Рожденный на озере
Новое здание Татарского государственного академического театра имени Галиасгара Камала в Казани завораживало горожан и гостей столицы Республики Татарстан еще во время строительства. Треугольники из стекла и алюминия резко выделялись на фоне водной глади озера Кабан и выглядели несколько агрессивными, рождая ассоциации с льдинками. Но все изменилось, когда за прозрачным фасадом вспыхнул творческий огонь, приглашая в театр.
«Этому дому очень идет снег, — говорит сооснователь архитектурного бюро Wowhaus Олег Шапиро. — Когда вечереет и мы зажигаем свет, то вся внутренняя теплота высвечивается наружу. Мы видим одновременно все: холодный, немного агрессивный фасад и тепло, очаг, горение творческого духа внутри. Это такой волшебный фонарь».
Живописный каскад трех озер, расположенный недалеко от центра Казани, просматривается уже от стен местного Кремля. Это место приобрело особую важность для города еще до появления нового здания Театра Камала — деревянная набережная, идущая вдоль практически всей линии водной глади, оживила общественную жизнь и полюбилась горожанам. Создателям нового здания национального театра предстояло вписать объект в окружающую среду, не нарушив гармонии.
Геометрическая форма как вдохновение
Из 39 участников международного архитектурного конкурса, помимо консорциума в составе Wowhaus (Москва), Kengo Kuma and Associates (Япония), Werner Sobek (Германия) и ПТАМ Германа Бакулина (Казань) в финал вышли именитые Zaha Hadid architects и Asif Khan, австрийский Coop Himmelb(l)au и российские Bespoke, Metropolis, Мегабудка, ТПО «Прайд», АБ «Рождественка».
Напомним: архитектурную концепцию нового здания театра бюро Wowhaus разрабатывало в консорциуме с японским Kengo Kuma & Associates — специалистами в части создания гармонии между объектом и окружающей природой.
«Мы выиграли этот конкурс. Я был очень счастлив, потому что озеро прекрасно! — рассказывает архитектор Кенго Кума. — Наш конечный дизайн — как лед, который озеро иногда создает. Используя стекло и стальные структуры, мы попытались воплотить это природное явление. Здание является символом и обладает огромным потенциалом».
За основу авторы взяли местную легенду о том, что иногда прямо на озере образуются ледяные цветы. Впрочем, несмотря на внешнюю хрупкость, в геометрии видятся и стрелы, и яркий татарский характер, и образ идущих вверх
Так на озере Верхний Кабан родилось здание общей площадью почти 5 тыс. кв. метров, верхняя точка которого расположена на высоте 43,56 метра, и четырьмя сценическими залами. Все пространство разделено на три части: цокольный этаж — технологический, первый и второй — для публики, а третий — для сотрудников театра. Сделано все, чтобы публика не пересекалась с актерами и грузами.
В Театре Камала служат порядка 500 человек, и вся «жизнь» происходит наверху. Планировка была разработана с учетом пожеланий сотрудников: актеров, администрации, технических работников. Архитектурным новаторством стала вертикальная связность пространства. С третьего этажа есть прямой доступ к сценическим залам: актеры смогут быстро попасть на сцену или в репетиционные помещения, расположенные на других уровнях. Более того, на третьем этаже создаются все декорации и при помощи специальных механизмов опускаются в залы на первом и втором ярусах. Здесь же расположены залы для репетиций, пресс-конференций и гримерные комнаты — за исключением тех, что принадлежат заслуженным и народным артистам, для них оборудованы комнаты на первом этаже возле главной сцены.
Большой зал оперной сцены почти на 800 зрительских мест оснащен по последнему слову техники. Здесь есть поворотная площадка, карманы, авансцена и люки-провалы. Более того, если в постановке не предполагается участие живой музыки, то оркестровая яма может подняться до уровня сцены или опуститься ниже положенного, чтобы попасть к местам хранения музыкальных инструментов. Например, для рояля Steinway & Sons создана специальная камера, в которую он опускается на лифте. Перед премьерой в Большом зале все необходимое привозят на дополнительную сцену, где и происходят основные репетиции.
