Между эстетикой и экономикой
Задачи у архитекторов и девелоперов, на первый взгляд, разнятся: архитекторы больше привержены эстетике, девелопер не может не думать о деньгах. Однако для создания конечного продукта — жилого комплекса, торгового центра или другого объекта — девелоперы и архитекторы должны выстроить отношения.
Общие интересы у девелопера, который выступает заказчиком, и архитектора в роли исполнителя заказа, безусловно, есть. И архитекторы полагают, что общего между ними и девелоперами гораздо больше, чем кажется. При этом девелоперы начали разбираться в архитектуре, а архитекторы — в экономике.
«Работа архитектора начинается по заказу девелопера — в этом и заключаются их общие интересы. Девелоперу надо построить дом, который хорошо продается. Архитектор может на это повлиять не только в смысле так называемой красоты здания, но и с точки зрения максимального выхода площадей и комфорта квартир. Знание законодательства, которое постоянно меняется, становится еще одной важной составляющей общих интересов девелопера и архитектора», — указывает Никита Явейн, руководитель Архитектурного бюро «Студия 44».
Олег Богдан, главный архитектор проектов Генпро, полагает: интересы девелоперов и архитекторов пересекаются в понятии успешного проекта. «Девелоперу выгодно, когда объект не только построен в срок и с минимальными затратами, но и пользуется спросом на рынке. А качественный архитектурный дизайн, грамотная планировка и эстетика напрямую влияют на привлекательность недвижимости. Поэтому обе стороны заинтересованы в балансе между экономикой и эстетикой».
По его мнению, девелоперы все чаще понимают ценность архитектурной выразительности как инструмента конкурентного преимущества — особенно это заметно в жилых комплексах бизнес- и премиум-классов. «Таким образом, общий интерес заключается в создании продукта, который будет востребован, рентабелен и при этом соответствует современным архитектурным стандартам», — уверен Олег Богдан.
«Я бы не сказал, что такая уж четкая двуполярность: архитекторы — об эстетике, девелоперы — о цифрах, потому что некие инновационные части проекта имеют экономическую эффективность, которую трудно предугадать, и грамотный девелопер четко знает, что закладка каких-то инноваций в проект, применение каких-то материалов — это для проекта набор очков в смысле стоимости и узнаваемости проекта в будущем. Это трудно просчитать, но оно существует. И иногда счастливо совпадают усилия девелопера и архитектора — это всегда очень-очень тонкий процесс», — рассуждает Михаил Мамошин, генеральный директор ООО «Архитектурная мастерская Мамошина», академик архитектуры (РАХ, РААСН, МААМ), заслуженный архитектор России.
Он полагает, что сегодня архитекторы уже начинают понимать в девелопменте, то есть могут понять точку зрения заказчика, заказчики-девелоперы путешествуют, интересуются архитектурным мейнстримом…
«Очень важно, наверное, точно так же, как и в творчестве архитектора, в работе девелопера, личностное обозначение. Личностно обозначенный девелопмент – это правильно. Нужны личности, которые могут субъективно поставить задачу, и она в конечном итоге приведет к какой-то новой объективности и к движению вперед…», - добавил Михаил Мамошин.
Феликс Буянов, руководитель и архитектор архитектурной мастерской «Б2», не думает, что надо жестко разделять миссии архитектора и девелопера, поскольку их объединяет общая цель: преображение через развитие. Разнятся лишь инструменты и дивиденды. «Архитектор, мысля образами, не имеет права чураться цифр и должен “поверять алгеброй гармонию”, если, конечно, хочет увидеть задуманное воплощенным в жизнь; равно и девелопер, зацикленный исключительно на цифрах, пренебрегающий образом, обречен на деградацию бизнеса. Гармония всегда сбалансирована, в балансе интересов архитектора и девелопера заинтересованы обе стороны», — отметил он.
Данила Рогожников, руководитель управления архитектуры MARKS GROUP, полагает, что архитекторов, работающих исключительно за идею, давно нет, поскольку архитектурный бизнес — тоже бизнес. Современные девелоперы тоже сосредоточены не только на цифрах: «Девелоперов, думающих лишь о собственном кармане, спрос быстро приведет в чувство. Всех уравняли конкуренция и рынок. Покупательские потребности значительно выросли. Негибкие, невосприимчивые, не слышащие и не понимающие заказчика архитекторы не будут востребованы. Не думающие о запросах покупателя девелоперы не будут востребованы».
