Износ по вертикали: как ускорить процесс замены устаревших лифтов
В России продлен срок эксплуатации отработавших свой ресурс подъемников до 2030 года. Удастся ли за этот период закрыть потребность старого фонда в безопасном вертикальном транспорте? Мы обратились к специалистам отрасли и застройщикам, чтобы получить ответы на ключевые вопросы.
Эксперты единодушны в том, что российские лифтостроители способны обеспечить базовые потребности рынка.
— Но для полной независимости и технологического паритета с западными аналогами потребуются еще три-пять лет, — считает Кирилл Савинский, директор по развитию бизнеса ГК LIFT-IMPORT.
По мнению специалиста, для этого необходимы ускорение локализации электроники через господдержку микроэлектронных производств; стимулирование кадрового притока (например программы целевого обучения с гарантией трудоустройства); гибкие схемы финансирования для УК и регионов, чтобы ускорить замену лифтов в старом фонде.
— Резервы есть, даже с учетом установки более 20 тысяч лифтов ежегодно в новостройках, — считает Владимир Литвинов, генеральный директор группы компаний «SKY GROUP», занимающейся инвестированием, проектированием, строительством и реализацией объектов недвижимости. — В стране функционируют не менее 100 производств, 70% из которых — российские компании, способные выпускать до 60 тысяч лифтов в год.
Юрий Лядунов, руководитель отдела бизнес-аналитики и мониторинга рынка АО «Щербинский лифтостроительный завод» (ЩЛЗ), подтверждает: мощностей достаточно.
— На российском рынке присутствуют 20 крупных производителей лифтовой продукции. Ее емкость составляет около 40 000 единиц, — приводит статистику представитель ЩЛЗ. — Итоги 2024 года показали, что производственная загрузка отечественных предприятий колеблется в пределах 60–80% от потенциально возможной, что свидетельствует о достаточности мощностей для удовлетворения рыночных потребностей. Например, наш завод благодаря модернизации станкового парка планирует увеличить производственную мощность с 12 000 до 15 000 лифтов в год.
По информации Романа Шилова, исполнительного директора ООО «ТверЛифтМаш», только в Тверской области около 1000 лифтов будут нуждаться в замене в ближайшие три-пять лет. Тем временем, по словам эксперта, в 2024 году «ТверЛифтМаш», как и многие другие предприятия отрасли, был недозагружен и работал лишь на 30–50% мощности.
— Наше предприятие способно полностью перекрыть потребность региона в замене оборудования с истекшим сроком эксплуатации, — отмечает он. — Но для системного решения проблемы требуется плотное взаимодействие производителей лифтового оборудования с государством, так как зачастую собственники жилья не обладают необходимыми средствами для замены лифта. В данный момент мы ощущаем заинтересованность правительства Тверской области, выстраивается диалог с министерствами промышленности, экономического развития, строительства региона.
— Заводы справятся с необходимыми объемами, но все зависит от временного горизонта: за год или два не получится, — поделился своим мнением Анатолий Черников, генеральный директор компании «Могилёвлифт».
Эксперты обращают внимание и на то, что решение проблемы замены устаревших лифтов зависит не только от производителя.
— Вопрос следует рассматривать комплексно, — считает основатель Группы компаний «НС-Лифт» и «СтандАРТ лифт» Ирина Степанова. — Дело не только в производственных мощностях, но и в наличии квалифицированных специалистов, способных смонтировать изготовленное оборудование.
Инструменты финансирования
В феврале 2024 года президент Национального лифтового союза Виктор Тишин сообщил, что 300 миллиардов рублей — это сумма, необходимая для замены лифтового оборудования со сроком эксплуатации более 25 лет, которое, согласно требованиям Технического регламента Таможенного союза, нужно обновить до 15 февраля 2025 года.
Изменить ситуацию могло бы выделение целевых субсидий и грантов, особенно для домов со спецсчетами, уверены эксперты. Назрела потребность и в создании федеральной программы модернизации: четкие квоты по регионам и целевое финансирование позволят синхронизировать спрос и производственные мощности.
