Между эстетикой и экономикой
Задачи у архитекторов и девелоперов, на первый взгляд, разнятся: архитекторы больше привержены эстетике, девелопер не может не думать о деньгах. Однако для создания конечного продукта — жилого комплекса, торгового центра или другого объекта — девелоперы и архитекторы должны выстроить отношения.
Общие интересы у девелопера, который выступает заказчиком, и архитектора в роли исполнителя заказа, безусловно, есть. И архитекторы полагают, что общего между ними и девелоперами гораздо больше, чем кажется. При этом девелоперы начали разбираться в архитектуре, а архитекторы — в экономике.
«Работа архитектора начинается по заказу девелопера — в этом и заключаются их общие интересы. Девелоперу надо построить дом, который хорошо продается. Архитектор может на это повлиять не только в смысле так называемой красоты здания, но и с точки зрения максимального выхода площадей и комфорта квартир. Знание законодательства, которое постоянно меняется, становится еще одной важной составляющей общих интересов девелопера и архитектора», — указывает Никита Явейн, руководитель Архитектурного бюро «Студия 44».
Олег Богдан, главный архитектор проектов Генпро, полагает: интересы девелоперов и архитекторов пересекаются в понятии успешного проекта. «Девелоперу выгодно, когда объект не только построен в срок и с минимальными затратами, но и пользуется спросом на рынке. А качественный архитектурный дизайн, грамотная планировка и эстетика напрямую влияют на привлекательность недвижимости. Поэтому обе стороны заинтересованы в балансе между экономикой и эстетикой».
По его мнению, девелоперы все чаще понимают ценность архитектурной выразительности как инструмента конкурентного преимущества — особенно это заметно в жилых комплексах бизнес- и премиум-классов. «Таким образом, общий интерес заключается в создании продукта, который будет востребован, рентабелен и при этом соответствует современным архитектурным стандартам», — уверен Олег Богдан.
«Я бы не сказал, что такая уж четкая двуполярность: архитекторы — об эстетике, девелоперы — о цифрах, потому что некие инновационные части проекта имеют экономическую эффективность, которую трудно предугадать, и грамотный девелопер четко знает, что закладка каких-то инноваций в проект, применение каких-то материалов — это для проекта набор очков в смысле стоимости и узнаваемости проекта в будущем. Это трудно просчитать, но оно существует. И иногда счастливо совпадают усилия девелопера и архитектора — это всегда очень-очень тонкий процесс», — рассуждает Михаил Мамошин, генеральный директор ООО «Архитектурная мастерская Мамошина», академик архитектуры (РАХ, РААСН, МААМ), заслуженный архитектор России.
Он полагает, что сегодня архитекторы уже начинают понимать в девелопменте, то есть могут понять точку зрения заказчика, заказчики-девелоперы путешествуют, интересуются архитектурным мейнстримом…
«Очень важно, наверное, точно так же, как и в творчестве архитектора, в работе девелопера, личностное обозначение. Личностно обозначенный девелопмент – это правильно. Нужны личности, которые могут субъективно поставить задачу, и она в конечном итоге приведет к какой-то новой объективности и к движению вперед…», - добавил Михаил Мамошин.
Феликс Буянов, руководитель и архитектор архитектурной мастерской «Б2», не думает, что надо жестко разделять миссии архитектора и девелопера, поскольку их объединяет общая цель: преображение через развитие. Разнятся лишь инструменты и дивиденды. «Архитектор, мысля образами, не имеет права чураться цифр и должен “поверять алгеброй гармонию”, если, конечно, хочет увидеть задуманное воплощенным в жизнь; равно и девелопер, зацикленный исключительно на цифрах, пренебрегающий образом, обречен на деградацию бизнеса. Гармония всегда сбалансирована, в балансе интересов архитектора и девелопера заинтересованы обе стороны», — отметил он.