По мнению Данилы Рогожникова, общие интересы легко находятся в конечных пользователях совместного продукта девелопера и архитектора: «Современный востребованный девелоперской проект требует уникального образа, комфортной среды, качественно организованного пространства снаружи и внутри. За что не будут платить люди, то не будет делать ни один архитектор или девелопер».
«Я глубоко убежден, что хорошие проекты появляются, только когда архитекторы и девелоперы находятся в одной команде и мыслят едиными категориями: это значит, что архитектор, создавая образы, понимает функциональность, рациональность и эффективность предложенного проекта и умеет считать деньги, а девелопер, кроме прибыли, еще должен мыслить образами, так вместе они решают единую задачу. Именно это — необходимое условие для успешного и красивого проекта в будущем», — заявил Сергей Цыцин, генеральный директор «АМЦ-Проект».
«Сделайте мне красиво»
Не каждый проект заказчик принимает с первого раза. В том числе потому, что сам изначально не определился, чего он хочет.
По словам Сергея Цыцина, каждый проект индивидуален, и очень важно, чтобы девелопер и архитектор вместе над ним работали. Необходимость в доработке, по его мнению, возникает, когда партнеры погружены в проект и на каком-то этапе понимают, что нужна корректировка. «Характерные причины, по которым проект отправляется на доработку, заключается в прикидочной оценке его стоимости по фасадам и инженерии, поскольку заказчику нужно уместиться в определенный бюджет. Выясняется это не сразу, а при достаточно развитом проекте, когда есть возможность проанализировать оценку его стоимости. Это касается интерьеров, фасадов, инженерии и благоустройства. Все девелоперы хотят, чтобы было очень красиво и в то же время дешево, но так, к сожалению, не получается, хотя нужно стремиться к рациональным вариантам в любом случае», — уточнил Сергей Цыцин.
Как рассказал Феликс Буянов, заказчик быстрее принимает проекты зданий общественного назначения, хотя позже их сложнее согласовывать. Проекты жилья и апартаментов чаще приходится корректировать в процессе разработки — меняются внешние условия, требования «продуктологов» и т. п.
Проект также может меняться, если партнеры не достигли полного взаимопонимания. Никита Явейн полагает важным моментом четкую и подробную формулировку исходного задания и исчерпывающие исходные данные. В противном случае, то есть тогда, когда задание формулируется в общих чертах, меняется по ходу работы, а любые решения согласовываются на разных уровнях, проект может отправиться на доработку. «Как бы то ни было, палитра возможностей, как правило, задается в изначальном задании. То, что архитектор может позволить в премиум-сегменте, в экономе — исключено. Там, где бюджеты больше, на удивление, и свободы у архитектора бывает больше. С другой стороны, такие объекты чаще всего располагаются в историческом центре, а это значит, что процесс согласований значительно сложнее», — подчеркнул Никита Явейн.
Среди задач архитектора – убедить заказчика применять при строительстве конкретные материалы. Общая планировка объекта, его конструктивный каркас, обычно, не вызывает дискуссий архитектора и девелопера. Девелоперы в большинстве случаев, приобретая участки под строительство, уже знают, какого класса объект могут на нем построить. «Чаще всего девелопер сам выбирает тот или иной материал и технологию с точки зрения его себестоимости. В зависимости от места и класса сооружения выбираются и применяемые к нему фасадные и интерьерные материалы. Именно выразительный подбор финишных материалов создает убедительный, притягательный образ и среду, где хочется жить», - поясняет Сергей Цыцин.