— Необходим механизм взаимодействия с местными властями через отраслевые ассоциации или напрямую. Сегодня этого нет вообще, что тормозит планирование, — считает Роман Шилов. — ООО «ТверЛифтМаш» готов увеличить выпуск на 100% за счет перераспределения ресурсов, оптимизации модели, но нужны гарантии спроса (долгосрочные контракты). Готовы выполнять и объем работ по монтажу, но для нас это тоже колоссальные инвестиции.
Системный подход
По результатам инвентаризации, проведенной Минстроем России совместно с ППК «Фонд развития территорий», а также по прогнозным данным субъектов Российской Федерации до 2030 года потребуется заменить 120 тысяч лифтов.
Приоритет отдается подъемным механизмам, которые выработали ресурс прочности. Заключение о полной замене лифта, частичной замене отдельных узлов или же о продлении срока эксплуатации будет выносить Ростехнадзор после экспертизы.
По оценке специалистов, при системном подходе к финансированию программ замены — задача вполне реализуемая. Однако они указывают и на другие проблемы, которые могут препятствовать достижению цели: возможные задержки, связанные с логистикой, доставкой оборудования и согласованием работ; инфляцией, требующей корректировки финансирования. В домах старой постройки замена вертикального транспорта бывает затруднена из-за конструктивных особенностей здания или ограниченного доступа к шахте лифта.
Генеральный директор компании «Могилёвлифт» считает, что помимо финансирования, необходимо еще и планирование.
— Если, к примеру, обязать всю замену сделать в один год, то ресурсов не хватит это исполнить в установленные сроки, — поясняет Анатолий Черников. — Как вариант —увеличить сроки по контрактам до нескольких лет, но сделать их этапными: исполнил первый — приступай к следующему, не смог — расторжение.
Представители отрасли жалуются и на нехватку квалифицированных кадров для монтажа и обслуживания новых лифтов. Как известно, такие работы должны производить только аттестованные специалисты сертифицированных служб.
— Кадровый голод ощущается, — констатирует Ирина Степанова.
По мнению основателя Группы компаний «НС-Лифт» и «СтандАРТ лифт», особенно остро стоит проблема нехватки квалифицированных специалистов по монтажу и эксплуатации. Вопрос сервисного обслуживания — это вызов для системы образования, считает она.
Менять или модернизировать?
Нормативный срок службы лифтов вне зависимости от класса составляет 25 лет согласно Техническому регламенту ЕАЭС. В конце прошлого года срок замены лифтов был увеличен на пять лет.
— Это выгодно отличает продукцию российских заводов от импортной, в частности китайских лифтов, где сроки эксплуатации жестко не регламентируются и редко превышают десять лет, — отмечает Юрий Лядунов. — Например, Щербинский лифтостроительный завод предоставляет гарантию на продукцию до 60 месяцев со дня ввода в эксплуатацию.
Но срок службы лифта — это ожидаемый, а не гарантированный период. Он указывается в паспорте оборудования, а при его отсутствии определяется, исходя из средних параметров износа. По мнению специалистов, некоторые подъемники могут бесперебойно функционировать и после 25 лет работы — в зависимости от условий эксплуатации и качества обслуживания: достаточно заменить устаревшие комплектующие. Но здесь есть определенные сложности.
— Советские подъемники при грамотной эксплуатации можно использовать еще многие годы. Но у меня как у потребителя лифт-долгожитель вызывает, скорее, не почтение, а ужас, — признается Владимир Литвинов. — Поэтому важно оценить остаточный ресурс его компонентов, чтобы убедиться, что они прослужат достаточно долго после замены ключевых механизмов, если таковые найдутся. Производившие их заводы давно закрылись, и детали просто негде взять.
Залог долголетия
К увеличению эксплуатационного срока лифтового оборудования за счет замены ключевых механизмов эксперты относят по-разному.
Анатолий Черников считает эту меру временной.
— Лечить нужно не только болезнь, но и противодействовать причинам, ее вызывающим, — приводит он цитату древнегреческого «отца медицины» Гиппократа.
