка «серебром» и «золотом» в декоре лепестков, их переливчатый отсвет и многослойность придают стенам легкость и ажурность.
Потолок из листов металла длиной по каждой стороне 10 метров создавали также местные мастера. Интересно, что на данную технологию умельцы уже получили два патента.
Озеро и два здания Театра Камала создали новое культурное пространство в городе. При этом современная архитектура нового объекта переосмыслила характерные черты старого здания, выполненного в стиле позднего советского модернизма. «Эта архитектурная историческая линия, архитектурная хронология рождает в себе мощную энергетику. Если мы что-то разделяем, то прерываем естественный ход истории, а создаваемый объект теряет силу и мощь. Наша цель была — в передаче силы прошлого будущему», — говорит японский архитектор Кенго Кума.
Анатолий Яковлевич Лившиц, президент Акустик Групп, кандидат технических наук.
— Каков был ваш вклад в реализацию этого значимого проекта? В чем была его сложность/уникальность для вашей компании?
— Компания Акустик Групп в реализации проектирования и строительства Театра им. Г. Камала принимала одно из важнейших участий. Дело в том, что итогом строительства любого зрелищного, тем более театрального, здания является в конце концов обеспечение двух главных составляющих качества восприятия происходящего на сцене зрителем (слушателем) — это видимость и слышимость. Для музыкальных залов на первое место очевидно выходит слышимость. Для театральных и видимость, и слышимость равнозначны, за исключением театров мимики и жеста. Театр им. Г. Камала — нерядовой театр. Практически все постановки в нем проходят под музыку, и театр по жанровой направленности более близок к национальному мюзиклу и оперетте. Поэтому обеспечение условий слышимости во всех четырех залах во всех акустических режимах (со звукоусилением и без него) было важнейшей задачей всей стройки.
Акустик Групп благодаря четвертьвековому опыту работы над подобными проектами пришло к очевидному выводу: если в построенном зале не будет хорошей акустики, то какими бы прекрасными ни были фасады и интерьеры, какие бы современные инженерные системы ни были установлены в здании, сама постройка теряет свою ценность и превращается в противоположность своему замыслу: зритель и сцена будут разделены звуковым барьером. И наоборот: если в залах — прекрасная акустика, то актеры и зрители будут в эйфории от происходящего на сцене, а на решения других вопросов будут найдены время и деньги.
— Насколько опыт участия в реализации этого проекта полезен для вас? Сможете ли вы использовать его на иных объектах?
— До работы над Театром им. Г. Камала Акустик Групп имел большой опыт реализации знаковых для России концертно-театральных объектов. Но нет ни одного одинакового проекта, поэтому мы приобрели уникальный опыт. Это и гигантский объем работ — а мы решали не только вопросы акустики залов, но и вопросы обеспечения звуко- и виброизоляции в здании, — это опыт спринтерского проектирования «с колес», когда безошибочные решения нужно было принимать мгновенно, чтобы не останавливалась стройка, это опыт общения с японскими архитекторами, который дал понимание уровня культуры их подхода к вопросам акустики, это сближение с бюро «Ваухаус». Последнее очень ценно, так как мы теперь хорошо знаем, что вместе можем решить самые сложные архитектурно-акустические задачи.
Себестоимость строительства – особая зона внимания для министерств и ведомств, а для строителя этот вопрос никогда и не сходил с повестки «важных». Соцобъекты – отдельная «головная боль»: сметы индексируются неохотно, материалы растут в цене, рабочая сила в дефиците, нормативы строгие.
Сегодня, по оценкам строительных организаций Санкт-Петербурга, себестоимость строительства квадратного метра детского сада составляет 100–200 тыс. руб., строительство школы еще дороже. Как же здесь сэкономить?
Все начинается с головы – с проектирования. Современные школы рассчитаны на большое количество учащихся, имеют бассейны, несколько спортзалов, помещения так называемого свободного назначения, естественно, взлетает и стоимость материалов, работ, инженерного оборудования.
Конечно, современная оснащенная школа – это вызов времени, и это хорошо. В федеральных центрах школы на 1500–3000 мест – норма. Но в регионах дети учатся в три смены просто потому, что новых школ нет, строить по новым проектам дорого. И здесь как раз кроется возможность оптимизации – путь оптимизации решений, объемов строительства, а следовательно, и себестоимости, и сроков.
