Между эстетикой и экономикой
Задачи у архитекторов и девелоперов, на первый взгляд, разнятся: архитекторы больше привержены эстетике, девелопер не может не думать о деньгах. Однако для создания конечного продукта — жилого комплекса, торгового центра или другого объекта — девелоперы и архитекторы должны выстроить отношения.
Общие интересы у девелопера, который выступает заказчиком, и архитектора в роли исполнителя заказа, безусловно, есть. И архитекторы полагают, что общего между ними и девелоперами гораздо больше, чем кажется. При этом девелоперы начали разбираться в архитектуре, а архитекторы — в экономике.
«Работа архитектора начинается по заказу девелопера — в этом и заключаются их общие интересы. Девелоперу надо построить дом, который хорошо продается. Архитектор может на это повлиять не только в смысле так называемой красоты здания, но и с точки зрения максимального выхода площадей и комфорта квартир. Знание законодательства, которое постоянно меняется, становится еще одной важной составляющей общих интересов девелопера и архитектора», — указывает Никита Явейн, руководитель Архитектурного бюро «Студия 44».
Олег Богдан, главный архитектор проектов Генпро, полагает: интересы девелоперов и архитекторов пересекаются в понятии успешного проекта. «Девелоперу выгодно, когда объект не только построен в срок и с минимальными затратами, но и пользуется спросом на рынке. А качественный архитектурный дизайн, грамотная планировка и эстетика напрямую влияют на привлекательность недвижимости. Поэтому обе стороны заинтересованы в балансе между экономикой и эстетикой».
По его мнению, девелоперы все чаще понимают ценность архитектурной выразительности как инструмента конкурентного преимущества — особенно это заметно в жилых комплексах бизнес- и премиум-классов. «Таким образом, общий интерес заключается в создании продукта, который будет востребован, рентабелен и при этом соответствует современным архитектурным стандартам», — уверен Олег Богдан.
«Я бы не сказал, что такая уж четкая двуполярность: архитекторы — об эстетике, девелоперы — о цифрах, потому что некие инновационные части проекта имеют экономическую эффективность, которую трудно предугадать, и грамотный девелопер четко знает, что закладка каких-то инноваций в проект, применение каких-то материалов — это для проекта набор очков в смысле стоимости и узнаваемости проекта в будущем. Это трудно просчитать, но оно существует. И иногда счастливо совпадают усилия девелопера и архитектора — это всегда очень-очень тонкий процесс», — рассуждает Михаил Мамошин, генеральный директор ООО «Архитектурная мастерская Мамошина», академик архитектуры (РАХ, РААСН, МААМ), заслуженный архитектор России.
Он полагает, что сегодня архитекторы уже начинают понимать в девелопменте, то есть могут понять точку зрения заказчика, заказчики-девелоперы путешествуют, интересуются архитектурным мейнстримом…
«Очень важно, наверное, точно так же, как и в творчестве архитектора, в работе девелопера, личностное обозначение. Личностно обозначенный девелопмент – это правильно. Нужны личности, которые могут субъективно поставить задачу, и она в конечном итоге приведет к какой-то новой объективности и к движению вперед…», - добавил Михаил Мамошин.
Феликс Буянов, руководитель и архитектор архитектурной мастерской «Б2», не думает, что надо жестко разделять миссии архитектора и девелопера, поскольку их объединяет общая цель: преображение через развитие. Разнятся лишь инструменты и дивиденды. «Архитектор, мысля образами, не имеет права чураться цифр и должен “поверять алгеброй гармонию”, если, конечно, хочет увидеть задуманное воплощенным в жизнь; равно и девелопер, зацикленный исключительно на цифрах, пренебрегающий образом, обречен на деградацию бизнеса. Гармония всегда сбалансирована, в балансе интересов архитектора и девелопера заинтересованы обе стороны», — отметил он.
Данила Рогожников, руководитель управления архитектуры MARKS GROUP, полагает, что архитекторов, работающих исключительно за идею, давно нет, поскольку архитектурный бизнес — тоже бизнес. Современные девелоперы тоже сосредоточены не только на цифрах: «Девелоперов, думающих лишь о собственном кармане, спрос быстро приведет в чувство. Всех уравняли конкуренция и рынок. Покупательские потребности значительно выросли. Негибкие, невосприимчивые, не слышащие и не понимающие заказчика архитекторы не будут востребованы. Не думающие о запросах покупателя девелоперы не будут востребованы».
