Трудности реставрации
В Москве и Петербурге — множество зданий-памятников, локации, застроенные старыми домами. Многие из них нуждаются в реставрации. Это длительная, технически сложная и дорогостоящая работа, требующая особой тщательности на каждом этапе.
В Москве действуют несколько программ, в рамках которых ремонтируются и реставрируются старые здания. Так, реализуется программа капитального ремонта жилого фонда. В апреле президиум правительства Москвы утвердил программу капремонта многоквартирных домов на текущий год и ближайшую перспективу. В планах 2025 года — 2 тыс. домов. При этом в программу включены 364 объекта культурного наследия (ОКН).
Памятники реставрируются за счет городского бюджета, бюджетов министерств РФ, частных инвесторов и меценатов. С 2020 года Москва выделяет субсидии на реставрационные работы в жилых домах-памятниках. Применяется индивидуальная разработка проектов с использованием современных технологий и строгого контроля качества. Городские субсидии позволяют сохранить исторический облик зданий и единство размера взносов жильцов. По такой схеме восстановлено свыше 30 памятников, сообщает официальный портал мэра и правительства Москвы. В 2025 году планируется завершить работы почти на 150 объектах культурного наследия.
В Петербурге программа реставрации зданий-памятников работает с 2022 года. Уже отреставрированы 32 здания. В текущем году предполагается завершить работы на 26 объектах и начать еще на девяти. Всего до 2030 года в Петербурге планируется отреставрировать 255 фасадов исторических многоквартирных домов.
Отдельная программа реализуется на Невском проспекте. Она стартовала в 2024 году. До 2027 года планируется отремонтировать и отреставрировать фасады и крыши 85 зданий.
Бюджет проекта — 2,5 млрд рублей. Следующий этап программы — фасады на Московском проспекте и выходящие на набережную Невы.
Персональный подход
Безусловно, у реставрации фасадов зданий есть отличия от обычного ремонта. Например, стоимость реставрационных работ, как правило, в три раза дороже нового строительства, поскольку предполагает целый комплекс действий: ликвидация ветхих элементов, расчистка, исследования, а также подготовка самостоятельного проекта.
Александр Шумилкин, руководитель ООО АБ «АСГАРД», описал последовательность работ: «Архитектурные решения каждого ОКН индивидуальны. Необходимо установить состав исторических отделочных материалов, их цветовую гамму. Утраченные лепные элементы восстанавливают по сохранившимся фрагментам или архивным фотографиям. При сохранении хотя бы части архитектурного декора необходим их тщательный замер для последующей докомпоновки с подбором соответствующих материалов. Фигурная кладка и глазурованные элементы, как правило, требуют ручной работы».
По его словам, необходимо применять 3D-сканирование для максимально точного выполнения ремонтно-реставрационных работ с применением по возможности аутентичных материалов либо — если их найти не удалось — с заменой современными, отвечающими требованиям производства реставрационных работ.
Как отмечает Александр Урушев, генеральный директор компании АРЛИФТ, основное отличие при работе с обычными и историческими фасадами — повышенные требования к бережному отношению к архитектурным элементам и минимизации повреждений. Компания АРЛИФТ применяет для работ технику, которая специально создана для сложных задач и может работать как снаружи здания, так и внутри помещений. «Наши мини-краны оснащены двигателями внутреннего сгорания для уличных работ и электромоторами для реставрации внутри зданий, где шум и выхлопы недопустимы.
Прорезиненные гусеницы бережно относятся к деликатным поверхностям — мрамору, брусчатке, тротуарной плитке, насыпной дорожке. Вакуумные захваты позволяют аккуратно монтировать стекла, плиты и металлические листы без деформаций, при этом грузоподъемность оборудования достигает 2500 кг», — уточнил он.
По словам Александра Урушева, поскольку реставрация исторических объектов часто требует более тщательной подготовки и согласований, это влияет на продолжительность и бюджет работ. «Тем не менее благодаря широкому ассортименту подъемников — от ножничных до телескопических и мачтовых — мы подбираем оптимальное оборудование с учетом особенностей площадки и задач заказчика, что помогает эффективно управлять процессом», — добавил он.
