Между эстетикой и экономикой
Задачи у архитекторов и девелоперов, на первый взгляд, разнятся: архитекторы больше привержены эстетике, девелопер не может не думать о деньгах. Однако для создания конечного продукта — жилого комплекса, торгового центра или другого объекта — девелоперы и архитекторы должны выстроить отношения.
Общие интересы у девелопера, который выступает заказчиком, и архитектора в роли исполнителя заказа, безусловно, есть. И архитекторы полагают, что общего между ними и девелоперами гораздо больше, чем кажется. При этом девелоперы начали разбираться в архитектуре, а архитекторы — в экономике.
«Работа архитектора начинается по заказу девелопера — в этом и заключаются их общие интересы. Девелоперу надо построить дом, который хорошо продается. Архитектор может на это повлиять не только в смысле так называемой красоты здания, но и с точки зрения максимального выхода площадей и комфорта квартир. Знание законодательства, которое постоянно меняется, становится еще одной важной составляющей общих интересов девелопера и архитектора», — указывает Никита Явейн, руководитель Архитектурного бюро «Студия 44».
Олег Богдан, главный архитектор проектов Генпро, полагает: интересы девелоперов и архитекторов пересекаются в понятии успешного проекта. «Девелоперу выгодно, когда объект не только построен в срок и с минимальными затратами, но и пользуется спросом на рынке. А качественный архитектурный дизайн, грамотная планировка и эстетика напрямую влияют на привлекательность недвижимости. Поэтому обе стороны заинтересованы в балансе между экономикой и эстетикой».
По его мнению, девелоперы все чаще понимают ценность архитектурной выразительности как инструмента конкурентного преимущества — особенно это заметно в жилых комплексах бизнес- и премиум-классов. «Таким образом, общий интерес заключается в создании продукта, который будет востребован, рентабелен и при этом соответствует современным архитектурным стандартам», — уверен Олег Богдан.

«Я бы не сказал, что такая уж четкая двуполярность: архитекторы — об эстетике, девелоперы — о цифрах, потому что некие инновационные части проекта имеют экономическую эффективность, которую трудно предугадать, и грамотный девелопер четко знает, что закладка каких-то инноваций в проект, применение каких-то материалов — это для проекта набор очков в смысле стоимости и узнаваемости проекта в будущем. Это трудно просчитать, но оно существует. И иногда счастливо совпадают усилия девелопера и архитектора — это всегда очень-очень тонкий процесс», — рассуждает Михаил Мамошин, генеральный директор ООО «Архитектурная мастерская Мамошина», академик архитектуры (РАХ, РААСН, МААМ), заслуженный архитектор России.
Он полагает, что сегодня архитекторы уже начинают понимать в девелопменте, то есть могут понять точку зрения заказчика, заказчики-девелоперы путешествуют, интересуются архитектурным мейнстримом…
«Очень важно, наверное, точно так же, как и в творчестве архитектора, в работе девелопера, личностное обозначение. Личностно обозначенный девелопмент – это правильно. Нужны личности, которые могут субъективно поставить задачу, и она в конечном итоге приведет к какой-то новой объективности и к движению вперед…», - добавил Михаил Мамошин.

Феликс Буянов, руководитель и архитектор архитектурной мастерской «Б2», не думает, что надо жестко разделять миссии архитектора и девелопера, поскольку их объединяет общая цель: преображение через развитие. Разнятся лишь инструменты и дивиденды. «Архитектор, мысля образами, не имеет права чураться цифр и должен “поверять алгеброй гармонию”, если, конечно, хочет увидеть задуманное воплощенным в жизнь; равно и девелопер, зацикленный исключительно на цифрах, пренебрегающий образом, обречен на деградацию бизнеса. Гармония всегда сбалансирована, в балансе интересов архитектора и девелопера заинтересованы обе стороны», — отметил он.

