Производственная необходимость
Сегодня в России насчитывается порядка 550 млн кв. м промышленных площадей, из которых примерно 40% имеют критический износ по срокам эксплуатации. Чтобы исправить ситуацию и перейти от сырьевой модели развития к промышленно-технологической к 2030 году, как говорится в указе президента о национальных целях, требуется порядка 10 трлн рублей государственных и частных инвестиций.
В последние годы новые объекты строились, но в недостаточно количестве. Ежегодный ввод промышленных площадей оценивается в 5 млн кв. м. Если продолжать работы в том же темпе, то полное обновление существующих мощностей случится не раньше, чем через 110 лет. «И это только для того, чтобы заменить старое. А чтобы развиваться опережающими темпами, ежегодно надо строить 20 млн кв. м промышленных площадей. Требуются инвестиции в объеме 10 трлн рублей, — приводит цифры расчетов председатель совета по финансово-промышленной и инвестиционной политике Торгово-промышленной палаты Владимир Гамза. — Переход к промышленно-технологической модели — это колоссальнейшая задача еще и по той причине, что сегодня промышленность находится в полусонном состоянии».
По мнению эксперта, промышленное развитие страны в необходимом объеме может быть обеспечено, если на строительство производственных объектов будет направляться сумма, превышающая 25% ВВП. Однако инвестиции последних лет не позволили приблизиться и к 20%. Для сравнения: в Китае показатель составляет 42%.
Небумажная господдержка
При этом практика показывает, что инвестиции могут прийти из сферы жилищного строительства. За последние пять лет власти Москвы заключили порядка 140 соглашений о возведении 6 млн кв. м нежилой недвижимости, в том числе 750 тыс. кв. м промышленных площадей. Объем привлеченных средств уже достиг отметки в 2,2 трлн рублей, из которых на производственные объекты приходятся 220 млрд рублей.
Заместитель директора по градостроительной политике и внешним связям ГК «Пионер» Денис Новиков вспоминает, что инициатива по запуску программы пришла от застройщиков, и мэрия ее поддержала, выпустив постановление № 1874: «В чем суть. В Москве — самые высокие платежи в части жилищного строительства. Это многомиллиардные суммы, которые застройщики жилья платят в бюджет, и их размер увеличивается каждый квартал. Более того, они привязаны к ценам на жилье и данным Росстата. В 2019 году девелоперы вышли с предложением, чтобы город давал льготу по земельным платежам, а эти деньги застройщики бы реинвестировали в строительство промышленной инфраструктуры и нежилых объектов».
Изначально речь шла только о бизнес-центрах. Город заинтересован в их создании, так как объекты концентрируют в себе большое количество высокооплачиваемых рабочих мест с повышенным НДФЛ, учитывается и высокий налог на имущество. Кроме того, правительство Москвы формирует субцентры, которые обеспечивают более сбалансированную застройку, чтобы решить проблему маятниковой миграции. В последующие годы программа была расширена и вобрала в себя промышленные объекты площадью не менее 2000 кв. м и видом разрешенного использования земельного участка «Производственная деятельность».
Чиновникам важно, чтобы объекты были построены в границах Москвы, но за пределами третьего транспортного кольца. Участвовать в программе может как застройщик жилья, так и иное юрлицо, но город настаивает на том, чтобы оба состояли в одной группе, имели одного учредителя и акционера с долей участия более 51%. Отклонение от заявленного функционала здания не допускается. Более того, Мосгосэкспертиза в обязательном порядке должна дать заключение о том, что проект соответствует всем требованиям госпрограммы. Устанавливаются жесткие сроки для реализации: производственное здание площадью менее 50 000 кв. м должно быть построено и запущено в работу не позднее, чем через три года, чтобы бюджет начал принимать налоговые поступления. И самое главное — девелоперы могут получить льготу по истечении пяти лет работы объекта.
Отдельная часть соглашения касается инвестиций. В документе фиксируется их минимальный объем, рассчитанный на основании коэффициента затрат, установленного городом. По данным на второй квартал 2025 года он составляет порядка 150 тыс. рублей на кв. м строящейся недвижимости. Ежегодно застройщики отчитываются о вложенных суммах, и нарушения караются существенными санкциями.
