Сложности озеленения Петербурга
Участники конференции, посвященной «зеленой» теме, выявили целый ряд проблем в благоустройстве и озеленении жилой застройки и общественных пространств Петербурга, но также предложили решения для некоторых случаев.
Конференцию «Зеленое строительство в устойчивом развитии городов: от стратегии к стандартам безопасной, комфортной городской среды» в рамках специального проекта «Городская среда: Экология. Комфорт. Трансформация» XXIV Международного форума «Экология большого города 2025» организовали Совет по зеленому строительству Санкт-Петербургского Союза архитекторов, РИА «Архитектурные сезоны», ООО «ЭФ-Интернэшнл» при поддержке КГА и СРО НП «Гильдия архитекторов и инженеров Петербурга». В качестве модератора выступал Сергей Цыцин, председатель Совета по зеленому строительству Санкт-Петербургского Союза архитекторов, генеральный директор «АМЦ-Проект».
Конфликт машин и деревьев
Согласно новому Генплану Петербурга, вступившему в силу в 2024 году, 29% в городе занимают рекреационные зоны, что сопоставимо по площади с территорией жилой застройки, и больше, чем занимают промышленные земли. Смольный поставил цель увеличить площадь рекреационных зон, поскольку состояние и настроение граждан зависят, в том числе, от среды, в которой они живут.
Задача решается постепенно. В частности, ближайшая — связать зеленые зоны, создав зеленый каркас, сообщила Елена Крамскова, начальник Управления ландшафтной архитектуры и монументального искусства КГА. Но сделать это непросто.
По словам Елены Крамсковой, в центральной части Петербурга исторически выделялось мало места под зелень: «Застройка доходными домами, дворы-колодцы не позволяют должным образом озеленить эту часть города сегодня».
Кроме того, под свободными от застройки участками, как правило, проложены коммунальные сети.
По мнению специалиста, можно использовать деревья в кадках и сады-трансформеры — это почти единственный вариант озеленить историческую часть города. Существуют, конечно, иные варианты — озеленение кровли, вертикальное озеленение фасадов. Но, посетовала Елена Крамскова, расположение домов и наш климат не позволяют озеленить фасады. «При реконструкции, наверное, можно предусмотреть террасы, ярусные сады», — добавила она.
В «сталинской» застройке есть возможность увеличить зеленые площади. Самая, наверное, лучшая ситуация — в кварталах, застроенных пятиэтажными домами. При возведении таких домов уже действовали нормы озеленения. Однако сегодня ситуация меняется, причем зачастую — в худшую для зеленых насаждений сторону. Выросло количество личных автомобилей, людям понадобились места для парковок. Для их организации нередко уничтожаются зеленые насаждения. «Самая большая проблема — уширение парковок, уничтожение зелени», — констатировала Елена Крамскова.
По ее мнению, строительство паркингов на застроенных пятиэтажками территориях проблематично. Но сегодня муниципальные образования получают субсидии — у них есть средства на проектирование, и «город начал меняться».
При этом Елена Крамскова отмечает: «В советской застройке еще можно что-то придумать. Новая застройка не решает проблем, которые были, зато создает новые».
Застройщики борются за квадратные метры — появляются жилые комплексы без детских площадок и зелени. В качестве отрицательного примера приведен проект ЖК «Северная долина», где нормативы озеленения не выполняются, очень мало зелени, спортивных площадок, но при этом парковочные места заняты постоянно. То есть вопрос с парковками тоже не решен. Чтобы достойно благоустроить дворы, нужно убирать парковочные места. По мнению специалиста, надо решать проблему с парковками, поднимать проблему на законодательный уровень.
Соседство Шуваловского парка тоже не решает проблему. По словам Елены Крамсковой, в пятиминутной шаговой доступности от жилья должен находиться сквер или небольшой парк, на удалении 15–29 минут пешком — парк покрупнее: «Запирать людей в “клетках” неправильно и должно быть изменено».
По ее словам, жители «человейников» находятся постоянно в состоянии стресса, а отдохнуть им негде. Это касается не только «Северной долины» — на намыве Васильевского острова есть проекты, где в половине дворов располагаются парковки, в другой половине — газоны.