На наш взгляд, этот путь – унификация проектных решений. Да, стоит вновь вернуться к идее универсальных типовых проектов для таких объектов. Унификация в современном понимании не сводится к банальному упрощению, но должна быть рациональной. Это проработанные выверенные решения по планировке (ничего лишнего), материалы стабильного качества, инженерное оборудование, достаточное для образовательного учреждения, при этом без лишних функций. Про оборудование отдельное слово.
Приведу пример. Часто по разным программам школы и детсады осваивают средства на новомодное проекционное оборудование, а потом оно стоит, потому что в обслуживании дорого, денег на эксплуатацию не предусмотрено. Или зачем, например, в детском саду на два этажа ставить большой грузовой лифт? Затрачены миллионы, но на лифте висит табличка «Лифт не работает», а сотрудники продолжают носить кастрюлю с супом в руках, т. к. денег на регулярное обслуживание не выделяется.
Так, может быть, достаточно для того же регионального детского сада малого грузового лифта? Стоит он в разы дешевле, грузы в детском саду негабаритные, но персоналу существенно легче справляться, при этом постановки на учет в Ростехнадзоре такое оборудование не требует, и в обслуживании оно проще и дешевле. Выбрать такое оборудование грамотно – вот самый тонкий момент. Квалификация проектировщика и технолога как никогда становится актуальной. Если специалист грамотный, он не запроектирует лифт 1000 кг с огромной кабиной, режимом ППР – это излишества, а вот функциональный малый грузовой лифт на 100-250 кг с огнестойкими дверями, кабиной из нержавеющей стали, с частотным управлением – это необходимое и оптимальное решение для типового соцобъекта. Важно, чтобы изготовитель лифта был стабильным производственным предприятием с хорошей репутацией и желательно в ближайшем регионе. Сертификат по ТРТС 011/2011 «Безопасность лифтов». И тогда, затратив оптимальную, а не чрезмерную сумму, мы имеем на выходе хороший объект с качественным работающим оборудованием, никакой «головной боли» по гарантии, срок службы – 25 лет. Такой лифт можно заложить в проект еще на самом раннем этапе, связавшись с производителем и запросив готовые технические задания. Так работает лифтостроительный завод «Предприятие ПАРНАС», более 45 лет мы на связи с проектировщиками, строителями и даже руководством школ. Каждый день мы вместе с вдумчивыми ответственными проектировщиками решаем вопрос: что действительно необходимо, а что неоправданно и нефункционально.
Без административного ресурса задачу грамотной оптимизации не решить. Регулирование методами господдержки, прямой отбор изготовителей после консультаций с профессиональным сообществом, отбор универсальных проектных решений и вариантов комплектации, приоритизация оптимальных (!) решений – вот роль государственных структур. Почему бы, предположим, не упростить процедуру согласования проекта госэкспертизой, если строитель применяет рекомендованные типовые проектные решения?
Инженерного оборудования в соцобъектах немало, это далеко не только лифты. Вероятно, что «горячих точек внимания», где действительно можно оптимизировать цену, найдется не одна и не две. Так почему бы не начать прямо сейчас?
В ходе традиционного декабрьского диалога власти и бизнеса в рамках Съезда строителей Петербурга представители строительной отрасли получат возможность не только подвести итоги и обсудить перспективы работы, но также озвучить свои проблемы напрямую. Одна из проблем, с которой вскоре придется столкнуться участникам рынка, – снижение себестоимости строительства.
Съезд строителей Петербурга пройдет 14 декабря 2023 года в атриуме исторического парка «Россия – моя история». В его работе будут участвовать представители строительной отрасли, а также губернатор Петербурга Александр Беглов и чиновники строительного блока городского правительства.
Газета «Строительный Еженедельник» в помощь участникам съезда провела опрос компаний строительного рынка, основываясь на заявлении Никиты Стасишина, заместителя министра строительства и ЖКХ РФ, который в ходе пленарной сессии ХVII Московского форума лидеров рынка недвижимости (MREF-2023) объявил о намерении Минстроя РФ «внимательно посмотреть на все составляющие цены квадратного метра». Очевидная цель – добиться снижения себестоимости.
Мы спросили участников рынка:
– Каким образом можно снизить себестоимость строительства в сегодняшних условиях?
– Что для этого может сделать бизнес, а что – власти?
