Реставрация — удел меценатов
Спасением зданий-памятников в Петербурге занимаются городские власти, но все чаще в реконструкции и реставрации исторического наследия участвуют девелоперы. Работа с объектами культурного наследия в составе жилых комплексов сопряжена с рядом рисков и серьезными затратами. Однако нередко это делается не ради корысти.
Центр Петербурга почти целиком состоит из исторических зданий, в том числе объектов культурного наследия. Немало их и за пределами центра, в том числе на старых промышленных территориях. А примерно 20% всех ОКН в Петербурге — жилые дома. Город проводит масштабную программу реставрации фасадов исторических зданий. Планируется привести в порядок 225 зданий со сложными архитектурными изысками в 2022–2032 годах. В частности, в текущем году работы идут на 45 зданиях, проектная документация разрабатывается на 33 дома. В бюджете на это заложено 2,8 млрд рублей.
Кроме того, за счет городского бюджета идет реставрация Московских триумфальных ворот, Гатчинского и Аничкова дворцов, Спасо-Преображенского собора, памятников деревянной архитектуры.
В 2024 году начались работы в домах Невского проспекта. Бюджет проекта — 2,5 млрд рублей. В течение четырех лет планируется привести в порядок 85 фасадов и 62 крыши.
Частная филантропия
Реставрация и реконструкция исторических зданий — недешевое и рисковое удовольствие, особенно в рамках проектов редевелопмента промышленных земель. Девелоперу необходимо не только провести реставрационные работы, но также учесть современные требования к техническим параметрам зданий. Возможно, именно по этой причине в реставрацию вписываются опытные устойчивые компании. Интересными и сложными проектами отметились Группа RBI, Холдинг Setl Group, Холдинг AAG, «Балтийская коммерция», РСТИ и некоторые другие.
Как правило, затраты на реставрацию — серьезная статья расходов. Так, затраты на реконструкцию Левашовского хлебозавода, приспособленного под культурно-деловое пространство, Группа RBI оценивает более чем в 1 млрд рублей. Деловой центр «Крюммель Хаус» в здании бывшего гаража фирмы Карла-Людвига Крюммеля стоил свыше 9 млн долларов. Здание газгольдера, приспособленное под паркинг, обошлось примерно в 10 млн долларов.
Холдинг AAG вкладывает порядка 19 млрд рублей в проект на территории бывшей трикотажной фабрики «Красное знамя», в том числе реконструирует бывшие фабричные корпуса, приспосабливая их под современное использование.
Setl Group оценивает реставрацию канатного цеха с водонапорной башней завода «Красный гвоздильщик» в 3 млрд рублей.
Серьезные расходы возникают почти сразу. Иван Донкин, директор департамента заказчика компании AAG, указывает на «некую неопределенность», если в составе проекта ЖК есть объект культурного наследия. По его словам, прежде надо определиться с будущей функцией ОКН. «Если сначала выполняются работы по реставрации, а поиск коммерчески привлекательного назначения объекта откладывается на потом, скорее всего, отреставрированный объект будет стоять без дела. А когда решат его под что-то приспособить, придется выполнять новую нарезку, привлекать дополнительные ресурсы, из-за чего снизится инвестиционная эффективность всего проекта», — рассуждает он.
Как отметил Александр Бойцов, вице-президент по производству Группы RBI, в перечне главных «камней преткновения» для потенциального инвестора — плохое состояние памятников и исторических зданий, строгие ограничения охранных ведомств, которые делают проблемным приспособление зданий под новый функционал.
«Из-за этого сложны все процессы — проектирование, согласование, не говоря уже про собственно строительство. Трудно бывает даже спрогнозировать сам объем предстоящих работ, оценить внутренне состояние здания. Многие детали выясняются уже ”в процессе”», — отметил он.
По словам Александра Бойцова, плохое состояние памятника обычно подразумевает необходимость замены и усиления значительной части конструктива. А иногда речь может идти и о пересадке всего сооружения на новое свайное основание, как это было с водонапорной башней на Пискаревском проспекте.
