Реставрация — удел меценатов
Спасением зданий-памятников в Петербурге занимаются городские власти, но все чаще в реконструкции и реставрации исторического наследия участвуют девелоперы. Работа с объектами культурного наследия в составе жилых комплексов сопряжена с рядом рисков и серьезными затратами. Однако нередко это делается не ради корысти.
Центр Петербурга почти целиком состоит из исторических зданий, в том числе объектов культурного наследия. Немало их и за пределами центра, в том числе на старых промышленных территориях. А примерно 20% всех ОКН в Петербурге — жилые дома. Город проводит масштабную программу реставрации фасадов исторических зданий. Планируется привести в порядок 225 зданий со сложными архитектурными изысками в 2022–2032 годах. В частности, в текущем году работы идут на 45 зданиях, проектная документация разрабатывается на 33 дома. В бюджете на это заложено 2,8 млрд рублей.
Кроме того, за счет городского бюджета идет реставрация Московских триумфальных ворот, Гатчинского и Аничкова дворцов, Спасо-Преображенского собора, памятников деревянной архитектуры.
В 2024 году начались работы в домах Невского проспекта. Бюджет проекта — 2,5 млрд рублей. В течение четырех лет планируется привести в порядок 85 фасадов и 62 крыши.
Частная филантропия
Реставрация и реконструкция исторических зданий — недешевое и рисковое удовольствие, особенно в рамках проектов редевелопмента промышленных земель. Девелоперу необходимо не только провести реставрационные работы, но также учесть современные требования к техническим параметрам зданий. Возможно, именно по этой причине в реставрацию вписываются опытные устойчивые компании. Интересными и сложными проектами отметились Группа RBI, Холдинг Setl Group, Холдинг AAG, «Балтийская коммерция», РСТИ и некоторые другие.
Как правило, затраты на реставрацию — серьезная статья расходов. Так, затраты на реконструкцию Левашовского хлебозавода, приспособленного под культурно-деловое пространство, Группа RBI оценивает более чем в 1 млрд рублей. Деловой центр «Крюммель Хаус» в здании бывшего гаража фирмы Карла-Людвига Крюммеля стоил свыше 9 млн долларов. Здание газгольдера, приспособленное под паркинг, обошлось примерно в 10 млн долларов.
Холдинг AAG вкладывает порядка 19 млрд рублей в проект на территории бывшей трикотажной фабрики «Красное знамя», в том числе реконструирует бывшие фабричные корпуса, приспосабливая их под современное использование.
Setl Group оценивает реставрацию канатного цеха с водонапорной башней завода «Красный гвоздильщик» в 3 млрд рублей.
Серьезные расходы возникают почти сразу. Иван Донкин, директор департамента заказчика компании AAG, указывает на «некую неопределенность», если в составе проекта ЖК есть объект культурного наследия. По его словам, прежде надо определиться с будущей функцией ОКН. «Если сначала выполняются работы по реставрации, а поиск коммерчески привлекательного назначения объекта откладывается на потом, скорее всего, отреставрированный объект будет стоять без дела. А когда решат его под что-то приспособить, придется выполнять новую нарезку, привлекать дополнительные ресурсы, из-за чего снизится инвестиционная эффективность всего проекта», — рассуждает он.
Как отметил Александр Бойцов, вице-президент по производству Группы RBI, в перечне главных «камней преткновения» для потенциального инвестора — плохое состояние памятников и исторических зданий, строгие ограничения охранных ведомств, которые делают проблемным приспособление зданий под новый функционал.
«Из-за этого сложны все процессы — проектирование, согласование, не говоря уже про собственно строительство. Трудно бывает даже спрогнозировать сам объем предстоящих работ, оценить внутренне состояние здания. Многие детали выясняются уже ”в процессе”», — отметил он.
По словам Александра Бойцова, плохое состояние памятника обычно подразумевает необходимость замены и усиления значительной части конструктива. А иногда речь может идти и о пересадке всего сооружения на новое свайное основание, как это было с водонапорной башней на Пискаревском проспекте.
«В RBI ”проходили” это при реконструкции Левашовского хлебозавода — после расчистки от старой внутренней отделки пришлось переоценить состояние внутренних конструкций. А это значит — новое проектирование, новые затраты, что, конечно, сказывается на бюджете и сроках реализации проекта», — пояснил он.
