Непрофессионалов просят выйти
Появление спортивного кластера «Лужники», дома культуры «ГЭС-2», ГБУЗ МКНЦ им. А. С. Логинова говорит о том, что отрасль готова возводить уникальные и технически сложные объекты. Однако работа требует особого качества проектной документации и, возможно, пересмотра роли генерального проектировщика. Вопрос детально обсудили на площадке XI Международного строительного форума и выставки 100+ TechnoBuild в рамках сессии «Роль и функции генерального проектировщика на примере реализации технически сложных и уникальных объектов», организованной компанией «Метрополис».
Сегодня законодательство не устанавливает четкие правила работы генерального проектировщика, его права, обязанности и ответственность. Например, в Градостроительном кодексе подобного понятия нет, данная роль определяется как «лицо, выполняющее архитектурно-градостроительную часть проекта». В результате генеральным проектировщиком способна стать практически любая торговая или IT-компания, имеющая членство в СРО. Если говорить в цифрах, то на позицию генпроектировщика могут претендовать порядка 300 тысяч компаний с соответствующим ОКВЭДом. При этом бо́льшая часть из них относится к группе микропредприятий. «Эти компании невозможно взять даже на субподряд, потому что до финиша проектных работ при проектировании уникальных и технически сложных объектов они могут просто не дожить», — указывает Александр Ворожбитов, генеральный директор компании «Метрополис». По мнению эксперта, именно этот пробел может являться причиной появления некачественной проектной документации и сдерживать развитие отрасли.
Вопросы особого контроля
В советское время четкие положения деятельности генерального проектировщика как компании, выполняющей технологическую часть промышленного объекта либо основной объект капитального строительства, содержались в специальном документе Госстроя. В нем же были прописаны права, обязанности и ответственность. Именно поэтому раньше субподряд был невозможен без согласования с генпроектировщиком. Однако сегодня эта норма сохранилась лишь в части возведения объектов промышленности, так как в договорах на их проектирование прямо прописывается обязанность генпроектировщика выполнять работы самостоятельно, без субподрядчиков. Наиболее остро вопрос качества встает при создании уникальных и технически сложных зданий и сооружений в сегменте гражданского строительства, к которым относятся объекты высотой более 100 метров, с пролетами более 100 метров, наличием консоли более 20 метров и заглублением подземной части более 15 метров.
Если посмотреть на мировой опыт, то можно увидеть, что роль генерального проектировщика в разных государствах неодинакова. Например, в Японии архитектор делает только концепцию, а в ряде стран архитектурный офис относительно небольшого размера собирает команду подрядчиков под своей «крышей». Все это лишь доказывает, что хорошего качества проектирования и строительства можно добиться в разных компоновках при условии, что соблюдается строительная культура страны, города или большой корпорации, и не уменьшается роль и вес автора проекта, когда он может отстаивать свои решения.
«Каждый объект в той или иной стране — это объект строительной культуры, в которой он возник. Когда мы говорим, что Карл Росси построил здание Генерального штаба в Санкт-Петербурге, то надо понимать, что он реально занимался распределением всего бюджета на строительство, то есть архитектор владел всей суммой и нанимал всех подрядчиков, субподрядчиков и субпроектировщиков. Огюст Монферран строил Исаакиевский собор и был распорядителем бюджета. Такое было, и эта практика давала реальные результаты», — говорит Сергей Кузнецов, главный архитектор Москвы, добавляя, что сегодня в мире такого подхода нет, за исключением случаев строительства собственного частного дома.
Однако вопрос о необходимости закрепления особой роли генерального проектировщика остается открытым. По мнению Сергея Кузнецова, это может просто добавить ответственности. В данном случае наилучшим вариантом стал бы некий регламент, распределяющий ответственность между всеми участниками процесса: проектировщиком, архитектором, подрядчиком и другими.
«Зачастую она [ответственность] так размыта, что просто назначают ”крайнего”, который оказался слабее. Регуляция — вещь полезная, но неплохо бы зарегламентировать меру ответственности каждого: кто за что отвечает и какие права имеет. Выделять только проектировщика нет смысла. Иначе что бы ни случилось на стройплощадке, виноват будет проектировщик. Я — против такого положения дел», — подчеркнул главный архитектор Москвы.
