Стройку одолевает фальсификат
Примерно четверть строительных материалов, применяемых при возведении различных зданий, — фальсификат или контрафакт. Рост доли таких материалов в строительстве заставил власти обратить внимание на подделки. Однако участники рынка выступают за более жесткие меры контроля.
По оценке комиссии по вопросам индустрии стройматериалов и технологий при общественном совете Минстроя, доля фальсификата на строительном рынке достигает 25%. При этом в разных сегментах цифры отличаются: в сегменте полимерных труб для сетей газо- и водоснабжения доля составляет 10–20%, сухих строительных смесей — 30–40%, электротехники — 50–60%, в том числе кабельной продукции — до 70%.
«Статистика складывается из данных Государственной комиссии по противодействию незаконному обороту промышленной продукции, для контроля за ситуацией на местах созданы комиссии в субъектах Российской Федерации. Также мониторинг регулярно ведут отраслевые ассоциации производителей отдельных видов строительной продукции и оборудования, которые есть почти в каждом сегменте рынка промышленности стройматериалов, о случаях подделок сообщают в Роспотребназдор и сами потребители», — пояснил Антон Глушков, президент Национального объединения строителей (НОСТРОЙ).
По подсчетам отраслевых объединений производителей стройматериалов, совокупный объем рынка строительной продукции, в отношении которой не осуществляется государственный надзор за соблюдением требований технических регламентов, превышает 1,8 трлн рублей. Соответственно, ущерб от фальсификата составляет более 250 млрд рублей ежегодно.
По мнению участников рынка, контрафакта на рынке немного — он появляется в основном там, где прежде было много иностранных брендов. Фальсификат — другое дело. Изготовление подделок дает экономию на производстве в 50–60%. А цены на такую продукцию ниже, чем у качественных аналогов, на 10–15%.
Опасно!
Фальсифицированные стройматериалы опасны для жизни людей. «Основной и, безусловно, главной опасностью является повышение вероятности негативного влияния на жизнь и здоровье граждан в результате использования некачественных и не соответствующих нормам строительных материалов как в процессе производства работ, так и эксплуатации. Есть факты, когда применение контрафактной продукции приводило к пожарам, обрушениям, отравлениям, в результате которых гибли и теряли здоровье люди. Второстепенными факторами опасности являются снижение доверия на рынке к продукции, убытки добросовестных производителей и строительных компаний», — указывает Антон Солон, исполнительный директор Ассоциации НОПСМ (Национальное объединение производителей строительных материалов и строительной индустрии).
«Некачественные полимерные трубы, например, приводят к ухудшению качества газо- и водоснабжения, увеличивают риски коммунальных аварий, использование некачественного цемента существенно снижает долговечность и надежность конструкций, подделки электротехнических изделий и кабельной продукции повышают вероятность возникновения пожаров и других аварийных ситуаций из-за неисправностей, фальсифицированные строительные смеси ставят под угрозу качество отделочных и ремонтных работ, а иногда напрямую влияют на здоровье, не говоря уже о том, что весь фальсификат наносит существенный ущерб окружающей среде, поскольку состав его никому не известен и никем не проконтролирован», — уточнил Антон Глушков.
Заслоны фальсификату
В ходе семинара о противодействии фальсификату Ассоциация производителей трубопроводных систем выявила некоторые «формулы», по которым можно распознать фальсификат. Первый признак — цена, которая складывается из стоимости сырья плюс 27% прочих расходов.
По словам Антона Глушкова, у всех строительных компаний должно быть железное правило: проверять качество продукции, которая попадает на стройплощадку. Согласно СП 48.13330.2019 «Свод правил. Организация строительства. СНиП 12-01-2004» при входном контроле применяемых материалов должны проходить лабораторные испытания в собственной или привлеченной лаборатории.
Крупные девелоперы могут содержать лаборатории или платить привлеченным. Но у небольших компаний средств на проверки иногда нет. «Большинство строительных компаний не располагает техническими средствами и персоналом, которые позволили бы оценить качество продукции», — говорит Антон Солон.
В то же время, указывает Антон Глушков, деятельность лабораторий не регламентирована.