Данила Рогожников, руководитель управления архитектуры MARKS GROUP, полагает, что архитекторов, работающих исключительно за идею, давно нет, поскольку архитектурный бизнес — тоже бизнес. Современные девелоперы тоже сосредоточены не только на цифрах: «Девелоперов, думающих лишь о собственном кармане, спрос быстро приведет в чувство. Всех уравняли конкуренция и рынок. Покупательские потребности значительно выросли. Негибкие, невосприимчивые, не слышащие и не понимающие заказчика архитекторы не будут востребованы. Не думающие о запросах покупателя девелоперы не будут востребованы».
По мнению Данилы Рогожникова, общие интересы легко находятся в конечных пользователях совместного продукта девелопера и архитектора: «Современный востребованный девелоперской проект требует уникального образа, комфортной среды, качественно организованного пространства снаружи и внутри. За что не будут платить люди, то не будет делать ни один архитектор или девелопер».

«Я глубоко убежден, что хорошие проекты появляются, только когда архитекторы и девелоперы находятся в одной команде и мыслят едиными категориями: это значит, что архитектор, создавая образы, понимает функциональность, рациональность и эффективность предложенного проекта и умеет считать деньги, а девелопер, кроме прибыли, еще должен мыслить образами, так вместе они решают единую задачу. Именно это — необходимое условие для успешного и красивого проекта в будущем», — заявил Сергей Цыцин, генеральный директор «АМЦ-Проект».

«Сделайте мне красиво»
Не каждый проект заказчик принимает с первого раза. В том числе потому, что сам изначально не определился, чего он хочет.
По словам Сергея Цыцина, каждый проект индивидуален, и очень важно, чтобы девелопер и архитектор вместе над ним работали. Необходимость в доработке, по его мнению, возникает, когда партнеры погружены в проект и на каком-то этапе понимают, что нужна корректировка. «Характерные причины, по которым проект отправляется на доработку, заключается в прикидочной оценке его стоимости по фасадам и инженерии, поскольку заказчику нужно уместиться в определенный бюджет. Выясняется это не сразу, а при достаточно развитом проекте, когда есть возможность проанализировать оценку его стоимости. Это касается интерьеров, фасадов, инженерии и благоустройства. Все девелоперы хотят, чтобы было очень красиво и в то же время дешево, но так, к сожалению, не получается, хотя нужно стремиться к рациональным вариантам в любом случае», — уточнил Сергей Цыцин.
Как рассказал Феликс Буянов, заказчик быстрее принимает проекты зданий общественного назначения, хотя позже их сложнее согласовывать. Проекты жилья и апартаментов чаще приходится корректировать в процессе разработки — меняются внешние условия, требования «продуктологов» и т. п.
Проект также может меняться, если партнеры не достигли полного взаимопонимания. Никита Явейн полагает важным моментом четкую и подробную формулировку исходного задания и исчерпывающие исходные данные. В противном случае, то есть тогда, когда задание формулируется в общих чертах, меняется по ходу работы, а любые решения согласовываются на разных уровнях, проект может отправиться на доработку. «Как бы то ни было, палитра возможностей, как правило, задается в изначальном задании. То, что архитектор может позволить в премиум-сегменте, в экономе — исключено. Там, где бюджеты больше, на удивление, и свободы у архитектора бывает больше. С другой стороны, такие объекты чаще всего располагаются в историческом центре, а это значит, что процесс согласований значительно сложнее», — подчеркнул Никита Явейн.
Среди задач архитектора – убедить заказчика применять при строительстве конкретные материалы. Общая планировка объекта, его конструктивный каркас, обычно, не вызывает дискуссий архитектора и девелопера. Девелоперы в большинстве случаев, приобретая участки под строительство, уже знают, какого класса объект могут на нем построить. «Чаще всего девелопер сам выбирает тот или иной материал и технологию с точки зрения его себестоимости. В зависимости от места и класса сооружения выбираются и применяемые к нему фасадные и интерьерные материалы. Именно выразительный подбор финишных материалов создает убедительный, притягательный образ и среду, где хочется жить», - поясняет Сергей Цыцин.