Данила Рогожников, руководитель управления архитектуры MARKS GROUP, полагает, что архитекторов, работающих исключительно за идею, давно нет, поскольку архитектурный бизнес — тоже бизнес. Современные девелоперы тоже сосредоточены не только на цифрах: «Девелоперов, думающих лишь о собственном кармане, спрос быстро приведет в чувство. Всех уравняли конкуренция и рынок. Покупательские потребности значительно выросли. Негибкие, невосприимчивые, не слышащие и не понимающие заказчика архитекторы не будут востребованы. Не думающие о запросах покупателя девелоперы не будут востребованы».
По мнению Данилы Рогожникова, общие интересы легко находятся в конечных пользователях совместного продукта девелопера и архитектора: «Современный востребованный девелоперской проект требует уникального образа, комфортной среды, качественно организованного пространства снаружи и внутри. За что не будут платить люди, то не будет делать ни один архитектор или девелопер».
«Я глубоко убежден, что хорошие проекты появляются, только когда архитекторы и девелоперы находятся в одной команде и мыслят едиными категориями: это значит, что архитектор, создавая образы, понимает функциональность, рациональность и эффективность предложенного проекта и умеет считать деньги, а девелопер, кроме прибыли, еще должен мыслить образами, так вместе они решают единую задачу. Именно это — необходимое условие для успешного и красивого проекта в будущем», — заявил Сергей Цыцин, генеральный директор «АМЦ-Проект».
«Сделайте мне красиво»
Не каждый проект заказчик принимает с первого раза. В том числе потому, что сам изначально не определился, чего он хочет.
По словам Сергея Цыцина, каждый проект индивидуален, и очень важно, чтобы девелопер и архитектор вместе над ним работали. Необходимость в доработке, по его мнению, возникает, когда партнеры погружены в проект и на каком-то этапе понимают, что нужна корректировка. «Характерные причины, по которым проект отправляется на доработку, заключается в прикидочной оценке его стоимости по фасадам и инженерии, поскольку заказчику нужно уместиться в определенный бюджет. Выясняется это не сразу, а при достаточно развитом проекте, когда есть возможность проанализировать оценку его стоимости. Это касается интерьеров, фасадов, инженерии и благоустройства. Все девелоперы хотят, чтобы было очень красиво и в то же время дешево, но так, к сожалению, не получается, хотя нужно стремиться к рациональным вариантам в любом случае», — уточнил Сергей Цыцин.
Как рассказал Феликс Буянов, заказчик быстрее принимает проекты зданий общественного назначения, хотя позже их сложнее согласовывать. Проекты жилья и апартаментов чаще приходится корректировать в процессе разработки — меняются внешние условия, требования «продуктологов» и т. п.
Проект также может меняться, если партнеры не достигли полного взаимопонимания. Никита Явейн полагает важным моментом четкую и подробную формулировку исходного задания и исчерпывающие исходные данные. В противном случае, то есть тогда, когда задание формулируется в общих чертах, меняется по ходу работы, а любые решения согласовываются на разных уровнях, проект может отправиться на доработку. «Как бы то ни было, палитра возможностей, как правило, задается в изначальном задании. То, что архитектор может позволить в премиум-сегменте, в экономе — исключено. Там, где бюджеты больше, на удивление, и свободы у архитектора бывает больше. С другой стороны, такие объекты чаще всего располагаются в историческом центре, а это значит, что процесс согласований значительно сложнее», — подчеркнул Никита Явейн.
Среди задач архитектора – убедить заказчика применять при строительстве конкретные материалы. Общая планировка объекта, его конструктивный каркас, обычно, не вызывает дискуссий архитектора и девелопера. Девелоперы в большинстве случаев, приобретая участки под строительство, уже знают, какого класса объект могут на нем построить. «Чаще всего девелопер сам выбирает тот или иной материал и технологию с точки зрения его себестоимости. В зависимости от места и класса сооружения выбираются и применяемые к нему фасадные и интерьерные материалы. Именно выразительный подбор финишных материалов создает убедительный, притягательный образ и среду, где хочется жить», - поясняет Сергей Цыцин.
