Тур по предприятию ООО «КНАУФ ГИПС»
Подмосковное предприятие «КНАУФ ГИПС» расположено на окраине Красногорска в стороне от основного жилого массива, в той его части, что примыкает к Ильинскому шоссе. Слева от него — остаток деревни, справа — городская застройка. Между ними и производственными корпусами — значительное расстояние, предусмотренная нормами санитарная зона. По отзывам, КНАУФ поддерживает с жителями ближайших домов добрососедские отношения: сотрудники реагируют на официальные обращения, состоят в районных чатах и отвечают на возникающие вопросы. Самым частым из них на протяжении многих лет остается вопрос о происхождении пара, который в холодное время года поднимается над цехом по производству гипсокартонных листов. Некоторые ошибочно принимаются его за дым. Служба охраны труда и экологии ООО «КНАУФ ГИПС» терпеливо объясняет, что такой эффект создает горячий воздух, выходящий из трубы сушила, где при высокой температуре удаляются остатки влаги из ГКЛ.
Предприятие расположено практически на берегу Москвы-реки, что накладывает на него дополнительную ответственность по соблюдению природоохранного законодательства. ООО «КНАУФ ГИПС» — крупнейшее предприятие по производству строительных материалов в Московской области, площадь которого составляет около 32 га. Вместе с тем это один из крупнейших налогоплательщиков городского округа Красногорск и крупный работодатель для его жителей, здесь работают более 500 сотрудников.
«На территории ”КНАУФ ГИПС” работают пять производств различных видов продукции: гипсокартонных листов, сухих гипсовых смесей, сухих цементных смесей и грунтовок, металлических профилей. Здесь же расположен цех по производству изоляционных материалов из пенополистирола под маркой “КНАУФ Терм”. Предприятие в Московской области стало первым собственным производством в России международной компании Knauf Gips KG», — рассказывает руководитель корпоративных коммуникаций предприятия Леонид Лось.
С момента приобретения акций бывшего советского комбината ТИГИ КНАУФ на инвестиционном конкурсе собственник вложил в свое красногорское предприятие более 450 млн евро. В последние годы никакие новые инвестиционные проекты в России не финансируются из штаб-квартиры в Германии. Местное подразделение сосредоточилось на поддержании текущей деятельности, ремонте и модернизации мощностей уже построенных предприятий, расширении ассортимента продукции.
Пройдя через проходную предприятия, перед которой есть небольшая гостевая парковка для легковых автомобилей и огромное пространство с разметкой для грузовиков, вы увидите перед собой длинный корпус. Там помещается линия по производству гипсокартонных листов протяженностью 350 метров.
«Выпуск гипсокартонных листов 40 типов и размеров составляет основу деятельности предприятия. Особое внимание КНАУФ уделяет продуктам со специальными свойствами. К ним относятся в том числе рентгенозащитные, звукоизоляционные и влагостойкие листы. Все они производятся в Красногорске в основном из местного российского сырья», — поясняет начальник управления по производству Александр Требунских.
Природный гипс на производство поставляется железнодорожным транспортом из Тульской области с крупнейшего в Европе месторождения гипсового камня, где расположена принадлежащая КНАУФ шахта по его добыче. На территории «КНАУФ ГИПС» есть склад гомогенизации. Оттуда через систему галерей, как кровь по сосудам организма, гипс подается в гипсовый цех для размола, обжига и дальнейшего использования в гипсокартонных листах и сухих строительных смесях.
КНАУФ бережно относится к главному ингредиенту в их составе — внутри производственных помещений стоят системы, улавливающие частицы гипса и возвращающие его в производственный цикл. Это сохраняет здоровье работников и делает производство экономически более эффективным.
