От импортозамещения — к цифровому лидерству: как российские компании внедряют ТИМ
На конференции ТИМИ 2025, собравшей более 3000 специалистов, обсуждались успехи и вызовы цифровой трансформации в условиях санкций. Представители ключевых отраслей экономики поделились опытом перехода на отечественные технологии информационного моделирования (ТИМ).
Эксперты отмечают рост IT-отрасли, вызванный созданием новых цифровых продуктов и услуг. Доля российского ПО в системах проектирования и моделирования превысила 50%.
На конференции ТИМИ 2025 состоялся обмен реальным опытом компаний в достижении независимости от зарубежных вендоров, укрепление связей и коммуникаций между пользователями отечественного ПО и ведущим разработчиком систем автоматизированного проектирования (САПР) и управления инженерными данными — ГК «СиСофт» (организатор мероприятия). Группа компаний активно участвует в импортозамещении и за 35-летний опыт работы представила свыше 114 решений, используемых более чем на 35 тысячах предприятий по всему миру.
Участники конференции обсудили актуальные вопросы и вызовы, стоящие перед строительной отраслью, получили ценные инсайды о внедрении современных технологий информационного моделирования и инжиниринга. На мероприятии прозвучали 56 экспертных докладов представителей отраслевых профессиональных объединений, крупнейших предприятий ТЭК, добывающей, строительной отраслей российской промышленности, специалистов ведущих инжиниринговых и проектных организаций, научно-исследовательских институтов, а также был проведен конкурс информационных моделей. Все это подчеркивает высокий уровень заинтересованности участников в развитии данной сферы.
Шаг к технологическому суверенитету
Ни для кого не секрет, что у иностранных компаний в нашей стране был свой штат программистов. Когда зарубежные разработчики стали покидать отечественный рынок, далеко не все специалисты уехали за границу, многие из них остались и пополнили команды ИТ-компаний. Не исключением стала и ГК «СиСофт», которая усилила инженерную часть своего состава. Ее штат пополнили специалисты проектных организаций, которые имеют огромный опыт работы как с зарубежными проектами, так и с крупными отечественными продуктами.
— В 2022 году мы столкнулись с необходимостью экстренного перехода на отечественные решения. Во многом благодаря нашим заказчикам мы перезапустили линейку Model Studio CS, — отметил Александр Белкин, руководитель департамента развития и внедрения ГК «СиСофт». — Самое главное — мы строим решения на основе технических требований, которые получаем от клиентов. Сегодня Model Studio CS — это не просто замена зарубежных аналогов, а платформа, охватывающая жизненный цикл объектов капитального строительства от проектирования до эксплуатации.
Она давно зарекомендовала себя как надежный цифровой инструмент, который применяется в ключевых проектах многих отраслей российской промышленности — IT, нефтегазовой добыче, металлургии, строительстве. Очевидно, что наше решение интересно огромному количеству разработчиков, заказчиков, интеграторов.
Конференция ТИМИ 2025 показала высокую готовность бизнеса к дальнейшим преобразованиям в сторону полного замещения иностранных программных продуктов. Главный тренд — переход от экспериментов к системному использованию российского ПО в проектах полного цикла.
Нефтегаз: точность в условиях Крайнего Севера
Информационное моделирование (BIM) становится инструментом оптимизации в нефтегазовом строительстве, особенно в сложных северных условиях. Владимир Четвериков, эксперт по ПИР ООО «НК «Роснефть» — НТЦ», поделился опытом применения 3D-технологий при разработке объемно-планировочных и конструктивных решений. В центре внимания — проект нефтеперекачивающей станции в зоне Крайнего Севера. Объект повышенного уровня ответственности, 1-го класса опасности, занимающий 17,5 гектара, расположен рядом с действующей установкой подготовки нефти.
— Наша информационная модель включает 2,8 миллиона объектов, — рассказывает Четвериков. — Проектирование стартовало в конце 2021 года, рабочая документация подготовлена в 2022-м. В 2024 году актуализирована схема внешнего транспорта. В условиях сжатых сроков строительства доработку рабочей документации решили выполнить с использованием 3D-модели. По наиболее сложным участкам мы проработали несколько вариантов проектных решений. Выбор и согласование с заказчиком итогового варианта проводили посредством ЦИМ. Благодаря выбранному адаптивному подходу к реализации проекта, информационному моделированию нашей проектной команде удалось оптимизировать проект и сэкономить средства инвесторов.