Пока добровольно
С 15 марта по 1 декабря 2024 года в России проходил добровольный эксперимент по маркировке стройматериалов. В конце ноября правительство продлило его до 28 февраля 2025 года. Но Минпромторг предлагает продлить его до 31 августа.
По подсчетам участников рыка, к серьезным расходам маркировка не должна привести. «НОСТРОЙ первым в России внедрил добровольную цифровую маркировку на рынке строительных материалов, ей уже больше года. И сегодня мы можем говорить, что к удорожанию стоимости данная маркировка не привела», — отмечает Антон Глушков.
По его словам, согласно постановлению Правительства РФ от 12.03.2024 № 287, которое устанавливает правила проведения эксперимента, ЦРПТ (оператор государственной системы маркировки «Честный знак») как оператор эксперимента предоставляет производителям коды маркировки на безвозмездной основе, так что на стоимости это не должно сказываться никак.
Не факт, что обязательная маркировка будет бесплатной.
По словам Антона Солона, практика применения специальной маркировки на алкогольной продукции, молочных продуктах, бутилированной воде продемонстрировала: введение маркировки, позволяющей однозначно идентифицировать товар как качественный, составляет не более 1,5–2% от его стоимости.
Меры ожидаются
Антон Солон убежден: «Значимых и работающих мер по борьбе с контрафактной продукцией в сфере производства строительных материалов в стране нет. Требуется введение нормативно-правовых актов, ужесточающих меру ответственности за производство контрафактной продукции, и усилению мер контроля со стороны государства».
По мнению девелоперов, качество материалов следует проверять еще до того, как они поступают на рынок. Маркировка — первый более-менее серьезный шаг. Но пока все происходит в режиме эксперимента.
Профессиональные союзы и ассоциации пытаются самостоятельно бороться с фальсификатом. НОСТРОЙ при поддержке Минстроя России, Минпромторга России и Федеральной налоговой службы создал Национальный реестр добросовестных производителей и поставщиков строительных ресурсов, в который входят только те субъекты предпринимательской деятельности, которые соответствуют критериям добросовестности, а их продукция успешно прошла лабораторные испытания на платформе Лабораторного кластера. «Мы будем впредь беречь и всячески выделять те компании, которые присутствуют в нашем реестре», — подчеркнул он.
Производители получают Знак качества НОСТРОЙ, соответствие которому нужно ежегодно подтверждать.
В конце прошлого года Артем Кирьянов, заместитель председателя Комитета Госдумы по экономической политике, обратился с письмом к первому вице-премьеру Денису Мантурову с предложением вернуть госконтроль за оборотом рынка стройматериалов. Такой контроль проводил Росстандарт до июля 2021 года, но сейчас Росаккредитация контролирует качество сертифицированной продукции, а строительство — Госстройнадзор. «Однако практика показывает, что этих мер явно недостаточно. Только в 2021–2022 годах доля незаконного оборота, например цемента, увеличилась втрое», — пишет Артем Кирьянов.
В январе правительство РФ утвердило «дорожную карту» по защите рынка полимерных труб от обращения на нем фальсифицированной, контрафактной, не соответствующей обязательным требованиям продукции.
«Согласно базовому сценарию реализации Стратегии развития строительной отрасли и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации на период до 2030 года с прогнозом до 2035 года, доля фальсифицированных строительных материалов к 2030 году должна сократиться на 50% и к 2035 году — на 80%, и мы уверенно движемся в этом направлении», — прокомментировал Антон Глушков.
Городские агломерации — не просто скопление потребителей, но локомотив для развития инфраструктуры и экономики соседних регионов и всей страны. Министерство экономического развития РФ надеется, что в 2023 году к 22 существующим агломерациям добавятся еще семь. Но пока подобные скопления возникают скорее стихийно, чем по плану: процесс сдерживает низкая эффективность территориального планирования, использования бюджетных средств и проч.
О вкладе агломераций в экономику и наборе инструментов, которые позволяют усилить экономический эффект, рассуждали участники сессии «Агломерации: точка роста в эпоху турбулентности» в ходе ПМЭФ-2023.