При этом в некоторых ЖК построены многоярусные паркинги, но места в них не покупают — нередко у приобретателей квартир в ипотеку не хватает средств на парковочное место. Постепенно паркинги перепрофилируются в магазины, зооцентры, медицинские центры.
Впрочем, есть и другие примеры. По словам Елены Крамсковой, в Выборгском районе стали появляться нарядные экологичные детские площадки. В Приморском районе береговая полоса пользуется большим вниманием жителей. Людей интересуют экотропы, доступ к воде, индивидуальные зеленые дворы.
Методы борьбы
По мнению Сергея Цыцина, нужны подземные гаражи. Он подчеркнул необходимость проектировать дворы без машин в массовом сегменте тоже, поскольку в ЖК более высокого класса подземные парковки проектируются.
Сергей Цыцин поинтересовался: «Нельзя ли, чтобы комитет вышел с инициативой: если дома больше пяти этажей, комфортная среда должна побеждать паркинги. Застройщики, пока нет такого регламента, будут руководствоваться своими интересами. Мы создаем ущербную среду, а потом думаем, как с этим бороться».
Из зала прозвучал вопрос: «А кто должен заниматься озеленением? Застройщики вкладывают минимум, УК практически не тратится. Мы вкладывались сами, чтобы посадить деревья. Нам пришлось столкнуться с огромным количеством согласований».
Елена Крамскова объяснила: чаще всего озеленением занимаются муниципальные образования, но собственники вправе решить этот вопрос на общем собрании и обязать управляющую компанию.
По мнению Елены Крамсковой, надо менять законодательные нормы по озеленению. Осталось выяснить, как.
Сергей Цыцин полагает, что подобные изменения можно указать в Правилах землепользования и застройки.
А у законодателей уже есть идеи. Михаил Амосов, депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга, доцент кафедры физической географии и ландшафтного планирования СПбГУ, отметил: в январе прошли общественные обсуждения по теме зеленых зон, в результате сформулированы три идеи.
Первая — внеся изменения в законодательство, гарантировать участие жителей в обсуждении проектов зеленых зон. «У нас сейчас если что-то строится, это подлежит обсуждению, благоустройство — нет. У людей — другой взгляд», — прокомментировал Михаил Амосов.
Например, сделана реконструкция второй очереди Муринского парка, но третья при этом еще даже не благоустроена. Жителям не нравится то, что появилось в результате реконструкции, они полагают, что деньги надо было потратить на благоустройство третьей очереди.
По словам Михаила Амосова, Ленобласть участвует в федеральной программе, получает серьезные средства на благоустройство, и федеральный центр принуждает регион обсуждать с жителями проекты. Петербург в такой программе не участвует, но двигаться в сторону обсуждений надо, полагает депутат. По его словам, уже собирается рабочая группа для корректировки закона по благоустройству.
Вторая идея — создание городских лесопарков. Это крупные парки, как правило, на окраинах Петербурга, — бывшие участки лесов. Для таких территорий необходимы обследования, а также зонирование в проектах — спорт, другие активности, нетронутые участки.
Третья идея — временные зеленые зоны. Это могут быть территории, зарезервированные под конкретные объекты, но в далекой перспективе. В прошлом году Смольный решил создать сад сирени рядом с Невской ратушей — на месте, где зарезервирован участок под станцию метро, а раньше была автостоянка. Средства в бюджете уже запланированы.
Подобная ситуация — на Кушелевке, где проект планировки, принятый лет 15 назад, вообще не предусматривал зеленых зон. По периметру квартала располагаются паркинги, на которые спроса нет. В перспективе вместо них появятся школы, но пока можно выполнить временное благоустройство.
Алексей Саянов, кандидат географических наук, руководитель ГК SayanGroup, генеральный директор ООО «Смарт Руф», рассказал о другом способе благоустройства — озеленении крыш. Он указал на активную субурбанизацию территорий, в том числе застройку пригородов высотными домами, и возникновение конфликтов интересов. Отсутствие водно-зеленого каркаса формирует дополнительную нагрузку на инфраструктуру, также возникают риски подтопления территорий. «Создать дополнительное озеленение на крышах — хороший элемент водно-зеленой структуры», — полагает Алексей Саянов.