По мнению Данилы Рогожникова, общие интересы легко находятся в конечных пользователях совместного продукта девелопера и архитектора: «Современный востребованный девелоперской проект требует уникального образа, комфортной среды, качественно организованного пространства снаружи и внутри. За что не будут платить люди, то не будет делать ни один архитектор или девелопер».
«Я глубоко убежден, что хорошие проекты появляются, только когда архитекторы и девелоперы находятся в одной команде и мыслят едиными категориями: это значит, что архитектор, создавая образы, понимает функциональность, рациональность и эффективность предложенного проекта и умеет считать деньги, а девелопер, кроме прибыли, еще должен мыслить образами, так вместе они решают единую задачу. Именно это — необходимое условие для успешного и красивого проекта в будущем», — заявил Сергей Цыцин, генеральный директор «АМЦ-Проект».
«Сделайте мне красиво»
Не каждый проект заказчик принимает с первого раза. В том числе потому, что сам изначально не определился, чего он хочет.
По словам Сергея Цыцина, каждый проект индивидуален, и очень важно, чтобы девелопер и архитектор вместе над ним работали. Необходимость в доработке, по его мнению, возникает, когда партнеры погружены в проект и на каком-то этапе понимают, что нужна корректировка. «Характерные причины, по которым проект отправляется на доработку, заключается в прикидочной оценке его стоимости по фасадам и инженерии, поскольку заказчику нужно уместиться в определенный бюджет. Выясняется это не сразу, а при достаточно развитом проекте, когда есть возможность проанализировать оценку его стоимости. Это касается интерьеров, фасадов, инженерии и благоустройства. Все девелоперы хотят, чтобы было очень красиво и в то же время дешево, но так, к сожалению, не получается, хотя нужно стремиться к рациональным вариантам в любом случае», — уточнил Сергей Цыцин.
Как рассказал Феликс Буянов, заказчик быстрее принимает проекты зданий общественного назначения, хотя позже их сложнее согласовывать. Проекты жилья и апартаментов чаще приходится корректировать в процессе разработки — меняются внешние условия, требования «продуктологов» и т. п.
Проект также может меняться, если партнеры не достигли полного взаимопонимания. Никита Явейн полагает важным моментом четкую и подробную формулировку исходного задания и исчерпывающие исходные данные. В противном случае, то есть тогда, когда задание формулируется в общих чертах, меняется по ходу работы, а любые решения согласовываются на разных уровнях, проект может отправиться на доработку. «Как бы то ни было, палитра возможностей, как правило, задается в изначальном задании. То, что архитектор может позволить в премиум-сегменте, в экономе — исключено. Там, где бюджеты больше, на удивление, и свободы у архитектора бывает больше. С другой стороны, такие объекты чаще всего располагаются в историческом центре, а это значит, что процесс согласований значительно сложнее», — подчеркнул Никита Явейн.
Среди задач архитектора – убедить заказчика применять при строительстве конкретные материалы. Общая планировка объекта, его конструктивный каркас, обычно, не вызывает дискуссий архитектора и девелопера. Девелоперы в большинстве случаев, приобретая участки под строительство, уже знают, какого класса объект могут на нем построить. «Чаще всего девелопер сам выбирает тот или иной материал и технологию с точки зрения его себестоимости. В зависимости от места и класса сооружения выбираются и применяемые к нему фасадные и интерьерные материалы. Именно выразительный подбор финишных материалов создает убедительный, притягательный образ и среду, где хочется жить», - поясняет Сергей Цыцин.
Однако рынок сегодня заметно изменился. Если раньше проект окупался задолго до завершения, сегодня девелоперам приходится считать экономику проекта заранее. По словам Сергея Цыцина, девелоперы конкурируют между собой по качеству, уровню, архитектуре, что заставляет их задумываться о создании качественной жилой среды. Поэтому девелоперов интересуют архитектурные изыски. «Часто в этой связи изыски являются хорошей бизнес-составляющей. Просто доброкачественный дом с правильными фасадами и выполненными нормами не является притягательным для будущих клиентов, в то время как проект с интересной архитектурной идеей, которая, в том числе, повышает себестоимость строительства, но при этом привлекательность проекта увеличивается больше, чем его стоимость. Другое дело, что все изыски и новшества должны быть оправданны и обоснованны и иметь рациональное зерно в повышении качества архитектуры, где дома приобретают индивидуальные черты, что тоже немаловажно, но эти новшества и изыски не являются какими-то капризами или субъективным взглядом архитектора на прекрасное. Все-таки все должно быть обоснованно», — полагает Сергей Цыцин.
