Между эстетикой и экономикой
Задачи у архитекторов и девелоперов, на первый взгляд, разнятся: архитекторы больше привержены эстетике, девелопер не может не думать о деньгах. Однако для создания конечного продукта — жилого комплекса, торгового центра или другого объекта — девелоперы и архитекторы должны выстроить отношения.
Общие интересы у девелопера, который выступает заказчиком, и архитектора в роли исполнителя заказа, безусловно, есть. И архитекторы полагают, что общего между ними и девелоперами гораздо больше, чем кажется. При этом девелоперы начали разбираться в архитектуре, а архитекторы — в экономике.
«Работа архитектора начинается по заказу девелопера — в этом и заключаются их общие интересы. Девелоперу надо построить дом, который хорошо продается. Архитектор может на это повлиять не только в смысле так называемой красоты здания, но и с точки зрения максимального выхода площадей и комфорта квартир. Знание законодательства, которое постоянно меняется, становится еще одной важной составляющей общих интересов девелопера и архитектора», — указывает Никита Явейн, руководитель Архитектурного бюро «Студия 44».
Олег Богдан, главный архитектор проектов Генпро, полагает: интересы девелоперов и архитекторов пересекаются в понятии успешного проекта. «Девелоперу выгодно, когда объект не только построен в срок и с минимальными затратами, но и пользуется спросом на рынке. А качественный архитектурный дизайн, грамотная планировка и эстетика напрямую влияют на привлекательность недвижимости. Поэтому обе стороны заинтересованы в балансе между экономикой и эстетикой».
По его мнению, девелоперы все чаще понимают ценность архитектурной выразительности как инструмента конкурентного преимущества — особенно это заметно в жилых комплексах бизнес- и премиум-классов. «Таким образом, общий интерес заключается в создании продукта, который будет востребован, рентабелен и при этом соответствует современным архитектурным стандартам», — уверен Олег Богдан.
«Я бы не сказал, что такая уж четкая двуполярность: архитекторы — об эстетике, девелоперы — о цифрах, потому что некие инновационные части проекта имеют экономическую эффективность, которую трудно предугадать, и грамотный девелопер четко знает, что закладка каких-то инноваций в проект, применение каких-то материалов — это для проекта набор очков в смысле стоимости и узнаваемости проекта в будущем. Это трудно просчитать, но оно существует. И иногда счастливо совпадают усилия девелопера и архитектора — это всегда очень-очень тонкий процесс», — рассуждает Михаил Мамошин, генеральный директор ООО «Архитектурная мастерская Мамошина», академик архитектуры (РАХ, РААСН, МААМ), заслуженный архитектор России.
Он полагает, что сегодня архитекторы уже начинают понимать в девелопменте, то есть могут понять точку зрения заказчика, заказчики-девелоперы путешествуют, интересуются архитектурным мейнстримом…
«Очень важно, наверное, точно так же, как и в творчестве архитектора, в работе девелопера, личностное обозначение. Личностно обозначенный девелопмент – это правильно. Нужны личности, которые могут субъективно поставить задачу, и она в конечном итоге приведет к какой-то новой объективности и к движению вперед…», - добавил Михаил Мамошин.
Феликс Буянов, руководитель и архитектор архитектурной мастерской «Б2», не думает, что надо жестко разделять миссии архитектора и девелопера, поскольку их объединяет общая цель: преображение через развитие. Разнятся лишь инструменты и дивиденды. «Архитектор, мысля образами, не имеет права чураться цифр и должен “поверять алгеброй гармонию”, если, конечно, хочет увидеть задуманное воплощенным в жизнь; равно и девелопер, зацикленный исключительно на цифрах, пренебрегающий образом, обречен на деградацию бизнеса. Гармония всегда сбалансирована, в балансе интересов архитектора и девелопера заинтересованы обе стороны», — отметил он.