По словам эксперта, для оценки состояния ранее построенных конструкций было проведено техническое обследование с использованием аэрофотосъемки и лазерного сканирования. Это обеспечило возможность создания точных и детализированных информационных моделей и минимизацию коллизий при проектировании в реконструируемой зоне.
— Создана комплексная 3D-модель со всеми инженерными сетями, что позволило эффективно управлять проектом, — отметил Четвериков. — Разработанный чек-лист для оценки качества информационной модели обеспечил автоматизированный контроль соответствия требованиям. Динамика строительства с опережением сроков обеспечена эффективной коммуникацией с заказчиком и строительным подрядчиком с активным использованием разработанной цифровой информационной модели. Для нас это важный результат проекта.
Металлургия: от фрагментов — к системе
Внедрение ТИМ и информационного менеджмента — фактор повышения эффективности в строительстве промышленных компаний.
О цифровом рывке «Евраза» рассказали Вадим Сухарев, директор дирекции по управлению инженерными данными ООО «ЕвразИнжиниринг», и Роман Кравченко, руководитель проектов внедрения ООО «АйДиТи» — Премиум-партнера «СиСофт Девелопмент» и Аккредитованного центра компетенций Model Studio CS.
— До недавнего времени информационное моделирование в «Евразе» применялось фрагментарно, — отметил Сухарев. — Но уже три года ведется системное и комплексное внедрение ТИМ и информационного менеджмента. Стратегическим решением стало создание собственного проектного института и одновременное внедрение в нем трехмерного проектирования на базе отечественного ПО объединенными компетенциями наших сотрудников и специалистов ООО «АйДиТи».
Важным этапом стала интеграция технологий лазерного сканирования. Оцифровка существующих конструкций и создание 3D-моделей упростили работу проектировщиков и ТИМ-команды. Получать цифровую информационную модель стало значительно быстрее.
Сухарев уверен: трехмерное проектирование — это вопрос производительности и эффективности.
— Мы стремимся максимально использовать его в операционной деятельности и вовлекать заказчиков в этот процесс, — отметил он. — Наш опыт доказал, что проектирование возможно организовать на отечественном ПО, хотя это и сопряжено с трудностями. Уверен: совместными усилиями с разработчиком ГК «СиСофт» и интегратором ООО «АйДиТи» мы достигнем новых высот в развитии ТИМ.
Газпром-революция: переход на 3D
— В 2019 году ООО «Газпром проектирование» было назначено генпроектировщиком в контуре «Газпрома», — рассказывает Вячеслав Гурьянов, заместитель генерального директора по информационным технологиям ООО «Газпром проектирование». — Мы должны были создать институт, работающий по единым стандартам, правилам и использующий унифицированный инструментарий. Несколько лет ушло на то, чтобы собрать лучшие практики и внедрить передовые технологии.
После выхода правительственных директив в 2021 году «Газпром проектирование» взяло курс на импортозамещение.
— В конце 2022 года мы совершили революцию в области САПР, — вспоминает Гурьянов. — Мы взяли на себя обязательства полностью перейти на прямое 3D-проектирование площадных объектов, используя только отечественные продукты. Это изменило не только наши инструменты, но и подход к организации проектирования. С 1 июля 2023 года мы перешли на прямое 3D-проектирование всех площадных объектов и используем только отечественные решения, в том числе Model Studio CS.
Для обеспечения перехода и повышения квалификации сотрудников был создан учебный центр. Информационное моделирование в «Газпром проектировании» — это комплексный подход, основанный на единых базах данных, объединяющих геоинформационные системы, цифровые информационные модели, 4D-графики и 5D-ценообразование, что позволяет эффективно управлять данными и процессами на всех этапах строительства.
— Мы формализовали процесс доработок совместно с ГК «СиСофт», — подчеркивает Гурьянов. — На данный момент уже реализовано более 80% поставленных задач.
Клиентоориентированность и новые горизонты
Развитие Model Studio CS — приоритет для ГК «СиСофт», которая непрерывно расширяет функционал, добавляя инструменты для проектирования автодорог, технологических схем и электротехнических решений.
— Продуктов становится больше, и это требует качественного обслуживания, — отмечает Степан Воробьев, руководитель департамента внедрения и сопровождения Model Studio CS. — Поэтому создан аккредитованный центр компетенции, обеспечивающий поддержку от обучения до настройки ПО.