Статистика + экономика
Фонд «Центр стратегических разработок» провел исследование, по итогам которого выяснил: в России есть 22 агломерации с населением более 1 млн человек. Всего в российских агломерациях проживают 59 млн человек. В некоторых численность людей растет, в других — сокращается.
Агломерации привлекают половину всех инвестиций в стране и обеспечивают 53% экономики.
Основная масса агломераций сосредоточена в центре страны. Разумеется, самая большая — Московская. Это крупнейший рынок сбыта — 23% потребления от всех домашних хозяйств, хорошо развитая инфраструктура, крупный научный центр.
В Московской агломерации проживают более 20 млн человек. Другие образования заметно меньше, и сравнивать их между собой неправильно, полагает Владимир Ефимов, заместитель мэра Москвы в Правительстве Москвы по вопросам экономической политики и имущественно-земельных отношений. Эффект масштаба, по его словам, позволяет увеличить производительность труда. В столичной агломерации она в два раза выше, чем по стране. Например, поезд в метро перевозит в Москве ежедневно 1,5 тыс. человек, в любом другом регионе — меньше. Т. е. производительность получается меньше.
Самое главное, подчеркнул Владимир Ефимов, транспортная связанность и скорость перемещения внутри агломерации, что экономит время, невозобновляемый ресурс. По его словам, построенные и строящиеся транспортные артерии связывают разные точки Москвы и позволяют ускорить экономический оборот.
О необходимости транспортных связей говорил и Алексей Текслер, губернатор Челябинской области. В регионе есть и формируется несколько агломераций — в соответствии с концепцией. Транспорт — это первый вектор развития. Второй приоритет — концепция 20-минутного города: жилье, культура, спорт, здравоохранение, работа должны находиться в 20-минутной доступности. Алексей Текслер подчеркнул: по каждому муниципалитету есть программа развития.
В том числе формируется агломерация Челябинск — Екатеринбург, притом что расстояние между городами составляет 180 км. По словам Алексея Текслера, аналогов в стране нет. «Мы видим в агломерациях драйвер развития», — резюмировал он.
Способы и методы
Власти заинтересованы в создании агломераций. Как заявил Дмитрий Вахруков, заместитель министра экономического развития РФ, эта тема давно в повестке министерства. Однако пока, по его словам, «больше обсуждаем, чем делаем, потому что все развиваются самостоятельно».
Но темпы развития агломераций в регионах отстают от темпов двух столиц. Причин много. По словам Дмитрия Вахрукова, это дефицит земельных и трудовых ресурсов, недостаток инфраструктуры в регионах, транспортные проблемы, в некоторых агломерациях — сокращение населения. Кроме того, в отличие от столичных образований практика муниципальных взаимодействий работает слабо: почти нет случаев, когда муниципалитеты объединяются для совместных проектов. Планы муниципалов не синхронизированы: кто-то строит дорогу, которая не имеет продолжения в соседней локации. Кто-то опережающими темпами наращивает жилищное строительство, не обеспечивая рабочих мест.
Развитие регионов сдерживает эффективность территориального планирования, эффективность использования бюджетных ресурсов.
Поэтому власти начали проекты — долгосрочные программы развития агломераций. В этом году ожидается появление семи новых образований, в том числе в Екатеринбурге и Нижнем Новгороде. Задача — вывести темпы экономического роста на уровень выше среднего по стране. Для этого формируются экономические модели — набор мероприятий, которые нужны для развития региона. В числе инструментов — инфраструктурные кредиты, реструктуризация ранее выданных займов.
Наталья Трунова, аудитор Счетной палаты РФ, сомневается в бездействии властей. Она полагает, что правительство в достаточной мере поддерживает формирование агломераций. Это, например, крупные проекты, связанные с инновационным развитием. Это вложение огромных средств в строительство жилья и развитие городской среды. Это инфраструктура и качественные дороги — проблема, над которой Минтранс работает с 2018 года. И т. д. «Колоссальный комплекс инструментария», — резюмировала Наталья Трунова.
Агломерации, отметил Дмитрий Вахруков, становятся точками притяжения человеческих ресурсов. Хотя бы из-за более высокой зарплаты. Поэтому, формируя агломерации, надо действовать аккуратно, «чтобы агломерации не высосали весь ресурс из других территорий», подчеркнул Дмитрий Вахруков.