Однако рынок сегодня заметно изменился. Если раньше проект окупался задолго до завершения, сегодня девелоперам приходится считать экономику проекта заранее. По словам Сергея Цыцина, девелоперы конкурируют между собой по качеству, уровню, архитектуре, что заставляет их задумываться о создании качественной жилой среды. Поэтому девелоперов интересуют архитектурные изыски. «Часто в этой связи изыски являются хорошей бизнес-составляющей. Просто доброкачественный дом с правильными фасадами и выполненными нормами не является притягательным для будущих клиентов, в то время как проект с интересной архитектурной идеей, которая, в том числе, повышает себестоимость строительства, но при этом привлекательность проекта увеличивается больше, чем его стоимость. Другое дело, что все изыски и новшества должны быть оправданны и обоснованны и иметь рациональное зерно в повышении качества архитектуры, где дома приобретают индивидуальные черты, что тоже немаловажно, но эти новшества и изыски не являются какими-то капризами или субъективным взглядом архитектора на прекрасное. Все-таки все должно быть обоснованно», — полагает Сергей Цыцин.
«Девелопер приветствует архитектурные изыски на старте проекта и охладевает на стадии рабочей документации, тут искусство архитектора состоит в умении убеждать, в удержании баланса», — заявил Феликс Буянов.
Время экономить
Когда девелопер выходит на площадку после множества согласований, он – или подрядчик с его согласия — нередко начинает вносить в проект изменения. Как правило, это связано с желанием удешевить проект или с нежеланием подрядчика выполнять сложные архитектурные решения. Нередко также меняется квартирография. Все это — без согласования с архитектором. При этом архитектор не может ничего возразить, если по договору не сопровождает проект.
По словам Сергея Цыцина, «АМЦ-Проект», как правило, сопровождает проект до полного его завершения, хотя авторский надзор в нашей стране недооценены и оплачиваются по остаточному принципу.
«В идеале архитектор должен сопровождать проект на всех стадиях реализации, чтобы контролировать соблюдение авторского замысла. Однако в реальности так бывает не всегда, особенно если договор не предусматривает авторский надзор. Чтобы минимизировать отклонения, важно на ранних этапах договоренностей четко прописывать обязательства сторон и значение сохранения архитектурного концепта для конечного успеха проекта», — подчеркивает Олег Богдан.
«Не всегда архитектор сопровождает проект до его завершения, в случае смены проектировщика на рабочей стадии вероятность отклонения от проекта возрастает. Как правило, вероятна замена фасадных элементов более дешевыми, не исключены изменения планировок и отдельных конструктивных элементов», — рассказывает Феликс Буянов.
По мнению Никиты Явейна, отклонения от проекта, которые происходят на этапе строительства, когда подрядчик начинает диктовать условия, а девелопер вынужден их принимать, чтобы уменьшить стоимость, — самая слабая сторона той ситуации, которая сложилась в строительной сфере. «Сначала все долго и упорно согласовывается, а потом при строительстве происходят достаточно серьезные изменения, и становится совсем не понятно, зачем перед этим было столько согласований. Такое происходит очень часто и касается практически всех разделов, кроме конструктива», — говорит он.
Сергей Цыцин полагает, что отклонений становится меньше, и они, как правило, носят объективный характер. В частности, в последние годы строителям пришлось отказаться от многих импортных материалов, изделий и оборудования, заменив их параллельным импортом или отечественными аналогами.
Вместе с тем Данила Рогожников указывает на нехорошие последствия из-за отклонений от проекта. «Изменения проекта в процессе стройки в домах с проданными квартирами чревато штрафами, судебными разбирательствами с покупателями. Например, есть прецеденты, когда покупатель требовал соответствия сданного проекта и согласованного АГР. Контроль за последовательным соответствием АГК, АГР, проектной и рабочей документаций регулярно совершенствуется».
«Нам не жить друг без друга»
Вместе с изменениями строительного рынка меняются взаимоотношения между его участниками, включая взаимоотношения между девелоперами и архитекторами. По мнению Никиты Явейна, они стали более уважительными в последние годы: теперь все понимают, что архитектура — это важная составляющая коммерческого успеха.
Сергей Цыцин утверждает, что взаимоотношения становятся более профессиональными, и эффективность этих взаимоотношений постоянно растет.