Зеленые кровли дают много преимуществ: в зависимости от типа озеленения растения удерживают 40–99% осадков, что существенно снижает нагрузку на ливневые канализации; увеличивает энергоэффективность зданий; улучшают микроклимат; берегут здания от воздействия экстремальных температур — летом снижают температуру, зимой лучше сохраняют тепло.
По мнению Алексея Саянова, зеленые кровли позволят восстановить биоразнообразие в городской среде, организовать фермерские зоны и т. д. Однако пока спрос на зеленые крыши мал, производство дорого и невелико. Безусловно, есть климатические ограничения. «Нет господдержки. Может, это и хорошо, когда естественным путем снизу вырастает новая технология», — заключил Алексей Саянов.
Как отметил Сергей Цыцин, конференции с «зеленой» повесткой проходят регулярно, но возникают все новые проблемы, которые необходимо разрешать. Можно догадаться, что новое мероприятие — не за горами.
Мнение
Алексей Саянов, кандидат географических наук, руководитель ГК SayanGroup, генеральный директор ООО «Смарт Руф»:
— Технологии кровельного озеленения активно применяются на крышах и стилобатах. Различают два основных типа: экстенсивное, пригодное для крыш с ограниченной несущей способностью, и интенсивное — сложные системы для создания полноценных садов и парков.
Экстенсивное озеленение годится для многоквартирных домов, интенсивное — больше для общественных пространств.
С точки зрения развития водно-зеленого каркаса Петербурга необходимо увеличение площади и количества зеленых зон. Это могут быть дополнительные рекреационные пространства на плоских крышах или создание новых общественных пространств на крышах в промзонах, то есть джентрификация городского пространства. В промышленных районах плоские крыши заводских зданий могут стать основой для парков. В жилой застройке неиспользованные стилобаты можно озеленить, создавая зоны отдыха. Подземные парковки и развязки также могут быть перекрыты зелеными крышами. Особенно важно развивать зеленые зоны в районах с высокой плотностью застройки, где кровельное озеленение становится единственным решением для увеличения зеленых насаждений.
Сергей Цыцин, председатель Совета по зеленому строительству Санкт-Петербургского Союза архитекторов, главный архитектор «АМЦ-Проект»:
— До последнего времени озеленение проводилось по остаточному принципу, очень дешево. Была распространена сдача объекта в зимнем варианте, когда все покрыто снегом, когда еще не привезен грунт. А уже весной-летом доделываются эти работы, ведутся посадки.
В настоящее время сами инвесторы инициируют качественные проектирование и реализацию проектов благоустройства, будучи заинтересованными, чтобы их объект имел конкурентные преимущества.
Главный резерв для создания зеленых зон — серый пояс, половина территории которого используется очень неэффективно для города. Эта серая зона при едином плане развития города могла бы представлять мощное зеленое кольцо, которое сочеталось бы с новым транспортным кольцом, новой застройкой. Это можно превратить в зеленый пояс, который связал бы различные зеленые участки в единое целое, значительно улучшил бы качество проживания и вообще градостроительный статус нашего города. Это могло бы стать легкими Петербурга.
Проектное финансирование и счета эскроу пришли на рынок ИЖС. Ожидается, что к 2030 году половина всех индивидуальных домов в стране будет возводиться индустриальным способом с использованием данных банковских продуктов. Однако пока сегмент переживает болезненный период адаптации. Варианты развития эксперты обсудили на площадке VI Всероссийского форума «Строить. Цивилизованный рынок ИЖС».
По итогам 2023 года в России был введен рекордный объем жилья на уровне 110 млн кв. м, из которых 59 млн «квадратов» пришлись на сегмент ИЖС. В этом году темпы не снижаются. По данным Дом.рф, если в прошлом году было сдано 430 000 домов, то за восемь месяцев этого года цифра уже приблизилась к 300 000. При этом первые несколько десятков объектов уже построены с применением банковских продуктов проектного финансирования.
«Как собственник строительной компании могу сказать, что в июле у нас была одна сделка, в августе — ноль, а в сентябре — пять. Из них четыре — с банком Дом.рф и одна — со Сбером», — отметил президент Федерации ИЖС Рамиль Усманов.
