От импортозамещения — к цифровому лидерству: как российские компании внедряют ТИМ
На конференции ТИМИ 2025, собравшей более 3000 специалистов, обсуждались успехи и вызовы цифровой трансформации в условиях санкций. Представители ключевых отраслей экономики поделились опытом перехода на отечественные технологии информационного моделирования (ТИМ).
Эксперты отмечают рост IT-отрасли, вызванный созданием новых цифровых продуктов и услуг. Доля российского ПО в системах проектирования и моделирования превысила 50%.
На конференции ТИМИ 2025 состоялся обмен реальным опытом компаний в достижении независимости от зарубежных вендоров, укрепление связей и коммуникаций между пользователями отечественного ПО и ведущим разработчиком систем автоматизированного проектирования (САПР) и управления инженерными данными — ГК «СиСофт» (организатор мероприятия). Группа компаний активно участвует в импортозамещении и за 35-летний опыт работы представила свыше 114 решений, используемых более чем на 35 тысячах предприятий по всему миру.
Участники конференции обсудили актуальные вопросы и вызовы, стоящие перед строительной отраслью, получили ценные инсайды о внедрении современных технологий информационного моделирования и инжиниринга. На мероприятии прозвучали 56 экспертных докладов представителей отраслевых профессиональных объединений, крупнейших предприятий ТЭК, добывающей, строительной отраслей российской промышленности, специалистов ведущих инжиниринговых и проектных организаций, научно-исследовательских институтов, а также был проведен конкурс информационных моделей. Все это подчеркивает высокий уровень заинтересованности участников в развитии данной сферы.
Шаг к технологическому суверенитету
Ни для кого не секрет, что у иностранных компаний в нашей стране был свой штат программистов. Когда зарубежные разработчики стали покидать отечественный рынок, далеко не все специалисты уехали за границу, многие из них остались и пополнили команды ИТ-компаний. Не исключением стала и ГК «СиСофт», которая усилила инженерную часть своего состава. Ее штат пополнили специалисты проектных организаций, которые имеют огромный опыт работы как с зарубежными проектами, так и с крупными отечественными продуктами.
— В 2022 году мы столкнулись с необходимостью экстренного перехода на отечественные решения. Во многом благодаря нашим заказчикам мы перезапустили линейку Model Studio CS, — отметил Александр Белкин, руководитель департамента развития и внедрения ГК «СиСофт». — Самое главное — мы строим решения на основе технических требований, которые получаем от клиентов. Сегодня Model Studio CS — это не просто замена зарубежных аналогов, а платформа, охватывающая жизненный цикл объектов капитального строительства от проектирования до эксплуатации.
Она давно зарекомендовала себя как надежный цифровой инструмент, который применяется в ключевых проектах многих отраслей российской промышленности — IT, нефтегазовой добыче, металлургии, строительстве. Очевидно, что наше решение интересно огромному количеству разработчиков, заказчиков, интеграторов.
Конференция ТИМИ 2025 показала высокую готовность бизнеса к дальнейшим преобразованиям в сторону полного замещения иностранных программных продуктов. Главный тренд — переход от экспериментов к системному использованию российского ПО в проектах полного цикла.
Нефтегаз: точность в условиях Крайнего Севера
Информационное моделирование (BIM) становится инструментом оптимизации в нефтегазовом строительстве, особенно в сложных северных условиях. Владимир Четвериков, эксперт по ПИР ООО «НК «Роснефть» — НТЦ», поделился опытом применения 3D-технологий при разработке объемно-планировочных и конструктивных решений. В центре внимания — проект нефтеперекачивающей станции в зоне Крайнего Севера. Объект повышенного уровня ответственности, 1-го класса опасности, занимающий 17,5 гектара, расположен рядом с действующей установкой подготовки нефти.
— Наша информационная модель включает 2,8 миллиона объектов, — рассказывает Четвериков. — Проектирование стартовало в конце 2021 года, рабочая документация подготовлена в 2022-м. В 2024 году актуализирована схема внешнего транспорта. В условиях сжатых сроков строительства доработку рабочей документации решили выполнить с использованием 3D-модели. По наиболее сложным участкам мы проработали несколько вариантов проектных решений. Выбор и согласование с заказчиком итогового варианта проводили посредством ЦИМ. Благодаря выбранному адаптивному подходу к реализации проекта, информационному моделированию нашей проектной команде удалось оптимизировать проект и сэкономить средства инвесторов.