Однако рынок сегодня заметно изменился. Если раньше проект окупался задолго до завершения, сегодня девелоперам приходится считать экономику проекта заранее. По словам Сергея Цыцина, девелоперы конкурируют между собой по качеству, уровню, архитектуре, что заставляет их задумываться о создании качественной жилой среды. Поэтому девелоперов интересуют архитектурные изыски. «Часто в этой связи изыски являются хорошей бизнес-составляющей. Просто доброкачественный дом с правильными фасадами и выполненными нормами не является притягательным для будущих клиентов, в то время как проект с интересной архитектурной идеей, которая, в том числе, повышает себестоимость строительства, но при этом привлекательность проекта увеличивается больше, чем его стоимость. Другое дело, что все изыски и новшества должны быть оправданны и обоснованны и иметь рациональное зерно в повышении качества архитектуры, где дома приобретают индивидуальные черты, что тоже немаловажно, но эти новшества и изыски не являются какими-то капризами или субъективным взглядом архитектора на прекрасное. Все-таки все должно быть обоснованно», — полагает Сергей Цыцин.
«Девелопер приветствует архитектурные изыски на старте проекта и охладевает на стадии рабочей документации, тут искусство архитектора состоит в умении убеждать, в удержании баланса», — заявил Феликс Буянов.
Время экономить
Когда девелопер выходит на площадку после множества согласований, он – или подрядчик с его согласия — нередко начинает вносить в проект изменения. Как правило, это связано с желанием удешевить проект или с нежеланием подрядчика выполнять сложные архитектурные решения. Нередко также меняется квартирография. Все это — без согласования с архитектором. При этом архитектор не может ничего возразить, если по договору не сопровождает проект.
По словам Сергея Цыцина, «АМЦ-Проект», как правило, сопровождает проект до полного его завершения, хотя авторский надзор в нашей стране недооценены и оплачиваются по остаточному принципу.
«В идеале архитектор должен сопровождать проект на всех стадиях реализации, чтобы контролировать соблюдение авторского замысла. Однако в реальности так бывает не всегда, особенно если договор не предусматривает авторский надзор. Чтобы минимизировать отклонения, важно на ранних этапах договоренностей четко прописывать обязательства сторон и значение сохранения архитектурного концепта для конечного успеха проекта», — подчеркивает Олег Богдан.
«Не всегда архитектор сопровождает проект до его завершения, в случае смены проектировщика на рабочей стадии вероятность отклонения от проекта возрастает. Как правило, вероятна замена фасадных элементов более дешевыми, не исключены изменения планировок и отдельных конструктивных элементов», — рассказывает Феликс Буянов.
По мнению Никиты Явейна, отклонения от проекта, которые происходят на этапе строительства, когда подрядчик начинает диктовать условия, а девелопер вынужден их принимать, чтобы уменьшить стоимость, — самая слабая сторона той ситуации, которая сложилась в строительной сфере. «Сначала все долго и упорно согласовывается, а потом при строительстве происходят достаточно серьезные изменения, и становится совсем не понятно, зачем перед этим было столько согласований. Такое происходит очень часто и касается практически всех разделов, кроме конструктива», — говорит он.
Сергей Цыцин полагает, что отклонений становится меньше, и они, как правило, носят объективный характер. В частности, в последние годы строителям пришлось отказаться от многих импортных материалов, изделий и оборудования, заменив их параллельным импортом или отечественными аналогами.
Вместе с тем Данила Рогожников указывает на нехорошие последствия из-за отклонений от проекта. «Изменения проекта в процессе стройки в домах с проданными квартирами чревато штрафами, судебными разбирательствами с покупателями. Например, есть прецеденты, когда покупатель требовал соответствия сданного проекта и согласованного АГР. Контроль за последовательным соответствием АГК, АГР, проектной и рабочей документаций регулярно совершенствуется».