Важный элемент стратегии — развитие партнерской сети, объединяющей свыше трехсот специалистов по Model Studio CS. Компания создает площадки для обмена опытом между разработчиками и пользователями.
— Регулярно организуем мероприятия, где инженеры-проектировщики обмениваются лучшими практиками, — подчеркивает Воробьев. — Эти встречи привлекли тысячи специалистов.
В приоритете — создание безфайловой версии и генератора чертежей для упрощения проектирования, поддержка отечественных ОС. Решения протестированы на совместимость с Astra Linux. Ведется разработка мобильных приложений для работы в удаленных местах.
— В 2025 году мы запустили проект Stakeholders, куда вошли «Газпром», «Сибур», «Росатом». Систематизируем информацию от пользователей для разработки новых функций. Уверен: совместными усилиями достигнем новых высот в развитии IT и внедрении технологий. Компания открыта к диалогу и обмену опытом, готова делиться наработками и получать обратную связь для развития», — резюмировал Степан Воробьев.
Готовность рынка
Проектно-строительная отрасль настроена весьма благожелательно к отечественному ПО ТИМ. Это заметно и по результатам анализа добровольного и обезличенного опроса, проведенного в марте 2025 года Ассоциацией «Национальное объединение строителей» (НОСТРОЙ) и журналом «Информационное моделирование» в рамках онлайн-курса «От идеи к практике цифровизации строительной отрасли».
Выводы: рынок ПО ТИМ технологически и организационно готов к переходу на отечественные продукты ПО. Более того, специалисты в этой области ждут от власти решительных действий по устранению проблем хаотизации в управлении данными информационной модели. Проектировщик как самое квалифицированное звено в ПО ТИМ должен перестроиться сам и перестроить строительную отрасль, которая, проходя процесс цифровой трансформации, также выполняет задачи по импортозамещению. И у этого процесса, судя по всему, хорошие перспективы.
С 1 апреля 2012 года на строительном рынке начала работать негосударственная экспертиза. Представители отрасли говорят о том, что передела рынка между государственной и негосударственной экспертизой быть не должно.
Правильнее говорить о формировании цивилизованного, квалифицированного подхода к решению общих проблем экспертизы.
Эти и другие вопросы обсудили участники заседания круглого стола «Взаимодействие участников рынка экспертизы строительных проектов в новых реалиях. Как государственным и частным структурам выстроить цивилизованный рынок», организованного газетой «Строительный Еженедельник» и ООО «Межрегиональная негосударственная экспертиза».
Валерий Грибанов, модератор, главный редактор газеты «Строительный Еженедельник»
Александр Орт, генеральный директор ООО «Негосударственный надзор и экспертиза»
Виктор Зозуля, генеральный директор ООО «Негосударственная экспертиза проектов строительства»
Екатерина Боякова, начальник юридического отдела ГАУ «Леноблгосэкспертиза»
Виталий Потехин, ведущий юрисконсульт СПб ГАУ «ЦГЭ»
Роман Алексеев, генеральный директор ООО «Центр строительного аудита и сопровождения»
Александр Караваев, главный специалист ООО «Эксперт Проект»
Вадим Персов, генеральный директор ООО «Межрегиональная негосударственная экспертиза»
Сергей Свешков, эксперт по управлению проектированием и строительством
Валерий Грибанов:
– Прошло больше года с момента введения негосударственной экспертизы. Как разделился рынок между негосударственной и государственной экспертизами?
Александр Орт:
– Законодательство определило, что все объекты строительства, финансируемые из бюджета, остались за государственной экспертизой, а все остальные проекты могут проходить согласование в негосударственной экспертизе. На сегодня в Петербурге действует 14 таких организаций. Но, на мой взгляд, следует перестать вести речь о переделе рынка между государственной и негосударственной экспертизой. Правильнее говорить о формировании цивилизованного, квалифицированного подхода к решению общих проблем экспертизы. С этой точки зрения следует объединить наши усилия и определить тот минимум требований, которые должны быть незыблемыми и обязательными для всех участников рынка.
Валерий Грибанов:
– Вы считаете, что рынок уже сформирован и в ближайшее время ожидать существенного роста новых игроков не стоит?