«Взаимоотношения девелопера и архитектора — процесс творческий, они проходят через кризисы, переживают взлеты и падения, ясно одно: нам трудно жить друг без друга», — резюмировал Феликс Буянов.
Власти Ленинградской области через суд запретили компаниям «ЛенСпецСтрой» и «Норманн ЛО» привлекать средства дольщиков на достройку проблемных объектов. Эксперты полагают, что санкции могут увеличить риски несдачи долгостроев.
Арбитражный суд Петербурга и Ленобласти временно запретил ООО «ЛенСпецСтрой» и ООО «Норманн ЛО» (входит в ГК «Норманн») привлекать средства дольщиков на достройку своих объектов. Эти решения суд почти синхронно принял несколько дней назад по искам Комитета государственного надзора и государственной экспертизы Ленинградской области.
Вынужденная мера
Причина запрета привлечения средств дольщиков состоит в задержке строительства жилых объектов. В иске к «ЛенСпецСтрою» речь идет о ЖК «Ленинградская перспектива» в Мурино. Сдача первой очереди комплекса, в которой более 2 тыс. квартир, должна была состояться в 2016 году. Дольщиками объекта успели стать около 1 тыс. человек. В иске к «Норманн ЛО» упоминаются долгострои ЖК «Десяткино 2.0» в Мурино и ЖК «Яркий» в Янино. Сдаться они должны были в 2016–2017 годах. Дольщиками в них являются более 2 тыс. человек.
Суд приостановил возможность привлечения средств по ДДУ компанией «ЛенСпецСтрой» на срок 6 месяцев, «Норманн ЛО» – на 12 месяцев. Власти регионов получили право останавливать продажи квартир с привлечением средств дольщиков, в соответствии с последними поправками в 214-ФЗ. Если просрочка достигает полугода, Росреестр имеет право приостановить регистрацию последующих договоров долевого участия. Снять запрет на продажи можно с помощью дополнительного соглашения девелопера с дольщиками. Но это соглашение должны подписать все 100% дольщиков.
По данным на начало октября текущего года, в Ленобласти в «черный список» попали 39 объектов, застройщики которых формально не могут привлекать средства ДДУ. Однако решение по запрету на работу с дольщиками принимается через суд.
Как сообщил глава Комитета госстройнадзора Ленобласти Денис Горбунов, запрет на привлечение средств по ДДУ – вынужденная мера. Но она предотвратит появление на проблемных объектах новых обманутых дольщиков. Очень часто компании, имеющие финансовые проблемы, продолжают продавать квартиры по ДДУ. «Застройщик, получивший запрет на привлечение средств от дольщиков, может достроить объект с привлечением средств от продажи своих активов. Также завершение объекта возможно в рамках 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Если нарушения по срокам строительства будут устранены, застройщик может в дальнейшем привлекать денежные средства в соответствии с действующим законодательством», – добавил чиновник.
В ходе судебного процесса, представители «Норманн ЛО» отмечали, что приостановление привлечения денежных средств участников долевого строительства ограничивает правоспособность компании как юридического лица и будет препятствовать осуществлению нормальной хозяйственной деятельности организации и достройке объектов.
«Строительный Еженедельник» попросил экс-председателя Совета директоров ГК «Норманн» Виктора Сеппенена прокомментировать сложившуюся ситуацию. Он сразу предупредил, что сейчас оказывает только консультационные услуги. «Компания «Норманн» уже давно не привлекает средства дольщиков. В настоящее время ведутся работы по продаже ряда активов. Средства пойдут на достройку объектов. Это несколько сложно будет сделать. Тем не менее, компания жива и планирует выполнить все обязательства перед дольщиками», – подчеркнул он.
Стоит добавить, что в настоящее время часть структур «Норманна» банкротится. В частности, проходят банкротное производство ООО «Норманн-Строй», ООО «Норманн-Запад» и др. В суде находятся иски о банкротстве «Норманн ЛО», но они уже длительное время не рассматриваются по существу. Не исключено, что эти иски «контрольные» и связаны с представителями застройщика, желающего исключить возможность банкротства организации реальными кредиторами.