Данила Рогожников, руководитель управления архитектуры MARKS GROUP, полагает, что архитекторов, работающих исключительно за идею, давно нет, поскольку архитектурный бизнес — тоже бизнес. Современные девелоперы тоже сосредоточены не только на цифрах: «Девелоперов, думающих лишь о собственном кармане, спрос быстро приведет в чувство. Всех уравняли конкуренция и рынок. Покупательские потребности значительно выросли. Негибкие, невосприимчивые, не слышащие и не понимающие заказчика архитекторы не будут востребованы. Не думающие о запросах покупателя девелоперы не будут востребованы».
По мнению Данилы Рогожникова, общие интересы легко находятся в конечных пользователях совместного продукта девелопера и архитектора: «Современный востребованный девелоперской проект требует уникального образа, комфортной среды, качественно организованного пространства снаружи и внутри. За что не будут платить люди, то не будет делать ни один архитектор или девелопер».
«Я глубоко убежден, что хорошие проекты появляются, только когда архитекторы и девелоперы находятся в одной команде и мыслят едиными категориями: это значит, что архитектор, создавая образы, понимает функциональность, рациональность и эффективность предложенного проекта и умеет считать деньги, а девелопер, кроме прибыли, еще должен мыслить образами, так вместе они решают единую задачу. Именно это — необходимое условие для успешного и красивого проекта в будущем», — заявил Сергей Цыцин, генеральный директор «АМЦ-Проект».
«Сделайте мне красиво»
Не каждый проект заказчик принимает с первого раза. В том числе потому, что сам изначально не определился, чего он хочет.
По словам Сергея Цыцина, каждый проект индивидуален, и очень важно, чтобы девелопер и архитектор вместе над ним работали. Необходимость в доработке, по его мнению, возникает, когда партнеры погружены в проект и на каком-то этапе понимают, что нужна корректировка. «Характерные причины, по которым проект отправляется на доработку, заключается в прикидочной оценке его стоимости по фасадам и инженерии, поскольку заказчику нужно уместиться в определенный бюджет. Выясняется это не сразу, а при достаточно развитом проекте, когда есть возможность проанализировать оценку его стоимости. Это касается интерьеров, фасадов, инженерии и благоустройства. Все девелоперы хотят, чтобы было очень красиво и в то же время дешево, но так, к сожалению, не получается, хотя нужно стремиться к рациональным вариантам в любом случае», — уточнил Сергей Цыцин.
Как рассказал Феликс Буянов, заказчик быстрее принимает проекты зданий общественного назначения, хотя позже их сложнее согласовывать. Проекты жилья и апартаментов чаще приходится корректировать в процессе разработки — меняются внешние условия, требования «продуктологов» и т. п.
Проект также может меняться, если партнеры не достигли полного взаимопонимания. Никита Явейн полагает важным моментом четкую и подробную формулировку исходного задания и исчерпывающие исходные данные. В противном случае, то есть тогда, когда задание формулируется в общих чертах, меняется по ходу работы, а любые решения согласовываются на разных уровнях, проект может отправиться на доработку. «Как бы то ни было, палитра возможностей, как правило, задается в изначальном задании. То, что архитектор может позволить в премиум-сегменте, в экономе — исключено. Там, где бюджеты больше, на удивление, и свободы у архитектора бывает больше. С другой стороны, такие объекты чаще всего располагаются в историческом центре, а это значит, что процесс согласований значительно сложнее», — подчеркнул Никита Явейн.
Среди задач архитектора – убедить заказчика применять при строительстве конкретные материалы. Общая планировка объекта, его конструктивный каркас, обычно, не вызывает дискуссий архитектора и девелопера. Девелоперы в большинстве случаев, приобретая участки под строительство, уже знают, какого класса объект могут на нем построить. «Чаще всего девелопер сам выбирает тот или иной материал и технологию с точки зрения его себестоимости. В зависимости от места и класса сооружения выбираются и применяемые к нему фасадные и интерьерные материалы. Именно выразительный подбор финишных материалов создает убедительный, притягательный образ и среду, где хочется жить», - поясняет Сергей Цыцин.