Облицовочный картон для своих листовых материалов «КНАУФ ГИПС» получает из Ленинградской области с предприятия «КНАУФ ПЕТРОБОРД» — крупнейшего в стране утилизатора макулатурного сырья, перерабатывающего по 260 тысяч тонн макулатуры ежегодно. С 2023 года на этом картоне стоит знак сертификации ответственного отношения к лесным ресурсам «Лесной эталон», добровольно полученный всеми предприятиями КНАУФ в России, использующими такое сырье.
КНАУФ не разрешает вести фото или видеосъемку внутри своих производственных помещений, но регулярно проводит дни открытых дверей и экскурсии для детей и взрослых, на которых подробно рассказывает и показывает, как выстроен производственный процесс. На линии по выпуску гипсокартонных листов, начиная с участка формовки, где на лист лицевого картона распределяется модифицированное гипсовое вяжущее, можно заметить многочисленные датчики, много автоматики. Все это позволяет выпускать ровный и прочный гипсокартон — простой в обработке и с уникальными свойствами.
Высушенные и нарезанные по заказанным размерам листы складываются в пачки на участке, которые в КНАУФ, помня о немецких корнях международной компании, принято называть «бюндлером». Затем пачки упаковываются в полиэтиленовую пленку, ставятся на колодки, изготовленные из обрезков тех же гипсокартонных листов, отбракованных в процессе контроля качества. Далее продукцию отгружают автомобильным и железнодорожным транспортом и доставляют силами организаций-партнеров.
В 2024 году в Красногорске открылся склад комплектации с особыми стеллажами, где и собираются сложные заказы, а на погрузке грунтовок и сухих смесей тестируется робот-погрузчик.
Купить продукцию КНАУФ непосредственно на предприятии частному лицу или небольшой строительной компании, к сожалению, нельзя. Прямые поставки идут только дилерам и на крупные строительные объекты.
Пока судьба исторического центра Петербурга остается предметом горячих споров, политических манипуляций и болью города, «Строительный Еженедельник» изучил примеры успешного редевелопмента исторических зданий и попытался выяснить у экспертов, как применить положительный опыт ко всему историческому фонду.
Имея иммунитет от сноса, большая часть исторических зданий города, тем не менее, находится на грани исчезновения. Разрушительное воздействие времени на объект недвижимости, если в нем никто не живет десятилетиями, не могут остановить никакие охранные нормативы, тем более когда заложенные в них ограничения не только отдаляют сроки начала восстановительных работ, но и отбивают у инвесторов всякое желание браться за такие проекты.
Депутат ЗАКСа Алексей Ковалев считает, что схема привлечения инвесторов на условиях долгосрочной аренды условно за 1 рубль невыгодна девелоперам, а в идее раздавать исторические объекты целевым назначением содержится потенциально высокая коррупционная составляющая: «К тому же сейчас нет понимания, по каким критериям должны отбираться инвесторы, каковы критерии оценки степени разрушения здания, параметров определения границ земельного участка. Привлекать инвесторов, конечно, нужно, но процедура должна проходить на конкурсной основе, с выгодой и для города, и для инвесторов».
Общественная жизнь серого пояса
Депутат ЗАКСа Оксана Дмитриева видит выход в редевелопменте так называемого серого пояса, окольцовывающего исторические районы города: «Развивая новые функции бывших промзон, мы, во-первых, создаем новые общественные, культурно-досуговые пространства, а во-вторых, снимаем постоянное социальное напряжение, связанное с недовольством резидентов центральных районов из-за расположения во дворах и на первых этажах жилых домов ресторанов, кальянных и пр. заведений».
Среди реализованных проектов такого редевелопмента последних лет: арт-квартал Temple Of Deer в корпусах завода «Арсенал» на ул. Комсомола, коворкинг AVENUE-PAGE и контейнерный городок AVENUE-BOX на Аптекарской набережной, общественное пространство в корпусах подковно-гвоздильного завода Посселя на Малом пр. В. О. Это удачный пример того, когда для спасения исторических зданий были найдены точки соприкосновения между сохранением исторического наследия, современной архитектурой, общественной значимостью и выгодой инвесторов.