В тени агломераций
Агломерации действительно становятся точками притяжения — нынче на заработки едут не на Север, а в Москву. Но, по словам Павла Смелова, заместителя генерального директора фонда «Центр стратегических разработок», все экономики всех субъектов так или иначе связаны.
Сегодня в Москве образовался огромный рынок труда, где работают 875 тыс. человек, не проживая в столичной агломерации — они приезжают из соседних регионов.
«Рост выпуска продукции на 1 рубль в Москве стимулирует выпуск на 20 коп. в регионе, который связан со столицей», — отметил Павел Смелов.
Павел Малков, губернатор Рязанской области, подтвердил: люди уезжают в поисках высокооплачиваемой работы. А по соседству Москва — огромный рынок сбыта при коротком плече доставки. «Агломерация — это вызов», — подчеркнул Павел Малков.
Региональным властям приходится думать, как удержать людей. «Сейчас идет работа по созданию новых рабочих мест, создаются общественные пространства… чтобы люди не уезжали», — добавил Павел Малков.
По его словам, риск здесь один — неготовность работать по новым правилам.
«Российское могущество прирастать будет Сибирью…»
Участники дискуссии единодушны: агломерации — эффективны в экономическом плане, необходимо их развивать для поступательного движения экономики страны.
По мнению Владимира Ефимова, «административно никого ни с кем объединять не надо, надо дороги строить».
Он полагает, что надо искать точки роста в агломерациях, которые стагнируют. При этом указывает: регионам, у которых много муниципальных образований, сложнее сформировать агломерацию. Но агломерации, убежден Владимир Ефимов, надо развивать по всей стране.
Агломерации в России очень разные, указала Наталья Трунова. Не везде растет численность населения. Не в каждой есть экономический рост — он рост в наиболее активных, а где-то стагнация.
Идет перестройка секторов экономики — нужен масштаб, нужна кооперация сначала для создания транспортных связей, для организации новых производств.
По словам Натальи Труновой, соседний Китай уже перешел к новой фазе — начал выстраивать мегарегионы: 11 городов с населением от 5 млн человек, а в России только Московская агломерация более-менее соответствует подобным масштабам. Поэтому, отметила Наталья Трунова, очень важно развивать такие агломерации, как Екатеринбург — Челябинск.
По ее словам, постепенно компании начинают перемещаться в Сибирь. В том числе потому, что некоторые города уже готовы стать частью агломерации.
Доля энергетики из возобновляемых источников энергии (ВИЭ) в России пока мала и растет медленно. Наращивать ее надо, но при этом отечественные компании до последнего времени работали на импортном оборудовании и цена энергии из возобновляемых источников достаточно велика. Участники рынка поставлены перед выбором: технологический суверенитет страны или низкая цена энергии.
Проблему выбора обсудили участники сессии «Возобновляемая энергетика: низкие цены на электроэнергию или технологический суверенитет?», прошедшей в рамках Петербургского международного экономического форума. Они пришли к выводу: нужен баланс между ценой и суверенитетом.
Малые мощности
В 2022 году доля ветровой (ВЭС) и солнечной энергии (СЭС) составила в России 19% от мирового производства. По данным Ассоциации развития возобновляемой энергетики (АРВЭ), в 2022 году самая большая доля СЭС и ВЭС в совокупном объеме выработки электрической энергии зафиксирована в странах Европы. Но наибольший совокупный объем мощности СЭС и ВЭС по итогам года зафиксирован в Китае — 759,0 ГВт. Китай считается бесспорным лидером, который, кроме прочего, придумывает новые технологии для солнечной и ветровой энергетики. Например, солнечные батареи из гибкого кремния. Китай выступает основным поставщиком технологий.
По данным Федеральной антимонопольной службы, на 1 января 2023 года в стране действовали 186 объектов ВИЭ. По подсчетам АРВЭ, доля генерации составляет всего 1% в общем объеме. По словам Алексея Жихарева, директора АРВЭ, господдержка этого сегмента «очень умеренная», игроков на рынке мало — в основном это молодые компании, которые базировались на трансфере западных технологий.