Однако рынок сегодня заметно изменился. Если раньше проект окупался задолго до завершения, сегодня девелоперам приходится считать экономику проекта заранее. По словам Сергея Цыцина, девелоперы конкурируют между собой по качеству, уровню, архитектуре, что заставляет их задумываться о создании качественной жилой среды. Поэтому девелоперов интересуют архитектурные изыски. «Часто в этой связи изыски являются хорошей бизнес-составляющей. Просто доброкачественный дом с правильными фасадами и выполненными нормами не является притягательным для будущих клиентов, в то время как проект с интересной архитектурной идеей, которая, в том числе, повышает себестоимость строительства, но при этом привлекательность проекта увеличивается больше, чем его стоимость. Другое дело, что все изыски и новшества должны быть оправданны и обоснованны и иметь рациональное зерно в повышении качества архитектуры, где дома приобретают индивидуальные черты, что тоже немаловажно, но эти новшества и изыски не являются какими-то капризами или субъективным взглядом архитектора на прекрасное. Все-таки все должно быть обоснованно», — полагает Сергей Цыцин.
«Девелопер приветствует архитектурные изыски на старте проекта и охладевает на стадии рабочей документации, тут искусство архитектора состоит в умении убеждать, в удержании баланса», — заявил Феликс Буянов.
Время экономить
Когда девелопер выходит на площадку после множества согласований, он – или подрядчик с его согласия — нередко начинает вносить в проект изменения. Как правило, это связано с желанием удешевить проект или с нежеланием подрядчика выполнять сложные архитектурные решения. Нередко также меняется квартирография. Все это — без согласования с архитектором. При этом архитектор не может ничего возразить, если по договору не сопровождает проект.
По словам Сергея Цыцина, «АМЦ-Проект», как правило, сопровождает проект до полного его завершения, хотя авторский надзор в нашей стране недооценены и оплачиваются по остаточному принципу.
«В идеале архитектор должен сопровождать проект на всех стадиях реализации, чтобы контролировать соблюдение авторского замысла. Однако в реальности так бывает не всегда, особенно если договор не предусматривает авторский надзор. Чтобы минимизировать отклонения, важно на ранних этапах договоренностей четко прописывать обязательства сторон и значение сохранения архитектурного концепта для конечного успеха проекта», — подчеркивает Олег Богдан.
«Не всегда архитектор сопровождает проект до его завершения, в случае смены проектировщика на рабочей стадии вероятность отклонения от проекта возрастает. Как правило, вероятна замена фасадных элементов более дешевыми, не исключены изменения планировок и отдельных конструктивных элементов», — рассказывает Феликс Буянов.
По мнению Никиты Явейна, отклонения от проекта, которые происходят на этапе строительства, когда подрядчик начинает диктовать условия, а девелопер вынужден их принимать, чтобы уменьшить стоимость, — самая слабая сторона той ситуации, которая сложилась в строительной сфере. «Сначала все долго и упорно согласовывается, а потом при строительстве происходят достаточно серьезные изменения, и становится совсем не понятно, зачем перед этим было столько согласований. Такое происходит очень часто и касается практически всех разделов, кроме конструктива», — говорит он.
Сергей Цыцин полагает, что отклонений становится меньше, и они, как правило, носят объективный характер. В частности, в последние годы строителям пришлось отказаться от многих импортных материалов, изделий и оборудования, заменив их параллельным импортом или отечественными аналогами.
Вместе с тем Данила Рогожников указывает на нехорошие последствия из-за отклонений от проекта. «Изменения проекта в процессе стройки в домах с проданными квартирами чревато штрафами, судебными разбирательствами с покупателями. Например, есть прецеденты, когда покупатель требовал соответствия сданного проекта и согласованного АГР. Контроль за последовательным соответствием АГК, АГР, проектной и рабочей документаций регулярно совершенствуется».
«Нам не жить друг без друга»
Вместе с изменениями строительного рынка меняются взаимоотношения между его участниками, включая взаимоотношения между девелоперами и архитекторами. По мнению Никиты Явейна, они стали более уважительными в последние годы: теперь все понимают, что архитектура — это важная составляющая коммерческого успеха.
Сергей Цыцин утверждает, что взаимоотношения становятся более профессиональными, и эффективность этих взаимоотношений постоянно растет.
«Взаимоотношения девелопера и архитектора — процесс творческий, они проходят через кризисы, переживают взлеты и падения, ясно одно: нам трудно жить друг без друга», — резюмировал Феликс Буянов.
24 декабря в Доме молодежи «Царскосельский» состоялось торжественное мероприятие в честь 100-летнего юбилея одного из старейших предприятий города Пушкина – Пушкинского машиностроительного завода.