«Чтобы город не превратился в руины, нужен компромисс, — отмечает Георгий Рыков, партнер и генеральный директор компании "БестЪ. Коммерческая недвижимость", — и он вполне достижим. Требовать от города восстанавливать исторические здания за счет бюджета — безумие, необходимо разработать понятную конкурсную процедуру, с четкими требованиями, вплоть до изъятия объекта, если инвестор не выполняет условия».
Правильный редевелопмент — тот, в результате которого городские пространства не просто обретают вторую жизнь, а постоянно развиваются в динамике современного мегаполиса, уверен эксперт. Квартал AVENUE между Аптекарской набережной и улицей, построенный несколько лет назад, в 2020 и 2021 году дополнился коворкингом AVENUE-PAGE на 500 мест и контейнерным городком AVENUE-BOX. «Сегодня на месте промзоны мы видим устойчивую городскую структуру с хорошей урбанистической архитектурой по проектам Герасимова и Мамошина, востребованными форматами недвижимости. После редевелопмента квартал живет своей интересной динамичной жизнью», — рассказывает Георгий Рыков.
Другой пример сложившегося взаимопонимания властей и инвесторов — реконструкция корпусов подковно-гвоздильного завода Посселя на Васильевском под мегаресторан Ognivo с коммерческими помещениями для сдачи в аренду. «Спасибо администрации района за то, что дали нам в аренду сквер, и "Водоканалу Санкт-Петербурга" за согласие на реконструкцию и передачу нам на баланс исторического фонтана. Благодаря этому консенсусу получилось уютное пространство на территории бывшей промзоны и открылись новые перспективы развития Малого проспекта В. О. как альтернативы набережной в логистическом и культурно-досуговом планах», — делится опытом девелопмента ресторатор и промоутер Андрей Перцев.
Часть забора проходной завода имеет историческую ценность, в связи с чем он был внедрен в фасад дома 55 по Малому проспекту. Не удалось сохранить металлические колонны кузни, она, как и все сооружения комплекса завода, была в аварийном состоянии. Для эффективного использования 17-метровой высоты кузни было принято решение разделить пространство на три части, на первом этаже сделать огромный ресторан, а помещения на других ярусах сдавать в аренду.
Обременительные ценности
Основные проблемы девелоперов и архитекторов, работающих над проектами приспособления исторических зданий под современное использование вне зависимости от их статуса, связаны со сложностью соблюдения на таких объектах действующих строительных норм. «На наш взгляд, в отношении исторических зданий главным в подходе государства должно быть понимание, что без эксплуатации памятники архитектуры просто погибнут, и охранять будет уже нечего», — отмечает Майя Ридер, главный архитектор, научный руководитель «Проектной группы «РИЕДЕР», архитектор-реставратор I категории.
В комплекс памятника архитектуры и объекта культурного наследия федерального значения «Императорская ферма» в Царском Селе, построенный в 1820-х годах по проекту Адама Менеласа, входит девять зданий. «Павильон Молочный» с круглой башней над летним ледником, маслобойней, сыроварней и зимним ледником, «Корпус Высочайшего присутствия» (на случай приезда на ферму членов царской семьи), два «Боковых флигеля для мериносов» и «Дом смотрителя» были объединены исторической оградой в закрытый комплекс, в центре которого располагалось крестообразное здание коровника. С востока к комплексу был пристроен «черный двор», огражденный конюшнями и корпусом для телят. За пределами этого контура располагались «Баня» и «Птичник».
После завершения реставрационных работ здесь разместятся: музейный комплекс, представительская служба ГМЗ «Царское Село», конно-каретная служба, досуговый центр с кафе и мини-ферма с питомником для овец и коз.