Сергей Тимофеенко, коммерческий директор ООО «Завод подъемников», ключевыми отличиями от работы на типовых зданиях считает несколько моментов. Во-первых, сроки. «Работы на исторических фасадах занимают больше времени из-за необходимости бережного демонтажа, ручной обработки деталей и согласований с органами охраны культурного наследия», — пояснил он.
Второй момент — стоимость: использование специализированного оборудования, ручного труда и дорогих материалов (например аутентичных растворов) увеличивает затраты.
В-третьих, это учет архитектурных элементов. Как заявил Сергей Тимофеенко, исторические здания часто имеют сложный рельеф (лепнина, карнизы, скульптуры), что требует применения подъемников с повышенной маневренностью и плавностью хода.
Кроме того, важная минимизация воздействия на фасад здания. «Ограничения по нагрузке на старые конструкции исключают использование тяжелой техники, поэтому предпочтение отдается компактным самоходным подъемникам с малым давлением на грунт», — отметил Сергей Тимофеенко.
По его словам, если учесть перечисленные моменты и использовать современные самоходные подъемники, сроки реставрации и издержки на дорогостоящих специалистов сокращаются.
Индивидуальные решения
Как правило, исторические здания располагаются в центре города. А в Петербурге, например, дома в центре плотно пристроены друг к другу. Это создает сложности при реставрации фасадов — участникам процесса нужны в каждом случае индивидуальные решения и схемы работы.
«В таких городах, как Москва и Петербург, реставрация исторических фасадов часто связана с ограничениями по пространству и сложными условиями работы. В этом случае на первый план выходит компактность и маневренность техники. Например, самый маленький кран АРЛИФТ имеет ширину всего 78 см и может пройти через стандартный дверной проем, что позволяет работать даже в узких дворах-колодцах», — указывает Александр Урушев.
По его словам, также важна адаптация техники к разным поверхностям: ровный асфальт или замусоренная строительная площадка требуют разных решений.
Как отмечает Сергей Тимофеенко, для решения сложных задач производители предлагают оборудование с рядом адаптаций. Так, регулируемые опоры позволяют работать на неровных поверхностях (например брусчатка у старинных зданий) без риска повредить основания. Применяются также узкие и раздвижные шасси, позволяющие работать в арках, узких улочках, и другая техника. «Например, при реставрации одного московского особняка использовался коленчатый подъемник с поворотной корзиной и системой “мягкого старта”, чтобы избежать резких движений при работе рядом с лепниной», — рассказал Сергей Тимофеенко.
Замысловатые сложности
Реставрация — сложный и трудоемкий процесс. Причем сложности встречаются на всех этапах работ.
Например, на этапе обследования состояния объекта основная сложность — обнаружить все дефекты и создать полную картину картины как в графическом, так и в текстовом формате. Необходимо выявить подлинные строительные материалы ОКН, а для этого необходим подбор исторических сведений по объекту либо объектам-аналогам, указал Александр Шумилкин.
По его словам, на втором этапе — назначения этапов выполнения работ с соблюдением всех необходимых технологических решений, подготовкой рекомендаций по их соблюдению — необходим щадящий демонтаж поздних наслоений без повреждения аутентичных элементов. Укрепление конструкций часто осложняется запретом на современные методы и применение современных материалов.
Третий этап — проектирование с необходимостью соблюсти исторический облик объекта, что нередко сочетается с необходимостью приспособления здания для современного использования. «Необходим индивидуальный подход к каждому объекту, к особенностям его архитектурных и конструктивных решений. Реставраторы сталкиваются с нехваткой аналоговых материалов и необходимостью индивидуальных решений для каждого объекта», — уточнил Александр Шумилкин.
«Как представитель проектной организации скажу в первую очередь о сложностях на этапе обследования и проектирования. Исторические фасады, как правило, находятся в плотной городской застройке, а также бывают затенены деревьями, что усложняет выполнение их обмеров практически любым способом. Выполнение обмеров вручную — по умолчанию метод неточный и к таким фасадам обычно не применяется, а вот лазерное сканирование и фотограмметрия уже чувствительны к расстоянию до фасада (от сканера) и к наличию перед ним растительности — и для сканера, и для фотоаппарата. Обмеры всегда нужны “срочно”, поэтому летом некогда ждать осени, чтобы опала листва, а зимой некогда ждать, пока растает снег на карнизах. Все это снижает точность обмерных работ относительно возможной к достижению», — рассказал Александр Лапыгин, генеральный директор ООО «РУСЭКО-СТРОЙПРОЕКТ».