По словам эксперта, для оценки состояния ранее построенных конструкций было проведено техническое обследование с использованием аэрофотосъемки и лазерного сканирования. Это обеспечило возможность создания точных и детализированных информационных моделей и минимизацию коллизий при проектировании в реконструируемой зоне.
— Создана комплексная 3D-модель со всеми инженерными сетями, что позволило эффективно управлять проектом, — отметил Четвериков. — Разработанный чек-лист для оценки качества информационной модели обеспечил автоматизированный контроль соответствия требованиям. Динамика строительства с опережением сроков обеспечена эффективной коммуникацией с заказчиком и строительным подрядчиком с активным использованием разработанной цифровой информационной модели. Для нас это важный результат проекта.
Металлургия: от фрагментов — к системе
Внедрение ТИМ и информационного менеджмента — фактор повышения эффективности в строительстве промышленных компаний.
О цифровом рывке «Евраза» рассказали Вадим Сухарев, директор дирекции по управлению инженерными данными ООО «ЕвразИнжиниринг», и Роман Кравченко, руководитель проектов внедрения ООО «АйДиТи» — Премиум-партнера «СиСофт Девелопмент» и Аккредитованного центра компетенций Model Studio CS.
— До недавнего времени информационное моделирование в «Евразе» применялось фрагментарно, — отметил Сухарев. — Но уже три года ведется системное и комплексное внедрение ТИМ и информационного менеджмента. Стратегическим решением стало создание собственного проектного института и одновременное внедрение в нем трехмерного проектирования на базе отечественного ПО объединенными компетенциями наших сотрудников и специалистов ООО «АйДиТи».
Важным этапом стала интеграция технологий лазерного сканирования. Оцифровка существующих конструкций и создание 3D-моделей упростили работу проектировщиков и ТИМ-команды. Получать цифровую информационную модель стало значительно быстрее.
Сухарев уверен: трехмерное проектирование — это вопрос производительности и эффективности.
— Мы стремимся максимально использовать его в операционной деятельности и вовлекать заказчиков в этот процесс, — отметил он. — Наш опыт доказал, что проектирование возможно организовать на отечественном ПО, хотя это и сопряжено с трудностями. Уверен: совместными усилиями с разработчиком ГК «СиСофт» и интегратором ООО «АйДиТи» мы достигнем новых высот в развитии ТИМ.
Газпром-революция: переход на 3D
— В 2019 году ООО «Газпром проектирование» было назначено генпроектировщиком в контуре «Газпрома», — рассказывает Вячеслав Гурьянов, заместитель генерального директора по информационным технологиям ООО «Газпром проектирование». — Мы должны были создать институт, работающий по единым стандартам, правилам и использующий унифицированный инструментарий. Несколько лет ушло на то, чтобы собрать лучшие практики и внедрить передовые технологии.
После выхода правительственных директив в 2021 году «Газпром проектирование» взяло курс на импортозамещение.
— В конце 2022 года мы совершили революцию в области САПР, — вспоминает Гурьянов. — Мы взяли на себя обязательства полностью перейти на прямое 3D-проектирование площадных объектов, используя только отечественные продукты. Это изменило не только наши инструменты, но и подход к организации проектирования. С 1 июля 2023 года мы перешли на прямое 3D-проектирование всех площадных объектов и используем только отечественные решения, в том числе Model Studio CS.
Для обеспечения перехода и повышения квалификации сотрудников был создан учебный центр. Информационное моделирование в «Газпром проектировании» — это комплексный подход, основанный на единых базах данных, объединяющих геоинформационные системы, цифровые информационные модели, 4D-графики и 5D-ценообразование, что позволяет эффективно управлять данными и процессами на всех этапах строительства.
— Мы формализовали процесс доработок совместно с ГК «СиСофт», — подчеркивает Гурьянов. — На данный момент уже реализовано более 80% поставленных задач.
