Между эстетикой и экономикой
Задачи у архитекторов и девелоперов, на первый взгляд, разнятся: архитекторы больше привержены эстетике, девелопер не может не думать о деньгах. Однако для создания конечного продукта — жилого комплекса, торгового центра или другого объекта — девелоперы и архитекторы должны выстроить отношения.
Общие интересы у девелопера, который выступает заказчиком, и архитектора в роли исполнителя заказа, безусловно, есть. И архитекторы полагают, что общего между ними и девелоперами гораздо больше, чем кажется. При этом девелоперы начали разбираться в архитектуре, а архитекторы — в экономике.
«Работа архитектора начинается по заказу девелопера — в этом и заключаются их общие интересы. Девелоперу надо построить дом, который хорошо продается. Архитектор может на это повлиять не только в смысле так называемой красоты здания, но и с точки зрения максимального выхода площадей и комфорта квартир. Знание законодательства, которое постоянно меняется, становится еще одной важной составляющей общих интересов девелопера и архитектора», — указывает Никита Явейн, руководитель Архитектурного бюро «Студия 44».
Олег Богдан, главный архитектор проектов Генпро, полагает: интересы девелоперов и архитекторов пересекаются в понятии успешного проекта. «Девелоперу выгодно, когда объект не только построен в срок и с минимальными затратами, но и пользуется спросом на рынке. А качественный архитектурный дизайн, грамотная планировка и эстетика напрямую влияют на привлекательность недвижимости. Поэтому обе стороны заинтересованы в балансе между экономикой и эстетикой».
По его мнению, девелоперы все чаще понимают ценность архитектурной выразительности как инструмента конкурентного преимущества — особенно это заметно в жилых комплексах бизнес- и премиум-классов. «Таким образом, общий интерес заключается в создании продукта, который будет востребован, рентабелен и при этом соответствует современным архитектурным стандартам», — уверен Олег Богдан.
«Я бы не сказал, что такая уж четкая двуполярность: архитекторы — об эстетике, девелоперы — о цифрах, потому что некие инновационные части проекта имеют экономическую эффективность, которую трудно предугадать, и грамотный девелопер четко знает, что закладка каких-то инноваций в проект, применение каких-то материалов — это для проекта набор очков в смысле стоимости и узнаваемости проекта в будущем. Это трудно просчитать, но оно существует. И иногда счастливо совпадают усилия девелопера и архитектора — это всегда очень-очень тонкий процесс», — рассуждает Михаил Мамошин, генеральный директор ООО «Архитектурная мастерская Мамошина», академик архитектуры (РАХ, РААСН, МААМ), заслуженный архитектор России.
Он полагает, что сегодня архитекторы уже начинают понимать в девелопменте, то есть могут понять точку зрения заказчика, заказчики-девелоперы путешествуют, интересуются архитектурным мейнстримом…
«Очень важно, наверное, точно так же, как и в творчестве архитектора, в работе девелопера, личностное обозначение. Личностно обозначенный девелопмент – это правильно. Нужны личности, которые могут субъективно поставить задачу, и она в конечном итоге приведет к какой-то новой объективности и к движению вперед…», - добавил Михаил Мамошин.
Феликс Буянов, руководитель и архитектор архитектурной мастерской «Б2», не думает, что надо жестко разделять миссии архитектора и девелопера, поскольку их объединяет общая цель: преображение через развитие. Разнятся лишь инструменты и дивиденды. «Архитектор, мысля образами, не имеет права чураться цифр и должен “поверять алгеброй гармонию”, если, конечно, хочет увидеть задуманное воплощенным в жизнь; равно и девелопер, зацикленный исключительно на цифрах, пренебрегающий образом, обречен на деградацию бизнеса. Гармония всегда сбалансирована, в балансе интересов архитектора и девелопера заинтересованы обе стороны», — отметил он.
Данила Рогожников, руководитель управления архитектуры MARKS GROUP, полагает, что архитекторов, работающих исключительно за идею, давно нет, поскольку архитектурный бизнес — тоже бизнес. Современные девелоперы тоже сосредоточены не только на цифрах: «Девелоперов, думающих лишь о собственном кармане, спрос быстро приведет в чувство. Всех уравняли конкуренция и рынок. Покупательские потребности значительно выросли. Негибкие, невосприимчивые, не слышащие и не понимающие заказчика архитекторы не будут востребованы. Не думающие о запросах покупателя девелоперы не будут востребованы».
