Между эстетикой и экономикой
Задачи у архитекторов и девелоперов, на первый взгляд, разнятся: архитекторы больше привержены эстетике, девелопер не может не думать о деньгах. Однако для создания конечного продукта — жилого комплекса, торгового центра или другого объекта — девелоперы и архитекторы должны выстроить отношения.
Общие интересы у девелопера, который выступает заказчиком, и архитектора в роли исполнителя заказа, безусловно, есть. И архитекторы полагают, что общего между ними и девелоперами гораздо больше, чем кажется. При этом девелоперы начали разбираться в архитектуре, а архитекторы — в экономике.
«Работа архитектора начинается по заказу девелопера — в этом и заключаются их общие интересы. Девелоперу надо построить дом, который хорошо продается. Архитектор может на это повлиять не только в смысле так называемой красоты здания, но и с точки зрения максимального выхода площадей и комфорта квартир. Знание законодательства, которое постоянно меняется, становится еще одной важной составляющей общих интересов девелопера и архитектора», — указывает Никита Явейн, руководитель Архитектурного бюро «Студия 44».
Олег Богдан, главный архитектор проектов Генпро, полагает: интересы девелоперов и архитекторов пересекаются в понятии успешного проекта. «Девелоперу выгодно, когда объект не только построен в срок и с минимальными затратами, но и пользуется спросом на рынке. А качественный архитектурный дизайн, грамотная планировка и эстетика напрямую влияют на привлекательность недвижимости. Поэтому обе стороны заинтересованы в балансе между экономикой и эстетикой».
По его мнению, девелоперы все чаще понимают ценность архитектурной выразительности как инструмента конкурентного преимущества — особенно это заметно в жилых комплексах бизнес- и премиум-классов. «Таким образом, общий интерес заключается в создании продукта, который будет востребован, рентабелен и при этом соответствует современным архитектурным стандартам», — уверен Олег Богдан.
«Я бы не сказал, что такая уж четкая двуполярность: архитекторы — об эстетике, девелоперы — о цифрах, потому что некие инновационные части проекта имеют экономическую эффективность, которую трудно предугадать, и грамотный девелопер четко знает, что закладка каких-то инноваций в проект, применение каких-то материалов — это для проекта набор очков в смысле стоимости и узнаваемости проекта в будущем. Это трудно просчитать, но оно существует. И иногда счастливо совпадают усилия девелопера и архитектора — это всегда очень-очень тонкий процесс», — рассуждает Михаил Мамошин, генеральный директор ООО «Архитектурная мастерская Мамошина», академик архитектуры (РАХ, РААСН, МААМ), заслуженный архитектор России.
Он полагает, что сегодня архитекторы уже начинают понимать в девелопменте, то есть могут понять точку зрения заказчика, заказчики-девелоперы путешествуют, интересуются архитектурным мейнстримом…
«Очень важно, наверное, точно так же, как и в творчестве архитектора, в работе девелопера, личностное обозначение. Личностно обозначенный девелопмент – это правильно. Нужны личности, которые могут субъективно поставить задачу, и она в конечном итоге приведет к какой-то новой объективности и к движению вперед…», - добавил Михаил Мамошин.
Феликс Буянов, руководитель и архитектор архитектурной мастерской «Б2», не думает, что надо жестко разделять миссии архитектора и девелопера, поскольку их объединяет общая цель: преображение через развитие. Разнятся лишь инструменты и дивиденды. «Архитектор, мысля образами, не имеет права чураться цифр и должен “поверять алгеброй гармонию”, если, конечно, хочет увидеть задуманное воплощенным в жизнь; равно и девелопер, зацикленный исключительно на цифрах, пренебрегающий образом, обречен на деградацию бизнеса. Гармония всегда сбалансирована, в балансе интересов архитектора и девелопера заинтересованы обе стороны», — отметил он.
Данила Рогожников, руководитель управления архитектуры MARKS GROUP, полагает, что архитекторов, работающих исключительно за идею, давно нет, поскольку архитектурный бизнес — тоже бизнес. Современные девелоперы тоже сосредоточены не только на цифрах: «Девелоперов, думающих лишь о собственном кармане, спрос быстро приведет в чувство. Всех уравняли конкуренция и рынок. Покупательские потребности значительно выросли. Негибкие, невосприимчивые, не слышащие и не понимающие заказчика архитекторы не будут востребованы. Не думающие о запросах покупателя девелоперы не будут востребованы».
По мнению Данилы Рогожникова, общие интересы легко находятся в конечных пользователях совместного продукта девелопера и архитектора: «Современный востребованный девелоперской проект требует уникального образа, комфортной среды, качественно организованного пространства снаружи и внутри. За что не будут платить люди, то не будет делать ни один архитектор или девелопер».