Предприятие входит в Группу компаний «ГЕОИЗОЛ» и является одним из ведущих производителей и поставщиков инновационных для российского рынка анкерных систем GEOIZOL-МР – на заводе выпускается более 17 различных типоразмеров анкеров в двух исполнениях: обычном и высокопрочном. Также завод производит буровое оборудование и инструмент, строительные металлоконструкции.
Лучшим работникам завода вручили грамоты глава Администрации Пушкинского района Владимир Омельницкий, заместитель председателя Комитета по промышленной политике, инновациям и торговле Санкт-Петербурга Вадим Храбров, генеральный директор Группы компаний «ГЕОИЗОЛ» Елена Лашкова, исполнительный директор ООО «Пушкинский машиностроительный завод» Константин Щапов.
Владимир Омельницкий пожелал коллективу завода и ветеранам предприятия здоровья, успехов в работе, новых достижений. «Завод является предметом гордости не только пушкинцев, но также Санкт-Петербурга и всей России. От имени губернатора Санкт-Петербурга Александра Беглова я благодарю коллектив предприятия за труд и традиции, которым верен каждый сотрудник завода. На протяжении вековой истории предприятие шло в ногу со временем, производя в разные годы важную и нужную для страны продукцию», – отметил глава района.
Елена Лашкова поблагодарила заводчан и ветеранов предприятия за добросовестную работу, отметив, что «трудно только первые сто лет». Именно под этим девизом состоялся праздник. «Пушкинский машиностроительный завод – это не только великое прошлое, но и достойное настоящее и, я уверена, великое будущее. Это рабочее место для ваших детей, внуков. Самая главная наша задача – дальнейшее развитие завода в его лучших традициях. Вместе мы сумеем вывести предприятие на новый уровень», – подчеркнула Елена Лашкова.
Торжественный вечер завершился праздничным концертом.
**
Общая площадь территории завода – более 6,5 га. Коллектив предприятия состоит из около 200 человек квалифицированных инженеров, проектировщиков, рабочих. Производственные мощности предприятия расположены на Новодеревенской ул., дом 17 – поблизости к крупным транспортным магистралям. Предприятие оборудовано новейшим парком современных станков и техники.
Продукция завода использовалась при строительстве объектов Олимпийского Сочи, Чемпионата мира-2018 в Санкт-Петербурге, применялась при возведении Западного скоростного диаметра и других дорожных проектов города (например, реконструкции Синопской набережной от наб. Обводного канала до ул. Моисеенко, участка дороги М-10 «Россия), реконструкции объектов РЖД, сооружении променада в г. Светлогорске Калининградской области, ГМЗ «Царское Село», выполнении работ нулевого цикла небоскреба «Лахта Центр», на космодроме «Восточный», объектах Росатома и др.
История предприятия
Пушкинский завод был образован в декабре 1919 года как механические мастерские для ремонта дорожных машин, но уже с конца 1930-х годов на предприятии впервые был изготовлен первый отечественный автогудронатор АГ-1 системы заводского инженера Обухова на шасси автомобиля ЯГ-5. С каждым годом спектр продукции для дорожников расширялся: наряду с гудронаторами предприятие выпускало прицепные тракторные лопаты, трехтонные конные катки, котлы для разогрева битума, «автолетучки» – передвижные ремонтные мастерские. К этому времени из ремонтной базы завод на 93% превратился в производителя дорожных машин.
Все годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. и блокады Ленинграда предприятие не останавливало свою работу ни на один день. В послевоенные годы завод расширил линейку продукции под запросы мирного времени и стал выпускать технику, применяемую при благоустройстве и содержании дорог – поливомоечные и снегоуборочные машины и т.д. С 1950-х годов завод поставлял различные модификации передвижных вагонов, предназначенных под общежития, столовые, бани, мастерские, вспомогательные помещения.
На протяжении следующих 30 лет, начиная с 1979 года, наиболее востребованной продукцией завода были автобетоносмесители и комплектующие к ним. Завод осуществлял поставки данного оборудования на экспорт, активно сотрудничая с западногерманской фирмой «Швинг-Штеттер».