В условиях вынужденного продления срока службы лифтов грамотная эксплуатация приобретает критическое значение. Если это серьезная сертифицированная организация, которая внимательно следит за его состоянием, реагирует на каждый сбой и вовремя ремонтирует, техника может служить долго, отмечают эксперты.
— Бывает, приезжаем на объект, где оборудованию 30 лет, и оно в прекрасном состоянии, а бывает, что и через десять лет на него смотреть больно и страшно, — признается руководитель «Могилёвлифта».
Кирилл Савинский видит залог долголетия подъемника в своевременной диагностике, профилактике и неукоснительном соблюдении инструкций завода-изготовителя. Директор по развитию бизнеса ГК LIFT-IMPORT также подчеркивает, что использование высококачественных материалов и передовых технологий в процессе производства способно значительно увеличить ресурс комплектующих. Частотные преобразователи, обеспечивающие плавный пуск и остановку, усовершенствованные канаты с тефлоновым покрытием, системы мониторинга, оснащенные датчиками вибрации и температуры, — все это помогает продлить жизнь механизмам. Безредукторные приводы с магнитными лебедками, композитные канаты из углепластика и кабины с полиуретановой шумоизоляцией обеспечивают исключительную долговечность.
Безопасность превыше всего
Некоторые эксперты считают, что нужно ужесточить ответственность обслуживающих компаний за утаивание сведений о неисправностях лифтов. И законодательно закрепить перечень информации, подлежащей обязательному раскрытию, порядок ее предоставления. Важно также создать эффективный механизм контроля за соблюдением этих норм.
— Сокрытие неисправностей приводит к несчастным случаям. На мой взгляд, необходимо усиливать контроль за работой УК, которые при выборе обслуживающих организаций зачастую руководствуются исключительно ценой, а не возможностью привлекаемой организации качественно и в срок выполнять работы согласно регламентам и инструкциям заводов-изготовителей, — поделилась мнением по данному вопросу Ирина Степанова.
Анатолий Черников убежден: работа обслуживающих компаний должна быть открытой и понятной как минимум для УК, ТСЖ и других заказчиков.
— До модернизации важно внедрить дополнительный регламент — мониторинг критических узлов (привод, тормоза, двери) с привлечением независимых экспертов, — предлагает Роман Шилов.
Ключевое требование — надежность
Застройщики несут гарантийные обязательства по эксплуатации лифтов. Мы узнали, на что они обращают внимание при выборе поставщика оборудования, чтобы оно служило верой и правдой долгие годы, не требуя ремонта и замены.
— Залог успеха — это выбор производителя качественной продукции и надежного поставщика. Мы предпочитаем проверенные временем модели. Это является сдерживающим фактором для экспериментов с оборудованием, не имеющим положительной практики эксплуатации в России или развитой сети сервисного обслуживания. Такой подход — не консерватизм, а прагматизм, основанный на рыночных реалиях, — отмечает Сергей Полев, директор департамента тендеров и закупок ГК «Гранель».
Монтаж и обслуживание лифтового оборудования, по словам эксперта, должны осуществляться исключительно специализированными организациями с квалифицированным персоналом, строго соблюдающим все регламентные требования.
— Как застройщик с 37-летним опытом и собственной управляющей компанией прежде всего обращаем внимание на надежность, скорость поставки запчастей и антивандальные характеристики лифтового оборудования, — делится Надежда Ильина, директор по развитию ГК «Лидер Групп». — Важна и способность выдерживать заявленную нагрузку. Лифт может быть очень умным и красивым, но если высокие технологии не подкреплены высокими эксплуатационными показателями, покупатели быстро разочаруются.
Наталья Кукушкина, начальник отдела продукта и аналитики Группы ЦДС констатирует: ключевым требованием к лифтам остается надежность.
— Вертикальный транспорт должен бесперебойно доставлять пассажиров, делать это быстро и бесшумно, с минимумом поломок. Дополнительные функции — лишь приятный бонус, не играющий решающей роли для покупателя при выборе квартиры, — резюмирует она.