Универсальный зал представляет собой “черный ящик”, где режиссер может сделать все, что угодно: сдвинуть кресла для зрителей или убрать вовсе, посадив людей на пол, а также опустить сцену на любую глубину.
Самый миниатюрный Камерный зал на 60 человек подходит для небольшого концерта, читки или лекции.
Отметим, что внушительные 9437 кв. метров отданы под общественные пространства, которыми могут пользоваться не только зрители театра, но в том числе, и те, кто прогуливается неподалеку.
Театр неразрывно связан с озером, так что два его входа располагаются со стороны пирса и набережной. К слову, билеты на постановку спрашивают не при входе в здание, а непосредственно возле зала, поэтому значительная часть площадей оказывается открытой для всех желающих. Так, на первый этаж на чашечку кофе могут зайти и те, кто просто шли мимо. Для посетителей театра создан буфет на втором ярусе, где можно выпить по бокалу шампанского во время антракта. А наверху расположен ресторан со смотровой площадкой, откуда открывается красивый вид на озеро Кабан, туда можно попасть как из фойе, так и поднявшись снаружи. Более того, прогуливающиеся по набережной имеют возможность увидеть, что происходит внутри, и при желании понаблюдать за творческим процессом, например за работой в мастерских на первом этаже возле главной сцены, отделенных от переходной зоны лишь стеклянной стеной.
Здание театра «погружено» в окружающую среду и будто растворено в ней за счет большого объема стекла. Авторы использовали безопасное многослойное стекло с применением специальной пленки — триплекса. Это означает, что даже при разрушении оно не осыпается, а удержится на пленке. Кроме того, закаленное стекло в составе конструкции безопасно в эксплуатации и устойчиво к термическим воздействиям и перепадам температур, то есть не разрушается вследствие термошока.
«Перед нами стояла задача передать чистоту льда и создать эффект слияния с окружающей природой, задуманный архитекторами. Для этого мы использовали просветленное стекло — это наш новый продукт, и Театр Камала стал одним из первых проектов с его применением. Прозрачность достигается благодаря уникальной технологии: при производстве используется песок с пониженным содержанием оксида железа. В результате получается по-настоящему просветленное стекло, соответствующее ГОСТу как особо прозрачное, с максимальным коэффициентом светопропускания», — рассказывает менеджер архитектурных проектов Larta Glass в Приволжском федеральном округе Зухра Гаязова, добавляя, что специально для этого проекта было изготовлено стекло в формате oversize — более 7 метров в длину, тогда как стандартный формат не превышает 6 метров.
Национальные мотивы
Создатели театра вдохновлялись местными традициями, обычаями и культурой строительства.
«Здесь много подсказок, которые мы взяли из традиционного декора. Например, монетки, которые использовались в монистах — традиционных украшениях. Красота металла и то, как они перекрывают друг друга подобно рыбьей чешуе, очень отличается от того, что обычно встречается в интерьере, но оно прекрасно подходит для этого места. Конечно, это современный дизайн. Но в то же время сильно связанный с историей и традицией этого места», — показывает Кенго Кума. Интересно, что на практике это решение позволило решить проблему с акустикой. Круглый (Восточный) зал на 240 мест был задуман еще в концепции, победившей в архитектурном конкурсе. Однако во время его обустройства появились сомнения, что планировка позволит создать необходимые условия для верного звучания. Решать задачу пригласили ведущего российского специалиста в данной области. В итоге оказалось, что гипсовые «монетки» весом по килограммов и диаметром в 1,2 метра, сделанные выпуклыми, поглощают звуки. И это позволило создать в зале идеальную акустику.
