Между эстетикой и экономикой
Задачи у архитекторов и девелоперов, на первый взгляд, разнятся: архитекторы больше привержены эстетике, девелопер не может не думать о деньгах. Однако для создания конечного продукта — жилого комплекса, торгового центра или другого объекта — девелоперы и архитекторы должны выстроить отношения.
Общие интересы у девелопера, который выступает заказчиком, и архитектора в роли исполнителя заказа, безусловно, есть. И архитекторы полагают, что общего между ними и девелоперами гораздо больше, чем кажется. При этом девелоперы начали разбираться в архитектуре, а архитекторы — в экономике.
«Работа архитектора начинается по заказу девелопера — в этом и заключаются их общие интересы. Девелоперу надо построить дом, который хорошо продается. Архитектор может на это повлиять не только в смысле так называемой красоты здания, но и с точки зрения максимального выхода площадей и комфорта квартир. Знание законодательства, которое постоянно меняется, становится еще одной важной составляющей общих интересов девелопера и архитектора», — указывает Никита Явейн, руководитель Архитектурного бюро «Студия 44».
Олег Богдан, главный архитектор проектов Генпро, полагает: интересы девелоперов и архитекторов пересекаются в понятии успешного проекта. «Девелоперу выгодно, когда объект не только построен в срок и с минимальными затратами, но и пользуется спросом на рынке. А качественный архитектурный дизайн, грамотная планировка и эстетика напрямую влияют на привлекательность недвижимости. Поэтому обе стороны заинтересованы в балансе между экономикой и эстетикой».
По его мнению, девелоперы все чаще понимают ценность архитектурной выразительности как инструмента конкурентного преимущества — особенно это заметно в жилых комплексах бизнес- и премиум-классов. «Таким образом, общий интерес заключается в создании продукта, который будет востребован, рентабелен и при этом соответствует современным архитектурным стандартам», — уверен Олег Богдан.
«Я бы не сказал, что такая уж четкая двуполярность: архитекторы — об эстетике, девелоперы — о цифрах, потому что некие инновационные части проекта имеют экономическую эффективность, которую трудно предугадать, и грамотный девелопер четко знает, что закладка каких-то инноваций в проект, применение каких-то материалов — это для проекта набор очков в смысле стоимости и узнаваемости проекта в будущем. Это трудно просчитать, но оно существует. И иногда счастливо совпадают усилия девелопера и архитектора — это всегда очень-очень тонкий процесс», — рассуждает Михаил Мамошин, генеральный директор ООО «Архитектурная мастерская Мамошина», академик архитектуры (РАХ, РААСН, МААМ), заслуженный архитектор России.
Он полагает, что сегодня архитекторы уже начинают понимать в девелопменте, то есть могут понять точку зрения заказчика, заказчики-девелоперы путешествуют, интересуются архитектурным мейнстримом…
«Очень важно, наверное, точно так же, как и в творчестве архитектора, в работе девелопера, личностное обозначение. Личностно обозначенный девелопмент – это правильно. Нужны личности, которые могут субъективно поставить задачу, и она в конечном итоге приведет к какой-то новой объективности и к движению вперед…», - добавил Михаил Мамошин.
Феликс Буянов, руководитель и архитектор архитектурной мастерской «Б2», не думает, что надо жестко разделять миссии архитектора и девелопера, поскольку их объединяет общая цель: преображение через развитие. Разнятся лишь инструменты и дивиденды. «Архитектор, мысля образами, не имеет права чураться цифр и должен “поверять алгеброй гармонию”, если, конечно, хочет увидеть задуманное воплощенным в жизнь; равно и девелопер, зацикленный исключительно на цифрах, пренебрегающий образом, обречен на деградацию бизнеса. Гармония всегда сбалансирована, в балансе интересов архитектора и девелопера заинтересованы обе стороны», — отметил он.