Клиентоориентированность и новые горизонты
Развитие Model Studio CS — приоритет для ГК «СиСофт», которая непрерывно расширяет функционал, добавляя инструменты для проектирования автодорог, технологических схем и электротехнических решений.
— Продуктов становится больше, и это требует качественного обслуживания, — отмечает Степан Воробьев, руководитель департамента внедрения и сопровождения Model Studio CS. — Поэтому создан аккредитованный центр компетенции, обеспечивающий поддержку от обучения до настройки ПО.
Важный элемент стратегии — развитие партнерской сети, объединяющей свыше трехсот специалистов по Model Studio CS. Компания создает площадки для обмена опытом между разработчиками и пользователями.
— Регулярно организуем мероприятия, где инженеры-проектировщики обмениваются лучшими практиками, — подчеркивает Воробьев. — Эти встречи привлекли тысячи специалистов.
В приоритете — создание безфайловой версии и генератора чертежей для упрощения проектирования, поддержка отечественных ОС. Решения протестированы на совместимость с Astra Linux. Ведется разработка мобильных приложений для работы в удаленных местах.
— В 2025 году мы запустили проект Stakeholders, куда вошли «Газпром», «Сибур», «Росатом». Систематизируем информацию от пользователей для разработки новых функций. Уверен: совместными усилиями достигнем новых высот в развитии IT и внедрении технологий. Компания открыта к диалогу и обмену опытом, готова делиться наработками и получать обратную связь для развития», — резюмировал Степан Воробьев.
Готовность рынка
Проектно-строительная отрасль настроена весьма благожелательно к отечественному ПО ТИМ. Это заметно и по результатам анализа добровольного и обезличенного опроса, проведенного в марте 2025 года Ассоциацией «Национальное объединение строителей» (НОСТРОЙ) и журналом «Информационное моделирование» в рамках онлайн-курса «От идеи к практике цифровизации строительной отрасли».
Выводы: рынок ПО ТИМ технологически и организационно готов к переходу на отечественные продукты ПО. Более того, специалисты в этой области ждут от власти решительных действий по устранению проблем хаотизации в управлении данными информационной модели. Проектировщик как самое квалифицированное звено в ПО ТИМ должен перестроиться сам и перестроить строительную отрасль, которая, проходя процесс цифровой трансформации, также выполняет задачи по импортозамещению. И у этого процесса, судя по всему, хорошие перспективы.
Последнее заседание петербургского Градсовета было посвящено обсуждению знакового проекта: и по авторству – его представлял известный голландец Эрик ван Эгераат, и по расположению на карте города. Спроектированный элитный жилой комплекс, по замыслу мэтра, будет отражаться в водах Мойки и Крюкова канала. Его силуэт, асимметричный и стремительный, будет по-разному смотреться с двух сторон Мойки, но в любом случае станет приковывать взгляд – и лебединой белизной, и «необщим выражением» подчеркнуто современного фасада.
Превратности функций
На крутых поворотах истории невинной жертвой зачастую оказывается архитектура, причем по мотивам, связанным не с эстетикой, а исключительно с функцией.
В Санкт-Петербурге, на повороте течения Мойки за Поцелуевым мостом, в 1796 г. Иван Старов построил здание для Литовского мушкетерского полка с приземистыми круглыми башнями, напоминавшее крепость. Спустя 40 лет Иосиф Шарлемань, переосмыслил здание для другого предназначения – Исправительного арестантского дома. При Александре II здесь стали содержать как уголовников, так и «политических». И эта «комплексная» функция обрекла замок на гибель в феврале 1917 г. В те дни от Литовского замка остались одни головешки.
Советская власть приспособила образовавшуюся пустоту для принципиально иной функции: у остатка стены замка возникла школа, а на фасадной линии Мойки в 1961 г. построили по-хрущевски минималистский домик-кубик для детского сада. Нельзя сказать, что он радовал глаз среди архитектуры XVII-XIX вв.
Однако на очередном крутом повороте «кубик» стал смотреться чуждо, и не только по эстетике, но опять же по функции. Он занимал место, которое в новом градостроительном языке принято называть видовым, или открыточным. И когда детское учреждение отсюда переехало, стало ясно, что «кубику» жить недолго, и на этом месте возникнет нечто кардинально новое – сугубо частное, для потребностей нового состоятельного класса.