Промышленность нового формата
Москва предпочитает строить производственные площади в формате технопарков. Например, недавно началось возведение подобного объекта Московского института электромеханики и автоматики на севере столицы. Речь идет о комплексе общей площадью около 25 тыс. кв. м, который включает в себя шестиэтажный офисно-лабораторный корпус с инженерно-технологическими помещениями, испытательными и специализированным отделами, а также складом готовой продукции. В подземной части предусмотрен паркинг с блоком инженерных помещений.
Подобные многоэтажные форматы проектировщики задумывают и для четырех вновь присоединенных регионов. Директор «Стройпластдон» Роман Туренко рассказывает, что его проектная компания последние три года помогает восстанавливать школы и жилые дома, а с прошлого года к ним добавились индустриальные технопарки.
«Мы активно работаем в Луганске, создаем складские комплексы и промышленные объекты на территории местного мясокомбината. И там я наткнулся на здание, которое называют “пятиэтажным холодильником”. Объект был построен по проектам американских архитекторов», — обращает внимание Роман Туренко. — Напомню, что в первой половине ХХ века советская власть заключила соглашение с архитектурным бюро Альберта Кана. С 1930 по 1932 год в СССР переехали 27 инженеров и вместе с тысячами коллег из нашей страны за два года спроектировали 521 предприятие. Среди них — Горьковский автомобильный завод, Челябинский металлургический комбинат, Сталинградский тракторный завод и многие другие. Мы тоже предлагаем создавать индустриальные парки многоэтажными. Это позволит более рационально использовать возможности земельного участка, экономить на строительстве инженерных систем и коммуникаций, на ливневке и вписывать объекты в черту городов. На новых территориях это особенно актуально, потому что в каждом есть неосвоенные пятна промышленных предприятий, а также мощности, оставшиеся от шахтной промышленности: десятки МВт закопаны в землю. Кроме того, за счет избытков тепла от производства первого этажа мы можем отапливать второй ярус. Также можно собирать ливневую воду и направлять ее на озеленение территории».
Многоэтажное промышленное строительство развито в Китае. По этому пути пошел и технополис «Москва» в Подмосковье. Однако на новых территориях проектировщикам пока не удается воплотить замысел в жизнь: чиновники отказывают, так как уверены, что технопарки — это один этаж, металл, сэндвич-панели и большие площади асфальта.
Становление отечественного инжиниринга
Еще один важный вопрос касается отечественного инжиниринга. Президент Ассоциации «НОТЕХ» Алексей Никитин высказывает мнение, что практика приглашения специалистов из-за рубежа в последние 30 лет стала ударом для отечественных предприятий. «Сейчас мы практически ничего не можем строить своим инжинирингом. У нас есть некоторые компетенции, но в реальности это несильно большие и несильно опытные компании. И так произошло потому, что в девяностые, ”нулевые” и десятые годы практически вся российская коммерческая “промка” была построена иностранными компаниями. Зарубежные инвесторы приводили свой инжиниринг, вместе с которым приходило иностранное ПО. И нужно понимать: кто управляет стройкой, тот руководит и загрузкой предприятий. А загружали они своих. Началась СВО, и мы поняли, что у нас есть хоть какой-то шанс», — аргументирует эксперт, добавляя, что сегодня насчитывается порядка 40 отечественных инжиниринговых компаний.
Полностью сохранены компетенции в алюминиевой отрасли. «До сих пор существуют проектные институты, и там нет ни одного зарубежного специалиста. Например ВАМИ — институт, который занимается проектированием сложнейших предприятий полного цикла алюминия. В данный момент идет модернизация Красноярского алюминиевого завода, на завершающей стадии — работы в Тайшете и других регионах страны в части, касаемой глиноземного производства и электролиза, а мы знаем, что это один из сложнейших производственных циклов. Все это построено нашими строителями и запроектировано нашими проектировщиками», — подчеркивает заместитель председателя Алюминиевой ассоциации Евгений Васильев.