В «ЛенСпецСтрое» введена процедура наблюдения. Кроме того, на руководителей компании заведены уголовные дела. Их подозревают в мошенничестве в крупном размере. Генеральный директор «ЛенСпецСтроя» Дмитрий Астафьев и финансовый директор Елена Остроух сейчас находятся в СИЗО.
Баланс не найден
Между тем, некоторые эксперты сомневаются, что запрет на привлечение средств дольщиков поможет достроить объекты.
Как отмечает партнер, руководитель практики по недвижимости и инвестициям адвокатского бюро «Качкин и Партнеры» Дмитрий Некрестьянов, застройщики вряд ли будут оспаривать решения суда о запрете привлечения средств дольщиков, так как имеет значение строго формальный факт просрочки, и всё. «Сама по себе норма о запрете привлечения денежных средств весьма неоднозначна, так как она лишает застройщика ресурсов на достройку и создает риск не просто просрочки сдачи, а вообще невозможности сдачи объекта. Так что, условно «спасая» новых дольщиков, законодатель тем самым ухудшает ситуацию для уже существующих дольщиков, так как риск невозможности достройки увеличивается. В общем, баланс пока не найден», – считает он.
Не оценивают оптимистично последние новости и сами дольщики. В своих группах в социальных сетях они предлагают, чтобы власти Ленобласти ускорили процедуру банкротства застройщиков и передали недостроенные объекты надежным строительным компаниям.
Кстати
В начале ноября текущего года власти Ленобласти приняли решение с 2019 года использовать новую схему достройки проблемных объектов. Она предполагает передачу застройщиком своего долгостроя ЛенОблАИЖК, которое будет оператором завершения работ. Объект должен передаваться без кредиторских и дебиторских обязательств. ЛенОблАИЖК будет искать новых застройщиков и финансировать завершение долгостроя на заемные деньги.
В Петербургском ЗакСе заканчивается рассмотрение проекта поправок в законы о налоге на имущество и земельном налоге. Принимая во внимание нарастающую в стране тенденцию увеличения разнообразной налоговой нагрузки, стоит ли ждать усиления давления и с этой стороны?
На заседании Правительства 30 октября 2018 года вр. и. о. губернатора Санкт-Петербурга Александр Беглов раскритиковал из-за дефицита в 9% подготовленный проект бюджета на 2019 год. Градоначальник поручил до 21 ноября текущего года пересмотреть ведомственные бюджеты и дать предложения по сокращению расходной и увеличению доходной частей городского бюджета.

Заявленный Александром Бегловым в ноябре, на Ежегодном Инвестиционном форуме, курс на привлечение инвесторов будет способствовать поступлению новых средств в казну города. Однако очевидно, что городская администрация задумается и об увеличении дохода из традиционных базовых источников, которыми являются имущественные налоги, в том числе земельный налог.
А как у них?
Если обратиться к опыту развитых стран, можно увидеть, что во многих из них до 75% доходов в местные бюджеты поступает за счет земельного налога (Германия и Франция – около 75%; в Канаде – 81%; во многих штатах в США доходит до 95%). При этом в Петербурге сумма такого сбора составляет всего лишь около 1% от доходной части городского бюджета, хотя сегодня в частной собственности находится более 37 тыс. га из 140 тыс. га общей площади всех земель Санкт-Петербурга. Из них около 20 тыс. га – собственность юридических лиц. Очевидно, что городские власти не могут не работать над механизмами, позволяющими увеличить объем таких поступлений в петербургскую казну. Но возможных способов достижения этой цели в их распоряжении не так и много.
Какая база?
В 2018 году ГБУ «Кадастровая оценка» провело новую оценку более 3 млн объектов недвижимости и земельных участков. Напомним, что предыдущая массовая оценка состоялась в 2013 году. Тем не менее, в городе остается много объектов недвижимости и земельных участков, которые поставлены на кадастровый учет неверно, или вообще на него не поставлены, или поставлены, но с характеристиками, которые не позволяют установить истинную кадастровую стоимость объектов.