Участники строительного рынка соглашаются: перекладывать всю ответственность за реализацию проекта на генерального проектировщика не стоит. По мнению Деяна Радоевича, первого заместителя генерального директора, директора дирекции строительства компании ВЕЛЕССТРОЙ, часть ответственности должна остаться у инжиниринговой компании, особенно учитывая, что стоимость проектирования не сопоставима со стоимостью строительства всего объекта. «Для успешной реализации управление проектом должно быть сильным и компетентным, иметь гибкость в части реализации, так как множество параметров изменяются по ходу, с четкой системой: разработанными процедурами, системой интеграции, дисциплиной и системой управления изменениями, правильно выстроенными собственными решениями, налаженной работой с заводами-изготовителями, поставщиками и монтажниками, отношениями с заказчиком и всеми участниками процесса», — перечисляет эксперт.
Особенности уникальных объектов
Работа над уникальными и технически сложными объектами порой заставляет прибегать к помощи узких специалистов, заказывать дополнительные научные исследования, даже пересматривать концептуальные решения в ходе строительства, и все это координирует генеральный проектировщик.
Одним из ярких примеров можно назвать ГБУЗ МКНЦ им. А. С. Логинова. Ожидалось, что этот уникальный объект ядерной медицины площадью 7,6 тыс. кв. м будут возводить в течение шести лет. Однако строители ввели его в эксплуатацию за 2,5 года — в конце 2023-го. При этом специалистам пришлось пересматривать часть проектных решений из-за замены медицинского оборудования. «В части уникальных объектов еще до заключения договоров на проектирование у генпроектировщика возникает затратная статья, когда надо провести тысячи консультаций, собрать весь имеющийся мировой опыт, попробовать ”поженить” между собой все полученные знания и вместить их в планируемый габарит здания», — отмечает Сергей Кацман, директор службы технического заказчика ГК «Аметист» (ранее — директор по строительству уникальных объектов АНО «РСИ»).
В процессе работы над объектом каждый из участников преследует собственные цели, тогда как общий результат, функциональное назначение объекта, его пригодность для будущей эксплуатации может уйти в сторону. По словам Сергея Кацмана, именно генпроектировщику необходимо следить за тем, чтобы назначение объекта соответствовало ожиданиям и укладывалось в законодательную базу, а также нести ответственность за координацию всех предпроектных работ.
«Цена любой ошибки генпроектировщика измеряется миллиардами, сроками и отсутствием социального эффекта. Что такое своевременно запущенная больница? Это тысячи спасенных жизней за определенный промежуток времени. Генпроектировщик должен смотреть на шаг вперед. Не просто разработать объемно-планировочные решения, но и оценить реализацию с точки зрения конструктива и инженерии, всей градостроительной документации. И если потом возникнет вопрос фасада, архитектурного облика, которые так или иначе могут противоречить решениям, утвержденным на предыдущей стадии, то здесь генпроектировщик должен найти “золотую середину”», — указал Игорь Базий, заместитель руководителя Департамента гражданского строительства Москвы, обращая внимание, что именно генпроектировщик должен следить за тем, чтобы создание объекта не выходило за рамки принятого бюджета, нести ответственность за принятые решения и ставить выполнимые сроки.
Эксперт по всем вопросам
Успешная работа в части создания уникальных и технически сложных объектов не обходится без участия консультантов, представителей науки. Так, на этапе проектирования спортивного кластера «Лужники» подключился Михаил Фарфель, заведующий лабораторией нормирования, реконструкции и мониторинга уникальных зданий и сооружений ЦНИИСК им. В. А. Кучеренко. Ранее Большая спортивная арена «Лужники» не соответствовала требованиям ФИФА. К чемпионату мира по футболу требовалось приблизить трибуны к полю на 17 метров и закрыть их от атмосферных осадков. В результате изменилась геометрия поля и увеличилась площадь кровли. Чтобы определить новые ветровые и снеговые нагрузки, ученые использовали состав, который по своему объему и весу очень похож на снег, и на основании полученных данных генпроектировщик разрабатывал конструктивные решения.
А при возведении Дворца художественной гимнастики Ирины Винер-Усмановой требовалась дополнительная включенность генерального проектировщика уже на стадии строительства, чтобы доработать детали в части будущей окупаемости. Изначально дворец был задуман и спроектирован как исключительно спортивное сооружение для проведения тренировок и соревнований. Но в процессе строительства задача поменялась: объект должен был стать многофункциональным. Учитывая местоположение, ему следовало соответствовать разным категориям потребителей и различным сценариям. Другими словами, здание должно было отвечать требованиям для проведения ледовых шоу Ильи Авербуха, чемпионата мира по скалолазанию и даже для шоу Cirque du Soleil (Цирка дю Солей).