«Я глубоко убежден, что хорошие проекты появляются, только когда архитекторы и девелоперы находятся в одной команде и мыслят едиными категориями: это значит, что архитектор, создавая образы, понимает функциональность, рациональность и эффективность предложенного проекта и умеет считать деньги, а девелопер, кроме прибыли, еще должен мыслить образами, так вместе они решают единую задачу. Именно это — необходимое условие для успешного и красивого проекта в будущем», — заявил Сергей Цыцин, генеральный директор «АМЦ-Проект».
«Сделайте мне красиво»
Не каждый проект заказчик принимает с первого раза. В том числе потому, что сам изначально не определился, чего он хочет.
По словам Сергея Цыцина, каждый проект индивидуален, и очень важно, чтобы девелопер и архитектор вместе над ним работали. Необходимость в доработке, по его мнению, возникает, когда партнеры погружены в проект и на каком-то этапе понимают, что нужна корректировка. «Характерные причины, по которым проект отправляется на доработку, заключается в прикидочной оценке его стоимости по фасадам и инженерии, поскольку заказчику нужно уместиться в определенный бюджет. Выясняется это не сразу, а при достаточно развитом проекте, когда есть возможность проанализировать оценку его стоимости. Это касается интерьеров, фасадов, инженерии и благоустройства. Все девелоперы хотят, чтобы было очень красиво и в то же время дешево, но так, к сожалению, не получается, хотя нужно стремиться к рациональным вариантам в любом случае», — уточнил Сергей Цыцин.
Как рассказал Феликс Буянов, заказчик быстрее принимает проекты зданий общественного назначения, хотя позже их сложнее согласовывать. Проекты жилья и апартаментов чаще приходится корректировать в процессе разработки — меняются внешние условия, требования «продуктологов» и т. п.
Проект также может меняться, если партнеры не достигли полного взаимопонимания. Никита Явейн полагает важным моментом четкую и подробную формулировку исходного задания и исчерпывающие исходные данные. В противном случае, то есть тогда, когда задание формулируется в общих чертах, меняется по ходу работы, а любые решения согласовываются на разных уровнях, проект может отправиться на доработку. «Как бы то ни было, палитра возможностей, как правило, задается в изначальном задании. То, что архитектор может позволить в премиум-сегменте, в экономе — исключено. Там, где бюджеты больше, на удивление, и свободы у архитектора бывает больше. С другой стороны, такие объекты чаще всего располагаются в историческом центре, а это значит, что процесс согласований значительно сложнее», — подчеркнул Никита Явейн.
Среди задач архитектора – убедить заказчика применять при строительстве конкретные материалы. Общая планировка объекта, его конструктивный каркас, обычно, не вызывает дискуссий архитектора и девелопера. Девелоперы в большинстве случаев, приобретая участки под строительство, уже знают, какого класса объект могут на нем построить. «Чаще всего девелопер сам выбирает тот или иной материал и технологию с точки зрения его себестоимости. В зависимости от места и класса сооружения выбираются и применяемые к нему фасадные и интерьерные материалы. Именно выразительный подбор финишных материалов создает убедительный, притягательный образ и среду, где хочется жить», - поясняет Сергей Цыцин.
Однако рынок сегодня заметно изменился. Если раньше проект окупался задолго до завершения, сегодня девелоперам приходится считать экономику проекта заранее. По словам Сергея Цыцина, девелоперы конкурируют между собой по качеству, уровню, архитектуре, что заставляет их задумываться о создании качественной жилой среды. Поэтому девелоперов интересуют архитектурные изыски. «Часто в этой связи изыски являются хорошей бизнес-составляющей. Просто доброкачественный дом с правильными фасадами и выполненными нормами не является притягательным для будущих клиентов, в то время как проект с интересной архитектурной идеей, которая, в том числе, повышает себестоимость строительства, но при этом привлекательность проекта увеличивается больше, чем его стоимость. Другое дело, что все изыски и новшества должны быть оправданны и обоснованны и иметь рациональное зерно в повышении качества архитектуры, где дома приобретают индивидуальные черты, что тоже немаловажно, но эти новшества и изыски не являются какими-то капризами или субъективным взглядом архитектора на прекрасное. Все-таки все должно быть обоснованно», — полагает Сергей Цыцин.
«Девелопер приветствует архитектурные изыски на старте проекта и охладевает на стадии рабочей документации, тут искусство архитектора состоит в умении убеждать, в удержании баланса», — заявил Феликс Буянов.