Данила Рогожников, руководитель управления архитектуры MARKS GROUP, полагает, что архитекторов, работающих исключительно за идею, давно нет, поскольку архитектурный бизнес — тоже бизнес. Современные девелоперы тоже сосредоточены не только на цифрах: «Девелоперов, думающих лишь о собственном кармане, спрос быстро приведет в чувство. Всех уравняли конкуренция и рынок. Покупательские потребности значительно выросли. Негибкие, невосприимчивые, не слышащие и не понимающие заказчика архитекторы не будут востребованы. Не думающие о запросах покупателя девелоперы не будут востребованы».
По мнению Данилы Рогожникова, общие интересы легко находятся в конечных пользователях совместного продукта девелопера и архитектора: «Современный востребованный девелоперской проект требует уникального образа, комфортной среды, качественно организованного пространства снаружи и внутри. За что не будут платить люди, то не будет делать ни один архитектор или девелопер».
«Я глубоко убежден, что хорошие проекты появляются, только когда архитекторы и девелоперы находятся в одной команде и мыслят едиными категориями: это значит, что архитектор, создавая образы, понимает функциональность, рациональность и эффективность предложенного проекта и умеет считать деньги, а девелопер, кроме прибыли, еще должен мыслить образами, так вместе они решают единую задачу. Именно это — необходимое условие для успешного и красивого проекта в будущем», — заявил Сергей Цыцин, генеральный директор «АМЦ-Проект».
«Сделайте мне красиво»
Не каждый проект заказчик принимает с первого раза. В том числе потому, что сам изначально не определился, чего он хочет.
По словам Сергея Цыцина, каждый проект индивидуален, и очень важно, чтобы девелопер и архитектор вместе над ним работали. Необходимость в доработке, по его мнению, возникает, когда партнеры погружены в проект и на каком-то этапе понимают, что нужна корректировка. «Характерные причины, по которым проект отправляется на доработку, заключается в прикидочной оценке его стоимости по фасадам и инженерии, поскольку заказчику нужно уместиться в определенный бюджет. Выясняется это не сразу, а при достаточно развитом проекте, когда есть возможность проанализировать оценку его стоимости. Это касается интерьеров, фасадов, инженерии и благоустройства. Все девелоперы хотят, чтобы было очень красиво и в то же время дешево, но так, к сожалению, не получается, хотя нужно стремиться к рациональным вариантам в любом случае», — уточнил Сергей Цыцин.
Как рассказал Феликс Буянов, заказчик быстрее принимает проекты зданий общественного назначения, хотя позже их сложнее согласовывать. Проекты жилья и апартаментов чаще приходится корректировать в процессе разработки — меняются внешние условия, требования «продуктологов» и т. п.
Проект также может меняться, если партнеры не достигли полного взаимопонимания. Никита Явейн полагает важным моментом четкую и подробную формулировку исходного задания и исчерпывающие исходные данные. В противном случае, то есть тогда, когда задание формулируется в общих чертах, меняется по ходу работы, а любые решения согласовываются на разных уровнях, проект может отправиться на доработку. «Как бы то ни было, палитра возможностей, как правило, задается в изначальном задании. То, что архитектор может позволить в премиум-сегменте, в экономе — исключено. Там, где бюджеты больше, на удивление, и свободы у архитектора бывает больше. С другой стороны, такие объекты чаще всего располагаются в историческом центре, а это значит, что процесс согласований значительно сложнее», — подчеркнул Никита Явейн.
Среди задач архитектора – убедить заказчика применять при строительстве конкретные материалы. Общая планировка объекта, его конструктивный каркас, обычно, не вызывает дискуссий архитектора и девелопера. Девелоперы в большинстве случаев, приобретая участки под строительство, уже знают, какого класса объект могут на нем построить. «Чаще всего девелопер сам выбирает тот или иной материал и технологию с точки зрения его себестоимости. В зависимости от места и класса сооружения выбираются и применяемые к нему фасадные и интерьерные материалы. Именно выразительный подбор финишных материалов создает убедительный, притягательный образ и среду, где хочется жить», - поясняет Сергей Цыцин.