Новая веха в истории Пушкинского машиностроительного завода началась в 2011 году, когда предприятие перешло в собственность Группы компаний «ГЕОИЗОЛ» – крупного игрока на рынке подземного и транспортного строительства. После серьезной модернизации предприятия, подготовки новой технологической площадки, установки современного высокоточного оборудования собственной разработки в сентябре 2012 года на заводе начался серийный выпуск инновационной для отечественного рынка продукции –российских анкерных систем под маркой GEOIZOL-MP. Наряду с выпуском уже зарекомендовавшей себя типовой продукции, предприятие способно решать и нестандартные задачи, о чем свидетельствует растущий объем заказов от госкорпораций.
Фонд содействия строительству культовых сооружений РПЦ в Санкт-Петербурге заявил два амбициозных проекта: строительство колокольни Смольного собора и возвращение памятника императору Александру III на Знаменскую площадь (ныне – Восстания). Соответствующие предложения в ближайшее время будут направлены в городское правительство. Инициативы уже нашли позитивный отклик в профессиональном сообществе, о чем было рассказано на пресс-конференции в ТАСС.
В последнее время много говорят о том, что в Северной столице стало мало ярких, знаковых архитектурно-градостроительных инициатив. Принять этот вызов и удовлетворить запрос общества на по-настоящему интересные проекты решил Фонд содействия строительству культовых сооружений РПЦ.
Гениальный недострой
Первой из инициатив стало возведение спроектированной, но так и не построенной великим зодчим Бартоломео Растрелли колокольни собора Воскресения Христова в Воскресенском Новодевичьем Смольном монастыре. «Идея уже получила поддержку в достаточно широких кругах общества, особенно среди деятелей культуры и искусства. Этот проект – дань истории, традиции, сохранению и восстановлению духа Северной столицы, и при этом – движение вперед. Запрос на такие проекты сегодня очень высок в городе», - отметил представитель Фонда содействия строительству культовых сооружений РПЦ в Санкт-Петербурге Филипп Грибанов.
Генеральный директор ООО «Ленстройуправление» Владимир Трушковский сообщил, что компания провела историко-архитектурные изыскания. Он напомнил, что 140-метровая пятиярусная колокольня была неотъемлемой частью архитектурного ансамбля Смольного монастыря и должна была стать одной из высотных доминант города и самым высоким зданием Европы на тот момент. По проекту, первый ярус представлял собой триумфальную арку – парадный въезд в монастырь, второй был надвратной церковью, а в остальных трех должны были располагаться звонницы. Однако сооружение возвели только до второго уровня, что по высоте превышает келейные корпуса, но из-за нехватки средств в связи с Семилетней войной (1756-1763) реализация проекта была приостановлена. Сам Смольный монастырь достраивался после этого еще много лет (последние работы были завершены в 1835 году). Но до колокольни так «руки и не дошли», а уже возведенные два уровня были приспособлены под другие нужды.
«Идея завершения замысла гениального Растрелли вызывает интерес в профессиональном уже давно. В том числе и наша мастерская в свое время делала предпроектные эскизы, чтобы оценить, как выглядел бы ансамбль, если бы проект был реализован полностью», - отметил руководитель архитектурного бюро «Литейная часть-91» Рафаэль Даянов.
По его словам достройка колокольни Смольного собора – серьезный вызов и очень интересная задача. «Что останется от архитектуры начала XXI века в будущем? Что станет наследием нашего времени? Торговые центры и гостиницы? Вряд ли. А вот воплощение задумки Растрелли вполне способно оставить след в истории», - подчеркнул эксперт.
Рафаэль Даянов добавил также, что не видит никаких проблем в том, что проект будет достроен спустя много лет, после начала реализации: многие архитектурные шедевры строились веками, в том числе с длительными перерывами. Действительно, собор Парижской Богоматери возводили с 1163 по 1345 год. Знаменитый Реймсский собор – с 1211 до 1460 год. А известный собор Саграда Фамилия в Барселоне строится по замыслу великого Антонио Гауди с 1882 года по сей день, что не мешает ему быть признанным шедевром архитектуры, в 2005 году внесенным в список мирового наследия ЮНЕСКО.
Со своей стороны генеральный директор ГК «Геореконструкция» Алексей Шашкин отметил, что с технической точки зрения не существует препятствий для реализации проекта. «Если уж колокольню можно было возвести в рамках технологий XVIII века, то сейчас тем более нет никаких проблем», - подчеркнул он.