Время экономить
Когда девелопер выходит на площадку после множества согласований, он – или подрядчик с его согласия — нередко начинает вносить в проект изменения. Как правило, это связано с желанием удешевить проект или с нежеланием подрядчика выполнять сложные архитектурные решения. Нередко также меняется квартирография. Все это — без согласования с архитектором. При этом архитектор не может ничего возразить, если по договору не сопровождает проект.
По словам Сергея Цыцина, «АМЦ-Проект», как правило, сопровождает проект до полного его завершения, хотя авторский надзор в нашей стране недооценены и оплачиваются по остаточному принципу.
«В идеале архитектор должен сопровождать проект на всех стадиях реализации, чтобы контролировать соблюдение авторского замысла. Однако в реальности так бывает не всегда, особенно если договор не предусматривает авторский надзор. Чтобы минимизировать отклонения, важно на ранних этапах договоренностей четко прописывать обязательства сторон и значение сохранения архитектурного концепта для конечного успеха проекта», — подчеркивает Олег Богдан.
«Не всегда архитектор сопровождает проект до его завершения, в случае смены проектировщика на рабочей стадии вероятность отклонения от проекта возрастает. Как правило, вероятна замена фасадных элементов более дешевыми, не исключены изменения планировок и отдельных конструктивных элементов», — рассказывает Феликс Буянов.
По мнению Никиты Явейна, отклонения от проекта, которые происходят на этапе строительства, когда подрядчик начинает диктовать условия, а девелопер вынужден их принимать, чтобы уменьшить стоимость, — самая слабая сторона той ситуации, которая сложилась в строительной сфере. «Сначала все долго и упорно согласовывается, а потом при строительстве происходят достаточно серьезные изменения, и становится совсем не понятно, зачем перед этим было столько согласований. Такое происходит очень часто и касается практически всех разделов, кроме конструктива», — говорит он.
Сергей Цыцин полагает, что отклонений становится меньше, и они, как правило, носят объективный характер. В частности, в последние годы строителям пришлось отказаться от многих импортных материалов, изделий и оборудования, заменив их параллельным импортом или отечественными аналогами.
Вместе с тем Данила Рогожников указывает на нехорошие последствия из-за отклонений от проекта. «Изменения проекта в процессе стройки в домах с проданными квартирами чревато штрафами, судебными разбирательствами с покупателями. Например, есть прецеденты, когда покупатель требовал соответствия сданного проекта и согласованного АГР. Контроль за последовательным соответствием АГК, АГР, проектной и рабочей документаций регулярно совершенствуется».
«Нам не жить друг без друга»
Вместе с изменениями строительного рынка меняются взаимоотношения между его участниками, включая взаимоотношения между девелоперами и архитекторами. По мнению Никиты Явейна, они стали более уважительными в последние годы: теперь все понимают, что архитектура — это важная составляющая коммерческого успеха.
Сергей Цыцин утверждает, что взаимоотношения становятся более профессиональными, и эффективность этих взаимоотношений постоянно растет.
«Взаимоотношения девелопера и архитектора — процесс творческий, они проходят через кризисы, переживают взлеты и падения, ясно одно: нам трудно жить друг без друга», — резюмировал Феликс Буянов.
Подведены итоги конкурса «Парковая линия» – на лучшую концепцию благоустройства пешеходных зон и общественных пространств в южной части намыва на Васильевском острове.
Победителей оказалось четыре, а не три, как планировалось изначально, однако «Группа ЛСР» так и не получила архитектурный проект своей мечты.
«Группа ЛСР» намерена намыть 80 га земли в рамках проекта «Морской фасад». Полностью работы будут завершены в 2019 году. К 2028 году девелопер планирует возвести на новых землях 500 тыс. кв. м жилья с коммерческой недвижимостью, а также двухкилометровую зону отдыха вдоль набережной для привлечения жителей не только Васильевского острова, но и всего города. Именно для проектирования зоны отдыха компания и решила провести конкурс. Идею лично поддержал вице-губернатор Петербурга Игорь Албин.
Конкурс был объявлен в сентябре 2018 года. Перед архитекторами ставилась масштабная задача – подготовить проект благоустройства и ландшафтную организацию территории набережной с созданием общественного паркового пространства. Изначально предполагалось, что вдоль береговой линии будет проложена автомагистраль, но компания отказалась от этой идеи. Архитектурное решение должно было включать в себя пешеходные и велодорожки, рекреационные зоны, элементы тематического и паркового дизайна, наружное освещение, спортивные и детские площадки, а также продуманную стратегию озеленения. По замыслу «Группы ЛСР», в будущем локация должна оказаться в числе наиболее посещаемых рекреационных общественных пространств Петербурга, а также подарить городу еще одну набережную.