По мнению Данилы Рогожникова, общие интересы легко находятся в конечных пользователях совместного продукта девелопера и архитектора: «Современный востребованный девелоперской проект требует уникального образа, комфортной среды, качественно организованного пространства снаружи и внутри. За что не будут платить люди, то не будет делать ни один архитектор или девелопер».
«Я глубоко убежден, что хорошие проекты появляются, только когда архитекторы и девелоперы находятся в одной команде и мыслят едиными категориями: это значит, что архитектор, создавая образы, понимает функциональность, рациональность и эффективность предложенного проекта и умеет считать деньги, а девелопер, кроме прибыли, еще должен мыслить образами, так вместе они решают единую задачу. Именно это — необходимое условие для успешного и красивого проекта в будущем», — заявил Сергей Цыцин, генеральный директор «АМЦ-Проект».
«Сделайте мне красиво»
Не каждый проект заказчик принимает с первого раза. В том числе потому, что сам изначально не определился, чего он хочет.
По словам Сергея Цыцина, каждый проект индивидуален, и очень важно, чтобы девелопер и архитектор вместе над ним работали. Необходимость в доработке, по его мнению, возникает, когда партнеры погружены в проект и на каком-то этапе понимают, что нужна корректировка. «Характерные причины, по которым проект отправляется на доработку, заключается в прикидочной оценке его стоимости по фасадам и инженерии, поскольку заказчику нужно уместиться в определенный бюджет. Выясняется это не сразу, а при достаточно развитом проекте, когда есть возможность проанализировать оценку его стоимости. Это касается интерьеров, фасадов, инженерии и благоустройства. Все девелоперы хотят, чтобы было очень красиво и в то же время дешево, но так, к сожалению, не получается, хотя нужно стремиться к рациональным вариантам в любом случае», — уточнил Сергей Цыцин.
Как рассказал Феликс Буянов, заказчик быстрее принимает проекты зданий общественного назначения, хотя позже их сложнее согласовывать. Проекты жилья и апартаментов чаще приходится корректировать в процессе разработки — меняются внешние условия, требования «продуктологов» и т. п.
Проект также может меняться, если партнеры не достигли полного взаимопонимания. Никита Явейн полагает важным моментом четкую и подробную формулировку исходного задания и исчерпывающие исходные данные. В противном случае, то есть тогда, когда задание формулируется в общих чертах, меняется по ходу работы, а любые решения согласовываются на разных уровнях, проект может отправиться на доработку. «Как бы то ни было, палитра возможностей, как правило, задается в изначальном задании. То, что архитектор может позволить в премиум-сегменте, в экономе — исключено. Там, где бюджеты больше, на удивление, и свободы у архитектора бывает больше. С другой стороны, такие объекты чаще всего располагаются в историческом центре, а это значит, что процесс согласований значительно сложнее», — подчеркнул Никита Явейн.
Среди задач архитектора – убедить заказчика применять при строительстве конкретные материалы. Общая планировка объекта, его конструктивный каркас, обычно, не вызывает дискуссий архитектора и девелопера. Девелоперы в большинстве случаев, приобретая участки под строительство, уже знают, какого класса объект могут на нем построить. «Чаще всего девелопер сам выбирает тот или иной материал и технологию с точки зрения его себестоимости. В зависимости от места и класса сооружения выбираются и применяемые к нему фасадные и интерьерные материалы. Именно выразительный подбор финишных материалов создает убедительный, притягательный образ и среду, где хочется жить», - поясняет Сергей Цыцин.
Однако рынок сегодня заметно изменился. Если раньше проект окупался задолго до завершения, сегодня девелоперам приходится считать экономику проекта заранее. По словам Сергея Цыцина, девелоперы конкурируют между собой по качеству, уровню, архитектуре, что заставляет их задумываться о создании качественной жилой среды. Поэтому девелоперов интересуют архитектурные изыски. «Часто в этой связи изыски являются хорошей бизнес-составляющей. Просто доброкачественный дом с правильными фасадами и выполненными нормами не является притягательным для будущих клиентов, в то время как проект с интересной архитектурной идеей, которая, в том числе, повышает себестоимость строительства, но при этом привлекательность проекта увеличивается больше, чем его стоимость. Другое дело, что все изыски и новшества должны быть оправданны и обоснованны и иметь рациональное зерно в повышении качества архитектуры, где дома приобретают индивидуальные черты, что тоже немаловажно, но эти новшества и изыски не являются какими-то капризами или субъективным взглядом архитектора на прекрасное. Все-таки все должно быть обоснованно», — полагает Сергей Цыцин.