Публикуем ответы представителей строительной отрасли:
Антон Мороз, вице-президент НОСТРОЙ:
– Стоит отметить, что проблема в увеличении разрыва цен на первичном и вторичном рынках недвижимости связана не со строителями, а с отсутствием реальных продуктов ипотеки при такой ключевой ставке. Нынешний рост цен на новостройки является не «завышением», как представляет ситуацию Банк России, а реальной стоимостью, которая формируется на рынке. Если смотреть укрупненно, то стоимость МКД складывается из трех основных показателей: непосредственно строительная себестоимость (затраты, связанные с возведением объекта), стоимость присоединения объекта к сетям инженерного обеспечения и стоимость приобретения прав на земельный участок. В первую очередь для реального снижения цен на жилье необходимо снижать саму себестоимость строительства.
Можно выделить несколько механизмов, которые помогут сдерживать цены. Во-первых, это налоговые льготы и субсидии: правительство может предоставлять налоговые льготы и субсидии застройщикам, чтобы снизить их затраты на строительство, что может сказаться на ценах на жилье. От мер поддержки государства во многом будет зависеть и выбор девелоперов, что в свою очередь является поддержкой отрасли в целом. Во-вторых, необходимо активизировать строительство и развивать рынок наемного жилья с возможностью последующего его выкупа через «условный лизинг». Эти механизмы могут использоваться как отдельно, так и в комбинации для сдерживания цен на первичном рынке жилищного строительства в России и обеспечения доступности жилья для населения.
Елена Соловьева, директор по продажам «СЗ Про-Сервис» (девелопер апарт-отеля Alba del Mare):
– К сожалению, сегодняшние условия настолько турбулентные и быстроменяющиеся, что мы не видим каких-либо рыночных предпосылок для снижения себестоимости строительства. Увеличение ключевой ставки и стремительное удорожание базовых строительных материалов не способствуют фиксации цены строительства объекта. К этому добавляется рост процентов по ипотеке для покупателей, которые уже начинают занимать выжидательную позицию.
Возможно, в качестве основного регулятора рынка государство, как оно всегда и делало, могло бы поддержать застройщиков и покупателей большим количеством субсидированных программ. Но, к сожалению, пока мы наблюдаем обратную тенденцию. Что касается прямого регулирования и фиксации цен, например на строительные материалы, то это может помочь лишь в краткосрочной перспективе.
Сергей Софронов, коммерческий директор ГК «ПСК»:
– Ключевые составляющие себестоимости известны: регулярно и уверенно растущая стоимость стройматериалов, вплоть до привлечения внимания ФАС, социальная нагрузка на проекты жилого строительства и условия проектного финансирования – стоимость денег на стройку.
По этим направлениям и нужно двигаться. Пытаться сфокусироваться исключительно на экономии на стороне девелоперов малоперспективно. Во-первых, оптимизация затрат и так постоянно присутствует – рынок очень конкурентный. Во-вторых, в конечном счете это приведет к деградации хороших проектных решений, которые прослеживаются в последние годы и которые делают новую недвижимость комфортнее.
Есть потенциал в развитии автоматизации, например проектирования. Но есть и другие направления, которые следовало бы рассмотреть. Например, возможен ли механизм субсидирования проектного финансирования, ставки по которому двузначные.
Евгений Хохлов, директор по маркетингу холдинга AAG:
– Повлиять на себестоимость строительства могут меры, вступающие в противоборство с последними тенденциями рынка, к которым относятся закрытие зарубежных рынков, дороговизна импорта строительных, инженерных и отделочных материалов, а также удорожание живой рабочей силы. Таким образом, при наращивании производства объемов импортозамещаемых товаров можно приостановить рост себестоимости. У государства достаточно инструментов, чтобы повлиять на это. Например, оно может ввести пошлины на экспорт строительных материалов, чтобы большая их часть сохранялась внутри страны для собственного потребления, либо снять ограничения на поставки из-за рубежа необходимого оборудования.
Если мы говорим исключительно о себестоимости строительно-монтажных работ, не рассматривая стоимость земли, проектного финансирования и так далее, то девелопер может пойти лишь по пути удешевления конечного продукта. А это неизбежная потеря качества. Если же рассматривать жизненный цикл объекта в целом, то государство может, например, субсидировать самих девелоперов. В частности, проценты по проектному финансированию либо по бридж-кредитам, направленным на приобретение новых проектов или земельных участков. Потому что нынешний уровень ключевой ставки делает покупку новых активов на кредитные средства невозможным.