Альтернатива была. На заседании Градсовета архитектор Юрий Земцов напомнил, что при разработке проектов Мариинки-2 и Новой Голландии весь квартал между рекой, каналом, ул. Декабристов и пер. Матвеева предлагали снести, чтобы образовать по-европейски просторную пешеходную площадь.
Но история вновь слегка повернулась: случился финансовый кризис, широким массам стало не до досуга, трансформация Новой Голландии замерла, а затем переосмыслилась, а процедура сноса квартала в новых бюджетных реалиях оказалась неподъемной. Тем более что в таких случаях необходимо разрешать имущественные вопросы, а участок на углу Мойки и канала был уже в собственности «Охта-Групп».
Что такое контекст?
Для разработки проекта 20-квартирного жилого дома из 6 этажей на месте Литовского замка компания пригласила именитого голландца Эрика ван Эгераата. Член Градсовета Станислав Гайкович посетовал, что вообще-то для проектирования в таких местах был бы уместен архитектурный конкурс. Это замечание осталось без ответа и даже без дискуссии, благо на заседании не было ни Никиты Явейна, ни Евгения Герасимова, у которых есть опыт конкурсных побед над европейскими знаменитостями.
Тем не менее, совсем без дискуссии собрание обойтись никак не могло. Ван Эгераат задумал здание архитектуры XXI в., что явствовало из каждой детали: плоской кровли – впрочем, волнообразно поднимающейся к углу канала и реки, образуя небольшой высотный акцент; навесного фасада, отстоящего на полметра от основной стены с увеличением «отрыва» снизу вверх, так что верхняя часть сетки при боковом обзоре образовывала сквозные просветы; формы этой сетки, где вертикали иррегулярно сменяются диагоналями; заглублением цокольного, отделанного гранитом этажа; неровной линией фасада вдоль канала, образующего выступ – надо полагать, для создания видовых возможностей потенциальным обитателям «боковых» квартир.
Ничего подобного в архитектуре соседних исторических зданий нет и быть не может. Помимо этого, фасад проектируемого здания резко выделяется еще и ярко-белым цветом. Ю.Земцов высказал мягкое замечание именно по части цвета, напомнив о превратностях климата. Больше никаких пожеланий у рецензента не возникало, и потому именно к нему, а не к ван Эгераату, обратился академик Юрий Курбатов: вписывается ли представленный проект в градостроительный контекст? Ответ был удивительнее вопроса: ничего подобного на Градсовете ранее слышать не приходилось. «А я не знаю, что такое контекст», - заявил Ю.Земцов.
Догадываясь, что спор зашел о принципах, ван Эгераат высказал собственные аргументы. Он напомнил о том, что дома в Петербурге все-таки очень разные, а общим свойством является высокое качество. А что касается эстетики, то все внешние элементы, характерные для классической застройки, здесь присутствуют: и эркеры, и консоли, и вариативная группировка окон.
Особо подчеркивалось, что здание не превышает 23,5 м при предельно допустимых 28; что оно выполняет фасадную линию, делая плавный изгиб вдоль поворота; что на углу Мойки и канала фасад закруглен, что напоминает о башне Литовского замка, а также созвучно закруглению стены комплекса Новой Голландии. Цвет обязательно должен быть ярко-белым, а внешний фасад будет выполнен из натурального камня.
И получалось, что архитектурному сообществу сказать как бы нечего. С того момента, как выяснилось, что контекст – это неизвестно что, критикам оставалось «цепляться» разве что к деталям. Так, Михаил Мамошин отметил, что для классической петербургской архитектуры типично вертикальное членение – иначе говоря, разновысотность этажей со своим стилем оконных проемов. Но замечание было не вполне уместно, поскольку у соседнего дома членение этажей было как раз нетипичным.