«Заказчик ожидает, что генпроектировщик является профессионалом не только в области проектирования и прохождения экспертизы, но и хорошо понимает операционные составляющие: маркетинг и финансы, — говорит Александр Паньков, генеральный директор спортивного оператора «Олимпико» (ранее — генеральный директор Дворца художественной гимнастики Ирины Винер-Усмановой). — Правильное взаимодействие на ранних стадиях с командами, которые могут продумывать функциональные концепции спортивных объектов, приведет к эффективности: сооружения будут востребованы, а самое главное — станут стремиться к окупаемости».
Современные спортивные объекты должны быть не только коммерчески эффективными, но и способными развиваться вместе с меняющимися потребностями общества. Тенденцию можно увидеть уже на примере Центра водных видов спорта, в состав которого вошли два ресторана Аркадия Новикова, а ВТБ Арена является примером встраивания торгового центра. Большой потенциал у спортивного комплекса «Малая спортивная арена Олимпийского комплекса “Лужники”», который предлагается превратить в молодежный культурный центр. При этом все варианты многофункционального использования уникальных объектов должны детально прорабатываться на этапе проектирования под контролем генпроектировщика.
Компания SIMETRA по заказу ГКУ «Ленавтодор» завершает разработку программы комплексного развития транспортной инфраструктуры (ПКРТИ) Ленинградской области на период до 2035 года, а также Комплексную схему организации транспортного обслуживания населения общественным транспортом (КСОТ).
Об этом сообщил генеральный директор SIMETRA Владимир Швецов в ходе итоговой пресс-конференции дорожников региона. По его словам, математическая транспортная модель будет готова через две-три недели.
Разработчики выявили потребности Ленобласти с точки зрения строительства транспортной инфраструктуры, а также проанализировали территории относительно развития общественного транспорта. На специальном сайте компания запустила сбор предложений от жителей. «Поступили 553 обращения, из которых мы сформировали 218 предложений. 68 из них войдут в итоговый документ», — уточнил Швецов.
Сотрудники SIMETRA обработали огромный массив данных, исследовали интенсивность движения и состояние дорог, в т. ч. грунтовых, рассмотрели несколько тысяч автобусных рейсов и пришли к выводу: у дорог есть хозяин.
В то же время обследование выявило болевые точки на территории региона. Некоторые из них, отметил Швецов, лежат на поверхности. Например, транспортная доступность Мурино или Кудрово. Трудности этих населенных пунктов можно решить через интеграцию в транспортную систему Петербурга.
Вторая проблема — активно развивается грузовое движение по железной дороге, а потому не хватает железнодорожных переездов, возникают многочасовые пробки. По словам Швецова, для решения задачи уже запланированы 155 путепроводов. Расчеты будут представлены в РЖД.
Еще одна проблема — доступность территорий. В частности, в 997 населенных пунктах есть нарушения транспортных нормативов доступности. Для этого планируются обходы Гатчины, Соснового Бора, дублер Дороги жизни.
Также есть нерешенные вопросы с землей, с застройкой. Пока эксперты продолжают анализировать проблемы. Но уже запланированы 457 мероприятий для исправления ситуации.
Продуманы два сценария — с участием федерального софинансирования и без него, исходя из возможностей регионального бюджета.
Предварительные итоги — 2020
Глава дорожного комитета Ленинградской области Денис Седов подвел предварительные итоги 2020 года. Указание губернатора области не сокращать финансирование дорожной отрасли даже в период пандемии принесло свои плоды: темп работ не снижался, дорожники отремонтировали 262 км региональных дорог. Обновлены основные вылетные магистрали: Дорога жизни, Токсовское шоссе, Зеленогорск — Приморск — Выборг, Выборгское шоссе, Санкт-Петербург — Запорожское — Приозерск, «Магистральная» и проч. — всего 28 адресов. Общая стоимость программы составила почти 4 млрд рублей.
Причем область реализовала программу общественных работ — на дорогах трудились граждане, оставшиеся без работы. «Отклик от жителей был серьезным», — отметил Седов.