«В RBI ”проходили” это при реконструкции Левашовского хлебозавода — после расчистки от старой внутренней отделки пришлось переоценить состояние внутренних конструкций. А это значит — новое проектирование, новые затраты, что, конечно, сказывается на бюджете и сроках реализации проекта», — пояснил он.
«На этапе внешней оценки невозможно выявить все дефекты и сложности. Компания, которая берется за такую работу, должна убедиться, что проект будет рентабельным и по себестоимости, и по срокам», — подчеркивает Иван Донкин.
Так, по его словам, ярким примером неопределенности стали работы по реставрации деревянного особняка Бремме в составе ЖК «АМО». Сначала было проведено техническое обследование особняка, по результатам которого состояние здания было признано удовлетворительным. Но уже в ходе производства работ дополнительные исследования показали, что для реставрации необходимо куда больше трудозатрат, чем нам представлялось вначале.
Как отмечает Владислав Шипунов, руководитель дирекции специальных проектов Setl Group, самый известный памятник Петербурга в стиле конструктивизма достался компании в удручающем состоянии. Основной сложностью при реставрации был материал заполнения стен: это монолитный шлакобетон, и он местами был разрушен. Пришлось разработать специальный метод для его реставрации.
Также Александр Бойцов указывает на дополнительные риски для инвесторов, связанные с активностью градозащитников. Девелоперу удавалось переубедить граждан, однако история знает и менее удачные примеры, когда перед проектами зажигался красный свет. Эти случаи на слуху, и многих это отпугивает, полагает Александр Бойцов. «Здесь важно сохранять открытость и готовность широко презентовать собственный проект общественности, обсуждать его. Тогда появляется возможность создать проект, который и городу принесет пользу, и для девелопера станет поводом для гордости», — заключил он.
Из любви к искусству
Хотя сложностей в процессе реставрации возникает немало, девелоперы не отказываются от подобных проектов. AAG продолжает реставрацию особняка Бремме на Васильевском острове, текстильной фабрики Эриха Мендельсона в Петроградском районе.
Холдинг Setl Group приобрел на Васильевском острове участок, где расположен ансамбль «Кожевенный завод А. А. Парамонова». Два объекта культурного наследия и исторические здания будут отреставрированы и приспособлены под социальные и деловые объекты.
Стартовал филантропический проект ВТБ — банк выступил заказчиком реставрации Дома Радио, где по окончании реставрации будет организован многофункциональный культурный центр.
«В работе над Домом Радио нам очень важно сохранить исторические слои и раскрыть подлинные элементы архитектуры этого здания. Сейчас строители уже демонтировали элементы, не представляющие исторической ценности, разобрали устаревшие инженерные сети, обустроили временную кровлю. Сегодня в здании раскрыты исторические проемы и ниши. Мы видим подлинные объемы и конструкции, какими они были задуманы создателями Дома Радио. В здании достаточно декоративных элементов, и сейчас реставраторы приступают к расчистке и восстановлению живописи и лепнины в аванзале и других помещениях», — рассказала Дарья Филиппова, управляющий директор — вице-президент банка ВТБ.
Петербургские компании и впредь собираются заниматься реставрацией исторических зданий Петербурга, хотя к имиджу это мало что прибавляет — не всем клиентам это интересно.
«Желание повторить опыт есть, и мы будем его повторять, — уверен Иван Донкин. — В любом случае, плюсов в реставрации объектов культурного наследия больше, чем минусов. Берясь за такую работу, девелопер демонстрирует преемственность поколений, свою социальную ответственность, свои возможности и то, как он ценит и сохраняет историческое наследие города. Это очень созидательное дело, которое приносит вдохновение».
Одной из важнейших тем прошедшего Петербургского международного экономического форума стало развитие инфраструктуры. По оценке экспертов, без этого решение других задач, стоящих перед страной, просто невозможно. Неслучайно программа государственных инициатив получила название «Агрессивное развитие инфраструктуры».
То, какое большое значение власти страны придают этому вопросу, хорошо видно из цифр, которые озвучил замглавы Минэкономразвития РФ Илья Торосов. «Суммарный объем инвестиций в инфраструктуру в России в 2015–2020 годах — порядка 28 трлн рублей, включая более 7 трлн частных средств. Их объем достигает в среднем 5% ВВП страны», — подчеркнул он.