По словам Александра Кравцова, совладельца Fizika Development, качество, долговечность и отделка вертикального транспорта — важнейшие индикаторы класса проекта.
— Наша компания не экономит на лифтовом оборудовании, предпочитая устанавливать на объекты премиум- и элитного сегмента продукцию азиатских брендов, которая не уступает европейским аналогам и отвечает всем запросам взыскательных клиентов, — подчеркивает он.
Одно из направлений развития Петербургской агломерации — появление транспортно-пересадочных узлов (ТПУ). Локаций для них достаточно, в новом генеральном плане города их создание предусмотрено; есть несколько стихийно возникших ТПУ. Однако все ограничивается рассуждениями и архитектурными проектами — дальше этого дело не двигается.
Главная задача ТПУ — стать драйвером для развития окружающей территории, интегрировать удаленные районы в городскую инфраструктуру. О значении ТПУ для развития Петербургской агломерации и препятствиях в этом развитии говорили участники конференции «Значение строительства ТПУ (транспортно-пересадочных узлов) в экоустойчивом градостроительном развитии агломерации», организованной Советом по зеленому строительству при Санкт-Петербургском Союзе архитекторов под руководством генерального директора ООО «АМЦ-ПРОЕКТ» Сергея Цыцина, АО «НИПИИ “Ленметрогипротранс”», РИА «Архитектурные сезоны».
Специалисты отметили необходимость комплексного подхода к созданию ТПУ на всех этапах — от выбора места до периода эксплуатации, обозначили целый ряд попутно возникающих проблем, а также указали на тянущиеся годами обсуждения и предложили переходить от слов к делу.
Речь шла о ТПУ на территории Петербурга и ближних районов Ленинградской области, образующие вместе Петербургскую агломерацию. Алексей Косарев, начальник отдела стратегического планирования Комитета экономического развития и инвестиционной деятельности правительства Ленинградской области, отметил разбалансированность транспортного и градостроительного планирования на территории агломерации. Власти региона предпринимают попытки сдержать расползание массового строительства в зоне агломерации на границе Петербурга. Однако транспорт остается проблемой для жителей прилегающих к городу районов области.
Приоритет в областной стратегии развития отдается общественному транспорту. Даже разработана отдельная Стратегия действий Ленинградской области по развитию общественного транспорта.
Александр Баранов, генеральный директор компании «Лабград», также отмечает «уже сформированную проблему» транспортного сообщения и необходимость «сшивки города и агломерации», что позволит сократить время на дорогу. Однако, по его словам, город не ставит задачу создать ТПУ. Речь идет о рекомендациях.
«ТПУ — предложение, которое позволит перераспределить транспортные потоки, нагрузку на отдельные виды транспорта и сделать их более эффективными», — рассуждает Александр Баранов.
В то же время он подчеркивает: в Градкодексе понятие ТПУ — нормативное. В качестве примера выступает железнодорожная платформа Броневая с подземным переходом. Но ТПУ, по мнению Александра Баранова, — не только транспортная инфраструктура, но также элемент городского пространства, общественного пространства. Чтобы создать такой проект, необходимо изменить парадигму восприятия транспортной инфраструктуры как элемента городского пространства.
Александр Баранов также обратил внимание на практику формирования локальных ТПУ в России. Подобные проекты можно создавать без значительных капиталовложений. Масштаб ТПУ, по его мнению, может быть разным — от локальных до федерального значения.
Антон Финогенов, директор по развитию городской среды ДОМ.РФ, полагает, что Петербургу уже сейчас нужны не меньше дюжины ТПУ. И в предыдущих генпланах такие проекты были. «Последние лет двадцать слышу о развитии ТПУ в Петербурге. Планы сильно отстают от реализации», — отметил он.
Схема размещения и развития на расчетный срок реализации генерального плана и прогнозируемый период основных объектов капитального строительства транспортной инфраструктуры федерального, регионального и местного значений с выделением сооружений внешнего транспорта, городского транспорта, автомобильных дорог общего пользования (городской транспорт)
Проблемы в комплексе
Участники конференции сходятся во мнении: к созданию ТПУ должен быть комплексный подход. Но уже на этапе проектирования обнаруживается масса проблем, начиная от проблемы увязки проекта ТПУ с существующей застройкой.