«Девелопер приветствует архитектурные изыски на старте проекта и охладевает на стадии рабочей документации, тут искусство архитектора состоит в умении убеждать, в удержании баланса», — заявил Феликс Буянов.
Время экономить
Когда девелопер выходит на площадку после множества согласований, он – или подрядчик с его согласия — нередко начинает вносить в проект изменения. Как правило, это связано с желанием удешевить проект или с нежеланием подрядчика выполнять сложные архитектурные решения. Нередко также меняется квартирография. Все это — без согласования с архитектором. При этом архитектор не может ничего возразить, если по договору не сопровождает проект.
По словам Сергея Цыцина, «АМЦ-Проект», как правило, сопровождает проект до полного его завершения, хотя авторский надзор в нашей стране недооценены и оплачиваются по остаточному принципу.
«В идеале архитектор должен сопровождать проект на всех стадиях реализации, чтобы контролировать соблюдение авторского замысла. Однако в реальности так бывает не всегда, особенно если договор не предусматривает авторский надзор. Чтобы минимизировать отклонения, важно на ранних этапах договоренностей четко прописывать обязательства сторон и значение сохранения архитектурного концепта для конечного успеха проекта», — подчеркивает Олег Богдан.
«Не всегда архитектор сопровождает проект до его завершения, в случае смены проектировщика на рабочей стадии вероятность отклонения от проекта возрастает. Как правило, вероятна замена фасадных элементов более дешевыми, не исключены изменения планировок и отдельных конструктивных элементов», — рассказывает Феликс Буянов.
По мнению Никиты Явейна, отклонения от проекта, которые происходят на этапе строительства, когда подрядчик начинает диктовать условия, а девелопер вынужден их принимать, чтобы уменьшить стоимость, — самая слабая сторона той ситуации, которая сложилась в строительной сфере. «Сначала все долго и упорно согласовывается, а потом при строительстве происходят достаточно серьезные изменения, и становится совсем не понятно, зачем перед этим было столько согласований. Такое происходит очень часто и касается практически всех разделов, кроме конструктива», — говорит он.
Сергей Цыцин полагает, что отклонений становится меньше, и они, как правило, носят объективный характер. В частности, в последние годы строителям пришлось отказаться от многих импортных материалов, изделий и оборудования, заменив их параллельным импортом или отечественными аналогами.
Вместе с тем Данила Рогожников указывает на нехорошие последствия из-за отклонений от проекта. «Изменения проекта в процессе стройки в домах с проданными квартирами чревато штрафами, судебными разбирательствами с покупателями. Например, есть прецеденты, когда покупатель требовал соответствия сданного проекта и согласованного АГР. Контроль за последовательным соответствием АГК, АГР, проектной и рабочей документаций регулярно совершенствуется».
«Нам не жить друг без друга»
Вместе с изменениями строительного рынка меняются взаимоотношения между его участниками, включая взаимоотношения между девелоперами и архитекторами. По мнению Никиты Явейна, они стали более уважительными в последние годы: теперь все понимают, что архитектура — это важная составляющая коммерческого успеха.
Сергей Цыцин утверждает, что взаимоотношения становятся более профессиональными, и эффективность этих взаимоотношений постоянно растет.
«Взаимоотношения девелопера и архитектора — процесс творческий, они проходят через кризисы, переживают взлеты и падения, ясно одно: нам трудно жить друг без друга», — резюмировал Феликс Буянов.
Региональные власти неоднократно призывали профессиональное сообщество участвовать в подготовке законопроектов, касающихся работы строительного комплекса. Союз строительных организаций Ленобласти внял совету и аккумулировал предложения членов организации.
На прошлой неделе ЛенОблСоюзСтрой передал в приемную заместителя председателя Правительства Ленобласти Михаила Москвина конкретные предложения по изменениям в законодательство. В свою очередь, администрация региона направит эти предложения в Минстрой РФ.