«На этапе внешней оценки невозможно выявить все дефекты и сложности. Компания, которая берется за такую работу, должна убедиться, что проект будет рентабельным и по себестоимости, и по срокам», — подчеркивает Иван Донкин.
Так, по его словам, ярким примером неопределенности стали работы по реставрации деревянного особняка Бремме в составе ЖК «АМО». Сначала было проведено техническое обследование особняка, по результатам которого состояние здания было признано удовлетворительным. Но уже в ходе производства работ дополнительные исследования показали, что для реставрации необходимо куда больше трудозатрат, чем нам представлялось вначале.
Как отмечает Владислав Шипунов, руководитель дирекции специальных проектов Setl Group, самый известный памятник Петербурга в стиле конструктивизма достался компании в удручающем состоянии. Основной сложностью при реставрации был материал заполнения стен: это монолитный шлакобетон, и он местами был разрушен. Пришлось разработать специальный метод для его реставрации.
Также Александр Бойцов указывает на дополнительные риски для инвесторов, связанные с активностью градозащитников. Девелоперу удавалось переубедить граждан, однако история знает и менее удачные примеры, когда перед проектами зажигался красный свет. Эти случаи на слуху, и многих это отпугивает, полагает Александр Бойцов. «Здесь важно сохранять открытость и готовность широко презентовать собственный проект общественности, обсуждать его. Тогда появляется возможность создать проект, который и городу принесет пользу, и для девелопера станет поводом для гордости», — заключил он.
Из любви к искусству
Хотя сложностей в процессе реставрации возникает немало, девелоперы не отказываются от подобных проектов. AAG продолжает реставрацию особняка Бремме на Васильевском острове, текстильной фабрики Эриха Мендельсона в Петроградском районе.
Холдинг Setl Group приобрел на Васильевском острове участок, где расположен ансамбль «Кожевенный завод А. А. Парамонова». Два объекта культурного наследия и исторические здания будут отреставрированы и приспособлены под социальные и деловые объекты.
Стартовал филантропический проект ВТБ — банк выступил заказчиком реставрации Дома Радио, где по окончании реставрации будет организован многофункциональный культурный центр.
«В работе над Домом Радио нам очень важно сохранить исторические слои и раскрыть подлинные элементы архитектуры этого здания. Сейчас строители уже демонтировали элементы, не представляющие исторической ценности, разобрали устаревшие инженерные сети, обустроили временную кровлю. Сегодня в здании раскрыты исторические проемы и ниши. Мы видим подлинные объемы и конструкции, какими они были задуманы создателями Дома Радио. В здании достаточно декоративных элементов, и сейчас реставраторы приступают к расчистке и восстановлению живописи и лепнины в аванзале и других помещениях», — рассказала Дарья Филиппова, управляющий директор — вице-президент банка ВТБ.
Петербургские компании и впредь собираются заниматься реставрацией исторических зданий Петербурга, хотя к имиджу это мало что прибавляет — не всем клиентам это интересно.
«Желание повторить опыт есть, и мы будем его повторять, — уверен Иван Донкин. — В любом случае, плюсов в реставрации объектов культурного наследия больше, чем минусов. Берясь за такую работу, девелопер демонстрирует преемственность поколений, свою социальную ответственность, свои возможности и то, как он ценит и сохраняет историческое наследие города. Это очень созидательное дело, которое приносит вдохновение».
Локдаун подарил цифровизации городской среды импульс для развития, но диджитализация идет медленно. По оценкам экспертов, процесс находится на ранней стадии, но лет через десять города наконец станут «умными».
Тема цифровизации стала одной из основных на XXIV Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ), ее обсудили участники нескольких сессий. Они полагают, что рынку не хватает конкуренции, вменяемого регулирования и честного бюджетного финансирования.
В начале пути
В 2018 году в России запущен проект Минстроя РФ «Умный город». Его цель — найти и применить инструменты и технологии для диджитализации городов.
Чиновники вполне довольны скоростью процесса. Дмитрий Чернышенко, заместитель председателя Правительства РФ, например, считает достижением возможность для Правительства получить доступ к данным в режиме реального времени. По его словам, цифровизация идет быстро, однако в идеале она должна стать нормой жизни, а не поводом для обсуждения.
Бизнес настроен менее оптимистично. Как отметил Андрей Кузяев, президент, член совета директоров АО «ЭР-Телеком Холдинг» (Пермь), пока нет ни одного законченного проекта. Идет поток legacy-решений, которые снимают самые острые проблемы.