Николай Гражданкин, начальник отдела продаж «Отделстрой»:
– Помимо каркаса здания, большую долю в себестоимости строительства занимает приобретение участка, его инженерная подготовка и обеспечение социальными объектами. И если «коробку» дома еще более-менее можно просчитать финансово, то в остальных составляющих много подводных камней, которые могут всплыть на любом этапе реализации проекта. Для удешевления строительства город мог бы выделять участки с уже подготовленной инженерией и градостроительной документацией, чтобы быстрее и более прогнозируемо можно было выйти на этап строительства. Например, в Москве застройщик даже дом не успевает достроить, а к нему уже протянули дороги, маршруты общественного транспорта и т. п. У нас же только на примере Кудрово – сколько лет там обещают открыть станцию метро? Уже и тоннель прорыт. Дело осталось за малым и все равно с мертвой точки никуда не сдвигается.
Ася Левнева, директор департамента по маркетингу и продажам ЗАО «Балтийская жемчужина»:
– Способ сокращения себестоимости, который сейчас активно используют застройщики, – выбор не обремененных природоохранными и другими нормами участков земли под строительство. Другой вполне приемлемый способ сокращения себестоимости строительства – более тщательный и разумный подход к планировкам квартир. Сейчас развивается тренд на сокращение жилых квадратных метров в квартирах и вынос функциональных помещений в места общего пользования. Сократить себестоимость строительства позволяет правильный выбор подрядчика и поставщиков материалов, а также применение информационных технологий моделирования проектов, которое дает возможность минимизировать ошибки заранее, а не тратить ресурсы для их исправления на практике. При покупке более экономичных материалов важно предусмотреть, чтобы их применение не снижало общее качество строительства.
Что касается банковских и государственных служб, тесно связанных со строительством, то, конечно, себестоимость объектов во многом зависит и от них. Для тех компаний, у которых нет собственных средств, стройка начинается с заявки на проектное финансирование. Сначала нужно время на доказательство рентабельности будущего проекта, потом требуются средства на погашение кредита. С ростом ставки рефинансирования кредиты становятся дороже, и эта нагрузка неизбежно ложится на конечного потребителя. Субсидирование таких кредитов со стороны государства, установление минимальных кредитных ставок и раннее раскрытие счетов эскроу отчасти спасли бы положение.
Строительные расходы – это еще и прокладка коммуникаций, и составление разрешительной документации, период подготовки которой бывает сопоставим со строительным циклом, и социальная нагрузка, которая сегодня в основном ложится на плечи девелоперов. Конечно, предоставление простых для освоения участков под застройку, сокращение бюрократических процедур и более лояльное к бизнесу распределение обязательств по обеспечению города инфраструктурой помогли бы снизить себестоимость строительства.
Ольга Егоренко, заместитель генерального директора ЗАО «Предприятие ПАРНАС»:
– Наш сектор – объекты социальной инфраструктуры, и здесь себестоимость строительства «под прицелом». По оценкам строительных организаций Петербурга, сегодня себестоимость строительства квадратного метра составляет 100–200 тыс. рублей. По оценкам Минстроя, эта цифра выше. Как работать с такими показателями?
Все начинается с головы, а именно с проектирования. Современные школы зачастую рассчитаны на большое, даже чрезмерное количество учащихся, имеют бассейны, несколько спортзалов, дополнительных помещений свободного назначения. Естественно, взлетает и стоимость материалов, работ, инженерного оборудования.
Никто не выступает против современной, хорошо оснащенной школы, но если есть возможность оптимизировать, то надо это делать. На наш взгляд, это унификация проектных решений. Да, стоит вновь вернуться к идее универсальных типовых проектов для таких объектов. Хорошо проработанные выверенные решения по планировке, ничего лишнего, материалы стабильного качества, инженерное оборудование, достаточное для образовательного учреждения, при этом без лишних функций. И здесь без административного ресурса не обойтись, регулирование методами господдержки, методами прямого отбора, приоритизация оптимальных(!) решений – вот роль государственных структур.
Наталья Кукушкина, руководитель группы маркетинга компании ЦДС:
– Чем более масштабна стройка, тем больше возможностей для снижения себестоимости за счет экономии на эффекте масштаба. Стоимость кубометра бетона при небольшом заказе для точечного дома и при гигантских объемах, необходимых для строительства квартала, может различаться весьма значительно. Как и стоимость арматуры, земляных работ, шпаклевки, ламината и всех остальных позиций. Чем больше объем закупки, тем больше скидка для застройщика.