«Девелопер приветствует архитектурные изыски на старте проекта и охладевает на стадии рабочей документации, тут искусство архитектора состоит в умении убеждать, в удержании баланса», — заявил Феликс Буянов.
Время экономить
Когда девелопер выходит на площадку после множества согласований, он – или подрядчик с его согласия — нередко начинает вносить в проект изменения. Как правило, это связано с желанием удешевить проект или с нежеланием подрядчика выполнять сложные архитектурные решения. Нередко также меняется квартирография. Все это — без согласования с архитектором. При этом архитектор не может ничего возразить, если по договору не сопровождает проект.
По словам Сергея Цыцина, «АМЦ-Проект», как правило, сопровождает проект до полного его завершения, хотя авторский надзор в нашей стране недооценены и оплачиваются по остаточному принципу.
«В идеале архитектор должен сопровождать проект на всех стадиях реализации, чтобы контролировать соблюдение авторского замысла. Однако в реальности так бывает не всегда, особенно если договор не предусматривает авторский надзор. Чтобы минимизировать отклонения, важно на ранних этапах договоренностей четко прописывать обязательства сторон и значение сохранения архитектурного концепта для конечного успеха проекта», — подчеркивает Олег Богдан.
«Не всегда архитектор сопровождает проект до его завершения, в случае смены проектировщика на рабочей стадии вероятность отклонения от проекта возрастает. Как правило, вероятна замена фасадных элементов более дешевыми, не исключены изменения планировок и отдельных конструктивных элементов», — рассказывает Феликс Буянов.
По мнению Никиты Явейна, отклонения от проекта, которые происходят на этапе строительства, когда подрядчик начинает диктовать условия, а девелопер вынужден их принимать, чтобы уменьшить стоимость, — самая слабая сторона той ситуации, которая сложилась в строительной сфере. «Сначала все долго и упорно согласовывается, а потом при строительстве происходят достаточно серьезные изменения, и становится совсем не понятно, зачем перед этим было столько согласований. Такое происходит очень часто и касается практически всех разделов, кроме конструктива», — говорит он.
Сергей Цыцин полагает, что отклонений становится меньше, и они, как правило, носят объективный характер. В частности, в последние годы строителям пришлось отказаться от многих импортных материалов, изделий и оборудования, заменив их параллельным импортом или отечественными аналогами.
Вместе с тем Данила Рогожников указывает на нехорошие последствия из-за отклонений от проекта. «Изменения проекта в процессе стройки в домах с проданными квартирами чревато штрафами, судебными разбирательствами с покупателями. Например, есть прецеденты, когда покупатель требовал соответствия сданного проекта и согласованного АГР. Контроль за последовательным соответствием АГК, АГР, проектной и рабочей документаций регулярно совершенствуется».
«Нам не жить друг без друга»
Вместе с изменениями строительного рынка меняются взаимоотношения между его участниками, включая взаимоотношения между девелоперами и архитекторами. По мнению Никиты Явейна, они стали более уважительными в последние годы: теперь все понимают, что архитектура — это важная составляющая коммерческого успеха.
Сергей Цыцин утверждает, что взаимоотношения становятся более профессиональными, и эффективность этих взаимоотношений постоянно растет.
«Взаимоотношения девелопера и архитектора — процесс творческий, они проходят через кризисы, переживают взлеты и падения, ясно одно: нам трудно жить друг без друга», — резюмировал Феликс Буянов.
Доля энергетики из возобновляемых источников энергии (ВИЭ) в России пока мала и растет медленно. Наращивать ее надо, но при этом отечественные компании до последнего времени работали на импортном оборудовании и цена энергии из возобновляемых источников достаточно велика. Участники рынка поставлены перед выбором: технологический суверенитет страны или низкая цена энергии.
Проблему выбора обсудили участники сессии «Возобновляемая энергетика: низкие цены на электроэнергию или технологический суверенитет?», прошедшей в рамках Петербургского международного экономического форума. Они пришли к выводу: нужен баланс между ценой и суверенитетом.