Однако рынок сегодня заметно изменился. Если раньше проект окупался задолго до завершения, сегодня девелоперам приходится считать экономику проекта заранее. По словам Сергея Цыцина, девелоперы конкурируют между собой по качеству, уровню, архитектуре, что заставляет их задумываться о создании качественной жилой среды. Поэтому девелоперов интересуют архитектурные изыски. «Часто в этой связи изыски являются хорошей бизнес-составляющей. Просто доброкачественный дом с правильными фасадами и выполненными нормами не является притягательным для будущих клиентов, в то время как проект с интересной архитектурной идеей, которая, в том числе, повышает себестоимость строительства, но при этом привлекательность проекта увеличивается больше, чем его стоимость. Другое дело, что все изыски и новшества должны быть оправданны и обоснованны и иметь рациональное зерно в повышении качества архитектуры, где дома приобретают индивидуальные черты, что тоже немаловажно, но эти новшества и изыски не являются какими-то капризами или субъективным взглядом архитектора на прекрасное. Все-таки все должно быть обоснованно», — полагает Сергей Цыцин.
«Девелопер приветствует архитектурные изыски на старте проекта и охладевает на стадии рабочей документации, тут искусство архитектора состоит в умении убеждать, в удержании баланса», — заявил Феликс Буянов.
Время экономить
Когда девелопер выходит на площадку после множества согласований, он – или подрядчик с его согласия — нередко начинает вносить в проект изменения. Как правило, это связано с желанием удешевить проект или с нежеланием подрядчика выполнять сложные архитектурные решения. Нередко также меняется квартирография. Все это — без согласования с архитектором. При этом архитектор не может ничего возразить, если по договору не сопровождает проект.
По словам Сергея Цыцина, «АМЦ-Проект», как правило, сопровождает проект до полного его завершения, хотя авторский надзор в нашей стране недооценены и оплачиваются по остаточному принципу.
«В идеале архитектор должен сопровождать проект на всех стадиях реализации, чтобы контролировать соблюдение авторского замысла. Однако в реальности так бывает не всегда, особенно если договор не предусматривает авторский надзор. Чтобы минимизировать отклонения, важно на ранних этапах договоренностей четко прописывать обязательства сторон и значение сохранения архитектурного концепта для конечного успеха проекта», — подчеркивает Олег Богдан.
«Не всегда архитектор сопровождает проект до его завершения, в случае смены проектировщика на рабочей стадии вероятность отклонения от проекта возрастает. Как правило, вероятна замена фасадных элементов более дешевыми, не исключены изменения планировок и отдельных конструктивных элементов», — рассказывает Феликс Буянов.
По мнению Никиты Явейна, отклонения от проекта, которые происходят на этапе строительства, когда подрядчик начинает диктовать условия, а девелопер вынужден их принимать, чтобы уменьшить стоимость, — самая слабая сторона той ситуации, которая сложилась в строительной сфере. «Сначала все долго и упорно согласовывается, а потом при строительстве происходят достаточно серьезные изменения, и становится совсем не понятно, зачем перед этим было столько согласований. Такое происходит очень часто и касается практически всех разделов, кроме конструктива», — говорит он.
Сергей Цыцин полагает, что отклонений становится меньше, и они, как правило, носят объективный характер. В частности, в последние годы строителям пришлось отказаться от многих импортных материалов, изделий и оборудования, заменив их параллельным импортом или отечественными аналогами.
Вместе с тем Данила Рогожников указывает на нехорошие последствия из-за отклонений от проекта. «Изменения проекта в процессе стройки в домах с проданными квартирами чревато штрафами, судебными разбирательствами с покупателями. Например, есть прецеденты, когда покупатель требовал соответствия сданного проекта и согласованного АГР. Контроль за последовательным соответствием АГК, АГР, проектной и рабочей документаций регулярно совершенствуется».
«Нам не жить друг без друга»
Вместе с изменениями строительного рынка меняются взаимоотношения между его участниками, включая взаимоотношения между девелоперами и архитекторами. По мнению Никиты Явейна, они стали более уважительными в последние годы: теперь все понимают, что архитектура — это важная составляющая коммерческого успеха.
Сергей Цыцин утверждает, что взаимоотношения становятся более профессиональными, и эффективность этих взаимоотношений постоянно растет.