Он подчеркнул важность дорожных работ: это не только возможность обеспечить людей рабочими местами в условиях «демонического состояния коронавируса», но также сохранить инфраструктуру, которая потом позволит развиваться всему региону.
Седов также отметил политику федеральных властей при исполнении нацпроекта «Безопасные дороги» — федеральное софинансирование поставлено в зависимость от регионального. Поэтому 2,7 млрд рублей из федерального бюджета, полученные в текущем году, в 2021-м должны увеличиться до 2,9 млрд, а в декабре все работы в рамках нацпроекта, запланированные на 2020 год, будут завершены.
Перспектива-2021
В следующем году уже запланированы ремонтные работы на 22 адресах — всего 150 км региональных трасс, включая дороги в Бокситогорском, Волосовском, Всеволожском, Выборгском, Гатчинском, Кингисеппском, Ломоносовском, Лужском, Тихвинском и Тосненском районах. Пока стоимость программы оценивается в 2 млрд рублей, но перечень работ будет дополняться.
«Отмечу, что список объектов будет дополняться: область продолжит практику досрочного выполнения работ», — пояснил Седов.
Продолжится ремонт вылетных магистралей, связывающих областные населенные пункты с Петербургом, в том числе Гостилицкого шоссе, трассы Красное Село — Гатчина — Павловск и др.
Кроме того, будет продолжена установка светофоров, сигнальных столбиков, барьеров и других средств для повышения безопасности. Также в планах — мосты через Свирь и Кириши. А уже в январе начнутся работы в Мурино.
Представим ситуацию: новый многоквартирный жилой комплекс введен в эксплуатацию, ключи переданы людям, территория благоустроена, и даже пресловутые инфраструктурные объекты построены и запущены (детский сад, школа, если повезло, то и поликлиника и проч.) — все новенькое, чистенькое, красивое. Веселые фасады, серьезные и громкие речи на открытии… А теперь разберемся, чего это стоит нам, налогоплательщикам, и что мы в реальности получаем?! Какого качества и уровня безопасности эти объекты?
Итак, государство выступает заказчиком при строительстве соцобъектов, планирует бюджет из наших налоговых отчислений, и мы надеемся, что эти средства будут потрачены рационально и с оптимальной пользой. На деле же часто оказывается, что эти объекты строятся в режиме максимальной экономии, материалы и оборудование выбираются подрядчиком самые дешевые. На этапе эксплуатации, скажем, детского сада или школы эта экономия улетучивается, возникает множество текущих ремонтов, оборудование (изначально не самых современных моделей) невысокой функциональности, энергозатратное, требует дорогого обслуживания, дефицитных запчастей — все это обратная сторона красивого фасада, за которую платим опять же мы с вами.
Всеобщее признание
С каждым годом детские сады и школы проектируются на все большее количество детей. В этих условиях оснащение, к примеру, пищеблока надежными современными малыми лифтами для перемещения продуктов питания становится не просто помощью для персонала, а необходимым элементом технологической цепочки в процессе общественного питания.
Завод лифтового оборудования ЗАО «Предприятие ПАРНАС» производит такие лифты серийно в Санкт-Петербурге уже более пятнадцати лет. На сегодняшний день это основная специализация завода, однако наш опыт в лифтовом хозяйстве уже приближается к полувековому юбилею. Мы всегда занимались лифтами, системами управления, комплектами модернизации, запчастями. Сегодня к тому же производим и платформы подъемные для инвалидов и МГН — тоже продукция социально значимая. Но подробнее о малых лифтах. «ПАРНАС» за многие годы отработал технологии производства настолько, что мы с уверенностью можем сказать: наши лифты — лучшие из производящихся сегодня России в своем классе. Это подтверждено многократно наградами высокого уровня, но главное — признанием коллег-лифтовиков, строителей и непосредственных пользователей наших лифтов. Да и на международном уровне мы вполне «на уровне», аналогичное оборудование есть только в Германии и Италии. Казалось бы, малые лифты — оборудование не самое сложное, это не ракета, но требований к нему в нашем техническом законодательстве не меньше, чем к лифту пассажирскому. И это правильно, ведь, только исполнив все до последней точки, мы подтверждаем высокий уровень безопасности, надежности, работоспособности, комфорта для пользователя. По нашим данным, в процессе пользования у лифта «ПАРНАС» текущих поломок на 62% меньше, чем у лифтов других марок отечественных производителей, а значит, меньше затраты и комфортнее людям.