Теперь окна будут
«Пристрастный» академик Ю.Курбатов адресовал участвовавшему в заседании Градсовета замглавы КГИОП Алексею Комлеву тот же вопрос: предъявлялись ли к архитектору при проектировании в зоне ЗРЗ-1 требования по стилистической части? «Мы не настаивали на том, чтобы у здания была скатная крыша», - продолжил А.Комлев разговор о частностях. Он торопился на совещание к вице-губернатору, но академик успел задать ему еще один «каверзный», но безответный вопрос: рассматривался ли проект на Совете по культурному наследию?
Член этого Совета Олег Иоаннисян сообщил, что ничего не слышал о проекте. Он напомнил, что сохранившийся фрагмент стены Литовского замка обрушился при строительстве подземной части Мариинки-2. «Вот ведь как совпало», - заметил археолог.
Глава студии «Литейная часть» Рафаэль Даянов подчеркнул, что два здания в квартале как раз такой высоты, как проектируемый дом ван Эгераата, а кроме того, у них тоже плоские кровли. Он, впрочем, забыл добавить, что эти здания на фасадную линию Мойки не выходят и расходящимися диагоналями не эпатируют. Но это был опять же вопрос о контексте. Что касается других частностей, то у Литовского замка, напомнил Р.Даянов, была стена без окон. А теперь окна будут – может быть, косые и расходящиеся, но все-таки они будут.
Если, продолжив анализ Р.Даянова, окинуть взглядом соседние кварталы, то нельзя не заподозрить, что проект Мариинки-2 послужил неким прецедентом для архитектурных новаций близ Театральной пл. Сам ван Эгераат, впрочем, не считает Мариинку-2 шедевром. Более того, на торцах его здания, обращенных к улице Декабристов, окон не предусмотрено вовсе. Потенциальные приобретатели недвижимости будут любоваться только классическими красотами.
Правила мешают полету
«Если бы кто-то из нас предложил нечто подобное, идея была бы отвергнута однозначно», - заявил М.Мамошин под конец дискуссии. В самом деле, можно себе представить, какие эпитеты были бы применены к новаторскому проекту в центре, будь его автором кто-нибудь из российских архитекторов. Влетело бы и за крышу, и за окна, и за ухищрения коммерческого назначения. Достаточно вспомнить, как «распекали» Евгения Подгорнова за еле заметные «видовые уголки» на наб. Робеспьера. Но, как заметили еще древние римляне, quod licet Jovi non licet bovi.
Нельзя сказать, что выразительных эпитетов в адрес проекта ван Эгераата вовсе не прозвучало. «Дырявость – это свойство скорее средиземноморской архитектуры, чем петербургской», - отметил глава Союза архитекторов Санкт-Петербурга Владимир Попов. Сергей Орешкин назвал здание «каким-то дробным и разваливающимся». Кроме него, кажется, никто не обратил внимания на иррегулярные диагонали. И даже Ю.Курбатов в итоге высказался в пользу проекта с учетом замечаний.
Откровеннее всех оказался В.Григорьев, неполиткорректно положив конец обсуждению частностей. «Бывают традиционалистские проекты, а бывают модернистские. Этот – модернистский», - заявил он. Он не заметил, что проект не вписывается в некоторые требования ПЗЗ. Со стороны канала динамичный силуэт внешнего фасада, по его оценке, дважды нависнет над красной линией. А значит, придется делать одно из двух: либо приспосабливать правила к автору, либо автора к правилам.
Главный архитектор города Юрий Митюрев не отреагировал на это замечание напрямую, но его заключительное выступление содержало исключительно похвалы в адрес голландского мастера. Более того, по мнению Ю.Митюрева, здание настолько индивидуально, что почерк ван Эгераата угадывается мгновенно.
Какой Эгераат нам нужен
Общий знаменатель всех завершающих рекомендаций выразился в восклицании М.Мамошина: «У нас европейские архитекторы уже 15 лет ничего не могут построить. Дайте Эгераату такую возможность!».
В самом деле, общую благосклонность обычно придирчивого Градсовета трудно было объяснить чем-либо иным, кроме отношения к мэтру. Перед ним как-то неловко: его проекты уже выставлялись на городские конкурсы, но не удостаивались первого места. И в результате в других европейских городах есть ван Эгераат, а у нас нет.