Не сдает позиций отечественный инжиниринг и в области строительства АЭС. «МСМ Инжиниринг» оказывает услуги атомным объектам на территории России, Египта и Турции. В последней сейчас идет одна из самых крупных и технологически сложных строек, в которой задействованы 30 тысяч человек. «Для нас это колоссальный опыт, — говорит генеральный директор “МСМ Инжиниринг” Владислав Топалов. — Самая главная проблема, с которой мы сталкиваемся, это цифровизация, а точнее — ее отсутствие. Мы вынуждены всех держать на площадке 24 часа в сутки. Было бы проще в Турцию отправить 20 звеньевых специалистов, а 50–60 человек остались бы в офисе в Москве или даже в регионах. Это сделало бы нашу цену ниже и ускорило процесс, но невозможно. У нас есть некоторые разработки в области автоматизации наших инжиниринговых процессов, но для внедрения их в строительство такого большого объекта нужно остановить все работы и обучить 30 тысяч человек».
Отметим, что задачи национальных целей отражаются и на работе государственных структур. Так, при Минстрое России недавно создан департамент промышленного развития. Впрочем, по мнению Ефима Басина, председателя Комитета по предпринимательству в сфере строительства Торгово-промышленной палаты, этого мало: в СССР внимание строительству производств уделяли 11 министерств.
В III Национальном конкурсе с международным участием на образцовое спортивное сооружение «Арена» бронзовым призером стала «Сибирь-Арена», открытая в Новосибирске в августе 2023 года на улице Немировича-Данченко. Жюри конкурса высоко оценило архитектуру, внутренний дизайн, функциональность и другие составляющие проекта.
Конкурс прошел при поддержке Минспорта России. В нем были представлены 307 спортивных объектов из 67 регионов России, а также Беларуси, Армении, Узбекистана и Азербайджана.
«В 2023 году введен в эксплуатацию крупнейший региональный объект — многофункциональная ледовая арена “Сибирь-Арена”, построенная по индивидуальному проекту. Площадь спортивного сооружения — самая большая за Уралом. Это самое вместительное спортивное сооружение в регионе», — заказчик проекта — Минстрой Новосибирской области.
Ледовый дворец расположен в 500 метрах от берега Оби. Это шестиэтажное здание многофункционального назначения. Внутри располагаются основная и тренировочная арены, тренажерные залы и другие помещения. Но кроме хоккея и других соревнований на льду, основной зал можно трансформировать и проводить соревнования по всем видам спорта и любые зрелищные мероприятия, праздники, концерты.
«Сибирь-Арена» — часть более масштабного проекта, в который входят также большой парк и новая станция метро «Спортивная». Такой проект предполагалось реализовать, чтобы принять Молодежный чемпионат мира по хоккею в декабре 2022 года. Однако после начала СВО Новосибирск лишился чемпионата. Спешить было уже некуда, тем более что возникли проблемы, знакомые всем строительным компаниям, работавшим в 2022 году.
Тестовое открытие «Сибирь-Арены» состоялось 13 августа 2023 года.
Стоимость проекта выяснить не удалось. Называются разные цифры, поскольку каждое ведомство считает по-разному, в том числе учитывая в составе проекта стоимость парка и станции метро. Кадастровая стоимость «Сибирь-Арены» и прилегающего к ней парка — более 13,2 млрд рублей. Называются также цифры свыше 17 млрд рублей, если учитывается оборудование комплекса.
Уникальность во всем
Архитектурный фестиваль «Зодчество» в прошлом году также отметил «Сибирь-Арену», присудив команде архитекторов диплом в номинации «Объект социального и культурного назначения».
В документальном фильме «Горячий лед» ГТРК «Новосибирск» Андрей Травников, губернатор Новосибирской области, говорил о выборе площадки под строительство спорткомплекса в 2017 году: «Рассматривали девять вариантов размещения арены и все равно вернулись туда, где задумывали комплекс еще в СССР».