По его словам, есть сложности при организации доступа инженеров-обследователей во внутренние дворы, на чердаки, крыши и на соседние здания, а сегодня — запрет на обследования с помощью БПЛА во многих регионах. Это оставляет возможность лишь ручного фотографирования, что более трудозатратно, а иногда делает фотограмметрию неприменимым методом обмеров.
На этапе проектирования возникают проблемы программного обеспечения. «Универсальные программы для достижения сразу всех целей проектов реставрации отсутствуют, поэтому разные программы используются для разных задач, и большое количество времени требуется для передачи данных из одного ПО в другое. При конвертации часть данных неизбежно теряется, что тоже влияет на конечный результат», — отметил Александр Лапыгин.
Еще одна проблема, как ни странно, — борьба с коррупцией, которая заставляет ведомства придерживаться установленного законом срока на согласования в 30 дней. При этом через 30 дней вместо согласования заявитель может получить отказ и должен скорректировать проект. Результаты историко-культурной экспертизы не спасают ситуацию — у каждого эксперта может быть свое мнение, поэтому акты экспертизы приходится переделывать. «То есть пока система работает явно не так, как должна. Ну а пока таким образом тянется время, фасады продолжают разрушаться, все увеличивая объем реставрационных работ», — заключил Александр Лапыгин.
Во многих крупных городах страны активно возводятся пешеходные и велопешеходные мосты. В реализации данных проектов очень часто задействуются новые архитектурные и технологические решения.
По оценке экспертов, за последние годы в России построено более 20 современных пешеходных и велопешеходных мостов. Данные объекты не просто удобны для движения людей на своих двоих, самокате или велосипеде, но становятся важным элементом городской культурной среды. Их появление способствует формированию пешеходных безопасных маршрутов и стимулирует активное использование альтернативных видов транспорта.
При строительстве таких мостов все чаще применяются новые технологии и инновационные решения. Специалисты внедряют современные методы проектирования, обеспечивающие безопасность и устойчивость конструкций. Сам процесс строительства становится более эффективным, экологичным и безопасным. Велопешеходные мосты гармонично вписываются в окружающий ландшафт.
Отметим, что в Санкт-Петербурге важнейшим объектом велопешеходной инфраструктуры считается Яхтенный мост. Он связывает южный берег Приморского района в зоне Яхтенной улицы с северным берегом Крестовского острова у стадиона «Газпром Арена». Общая длина моста составляет 940 метров, что делает его одним из самых протяженных в городе. Данный объект стал ключевым элементом безавтомобильной транспортной инфраструктуры, подготовленной к чемпионату мира по футболу 2018 года. Его уникальный дизайн и функциональность привлекают местных жителей и туристов.
Нетиповые решения
Активное строительство велопешеходных мостов в настоящее время идет в Москве. Реализация таких проектов выведена в специальную городскую программу развития инфраструктуры. В ближайшем будущем планируется возведение более десятка таких сооружений, что должно сделать город еще более удобным для движения пешеходов и велосипедистов. Подобные проекты не только способствуют развитию альтернативных видов транспорта, но и улучшают качество жизни москвичей, создавая комфортные и безопасные маршруты для активного отдыха.
Осенью 2024 года открылся велопешеходный мост через реку Яузу у нового кампуса МГТУ имени Баумана. Его проектировщиком стала компания MARKS GROUP. Некоторые подробности о проекте рассказывает заместитель руководителя управления линейных объектов MARKS GROUP Евгений Астафьев. По его словам, в каждом проекте, который реализуется на территории Москвы, есть место индивидуальным инженерным решениям. Проект Бауманского моста не стал исключением. Для решения комплексной задачи достижения архитектурного замысла в заданный срок и определенный бюджет, безусловно, приходилось находить нетиповые инженерные решения. В частности, отметил он, на данном сооружении применена весьма сложная геометрия мостовых металлоконструкций и опалубки железобетонных конструкций. Было задействовано сложное архитектурное освещение нижней части пролетного строения, использовалось нетиповое для мостовых сооружений покрытие из пигментированного асфальтобетона синего цвета. Все это — нормальные решения, не претендующие на Книгу рекордов Гиннесса, но они, безусловно, являются нетиповыми.