Двигатель прогресса
Чтобы снизить затраты на электроэнергию, которую генерируют ВИЭ, необходимо удешевить оборудование. Это также поможет России конкурировать на мировом рынке.
«Модернизировать европейские технологии, потом выйти с ними на рынок не получится — нужна глубокая модернизация. Можно ли выиграть войну чужими танками, которых у нас нет?» — рассуждает Валерий Селезнев, первый заместитель председателя Комитета Госдумы по энергетике.
Михаил Хардиков, руководитель энергетического бизнеса En+ Group, генеральный директор АО «ЕвроСибЭнерго», удивляется: «Был же технологический суверенитет до СВО. А теперь нет — это что за локализация была?»
По его мнению, с оборудованием для ГЭС, а это тоже источники возобновляемой энергии, проблем нет, оно все производится в России, причем разными компаниями. А вот уровень локализации по ВИЭ «надо посмотреть».
С 2007 года, отметил Михаил Хардиков, компания «ЕвроСибЭнерго» много оборудования закупала в Китае. На тендерах китайские компании конкурировали с российскими и европейскими (за исключением последнего времени) и выигрывали.
Он полагает: «Нужно выбирать — что хотим свое и до какой степени».
Виталий Королев, заместитель руководителя, Федеральная антимонопольная служба (ФАС России), согласен: «Надо снижать капитальные затраты».
По его словам, наработки технологий есть в Росатоме, например. Планируется проект по поликремнию, реализация которого позволит не зависеть от китайских поставщиков, «которые очень подняли цены».
Кроме того, компания «Юнигрин Энерджи» в 2023 году запустит завод по производству оборудования для солнечной энергетики в Калининграде. Это будет предприятие полного цикла, рассказал Олег Шуткин, заместитель генерального директора ООО «Юнигрин Энерджи»: кремниевая пластина, ячейка и модуль.
Сейчас тема возобновляемой энергетики появилась в новых регионах — в странах Латинской Америки, Африки, и Олег Шуткин полагает, что новые страны будут заинтересованы в российской продукции.
«Чтобы мы могли конкурировать, надо говорить о более серьезных инвестициях в НИОКР. Ключевое слово — технология, а не каждый винтик», — заявил Алексей Жихарев.
Он также полагает важным не зависеть от одного поставщика, если мы хотим создать уверенно развивающуюся отрасль с ориентацией на экспорт с паритетной ценой.
Или-или
Выбор между низкой ценой на электроэнергию и технологическим суверенитетом зависит от позиции той или иной компании — потребитель она или производитель. Компания «Н2 Чистая энергетика» выступает в двух ипостасях. Однако Алексей Каплун, генеральный директор, ООО «Н2 Чистая энергетика», утверждает: «Для нас низкие цены важнее».
При этом для потребителя не важно, откуда именно он получит энергию: важнее цена. Потому что, констатирует Алексей Каплун, «цены давно не низкие».
По мнению Олега Шуткина, для стабилизации цен на отечественное оборудование можно масштабировать бизнес. По крайней мере, «Юнигрин Энерджи» так и поступает. «Мы масштабируем производство, чтобы быть конкурентными», — заявил он.
В то же время некоторые эксперты полагают, что необходимости выбирать нет. По словам Виталия Королева, потребители отстаивают право на доступную энергию, и цены надо снижать. Но можно параллельно снижать затраты и наращивать технологический суверенитет. «Механизмы есть. Нужно их скомпоновать и правильно использовать», — заявил Королев.
Эксперты называют ВИЭ перспективным направлением. «Есть спрос на низкоуглеродную энергию. Углеродная повестка есть и будет», — говорит Михаил Хардиков.
Но в то же время напоминает: ВИЭ — не только солнце и ветер, но и ГЭС.
«Надо определять не долю ВИЭ, а роль», — убежден Валерий Селезнев.
По его словам, нужен крупный — государственный— игрок в этом сегменте рынка. А пока нет ни такого игрока, ни внятного законодательства, ни политической воли, ни ясной перспективы хотя бы до 2030 года.