Но вот что интересно: его прежние проекты для Петербурга (в отличие от разработок для Москвы и Ханты-Мансийска) как раз не были модернистскими. Его «голландский городок» в Новой Голландии как раз воспроизводил традиционную европейскую архитектуру. А его дома-«дольки» в комплексе «Театральный» у Юсуповского дворца прятались за фасадами на набережной, не звучали намеренным вызовом градостроительной среде (избежим «неведомого» термина «контекст»).
«Все дома разные, как и люди», - пояснял голландец на Градсовете, явно ожидая сопротивления консерваторов. «И есть такие люди, которые хотят обязательно оказаться на виду», - дополнил В.Попов.
После одобрения проекта, ван Эгераат сообщил, что считает свое произведение великолепным. Более того, по его словам, он намеренно хотел внедрить архитектуру XXI в., пусть и делающей некоторые реверансы перед традицией, на отдельно взятом небольшом участке в центре города, чтобы преодолеть «главную проблему» Петербурга – недоверие к новшествам.
Мойка, даже с точки зрения формальностей охранного зонирования, а не индивидуальных вкусов, - не то же самое, что Большая Невка у «Русского дизеля», и даже не Крестовский. Но революционный напор возможен теперь и здесь – поскольку дозволен и более того, приветствуется. «Выбрав этого автора, мы сознательно пошли на то, что эта архитектура будет узнаваемой», - пояснил Ю.Митюрев, таким образом не оставляя сомнений в том, какой именно ван Эгераат ныне востребован: именно модернистский, именно вызывающий. Другое дело, что понятие «мы» остается несколько неопределенным: понятно только, что оно не распространяется на Совет по культурному наследию. Насколько это «мы» распространяется на жителей Центрального района, прояснится, надо полагать, на общественных слушаниях: проект планировки и межевания преобразуемого квартала еще не утвержден.
Константин Черемных
К окончанию первого полугода с момента ввода саморегулирования в строительной отрасли, в Петербурге было создано больше СРО, чем в любом другом регионе России. И если ключевые параметры саморегулирования отрасли закладываются на законодательном уровне в Москве, то в Петербурге, раньше и яснее, чем где бы то ни было, просматриваются основные тенденции развития этого процесса.
Состоялось, но не устоялось
Три первых петербургских СРО, созданных на основе профессиональных объединений, были зарегистрированы еще в августе
Как отметили участники круглого стола, посвященного итогам первого года работы петербургских СРО, пик роста числа СРО и их членов пришелся на конец 2009 – начало
В июле
Изменение перечня произошло без переходного периода, что внесло сумятицу не только в работу членов СРО, но и их заказчиков из числа государственных структур. Часть компаний малого бизнеса получили возможность покинуть СРО, поскольку их деятельность более не требует получения допусков, в результате чего некоторые СРО из-за сокращения числа членов просто прекратили существование.
Ближе к делу
Предупредить такие потрясения в будущем позволило принятие новых поправок к Градкодексу – в составе закона №240-ФЗ от 24 июля
Кроме того, введена не менее важная норма, которая избавит СРО от многомесячного ожидания решений Ростехнадзора: отсутствие запретительного предписания на поданные документы в течение 10 дней можно расценивать как согласие.
Наконец-то была достигнута определенность в спорном вопросе о хранении средств в компенсационных фондах. Теперь СРО, доверившие их управляющим компаниям, должны будут их изъять и разместить на банковских депозитах.
Законодательно установлены минимальные требования к выдаче допусков не только к работам, которые оказывают влияние на безопасность строительства, но и к работам по организации строительства.
Решена судьба Национальных объединений СРО – законом закреплена возможность создания только по одному Нацобъединению для строителей, проектировщиков и изыскателей, что должно предотвратить «размножение» «альтернативных» объединенных структур.
Государство также делегировало СРО право осуществлять контроль деятельности своих членов в области соблюдения технических регламентов.
Однако главная проблема технического и нормативного регулирования – сфере, которую государство оставило за собой – не решена. Нормативная база к закону «О техническом регламенте безопасности зданий, строений и сооружений» еще не разработана, а СНиПы и ГОСТы носят только рекомендательный характер, напомнил председатель правления Группы ЛСР Александр Вахмистров.