Составляющая «вело» в проекте также вносила свою лепту, добавляет специалист. В первую очередь это сказывалось на геометрии сходов с моста и компоновке прохожей части. С одной стороны, нужно было обеспечить безбарьерное передвижение велосипедистов по всему сооружению, а с другой — сделать велодвижение максимально незаметным для пешеходов. В целом в каждом проекте на стадии его реализации проводятся отдельные уточнения проектных решений с учетом фактических обстоятельств. В данном случае также не обошлось без локальных корректировок, но существенных изменений проектных решений не было. Все реализовано, как и было задумано.
«Внимание к пешеходной и велосипедной инфраструктурам заметно растет во многих городах страны. Можно сказать, что формируется, а во многом уже сформировался новый подход к рисунку мобильности, где пешеходное движение и средства индивидуальной мобильности играют все бо́льшую роль. Подобные сооружения являются неотъемлемой частью всей этой концепции и, следовательно, получают все бо́льшую порцию внимания как с стороны заказчиков, так и со стороны пользователей. Убежден, что их количество будет прирастать из года в год. Формирующийся и развивающийся спрос на качественную инфраструктуру для пешеходов и велосипедистов является в этом тренде фундаментальным драйвером. По перспективе появление таких новых мостов — прогноз позитивный», — уверен Евгений Астафьев.
Определяя облик
Стоит отметить, что российские регионы в настоящее время также реализуют проекты велопешеходных мостов. Так, в 2024 году Промышленной группой «КОНАР» был построен первый велопешеходный вантовый мост в Челябинске. Длина сооружения составляет 93,4 м, ширина велопешеходной части — 10 м, высота опорной конструкции — 39,6 м. Специалисты отмечают, что основная нагрузка приходится на вертикальную опору — пилон, с которым пролеты соединены множеством стальных тросов — вантов. Пролетное строение моста крепится к пилону на 16 тросах закрытого спирального типа из высокопрочной оцинкованной углеродистой стали, выдерживающих разрывное усилие 1570 МПа, их диаметр — от 35 до 135 мм. Еще два троса создают контрусилие. Мост был построен вблизи границ челябинского бора, и цель была не только в создании красивого и функционального объекта, но и в максимальном сохранении экологии. Фундамент моста расположили таким образом, что он не входит в рекреационную зону бора.
В реализации этого проекта, рассказывает генеральный директор ООО «Мостмеханика» Григорий Яблочков, нам как подрядчику были доверены две задачи: монтаж и натяжение анкеров в основании главного пилона из высокопрочных стержней типа Dywidag и натяжение вантовой системы русловой и береговой частей. «Из ключевых сложностей этих задач можно отметить достаточно высокие усилия при натяжении вантовых оттяжек пилона с береговой части моста, где усилия на финальном этапе составили 600 тонн в каждом элементе. Со всеми поставленными задачами, как нам кажется, мы справились успешно», — добавил он.
По словам исполнительного директора ПГ «КОНАР» Данилы Пыхова, первый вантовый велопешеходный мост в Челябинске — подарок городу от компании на день рождения. И это не просто техническое сооружение для связи двух берегов. Был разработан современный дизайн, чтобы мост стал знаковой достопримечательностью, заметной архитектурной доминантой, определяющей облик Челябинска. Философия, заложенная в этот проект, — дарить горожанам и гостям города позитивные эмоции и наслаждаться эстетикой индустриальных решений.