«Взаимоотношения девелопера и архитектора — процесс творческий, они проходят через кризисы, переживают взлеты и падения, ясно одно: нам трудно жить друг без друга», — резюмировал Феликс Буянов.
Вопросы интеллектуальной собственности в сфере строительства и недвижимости зачастую выпадают из зоны внимания юристов даже крупных компаний, работающих в отрасли. Между тем, по оценке экспертов, неучтение этого фактора может грозить серьезными осложнениями.
Специалисты компании Dentons в Санкт-Петербурге провели семинар, посвященный вопросам интеллектуальной собственности в строительной сфере. По мнению старшего юриста петербургской практики Dentons в области недвижимости Арины Довженко, этой теме уделяется недостаточно внимания. При заключении сделок между участниками строительного процесса стороны концентрируются на теме перехода прав собственности и порой забывают об авторском праве. В конечном счете это может привести к серьезным финансовым потерям.
Ареал распространения
Советник практики по интеллектуальной собственности, информационным технологиям и телекоммуникациям Dentons в Петербурге Татьяна Никифорова отмечает, что многие даже не представляют всего разнообразия объектов интеллектуальной собственности в сфере строительства. К ним относятся произведения архитектуры, градостроительства и садово-паркового искусства (т. е. архитектурный проект), географические и другие карты, планы, эскизы (например, топографический план), литературные произведения (к каковым могут быть отнесены, например, технические отчеты), фотографии (в том числе фотоотчеты подрядчика), скульптура, графика, дизайн (например, элементы отделки). Также закон защищает патентоспособные решения (например, технические решения, относящиеся к устройству или способу; решения внешнего вида сооружений), а также такие средства индивидуализации, как товарные знаки. Кроме того, к интеллектуальной собственности можно отнести группу так называемых «информационных объектов»: 3D-модели, базы данных, программные продукты, ноу-хау.
По словам эксперта, одним из самых актуальных вопросов в этой сфере является оценка архитектурного проекта как объекта авторских прав. В соответствии со ст. 1259 Гражданского кодекса РФ, к объектам авторских прав относятся в том числе произведения архитектуры, градостроительства и садово-паркового искусства, в том числе в виде проектов, чертежей, изображений и макетов. Федеральный закон № 169-ФЗ «Об архитектурной деятельности в РФ от 17 ноября 1995 года определяет архитектурное решение как авторский замысел архитектурного объекта – его внешнего, внутреннего облика, пространственной, планировочной и функциональной организации.
В соответствии с Постановлением Правительства РФ от 16 февраля 2008 года № 87 «О составе разделов проектной документации и требованиях к их содержанию», в состав проектной документации объектов капстроительства производственного и непроизводственного назначения включается 3-й раздел «Архитектурное решение». Соответственно, любой такой проект должен охраняться авторским правом.
Эту позицию подтвердил Суд по интеллектуальным правам (СИП) в Постановлении от 4 мая 2018 года. Он установил, что проектная документация ничем особо не выделяющегося административного здания с подземной автостоянкой и здания лабораторного корпуса является объектом авторского права, поскольку содержит архитектурное решение.
В то же время проектная документация линейных объектов капитального строительства (например, дорог) не содержит архитектурного решения, в связи с чем не охраняется авторским правом. Эта позиция была сформулирована в Постановлении СИП от 7 июня 2018 года.
Татьяна Никифорова подчеркивает, что суды, разбирая дела об интеллектуальной собственности, исходят из презумпции наличия творчества и, соответственно, распространения авторского права на вышеперечисленные объекты. «Пока не доказано иное, результаты интеллектуальной деятельности предполагаются созданными творческим трудом», – подчеркивает она. Так, различными судебными инстанциями в качестве охраняемых объектов авторского права были признаны: документация на строительство логистического склада, фотография, изображающая болты и гайки, и даже геодезическая и картографическая продукция.
Эксперт привела и другие примеры «небанальных» объектов интеллектуальной собственности. Например, ПАО «Газпром Нефть» в качестве товарного знака зарегистрировало внешний вид своих топливозаправочных комплексов.