Также снизить себестоимость можно за счет использования типовых проектных решений. Это сокращает расходы на проектирование. Однако типовые решения не всегда позволяют максимально эффективно расположить дома на участке. Также они могут устареть и перестать отвечать требованиям времени и запросам покупателей. И при больших объемах строительства мы получаем массив практически одинаковой застройки, что не всегда хорошо для городской среды.
Со стороны властей снизить себестоимость помогает выкуп социальных объектов у застройщика или возведение этих объектов за счет бюджета.
Иван Безрученко, директор по развитию компании «АФК Лидер»:
– Все строительные и производственные компании заинтересованы в долгосрочной стабильности, возможные риски и взрывная инфляция никому не нужны. Снизить себестоимость строительства на данном этапе вполне возможно, придерживаясь достаточно простых решений. Первое – повышение качества строительных материалов, что уменьшит тем самым брак (бетон, металл, фасадная отделка, краски и т. д).. Второе – приобретать материалы только у проверенных надежных производителей и поставщиков. Третье – механизация и привлечение строительной техники, что ускорит процесс строительства.
Вряд ли стоит разделять функционал строительных компаний и властных структур. В непростые кризисные времена очень важно правильное взаимодействие всех участников рынка, от этого зависит, насколько эффективным будет дальнейшее развитие строительной отрасли. Государству необходимо развивать институты по подготовке кадров в строительной сфере. Это ПТО, конструкторы, сварщики и т. д., так как в настоящее время остро чувствуется нехватка квалифицированных сотрудников.
Михаил Бочаров, заместитель генерального директора по науке АО «СиСофт Девелопмент»:
– Один из вариантов снижения себестоимости – сокращение издержек с помощью автоматизации. Инженерное ПО российских производителей в ряде модификаций содержит актуальные базы элементов, что ускоряет проектирование, позволяет проверять модель на нормативные коллизии, что сокращает количество доработок, и позволяет создать как 2D-модель (в случае типового проекта тиражируемую), для передачи данных в государственные информационные системы, так и 3D-модель для дальнейшего управления объектом.
Строительная компания может взаимодействовать с разработчиками ПО на предмет подбора наиболее оптимальной схемы внедрения программных комплексов, а также продумать систему обучения кадров, поскольку цифровые компетенции – это ключ к оптимизации всей стройки. Власти могут создать благоприятные условия в формате субсидий, грантов, консультационной поддержки и других мер в помощь застройщику в приобретении, внедрении и освоении инженерного ПО. От этого в перспективе выиграет и региональная экономика, и экономика страны в целом.
Александр Дядин, генеральный директор ООО РТСЗ:
– В 2023 году РОСТерм проделал большую работу по оптимизации отпускной цены на трубу PEXa. Введено в эксплуатацию новое оборудование с большей производительностью, увеличена глубина переработки, выстроены и оптимизированы новые логистические цепочки, повышена квалификация сотрудников производства. Все действия привели к тому, что компания РОСТерм уменьшила отпускную цену в рынок более чем на 50% относительно первой половины 2022 года.
Поддержка отечественных производителей со стороны строительной отрасли поможет не только стремительному их развитию, но и дальнейшей возможности оптимизации цен на производимую продукцию.
Сергей Шипов, руководитель филиала в ПФО ООО «БДР Термия Рус»:
– Современный многоэтажный дом состоит не только из ограждающих и несущих конструкций и кровли. Важная роль в новом доме отведена инженерным коммуникациям, от которых зависит все то, что мы называем удобствами и комфортом. Именно недостаток правильных инженерных решений ведет к снижению привлекательности жилья. Если рассмотреть себестоимость коммуникаций, то в затратах на дом они составляют 5–15%, и экономия на них несущественна. На эту важную составляющую не стоит снижать затраты, следует выбирать надежные, проверенные материалы и оборудование с поддержкой производителя в течение всего срока эксплуатации.