Развитие через трансформацию
Рынок ИЖС переживает переход на счета эскроу ровно по тому же сценарию, которого власти придерживались в 2019 году при переводе сегмента многоквартирных домов на проектное финансирование. Как отметил заместитель главы Минстроя Никита Стасишин, тогда подход доказал свою эффективность, ведь с тех пор в стране не появилось ни одного нового обманутого дольщика, а объем ввода держится на высоком уровне.
Новые правила для рынка индивидуального домостроения также призваны защитить граждан и вывести с рынка недобросовестных строителей. «Мы распространили эскроу на сферу ИЖС для защиты средств граждан, создали реестр типовых проектов и ужесточили требования к подрядным и строительным организациям. Сейчас продолжаем работу над законопроектом, который урегулирует вопросы управления общим имуществом, инженерной и коммунальной инфраструктурами в коттеджных поселках. Идет она непросто, но в ближайшее время должны выйти на окончательные решения», — подчеркнул член Комитета Госдумы по строительству и ЖКХ Александр Якубовский.
По оценкам Минстроя России, переход на эскроу не должен привести к росту цен на ИЖС. «Дом.рф субсидирует подряд (на время переходного периода Дом.рф запустил программу субсидирования ставки по проектному финансированию до 1%. Ожидается, что мера позволит ввести в эксплуатацию жилье общей площадью порядка 1 млн кв. м. — Примеч. ред.), то есть цены не растут. Эскроу пополняется сразу — цена не растет, — говорит Никита Стасишин. — Будут ли застройщики конкурировать ценой квадратного метра? Посмотрим. Если будут, то цена не увеличится. Нужно время для создания баланса между спросом и предложением. Если обеспечить гарантированное предложение под будущий гарантированный спрос, то проблем не будет».
При этом в будущем доступность ИЖС станут определять инструменты улучшения жилищных условий, а именно: ипотека под 6%. В результате ежемесячный платеж для граждан станет кратно меньше по сравнению с ситуациями, когда люди были вынуждены брать потребительские кредиты с дополнительными обременениями и залогами для расчетов с подрядчиками.
Непростая адаптация
Новые правила для рынка загородного домостроения вступят в силу в полном объеме с 1 марта 2025 года, и к этому времени подрядчикам необходимо научиться работать с банками, а кредитным организациям — донастроить свои продукты. В частности, требуется развить предложения по проектному финансированию. Так, на данный момент только Сбер и Дом.рф могут открывать кредитные линии для подрядных организаций. При этом значительная доля застройщиков получают отказы.
По словам заместителя генерального директора Дом.рф Алексея Ниденса, это связано с тем, что банкам необходимо набрать определенную статистику, чтобы подстроить свои продукты под сегмент ИЖС. А пока спикер предложил компаниям запрашивать кредитные линии не на весь объем финансирования, а на минимально необходимый, который может взять на себя организация для того, чтобы сформировать кредитную историю. «И те, кто начнут это делать раньше, получат преимущество», — указал эксперт.
Дело в том, что, выдавая определенный кредит или ссуду, банк обязан формировать резерв, размер которого варьируется от 0% до 100% в зависимости от финансовой устойчивости и благоприятной истории обслуживания займов того или иного участника рынка. Соответственно, для того, чтобы резерв не ложился на повышенную кредитную ставку, строителям необходимо продемонстрировать финансовую устойчивость и аккуратно обслуживать кредитные обязательства, что отразится в кредитной истории.
«Сейчас происходит небольшая трансформация, и она во благо, потому что правила на рынке становятся более цивилизованными. Потенциал спроса и интерес людей к сегменту ИЖС — огромный. Даже если и случится заминка в ближайшие месяцы, то она не будет большой. Темпы роста будут только нарастать», — говорит начальник Центра анализа рынка недвижимости Банка России Александр Копылов.
К слову, ожидается, что до конца года еще шесть банков начнут предоставлять проектное финансирование и счета эскроу для участников рынка индивидуального жилищного домостроения.