«Нам не жить друг без друга»
Вместе с изменениями строительного рынка меняются взаимоотношения между его участниками, включая взаимоотношения между девелоперами и архитекторами. По мнению Никиты Явейна, они стали более уважительными в последние годы: теперь все понимают, что архитектура — это важная составляющая коммерческого успеха.
Сергей Цыцин утверждает, что взаимоотношения становятся более профессиональными, и эффективность этих взаимоотношений постоянно растет.
«Взаимоотношения девелопера и архитектора — процесс творческий, они проходят через кризисы, переживают взлеты и падения, ясно одно: нам трудно жить друг без друга», — резюмировал Феликс Буянов.
В Санкт-Петербурге планируется построить 89 объектов метро, в том числе 57 новых станций. Три из них — «Горный институт», «Путиловская» и «Юго-Западная» — начнут принимать пассажиров в 2024 году.
От Пулково до Парголово
В начале года Комитет по развитию транспортной инфраструктуры Санкт-Петербурга конкретизировал планы строительства метрополитена до 2050 года. В ближайшие десятилетия в городе появятся 89 объектов метро, включая 57 новых станций, в том числе пересадочные, а также 29 новых и реконструированных вестибюлей.
В перспективе метро протянется от аэропорта Пулково на юге до Парголово и Осиновой Рощи на севере города. Добраться по «подземке» можно будет до Стрельны и Юнтолово. Долгожданный доступ к метро получат жители кварталов Юго-Запада, Пискаревки, намывных территорий Васильевского острова, Ржевки, Приморского района. Линии метрополитена впервые пересекут границы Всеволожского района Ленобласти — новые станции намечены в Кудрово, Янино и Буграх. До 2040 года планируется построить кольцевую линию, на которой намечено строительство более 20 новых и пересадочных станций. В Петербурге появится новая линия: Красносельско-Калининская (коричневая), которая соединит юго-западные и северо-восточные районы через центр города.
По данным КРТИ, 31 объект метрополитена запустят уже к 2030 году. Большинство новых объектов будет построено на Красносельско-Калининской ветке: «Путиловская», «Юго-Западная», «Каретная», «Броневая», «Заставская», «Боровая», «Лиговский проспект-2», «Знаменская», «Суворовская-1», «Брестская», «Улица Доблести», «Петергофское шоссе», «Сосновая Поляна». На Лахтинско-Правобережной линии откроются «Горный институт», «Театральная», «Кудрово», «Гавань», «Морской Фасад». На Невско-Василеостровской — «Богатырская», «Каменка», на Фрунзенско-Приморской — «Шуваловский проспект».
Сейчас в городе действуют пять линий метро протяженностью 124,8 км, на которых расположены 72 станции. Последний раз Петербург отмечал ввод новых станций в 2018–2019 гг., когда начиналась эксплуатация «Зенита», «Беговой», «Проспекта Славы», «Дунайской» и «Шушар». Строящиеся сейчас «Путиловская», «Юго-Западная» и «Горный институт» откроются не раньше 2024 года.
А что же намечено на 2023 год?
Как сообщили в АО «Метрострой Северной столицы (МСС)», идет подготовка к монтажу проходческого комплекса «Надежда» в стартовом котловане на Туристской улице. С его помощью в этом году планируется начать проходку перегонных тоннелей Невско-Василеостровской линии от станции «Беговая» до станции «Зоопарк» («Каменка»).
В начале января вице-губернатор Николай Линченко вместе с гендиректором АО «Метрострой Северной Столицы» Кириллом Петровым провели объезд строящихся станций метрополитена. На станции «Горный институт» в 2022 году было начато обустройство станционного комплекса, сейчас идет подготовка к монтажу эскалаторов и строительству вестибюля станции «Большой проспект». В 2023 году на станции будут проведены архитектурно-отделочные работы, монтаж инженерных сетей и проходка прикамерков, начнется строительство вестибюля станции «Горный институт». Об этом вице-губернатор сообщил в своем телеграм-канале.