«Социалка» по рыночной цене
Больше всего застройщиков беспокоит социальная инфраструктура. Так, региональные власти выкупают готовые соцобъекты, исходя из нормативных цен строительства (НЦС), которые утверждает Минстрой. Эти цены гораздо ниже рыночных.
Власти учитывают только расходы на строительно-монтажные работы, тогда как застройщикам приходится покупать землю, оплачивать геодезические, геологические и другие необходимые изыскания, проектирование объекта, экспертизу проектной документации, подключение к сетям, благоустройство прилегающей территории, закупку оборудования и многое другое. Поскольку деньги дольщиков на строительство соцобъектов новый закон тратить запрещает, компании вынуждены брать кредиты, что опять же увеличивает расходы. Помимо этого, Минстрой совершенно не принимает во внимание инфляцию, которая тоже увеличивает финальную цену объекта.
Кроме того, в НЦС не учитываются показатели укрупненного норматива строительства на школы с бассейном, вместимостью менее 1225 человек. В результате застройщики просто отказываются от размещения в школах бассейнов, что, в свою очередь, негативно влияет на развитие спортивной инфраструктуры региона.
Неутешительна и такая статистика: при строительстве школы (с бассейном) на 145 мест девелопер теряет более 30%, а на 550 мест – больше 20% от полной стоимости объекта.
ЛенОблСоюзСтрой просит добавить в НЦС школы до 1225 мест с бассейном, а также откорректировать нормативные показатели сметной стоимости соцобъектов.
Завершение долгостроев
ЛенОблСоюзСтрой предлагает откорректировать процедуру завершения жилищных долгостроев до того, как рынок окончательно перейдет на проектное финансирование.
Напомним, с 1 июля 2019 года строительный рынок откажется от долевого строительства в пользу проектного финансирования. С этого момента средства покупателей строящегося жилья будет аккумулировать не девелопер, а уполномоченный банк на специальных эскроу-счетах.
Исполнительный директор ЛенОблСоюзСтроя Владимир Мозговой считает, что такая процедура может существенно усложнить процесс завершения проблемных объектов сторонних компаний: «На данный момент компания, готовая завершить проблемную стройку своего недобросовестного коллеги, имеет возможность получить на льготных условиях земельный участок для реализации другого проекта. Благодаря такой схеме, а также сбору средств с дольщиков, компания в состоянии и долгострой завершить, и свой объект реализовать. После того, как средства дольщиков будут аккумулировать банки, застройщик сможет распоряжаться только собственной прибылью, что весьма осложнит работу с долгостроями». При этом он подчеркнул, что без участия бизнеса власти просто не смогут завершить все проблемные объекты.
В связи с этим члены ЛенОблСоюзСтроя призывают включить затраты на завершение долгостроев в себестоимость объектов, возводящихся на землях, полученных от региона на льготных условиях. Также эксперты предлагают разрешить компаниям использовать средства проектного финансирования своего объекта для завершения долгостроя другой компании.
Единым фронтом
Поправки в строительное законодательство готовят и региональные власти. Причем это тот редкий случай, когда строители и чиновники выступают единым фронтом.
На семинаре «Улучшение инвестиционного климата в области градостроительной деятельности на территории Ленинградской области», состоявшемся в октябре текущего года в правительстве региона, Михаил Москвин сообщил, что вступившие в силу 1 июля 2018 года поправки в 214-ФЗ, в рамках которых региональные власти получили право останавливать продажи или не допускать на рынок потенциально проблемные новостройки, вызывают беспокойство не только среди строителей, но и во властных структурах.
Согласно действующему законодательству, признаком проблем является просрочка более трех месяцев от даты, которая стоит в проектной декларации о вводе предыдущего объекта застройщика.
Если просрочка достигает полугода, то Росреестр имеет право приостановить регистрацию последующих договоров долевого участия. Снять запрет на продажи можно с помощью дополнительного соглашения девелопера со всеми дольщиками проекта. Списки компаний, которые имеют просрочку на шесть и более месяцев, начали расти как на дрожжах.
«Запрет продаж для борьбы с недобросовестными застройщиками, безусловно, нужен, однако закон необходимо доработать», – заявил Михаил Москвин.