Александр Орт:
– Говорить о том, что рынок уже насытился, нельзя. Он будет развиваться и расширяться постоянно. Выживет на этом рынке тот, кто будет принципиально подходить к решению проблем и четко соблюдать законодательство.
Валерий Грибанов:
– Сколько компаний в ближайший год еще может появиться на рынке негосударственной экспертизы? Какое количество игроков на данном рынке оптимально для Северо-Запада?
Виктор Зозуля:
– Новые игроки на рынке экспертизы будут появляться и исчезать постоянно, так как этот бизнес привлекателен с точки зрения доходов. Сколько всего будет компаний – неизвестно. Но не надо забывать, что на пустом месте экспертную организацию создать нельзя. Рынок экспертизы будет регулироваться только качеством выполняемой работы. Если экспертные организации будут соблюдать законы, требования, то и качество работы будет высоким. Пока этого нельзя сказать про все организации.
В то же время вызывает недоумение, как может государственная экспертиза быть аттестована на предоставление услуг негосударственной экспертизы. Конкурировать в этих условиях мы можем только между собой, но не с чиновниками. Например, между нашей организацией и администрацией Выборга возник конфликт. Власти не выдают разрешение на строительство таможенного терминала, хотя есть положительное заключение экспертизы. Есть закон, который запрещает чиновникам подвергать сомнению проект, прошедший экспертизу. Заказчик не хочет идти в суд, мотивируя это тем, что слишком длительный процесс.
Екатерина Боякова:
– Мы не согласны с тем, что государственная экспертиза не может выполнять функции негосударственной. В этом нет ничего противозаконного. Мы готовы к открытому диалогу. Есть несколько вопросов, которые нас волнуют и которые мы готовы обсуждать в форме открытого диалога. Нет никакой проблемы в том, чтобы выработать единые стандарты, требования для негосударственных экспертиз. Например, не брать проекты без градостроительных планов, без проектов планировок и т. д. Никто у вас этот рынок не забирает, пожалуйста, работайте на территории всей страны. Мы точно так же выживаем и боремся за каждого нашего заказчика по негосударственной экспертизе. Выставляем равные требования как по объектам, финансируемым за счет средств бюджета, так и по объектам, финансируемым за счет собственных средств заказчика.
Виктор Зозуля:
– Так не ставьте нам палки в колеса! Кто дал вам право ревизовать заключение наших экспертов?
Екатерина Боякова:
– Я объясню. Есть постановление правительства Ленобласти об аккредитации юридических и физических лиц на право проведения проверок заключений негосударственных экспертиз. Это касается только Ленинградской области, где мы столкнулись с недостаточным уровнем профессиональной подготовки не экспертиз, а муниципальных образований. С этим борются на уровне регионального правительства. Муниципалы зачастую не имеют полного представления о том, какие требования предъявляются при подготовке градостроительной документации. Например, выдают градплан сразу на несколько участков. Речь не о том, чтобы упрекнуть негосударственную экспертизу, а о том, чтобы повысить изначальный уровень подготовки исходно-разрешительной документации.
Валерий Грибанов:
– Как сейчас решается кадровая проблема? Насколько остро стоит потребность в аккредитованных экспертах?
Виталий Потехин:
– Наша организация существует давно, коллектив сформирован. У нас достаточно аккредитованных экспертов для решения поставленных задач. После введения института негосударственной экспертизы у нас уменьшилось количество принятых на рассмотрение объектов и нагрузка сократилась. Поэтому как таковой кадровой проблемы у нас нет. Более того, в настоящий момент в кадровом резерве Центра находятся более 140 человек.
Валерий Грибанов:
– А были случаи, когда от вас уходили эксперты в негосударственную экспертизу?
Виталий Потехин:
– Были. Каждый человек имеет право на выбор места работы, мы этому не препятствуем.
Валерий Грибанов:
– Как считают аналитики: хватает ли сейчас на рынке экспертизы специалистов, и достаточен ли у них уровень профессионализма?
Александр Караваев:
– Экспертов достаточно, они даже прибавляются. Сейчас специалисты аттестуются гораздо динамичнее, чем раньше. Сейчас эта процедура немного приостановилась в связи с тем, что весь август Минрегион РФ будет проводить переаттестацию специалистов Главгосэкспертизы и ее филиалов.