По его словам, участок находится в зоне подтопления. Поэтому пришлось завозить песок под будущее здание и дороги — около 1 млн тонн. Это была первая задачка для архитекторов. «Действительно, участок проектирования находился в зоне подтопления и на “плохих’ грунтах. Технически пришлось поднять отметку земли на три метра, устроить свайный фундамент. Выбор места повлиял на объемное решение арены. Поскольку она находится в рекреационной зоне и воспринимается с различных точек — из парка, с эстакады, от метро и даже с противоположного берега, — объемное решение придумывалось одновременно и равнозначным, к тому же интересным для каждого ракурса», — рассказал Алексей Орлов, заместитель генерального директор проектного института уникальных сооружений «АРЕНА».
Первое, что обращает на себя внимание, — фасад здания и кровля: немного металла, много стекла, витражи. Между собой конструкция скреплена специальными узлами, форма каждого уникальна. «То, что стеклом сложнее сохранять тепло, является предрассудком и устаревшим мнением. Современные стеклопакеты зачастую более энергоэффективны, чем каменная кладка с вентилируемым фасадом. А для заявленного образа “ледовой арены” и ”снежной” Сибири стекло подходит лучше других материалов», — утверждает Алексей Орлов.
Кровля ледового дворца, повторяя внутренний объем, формирует характерный силуэт, который виден как из левобережной части города, так и с правого берега Оби, отмечается в описании «Сибирь-Арены» на сайте комплекса.
Как отмечает заказчик — Минстрой Новосибирской области, при строительстве объекта разработаны уникальные фасадно-витражные конструкции, которые были изготовлены и установлены новосибирскими специалистами. Всего смонтировано порядка 12 тыс. кв. м светопрозрачных конструкций. Эта фасадная система позволяет при наименьшей металлоемкости получить необычную поверхность, которая создает уникальный для России и мира архитектурный комплекс.
По ходу работ приходилось что-то менять, что-то добавлять, искать технические решения, рассказывал Андрей Травников.
По мнению Алексея Орлова, проблем при проектировании не возникало: это было «решение технических вопросов сложной геометрии и многодельности фасада, состоящего из большого количества индивидуальных, неповторяющихся элементов». По его словам, с детальной разработкой и монтажом фасада превосходно справилась новосибирская компания «Несущие системы».
«Мы спроектировали много крупных спортивных объектов. Их особенность — в индивидуальных архитектурных решениях, которые мы постарались найти для каждого конкретного места, поскольку эти сооружения объективно занимают значимое положение в градостроительной ситуации того или иного города. А внутри любой спортивный объект — это многофункциональное сооружение, объединяющее спорт, питание, зрелище и строго контролируемое комплексом норм безопасности, спортивными регламентами, санитарными правилами, комплексом норм, не допускающих вольностей и отклонений», — добавил Алексей Орлов.
Стекло и металл
Период строительства выдался нервным: пандемия, нехватка средств и рабочих рук, последствия СВО. Первоначальный срок был сдвинут, что, впрочем, было уже неважно. По ходу стройки из-за санкций усложнилась и сильно выросла в цене доставка материалов и оборудования из-за рубежа. «Пришлось вытягивать стройку в ручном режиме», — заявил Андрей Травников.
По его словам, у подрядчика закончились средства, но ни один банк в период пандемии не решился выдавать дополнительные кредиты. Спасением стал пересмотр законодательства, в результате которого увеличились авансовые платежи по госконтрактам: Новосибирская область первая воспользовалась такой возможностью.
Санкции заставили искать новых поставщиков. Фасады дворца запроектированы в витражных полуструктурных конструкциях с использованием стекол различной прозрачности и зеркальности. Фасадно-витражные конструкции изготовлены в Новосибирске. Компания Sibglass изготовила структурные стеклопакеты треугольной и трапециевидной формы с закаленным высокоселективным мультифункциональным теплосберегающим стеклом — стемалитом.
Польская плитка для пола и французское оборудование трансформаторной подстанции заменены российскими. Как ранее сообщала пресс-служба регионального правительства, из-за введенных санкций пришлось изменить проектные решения и использовать оборудование, произведенное компанией GREENCAST, которое соответствует всем необходимым параметрам.