«Инфраструктура работает на бизнес, новые рабочие места, повышение качества уровня жизни. Везде, где вкладываются средства в развитие инфраструктуры, — отдача просто колоссальная», — заявил вице-премьер РФ Марат Хуснуллин.
Больше скорости
Марат Хуснуллин подчеркнул, что пандемия заставила пересмотреть все подходы к развитию, в том числе в отношении транспортной инфраструктуры. «Эта сфера для такой гигантской по масштабам страны, как Россия, имеет огромное значение, которое просто невозможно переоценить», — заявил он, признавшись, что более половины рабочего времени тратит именно на вопросы, связанные с развитием инфраструктуры.
«Россия занимает выгодное географическое положение, являясь естественным транспортным коридором между Европой и Азией. И эту ситуацию необходимо использовать в том числе для пополнения бюджета доходами от транзита грузов. И этот фактор также требует срочного совершенствования транспортной системы», — добавил глава Минтранса РФ Виталий Савельев.
По словам Марата Хуснуллина, необходимо совершенствование всей инфраструктуры — от автомобильных и железных дорог и авиации до Северного морского пути и незаслуженно забытого речного судоходства. «Так, в секторе автотрасс предстоит огромная работа, учитывающая, в частности, и транзитные задачи. К 2024 году необходимо привести в нормативное состояние 90% федеральных дорог и 60% местных», — отметил он. Для сравнения: в 2012 году в нормативном состоянии было 42% федеральных и около 20% местных дорог, в 2017-м — 77 и 39% соответственно.
В сфере железнодорожного транспорта, по мнению вице-премьера, особенно важно восточное направление как грандиозный ресурс развития транзита, а также использование железной дороги для внутригородского передвижения (соответствующие проекты готовятся для восьми мегаполисов, включая Санкт-Петербург).
Эту мысль поддержал генеральный директор — председатель правления ОАО «РЖД» Олег Белозеров. «Еще десять лет назад идея о том, что железная дорога может стать одной из ключевых частей внутригородской транспортной системы, была новой для меня самого. Сегодня Московское центральное кольцо подтвердило это на деле: каждые четыре минуты идут электрички. Перспектива — каждые три минуты и полная автоматизация движения», — говорит он.
«Практика доказывает, что железная дорога не просто востребована, но является транспортом будущего — самым быстрым, самым безопасным, самым экономичным и самым экологичным», — заявил эксперт. По его словам, в числе первоочередных задач в этой сфере — создание сети высокоскоростных магистралей (ВСМ), в том числе для грузового движения. «Не существует "дорогих" проектов. Они либо окупаемые и прибыльные, либо убыточные и экономически нецелесообразные. ВСМ — это выгодно, и первая из них в уже недалеком будущем свяжет две столицы», — добавил Олег Белозеров.
Губернатор Петербурга Александр Беглов со своей стороны также активно поддержал проект ВСМ. «Очень важно, что этот проект даст мощный толчок развитию не только крайних точек, но и всех регионов, по которым он будет проходить. Он еще теснее свяжет город с Ленобластью, а также в экономическом смысле фактически включит в Петербургскую агломерацию и часть Новгородской области», — подчеркнул он.
Глава города коснулся также крупнейших транспортных проектов, которые, по его мнению, придадут ускорение развитию Северной столицы. В их числе второй терминал аэропорта Пулково с объемом инвестиций порядка 50 млрд рублей, проектирование которого уже началось, Широтная магистраль скоростного движения (инвестиции — порядка 180 млрд), линии скоростного трамвая, а также вывод грузового железнодорожного транзита из Петербурга и создание двух внутригородских пассажирских веток железной дороги, увязанных пересадками с метрополитеном. «Практика продемонстрировала, что реализация подобных капиталоемких проектов наиболее эффективна в условиях трехстороннего сотрудничества частного инвестора, федерального центра и субъекта РФ», — отметил Александр Беглов.