Пока в Москве есть две структуры, которые ведут подготовку к аттестации. Одна организация предлагает обучение за 42 тыс. рублей, а другая – за 40 тыс. рублей. Наша практика показывает, что на рынке экспертизы есть дефицит специалистов по изысканиям и по пожарным вопросам.
Виктор Зозуля:
– Я являюсь членом рабочей группы в Минрегионе по аттестации. Сейчас стоит вопрос о реорганизации системы аттестации, которая сегодня не совершенна по нескольким причинам. Молодые специалисты, только что окончившие вуз, сразу идут на аттестацию, чтобы стать экспертом. И в данном случае надо менять входной билет для аттестации. Мы за то, чтобы увеличился совокупный стаж работ. То есть специалист после университета должен поработать не менее 10-15 лет проектировщиком плюс не менее трех лет у него должен быть стаж работы в экспертизе. Этого пока нет, и это, пожалуй, самая большая беда. Вторая беда в том, что, к сожалению, из закона исключили аттестацию руководителей экспертных организаций. Но недопустимо, чтобы такие посты занимали люди «с улицы». Должны допускаться люди, которые имеют определенный опыт, стаж, навыки.
Система тестирования экспертов чем-то схожа с ЕГЭ. Ее нужно менять.
Роман Алексеев:
– Коллеги со мной согласятся, что костяк организаций негосударственной экспертизы состоит из опытных экспертов, которые отработали в государственной экспертизе. Именно они передают свой опыт молодым экспертам, и именно в них дефицит. Эти эксперты сейчас «плавают» между государственными и негосударственными экспертизами. На рынке есть определенная конкуренция между экспертными организациями с точки зрения привлечения опытных экспертов. Никто не отдает проект на откуп молодым специалистам, обязательно присутствует контроль и надзор за проведением экспертизы опытными экспертами.
Валерий Грибанов:
– А насколько сейчас остро стоит проблема ценового демпинга на рынке экспертизы? Возникают ли случаи серьезного снижения цены в ущерб качеству?
Виктор Зозуля:
– Это коммерческая тайна.
Александр Караваев:
– Есть 145-е постановление Правительства РФ, где предусмотрено ценообразование. Все считают на базе этого расчета, больших подвижек нет.
Вадим Персов:
– Деление рынка на государственную и негосударственную экспертизы некорректно. Государственные экспертизы созданы для исполнения государственных функций, а не для зарабатывания денег. Я считаю ситуацию, когда они аккредитуются на предоставление услуг негосударственной экспертизы, ненормальной, так как, бесспорно, возникает конфликт интересов. В принципе, появление негосударственной экспертизы – это благо. Она разгрузила государственные организации, которые не справлялись с возросшей активностью бизнес-среды в стране.
Конкуренция на рынке экспертизы, как и на любом другом, будет всегда. Новые экспертные организации и дальше будут появляться. Практика и время покажут, кто останется на рынке. Главным в работе негосударственных экспертиз считаю ответственность перед заказчиком за соблюдение нами требований действующего законодательства. Так, согласно 145-му постановлению правительства, в выдаваемом экспертизой заключении каждый раздел должен быть подписан экспертом, аттестованным по соответствующему направлению деятельности. Никаких «замен» не предусмотрено. Понятно, что на начальном этапе у нас у всех был неполный состав экспертов. В период отсутствия аттестованных экспертов, в принципе, региональные и муниципальные органы смотрели на это сквозь пальцы. Сейчас укомплектованность состава является определяющей в экспертных организациях. Например, в ООО «Межрегиональная негосударственная экспертиза» есть все необходимые штатные эксперты по всем разделам проектной документации и инженерных изысканий.
Стоимость экспертизы определяем, как и все, по 145-му постановлению – это основной ориентир. Что касается сроков выдачи заключений, то здесь все зависит от качества предоставляемой на экспертизу документации. Нас спрашивают, можно ли получить заключение за 20 дней. Можно, только предоставьте изначально нормальный проект. Мы заинтересованы в коротких сроках, длительная экспертиза экономически невыгодна.
Мы уважаем и ценим каждого заказчика. Компетентному заказчику нужно качество. Он благодарен нам за серьезные вопросы, которые мы задаем. А разовый заказчик тоже присутствует, но его достаточно легко определить.