В раздевалках установлены отечественные тепловые пушки, на основной арене — телескопические трибуны отечественного производства, все сиденья отечественного производства. Импортное оборудование, которое удалось закупить, — машины для заливки льда и борта.
Внутри комплекса находятся стометровые пролеты, монтаж которых был сложным. Соответственно, были сложности с монтажом освещения. «Для данного проекта мы разработали 30-метровые высокомачтовые опоры освещения с мобильной короной в точности по техническому заданию заказчика. Они имеют необходимую металлоемкость и способны выдерживать высокие нагрузки. Также мы учли достаточно суровый и морозный климат Сибири, температура зимой может опуститься ниже минус 45 ℃, поэтому использовали для производства морозостойкую сталь 09Г2С. Высокомачтовые опоры покрыты горячим цинком, это самый надежный вариант защиты металла от коррозии на многие годы. Срок службы таких изделий — от 15 лет», — рассказала Марина Баранова, коммерческий директор ГК «Пересвет».
По ее словам, в данном случае стволы опоры состоят из нескольких частей, они представляют собой многогранные полые стойки, сужающиеся кверху. Опоры с мобильной короной обычно устанавливаются в местах, где нет возможности использовать спецтехнику для обслуживания электроприборов. Главное преимущество заключается в том, что заменить или обслужить осветительные приборы можно на доступной с земли высоте. Светильники размещаются на специальной подвижной раме (короне), она подвешена на тросах в нескольких точках. А в нижней части опоры установлен механизм спуска и подъема этой конструкции.
Безопасность «Сибирь-Арены» хорошо продумана. Там смонтированы современные инженерные системы. Например, роботизированные установки пожаротушения с применением роботов.
ГК «Инновационные системы пожаробезопасности» поставила на объект модули газового пожаротушения «ЗАРЯ» и автономные устройства пожаротушения «УльтраZ».
«Наше сотрудничество происходило в несколько этапов. На первом этапе заказчик обратился к нам за решением по пожарной защите электрошкафов и ГРЩ. Поскольку речь идет об электрооборудовании под напряжением, для их защиты невозможно применять системы пенного, порошкового или аэрозольного тушения. Поэтому для защиты были выбраны автономные устройства пожаротушения “УльтраZ” с газовым огнетушащим веществом. Их преимущество — компактные размеры, простой монтаж и отсутствие затрат на техобслуживание. Устройство крепится в шкаф с помощью хомута, не требует подключения к питанию или автоматике, самостоятельно обнаруживает и тушит пожар», — рассказал Кирилл Лыгин, ведущий эксперт коммерческого отдела ГК.
По его словам, позже у заказчика возник срочный запрос на поставку противопожарного оборудования для серверных помещений. Поскольку сроки были крайне сжатые, в качестве решения были выбраны модули газового пожаротушения «ЗАРЯ» подвесного исполнения. «В отличие от классических напольных систем они не требуют проведения гидравлического расчета при проектировании, а также монтажа трубной разводки и проведения при монтаже. Это большой плюс. Кроме того, важную роль сыграл тот факт, что модули “ЗАРЯ” имеют пожизненную гарантию на весь срок службы», — пояснил Кирилл Лыгин.
ПО «Эталон» для кровли поставило 25 тыс. кв. м оцинкованного профнастила и более 10 тыс. кв. м окрашенного профнастила. Корпорация «А ГРУПП» поставила более 1,5 тыс. тонн металлопродукции — металлопроката, профиля, арматуры.
«Сибирь-Арена» стала одним из первых объектов в Сибири, где на площади более 15 тыс. кв. м применен новый материал — паробарьер СА 500, произведенный компанией ТЕХНОНИКОЛЬ. Также ТЕХНОНИКОЛЬ поставила системы для кровли, пола, гидроизоляции фундамента.