Деньги будут
Но инфраструктура — это не только транспорт. «При реализации проектов в сфере жилищного строительства порядка 40% затрат идут именно на создание необходимой инфраструктуры», — подчеркнул генеральный директор АО «ДОМ.РФ» Виталий Мутко, напомнивший, что задачу по увеличению ежегодного ввода жилья в России к 2030 году до 120 млн кв. м никто не отменял.
По его словам, законом о комплексном развитии территорий (КРТ) сформирована база для прорывного развития в этой сфере благодаря созданию ряда механизмов по привлечению регионами денег на развитие инфраструктуры. Ресурсы, по словам Виталия Мутко, предполагается задействовать колоссальные. Так, 500 млрд рублей федеральный центр готов выделить на «длинные кредиты» регионам с минимальной процентной ставкой. Еще на сумму 500 млрд возможна «амнистия» уже имеющихся долгов субъектов РФ перед Правительством в случае направления этих денег на развитие инфраструктуры. Кроме того, ДОМ.РФ планирует выпуск инфраструктурных облигаций под гарантии государства.
«Мы хотим, чтобы был сформирован единый аналитический, экспертный центр в ДОМ.РФ, чтобы у регионов была возможность использовать всю линейку инфраструктурного меню, моделировать различные инструменты: получить бюджетный кредит, допустим, на развязки, на дороги, взять наши средства от размещения инфраструктурных облигаций, длинные деньги на срок до пятнадцати лет под 3–4% — сложить это все в один проект. И такая возможность будет — на одном проекте моделировать все механизмы», — заявил Виталий Мутко.
Он сообщил, что в ближайшие три года ДОМ.РФ планирует вложить в строительство инфраструктуры до 150 млрд рублей. Более двадцати регионов уже подготовили 54 проекта для использования этого механизма. Благодаря их реализации будет возведено 15 млн кв. м жилья. В ближайшее время финансирование получат первые три региона — Тульская, Челябинская и Сахалинская области.
Сегодня субъекты РФ активно подстраивают местное законодательство под федеральное с тем, чтобы воспользоваться этими инструментами для развития проектов КРТ, отметил глава Минстроя РФ Ирек Файзуллин. «Выбираем лучшие практики, формируем проектный офис — "единое окно", в котором мы сможем предложить регионам комплексное решение для этих целей», — сообщил он.
Интересно, что возможностью использования новых механизмов привлечения финансирования заинтересовались даже в столице. «Лишних денег не бывает, — заметил заместитель мэра Москвы по вопросам экономической политики и имущественно-земельных отношений Владимир Ефимов. — Мы в своей инвестиционной программе, которую не сокращали ни в прошлом, ни в этом году, упор делаем именно на создании инфраструктуры, в том числе транспорта, городской среды. Эта работа — залог привлечения дополнительных инвестиций в экономику города».
По его словам, в столице в настоящее время рассматривается реализация проектов КРТ на территории общей площадью около 2 тыс. га. Там предполагается возведение примерно 40 млн кв. м недвижимости. Учитывая, что на инфраструктуру идет около трети всех затрат на проект, Москва рассматривает использование и новых инструментов финансирования ее создания.
Полномочный представитель Президента России в Уральском федеральном округе, экс-глава Минстроя РФ Владимир Якушев сообщил, что все шесть субъектов УФО уже имеют проекты под механизм инфраструктурных облигаций и готовы заявляться. «Те инструменты поддержки регионов, которые на сегодняшний день предлагаются, очень своевременны и необходимы для наращивания объемов ввода жилья. При этом очень важно помочь регионам освоить новые механизмы — в частности, разобраться с подготовкой документации для инфраструктурных проектов», — отметил он.
Как подчеркнул глава Минэкономразвития РФ Максим Решетников, предлагаемые механизмы — это не просто «раздача денег». «Деньги должны эффективно работать. Поэтому важнейшим условием выделения средств является грамотная экономика проекта, понимание того, какая будет отдача. Конечно, это не обязательно формальная самоокупаемость. Суть в том, чтобы инфраструктурные проекты стимулировали развитие экономики региона, обеспечивали привлечение новых инвестиций. То есть отдача может быть не прямой, а косвенной», — заявил он.