Николай Линченко отметил также, что продолжается активное строительство двух станций новой линии: на «Юго-Западной» все готово к монтажу внутренних конструкций и началу отделочных работ, в этом году строители приступят к сооружению вестибюля и шестиэтажного наземного инженерного корпуса. В 2022 году метростроители уже завершили механизированную проходку далее «Юго-Западной» для развития линии в сторону будущей станции «Брестская». На станции «Путиловская» в 2023 году также начнется строительство наземного вестибюля, а пока метростроители завершают проходку наклонного хода и монтаж основных внутренних конструкций станционного комплекса.
В январе стало известно, что Смольный утвердил местоположение вестибюля станции «Театральная», которая свяжет «Горный институт» и «Спасскую». Новая станция будет построена вместо Дома быта на углу Лермонтовского проспекта и улицы Декабристов (Лермонтовский пр, д. 1/44). Основные горнопроходческие работы на станции метро «Театральная» завершены.
В «Метрострое Северной столицы» готовят проектно-сметную документацию на строительство участков Красносельско-Калининской ветки в сторону Обводного канала и Сосновой Поляны. С учетом выхода метро за границы Петербурга идет формирование рабочей документации для будущей станции «Кудрово» и электродепо «Правобережная».
Бюджетом Санкт-Петербурга на 2023 год предусмотрено финансирование строительства метро в размере 30 млрд рублей, сообщили также в МССС.
Проходку новых тоннелей обеспечит Обуховский завод
Планы по активному развитию метро потребуют обновления горнопроходческой техники. Для прокладки первых двухпутных тоннелей при строительстве станций «Зенит», «Беговая», «Проспект Славы», «Дунайская» и «Шушары» использовалось оборудование Herrenknecht, приобретенное в 2012 году, в том числе щит «Надежда». Щит, прошедший ремонт, будет задействован на строительстве продолжения зеленой ветки до пересадочной станции «Планерная» (срок ввода — до 2028 года), поскольку на этом участке проектом предусмотрено строительство двухпутного тоннеля.
Дополнительное оборудование необходимо для проходческих работ при строительстве Красносельско-Калининской линии на участках от «Казаковской» до «Обводного канала-2» и от «Казаковской» до «Сосновой Поляны», а также для работ на продолжении Фрунзенско-Приморской линии от «Комендантского проспекта» до «Шуваловского проспекта». По результатам объявленных МССС торгов со стартовой ценой 2,372 млрд рублей производством необходимой метростроевцам техники будет заниматься Обуховский завод. Он изготовит два проходческих щита диаметром 5,63 метра, два укладчика для наклонного хода и 19 укладчиков тюбингов различных диаметров. Оборудование будет поступать заказчику партиями по мере готовности до 31 мая 2025 года.
Предприятие обязуется выполнить работы по договору в рамках программы по увеличению доли гражданской продукции к 2025 году до 30% и достичь максимального использования материалов и комплектующих российского производства.
«Метрострой Северной столицы» действительно расширяет парк собственной техники, делая упор на достижение технологической независимости предприятия от иностранных комплектующих, материалов и поставщиков с сохранением высокого качества и надежности закупаемого оборудования, прокомментировали в МССС контракт с оборонным заводом.
«Мы проводим открытые конкурсные процедуры на поставку всех видов продукции и предоставление услуг, — отметили в пресс-службе МССС. — Договор заключается с поставщиком, предложившим лучшие условия, соответствующие техническим заданиям и другим условиям МССС. В случае с закупкой горнопроходческой техники и тюбингоукладчиков Обуховский завод дал свое предложение в рамках установленных процедур, и оно полностью соответствовало предъявленным требованиям».
Накануне областного съезда строителей заместитель председателя Правительства Ленинградской области Евгений Барановский рассказал «Строительному Еженедельнику» о перспективах развития 47-го региона.