В центре внимания оказались и национальные узоры. «Стены, которые огораживают каждый зал, при вечернем свете просвечивают сквозь фасад, и мы понимали, что они должны содержать один из паттернов татарской культуры. Изначально было сделано шестнадцать предложений, которые мы защитили перед уважаемой комиссией, а дальше надо было их воспроизвести», — вспоминает Олег Шапиро. Работу доверили Народному художнику Татарстана Наиле Кумысниковой — автору множества панно из кожи. Но проблема была в масштабах: габариты привычных работ не превышали полутора метров, тогда как для театра требовалось создать 16 панно высотой 11,4 метра и длиной от 30 до 16 метров. Задумка удалась, и сейчас стены украшают узоры из традиционных женских украшений с теплой или нейтральной подсветкой элементов. Каждое панно обозначает вход в один из сценических залов и передает его характер — разные оттенки металла, отделка «серебром» и «золотом» в декоре лепестков, их переливчатый отсвет и многослойность придают стенам легкость и ажурность.
Потолок из листов металла длиной по каждой стороне 10 метров создавали также местные мастера. Интересно, что на данную технологию умельцы уже получили два патента.
Озеро и два здания Театра Камала создали новое культурное пространство в городе. При этом современная архитектура нового объекта переосмыслила характерные черты старого здания, выполненного в стиле позднего советского модернизма. «Эта архитектурная историческая линия, архитектурная хронология рождает в себе мощную энергетику. Если мы что-то разделяем, то прерываем естественный ход истории, а создаваемый объект теряет силу и мощь. Наша цель была — в передаче силы прошлого будущему», — говорит японский архитектор Кенго Кума.
Анатолий Яковлевич Лившиц, президент Акустик Групп, кандидат технических наук.
— Каков был ваш вклад в реализацию этого значимого проекта? В чем была его сложность/уникальность для вашей компании?
— Компания Акустик Групп в реализации проектирования и строительства Театра им. Г. Камала принимала одно из важнейших участий. Дело в том, что итогом строительства любого зрелищного, тем более театрального, здания является в конце концов обеспечение двух главных составляющих качества восприятия происходящего на сцене зрителем (слушателем) — это видимость и слышимость. Для музыкальных залов на первое место очевидно выходит слышимость. Для театральных и видимость, и слышимость равнозначны, за исключением театров мимики и жеста. Театр им. Г. Камала — нерядовой театр. Практически все постановки в нем проходят под музыку, и театр по жанровой направленности более близок к национальному мюзиклу и оперетте. Поэтому обеспечение условий слышимости во всех четырех залах во всех акустических режимах (со звукоусилением и без него) было важнейшей задачей всей стройки.
Акустик Групп благодаря четвертьвековому опыту работы над подобными проектами пришло к очевидному выводу: если в построенном зале не будет хорошей акустики, то какими бы прекрасными ни были фасады и интерьеры, какие бы современные инженерные системы ни были установлены в здании, сама постройка теряет свою ценность и превращается в противоположность своему замыслу: зритель и сцена будут разделены звуковым барьером. И наоборот: если в залах — прекрасная акустика, то актеры и зрители будут в эйфории от происходящего на сцене, а на решения других вопросов будут найдены время и деньги.
— Насколько опыт участия в реализации этого проекта полезен для вас? Сможете ли вы использовать его на иных объектах?
— До работы над Театром им. Г. Камала Акустик Групп имел большой опыт реализации знаковых для России концертно-театральных объектов. Но нет ни одного одинакового проекта, поэтому мы приобрели уникальный опыт. Это и гигантский объем работ — а мы решали не только вопросы акустики залов, но и вопросы обеспечения звуко- и виброизоляции в здании, — это опыт спринтерского проектирования «с колес», когда безошибочные решения нужно было принимать мгновенно, чтобы не останавливалась стройка, это опыт общения с японскими архитекторами, который дал понимание уровня культуры их подхода к вопросам акустики, это сближение с бюро «Ваухаус». Последнее очень ценно, так как мы теперь хорошо знаем, что вместе можем решить самые сложные архитектурно-акустические задачи.