Впрочем, создание этих механизмов — не единственная мера, принимаемая федеральными властями для привлечения инвестиций в инфраструктуру. Илья Торосов сообщил, что всеми правительственными органами согласованы поправки в закон о ГЧП, которые призваны снять препятствия, которые ранее тормозили развитие этого механизма. Корректировки обеспечат рост привлекательности ГЧП для частных инвесторов, позволят компенсировать затраты участникам конкурсов, что простимулирует рост интереса к ним, позволят учитывать при их проведении опыт материнских компаний, уточнят понятийный аппарат закона и др.
«В этом году мы планируем выйти на доковидный уровень привлечения инвестиций. В перспективе — ожидаем повышения показателя. По экспертным оценкам, только принятие поправок, которого мы ожидаем в осеннюю сессию Госдумы РФ, должно обеспечить рост не менее чем на 50% к текущему уровню», — заключил Илья Торосов.
Прямая речь
Владимир Путин, Президент России:
— Мировая история показывает: перезапуск экономики после серьезных потрясений всегда был связан с наращиванием инвестиций в инфраструктуру, территориальное развитие, в разработку новых технологий и подготовку кадров.
Мы будем системно помогать регионам в улучшении деловой среды. Задача здесь конкретная и предметная: к 2024 году повсеместно, в каждом регионе России, нужно обеспечить для бизнеса, для частных капиталовложений и запуска новых проектов прозрачные, предсказуемые и комфортные режимы. Каждый регион должен будет четко обозначить приоритетные направления своего развития. Эта информация должна быть открытой для бизнеса, так же как и градостроительные, инфраструктурные планы региона по прокладке инженерных сетей, дорог, систем коммуникаций. Таким образом, бизнесу будет проще выбрать оптимальное место для расположения нового производства или иного объекта.
Новым инструментом для развития субъектов РФ станет программа инфраструктурных кредитов, в рамках которой регионы получат возможность привлечь средства по низкой ставке и на длительный срок. За ближайшие 2,5 года объем фактических инвестиций в инфраструктуру по этой программе должен составить не менее 500 млрд рублей. Прошу руководителей субъектов максимально внимательно отнестись к подготовке проектов для такого финансирования.
Проблемы устойчивого развития, климата и экологии стали лейтмотивом Петербургского международного экономического форума ПМЭФ-2021: «зеленую» повестку обсуждали участники не менее двадцати мероприятий. Если на предыдущем форуме, в 2019 году, сессия по вопросам обращения с отходами оказалась вынесенной за пределы основной программы, то на этот раз тема утилизации бытовых и промышленных отходами вышла в лидеры дискуссий.
Курс на безотходность
Одним из ключевых событий первого дня форума стало подписание документа об отказе от мусорных полигонов. Свои позиции в этом вопросе согласовали «Российский экологический оператор» (РЭО), общественная организация «Деловая Россия» и компания «РТ-Инвест». Согласно документу, к 2035 году российские города-миллионники и курорты полностью откажутся от захоронения отходов на полигонах.
Вместе с тем в стране ежегодно образуется около 70 млн тонн бытовых отходов (ТКО), из которых только 7% идут на сортировку и переработку. Объем промышленных отходов составляет около 8 млрд тонн и ежегодно прирастает на 1–1,5 млрд тонн. По данным Федеральной службы по надзору в сфере природных ресурсов, в стране существуют 1150 полигонов и свалок, имеющих лицензии, более 500 свалок без лицензии и столько же площадок временного накопления (ПВН) или будущих свалок. Общая площадь всех свалок и полигонов уже составляет четыре Гонконга, пояснила руководитель Росприроднадзора Светлана Радионова. По ее словам, одной только упаковки в отходах накоплено столько, что можно покрыть 40-сантиметровым слоем всю территорию такого государства, как Лихтенштейн.
Сегодня перед Россией стоят крайне амбициозные задачи: согласно Указу Президента РФ от 21 июля 2020 г. № 474, к 2030 году 100% отходов должно направляться на сортировку, а объем захоронения должен сократиться вдвое. Для этого нужно будет создать новую отрасль и обеспечить переход к экономике замкнутого цикла.