В области нормативного регулирования строительного процесса сохраняется еще очень много деструктивных моментов, соглашается глава совета директоров Холдинга RBI Эдуард Тиктинский. Это касается и процедуры общественных слушаний, и территориальных норм. «СРО «Объединение строителей Санкт-Петербурга», в которую входит наша компания, принимала активное участие в обсуждении региональных законов о Генплане, ПЗЗ, об объединенной охранной зоне, - говорит он. – И у нас только одна просьба к законодателю: нам бы хотелось, чтобы профессионалы привлекались к разработке и обсуждению отраслевого законодательства на более ранних стадиях».
Этот тезис Э.Тиктинский проиллюстрировал примером «нормативной нестыковки» - недавно введенными требованиями по согласованию проектной документации на любые объекты в Санкт-Петербурге с Росохранкультурой. Из-за этого нововведения процесс тормозится на 2 месяца, причем данные экспертизы документации на региональном уровне не учитываются. Предприниматель не понимает, почему нужно согласовывать в Росохранкультуре проекты, не соприкасающиеся с зонами охраны объектов культурного наследия.
Ближе к регионам
В пользу делегирования части функций Нацобъединений СРО региональным структурам в области саморегулирования высказался глава петербургского Комитета по строительству Вячеслав Семененко.
Нацобъединения, по его мнению, должны в первую очередь заниматься проблемами методологии, но есть ряд вопросов, которые целесообразно решать внутри регионов. В частности, на общенациональном уровне целесообразно разработать принципы профессиональной этики, но третейские суды, которые будут ими руководствоваться, логичнее приблизить к местам, где возникают споры.
Не определен также механизм выставления счета к СРО, выдавшей допуск организации, которая проштрафилась в ходе выполнения работ по государственному или частному заказу. Кроме того, сегодня принимаются важные решения об участии государства в строительстве инфраструктуры в составе проектов комплексного освоения территорий. Наконец, в Петербурге формируются новые нормативы, касающиеся строительства в центре города. «СРО должны стать партнерами государства по всем вопросам, касающимся отрасли», - подчеркнул В.Семененко.
В Петербурге по сути дела уже созданы органы, которые регулируют взаимоотношения СРО с властью – это Советы при городском правительстве и при полпредстве, напоминает А.Вахмистров. По его мнению, в каждом регионе, возможно, и не стоит учреждать вертикально интегрированные структуры, но на уровне 7 федеральных округов создать объединения СРО вполне резонно.
Саморегулируемая миграция
Поскольку Санкт-Петербург оказался в авангарде саморегулирования, в городские СРО – особенно сформированные по отраслевому, а не региональному принципу – «подтягиваются» компании из других городов. Но, по словам М.Шубарева, о многих иногородних компаниях нет достоверной информации – в том числе потому, что в провинции вообще царит «информационный голод по теме саморегулирования. Половину заявок ОССПб оставляет без удовлетворения».
Чтобы обезопасить СРО от недобросовестных членов, необходимо наладить обмен информацией о компаниях между регионами, считает он. Пока не известно, возьмет ли НОСТРОЙ на себя функцию по созданию единой информационной базы. Но ряд петербургских СРО уже готовы принять участие в формировании «черных списков» организаций, исключенных из СРО по разным причинам.
Трудно сказать, плохо это или хорошо, но миграция компаний из одной СРО в другую все равно будет, считает А.Вахмистров. Возможно, некоторые СРО прекратят свое существование, как это произошло с одной из карельских организаций после вступления в силу Приказа Минрегиона РФ №624.
Кроме того, эксперты предполагают, что некоторые компании захотят перейти из одной СРО в другую – ту, что наиболее полно и адекватно представляет их интересы. Но они предупреждают, что выход из СРО будет сопровождаться утратой взноса в компенсационный фонд и внесением нового взноса в фонд другой СРО.
Изживать проблему недобросовестных компаний СРО придется в порядке «самоочищения», считают петербургские лидеры саморегулирования. По их мнению, следующие полгода работы по госзаказу также помогут пролить свет на вопрос «кто есть кто» среди СРО и их членов.
Наталья Стандровская