Сергей Ветлугин, первый заместитель генерального директора АО «НИПИИ ”Ленметрогипротранс”», обозначил несколько специфических моментов. Все начинается с разработки обосновывающих документов. На этом этапе проводится анализ, выполняется проект планировки территории и т. д. Но затем выясняется, что на участке есть инженерные сети, которые монополисты не разрешают переносить. Например, такая ситуация сложилась при разработке участка для станции метро «Горный институт». А чтобы запустить уже построенную станцию «Театральная площадь», нужно выкупить здание, находящееся в частной собственности. Это не вписывается в экономику проекта, поэтому город получит транзитную станцию, которая будет работать на прогон, — войти или выйти пассажиры не смогут.
Второй специфический момент — расчеты, связанные с потоками транспорта и пассажиров.
Если предварительная работа уже сделана, начинаются согласования. И у каждого комитета — свои требования, которые иногда невозможно совместить. Есть разработанные концепции, которые не получается сдвинуть с места.
Если и этот этап пройден, начинается работа с Главгосэкспертизой, когда надо увязать в проекте вокзалы, железную дорогу, объекты внутри ТПУ. На этом этапе, подчеркивает Сергей Ветлугин, «любые пограничные вопросы могут превратиться в тупиковые».
«Проекты должны быть комплексными, под руководством единого заказчика — отдельные проекты будут десятилетиями притираться друг к другу», — убежден он.
Дмитрий Бойцов, главный архитектор АО «НИПИИ ”Ленметрогипротранс”», прямо указывает на необходимость единой координирующей структуры, приводя в пример Москву, где увязка проектов происходит на уровне вице-мэров. В столице, по его сведениям, построены десятки ТПУ, при строительстве задействованы большие участки, привлекаются частные инвесторы для строительства коммерческих площадей. «Для реализации проектов должно быть административное курирование на уровне вице-губернаторов, потом должны быть конкурсы. И в рамках ТЭО в конкурсной документации надо ответить на вопросы по выносу сетей, усилению зданий и прочее», — полагает Дмитрий Бойцов.
Координация, по его словам, необходима, поскольку в условиях плотной городской застройки нужна интеграция на всех уровнях, включая подземный. «Сталкиваемся с перечнем проблем – усиление зданий, мониторинг, переход на временное движение транспорта… Если все пошагово делать — каждый раз весь перечень, в разы дороже получается», — пояснил Дмитрий Бойцов.
Помимо этого, отмечает он, остается открытым вопрос сроков: строительство ТПУ необходимо синхронизировать со строительством транспортных артерий — ТПУ нельзя рассматривать отдельно.
Упоминания о подземном строительстве звучало на конференции неоднократно. Чаще всего упоминалась площадь Восстания, в подземной части которой завяз не один проект.
Алексей Шашкин, генеральный директор компании «Геореконструкция», подтвердил: монополисты, владеющие сетями, строить не дают. По его словам, согласовывая проекты, монополисты требуют оставить три метра им.
Алексей Шашкин убежден: для развития подземного строительства надо все сети упаковать в проходные коллекторы. «Никаких сложностей, чтобы сделать проходные коллекторы, нет. А тогда и можно развивать подземное пространство. Не строить под землей для Петербурга расточительно», — говорит он.
Илья Филимонов, главный архитектор бюро Intercolumnium, предлагает рассмотреть варианты, когда можно не только уходить под землю, но в новых районах подняться на верхние уровни. Это не менее сложный вариант, поскольку есть разные собственники. У архитекторов был опыт частных заказов на ТПУ, но сложные увязки с разными собственниками не позволили реализовать проекты. «Для комплексной работы необходим единый заказчик, который бы состыковал все профильные ведомства и частного заказчика», — подчеркнул он.