Кроме этого, многие объекты являются самовольно построенными, есть массовые случаи самозахвата территории и земельных участков, использование которых не соответствует установленному виду разрешенного использования.
«Только путем проведения тотального анализа и всестороннего исследования существующих в Петербург объектов недвижимости и земельных участков возможно увеличение доходности бюджета за счет земельного налога. Также в спектр мероприятий должны войти мониторинг и фиксация всех выявленных нарушений, построение двустороннего диалога с налоговыми и правоохранительными органами, с Росреестром», – считает управляющий партнер MITSUN Consulting Дмитрий Желнин.
Надо отметить, что массовая оценка 2018 года повлекла увеличение кадастровой стоимости для многих объектов. В качестве причин удорожания эксперты называют изменение самой методики проведения подобной работы, значительно усовершенствованной за истекший период. Еще одна причина – инфляция, рост которой за 5 лет, по данным Росстата, составил 30%. Однако сопоставимого увеличения доходности бюджета Петербурга не планируется. В отчете городского правительства о реализации бюджета за 2017 год сумма сбора земельного налога составила чуть больше 5,6 млрд рублей, а в проекте бюджета на 2019 год ее размер указан в пределах 5,8 млрд рублей.

То есть при оценке с помощью современных кадастровых методик стоимость объектов возросла, а ожидания по увеличению их доходности – нет.
Повысить ставки - не наш метод
Ставка земельного налога в России сейчас составляет 0,3–1,5%. Но сравнение все с той же зарубежной практикой показывает, что подобный размер ставки является достаточно распространенным. Например, в Испании – 0,3–1,2%, в Германии – 1,2%. Хотя нельзя не заметить, что, к примеру, в США цифры доходят до 3%, а в Латвии – до 4%.
«Действительно, ставки земельного налога у нас по сравнению с некоторыми европейскими странами низкие, – комментирует заместитель председателя Бюджетно-финансового комитета Санкт-Петербургского ЗакС и член постоянной комиссии по городскому хозяйству, градостроительству и имущественным вопросам Александр Тетердинко. – И увеличивать их не стоит. В условиях увеличения фискальной нагрузки на бизнес в результате повышения НДС, имея проблемы с ростом экономики в целом, регионы не должны скатываться к политике повышения ставок местных налогов. Повышение налогов означает охлаждение экономики и создание дополнительных препон для возобновления экономического роста. Сейчас ЗакС рассматривает поправки в закон о земельном налоге, ориентируясь именно на абсолютный приоритет – не увеличивать фискальную нагрузку на бизнес. Более того, мы пытаемся эту нагрузку, наоборот, уменьшить и каким-то сферам бизнеса предоставить налоговые льготы. В частности, недавно ЗакС принял закон об освобождении от уплаты земельного налога и налога на имущество предпринимателей, занимающихся переработкой мусора».
Кто виноват?
Сбор налогов всех уровней – от федеральных до местных – осуществляется ФНС. Налоговые службы в первую очередь ориентированы на правильность исчислений и сборов федеральных налогов, функции же по сбору налогов в бюджеты нижних уровней получены, можно сказать, в нагрузку. В собираемости же местных налогов (в частности – земельного) заинтересованы больше всего региональные власти, в ведении которых находятся вопросы владения и распоряжения имуществом. Но возможности повлиять каким-то образом на администрирование этого процесса они лишены, и для изменения ситуации нужно существенно корректировать нормативно-правовую базу, и тут перспективы сомнительны.
Очевидно, что каждый из рассмотренных вариантов, а именно повышение ставки налогообложения, более тщательное взимание налогов и уточнение кадастровой стоимости, имеет свои pro и contra. «Самое главное – выявить нарушителей, уклоняющихся от уплаты налогов. Любые манипуляции со ставками земельного налога в части их повышения, с завышением кадастровой стоимости, приведут лишь к дополнительным налоговым сборам с добросовестных плательщиков. При этом никакого влияния на недобросовестных (а именно – тех, кто не предоставляет в Росреестр достоверную информацию) они не повлекут», – уверен Дмитрий Желнин.