«Такой путь Европа прошла за 30–40 лет, а нам предстоит проделать его за более короткий срок. Чтобы достичь этих целей, универсального метода нет, нужна системная работа, — обозначил проблемы решения задачи генеральный директор публично-правовой компании «Российский экологический оператор» (РЭО) Денис Буцаев. — Таким методом не может стать только энергетическая утилизация, или материальная утилизация, или РОП (расширенная ответственность производителя). Нужен комплекс методов, который позволит уменьшить количество захоронений».
По мнению зампреда Правительства РФ Виктории Абрамченко, для выполнения указа необходим ряд неотложных мер. Прежде всего это принятие нормативных актов, способствующих вовлечению отходов в оборот. Во-вторых, формирование стимулов для бизнеса и граждан к созданию экономики замкнутого цикла. В-третьих, для адекватной отчетности не обойтись без широкого внедрения цифровизации по всей цепочке от образования отхода до его утилизации.
Финансы и технологии для рециклинга
Вторичное сырье, как правило, обходится дороже оригинального, констатируют промышленники, участвующие в сессиях по вопросам рециклинга. Поэтому основной мотивацией для них становятся принятые в Европе «правила игры», связанные с социальной ответственностью и безуглеродным производством, которые поддерживаются государственными преференциями и «зелеными» закупками.
Подобные отечественные тренды только формируются, и то либо в рамках корпоративных программ в российских филиалах международных компаний, либо у предприятий-экспортеров. В России действуют 173 региональных оператора по обращению с отходами, которые могут сортировать 30% ТКО, у некоторых из них есть возможность производить вторичную продукцию. Но гарантированного рынка сбыта для этой продукции пока нет, и даже отсортированный мусор зачастую поступает на полигоны для захоронения.
Тем не менее предпосылки для создания рынка вторичной продукции существуют. Например, с 2010 года в госзакупочных процедурах на уровне Правительства Москвы есть возможность устанавливать экологические требования к различного вида продукции (автотехника, топливо, упаковка, моющие средства и др.). Такие требования можно разработать и внедрить и по отношению к продукции рециклинга.
Российские промышленники также работают над использованием вторичного сырья на своих производствах. Тем самым они сокращают потребление внешнего сырья и максимально используют внутренние ресурсы, что является условием устойчивого развития и сохранением экономики замкнутого цикла.
Так, в инвестиционном портфеле «СИБУР Холдинг» уже собрано несколько технологий химического рециклинга. Одна из них позволит выпускать на заводе в Башкирии продукцию с 25%-ным содержанием вторичного сырья и вовлекать в производство около 35 тыс. тонн отходов. «ЛафаржХолсим Россия» готов утилизировать до 10 млн тонн «хвостов» и работает над применением в составе цемента фосфогипса вместо гипса, как это делают на всех заводах компании. Об этом сообщил генеральный директор компании Максим Гончаров, который в ходе форума подписал также соглашение о сотрудничестве с генеральным директором ППК «Российский экологический оператор» Денисом Буцаевым.
Согласно документу, «ЛафаржХолсим» проведет модернизацию Щуровского цементного завода в Коломне для использования сортированных остатков ТКО в качестве вторичных энергетических ресурсов. «Российский экологический оператор» окажет содействие в стабилизации потока альтернативного топлива из ТКО на завод в рамках территориальной схемы обращения с отходами на территории Московской области. Планируется создать производственные мощности для ежегодной утилизации до 80 тыс. тонн топлива из ТКО на первом этапе и до 250 тыс. тонн — на следующем.
«Энергетическая утилизация в производстве цемента признана наилучшей доступной технологией в России и Евросоюзе, широко применяется во многих странах мира. Щуровский завод "ЛафаржХолсим" — это высокотехнологичное предприятие с сухим способом производства цемента, высокотемпературными печами и, самое главное, современными фильтрами. Применение альтернативного топлива будет способствовать решению проблемы отходов в Московской области и достижению целей национального проекта "Экология"», — подчеркнул Максим Гончаров.