Виктор Зозуля:
– Мне кажется, что дело не в разовом заказчике как таковом. Бизнес в принципе ведет двойную игру: для себя он не построит ни одного объекта без прохождения экспертизы, а на продажу – пожалуйста. Такая философия опасна.
Валерий Грибанов:
– Мне кажется, что пример «Трансвааль-парка» говорит о том, что заказчику не должно быть все равно.
Вадим Персов:
– Я бы хотел уточнить, что когда я говорил «разовые заказчики», то имел в виду команды, реализующие свой «разовый» объект, часто на продажу, у которых, к сожалению, вообще нет понимания, из чего состоит проект, как его нужно делать и т. д. А отдельные структуры, созданные застройщиками под каждый новый объект, под это определение никак не подпадают.
Александр Караваев:
– Количество заказчиков зависит от динамики строительного рынка. Если бы все госпрограммы бюджетные реализовывались, то госэкспертизу бы накрыла волна проектов.
Александр Орт:
– Получается, что нет разницы между ответственностью государственной и негосударственной экспертизы. На мой взгляд, мы подошли к рубежу, когда нужно ввести единую вневедомственную экспертизу. А сколько их должно быть – отрегулирует рынок. Мы медленно, но верно все равно к этому идем.
Недавно обсуждался вопрос архивирования и хранения заключений экспертизы. Государственная экспертиза их хранит у себя 5 лет, а потом сдает в центральный архив. У негосударственных экспертиз пока никакого понимания нет, где хранить архивные документы. Я считаю, что документы государственной и негосударственной экспертиз должны храниться в едином центре экспертных заключений.
Валерий Грибанов:
– На базе чего такой центр может быть создан?
Александр Орт:
– Центр не нужен, есть закон об архиве. Но для этого надо, чтобы кто-то сказал, что у негосударственной экспертизы система архивирования должна быть такой же, как и у государственной экспертизы.
Екатерина Боякова:
– Давайте сделаем единый архив! Надо подумать, где можно сделать этот единый банк данных. Это будет удобно заказчику и Стройнадзору.
Валерий Грибанов:
– По вашему мнению, эти функции на себя должна взять государственная структура?
Екатерина Боякова:
– Да кто угодно, рынок пока свободен.
Валерий Грибанов:
– А как будет некоммерческая организация зарабатывать на этом?
Екатерина Боякова:
– Можно предоставлять данные платно. Также прием документов может быть платным и т. д. Эта система жизнеспособна и выгодна.
Валерий Грибанов:
– Изменилось ли что-то для строительного рынка с введением негосударственной экспертизы? Компаниям легче стало работать или нет?
Сергей Свешков:
– Лично для нашей организации ничего не изменилось. Как пять лет назад, так и сейчас экспертиза наших проектов проходит в Москве в Главгосэкспертизе. Возможно, это связано с тем, что это крупные инвестиционные проекты – аэропорт Пулково-3, платная дорога Санкт-Петербург – Москва, завод «Хёндай». И ни у инвесторов, ни у заказчика не возникает мысли обращаться в негосударственную экспертизу. Я был бы рад проводить предварительные экспертные оценки в Петербурге, тем самым бы сэкономил время и нервы.
Вадим Персов:
– Все мы говорим о том, что назрел вопрос о прекращении принудительного разделения объектов, подлежащих государственной и негосударственной экспертизе. Понятно, что есть особо опасные объекты, технически сложные. Но их рассматривают те же самые эксперты, что и у нас. Может быть, и среди негосударственных экспертиз нужно провести определенную квалификацию, чтобы они тоже могли выдавать заключения по таким объектам. По бюджетным объектам в ведении государственных экспертиз, безусловно, необходимо оставить сметы. Контроль за расходованием бюджетных средств должен быть у государства. Но к экспертизе инженерных решений по таким объектам можно допустить и нас. Мы призываем всех к соблюдению действующего законодательства.
Валерий Грибанов:
– Все поддержали идею создания архива – это уже можно считать хорошим результатом.
В России вступил в силу закон, который запрещает работодателям указывать в вакансиях дискриминационные требования, не связанные с деловыми качествами работника, в том числе пол, возраст, национальность, цвет кожи.
Эксперты говорят о том, что существенных изменений на рынке труда новый документ не принесет, а только усложнит работу менеджеров по персоналу.