— Итоги 2022 года по вводу жилья в области обнадеживают: 3,6 млн кв. м против 3,3 млн год назад. Как вы считаете, удастся удержать подобные темпы в наступившем году? Какие меры могут поддержать динамику строительства?
— В 2022 году строительный комплекс Ленинградской области действительно показал впечатляющий результат — 3,96 млн м2 жилья, введенного в эксплуатацию. Здесь особенно выделяется частный сектор: почти две трети от всего объема составляет ИЖС. В многоквартирном жилье мы показали небольшой, но стабильный и уверенный рост.
На самом деле итоги 2022 года для многих стали неожиданными. На фоне новостей о росте цен на стройматериалы некоторые застройщики существенно ускорили реализацию своих проектов. Сегодня ситуация стабилизировалась, и наши партнеры начали говорить о том, что не намерены идти на опережение. Тем не менее мы ожидаем похожего результата к концу года. У Ленинградской области большой задел в стройке: по выданным разрешениям на строительство многоквартирных домов продолжается строительство 602 многоквартирных домов общей жилой площадью 5,8 млн м2.
В целом такие результаты сложно было представить в первые месяцы 2022 года, ведь отрасль готовилась к новому кризису. Вместе с Леноблсоюзстроем мы подготовили более 50 антикризисных предложений, которые направили в Минстрой России. Такую работу проводили во всех регионах. В итоге это принесло строительному комплексу 250 различных мероприятий поддержки, которые стали настоящим стимулом для развития. Главной идеей, которую закладывали в эти новеллы, стала оптимизация градостроительного законодательства. Упор сделан не на новые преференции, а на пересмотр старых, во многом закоснелых административных процедур, которые традиционно усложняли работу, но в нынешних реалиях не имели за собой практической необходимости.
Мы и сегодня продолжаем работу по совершенствованию градостроительного законодательства. Новые нормативно-правовые акты упростили работу с генеральными планами. Теперь изменения можно готовить для части поселений. Стало легче работать с ПЗЗ и ППТ, упрощены требования к вводу жилых домов в эксплуатацию. С другой стороны, чтобы стимулировать застройщиков не просто извлекать прибыль от освоения земли, были внесены правки в региональные нормативы градостроительного проектирования. Они сводятся к тому, что девелоперы имеют право повышать параметры плотности застройки на 30% от квартала, если заключают с органами местного самоуправления договор комплексного развития территории. Тогда за сторонами четко закрепляются обязанности по этапности строительства жилья и социальной инфраструктуры, а также договоренности о том, кто и что строит.
— Если говорить о региональных приоритетах, то строительство каких домов нужно стимулировать — частных или многоквартирных? Ведь это влияет в том числе на вопросы благоустройства территорий и на развитие сопутствующей инфраструктуры: дорог, школ, соцобъектов.
— Это зависит от очень многих факторов. Например, во Всеволожском районе, особенно вблизи КАД, земля стоит достаточно дорого. Застройщики строят то, что будут покупать люди. Сегодня экспертное сообщество пришло к выводу, что Всеволожский район уже близок к пределу градостроительного потенциала, и мы рассматриваем юг, где возможны комбинированные виды застройки — и ИЖС, и многоэтажные кварталы до девяти этажей. Мне нравится идея максимума свободной земли в проектах, невысокие здания — 4–5 этажей. Это создаст комфортные условия для жизни. В Мурино и в Кудрово сегодня такое уже невозможно.
— А что с долгостроями? Достраиваются ли проблемные объекты? Каковы планы по их ликвидации на 2023 год?
— В прошлом году Ленинградская область в очередной раз подтвердила лидирующие позиции в стране не только по темпам строительства жилья, но и по темпам восстановления прав обманутых дольщиков. Это стало возможным благодаря тому, что за последние три года Правительство Ленинградской области выработало системный подход к решению проблемы. Результат можно описать так: если в начале 2022 года в едином реестре проблемных объектов находилось 234 дома, то к началу января их количество сократилось до 101. Только за минувший год восстановлены права свыше 7 тысяч граждан, а за последние пять лет их стало 28 тысяч.