Совещание в Правительстве Ленобласти стало, с одной стороны, «смотром достижений» строительного комплекса региона и возможностью подвести предварительные итоги работы в 2021 году, а с другой — возможностью поговорить о проблемах, которые беспокоят отрасль.
Достижения
По словам губернатора Ленобласти Александра Дрозденко, регион является одним из безусловных лидеров строительной отрасли страны. На его территории работают 79 застройщиков, которые в настоящий момент возводят 546 многоквартирных домов. По итогам января-ноября 2021 года объем ввода жилья достиг отметки 3,3 млн кв. м (для сравнения: за тот же период в Санкт-Петербурге — 3,02 млн).
«Регион первым в России достиг планового показателя нацпроекта по вводу "квадратов" на жителя. Сегодня он достиг уровня 1,8 кв. м на человека. Это лучший результат в стране. Мы почти в два раза превысили показатель, который фигурирует в указе Президента», — подчеркнул он.
Как отметил глава региона, строительная отрасль имеет особое значение для Ленобласти: согласно подсчетам аналитиков, один рубль, вложенный в жилье, дает девять рублей роста экономики. «Кроме того, значительные объемы строительных работ помогли региону существенно вырасти с точки зрения налоговой базы. Если в 2012 году речь шла о 200 млн рублей, то в этом году в бюджет поступит около 23 млрд», — сказал Александр Дрозденко.
По его словам, Ленобласть достигла также очень хороших результатов в деле расселения аварийного жилья (причем, в отличие большинства регионов, проблема решается не путем покупки на рынке квартир для переселения граждан, а за счет строительства новых домов, что экономически гораздо эффективнее), а также реализации программы «Комфортная городская среда».
Заместитель председателя Правительства Ленобласти Евгений Барановский отметил также успехи области при переходе на финансирование жилищного строительства путем проектного кредитования с использованием эскроу-счетов. «И если в начале 2021 года по новой схеме 34 застройщика строили 135 домов, то сегодня уже 56 компаний возводят 214 объектов с жилой площадью 2,46 млн кв. м. Таким образом, прирост застройщиков, использующих проектное финансирование, составил 65%, а число объектов выросло на 56%», — отметил он.
Кроме того, фиксируется положительная динамика в сфере ипотечного кредитования. «За январь-сентябрь 2021 года выдано 18,8 тыс. кредитов на сумму 61,1 млрд рублей, продано почти 4 тыс. квартир общей площадью 167 тыс. кв. м. Рост по сравнению с аналогичным периодом прошлого года составил 17,6%», — добавил чиновник.
По словам Евгения Барановского, регион также успешно сокращает отставание в развитии социнфраструктуры. «По программе "Соцобъекты в обмен на налоги" на данный момент заключено 61 соглашение с застройщиками. В соответствии с ними до конца 2036 года будет построено 220 объектов. На сегодняшний день по этой программе уже сдано 79 детсадов и школ», — добавил он.
Замглавы Минстроя РФ Никита Стасишин тоже высоко оценил достижения региона. «Ленобласть — один из регионов, которые уже к началу ноября перевыполнили план по вводу жилья на 2021 год. При этом очень важно, что здесь идет положительная динамика как по строительству многоквартирных домов, так и в части ИЖС (этой теме мы сейчас уделяем особое внимание). Если посмотреть по статистике выдачи разрешений на ведение работ, то за последний год мы видим рост на 350%. Объем жилья в стадии строительства достиг 6,5 млн кв. м. Это значит, что строительным компаниям комфортно работать в регионе, они видят для себя интересные перспективы», — отметил он.
Задачи
Александр Дрозденко подчеркнул, что главным вызовом, который стоит сегодня как перед властями, так и перед строителями региона, — это развитие инфраструктуры — социальной, транспортной, инженерной.
«Как известно, федеральная программа "Стимул" переориентирована на инженерию. Поэтому быть подспорьем в софинансировании выкупа у застройщиков возведенных ими социальных объектов она теперь не может. В связи с этим в рамках программы "Соцобъекты в обмен на налоги" область будет вести их частичный выкуп из собственного бюджета, выплачивая 33% от стоимости», — сообщил глава региона.