Хоккей и не только
Мировой чемпионат провести не удалось, зато теперь «Сибирь-Арена» — домашний стадион местного хоккейного клуба «Сибирь». Первые игры прошли в сентябре прошлого года, они были приурочены к открытию сезона 2023–2024 Континентальной хоккейной лиги.
По утверждению заказчика, «Сибирь-Арена» — универсальный комплекс, установленное в спортивном сооружении оборудование позволяет проводить здесь соревнования самого высокого уровня. На данный момент «Сибирь-Арена» стала одной из самых востребованных площадок для проведения крупных городских мероприятий.
Кроме спортивных соревнований, в комплексе проводятся разные мероприятия, поскольку всего за четыре часа ледовую арену можно превратить в площадку для концертов и праздников.
В июле 2023 года «Сибирь-Арена» внесена во Всероссийский реестр спортивных объектов. Это систематизированный перечень спортивных сооружений (стадионов, площадок, комплексов, арен и др.), находящихся на территории России, официально подтвердивших свою безопасность и состоятельность в рамках организации и проведения всевозможных физкультурно-спортивных мероприятий различного уровня. Проводимые на арене спортивные мероприятия включаются в общий по стране календарный план мероприятий всех уровней.
Искусственный интеллект в руках профессионала вполне может превратиться в действенный инструмент, но вряд ли заменит человека — машина не умеет ни мечтать, ни фантазировать, зато прекрасно просчитывает варианты. На дискуссионной площадке международной выставки архитектуры и дизайна «АРХ МОСКВА 2024» эксперты отрасли обсудили спорный вопрос и поделились опытом применения новых технологий.
Через проекты умных городов цифровые технологии постепенно входят в сферу градостроительства и ускоряют процессы. Например, запрос данных из Росреестра сейчас занимает не 7–10 дней, а секунды. Застройщики и девелоперы начинают получать информацию об участке в автоматическом режиме. С помощью новых технологий власти осуществляют контроль за освещенностью улиц, качеством дорожного покрытия, уборкой снега и даже заполняемостью мусорных урн на остановках. Кроме того, цифровые технологии помогают налаживать связь между обществом и государством. Так, в ходе недавнего голосования за объекты благоустройства стали понятны потребности горожан.
«Но в архитектуре, к сожалению, мы не видим большого продвижения. Да, многие скажут, что используют ТИМ, но еще ни разу в российской действительности мы не видели применения этих систем от этапа проектирования до эксплуатации, а в этой плоскости есть большой потенциал, — говорит заместитель руководителя ИКМО города Казань Радик Шафигуллин. — Да, возможно, отрасль строительства консервативна, не очень хочет, чтобы все процессы были видимыми и оптимизировались, но это лишь вопрос времени — максимум два-три года. Мы видим, что на основе данных предыдущих проектов искусственный интеллект способен собрать новый и привязать его к местности».
По мнению участников дискуссии, новым технологиям вполне под силу создать надбавленную стоимость к таланту архитектора.
В ожидании умного проекта
«Множество из описанных вещей искусственным интеллектом не является. ”Если мусорка наполнилась, то пора сделать то-то” — это алгоритм. Да, цифровые технологии нужны, но искусственный интеллект — это другое. Он накапливает опыт, обучается. Мы от него находимся довольно далеко, но обязаны к нему прийти», — уверена главный архитектор Генпро Елена Пучкова.
Часть архитектурных бюро уже использует в работе новые технологии, и это не только привычный ТИМ. Например, с помощью генеративных систем создается квартирография и проектируются паркинги, в виртуальных вселенных возводятся объекты для портфолио, здесь же происходят встречи с заказчиками, нейросети помогают быстро сгенерировать облик будущих объектов, которые после утверждения клиентом концепции дорабатываются проектировщиками. «Нормана Фостера технологии, естественно, не сделают, а Заху Хадид сделают. Параметрическая архитектура производится из алгоритмов, то есть архитектор пишет алгоритм, задает код, по которому машина и рисует форму. Вы никогда не знаете, что получится в конце», — говорит г-жа Пучкова.