Малые мощности
В 2022 году доля ветровой (ВЭС) и солнечной энергии (СЭС) составила в России 19% от мирового производства. По данным Ассоциации развития возобновляемой энергетики (АРВЭ), в 2022 году самая большая доля СЭС и ВЭС в совокупном объеме выработки электрической энергии зафиксирована в странах Европы. Но наибольший совокупный объем мощности СЭС и ВЭС по итогам года зафиксирован в Китае — 759,0 ГВт. Китай считается бесспорным лидером, который, кроме прочего, придумывает новые технологии для солнечной и ветровой энергетики. Например, солнечные батареи из гибкого кремния. Китай выступает основным поставщиком технологий.
По данным Федеральной антимонопольной службы, на 1 января 2023 года в стране действовали 186 объектов ВИЭ. По подсчетам АРВЭ, доля генерации составляет всего 1% в общем объеме. По словам Алексея Жихарева, директора АРВЭ, господдержка этого сегмента «очень умеренная», игроков на рынке мало — в основном это молодые компании, которые базировались на трансфере западных технологий.
Двигатель прогресса
Чтобы снизить затраты на электроэнергию, которую генерируют ВИЭ, необходимо удешевить оборудование. Это также поможет России конкурировать на мировом рынке.
«Модернизировать европейские технологии, потом выйти с ними на рынок не получится — нужна глубокая модернизация. Можно ли выиграть войну чужими танками, которых у нас нет?» — рассуждает Валерий Селезнев, первый заместитель председателя Комитета Госдумы по энергетике.
Михаил Хардиков, руководитель энергетического бизнеса En+ Group, генеральный директор АО «ЕвроСибЭнерго», удивляется: «Был же технологический суверенитет до СВО. А теперь нет — это что за локализация была?»
По его мнению, с оборудованием для ГЭС, а это тоже источники возобновляемой энергии, проблем нет, оно все производится в России, причем разными компаниями. А вот уровень локализации по ВИЭ «надо посмотреть».
С 2007 года, отметил Михаил Хардиков, компания «ЕвроСибЭнерго» много оборудования закупала в Китае. На тендерах китайские компании конкурировали с российскими и европейскими (за исключением последнего времени) и выигрывали.
Он полагает: «Нужно выбирать — что хотим свое и до какой степени».
Виталий Королев, заместитель руководителя, Федеральная антимонопольная служба (ФАС России), согласен: «Надо снижать капитальные затраты».
По его словам, наработки технологий есть в Росатоме, например. Планируется проект по поликремнию, реализация которого позволит не зависеть от китайских поставщиков, «которые очень подняли цены».
Кроме того, компания «Юнигрин Энерджи» в 2023 году запустит завод по производству оборудования для солнечной энергетики в Калининграде. Это будет предприятие полного цикла, рассказал Олег Шуткин, заместитель генерального директора ООО «Юнигрин Энерджи»: кремниевая пластина, ячейка и модуль.
Сейчас тема возобновляемой энергетики появилась в новых регионах — в странах Латинской Америки, Африки, и Олег Шуткин полагает, что новые страны будут заинтересованы в российской продукции.
«Чтобы мы могли конкурировать, надо говорить о более серьезных инвестициях в НИОКР. Ключевое слово — технология, а не каждый винтик», — заявил Алексей Жихарев.
Он также полагает важным не зависеть от одного поставщика, если мы хотим создать уверенно развивающуюся отрасль с ориентацией на экспорт с паритетной ценой.
Или-или
Выбор между низкой ценой на электроэнергию и технологическим суверенитетом зависит от позиции той или иной компании — потребитель она или производитель. Компания «Н2 Чистая энергетика» выступает в двух ипостасях. Однако Алексей Каплун, генеральный директор, ООО «Н2 Чистая энергетика», утверждает: «Для нас низкие цены важнее».
При этом для потребителя не важно, откуда именно он получит энергию: важнее цена. Потому что, констатирует Алексей Каплун, «цены давно не низкие».
По мнению Олега Шуткина, для стабилизации цен на отечественное оборудование можно масштабировать бизнес. По крайней мере, «Юнигрин Энерджи» так и поступает. «Мы масштабируем производство, чтобы быть конкурентными», — заявил он.
В то же время некоторые эксперты полагают, что необходимости выбирать нет. По словам Виталия Королева, потребители отстаивают право на доступную энергию, и цены надо снижать. Но можно параллельно снижать затраты и наращивать технологический суверенитет. «Механизмы есть. Нужно их скомпоновать и правильно использовать», — заявил Королев.