Однако рынок сегодня заметно изменился. Если раньше проект окупался задолго до завершения, сегодня девелоперам приходится считать экономику проекта заранее. По словам Сергея Цыцина, девелоперы конкурируют между собой по качеству, уровню, архитектуре, что заставляет их задумываться о создании качественной жилой среды. Поэтому девелоперов интересуют архитектурные изыски. «Часто в этой связи изыски являются хорошей бизнес-составляющей. Просто доброкачественный дом с правильными фасадами и выполненными нормами не является притягательным для будущих клиентов, в то время как проект с интересной архитектурной идеей, которая, в том числе, повышает себестоимость строительства, но при этом привлекательность проекта увеличивается больше, чем его стоимость. Другое дело, что все изыски и новшества должны быть оправданны и обоснованны и иметь рациональное зерно в повышении качества архитектуры, где дома приобретают индивидуальные черты, что тоже немаловажно, но эти новшества и изыски не являются какими-то капризами или субъективным взглядом архитектора на прекрасное. Все-таки все должно быть обоснованно», — полагает Сергей Цыцин.
«Девелопер приветствует архитектурные изыски на старте проекта и охладевает на стадии рабочей документации, тут искусство архитектора состоит в умении убеждать, в удержании баланса», — заявил Феликс Буянов.
Время экономить
Когда девелопер выходит на площадку после множества согласований, он – или подрядчик с его согласия — нередко начинает вносить в проект изменения. Как правило, это связано с желанием удешевить проект или с нежеланием подрядчика выполнять сложные архитектурные решения. Нередко также меняется квартирография. Все это — без согласования с архитектором. При этом архитектор не может ничего возразить, если по договору не сопровождает проект.
По словам Сергея Цыцина, «АМЦ-Проект», как правило, сопровождает проект до полного его завершения, хотя авторский надзор в нашей стране недооценены и оплачиваются по остаточному принципу.
«В идеале архитектор должен сопровождать проект на всех стадиях реализации, чтобы контролировать соблюдение авторского замысла. Однако в реальности так бывает не всегда, особенно если договор не предусматривает авторский надзор. Чтобы минимизировать отклонения, важно на ранних этапах договоренностей четко прописывать обязательства сторон и значение сохранения архитектурного концепта для конечного успеха проекта», — подчеркивает Олег Богдан.
«Не всегда архитектор сопровождает проект до его завершения, в случае смены проектировщика на рабочей стадии вероятность отклонения от проекта возрастает. Как правило, вероятна замена фасадных элементов более дешевыми, не исключены изменения планировок и отдельных конструктивных элементов», — рассказывает Феликс Буянов.
По мнению Никиты Явейна, отклонения от проекта, которые происходят на этапе строительства, когда подрядчик начинает диктовать условия, а девелопер вынужден их принимать, чтобы уменьшить стоимость, — самая слабая сторона той ситуации, которая сложилась в строительной сфере. «Сначала все долго и упорно согласовывается, а потом при строительстве происходят достаточно серьезные изменения, и становится совсем не понятно, зачем перед этим было столько согласований. Такое происходит очень часто и касается практически всех разделов, кроме конструктива», — говорит он.
Сергей Цыцин полагает, что отклонений становится меньше, и они, как правило, носят объективный характер. В частности, в последние годы строителям пришлось отказаться от многих импортных материалов, изделий и оборудования, заменив их параллельным импортом или отечественными аналогами.
Вместе с тем Данила Рогожников указывает на нехорошие последствия из-за отклонений от проекта. «Изменения проекта в процессе стройки в домах с проданными квартирами чревато штрафами, судебными разбирательствами с покупателями. Например, есть прецеденты, когда покупатель требовал соответствия сданного проекта и согласованного АГР. Контроль за последовательным соответствием АГК, АГР, проектной и рабочей документаций регулярно совершенствуется».
«Нам не жить друг без друга»
Вместе с изменениями строительного рынка меняются взаимоотношения между его участниками, включая взаимоотношения между девелоперами и архитекторами. По мнению Никиты Явейна, они стали более уважительными в последние годы: теперь все понимают, что архитектура — это важная составляющая коммерческого успеха.