К эскроу готовы не все
Тем не менее период адаптации проходит нелегко для девелоперов и подрядчиков. Есть и те, кто в моменте сократили половину сотрудников для того, чтобы приспособиться к новым условиям. По словам Рамиля Усманова, большинство его коллег-подрядчиков пока не работают по счетам эскроу и не пробовали. Об этом же говорит и статистика Сбера: из общего числа подрядчиков в 15 000 компаний готовы были работать с льготной ипотекой около 3700 компаний, а заявки на проектное финансирование направили только 900. При этом с апреля 2024 года, когда банк запустил работу со счетами эскроу на рынке ИЖС, были выданы 2000 кредитов, из которых всего 300 выданы с кредитной линией подрядчика.
«Это говорит о том, что подрядчики, которые остались работать, пока имеют запас денежных средств или прибегают к альтернативным источникам финансирования», — резюмирует исполнительный директор, руководитель управления ипотеки дивизиона «Домклик» Сбера Артем Герасимович.
Есть вопросы и к синхронизации работы банков. Например, сегодня участники рынка не имеют возможности открыть линию проектного финансирования в одном банке, а счета эскроу — в другом. В Минстрое и Центробанке ответили, что о проблеме знают (банки видят риски из-за того, что эскроу будут раскрываться не в их интересах) и постараются ее решить еще до марта 2025 года, когда будут прописаны правила раскрытия эскроу. Обсуждения этого вопроса продолжатся уже на площадке Банка России.
Помимо этого, Федерация ИЖС попросила дать возможность вводить жилые дома уведомительным способом, чтобы раскрывать эскроу-счета, не дожидаясь случаев потребительского экстремизма, а также снизить штрафы с 3% до 0,33% ставки рефинансирования.
Новые тренды
Все участники дискуссии согласились, что быстрое перестроение работы во время переходного периода в перспективе позволит получить больший объем будущего спроса на возведение частных домов.
При этом наиболее востребованными могут стать домокомплекты, так как для банков они являются понятным предметом залога. «На мой взгляд, есть крутая ниша в промышленном производстве домокомплектов и индустриальном способе производства для индивидуального жилищного строительства. Тот, кто сегодня сделает продукт с какой-то долей промышленного производства, оптимизирует сроки сборки и предоставит под ключ конечный продукт, займет рынок на следующие десять лет», — обратил внимание Никита Стасишин.
Еще один новый тренд будет касаться обеспечения участков под ИЖС всей необходимой инженерной, транспортной и социальной инфраструктурой — вне зависимости от того, в чьей собственности находится земля.
Появление спортивного кластера «Лужники», дома культуры «ГЭС-2», ГБУЗ МКНЦ им. А. С. Логинова говорит о том, что отрасль готова возводить уникальные и технически сложные объекты. Однако работа требует особого качества проектной документации и, возможно, пересмотра роли генерального проектировщика. Вопрос детально обсудили на площадке XI Международного строительного форума и выставки 100+ TechnoBuild в рамках сессии «Роль и функции генерального проектировщика на примере реализации технически сложных и уникальных объектов», организованной компанией «Метрополис».
Сегодня законодательство не устанавливает четкие правила работы генерального проектировщика, его права, обязанности и ответственность. Например, в Градостроительном кодексе подобного понятия нет, данная роль определяется как «лицо, выполняющее архитектурно-градостроительную часть проекта». В результате генеральным проектировщиком способна стать практически любая торговая или IT-компания, имеющая членство в СРО. Если говорить в цифрах, то на позицию генпроектировщика могут претендовать порядка 300 тысяч компаний с соответствующим ОКВЭДом. При этом бо́льшая часть из них относится к группе микропредприятий. «Эти компании невозможно взять даже на субподряд, потому что до финиша проектных работ при проектировании уникальных и технически сложных объектов они могут просто не дожить», — указывает Александр Ворожбитов, генеральный директор компании «Метрополис». По мнению эксперта, именно этот пробел может являться причиной появления некачественной проектной документации и сдерживать развитие отрасли.