Одна из инициатив властей Ленобласти вызвала нечто вроде локальной бури. Алексей Косарев привел пример комплексного планирования: внесены изменения в градостроительные документы в логике ТОР (территория опережающего развития) — сокращение числа парковочных мест в жилых комплексах.
При сохранении существующего движения, в том числе по железной дороге — восемь тысяч пассажиров в день, решено сократить обеспеченность парковочными местами для новых ЖК: в зоне железной дороги в радиусе 1 км — на 15%, в зоне ТПУ — на 20%, автотрасс в радиусе 400 метров — на 10%. Документ появился 15 августа 2024 года.
По оценке Алексея Косарева, документ, скорее, запретительный.
Из зала посыпались вопросы и реплики.
— А что люди об этом думают?
— Мало автодорог, автобусов…
— Не хватает общественного транспорта, чтобы сократить частный.
— Сдача транспортных объектов отстает, транспортных узлов практически нет…
— Это ужасно!
Алексей Косарев возразил: «Надо сначала найти локации, где эти нормы можно применить. Пока таких локаций мы не видим».
Александр Баранов поддержал: «Сокращение парковочных мест — мотивирующий инструмент, чтобы девелоперы развивали не только жилую функцию».
Еще одна проблема касается всех регионов, кроме Москвы. ТПУ — дорогостоящий объект. Но в регионах нет инвесторов — нужно бюджетное финансирование. «История с переездом административной функции в ТПУ ложится на плечи региональных бюджетов. Переезд — драйвер, но бюджеты ограничены. Проекты вне Москвы появляются крайне редко», — констатирует Антон Финогенов.
По его словам, вне Москвы не найдены механизмы, которые бы позволили ускорить появление ТПУ и на их базе — общественно-деловых центров. Сейчас процесс начинает сдвигаться с мертвой точки: в двухстах городах разрабатываются мастер-планы. Однако Петербург не входит в это число.
«Исключительно коммерческий путь не работает в регионах, нужны стимулирующие меры», — убежден Антон Финогенов.
Он утверждает: никаких мер поддержки коммерческой инфраструктуры в Петербурге никогда не было. Последние инвестиции были в территорию Пулково-3, где последний объект введен уже пять лет назад. Частный бизнес самостоятельно развивается вдоль Кольцевой автодороги.
По его мнению, надо расширять инфраструктурное меню, нужны налоговые или иные меры поддержки, ГЧП. «Я бы предложил начать дискуссию про инструменты — что нужно, чтобы девелоперы, которые вкладывают миллиарды в строительство жилья, вложились в другие проекты», — говорит Антон Финогенов.
Реальные ТПУ
Несмотря на сложности в создании ТПУ, они все же есть в Петербурге, говорят эксперты.
Андрей Хилинский, врио первого заместителя председателя КГА, отметил: «Мы уже выявили несколько узлов — “Беговая” на Яхтенной в их числе. Мы по максимуму увязали развитие железной дороги и метро, чтобы обеспечить бесшовную связь пассажиропотока».
Транспортный узел создается на базе станции метро «Купчино». Есть немало частных проектов. На базе Финляндского вокзала, где инвестор пытался создать ГЧП; ТПУ «Парнас» с автовокзалом, общественно-деловыми функциями; ТПУ в районе «Лахта Центра» «Лахтинский поток» — автовокзал, метро, железная дорога; на базе станции «Проспект Большевиков».
По мнению Александра Баранова, в городе есть неорганизованные ТПУ — как группа сконцентрированных объектов инфраструктуры с локальными элементами общественных пространств. Это «Старая Деревня», Ручьи, уже реализованный проект в Зеленогорске. «Площадь Восстания» можно считать ТПУ, равно как Балтийский, Ладожский вокзалы, Пулково. «Там нет торговых центров или бизнес-центров, но есть удобство пересадки», — констатировал он.
Илья Филимонов резюмировал: «Существующие несформированные и дискретно развивающиеся транспортные узлы создают узкие места в городской инфраструктуре, что приводит к транспортным проблемам и снижению качества жизни».