У кого больше прав?
Как отмечает Татьяна Никифорова, авторское право является областью смежных интересов трех сторон: заказчика работ, подрядчика и автора.
В ситуации, когда подрядчик и автор связаны трудовыми отношениями, исключительные права на служебное произведение, по общему правилу, принадлежит работодателю. В то же время судебная практика показывает, что наличия одного лишь трудового договора недостаточно. Так, решая вопрос о принадлежности подрядчику прав на служебное произведение, СИП в Постановлении от 20 февраля 2018 года помимо наличия трудового договора обращал внимание на должность работника-автора, распределение прав между работником и работодателем, наличие служебного задания, а также акта о передаче служебного произведения. Установив, что все указанные документы были оформлены сторонами, СИП признал подрядчика обладателем исключительных прав. В другом же деле СИП пришел к выводу об отсутствии статуса служебного произведения, поскольку после исследования должностной инструкции работника установил, что работник создал такое произведение вне пределов своей трудовой функции.
По словам юриста российской практики Dentons в области интеллектуальной собственности, информационных технологий и телекоммуникаций Рузанны Ахобековой, взаимоотношения между заказчиком и подрядчиком более сложны. Согласно ст. 1296 Гражданского кодекса, заказчик обладает исключительным правом на произведение. Но, в соответствии со ст. 1297 ГК, для произведений, созданных при выполнении работ по договору, исключительные права принадлежат подрядчику.
Таким образом, очень многое зависит от формулировок предмета и иных условий договора, заключенного между заказчиком и подрядчиком. Но на практике и многие другие обстоятельства могут сыграть роль при решении вопроса о распределении прав между заказчиком и подрядчиком, считает эксперт. В качестве иллюстрации юрист привела примеры из судебной практики и личного опыта. «Таким образом, при заключении и исполнении договора необходимо уделить самое серьезное внимание формулировкам предмета договора, наличию прямого указания оснований создания произведения, техническому заданию, условиям и сроку передачи материального носителя, акту, закрывающему переход прав, и иным обстоятельствам», – резюмирует Рузанна Ахобекова.
Эксперт отметила также, что положение ст. 1296 о наличии прав по договору заказа у заказчика актуально для договоров, заключенных начиная с 2014 года. До этого для перехода исключительных прав на произведение от подрядчика заказчику необходимо было заключить специальный договор об отчуждении.
Преступление и наказание
С точки зрения судебной практики, самым проблемным вопросом в этой сфере является нарушение авторских прав из-за неурегулированности вопроса перехода исключительных прав от подрядчика заказчику. Сама природа нарушений носит двойственный характер, проистекающий из двойственности объекта охраны, поскольку авторское право распространяется, как уже говорилось, как на эскизы, чертежи и макеты, так и на сам построенный в соответствии с ними объект.
«Таким образом, внесение любых изменений в проектную документацию приводит компанию в зону риска. То же касается и повторного использования проектной документации, даже в случае ее частичной переработки», – отмечает Рузанна Ахобекова.
Судами различных инстанций нарушением авторских прав были признаны использование эскизного проекта, переработка цветового решения, увеличение этажности зданий, реализация проекта в переработанном виде. Кроме того, зоной риска является, к примеру, реконструкция того или иного объекта, при которой видоизменяется заложенное проектом архитектурное решение.
При этом, по словам Татьяны Никифоровой, доказанное в суде нарушение авторских прав может иметь самые серьезные последствия. Касаться это может как заказчика (например, застройщика), исказившего результат деятельности подрядчика (проектировщика), так и компании, взявшейся за доработку проекта, не имея на то прав.