Эксперты называют ВИЭ перспективным направлением. «Есть спрос на низкоуглеродную энергию. Углеродная повестка есть и будет», — говорит Михаил Хардиков.
Но в то же время напоминает: ВИЭ — не только солнце и ветер, но и ГЭС.
«Надо определять не долю ВИЭ, а роль», — убежден Валерий Селезнев.
По его словам, нужен крупный — государственный— игрок в этом сегменте рынка. А пока нет ни такого игрока, ни внятного законодательства, ни политической воли, ни ясной перспективы хотя бы до 2030 года.
Несмотря на то, что сроки введения обязательного BIM для объектов госзаказа сдвинули, проектировщики все чаще применяют технологии информационного моделирования. Так, на VI Международном BIM-форуме в Москве ведущие игроки рынка цифрового строительства показали, как новая технология помогает прокладывать трассы, возводить высотки, обустраивать инженерные сети и использовать технологию на стройке.
Одним из самых актуальных для участников форума стал вопрос импортозамещения в сфере строительного программного обеспечения (ПО). Проектировщики обменивались опытом применения различных отечественных решений, а программисты презентовали собственные продукты, делились вариантами развития технологии.
«Отрадно, что в том числе благодаря санкциям в России сформировался уверенный тренд на увеличение использования отечественного ПО в проектировании и строительстве. Мы (строители) стали активнее интересоваться аналогами иностранных программ и сервисов, все больше отдавая предпочтение нашему российскому софту, а разработчики получили стимул, — говорит начальник блока проектно-изыскательских работ о бособленного подразделения АО "Управление строительства № 30" в Москве Сергей Ахтырцев. — Приведу пример. В АО "УС-30" при создании BIM-модели объекта для управления сроками строительно-монтажных работ мы довольно эффективно используем отечественную платформу Plan-R. И это на 100% российский продукт, который был разработан именно с целью импортозамещения. Microsoft приостановил продажи в Россию систем планирования Primavera и MS Project, и российская IT-компания создала Plan-R». Во время работы выставки все желающие могли познакомиться с BIM-моделью одного из объектов компании — копра «Север-2», блок календарно-сетевого планирования для которого создавался с помощью отечественной информационной системы Plan-R в обход санкционных рисков.
В каждом зале BIM-форума разработчики, программисты и проектировщики доказывали, что вопрос замены иностранного ПО на отечественное вполне решаем. С каждым годом все больше компаний выводят на рынок свои новые продукты, постоянно дорабатывая и совершенствуя собственные решения.
«Отличие BIM в России от других стран — это открытость. BIM-комьюнити постоянно обменивается знаниями, что создает благоприятную картину для развития технологии в нашей стране», — говорит ведущий BIM-специалист WE-ON GROUP Анна Селезнева.
Так, например, сейчас разработчики отечественного ПО бьются над тем, чтобы предоставить нескольким специалистам возможность параллельной работы в режиме реального времени, а также над эффективной передачей актуальных данных каждому из участников производственного процесса. В одном из залов форума программисты представили решение, которое позволяет двум архитекторам одновременно работать над созданием информационной модели, причем наблюдая вносимые коллегой изменения. По словам Максима Шибанова из Renga Software, в ходе эксперимента к рабочему столу удалось подключиться 20 проектировщикам.
Подобные возможности позволяют увеличить производительность труда в работе над информационной моделью, а именно такая задача сегодня встает перед BIM-специалистами в полный рост. Как заявляют спикеры: проектирование нуждается в волшебстве, поэтому некоторые разработчики уже начинают привлекать искусственный интеллект и нейросети. На форуме представили результаты экспериментов, когда ИИ самостоятельно искал коллизии в модели, создавал часть инженерной системы для гражданского объекта без участия проектировщика или помогал обосновать двукратное сокращение количества свай для фундамента объекта. Однако пока нерешенным остается вопрос взаимодействия между человеком и искусственным интеллектом, а также возможности его контролировать.
«Важное достижение последних лет — это формирование профессиональных кадров и развитие российских программ. Благодаря требованиям по обязательному применению информационного моделирования сформирован костяк специалистов, готовых развивать отрасль, а российские вендоры пусть с запозданием, но адаптируют программные комплексы для информационного моделирования. Главное, не останавливаться, а гармонизация требований и выход BIM в стройку дадут новый толчок развитию», — говорит заместитель главного инженера по реализации технической политики компании «ВТМ дорпроект» Владимир Баженов.