На конкурс было представлено девять проектов. «Группа ЛСР» рассчитывала, что победителей будет трое, однако жюри не смогло определить одного победителя, и третье место поделили между собой бюро «Б2» и архитектурная мастерская «Витрувий и сыновья». «Серебро» досталось бюро «А.Лен», первое же место занял проект «Студии 44».
Проект-победитель представляет собой, как выразился его архитектор Антон Яр-Скрябин, «ожерелье разных типов парков». Ожерелье составят цветочный лабиринт, шахматный дворик, площадки для разных видов спорта (баскетбол, волейбол, бадминтон, гимнастика, йога, зона с тренажерами для силовых и кардионагрузок), зона цветоводства и огородничества, детский городок, сады и колоннады-трельяжи, имеющие спуски к воде. В колоннады органично встроены модули различного функционального назначения: инфопойнты, стрит-фуд, пункты проката, туалеты и прочее. «Наполнение парков – вопрос обсуждаемый. Единственное, мы считаем, что локации с наиболее шумными видами активности должны быть сосредоточены в центре территории», – пояснил Антон Яр-Скрябин.
Реперными элементами всего пространства станут три площади: соборная с церковью, спортивно-зрелищная и ярмарочная для массовых праздников.
Тем не менее, жюри конкурса подчеркнуло, что проект-победитель не идеален. Заместитель председателя Комитета по градостроительству и архитектуре Петербурга Лариса Канунникова отметила, что во всех представленных работах были интересные решения. «Мы надеемся, что заказчик синтезирует все эти четыре проекта, выберет лучшие решения и на их основе создаст свой проект», – добавил руководитель компании «Урбис-СПб» Олег Харченко.
«Группа ЛСР» намерена реализовать проект за свой счет, однако требуемый объем инвестиций пока не озвучен. На ПМЭФ-2018 при обсуждении проекта называлась цифра в 1,7 млрд рублей. Надо полагать, что стоимость финального проекта точно будет не меньше.
Генеральный директор компании «ЛСР. Недвижимость – Северо-Запад» Дмитрий Ходкевич сообщил, что реализация проекта начнется в III квартале 2019 года, а завершится примерно к 2028 году. «Это масштабный проект, который мы будем реализовать в четыре этапа параллельно со строительством жилого комплекса и социальной инфраструктуры» – пояснил он.
В Ленинградской области не хватает инфраструктуры, и власти, кажется, готовы бороться с этим недугом всеми методами.
На последнем заседании Наблюдательного совета новостроек губернатор Ленобласти Александр Дрозденко сделал сразу несколько решительных заявлений, которые могут значительно усложнить работу на строительном рынке региона.
«Не на деньгах сидим»
Судя по докладам чиновников, социальная инфраструктура в пяти районах Ленобласти, которые входят в Совет новостроек, растет как грибы после дождя. По данным регионального Комитета государственного строительного надзора и государственной экспертизы, с начала года в Мурино введены в эксплуатацию четыре встроенно-пристроенных детских сада, две школы, два амбулаторно-поликлинических учреждения и физкультурно-оздоровительный комплекс. Во Всеволожске появились два встроенно-пристроенных детсада, ФОК, детская поликлиника, а также первый в России многопрофильный ресурсный центр комплексного сопровождения инвалидов – Мультицентр социальной и трудовой интеграции. Кроме того, после реконструкции здания начала работать детско-юношеская спортивная школа. До конца года намечено ввести в эксплуатацию по одному детсаду в Буграх, Новом Девяткино и Кудрово.
Кроме того, с начала года Госстройнадзор выдал 11 разрешений на строительство соцобъектов: трех школ и пяти детсадов в Мурино, школы и детсада в Буграх, а также спорткомплекса в Кудрово. Власти уверены, что все эти объекты станут государственными, однако некоторые граждане в этом сомневаются.
Жительница Кудрово рассказала, что один из девелоперов возводит два детсада и прямо говорит о том, что, по крайней мере, один из них будет частным, так как область не сможет выкупить объект. Александр Дрозденко пообещал, что мнение этого застройщика обязательно изменится. «Мы можем выкупать объекты только по ценам Министерства регионального развития РФ, и не всех застройщиков это устраивает. Мы выкупаем объекты всегда, просто не сразу, и часто – в рассрочку. Конечно, бизнесу все это не нравится, но надо же понимать, что мы тут не на деньгах сидим. Если этот застройщик надеется дальше работать в регионе, то мнение у него должно измениться», – заявил он.