По словам специалиста, компания недавно завершила работы по проекту воссоздания снесенной в 1933 году колокольни Воскресенского Новодевичьего монастыря на Московском проспекте (кстати, это своего рода преемник Смольного монастыря). «Колокольня будет восстановлена на сохранившемся фундаменте, что обеспечивает перекличку, связь времен. При этом будут использованы современные технологии строительства», - рассказал Алексей Шашкин.
На законное место
Вторым проектом, заявленным Фондом содействия строительству культовых сооружений РПЦ, стало возвращение памятника императору Александру III работы известного русского скульптора Павла (Паоло) Трубецкого на Знаменскую площадь (ныне – Восстания). «Это не только будет акт исторической справедливости, но и восстановление архитектурно-градостроительной среды в знаковом месте в самом центре Петербурга», - подчеркнул Филипп Грибанов.
Он отметил, что дворик Мраморного дворца, где сейчас находится памятник, непропорционально для него мал. «Между тем, еще когда монумент только проектировался, скульптор уделял особое внимание тому, чтобы по размерам изваяние гармонично «укладывалось» в предназначенное для него пространство», - говорит эксперт.
По словам руководителя Рафаэля Даянова, архитекторы убеждены, что памятник «держал» площадь. «Идея возвращения монумента на Знаменскую площадь обсуждается профессиональным сообществом уже давно. В свое время была даже организована специальная дискуссия в Союзе архитекторов Петербурга. Лично я – всецело за эту инициативу. Восстановление памятника на законном месте, и тем самым возвращение площади исторического облика (насколько это возможно, поскольку Знаменскую церковь воссоздать вряд ли когда-либо получится) – очень важная задача», - считает он.
При этом обелиск «Городу-Герою Ленинграду», находящийся сейчас на площади, никто не предлагает уничтожать. Его хотят переместить на площадь Мужества. «По проекту 1970-х годов на ней предполагалось размещение монумента, но потом идея как-то забылась. Между тем, площади отчетливо не хватает доминанты», - отмечает Рафаэль Даянов.
«Таким образом, одновременно будут решены сразу две важные архитектурные задачи. Памятник Александру III, который по своим габаритам «подстраивался» под площадь, вернется на свое место. А обелиск придаст оригинальное «звучание» площади Мужества, и она займет свое место в архитектурном ансамбле, включающем также проспект Непокоренных и Пискаревское мемориальное кладбище, как это было изначально задумано», - отметил Филипп Грибанов.
Он отметил также, что перенос обелиска может стать катализатором комплексной реконструкции площади, предполагающей, в том числе, и организацию подземных переходов (наземные в настоящее время создают серьезные препятствия движению автотранспорта из-за чего хронически возникают пробки). «Вообще, реализация проекта могла бы послужить толчком развитию локации», - уверен эксперт.
В заключение следует отметить, что Фонд готов реализовать оба проекта за счет собственных средств, без привлечения бюджетного финансирования. «Пока объем инвестиций как в строительство колокольни Смольного собора, так и в возвращение памятника Александру III на Знаменскую площадь с переносом обелиска «Городу-Герою Ленинграду» на площадь Мужества, не известен. Очевидно, что речь идет о сотнях миллионов рублей. Более точное понимание возможно только после завершения подготовки технического обоснования инициатив, чем мы в настоящее время занимаемся. Но в любом случае, мы не планируем привлечения средств ни федерального, ни городского бюджетов», - заключил Филипп Грибанов.
Справка
Благотворительный Фонд содействия строительству культовых сооружений РПЦ в Санкт-Петербурге создан для воссоздания утраченных храмов и участия в восстановлении исторического облика города. Проекты финансируются на основе пожертвований частных лиц и компаний. При содействии Фонда восстановлена церковь Пресвятой Троицы в киновии Александро-Невской лавры, завершается воссоздание церкви во имя иконы Божьей Матери «Всех Скорбящих Радость» (с грошиками) на проспекте Обуховской Обороны. Недавно Фонд инициировал проект возвращения на Синопскую набережную Борисоглебской церкви. Также реализуется проект установки на Троицкой площади памятного знака, посвященного первому петербургскому православному храму – Троицкой церкви.