По его словам, проектирование ТПУ как многофункциональных пространств, объединяющих транспортные функции с коммерцией, офисами и общественными пространствами, имеет положительное влияние на формирование полифункциональной структуры города и уменьшение суточной миграции, способствуют созданию архитектурных объектов, улучшающих архитектурную среду и культурную идентичность. А необходимость проектировать ТПУ с учетом зеленых технологий имеет долгосрочный эффект для городской экономики.
«ТПУ в агломерации должны рассматриваться как общая ответственность нескольких регионов, что требует гармонизации подходов и планирования для обеспечения единой транспортной стратегии, учитывая потребность всех вовлеченных территорий. Для совершенствования концепции совместного развития необходимо создание специализированного межрегионального развития, что позволит координировать инициативы по улучшению ТПУ и обеспечению системного подхода к развитию. Такой орган может содействовать совместным проектам и финансированию. Развитие транспортно-коммунальных узлов в Петербургской агломерации требует комплексного подхода, сочетающего архитектурные, градостроительные и экологические принципы. Это не только улучшит транспортные потоки, но и добавит ценности к городской среде, создавая удобные и комфортные пространства для жителей и гостей города», — заключил Илья Филимонов.
В России пока только набирает популярность модульное строительство. Отель «Игора. Времена года», спроектированный бюро Rhizome на территории всесезонного курорта «Игора» в Ленинградской области, собрал в 2023 году несколько архитектурных наград благодаря необычной архитектуре, применению деревянных конструкций и модульной технологии.
Отель «Игора. Времена года» располагается на 54-м километре Приозерского шоссе. Само строительство заняло девять месяцев, открылся отель в сентябре 2022 года.
В 2023 году отель получил Гран-при фестиваля «Архитектон» и победил в номинации «Лучший реализованный объект общественной функции» фестиваля. Объект также получил премию АРХИWOOD как лучшее общественное сооружение. Архитектурное бюро Rhizome награждено в рамках номинации «Проект туристического объекта или туристической инфраструктуры» конкурса креативных индустрий G8 Creative Awards.
Хотя отель отмечен «деревянной» премией АРХИWOOD, по мнению Павла Слепнева, генерального директора проектной мастерской «ПЕТЕРГОФ» (генеральный проектировщик), главная фишка — не деревянные конструкции, а модульное строительство: «Деревянные балки — не несущий конструктив здания, а пристройка к модульному зданию».
Свобода и гибкость
Для бюро Rhizome «Игора. Времена года» — очередной пример комбинирования пространственных модулей с конструктивом из клееной древесины, отмечает Евгений Решетов, партнер Архитектурного бюро Rhizome. По его словам, «Времена года» — это сотня видовых номеров, дополненных зданием ресепшн и лобби-бара.
«Будучи ограниченными высотой двух этажей и необходимостью разместить 200 постояльцев, мы сжали, изломали и искривили планировки корпусов. Мы расположили корпуса отеля на участке наподобие протяженной изгибающейся ленты. Так, чтобы из каждого номера открывался выразительный вид на поросший мхом еловый лес.
Используя современные и экологичные решения, мы стремились вступить в диалог с лучшими северными образцами архитектуры гостеприимства и здоровья середины XX века — будь то финский функционализм или советский модернизм. Отсюда — выбор примененных цветовых и формальных решений», — рассказал Евгений Решетов.
Все постройки на территории отеля сформированы из стандартных модулей площадью 20 кв. м и 40 кв. м, которые можно собирать по-разному — от обычного прямоугольного дома до сложных объемов.
Именно так собрана «змейка» корпусов, которая позволила сделать все номера видовыми.
В отеле — четыре корпуса, выносное лобби и отдельно административно-бытовой корпус — все не как в стандартном отеле, подчеркивает Павел Слепнев. По его словам, сложно выделить какие-либо нестандартные решения, их много. «Например, номера, которые состоят из двухэтажных модульных построек и снаружи — деревянная конструкция. Получается, что эта конструкция накрывает модули, то есть у нас идет двойная крыша: крыша модулей, потом полуметровое пространство, далее общая крыша, которая накрывает и модули, и террасу. Или, например, лобби сделано по совмещенной схеме: половина — из модулей, половина — традиционным способом», — поясняет Павел Слепнев.