Житель западного Мурино интересовался, почему два построенных еще в 2016 году детсада до сих пор не работают. «Процесс выкупа непростой. Сначала застройщик должен передать объект области, надо пройти череду процедур», – пояснил глава Комитета по строительству Ленобласти Константин Панкратьев.
Александр Дрозденко добавил, что помимо всего прочего процесс замедляется из-за недоверия застройщиков: «Мы никогда никого не обманывали и выкупали все объекты, по которым давали обещания. Несмотря на это, некоторые девелоперы до последнего тянут с передачей соцобъектов». Он призвал строителей не сомневаться, и рано или поздно свои деньги они получат.
Также местные жители рассказали губернатору, что в области есть застройщики, которые постоянно откладывают строительство социнфраструктуры, объясняя, что эти расходы могут негативно повлиять на скорость реализации жилищных проектов и стать причиной появления новых долгостроев. «Так не должно быть. Ищите возможности давить на таких девелоперов, чтобы они выполняли взятые на себя социальные обязательства, а то эта нагрузка ляжет на регион», – сказал Александр Дрозденко, обращаясь к членам областного правительства.
Стоит отметить, что, со своей стороны, власти обещают активизировать выкуп инфраструктуры благодаря программам «Соцобъекты в обмен на налоги» и «Стимул». По условиям последней, 70% стоимости объекта оплачивает федеральный бюджет, 25% – региональный и 5% – местный. Кроме того, средства будут передаваться застройщикам не после завершения объекта, а на разных этапах строительства. В 2018 году в рамках этой программы область освоила 850 млн рублей, а в 2019 году надеется получить 2 млрд.
В любом случае положительная динамика по выкупу инфраструктуры уже наблюдается: если в 2017 году область выкупила 6 соцобъектов, то до конца этого года надеется приобрести еще 15.
Запретим студии
Несмотря на все достижения, радужные перспективы и надежды на «Стимул», строительство соцобъектов существенно отстает от темпов возведения жилья. В связи с чем губернатор в очередной раз заявил о необходимости снижать объемы возведения новостроек.
Так, Александр Дрозденко призывает отказываться от практики продления разрешений на строительство. «Вместо этого надо выдавать новые разрешения на новых условиях, с уменьшением этажности и других характеристик. А то сейчас в ряде районов строятся высотки по 20 этажей, хотя там давно действует ограничение в 12 этажей. Это просто проекты по разрешениям, выданным в прежние годы», – сказал глава региона.
Но по-настоящему революционно прозвучало распоряжение губернатора о подготовке запрета на строительство квартир-студий. «Мы должны честно сказать строителям, что с 1 января 2019 года мы не будем согласовывать проекты планировок жилых объектов, где есть студии. Мы должны увеличить минимальную площадь жилья, чтобы у будущих поколений не было таких проблем с социальной инфраструктурой, которые мы вынуждены решать сейчас», – сказал Александр Дрозденко и, обратившись к своему заместителю Михаилу Москвину, поручил ему заняться подготовкой соответствующего документа.
Позже губернатор несколько смягчил формулировки, отметив, что, в первую очередь, выступает против маленьких студий по 17–18 кв. м. «Из-за них растет фактическое население региона и увеличивается нагрузка на инфраструктуру. Жилье не должно быть меньше 25–28 кв. м», – считает он.
Кстати
Правительство Ленобласти нашло максимально быстрый и экономичный способ решить проблемы с нехваткой медицинской инфраструктуры в Буграх. Чиновники намерены в ближайшее время выкупить здание бывшей столовой «Мера» на Шоссейной улице, 3, и превратить его в амбулаторию на 100 посещений в сутки. Объект представляет собой отдельно стоящее одноэтажное здание площадью 400 кв. м.
«Конечно, мы понимаем, что это не идеальное решение, но это необходимо, чтобы снять вопрос в кратчайшие сроки. Амбулатория сможет заработать уже через год, и ее мощностей хватит для обслуживания 10 тыс. жителей Бугров. На строительство нового объекта мы бы потратили около 2,5–3 лет», – пояснил Александр Дрозденко, добавив, что об этом здании рассказали ему местные жители.
Впрочем, эта амбулатория, конечно, только временная мера. В Буграх запланировано строительство поликлиники на 380 посещений. Правительство намерено объявить конкурс на проектирование объекта уже в 2019 году, а строительство начать в 2020 году. Тогда поселок будет полностью обеспечен медицинскими учреждениями. Отметим, на данный момент в Буграх уже действует амбулатория на Шоссейной, 12.