При выборе системы теплоснабжения здания рекомендуем обратить внимание на индивидуальные котлы или крышные котельные. Это инженерное решение позволяет экономить на внешних коммуникациях, теплотрассе и узлах учета, которые требуют весьма дорогостоящего монтажа и обслуживания. Сократить затраты также можно, исключив посредников при закупке оборудования, заранее разместив заявку у представителей производителя с указанием ориентировочных дат начала комплектации объекта. Такой подход сократит время на хранение и промежуточную транспортировку продукции. Следует обратить внимание на развитие отечественного программного обеспечения по проектированию инженерных сетей и аналитике эксплуатационных данных. Современные адаптированные под нормы РФ программы позволят рационально разместить инженерные коммуникации и избежать избытков материала.
Константин Пороцкий, управляющий партнер ГК «Омакульма», председатель комитета РСС по малоэтажному строительству:
– Наступает новый этап развития ИЖС – индустриальное строительство малоэтажных жилищных комплексов (МЖК). Однако оценка объективной готовности отрасли к новому продукту и масштабному предложению такого продукта на российском рынке свидетельствует о сохранении ряда системных взаимосвязанных барьеров. Это, в частности, отсутствие необходимости применения для МЖК/ИЖС стандартов проектирования и нормативных требований, в том числе к уровню инфраструктурной обеспеченности, архитектурному облику, общественным пространствам. Это крайняя дефицитность нормативного обеспечения сектора, влекущая проблему неликвидности создаваемых в нем объектов. Неликвидность объектов системно ограничивает проникновение в сектор ипотеки и иных механизмов кредитного финансирования (по данным ДОМ.РФ, в 2022 году проникновение ипотеки в сектор ИЖС – 10%, тогда как в многоквартирных домах показатель приближается к 90%. – Примеч. авт.). Также это недостаточная доступность модельного кредитного финансирования, которая повышает трансакционные издержки привлечения капитала и сдерживает развитие сектора.
Недофинансирование сектора, высокие трансакционные издержки привлечения капитала вкупе с системным дефицитом нормативной обеспеченности и контроля не позволяют обеспечить требуемый качественный уровень продукта (хаотичная, технологически несовершенная, неликвидная застройка), а также приводят к «компенсационному» уходу сектора в налоговую тень, что в свою очередь приводит к выпадению значительных налоговых доходов бюджетной системы Российской Федерации.
Необходимо комплексное развитие современного формата строительства индивидуального жилья с применением механизма комплексного развития территорий и индустриального подхода, а также перевод отрасли в безопасную зону ФЗ-214 и увеличение проникновения ипотеки на рынок. Требуется синхронизировать строительство с развитием инфраструктуры на выделенных земельных участках.
Среди предлагаемых нами решений: 1. Адресно определить приоритетные регионы индустриального строительства МЖК в рамках комплексного развития территорий с выделением бюджета на субсидирование социальной, транспортной и инженерной инфраструктуры; 2. Запустить программу содействия строительству малоэтажных жилых комплексов в РФ, в том числе с масштабированием модельных проектов МЖК с проектным финансированием АО «ДОМ.РФ» при учете региональной специфики; 3. Применить все инструменты инфраструктурного меню, в том числе ИБК (инфраструктурный бюджетный кредит), инфраструктурные облигации (АО «ДОМ.РФ») и субсидировать развития инфраструктуры с применением инструментов ФРТ (Фонд развития территорий); 4. Определить региональный перечень (реестр) территорий опережающего развития, подходящих под КРТ с учетом возможности размещения на таких территориях объектов индивидуального жилищного строительства. В дальнейшем синхронизировать программы и инструменты финансирования и создания инфраструктуры, в том числе госпрограмму «Комплексное развитие сельских территорий»; 5. Внести необходимые изменения в программу «Стимул» для софинансирования МЖК и пролонгировать ее действие до 2030 года. Предусмотреть в программе отдельную статью финансирования для направления МЖК (возможно, путем перераспределения); 6. Создать во всех субъектах Российской Федерации региональных операторов МЖК/ИЖС. Наделить оператора полномочиями оперативного управления банком земельных участков под застройку МЖК и индивидуального жилищного строительства, функцией обеспечения градостроительной подготовки, в том числе с использованием механизма КРТ, подготовки документов территориального планирования, градостроительного зонирования (подготовка проектов планировки территории, ПЗЗ), разработки мастер-планов, подготовки инженерно-транспортной инфраструктуры; 7. Внести изменения в программу «Жилье и городская среда» раздел по МЖК для учета специфики организации их строительства и проектного финансирования, включая определение ключевых показателей эффективности для субъектов Российской Федерации по объему ввода.