«АвтоВАЗ», как часть Renault Group, следует политике рециклинга французского партнера, который уже использует в производстве автомобилей 75% вторичного металла и 13% пластика. «Мы только формируем эту отрасль в России, - отмечает Сергей Скворцов, член Совета директоров "АвтоВАЗ". — Со временем при промышленной сортировке можем гарантировать объемы, качество и предсказуемые цены. Такие программы уже есть в "ДАЙМЛЕР КАМАЗ РУС", "Соллерс Форд", который делает подушки из вторичного пластика под сиденья, или в концерне BMW, который объявил программу использования пластика из океана в интерьерах автомобилей».
Энергетическая утилизация отходов в России пока крайне незначительна — всего пять строящихся, а в перспективе 25 мусоросжигающих заводов «РТ-Инвест», которые в сумме смогут энергетически утилизировать 17 млн тонн отходов. Затраты на строительство будущих 25 заводов оцениваются в 1,4 трлн, а инвестиционная составляющая с учетом финансирования первых пяти заводов включена в энерготариф предприятий. По данным «РТ-Инвест», для компании РУСАЛ, которая ежегодно потребляет энергии на 84 млрд рублей, удорожание составит 140 млн рублей в год, для Северстали — 7 млн рублей.
Пока основными источниками финансирования переработки отходов на российской территории являются тарифы населения и доходы РОП. По прогнозам экспертов, в текущем году собираемость тарифной платы за переработку ТКО составит 193 млрд рублей, в рамках поступлений от РОП планируется получить 5,5 млрд рублей при плановых 3,7 млрд. В перспективе уже через два года Минпромторг прогнозирует получить за счет РОП не менее 100 млрд рублей, которые пойдут на компенсацию стоимости переработки.
Учитывая, что в формировании ТКО 30–40% приходится на упаковку, в Правительстве планируют повысить экологический сбор с ее производителей. «Не мытьем, так катаньем мы очень быстро примем закон о РОП на упаковку», — заверил спецпредставитель Президента РФ по вопросам природоохранной деятельности, экологии и транспорта Сергей Иванов.
Как изменить культуру потребления?
Общего мнения по поводу технологий утилизации нет и на мировом рынке. Германия сделала ставку на энергетическую утилизацию: в стране работают 96 мусоросжигающих заводов, замещая ископаемое топливо в балансе и сокращая выбросы на 25 млн тонн эквивалента СО2 в год. Финляндия и Швеция пошли по пути материальной утилизации. Финляндия в 2006 году отвозила на полигоны 70% отходов, а сейчас всего 1%, построив за это время эффективную систему материальной утилизации. В Швеции также отказались от захоронений муниципальных отходов, отправляя половину на переработку, а вторую половину — на выработку энергии для центрального отопления.
«Устойчивое развитие прочно вошло в наши ценности, в наше видение бизнеса, и клиенты тоже начинают это понимать, — прокомментировал представитель IKEA, председатель совета директоров Ingka Group Russia Патрик Антони. — На 49% магазины отапливаются солнечной энергией, в России мы используем электротранспорт и к 2025 году хотим все поставки выполнять на электромобилях. Компания перерабатывает 77% собственных отходов картона и пластика».
По словам топ-менеджера, каждый день до 200 тыс. пользователей сдают свое отсортированное сырье на пункты сбора в российских магазинах IKEA, компания работает со школами, ведет экологическую просветительскую работу, и более 10 тыс. учителей вовлечены в эту работу.
«Российский экологический оператор» также планирует в 2022 году в семи регионах создать сеть из 10 тыс. фандоматов.
«47% наших граждан выступают за активное изменение системы обращения с отходами. Многие из них, особенно молодежь, озабочены даже не ТКО, а другими отходами, которых мы не видим, — поясняет Денис Буцаев. — За десять лет мы увеличили объемы образования упаковки в 5–8 раз, а количество людей, которые считают это проблемой, выросло до 50%. По инфраструктуре идет большой спор. Но она ничто, если общество не поменяет поведенческую модель, не перестанет относиться к отходам как к мусору, а станет относиться к нему как к сырью. Если ответственное экологическое поведение будет у каждого, мы сможем достичь полноценной переработки отходов».