Однако основным остается вопрос: какое место в этом процессе занимает творческий человек? Сотрудники архитектурного бюро «Т+Т Architects» не понаслышке знакомы с искусственным интеллектом и даже участвуют в обучении системы Kandinsky, однако не уверены, что на данном этапе развития технология способна ускорить процесс проектирования. «Если проводить аналогию от умного города до умного проекта, то раздирают противоречия между надеждой и скепсисом применяемости. С одной стороны, есть визионерские ощущения, что применение нейронных сетей, искусственного интеллекта и любых генеративных алгоритмов сильно упростят нашу проектную жизнь, выведут продукт на новый уровень качества, сожмут сроки реализации до минимальных значений и уберут человеческий фактор в плане ошибки. С другой стороны, есть определенный спектр сомнений в применении прикладных инструментов, которые мы можем использовать в проектировании. Сколько раз мы ни пытались работать с нейронной сетью для получения практически применяемого результата (особенно на этапах концепции), то по времени и трудозатратам получается либо столько же, либо дольше», — говорит руководитель бюро «Т+Т Architects» Сергей Труханов.
Сущность ИИ
При этом профессиональное сообщество архитекторов уверено: машина не в состоянии работать без человека. Хорошим примером развенчивания мифа стал проект здания исследовательского центра в Торонто (Канада). Изначально заявлялось, что объект был спроектирован с применением искусственного интеллекта, но позже оказалось, что все ограничения и параметры, необходимые для проектирования, закладывались человеком, а машина, по сути, выносила только шорт-лист решений, самый эффективный из которых выбирал опять же профессиональный архитектор.
«Это не генеративный инструмент, — поясняет Радик Шафигуллин. — Он не может сказать: “Давайте здесь линию нарисуем”. Он смотрит и говорит: “Если здесь стоит эта панель, то в большинстве случаев к ней ставится этот элемент”. Пока мы не видели вариантов ИИ, который мог бы сам что-то ”допиливать”».
Другими словами, архитектор становится оператором, который может изучить сценарии, предложенные машиной, оттолкнуться от них, внести корректировки и дальше работать в привычном режиме. По словам Сергея Труханова, в технологии нет ничего удивительного: «Это не искусственный интеллект, а заранее предустановленные решения, которые могут существовать в зависимости от параметров, выбранных для проекта. Машина никогда не создаст новый контент, потому что не умеет мечтать, а может лишь брать накопленный опыт и интерпретировать его».
Компьютер предлагает среднестатистический образ объекта на основе загруженных в него данных, то есть это усредненное представление людей, которые участвовали в обучении машины. Не исключено, что технология существенно поможет тем, кто строят дома без участия архитектора, а создатели в это время продолжат претворять в жизнь уникальные здания и сооружения.
«Если мы будем разбирать исходный термин, то увидим, что имеется в виду машинное обучение алгоритмов и программ. И только русская душа наделяет его понятием “интеллект” и дает определение “искусственный”, что одушевляет предмет и побуждает вступить с ним в ментальное взаимодействие, — рассуждает сооснователь архитектурного бюро Osetskaya.Salov Александр Салов. — Можем ли мы освободить мозг творца, применяя цифровые технологии, передать им всю механическую работу, чтобы автор мог сосредоточиться только на главный мысли?» В будущем — вполне возможно. Нейросети обучаемы, и сейчас архитектор может приступить к ее тренировке, задавая параметры собственного творчества, ценности, определенные ориентиры, визуальную статистику, чтобы в конечном итоге генерации выдавались в рамках фирменного стиля компании.
Кто останется без работы?
Подобно тому, как однажды стали не нужны телефонистки, может трансформироваться отрасль проектирования. Рутинная, монотонная и повторяющаяся работа перейдет к машине. Однако одновременно с этим вырастет спрос на вовлеченных в работу архитекторов, обладающих высоким уровнем профессионализма и экспертизы.
Пару им составят специалисты по кибербезопасности. Сегодня это направление представляет собой самую большую опасность, ведь творческая разработка архитектора легко может стать доступной неограниченному кругу лиц. И этот вызов пока остается без ответа.