Корпуса соединяет галерея, выполненная из клееной древесины. Поставщик — норвежская компания RamFjord. Между блоками корпусов расположены лестницы.
«Неординарным решением является само сочетание пространственных модулей на базе металлического каркаса с “обвесом” зданий из клееной древесины и деревянного погонажа. Это сочетание позволило как выполнить объект в логике высокой заводской готовности, так и избежать излишней скованности при оперировании ”кубиками” модулей номерного фонда. Дерево дает нужную свободу и гибкость», — пояснил Евгений Решетов.
Сборка проекта
Модульные технологии имеют целый ряд преимуществ. Например, не зависят от погодных условий, поскольку сборка модулей происходит заводским способом. После завоза на стройплощадку остается только правильно собрать готовые модули, что заметно сокращает сроки самого строительства.
Строительство отеля «Игора. Времена года» длилось меньше года. «Применение компонентов высокой степени заводской готовности сделало возможным производство и сборку отеля за девять месяцев», — говорит Евгений Решетов.
Генеральным подрядчиком выступил Опытный завод строительных конструкций из Гатчины.
«Выгода от модульных технологий — сроки и качество; отличие от традиционных технологий — возможность перекрывать большое пространство и решать нетиповые задачи», — утверждает Павел Слепнев.
Кроме того, модульная технология позволяет сохранять в относительной чистоте строительную площадку и не производить много шума. Это было важно, поскольку строительство велось на действующем курорте.
Возникали также сложности иного рода, касающиеся внутренней планировки отеля. Павел Слепнев пояснил: «По законодательству при эвакуации из номера надо попасть сначала в коридор, потом на закрытую лестничную клетку и только потом уже на улицу. А вариант эвакуации сразу на улицу из номера в нормах не прописан, поэтому пришлось идти за СТО и эту историю прописывать. Хотя решение, которое реализовано, более безопасно».
Но каких-либо чрезвычайных, выходящих за рамки обычного процесса проектирования и строительства нового объекта, сложностей в этом проекте не было, говорит Евгений Решетов. По его словам, проект «Игора. Времена года» является последовательным развитием методов и технологий, которые отработаны в предыдущих отельных проектах сети «Точка на карте».
«Команда проектировщиков и подрядчиков также была сработанной, все знакомы как с процессами, так и друг с другом», — уточнил он.
Назад, в будущее
Деревянное строительство на протяжении многих лет считалось уделом индивидуального строительства. Однако теперь появились нормы, которые позволяют строить не только частные домики.
Определенные требования к деревянному строительству, конечно, есть. «Главная специфика, разумеется, — в повышенном внимании к соответствию нормам пожарной безопасности здания, но, на наш взгляд, — проектная вводная, одна из многих, влияющих на проект, но не определяющих его. Важным моментом, разумеется, является понимание дерева как материала, его внутренней логики и свойств. Как в “сыром” виде, так и в виде изделий из клееной древесины. Эстетика работы с деревом для нас органична, мы не приходили в деревянную архитектуру из других дисциплин (железобетона или металла), для нас архитектурное проектирование с самого начала работы нашего бюро во многом и есть проектирование из дерева. Это наша стихия, наша среда», — говорит Евгений Решетов.
По его словам, в настоящее время уже работают новые нормативные документы, позволяющие реализовывать из древесины как жилые многоквартирные дома, так и общественные здания большой площади и емкости при соблюдении рационально необходимых подходов к проектированию и эксплуатации таких объектов. «К сожалению, пока не произошло взрывного роста в количестве реализованных проектов с использованием конструктива из клееной древесины, так как такие конструкции обычно дороже, чем более традиционные решения, а законодательного или общественного давления в разрезе экологичности, устойчивости и ограничения углеродного следа в строительстве в РФ пока не наблюдается; однако именно эти аспекты в первую очередь являются драйверами роста объемов строительства из возобновляемых источников в Европе и других передовых в отношении внедрения дерева в строительство странах», — заключил Евгений Решетов.