«Мы оснастили мост динамической подсветкой и разработали несколько десятков сценариев, которые поочередно будем вводить в программу иллюминации. Так, например, в дни государственных праздников включаем подсветку “Триколор”. И еще одну идею мы реализуем в 2025 году. Будет публично обозначено и оборудовано место, откуда получаются наиболее красивые фото, селфи с мостом. Так что, помимо того, что “КОНАР” взял на себя обязательства по инженерно-техническому обслуживанию объекта, мы продолжим разрабатывать новые ”фишечки” и решения, которые обязательно порадуют жителей Челябинска», — подчеркнул Данила Пыхов.
Интересные дискуссии развернулись в мае на выставке АРХ МОСКВА, во время которой профессионалы отрасли обсудили, почему архитектура начинается с фасада, какие вызовы мешают ее развитию в России и как производители могут повлиять на качество городской среды.
В выставочном центре «Гостиный двор» (Москва) завершилась юбилейная выставка-форум АРХ МОСКВА 2025 — одно из крупнейших всероссийских отраслевых событий мира архитектуры, строительства и дизайна. Мероприятие, прошедшее с традиционным размахом, привлекло свыше 200 участников: представителей архитектурных и дизайнерских бюро, девелоперов, общественных организаций, производителей материалов для строительства. Поделиться своим видением настоящего и будущего индустрии в этом году решили и производители фасадных решений, которые показали свои последние разработки фасадных систем и включились в дискуссию о том, как фасады зданий могут менять архитектурный облик городов.
Концепция 30-й по счету АРХ МОСКВЫ определяется словом «суть». Ее автором выступил художник и основатель арт-парка «Никола-Ленивец» Николай Полисский. В своем «Манифесте сути» Полисский отмечает, что «подлинные устремления архитекторов скрыты под яркой оберткой; их истинные возможности зажаты в тисках прагматики». Чтобы помочь их разжать, художник предлагает специалистам «ненадолго сбросить оковы, выйти за рамки скучного благоразумия и предъявить миру истинное лицо нашей архитектуры как есть».
В рамках деловой сессии, объединившей ключевые фигуры индустрии, эксперты-участники пришли к выводу, что для выполнения задания Полисского мало одного только желания — нужны еще и технические возможности. В первую очередь это касается проектирования фасадов. Сегодня это не просто «оболочка» жилого дома или завода — фактически фасад является «арт-объектом архитектуры», способным полностью изменить визуальное восприятие здания. Говорить о фасадах как о самостоятельных элементах архитектуры также позволяет сложность технологий и форм. Как отметила Елена Коваленко, коммерческий директор FRONTSIDE, производителя фасадных решений, для объектов с высокими требованиями к финальному результату или особыми условиями строительства фасады фактически проектируются и изготавливаются в индивидуальном порядке. При этом для производителя важно учесть абсолютно все факторы: дизайн, необходимые эксплуатационные характеристики, стоимость изготовления, монтажа и последующего обслуживания. Если между ними удается добиться баланса, можно говорить о высоком качестве фасадного решения.
Акцент на качестве строительства также сделала Александра Кузьмина, первый заместитель руководителя Комитета по архитектуре и градостроительству Московской области, главный архитектор Московской области и вице-президент Союза московских архитекторов:
«Главный вызов этого года для нашего комитета — это удержать заданную планку качества. Когда возникает кризис, а мы видели их достаточно много, некоторые компании-застройщики начинают принимать очевидно неправильные решения, в том числе по фасадам. Например, выбирая самые дешевые продукты и маскируя с их помощью отсутствие конструктивных изменений, которые необходимы для комфортной эксплуатации здания и придания ему гармоничного архитектурного облика. С такими практиками мы стараемся бороться».
Проблему отметил и Станислав Кулиш, основатель и руководитель «ЛАБВА ПРО» (Лаборатория Виртуальной Архитектуры), член правления Союза московских архитекторов, профессор Московского архитектурного института (МАРХИ).
«Застройщики действительно привыкли “резать косты” за счет фасадов, поскольку уверены, что необычные архитектурные проекты — это всегда дорого и долго. Огромная масса маркетологов и участников процесса рассказывают о том, что реализовать то или иное решение имеющимися средствами невозможно. Наша задача — доказывать обратное. Мы умеем воплощать в жизнь красивые рендеры так, чтобы результат соответствовал первоначальному замыслу и при этом не ложился тяжким бременем на ключевых участников строительства».