Сергей Цыцин утверждает, что взаимоотношения становятся более профессиональными, и эффективность этих взаимоотношений постоянно растет.
«Взаимоотношения девелопера и архитектора — процесс творческий, они проходят через кризисы, переживают взлеты и падения, ясно одно: нам трудно жить друг без друга», — резюмировал Феликс Буянов.
На торги выставлены участки земли и помещения в разных районах Петербурга, общей начальной стоимостью около 500 млн рублей.
Российский аукционный дом (РАД) продает пакет имущества обанкротившейся компании «Лентелефонстрой». Эта фирма существовала на рынке более 70 лет. Она занималась строительством объектов связи в регионе. Но в прошлом году из-за долга в размере 1,7 млрд рублей перед банком «Санкт-Петербург» компания обанкротилась. От активов избавляются, чтобы погасить долги.
В общей сложности на аукцион попали 9 объектов недвижимости «Лентелефонстроя». Из них – 7 участков и помещений в Петербурге, общей начальной стоимостью около 500 млн рублей. Еще два объекта должника находятся в Москве. Аукционы назначены на 29 марта 2019 года.
Самый дорогой актив «Лентелефонстроя» – это имущественный комплекс в Купчино в нежилой зоне Обухово, на пересечении Гаражного проезда и проспекта Девятого Января. Это промышленные здания общей площадью 11 тыс. кв. м и земельные участки площадью почти 3 га. Стартовая стоимость этого лота – 231 млн рублей.
Также продают около 1 га на Тихой улице, рядом с территорией ПАО «Звезда». Начальная цена этого актива – почти 100 млн рублей.
В числе активов – три помещения в доме на Малой Морской, 15, лит. А (цоколь, квартира на 4-м этаже и нежилое помещение на 2-м этаже). Их общая площадь – 1,2 тыс. кв. м, а совокупная стоимость – 71 млн рублей. И наконец, два встроенных помещения на Тележной улице, 3, площадью почти 800 кв. м, стоимость – 56 млн рублей.
По мнению директора департамента инвестиционных проектов Colliers International в Санкт-Петербурге Анны Сигаловой, по всем объектам «Лентелефонстроя» цена выглядит если не завышенной, то близкой к верхней границе рыночной стоимости. «С учетом того, что торги планируются на повышение, маловероятно, что активы заинтересует классического инвестора», – говорит она.
«Все лоты по-своему интересны. Имущественный комплекс в Купчино – сложный в управлении, но потенциально весьма доходный объект. Существует большой спрос на аренду производственных, складских и офисных помещений, а также открытых площадок в шаговой доступности от метро и рядом с выездом на КАД. Дополнительную стоимость этому объекту придает потенциал будущего редевелопмента», – говорит руководитель отдела рынков капитала и инвестиций в недвижимость УК Maris в ассоциации с CBRE Алексей Фёдоров.
Управляющий директор центра развития недвижимости Becar Asset Management Ольга Шарыгина считает, что быстрее всего покупателя найдут помещения на Малой Морской улице. «Если цоколь и окна второго этажа выходят на улицу, это станет отличным местом для стрит-ритейла и офисов. Следующее по привлекательности – место на Тележной улице, оно подойдет для офисных помещений», – говорит она.
Архитекторы не оставили проект без замечаний.
Заказчиком работ выступило ООО «Специализированный застройщик «Сэтл Сити»; исполнителем – архитектурное бюро «Земцов, Кондиайн и партнеры».
Новый жилой комплекс расположится вдоль Фарфоровской улицы, занимая весь квартал от улицы Бабушкина до улицы Седова. По сути, он станет продолжением ЖК «Стрижи в Невском», который Setl City возводит в северной части того же квартала, вдоль Железнодорожного проспекта.