По его словам, во-первых, тема «не вызрела», нет понимания, что такое «умный город». Очень серьезная проблема связана с тем, что в этом понятии заложена масса технологических, софтовых и многих других решений. «Сегодня диджитал-трансформация городской среды очень сырая, неумелая. Мы на ранней стадии, пока это не походит на осознанную системную работу», — полагает Андрей Кузяев.
Уже очевидно: локдаун дал толчок диджитализации по всем направлениям. Жан-Паскаль Трикуар, председатель совета директоров, главный исполнительный директор Schneider Electric, рассуждает: «Ковид все изменил. Дистанционная работа требует новых технологий».
По его словам, в строительстве наметилась тенденция использовать новые экологически чистые технологии, более эффективным становится энергообеспечение. «Мы наблюдаем очень быструю адаптацию в сфере энергетики и цифровизации», — подчеркнул Жан-Паскаль Трикуар.
Владислав Бутенко, управляющий директор, старший партнер, председатель BCG Россия и СНГ, руководитель глобального сектора «Развитие городов», также полагает, что последствия пандемии пошли на пользу цифровизации: управлять бизнесом стало легче, люди стали относиться еще более лояльно к цифровым технологиям.
Всеобщая цифровизация
Никита Стасишин, заместитель министра строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ, отметил переход на «цифру» разных сервисов — и по оплате услуг, и в торговле и т. д., включая «умные» содержание и эксплуатацию жилья. Цифровизация услуг в сфере ЖКХ, по словам замминистра, «показала плюсы и то, что необходимо доделать, чтобы получить комфортную жилую среду».
В числе новых направлений диджитализации Никита Стасишин назвал ипотечное кредитование в онлайн-режиме, а также составляющие умного города — все, что связано с картографией, кадастром, регистрацией в Росреестре.
По его мнению, в ближайшее время в жилых комплексах появятся специальные боксы и места общего пользования для доставки товаров, в том числе продуктов. Продвинутые застройщики, по словам Никиты Стасишина, уже озаботились этим.
Кроме того, в масштабных инфраструктурных проектах уже заложена цифровая составляющая, добавил он.
«Продвинутые давно все продвигают», — согласился Геннадий Щербина, генеральный директор Группы «Эталон». По его мнению, основой для цифровизации строительного рынка должна стать BIM-технология: «В BIM можно заложить все инновационные решения».
Филипп Жозеф Оливье Брошар, президент Auchan Russia, отметил: 10% выручки сети «Ашан» приходит по цифровым каналам. Кроме того, цифровизация позволила ускорить доставку товара, а также экономить. Сегодня по цифровым каналам между собой соединены более 300 магазинов сети.
«Умнеющий» Петербург
Петербург — один из лидеров регулярного рейтинга умных городов-миллионников Минстроя РФ. Согласно данным последнего рейтинга, он опустился с третьего на четвертое место. Впереди Москва, Казань и Екатеринбург.
В мировом рейтинге Петербурге остается на 73-й позиции.
Есть определенные направления, в которых город держит первенство. Например, цифровая платформа «Смартека», аккумулирующая идеи для диджитализации, заинтересовалась петербургским консьерж-сервисом, созданным для поддержки системообразующих предприятий, а также методикой оценки городских районов по энергосбережению.
В региональном исследовательском центре РАН в Петербурге разработано программное обеспечение для защиты систем, уже действующих или которым предстоит работать на транспорте. Это пилотируемые и беспилотные автомобили, светофоры, электронные табло, турникеты и прочее. Программы распознают и хакерские атаки, и ошибки интерфейсов.
В ходе ПМЭФ, кроме того, Петербург подписал соглашение с ПАО «Ростелеком» — город получит 180 тыс. видеокамер в шестнадцати районах в рамках проекта «Умный город». Первый пул в 25 тыс. камер планируется установить в текущем году. Кроме того, «Ростелеком» устанавливает комплексы для фиксации нарушений ПДД.
Также на форуме подписано соглашение между Петербургом и АО «Эр-Телеком Холдинг». Документ подразумевает совместные мероприятия для развития услуги связи и системы умного города.
Города будущего
В декабре 2020 года Минстрой РФ опубликовал индекс цифровизации городских хозяйств в рамках проекта «Умный город» по итогам 2019 года. По подсчетам, за год все 203 населенных пункта, которые участвуют в рейтинге, «поумнели» на 18%. Средний балл — более 40 из 120 возможных. Любопытно, что больше всего продвинулся вверх показатель «городское управление».