Вопросы особого контроля
В советское время четкие положения деятельности генерального проектировщика как компании, выполняющей технологическую часть промышленного объекта либо основной объект капитального строительства, содержались в специальном документе Госстроя. В нем же были прописаны права, обязанности и ответственность. Именно поэтому раньше субподряд был невозможен без согласования с генпроектировщиком. Однако сегодня эта норма сохранилась лишь в части возведения объектов промышленности, так как в договорах на их проектирование прямо прописывается обязанность генпроектировщика выполнять работы самостоятельно, без субподрядчиков. Наиболее остро вопрос качества встает при создании уникальных и технически сложных зданий и сооружений в сегменте гражданского строительства, к которым относятся объекты высотой более 100 метров, с пролетами более 100 метров, наличием консоли более 20 метров и заглублением подземной части более 15 метров.
Если посмотреть на мировой опыт, то можно увидеть, что роль генерального проектировщика в разных государствах неодинакова. Например, в Японии архитектор делает только концепцию, а в ряде стран архитектурный офис относительно небольшого размера собирает команду подрядчиков под своей «крышей». Все это лишь доказывает, что хорошего качества проектирования и строительства можно добиться в разных компоновках при условии, что соблюдается строительная культура страны, города или большой корпорации, и не уменьшается роль и вес автора проекта, когда он может отстаивать свои решения.
«Каждый объект в той или иной стране — это объект строительной культуры, в которой он возник. Когда мы говорим, что Карл Росси построил здание Генерального штаба в Санкт-Петербурге, то надо понимать, что он реально занимался распределением всего бюджета на строительство, то есть архитектор владел всей суммой и нанимал всех подрядчиков, субподрядчиков и субпроектировщиков. Огюст Монферран строил Исаакиевский собор и был распорядителем бюджета. Такое было, и эта практика давала реальные результаты», — говорит Сергей Кузнецов, главный архитектор Москвы, добавляя, что сегодня в мире такого подхода нет, за исключением случаев строительства собственного частного дома.
Однако вопрос о необходимости закрепления особой роли генерального проектировщика остается открытым. По мнению Сергея Кузнецова, это может просто добавить ответственности. В данном случае наилучшим вариантом стал бы некий регламент, распределяющий ответственность между всеми участниками процесса: проектировщиком, архитектором, подрядчиком и другими.
«Зачастую она [ответственность] так размыта, что просто назначают ”крайнего”, который оказался слабее. Регуляция — вещь полезная, но неплохо бы зарегламентировать меру ответственности каждого: кто за что отвечает и какие права имеет. Выделять только проектировщика нет смысла. Иначе что бы ни случилось на стройплощадке, виноват будет проектировщик. Я — против такого положения дел», — подчеркнул главный архитектор Москвы.
Участники строительного рынка соглашаются: перекладывать всю ответственность за реализацию проекта на генерального проектировщика не стоит. По мнению Деяна Радоевича, первого заместителя генерального директора, директора дирекции строительства компании ВЕЛЕССТРОЙ, часть ответственности должна остаться у инжиниринговой компании, особенно учитывая, что стоимость проектирования не сопоставима со стоимостью строительства всего объекта. «Для успешной реализации управление проектом должно быть сильным и компетентным, иметь гибкость в части реализации, так как множество параметров изменяются по ходу, с четкой системой: разработанными процедурами, системой интеграции, дисциплиной и системой управления изменениями, правильно выстроенными собственными решениями, налаженной работой с заводами-изготовителями, поставщиками и монтажниками, отношениями с заказчиком и всеми участниками процесса», — перечисляет эксперт.
Особенности уникальных объектов
Работа над уникальными и технически сложными объектами порой заставляет прибегать к помощи узких специалистов, заказывать дополнительные научные исследования, даже пересматривать концептуальные решения в ходе строительства, и все это координирует генеральный проектировщик.
Одним из ярких примеров можно назвать ГБУЗ МКНЦ им. А. С. Логинова. Ожидалось, что этот уникальный объект ядерной медицины площадью 7,6 тыс. кв. м будут возводить в течение шести лет. Однако строители ввели его в эксплуатацию за 2,5 года — в конце 2023-го. При этом специалистам пришлось пересматривать часть проектных решений из-за замены медицинского оборудования. «В части уникальных объектов еще до заключения договоров на проектирование у генпроектировщика возникает затратная статья, когда надо провести тысячи консультаций, собрать весь имеющийся мировой опыт, попробовать ”поженить” между собой все полученные знания и вместить их в планируемый габарит здания», — отмечает Сергей Кацман, директор службы технического заказчика ГК «Аметист» (ранее — директор по строительству уникальных объектов АНО «РСИ»).