Восемь из девяти зданий комплекса являются объектами культурного наследия, что потребовало разработки специальных технических условий (длительной и дорогостоящей процедуры), в результате которой удалось обосновать необходимые для эксплуатации отступления от норм пожарной безопасности. Главной проблемой приспособления объектов культурного наследия является необходимость одновременного выполнения часто противоречащих друг другу требований по сохранению предметов охраны, требований пожарной безопасности, требований доступности для инвалидов и недавно введенных требований по расчету конструкций на прогрессирующее обрушение. «Выполнение этих нормативов требует серьезного конструктивного вмешательства в историческую постройку. Изначально в исторических зданиях не предусматривались пандусы и лифты», — поясняет Наталья Громова, главный инженер проектной группы «РИЕДЕР». При реконструкции и приспособлении под современное использование большинство исторических зданий меняет функциональное назначение, и в этом тоже кроется источник технических проблем. Так, из-за отличий в содержании коров и лошадей приспособить бывший коровник под конюшню оказывается совсем не просто.
Инженерная история
С большим трудом часто решаются вопросы полного технического переоснащения зданий. «Прежде чем браться за проект, необходимо выяснить технические нюансы инженерного обеспечения объекта, т. к. для многих исторических зданий устройство современных систем отопления, вентиляции и кондиционирования является серьезной проблемой, а некоторые объекты десятилетиями были отключены от всех инженерных коммуникаций», — говорит Майя Ридер.
Так, к примеру, здание бывшей богадельни купцов первой гильдии Ф. М. Садовникова и С. Г. Герасимова на Каменноостровском проспекте не эксплуатировалось более десяти лет в связи с тем, что предыдущие 70 лет в нем располагался туберкулезный диспансер. Из-за этого по требованиям санитарно-эпидемических нормативов в интерьерах трехэтажного здания конца XIX века, являющегося объектом культурного наследия регионального значения, будет демонтирована вся внутренняя историческая отделка: штукатурка, лепнина, деревянные элементы интерьера. Проектом предусмотрены: реставрация декоративного оформления фасадов, воссоздание по обмерам нескольких сохранившихся интерьеров, устройство интерьеров остальных помещений по образцу исторических, полная замена перекрытий и конструкций кровли, а также полное техническое переоснащение здания и благоустройство территории. После завершения работ в здании расположится учебный корпус Северо-Западного института управления, филиала РАНХиГС.
Среди других трудностей современного использования исторических зданий архитекторы называют «запредельно низкие сроки выполнения проектных работ». Последнее относится в основном к проектам «реставрации с приспособлением», где заказчиком выступают государственные организации, которые, в свою очередь, зависят от сроков освоения бюджетов.
Реставрация с международными амбициями
Примером реставрации с научным подходом призван стать проект сохранения дома архитектора Константина Мельникова в Кривоарбатском переулке Москвы. Уникальное здание было построено в 1927–1929 годах в стиле модерн. До начала активных работ главный партнер реставрации объекта — «Группа ЛСР» — проводит серьезную работу по сбору большого массива данных о современном состоянии дома: от анализа почвы до детального химического анализа строительных материалов. Генеральным проектировщиком реставрации выступит архитектурное бюро «Рождественка».
По данным пресс-службы «Группы ЛСР», спецификой проекта является то, что и сейчас, и в ближайшие годы дом-мастерская Мельникова, являющийся филиалом Музея архитектуры имени Щусева, будет открыт для посещения. Архитекторы говорят, что это будет похоже на открытую реставрацию огромных картин в крупнейших музеях мира, когда пространство для посещения закрывается частично. С учетом публичности подробный перечень работ для каждой части здания будет составляться заранее, что позволит корректировать алгоритм посещения музея. Такой подход сделает проект сохранения дома-мастерской просветительским и безопасным.
В техническом плане при разработке всех реставрационных мер приоритетом для музея является максимальное сохранение подлинных материалов, оригинальных архитектурных и инженерных решений 1920-х годов. Планируется, что после завершения реставрации будет подготовлено досье для включения здания в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО.