Теперь работодатель не вправе указывать в вакансии требования по полу, расе, цвету кожи, национальности, языку и происхождению, имущественному, семейному, социальному и должностному положению. Также в вакансии запрещается указывать возраст, место жительства, отношение к религии, убеждениям, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также другие обстоятельства, которые не связаны с деловыми качествами работников.
Документ уточняет понятие «дискриминация» и устанавливает административную ответственность за распространение информации о вакансиях, которые содержат ограничения дискриминационного характера.
Теперь за подобные нарушения работодателей буду карать административным штрафом: для граждан он составляет от 500 до 1 тыс. рублей; для индивидуальных предпринимателей без образования юридического лица – от 3 до 5 тыс. рублей; для юридических лиц – от 10 до 15 тыс. рублей.
Анатолий Кривоносов, директор Санкт-Петербургского колледжа строительной индустрии и городского хозяйства, отметил, что ничего нового в законодательстве не произошло. «Правила о запрете дискриминации по полу возрасту и т. д. и раньше были прописаны в существующих регулирующих документах РФ. А зачем появился отдельный закон – непонятно», – высказал он свою точку зрения.
Инна Ганус, первый заместитель председателя Комитета по науке и высшей школе Санкт-Петербурга, напротив, уверена, что новый документ очень важен для рынка труда, а работодатели прислушаются к тому, что на законодательном уровне установлен запрет на ограничения.
Мила Головченко, руководитель пресс-службы Head Hunter по СЗФО, рассказала, что на портале hh.ru было порядка 25% вакансий, содержащих различные требования к сотрудникам, которые теперь можно отнести к дискриминационным. Наиболее часто встречаемые – это пол, возраст, внешние данные. По ее словам, Head Hunter разослал всем своим клиентам уведомления об изменениях в правилах размещения вакансий на hh.ru.
«Несомненно, потребуется время, чтобы все участники рынка перестроились под новые требования. В будущем примеров, когда работодатель выбирает кандидата, основываясь на таких факторах, как возраст или пол, будет все меньше», – уверена Мила Головченко.
Наталья Суслова, генеральный директор коммуникационного агентства «Репутация», считает, что идея «антидискриминирующего» закона хороша, но вот воплощение, как часто у нас случается, подкачало. Эксперт считает, что принятый закон усложнит работу менеджерам по персоналу и приведет к увеличению иносказательности в вакансиях, ведь руководитель все равно возьмет того кандидата, который максимально соответствует его параметрам, а доказать дискриминацию по какому-либо из признаков в случае многоступенчатого грамотного отбора кандидатов практически невозможно.
«Если компания состоит из 20-25-летних людей, специализируется, например, на услугах в IT и ищет ассистента руководителя проектов, то маловероятно, что найдется 50-летний специалист, которому будет комфортно работать на такой позиции. Но по новому закону мы не можем ограничить возраст в заявленной вакансии. Это значит, что теперь менеджеру по персоналу придется прочитать большее количество резюме, чем раньше, для закрытия одной позиции. То же самое касается и пола кандидата, – привела пример Наталья Суслова. – Безусловно, есть вакансии, замещать которые могут только мужчины, и это прописано в КЗоТе. Но для большинства вакансий предпочтение «девочка или мальчик» исходит от непосредственного руководителя. Это может быть обусловлено как спецификой позиции, так и командообразованием (например, когда команда исторически складывается из женщин, и руководитель предпочитает работать с женским коллективом)».
Алексей Захаров, президент рекрутингового портала Superjob.ru, очень резко настроен против вышедшего закона. По его словам, российский Трудовой кодекс уже не одно десятилетие запрещает любую дискриминацию (по полу, возрасту, вероисповеданию, семейному положению и пр.). «Смысл принятия дублирующего закона мне совершенно непонятен. Это просто популистская возня, из-за которой усложнится и процесс поиска работы, и процесс подбора персонала», – раскритиковал новый закон Алексей Захаров.
«Что касается портала Superjob.ru, никаких изменений в правила размещения вакансий мы не вводили. Да, мы убрали соответствующие поля из объявлений, но ничто не мешает работодателю прописать все «дискриминационные» требования непосредственно в тексте вакансии или отказать в работе, придумав этичное объяснение», – подчеркнул Алексей Захаров.
Что касается работодателей, то согласно опросу на портале Superjob.ru, большинство из них считают, что по факту ничего не изменится, просто придется больше времени тратить на заведомо ненужные собеседования и придумывать причины отказа.