«Прежде всего, в рамках гражданско-правовой ответственности, нарушитель должен будет заплатить компенсацию за каждый случай нарушения в размере от 10 тыс. до 5 млн рублей – конкретную сумму определяет суд. При этом пострадавшей стороне не надо даже доказывать наличие каких-то убытков, достаточно самого факта нарушения. Но есть и более серьезная проблема. Основное требование, которое обычно заявляет правообладатель: прекратить нарушение. А это означает, например, прекращение работы с проектной документацией, осуществления строительства в соответствии с ней, а в экстремальном случае – даже демонтаж объекта, если он уже возведен. Такие требования в исках уже встречались, хотя прецедентов удовлетворения их судом пока не известно. В любом случае правонарушитель сталкивается с серьезными проблемами», – подчеркивает эксперт.
Именно поэтому юристы рекомендуют самым тщательным образом анализировать содержание договоров на выполнение работ, связанных с объектами интеллектуальной собственности, и четко оговаривать переход исключительных прав на них по выполнении подрядчиком заказа.
НОВОСТИ ПО ТЕМЕ:
Информационная безопасность строительных компаний под угрозой
Страховщики делят недвижимость
По планам федеральных властей, реализация нацпроектов коснется всех сфер жизни страны. И жилищно-коммунальное хозяйство не станет исключением. Не случайно на мероприятиях деловой программы выставки «ЖКХ России» одной из основных тем обсуждения стало именно влияние нацпроектов на разные сегменты отрасли.
Помимо базового нацпроекта «Жилье и городская среда», связанные с жилищно-коммунальным комплексом вопросы распределены по разным направлениям. В частности, модернизация водоканалов с организацией современных систем водоподготовки и очистки стоков отнесена в проект «Экология», а вопросы внедрения диджитал-технологий – в «Цифровую экономику».
Комфортная среда
По словам исполнительного директора «Национального центра общественного контроля в сфере ЖКХ «ЖКХ контроль», члена Экспертного совета Правительства РФ, члена Наблюдательного совета Фонда содействия реформированию ЖКХ Светланы Разворотневой, самым благодарным направлением работы можно назвать повышение комфортности проживания граждан. «Участие граждан в определении самых актуальных задач в деле благоустройства, а также наглядность результатов работы в этой области привлекают в нее много инициативных людей и общественных сил», – рассказала она.
Эксперт напомнила, что в эту сферу до 2024 года планируется вложить порядка 270 млрд рублей. «Деньги направляются на благоустройство общественных пространств и дворовых помещений. Отдельная тема – малые исторические города и поселения», – говорит Светлана Разворотнева.
Как отмечает руководитель регионального исполкома Общероссийского Народного фронта в Санкт-Петербурге Павел Созинов, в рамках общественного контроля ОНФ уделяет особое внимание вопросам благоустройства. «При решении задач в этой сфере необходимо развивать межведомственное взаимодействие. Пока, к сожалению, муниципальные образования, комитеты Смольного и районные администрации зачастую не согласовывают между собой программы благоустройства. При их формировании нужно опираться на систему общественной инициативы, базирующейся на пожеланиях горожан, и именно исходя из этого выстраивать адресные программы разного уровня. Необходимо развивать функцию народного контроля в самых разных его формах, что полностью отвечает принципам, заложенным в основу нацпроектов», – считает он.
Особое внимание Павел Созинов уделил вопросу несанкционированных свалок: «Практика показывает, что очень часто они представляют собой не выброшенные твердые бытовые или коммунальные отходы, а строительный мусор. Представляется целесообразным, чтобы застройщики не просто заключали договор на вывоз мусора со стройплощадки, но и отвечали за то, где он потом окажется. Выходом из ситуации также может стать организация специальных площадок для накопления строительных отходов на городских промышленных территориях, с привлечением бизнеса для их дальнейшей комплексной переработки».
Капремонт
По мнению Светланы Разворотневой, немало острых проблем остается в сфере капитального ремонта многоквартирных домов. «Сейчас Минстрой предлагает дифференцировать объекты, на которых намечены работы. Ветхие здания имеет смысл выделить в отдельную группу (для этого намечается внести в законодательство понятие «ветхое жилье») и ограничиться в работе с ними только кратковременными программами поддерживающего ремонта. Это позволит снизить нагрузку на региональных операторов капремонта и избежать неэффективного расходования денег. Очевидно, что такие дома никогда не окупят сделанных вложений, а тратить большие деньги на здания, которые в обозримом будущем будут признаны аварийными и направляемыми на расселение, экономически нецелесообразно», – отмечает она.