Он добавил, что регион хотел бы выплачивать большую долю, но не имеет для этого ресурсов. «Мы можем ежегодно тратить на эти нужды определенную сумму. Конечно, можно оплатить застройщикам 100% расходов по нескольким объектам. Но тогда на другие денег будет взять просто неоткуда. А без социнфраструктуры строить жилье нельзя — мы все это понимаем, значит, нам пришлось бы искусственно сдерживать объемы строительства. Поэтому мы решили гасить треть расходов на соцобъекты, но при этом продолжать развитие жилищной застройки», — пояснил Александр Дрозденко.
Второй ключевой момент — транспортная инфраструктура. «Опыт "нулевых" годов, когда строительство в пригородных зонах осуществлялось без оглядки на этот фактор, показывает, что такой подход приводит к огромным проблемам. Время кавалерийской атаки прошло. Сейчас нужен комплексный подход. Поэтому я принял решение: разрешения на строительство жилья без планов по развитию улично-дорожной сети и организации движения общественного транспорта выдаваться не будут», — подчеркнул губернатор.
В решении имеющихся транспортных проблем сейчас серьезно помогают федеральные средства. «Недавно мы открыли выезд на Подвойского, Центральную улицу, выход на Мурманское шоссе в Кудрово. Проблему транспортных потоков в районах будущего строительства область будет решать с упреждением. Нельзя больше возводить города, откуда невозможно выехать. Это касается всех перспективных территорий освоения — Уткиной Заводи, Новоселья, Гатчины, Новосаратовки, Аннино», — заявил Александр Дрозденко.
Евгений Барановский добавил, что при выдаче разрешительной документации, помимо обязательств застройщиков по «социалке» и улично-дорожной сети, будет проверяться также наличие необходимых источников генерации, возможность строительства инженерной инфраструктуры, сетей водоснабжения, канализации к моменту ввода объектов в эксплуатацию. «Таким образом, сформирован новый порядок рассмотрения проектов для получения разрешений на строительство — простой, понятный, одинаковый для всех», — считает он.
Чиновник отметил также, что региону предстоит еще очень большая работа в сфере ликвидации долгостроев, и поблагодарил застройщиков за активное участие в решении этой проблемы. «Ленобласть, к сожалению, один из лидеров по количеству проблемных объектов, но одновременно мы и один из лидеров по темпам снижения их числа. Только за последние полгода в рамках партнерства с застройщиками мы привлекли на эти цели более 5 млрд рублей. По нашим планам, по итогам этого года будут решены проблемы не менее 5 тыс. пострадавших дольщиков. При этом используются все существующие схемы. Мы рассчитываем в целом закрыть этот вопрос к концу 2024 года», — сообщил Евгений Барановский.
«Решению этой проблемы будет способствовать продление до 2024 года срока действия положения о возможности передачи застройщикам земли без торгов в качестве компенсации за достройку долгостроев», — со своей стороны добавил Никита Стасишин.
Он отметил, что разрабатываются меры по стимулированию запуска проектов комплексного развития территории (КРТ). «В начале 2022 года планируем сформировать программу субсидирования кредитов на начальные этапы таких проектов. Ставка будет — в районе "ключа". Это должно помочь запустить наконец механизм КРТ и поспособствует ускорению расселения из ветхого жилья», — говорит замминистра. Кроме того, до конца года будет принят законопроект об ИЖС, распространяющий на него проектное финансирование, систему эскроу-счетов, а также действие всех льготных программ, что должно дать серьезный толчок развитию этого направления.
Проблемы
При этом участники совещания признали, что в строительной сфере существует немало проблем, которые требуют пристального внимания. И относятся они как к макроэкономическим вопросам, так и к отраслевым.