Во многом это стало возможным благодаря тесному сотрудничеству с участниками строительного рынка. Подход схож со строительством социальных объектов: прежде чем начать проектирование новой застройки, инвесторы помогают с решением проблемы обманутых дольщиков. С нашей стороны могут быть преференции в этажности жилищных проектов или содействие в переводе земли под строительство жилья. Сегодня наши доноры помогают завершить строительство самых тяжелых долгостроев области, таких как ЖК «Материк» или «Ленинградская перспектива».
До конца 2023 года нам необходимо восстановить права еще 15 тысяч граждан. Это значительный объем работы, но сегодня мы уже понимаем, как помочь всем дольщикам. Строительство 40 долгостроев завершит региональный фонд, еще около 25 объектов достроят инвесторы. 18 домов ждут решения Наблюдательного совета Фонда развития территорий. Права дольщиков в оставшихся объектах будут восстановлены за счет механизмов, предусмотренных законом о банкротстве. Мы понимаем, что в ряде случаев сроки могут выйти за пределы 2023 года, поэтому готовим обращение к руководству нашей страны, чтобы продлить программу еще на год.
Сегодня мы без опаски смотрим на проблему обманутых дольщиков после 2023 года: больше 90% жилья в области строится с применением эскроу-финансирования. Теперь не граждане вкладывают средства в высокорискованные инвестиционные проекты, а банки. Они совершенно иначе оценивают риски. Соответственно, появляются другие требования к компании, к ее надежности и стабильности.
— Что делается в сфере расселения аварийного жилья? Какие этапы областной программы 2019–2025 гг. намечены на 2023 год?
— За прошедшие два года Ленинградская область сильно продвинулась по программе расселения. Большая часть аварийного фонда находится в удаленных от города районах, где не так хорошо развита коммунальная инфраструктура и городская среда. Квартир во вторичном рынке, как вы понимаете, там тоже практически нет. Поэтому мы строим новое жилье сами. Это помогает не только исполнять поручение Президента и создавать более комфортные условия для наших граждан, но и существенно обновлять коммунальную инфраструктуру сел и городов. Часто именно наши новостройки становятся точками роста для населенных пунктов.
Если говорить о цифрах, то мы ежегодно выполняем установленные Минстроем России целевые показатели и даже идем с небольшим опережением. За последние два года введено в эксплуатацию 16 многоквартирных домов для почти 4,5 тысячи человек. Около 2 тысяч граждан получили жилье на вторичном рынке. В этом году поставили задачу переселить 3,9 тысячи граждан, построить семь многоквартирных домов в удаленных районах области. Почти вся инженерия и стройматериалы для наших домов были произведены в России: от бетона до индивидуальных тепловых пунктов. Благодаря этому работа на стройках не останавливалась ни на день.
— Одно из направлений деятельности строительного блока областного правительства — развитие отраслевой промышленности. Насколько область обеспечена собственными стройматериалами?— Область полностью обеспечена всеми необходимыми материалами. Мы активно используем это преимущество как для увеличения объемов в стройке, так и для поддержания государственных программ. Например, во Всеволожском районе есть предприятия, производящие индивидуальные тепловые пункты. Благодаря этому, когда западные компании ушли с рынка, мы смогли оперативно найти качественную замену иностранным комплектующим.
В целом отрасль промышленности строительных материалов показывает устойчивый рост: в январе-декабре 2022 года объем добычи строительного песка вырос на 26% относительно 2021 года, производство кирпича увеличилось на 5%. В начале прошлого года весь строительный комплекс столкнулся с серьезным ростом цен на стройматериалы. На уровне региона мы наладили логистические цепочки, построили производственные линии, нарастили объемы на местных предприятиях. Вместе с антимонопольной службой оперативно реагировали на необоснованный рост цен. Эта работа позволила сдержать цены на стройматериалы, но решающим фактором стало серьезное укрепление курса рубля. А это уже заслуга наших коллег из федеральных министерств.