Напомним, строительство и продажи жилья в комфорт-класса ЖК «Стрижи в Невском» стартовали в октябре 2018 года. Проект реализуется в рамках редевелопмента бывшей территории Северо-Западного трубного завода (СЗТЗ). Будет возведен ряд корпусов переменной высотности (10–24 этажа), подземные паркинги на 1279 машино-мест, трехэтажный детсад на 250 мест. Завершение реализации проекта намечено на начало 2022 года (первые два корпуса – начало 2021-го).
Рассматривавшийся Градсоветом проект также предполагает редевелопмент, на этот раз бывших земель пивоваренного завода «Балтика» (ранее принадлежавших пивзаводу «Вена»), приобретенных Setl City в 2018 году. Он задуман и реализован как развитие и продолжение «Стрижей», разработчиком проекта которых также выступало АБ «Земцов, Кондиайн и партнеры».
Новым проектом предусмотрено строительство ряда корпусов (торцом выходящих на Фарфоровскую улицу), с постепенно возрастающей со стороны улицы Бабушкина высотностью: начиная с 10-этажных зданий высотой 33 м до отдельно стоящей 75-метровой доминанты на пересечении с улицей Седова. Общая площадь жилья должна составить около 82 тыс. кв. м. Парковки расположатся в подземных этажах, а также в отдельно стоящем трехэтажном паркинге. В проект входит также детский сад на 170 мест (отметим, что, по данным властей Невского района, в этой локации существует профицит мест в школах, поэтому Setl City попросили запроектировать только детсады, которые застройщик готов возвести за свой счет).
По словам Михаила Кондиайна, заместителя генерального директора АБ «Земцов, Кондиайн и партнеры», здание пивзавода «Вена», построенное в конце XIX века, находящееся на территории проекта, будет сохранено, хотя перспективы его современного использования пока не определены. По его словам, под краснокирпичную архитектуру исторического объекта будут стилизованы первые этажи жилых корпусов нового проекта. «Это создаст стилистическую перекличку новой и старой застройки», – отметил архитектор.
Он отметил, что авторский коллектив, работая над проектом, ставил задачу создания комфортной комплексной застройки. «Квартал представляет собой гармоничное целое, с расположенными внутри озелененной территории аллеями и зонами отдыха. Детсад также спроектирован в глубине квартала, на удалении от транспортных магистралей, что обеспечит безопасность детей», – говорит Михаил Кондиайн.
По мнению рецензента – Сергея Бобылёва, генерального директора Архитектурной мастерской С. Ю. Бобылёва – обсуждаемый проект представляет собой крепкую, достойную работу. «Реализация нового комплекса в духе уже согласованного проекта жилищной застройки, продолжением которой должна стать рассматриваемая концепция, представляется логичной и убедительной», – отметил он.
Специалист поддержал также строительство доминанты на углу Фарфоровской и Седова (для чего требуется отклонение от условной предельной высоты застройки). «Во-первых, поблизости уже существуют объекты сопоставимой высотности. А во-вторых, реализованная концепция постепенного повышения высоты зданий вдоль Фарфоровской улицы, «просит» завершения четким акцентом», – считает Сергей Бобылёв. При этом он порекомендовал подумать над архитектурой доминанты, сделать ее более выразительной, возможно, отойти от стилистической привязки к другим зданиям комплекса.
Наличие высотки в проекте особых возражений у членов Градсовета не вызвало. Тем не менее, архитекторы не оставили проект без замечаний. Они касались как общих принципов подхода к редевелопменту территорий «серого пояса», так и непосредственно обсуждаемого проекта: озеленения, плотности застройки и др.
Основная критика коснулась квартирографии проекта, главную роль в которой играют студии. «Представленный проект в наибольшей степени решает задачу размещения максимального количества квадратных метров на ограниченной территории», – отметил председатель Комитета по градостроительству и архитектуре, главный архитектор Петербурга Владимир Григорьев, посетовав на появление очередного «потенциального гетто».
Результаты голосования членов Градсовета будут официально объявлены только через неделю, однако, по словам источника, проект в целом получил одобрение, с рекомендацией учесть сделанные архитекторами замечания.