Никита Стасишин предложил застройщикам внимательнее оценивать экономику проектов, поскольку ближайшие пару лет будут непростыми для экономики. «Эффективная ставка по проектному финансированию после перехода на новую схему для востребованных проектов составляла 1–2% годовых. Это было очень комфортно для застройщиков. Сейчас ситуация кардинально меняется. Ключевая ставка Цетробанка РФ серьезно выросла. Это потянуло вверх все зависимые переменные. Теперь эффективная ставка по проектному кредитованию может дойти до 5% и выше. А рост ставок по ипотеке может снизить спрос. Поэтому застройщикам нужно быть осторожными при оценке своих проектов», — подчеркнул он.
Александр Дрозденко в очередной раз поднял вопрос о необходимости федеральной поддержки в сфере развития социнфраструктуры. «Раз действие "Стимула" перенаправлено на инженерию, нужна другая программа. Возможно, ее целесообразно включить в нацпроект "Образование", поскольку ключевые социальные объекты — детсады и школы — относятся именно к этой сфере», — считает он.
О той же проблеме говорил директор по развитию «Строительного треста» Анзор Берсиров. «Ситуация в этой сфере с отменой "Стимула" и изменением условий программы "Соцобъекты в обмен на налоги" стала очень сложной. Мы все прекрасно понимаем, что выбор в пользу жилья в областных локациях под Петербургом делается в основном из-за более низкой стоимости жилья, чем в мегаполисе. Но сегодня становится все меньше факторов, позволяющих сохранять такое положение. Цены на стройматериалы, затраты на строительно-монтажные работы, зарплаты сотрудников в обоих регионах практически не различаются. Выкуп построенных соцобъектов ранее позволял снижать расходы застройщиков по сравнению с городом, но сегодня и этот фактор сведен к минимуму. Повышение же цен на жилье, чтобы сохранить рентабельность работы, может подорвать спрос. И тогда объемы строительства в Ленобласти могут существенно упасть», — прогнозирует он.
Кроме того, есть проблема сметных цен. «Они и раньше были далеки от действительности. Сегодня же совсем нереальные. Поэтому, когда речь идет о формальных 33% бюджетной компенсации за построенные объекты, сметных расценок по факту хватает на покрытие лишь примерно 20% расходов», — говорит Анзор Берсиров.
Александр Дрозденко выразил готовность искать взаимоприемлемый выход в этом вопросе. «Можно проводить экспертизу реальных расходов на строительство того или иного социального объекта. Мы готовы осуществлять их выкуп за реальные 33% потраченных на их возведение средств», — заявил он.
Президент ЛенОблСоюзСтроя Руслан Юсупов заострил внимание на другой проблеме — тарифной политике монополистов. «В целом надо признать, что ситуация в вопросе техприсоединения после принятия соответствующего регламента существенно улучшилась. Но сохранилась проблема, связанная с непрозрачностью определения стоимости энергоресурсов, которую устанавливают монополисты на свои услуги. Особенно это касается электроэнергетики. Причем при реализации комплексных проектов сложностей обычно не возникает, а вот для точечных объектов, расположенных в 300 м друг от друга, цена энергии может иметь разницу в пять раз — совершенно непонятно — почему. Также существуют проблемы с выносом сетей с участков застройки. Хотелось бы большей прозрачности и урегулирования этих вопросов, может быть, на федеральном уровне», — отметил он.
Никита Стасишин признал, что вопрос действительно существует, и не только в Ленобласти, и Минстрой РФ ищет варианты улучшения ситуации в этой сфере. Он отметил также, что для минимизации таких проблем нужна гармонизация планов региональных властей, в том числе по перспективным локациям застройки, с инвестиционными программами энергетических компаний. Со своей стороны заместитель председателя Правительства Ленобласти Дмитрий Ялов предложил обращаться с такими проблемами к нему. «Мы имеем право исследовать вопрос и можем помочь в снижении тарифов, если они необоснованно завышены. Такие прецеденты уже были», — заявил он.