В Санкт-Петербурге сохраняется очень сложная ситуация с многочисленными историческими зданиями, пребывающими не в лучшем состоянии. Основные проблемы, конечно, связаны с объектами, находящимися «на отшибе», которые никому не понятно как использовать.
Градозащитники и депутаты долго бились за то, что исторические здания ни один девелопер тронуть не мог. И добились своего. «По нормативам объекты культурного наследия даже реконструировать нельзя, то есть возможна только реставрация. Что касается исторических зданий, они не подлежат сносу, возможна реконструкция», — декларирует депутат Заксобрания Петербурга Оксана Дмитриева.
И все было бы прекрасно, если б историческими объектами были исключительно дворцы или, в крайнем случае, жилые дома. Но проблема в том, что еще со времен советской власти городу в наследство достались в полуруинированном состоянии сотни исторических объектов самого разного назначения. Очевидно, что бюджетных средств на их восстановление и содержание не хватит никогда.
Часть этих объектов находится в локациях, которые потенциально привлекательны для инвесторов. И тогда возникает вопрос о приспособлении к современному использованию. И это сопряжено с большими проблемами. «Приспособление — это более сложная и комплексная задача, поскольку наряду с сохранением и реставрацией предметов охраны должны быть созданы условия для современного использования объекта, в том числе его соответствие действующим нормам и правилам — санитарно-эпидемиологическим, пожарным, строительным», — констатирует генеральный директор Группы компаний «ГЕОИЗОЛ» Елена Лашкова.
По ее словам, некоторые исторические здания не могут быть приспособлены под определенный функционал из-за серьезных технических и реставрационных ограничений. «Зачастую в связи с тем, что внешний вид фасада здания является предметом охраны, невозможно сделать необходимые эвакуационные выходы или увеличить площадь оконных проемов. И не всегда спецтехусловия, разработанные для памятников архитектуры, могут решить эти вопросы», — подчеркивает эксперт, добавляя, что в таком случае возможно рассмотреть приспособление этих памятников под арт-объект или музей. В качестве успешных примеров такого подхода она приводит Александровский дворец в Царском Селе, Каменноостровский театр, другие объекты, где работала компания. Но добавляет: «Как правило, проекты по приспособлению объекта к современному использованию являются более масштабными и дорогостоящими, чем реставрационные. И чем амбициознее проект, тем выше стоимость его реализации».
Но проблема простирается шире. Дело в том, что немало исторических объектов, включая и здания-памятники регионального значения, располагаются в таких местах, куда интерес вообще не доходит. Для того чтобы «присторить» их, город запустил программу «Рубль за метр». Но за два года найдены арендаторы только для пяти объектов.
Депутат Заксобрания Алексей Ковалев признает, что программа не слишком выгодна для инвесторов. «Под право временного пользования не возьмешь нормальный кредит, не выпустишь акции, не оставишь объект наследникам. Экономический результат для девелопера слабовыраженный», — говорит он.
По словам генерального директора «Оптимум прайс» Данила Кругова, даже те люди, которые готовы подключиться к программе, нередко плохо представляют себе, за что берутся. «Ведь здание нужно приспособить под общественные нужды. Ну а что можно придумать для одно-трехэтажного объекта, бывшего ранее дачей, складом, конюшней? Магазин, кафе, ресторан — должна быть соответствующая локация и парковка. Отель на десять номеров? Нерентабельно. Опять же нужно не ремонт сделать, а отреставрировать строго по предписаниям ответственных госструктур», — отмечает он.
В итоге время идет, множество исторических объектов продолжают ветшать, не имея возможности привлечь хоть какого-то хозяина. «Решение проблемы находится на законодательном уровне. Нужно создание действительно работающего государственного механизма. Это является первостепенной задачей для очень нишевого рынка реставрации и приспособления старинных зданий», — подчеркивает Данил Кругов.