Вместе с тем, отмечает Хенрик Франк Нильсен, старший вице-президент, глава подразделения «Теплоизоляция» компании ROCKWOOL в Северо-Восточной Европе, средний возраст жилого фонда в России — 40 лет, и доля умных домов невелика. По его словам, урбанизация сегодня — свершившийся факт. Хенрик Нильсен предсказывает: «К 2030 году в мире будет более 40 умных городов. Но нам нужны города, в которых можно жить».
Сегодня жить в действительно умных домах может себе позволить небольшая часть населения. Андрей Кузяев утверждает: «Смысл трансформации — комфорт не только для группы людей, которая может заплатить, но чтобы плоды технологического уклада достались всем».
Однако здесь возникает проблема. Как заявил Игорь Ляпунов, вице-президент по информационной безопасности ПАО «Ростелеком», денег у администраций большинства городов нет. Необходимо, чтобы на этот рынок пришли деньги. Тогда появится оплаченный спрос, а вслед за ним — открытая конкуренция.
Пока основным заказчиком выступают государственные органы. Бизнес полагает, что проект «Умный город» лучше разовьют частные структуры. «Частные компании в любой области эффективнее, но им нужен присмотр. Нужно отдавать некоторые функции частным компаниям, но регулировать должно государство», — заявил Владислав Бутенко.
Никита Стасишин полагает, что кое-какая конкуренция на рынке есть: «Если бы мы ввели обязательный интернет, появился бы единый поставщик — и никакой конкуренции».
Что касается регулирования, сейчас как раз министерство озабочено сокращением лишних процедур. Правда, в региональных законах остается множество требований. «Главное, что должно остаться в обязательных требованиях, — безопасность. Все остальное должны регулировать рынок и бизнес», — заключил замминистра.
Мнение
Владислав Бутенко, управляющий директор, старший партнер, председатель BCG Россия и СНГ, руководитель глобального сектора «Развитие городов»:
— Практика работы с городами очень быстро растет — на 50–60% в год. Города имеют тенденцию жить по наработанным схемам и постепенно чуть улучшать их. Но лет через 10–15 все города станут цифровыми. Это не какая-то фишка, это — как мобильный интернет, который сегодня есть повсеместно. Города станут либо умными, либо не будут существовать вообще.
Действие пирамиды Маслоу применимо и в городе. На разных уровнях — удовлетворение первичных потребностей, комфорт жизни, развитие, сопричастность к управлению городом. Но самый базовый уровень — безопасность. Иначе даже аппетит портится.
Андрей Кузяев, президент, член совета директоров, АО «ЭР-Телеком Холдинг»:
— Процесс диджитализации идет эволюционно, постепенно ускоряется. Но решению задач разговоры о стандартизации, типизации, сертификации не помогут. Чтобы решить задачи местного значения, надо замахиваться на мировые рынки, нужны решения во всех городах.
Сегодня основной заказчик — государство. Поэтому оно должно обеспечить равный доступ к бюджетным средствам и частных и полугосударственных структур. Давайте сделаем так, чтобы на этом рынке была конкуренция решений, чтобы пришел капитал.
Но для привлечения капитала, инноваций нужно создавать стимулы. Нужна рыночная среда, разумное регулирование. Тогда через десять лет будем жить в умных городах.
Как застройщику защитить себя, работая с государством? Как выполнить подряд и получить от заказчика (государства, министерства, департамента) деньги за свою работу? Какие хитрости выдумывают государственные органы, чтобы не платить, к чему придираются и как защитить себя от этих “подводных камней”?
Рассказывают Елена Козина, старший партнёр адвокатского бюро «ЭЛКО профи» (г.Москва), и Малика Король, руководитель судебного управления «ЭЛКО профи».
К каким сложностям подготовиться, если вы хотите работать по госзаказу?
Работая с госзаказами, подрядчик не должен ожидать того, что в процессе выполнения работ цена контракта изменится в сторону увеличения. Закон 44-ФЗ, который регулирует все этапы сделки с госзаказчиками, допускает колебание цены в ту или иную сторону не более чем на 10%, при условии, что это разрешено документацией о закупке и/или контрактом. Закон 223-ФЗ, который, на наш субъективный взгляд, более лоялен к подрядчику, допускает колебание цены не более чем на 30%. В силу данных норм целесообразно на стадии подачи заявки на участие в закупке трезво оценивать свои силы и не заблуждаться в формате «сейчас укажем в заявке всё, что устроит заказчика, а потом будем решать проблемы по мере их поступления». Именно на этом этапе и создаются предпосылки проблем с исполнением госконтрактов: заказчик устанавливает рамки, в которые пытается втиснуться подрядчик (застройщик) в погоне за контрактом.