Кроме того, застройщики выдвинули ряд инициатив, связанных с совершенствованием системы проектного финансирования, а также по ряду других вопросов. Никита Стасишин назвал высказанные идеи очень интересными и пообещал рассмотреть возможность принятия соответствующих мер.
Бизнес-парки, которые набирают популярность в Москве, — прообразы городов будущего, решили специалисты – участники Первого ежегодного форума РБК о развитии инфраструктурных проектов в России и инвестициях в это направление.
За последние 5 лет этот сегмент офисной недвижимости в столице вырос в полтора раза и составляет 1,2 млн. кв. м. Растут бизнес-парки и по масштабу: самый первый столичный бизнес-парк «Крылатские холмы» был построен в 2006 году, его площадь составляла 15,5 тыс.кв.м. Бизнес-парк «Ростех-Сити», введенный в эксплуатацию в этом году, в 17 раз больше. Крупнейший бизнес-парк класса А в России построен всего за 2,5 года компанией «ASTERUS» в Тушинской пойме и создает 20 тыс. рабочих мест, а все архитектурные и технологические решения соразмерны человеку и отвечают его запросам.
Глава компании-девелопера Карима Нигматулина-Мащицкая поясняет, что «Ростех-сити» станет деловым ядром района с жилой застройкой, социальными и спортивными объектами. 2/3 территории объекта отдано на благоустройство «зеленых» зон, что в 5 раз больше, чем в обычном бизнес-строительстве. По мнению девелопера, Москва – уникальная площадка для таких проектов, — здесь их можно реализовывать динамично и быстро. «У нас есть большие территории бывших промзон, где такие новые полицентры можно создавать, вносить элемент новшества в городскую ткань. В европейских городах такой возможности нет, и аппетиты девелоперов очень умеренные в этом смысле», - подчеркнула она.
Бизнес-парки отвечают запросам людей XXI века и Москва следует примеру других мировых мегаполисов, которые создают несколько центров притяжения, за счет чего сокращается время на перемещение дом-работа и концентрация людей в офисах, что особо актуально в условиях пандемии, подчеркнул руководитель отдела организации рабочих пространств компании JLL Гузман де Ярза Бланш.
Футуролог, председатель совета директоров группы компаний «Русские инвестиции» Кирилл Игнатьев считает, что бизнес-парки вытеснят традиционные офисы, чья локация в центре сейчас кажется непререкаемой. «Через 30-40 лет население Москвы приблизится к 50 млн человек, а границы мегаполиса будут проходить по линии ЦКАД. Так что Тушино и другие нынешние мегапроекты застройки окажутся в центральном поясе нашего города», - прогнозирует эксперт.
В основе флагманских московских проектов бизнес-парков концепция WORK.LIVE.PLAY.LEARN, максимально комплиментарная человеку. Свобода и «гибкость» пространств, «зеленость», развитая инфраструктура и эстетические wow-эффекты – то, что привлекает в них экономически активных людей. Здесь есть все для продуктивной работы, саморазвития и комфортного времяпровождения. Корпорации-работодатели используют такие локации в конкурентной борьбе на рынке труда за талантливых и перспективных сотрудников.
Потенциал бизнес-парков огромен, считает директор офисной недвижимости PPF Real Estate Russia Никола Обайдин. «Буквально перед началом пандемии мы начали строительство второй фазы нашего офисного парка Comcity, но не сомневались, что он будет востребован. Сегодня люди стали возвращаться в такие офисы с удовольствием, это связано с тем, что люди чувствуют себя в такой среде спокойнее», - пояснил он.
Директор по аренде управления недвижимости компании Milhouse Елена Малиновская отметила, что спрос на бизнес-парки в ближайшие два года возрастет, потому что арендаторы столкнутся с нехваткой качественных офисных площадей.
Участники Форума сошлись во мнении, что развитие бизнес-парков отвечает общественным запросам и несет очевидные множественные выгоды: для города и его жителей, работодателей – арендаторов и их сотрудников, инвесторов проектов, строительной и смежных отраслей.