— Какие программы Ленобласти направлены на возведение социальных объектов? Каковы итоги года по этому направлению областного строительства? Что можно сказать о планах на ближайшее будущее?
— Строительный блок пользуется всем спектром государственных программ по строительству социальных объектов: от частных инвестиций до инфраструктурных бюджетных кредитов и облигаций. Если говорить об адресной инвестиционной программе Комитета по строительству, то в прошлом году область финансировала работы одновременно по 98 объектам. Около 70 из них находились в стадии активного строительства. В итоге силами застройщиков и бюджетов всех уровней было введено в эксплуатацию 42 социальных объекта, включая шесть образовательных учреждений на территории Енакиево, где мы провели ремонт.
Что касается самых сложных проектов, то нам удалось пройти конкурсный отбор Министерства просвещения и привлечь из федерального бюджета средства на еще одну новую школу в Мурино. Запустили строительство трех крупных поликлиник, которых очень ждали жители в Новоселье и Мурино, начали проектирование крупного медучреждения в Выборге — по контракту единого цикла. Достроена поликлиника в Кудрово. Для старта новых долгожданных строек вместе с банком ДОМ.РФ активно прорабатываем новый механизм инфраструктурных облигаций.
Конечно, в 2023 году бюджет Ленинградской области не стал больше. Поэтому мы расширяем нашу работу с инвесторами и новыми инструментами для строительства, которые действуют на федеральном уровне.
— Вы поставили амбициозную цель — в следующем году благоустроить 100 общественных пространств в регионе. Есть ли уже конкретные адреса, где будут выполняться работы по благоустройству?
— Здесь мы снова возвращаемся к вопросу командной работы, на этот раз — муниципальных органов власти и правительства региона. Коллеги разрабатывают проекты, граждане и жители за них голосуют, мы привлекаем федеральные средства и распределяем по территории области. На следующий год запланировано не менее 106 объектов. Охвачены все районы и городской округ.
В этом вопросе мы отталкиваемся от того, что высокое качество городской среды привлекает более активное население, повышает качество проектов. В итоге вложенные в строительство инфраструктуры средства возвращаются к нам в виде доходов от стройки. Мы не просто вкладываем деньги в комфортную среду и инфраструктуру, а просчитываем, какой объем жилья они создадут и какой социально-экономический эффект принесут региону.
— Насколько важна архитектурная составляющая нового строительства?
— По поручению губернатора в прошлом году разработали архитектурный код для отдельных населенных пунктов. Мы пришли к выводу, что такие города, как Гатчина, Выборг, Кингисепп, Кириши, должны иметь свой архитектурный код. Это ограничит возможности застройщиков и предпринимателей, но убережет города от хаотичной архитектурной застройки.
Дизайн-код города будет диктовать подходы к благоустройству, к рекламе, к фасадам, к ремонту крыш и многому другому, вплоть до используемых материалов. Ленинградская область красива, богата архитектурой, историческим наследием. Этого нельзя не учитывать.
С другой стороны, мы заметили, что объекты социальной инфраструктуры часто строятся по остаточному принципу: используются самые простые решения фасадов, не применяются инновационные технологии, не учитываются новые веяния. Чтобы исправить ситуацию, учредили новый орган — Консультативно-экспертный совет по согласованию архитектурного облика для зданий и сооружений. Его цель — гармонизировать объект с уже существующей застройкой, но в то же время подчеркнуть его уникальность и функционал. Вкладывая деньги в строительство этих объектов, регион должен получать новые, красивые, современные и по облику, и по наполнению здания. Нужно идти вперед и смотреть вперед. Пора.