Также сложно продлить сроки по госконтрактам. Например, 44-ФЗ допускает продление срока только один раз, а 223-ФЗ оставляет вопрос о допустимости изменения срока на усмотрение сторон (все зависит от условий положения о закупках и контракта (договора)).
Желая работать по госконтракту, будьте готовы к тому, что спустя время после сдачи части работ (а иногда и объекта в целом) цена контракта может измениться не в интересах подрядчика. Происходит это из-за получения заказчиком заключения о достоверности сметной документации. Заказчики включают такое условие в контракт (договор) и подрядчику уже трудно оспаривать его, так как он согласился с ним, подавая заявку, подписывая контракт. Да, если исходить из совокупного толкования норм Градостроительного кодекса РФ, такое заключение должно быть получено до выполнения работ, но на практике всё иначе.
На стадии исполнения договора нужно быть готовым к тому, что документация не будет передана до начала работ полностью. Плюс заказчик будет её корректировать в процессе выполнения работ. Такое поведение можно расценить как ненадлежащее встречное исполнение обязательств со стороны кредитора (заказчика) и соразмерно перенести срок исполнения обязательства должника (подрядчика) в случае предъявления заказчиком требования о нарушении срока выполнения работ (статья 405 ГК РФ).
Также не стоит выполнять работы, которые не предусмотрены проектной и рабочей документацией. Это так называемые дополнительные работы. Если такие работы не согласованы заказчиком, то платить за них он не обязан.
При подписании дополнительного соглашения о корректировке цены работ после получения положительного заключения о достоверности сметной документации необходимо обратить внимание на то, из чего в итоге сложилась цена работ. Часто заказчик закладывает в расчёт стоимости работ понижающие коэффициенты, не предусмотренные положением о закупках, конкурсной документацией или законом.
Госконтракты часто не содержат условия о порядке расторжения договора по инициативе подрядчика, а также о порядке расторжения договора и сопутствующих действий подрядчика по передаче строительной площадке и сдаче работ. Поскольку нигде не установлены сроки, в течение которых подрядчик должен освободить строительную площадку и сдать фактически выполненные работы, то на практике заказчик редко даёт подрядчику разумное время на подготовку документации, актов, справок, площадки к передаче. Также не урегулирован вопрос порядка проведения экспертной оценки объёма фактически выполненных работ до передачи объекта новому подрядчику.
Что учесть в договоре подряда?
Важно сопоставить свои возможности с запросом заказчика. Очень многие подрядчики в погоне за репутацией соглашаются на цену, которая в дальнейшем становится для них убыточной. Это потому, что компании, за плечами которых есть качественно исполненные контракты, получают преимущество. В будущем планируется создание рейтингов, снижение требуемого размера обеспечения для компаний с опытом. А это — немалые плюсы.
Возвращаясь к вопросу о том, что нужно учесть в договоре, рекомендуем внимательно смотреть или откорректировать (если удастся) условие о допустимости корректировки сметной документации после выполнения работ. Именно вследствие этого условия в итоге подрядчик уходит в минус. Например, мы вели дело против РЖД, где последние существенно снизили цену договора спустя 1,5 года (речь идёт о сумме около 100 млн ₽), оправдывая такое право условиями договора и положительным заключением экспертизы по определению достоверности сметной документации. Несправедливо? Да. Убыточно? Ещё бы! Безусловно, мы защитили интересы доверителя, но не у всех есть мы. Поэтому при заключении договоров обращайте внимание на такое условие, а если оно имеется и не подлежит корректировке — внимательно проверяйте понижающие коэффициенты, которые заказчик применит при «сторнировании» цены и КС-2, КС-3.
На что имеет право заказчик работ?
Заказчики вправе делать то, что предусмотрено законом и договором. Госконтракты предоставляют им карт-бланш. Порой, изучая такие контракты, поражаешься, насколько они «прозаказчиковые».
Ну а в целом, заказчик вправе проверять работы на каждом этапе, требовать от подрядчика надлежащего исполнения принятых им на себя обязательств.