Тем не менее в России идет активная работа по созданию информационных моделей дорог и магистралей. Так, например, ПО «КРЕДО-ДИАЛОГ» использовалось для создания пилотных BIM-проектов по реконструкции подъезда к с. Бердюгино, возведению транспортной развязки в двух уровнях на пересечении автомобильной дороги «Обход г. Тюмени» с проездом Воронинские горки и строительству автомобильной дороги А-130 Москва\P — Малоярославец — Рославль — граница с Республикой Беларусь на участке км 155 + 000 — км P165 + 000 (обход г. Медынь). Как поясняет инженер-проектировщик компании Елена Кононова, разработчик уделяет особое внимание инструментам, которые позволяют заказчику в любой момент понять, в какой стадии находится проект, делая процесс удобным и визуализированным — по сути, выполнять контроль за объемами работ и ходом исполнения в процессе строительства. Для каждого элемента проекта можно назначить временной период исполнения.
Активную работу в части проектирования дорог ведут и специалисты научно-технического центра «Конструктор». С участниками форума они поделились особыми требованиями, которые предъявляет заказчик к таким заказам. От проектировщиков ждут четкого выполнения директивных сроков без увеличения стоимости вместе с традиционно высокими требованиями как к проектной документации в области дорожного строительства, так и к применяемому программному обеспечению. Оно должно быть создано в России и обеспечивать безопасное хранение данных на протяжении всего жизненного цикла с доступом к ней неограниченного круга лиц. Кроме того, приветствуются и функции, позволяющие получать документацию в XML-формате для прохождения экспертизы.
Заместитель главного инженера по реализации технической политики компании «ВТМ дорпроект» Владимир Баженов соглашается с коллегами, что взаимодействие с заказчиком — один из главных вызовов для BIM на сегодняшний день. «Проектировщики и государственные заказчики обладают очень неоднородной компетенцией в части информационного моделирования, и данную ситуацию усугубляют запутанность или отсутствие нормативных документов, разрозненность требований государственных экспертиз и заказчиков, но главное — это восприятие модели только в качестве элемента проектной документации. Разработка рабочей документации, как правило, не сопровождается разработкой информационной модели, а до реального использования и сопровождения в стройке доходят единичные модели. Все это ведет к тому, что проектная модель и фактически построенный объект могут сильно отличаться друг от друга. Отсутствие четких и единообразных правил, а также фактическое отсутствие применения моделей на строительной площадке подрывает стремление к развитию у всех участников».
Про важность квалификации в части BIM в службах заказчика говорит и директор департамента проектирования ООО «Пачоли Инжиниринг» Руслан Гатауллин: «Все сотрудники заказчика или техзаказчика должны уметь работать с BIM. Это необходимо, чтобы службы заказчика, госорганов и других участников процесса, а также непосредственные участники строительства могли взаимодействовать друг с другом в среде разработки проектной и рабочей документации. Сейчас этого нет. Платформа Revit крайне сложна для освоения, но уже закреплена на нормативном уровне. Мастер 50– 60 лет до сих пор печатает 2D-чертежи и работает с ними на стройплощадке. Вывод: нужно выбирать простые платформы для разработки BIM, двухмерные цифровые модели - nanoCAD, Akson. В них работа гораздо быстрее и дешевле. Нужно идти на упрощение процессов, например, применять такие решения, как BRIO MRS, которые позволяют работать с BIM даже низкоквалифицированным кадрам непосредственно на стройплощадке».
С существованием проблемы разрыва в уровне цифровой зрелости соглашается ведущий BIM-специалист WE-ON GROUP Анна Селезнева: «В основном рынок наполнен молодыми кандидатами без особого опыта, либо встречается полная противоположность — overqualified (переквалифицированные специалисты), которых трудно переучивать на новое ПО. Во-вторых, у заказчика отсутствует понимание, как работает BIM-сфера. Зачастую координаторы по данному направлению ранее не работали в сфере проектирования, из-за чего складывается диссонанс ожидаемых данных, их объема и итоговой модели на стадиях П и Р».