Как заявил вице-губернатор Санкт-Петербурга Николай Бондаренко, особую схему необходимо создать и для выполнения капремонта многоквартирных зданий-памятников. «В Петербурге более тысячи таких объектов, и значительная их часть остро нуждается в приведении в порядок. В рамках средств, собираемых региональным оператором капремонта, реально отремонтировать пару десятков зданий. Такими темпами решить проблему невозможно», – подчеркнул он.
Чиновник отметил, что работа на объектах наследия требует особых условий: проведения экспертизы и получения заключения, согласования проекта в КГИОП, привлечения специалистов-реставраторов и выполнения работ по соответствующим расценкам. «Все это гораздо более затратно, чем вести капремонт обычных домов», – добавил Николай Бондаренко. Таким образом, резюмировал он, для приведения в порядок объектов наследия нужно разработать особую схему. Особенно актуален этот вопрос для Петербурга, где таких зданий множество.
Светлана Разворотнева признала, что для исторических городов ситуация в этой сфере очень сложная, и выразила мнение, что необходимо создание в Минстрое особой рабочей группы для выработки предложений по решению этой проблемы.
Аварийное жилье
Несмотря на то, что в реализации программы расселения аварийного жилья достигнуты серьезные успехи, эта тема также сохраняет особую актуальность, отметил заместитель директора Департамента методологии и модернизации коммунальной инфраструктуры Фонда ЖКХ Андрей Ульянов.
По данным Фонда, за период действия программы из объектов, признанных непригодными для проживания, переселено свыше 1 млн человек. Расселено 16 млн кв. м. Однако после 2007 года аварийными было признано еще 14 млн кв. м жилья. «С этого года Фонд работает по несколько изменившимся правилам, – напомнил Андрей Ульянов. – Уже определены целевые показатели программы. Подготовлены методики по заявкам, первые заявки уже поступили».
Светлана Разворотнева подчеркнула, что на эти нужды планируется до 2024 года в рамках нацпроекта направить порядка 400 млрд рублей. «При этом растет доля софинансирования реализации программы из федерального бюджета. Теперь она достигает 80%», – отметила она, добавив, что, несмотря на столь серьезные вложения, этой суммы не хватит на то, чтобы полностью расселить все аварийное жилье, признанное таковым на 1 января 2017 года, а работа по выявлению объектов, непригодных для проживания, продолжается.
По словам Николая Бондаренко, необходимо установить четкие критерии признания домов аварийными. С таким мнением согласился и Павел Созинов: «В этом вопросе, действительно, наблюдается определенный волюнтаризм. Причем разнонаправленный. Иногда эксперты признают объект аварийным, а межведомственные комиссии отказываются это сделать, иногда собственники занимают неконструктивную позицию».
По его словам, есть и еще один аспект проблемы, нуждающийся в урегулировании, а именно – судьба расселенных домов. «В Петербурге около 200 объектов, которые после переселения граждан годами стоят пустыми и заброшенными. Нужно поднять вопрос о том, что с ними делать дальше. В основном это объекты наследия, которые нельзя сносить по закону, и тем более важно решить их судьбу», – подчеркивает Павел Созинов.
Мнение
Николай Бондаренко, вице-губернатор Санкт-Петербурга:
- Приходится сталкиваться с ситуациями, когда на объекте достаточно провести работы по капитальному ремонту – и дом будет эксплуатироваться еще долгие годы. Но граждане, желая попасть в программу расселения, утрируют имеющиеся проблемы и требуют признания аварийности. Во избежание таких случаев и нужно установить ясные критерии.
Фотоотчет с мероприятия смотрите на новостном портале «АСН-инфо» (www.asninfo.ru)
НОВОСТИ ПО ТЕМЕ:
ОНФ добивается надлежащего содержания жилищного фонда
Мутко: разница в тарифах за услуги ЖКХ в регионах имеет объективные причины
До конца марта утвердят проекты региональных программ «Умного города»