К чему чаще всего придираются заказчики?
Часто придирки сыпятся на стадии сдачи-приёмки. Госзаказчик проверяет работы досконально и очень тщательно. Отклонение от параметров, например, на 0,5 мм — отказ в принятии работ.
С какой целью это делают? Во-первых, госконтракты строго регламентированы, и они обязаны следовать установленным параметрам. Во-вторых, источником финансирования является бюджет, и здесь каждая копейка, которая должна пойти в карман подрядчика, на счету.
Также подрядчики постоянно получают штрафы за нарушение техники безопасности, вплоть до штрафа за размещение носков на радиаторе (и такое было).
Как защитить себя от необоснованных претензий?
Ответ прост: внимательно изучать документацию и не совершать отклонения, правильно оформлять акты выполненных работ и справки о стоимости. Это подчас трудно осуществить на практике вследствие поздней передачи документации по каждому этапу работ или постоянной её корректировки.
Обезопасить себя можно, лишь выполняя работу строго при наличии документации со штампом «в работу», то есть когда заказчик согласовал выполнение работ именно так, а не иначе. Далее — следовать этой документации. В случае необходимости отклонения от согласованной документации, необходимо получить новое согласование заказчика до начала работ.
Какие права имеет подрядчик, застройщик?
Подрядчик вправе приостановить работы в случае неисполнения заказчиком встречных обязательств. Здесь мы возвращаемся к вопросу о своевременном предоставлении документации, разрешения на строительство, получении заключения о достоверности сметной стоимости. Кажется банальным, но все об этом забывают.
Часто ли проблемы, о которых мы говорим, связаны с действиями субподрядчиков?
К сожалению, генподрядчик несёт ответственность за действия субподрядчиков. Поэтому ссылаться на их нарушения — неправильно.
Многие подрядчики, оправдывая погашение аванса, ссылаются на то, что часть аванса ушла на выплату аванса субподрядчикам. Но, когда нарушен срок погашения аванса (срок выполнения работ по этапу), то ссылка на неотработку аванса субподрядчиком будет несостоятельна. Придётся вернуть аванс заказчика и/или уплатить штраф (неустойку), а потом уже разбираться самим с субподрядчиком. Равнозначно несостоятельна будет ссылка на нарушение сроков генподрядчика вследствие нарушения сроков субподрядчиками.
На каком этапе консультироваться с юристом?
Юрист необходим ещё на стадии принятия решения об участии в закупке. Именно на этой стадии правовая экспертиза положения о закупке, конкурсной документации и других актов позволит знать все болевые точки и быть к ним готовыми.
Учитывая характер госзакупок, скорее всего, придётся заключить договор/контракт на условиях заказчика. Однако это не говорит о безнадёжности и беспомощности застройщика. Предупреждён — значит вооружён.
Лучше штатный юрист или специалист со стороны?
«Свои» юристы (in-house lawyer), безусловно, необходимы, поскольку внутренний документооборот масштабный, необходимо постоянно давать правовую оценку каждому шагу подрядчика и оценивать все риски. Однако, исходя из нашего опыта работы с подрядными спорами, а их было немало — именно консалтинговые юристы могут спасти ситуацию и «вытащить» подрядчика из передряги.
Внутренние юристы редко сталкиваются с неординарными спорами, а консалтинговые имеют с ними дело чуть ли не ежедневно. Специалист на стороне, помимо всего прочего, обладает своеобразным фильтром, не позволяющим затуманить взгляд мнением руководителя, эмоциям, «дружеским» отношениям с заказчиком и т.п.
В случае конфликта — как можно быстрее обращаться в суд или всё же пытаться вести переговоры, находить компромиссы?
Всегда лучше попробовать договориться, потому что судебная тяжба — болезненна. Как показывает практика, предъявить претензии подрядчику со стороны заказчика есть возможность всегда. А вот подрядчики не всегда имеют такую возможность: либо договор не содержит каких-либо прав подрядчика на привлечение заказчика к ответственности (хотя ответственность подрядчика часто предусмотрена практически за каждый чих), либо подрядчик не совершал определённые законом действия (письма о приостановлении работ, о необходимости согласования дополнительных работ и т.д.), в связи с чем лишился права ссылаться на нарушения со стороны заказчика.
Если же договориться не удаётся, нужно идти в суд и отстаивать свои права. Не стоит сидеть и ждать, пока пройдут сроки на судебную защиту нарушенного права.