В процессе работы над объектом каждый из участников преследует собственные цели, тогда как общий результат, функциональное назначение объекта, его пригодность для будущей эксплуатации может уйти в сторону. По словам Сергея Кацмана, именно генпроектировщику необходимо следить за тем, чтобы назначение объекта соответствовало ожиданиям и укладывалось в законодательную базу, а также нести ответственность за координацию всех предпроектных работ.
«Цена любой ошибки генпроектировщика измеряется миллиардами, сроками и отсутствием социального эффекта. Что такое своевременно запущенная больница? Это тысячи спасенных жизней за определенный промежуток времени. Генпроектировщик должен смотреть на шаг вперед. Не просто разработать объемно-планировочные решения, но и оценить реализацию с точки зрения конструктива и инженерии, всей градостроительной документации. И если потом возникнет вопрос фасада, архитектурного облика, которые так или иначе могут противоречить решениям, утвержденным на предыдущей стадии, то здесь генпроектировщик должен найти “золотую середину”», — указал Игорь Базий, заместитель руководителя Департамента гражданского строительства Москвы, обращая внимание, что именно генпроектировщик должен следить за тем, чтобы создание объекта не выходило за рамки принятого бюджета, нести ответственность за принятые решения и ставить выполнимые сроки.
Эксперт по всем вопросам
Успешная работа в части создания уникальных и технически сложных объектов не обходится без участия консультантов, представителей науки. Так, на этапе проектирования спортивного кластера «Лужники» подключился Михаил Фарфель, заведующий лабораторией нормирования, реконструкции и мониторинга уникальных зданий и сооружений ЦНИИСК им. В. А. Кучеренко. Ранее Большая спортивная арена «Лужники» не соответствовала требованиям ФИФА. К чемпионату мира по футболу требовалось приблизить трибуны к полю на 17 метров и закрыть их от атмосферных осадков. В результате изменилась геометрия поля и увеличилась площадь кровли. Чтобы определить новые ветровые и снеговые нагрузки, ученые использовали состав, который по своему объему и весу очень похож на снег, и на основании полученных данных генпроектировщик разрабатывал конструктивные решения.
А при возведении Дворца художественной гимнастики Ирины Винер-Усмановой требовалась дополнительная включенность генерального проектировщика уже на стадии строительства, чтобы доработать детали в части будущей окупаемости. Изначально дворец был задуман и спроектирован как исключительно спортивное сооружение для проведения тренировок и соревнований. Но в процессе строительства задача поменялась: объект должен был стать многофункциональным. Учитывая местоположение, ему следовало соответствовать разным категориям потребителей и различным сценариям. Другими словами, здание должно было отвечать требованиям для проведения ледовых шоу Ильи Авербуха, чемпионата мира по скалолазанию и даже для шоу Cirque du Soleil (Цирка дю Солей).
«Заказчик ожидает, что генпроектировщик является профессионалом не только в области проектирования и прохождения экспертизы, но и хорошо понимает операционные составляющие: маркетинг и финансы, — говорит Александр Паньков, генеральный директор спортивного оператора «Олимпико» (ранее — генеральный директор Дворца художественной гимнастики Ирины Винер-Усмановой). — Правильное взаимодействие на ранних стадиях с командами, которые могут продумывать функциональные концепции спортивных объектов, приведет к эффективности: сооружения будут востребованы, а самое главное — станут стремиться к окупаемости».
Современные спортивные объекты должны быть не только коммерчески эффективными, но и способными развиваться вместе с меняющимися потребностями общества. Тенденцию можно увидеть уже на примере Центра водных видов спорта, в состав которого вошли два ресторана Аркадия Новикова, а ВТБ Арена является примером встраивания торгового центра. Большой потенциал у спортивного комплекса «Малая спортивная арена Олимпийского комплекса “Лужники”», который предлагается превратить в молодежный культурный центр. При этом все варианты многофункционального использования уникальных объектов должны детально прорабатываться на этапе проектирования под контролем генпроектировщика.