В частности, в Правительстве Ленобласти считают, что в случае полугодовой просрочки продажи должны останавливаться только на конкретном проблемном объекте, а не на всех стройках компании. «Если у компании три разрешения на строительство, а просрочка зафиксирована только по одному проекту, то продажи в остальных не должны останавливаться. В противном случае это может породить новые долгострои», – подчеркнул Михаил Москвин.
И региональные власти, и представители отрасли сошлись во мнении о том, что в затягивании сроков ввода объекта не всегда виноват застройщик. «Если просрочка связана с затянувшимися переговорами застройщика с ресурсоснабжающими предприятиями, то приостановки продаж также быть не должно», – пояснил замглавы областного правительства. Представители строительного сообщества поддержали эти предложения.
Мнение
Руслан Юсупов, президент ЛенОблСоюзСтроя:
– Мы надеемся, что законодатели прислушаются к нашим предложениям, ведь именно нам придется работать в новых условиях, а также строить по 120 млн кв. м в год, как распорядился Президент РФ Владимир Путин. Предложенные нашим Союзом поправки окажут позитивное влияние и на развитие строительного рынка, и на скорость реализации проектов, и на процедуры по завершению долгостроев. Эти поправки отражают интересы и застройщиков, и властей, и покупателей жилья.
Бизнес-центр на улице Радищева выставлен на продажу за долги собственника. Актив оценен в 133,6 млн рублей. Эксперты считают, что недвижимость недооценили. По прогнозу, она может подорожать в процессе торга на 10–15%.
Бизнес-центр в самом центре Петербурга, на ул. Радищева, 39, недалеко от «Парадного квартала», выставлен на торги вместе с земельным участком. Площадь бизнес-центра класса В – 2,5 тыс. кв. м (арендопригодная – 1,7 тыс. кв. м), а участка – 0,34 га. Это здание – памятник регионального значения, приспособленный под офисы в 2009 году после капитального ремонта.
Имущество принадлежало ООО «Алкор Текнолоджиз инк». В начале 2018 года компанию признали банкротом из-за долга по кредиту банка «Таврический», который она взяла в 2013 году и не смогла обслуживать. Продажа недвижимости – этап банкротного процесса. Торги пройдут 14 декабря текущего года на Балтийской электронной площадке. Имущество оценено к аукциону в 133,6 млн рублей.
Эксперты считают, что недвижимость оценили очень скромно. «Для подобного объекта цена выглядит крайне интересно: обычно такие лоты торгуются выше 60 тыс. рублей за 1 кв. м (в данном случае заявлено 53,7 тыс. рублей). Низкая цена может быть обусловлена необходимостью капремонта или обременениями. Но с учетом локации стоит ждать повышения цены в ходе торгов (если до рыночного уровня – то на 10–15%). Единственным минусом может стать отсутствие парковки», – говорит управляющий директор центра развития недвижимости Becar Asset Management Ольга Шарыгина.
С коллегой согласен и руководитель отдела стратегического консалтинга Knight Frank St Petersburg Игорь Кокорев: «Стартовая цена невысокая. А бизнес-центр сравнительно небольшой и располагается в центре города – такой объект может привлечь широкий круг интересантов, от частных инвесторов до крупных компаний – конечных пользователей».
«Поскольку здание находится в закрытом дворе и рядом с крупным жилым кварталом, оно больше подходит под медицинский центр. Но, скорее всего, сохранит офисно-административную функцию», – считает руководитель отдела исследований компании JLL в Санкт-Петербурге Владислав Фадеев.
Кстати
По данным NAI Becar, общий объем офисных площадей в Петербурге в настоящее время составляет 4,43 млн кв. м (обеспеченность – 827 кв. м на 1 тыс. жителей города). Из них к качественному фонду относятся 2,95 млн кв. м (обеспеченность – в пределах 200 кв. м на 1 тыс. человек). С начала этого года было введено в эксплуатацию только 33,5 тыс. кв. м офисов. Вакансия незначительно снижается и в среднем по рынку составляет сейчас 5–6% (с начала года снизилась в пределах 1%). Исключением является класс С, где вакансия в этом году выросла на 0,3%. Арендные ставки в офисном сегменте в этом году демонстрируют рост в пределах 1–2%. В классе А они составляют 1685 рублей за 1 кв. м в месяц, в классе В+ – 1185 рублей, В – 1025 рублей, С – 850 рублей.