BIM на стройке
В качестве эксперимента некоторые компании уже начинают использовать BIM не только в проектировании, но и на строительной площадке. Однако это не происходит массово. Как отмечает Владимир Баженов, сначала на площадку должны прийти системы управления, электронного документооборота, введения маркировок на основании qr-кодов. А для реализации этого в первую очередь нужно обновить регулирующие документы и внести данные требования в контракты. Анна Селезнева, ведущий BIM-специалист WE-ON GROUP, соглашается с коллегой и дополняет, что массовый переход состоится только тогда, когда заказчик увидит в этом выгоду и сам захочет внедрять новую технологию, тратить свое время на обучение специалистов. Впрочем, пока мало кто понимает, как извлечь выгоду не только от оптимизации финансов на стадии проектирования.
Уже сейчас некоторые компании готовы объединять собственные решения для будущего результата. Например, теперь пользователи Renga могут эффективно реализовать связку между проектированием и строительством и управлять себестоимостью вместо ее констатации по факту завершения работ с помощью продукта IYNO. Отметим, что именно его уже активно используют передовые девелоперы. Так, IYNO работает в компаниях GRAVION, ФСК, АЕОН, Талан. «Для каждого из них BIM на стройке это возможность видеть, как изменение в процессе проектирования или же изменения на строительной площадке влияют на сроки, стоимость, качество строительства. Пилотные проекты, которые мы запускали с каждым из наших заказчиков, достаточно быстро показывают, где и как компания, которая работает с данными по методологии IYNO, может сократить затраты или же ускорить сроки принятия решения. Безусловно, если и эффект того, что отдел из тре х, например, сметчиков раньше тратил три месяца на подсчет бюджета по всем разделам проекта, а теперь может делать это за неделю. Количество проектов и скорость принятия решения значительно увеличиваю тся при сохранении численности персонала, — говорит генеральный директор IYNO Анастасия Морозова. — Количество застройщиков, которые понимают и верят в отдачу от использования BIM на стройке, будет только увеличиваться. В том числе за счет положительных примеров коллег. Надеюсь, что после этого уйдет и другой барьер внедрения: начинать надо не с внедрения BIM в проектировании, а с определения — какие управленческие решения в процессе строительства вы будете принимать по-новому? В какой момент вы будете это делать? Какая информация для этого нужна? В каком виде? Только тогда станет понятно, какими должны быть информационные требования со стороны заказчика в сторону проектировщика, в какой момент времени и какие атрибуты должны быть занесены в модель, чтобы данные из модели можно было превратить в информацию и использовать для принятия тех самых решений. Для облегчения этого процесса мы создали простейшую таблицу-рекомендацию по информационным требованиям со стороны заказчика к проектировщикам, но, безусловно, их нужно адаптировать под каждую компанию».
Сергей Ахтырцев видит будущее БИМ в продолжении активной цифровизации строительной отрасли, в частности, в разработке нормативно-технических документов и национальных стандартов Единой системы информационного моделирования (ЕСИМ). «Правовое поле должно быть у всех одно — и у исполнителей, и у заказчиков, и у контролирующих органов, — говорит эксперт. — Безусловно, BIM-моделирование будет шире использоваться на всех этапах строительства. Не секрет, что еще сравнительно недавно заказчиков интересовал лишь расчет объемов по модели, н о уже сейчас среди основных требований — возможность управления и контроля всем комплексом строительных работ — от проектирования до дальнейшей эксплуатации объекта. Заказчик сегодня уже достаточно хорошо разбирается в BIM, его компетенции в данном вопросе стали выше, а следовательно, и требования к исполнителю. Эффектной 3D-картинкой сегодня уже сложно кого-то удивить. Все хотят видеть полноценную BIM-модель в сочетании с производственными планами и графиками, чтобы в режиме реального времени моделировать и отслеживать ход выполнения работ и обеспечивать контроль за качеством строительства. От комплексной BIM-модели ждут также возможности прогнозировать стоимость реализации проекта, оценивать бюджет и смету. Хотелось бы, чтобы уровень BIM-зрелости и дальше рос у всех участников строительного процесса».
В целом BIM-форум собрал на своей площадке ведущих практиков рынка: проектировщиков, застройщиков, представителей инжиниринговых и IT-компаний, которые постарались не только дать комплексную и независимую оценку ситуации в отрасли, но и сформулировать конкретные рекомендации по цифровизации бизнес-процессов с учетом возможностей новейших программных продуктов.