Ассортимент — под заказчика
Малый грузовой лифт «ПАРНАС» может быть любым. Есть готовая шахта — значит, поставим классический лифт бескаркасный, подобрав оптимальный размер. Нет возможности возвести шахту — значит, лифт будет в комплекте с металлокаркасной самонесущей шахтой. Угловые выходы, нет приямков? Низкие потолки? Все решается конструктивно в рамках серийного исполнения.
Обратим внимание еще раз на то, что размеры могут быть любыми (в пределах регламента, конечно). В базовой комплектации лифта: высота подъема до 50 м, количество остановок — до пятнадцати, огнестойкость дверей шахты — EI-30, ловители, грузовзвешивающее устройство, устройства защиты и блокировки при опасных и аварийных ситуациях, материалы лифта — максимально безопасные и экологичные, сертифицированные. Нержавеющая сталь кабины и дверей может подвергаться многократной влажной уборке и дезинфекции. Надежный привод с частотным регулированием обеспечивает плавность и бесшумность. Потребляемая мощность двигателя меньше, чем у бытового электрочайника — 1,1 кВт. Любые опции и дополнительные функции: от стеклянной шахты с художественной подсветкой до подогрева кабины. При этом строго соблюдаются все требования безопасности, лифт сертифицирован по ТР ТС «Безопасность лифтов» (ГОСТ Р 56943-2016), регулярно проходит приемку инженерными центрами в разных городах России. В обслуживании прост, понятен и надежен. Установить такой лифт можно практически в любые строительные условия на любом этапе строительства, даже если здание уже готово, а про лифт как-то забыли… (да, в нашей практике и такое бывает!). Нередко в процессе проектирования-строительства появляются ошибки, отклонения в строительной части (неверный размер шахты, не те характеристики, «неожиданные» коммуникации и проч.), строители грешат на проектировщиков, проектировщики ссылаются на непомерно раздутое нормативное законодательство…
Наименование: лифт
ЗАО «Предприятие ПАРНАС» — завод-изготовитель полного цикла. Внести изменения в конструктив мы вполне можем без потери качества и надежности и, что немаловажно, без увеличения цены. Кстати, цена на наши лифты вполне реалистичная, на одном уровне с другими российскими производителями. А вот характеристики правильно сравнивать и оценивать и выбрать оптимальный вариант должны как раз профессионалы-эксперты. К слову, наше оборудование успешно прошло процедуру одобрения НТС Комитета по строительству Санкт-Петербурга и включено в каталог товаров, рекомендованных для использования при строительстве государственных объектов. Также мы включены в каталог Минпромторга, состоим в координационном совете национального объединения производителей лифтового оборудования «РЛО». Так что экспертная оценка доступна всем.
К огромному нашему сожалению, далеко не все проектировщики и эксперты готовы и хотят в этом разбираться. Они ссылаются на нехватку времени и, как и прежде, закладывают оборудование, устаревшее морально, функционально ограниченное, неэргономичное, неэкономичное, разработанное еще в 60-е годы — неудобные в пользовании, громоздкие, шумные, часто ломающиеся машины, потребляющие до 3 кВт, с низкой ремонтопригодностью. Свою функцию перемещения малого груза с этажа на этаж они худо-бедно выполняют, но… закономерный вопрос: зачем за те же деньги пользоваться коромыслом или, скажем стирать на речке, если есть водопровод?!
Бывает и хуже, проектировщик перестраховывается — указывает в документации не «малый грузовой лифт», который с точки зрения законодательства полностью отнормирован, понятен, безопасен и надежен, служить будет 25 лет, а пропишет некое общее название — «подъемник для продуктов», и этим пользуются горе-экономы, ставят «какой-то подъемник», произведенный кем-то, где-то, в «каком-то гараже». И, как ни странно, экспертиза такое пропускает.
Про надежность и качество таких «подъемных устройств» умолчим, работает оно, как правило, плохо и недолго. Его останавливают, и персонал вынужден вновь по лестницам «бегать с коромыслом».
И здесь — внимание! Наименование оборудования в современной системе оценки качества играет немаловажную роль. Так, если в наименовании указано «лифт», значит, это определенная товарная группа и все требования к нему определены Техническим регламентом ТС «Безопасность лифтов». К слову сказать, нормирование здесь очень четкое, подробное и довольно сложное. Не каждый производитель технически способен выдержать все нормы. Вот почему появляются десятками и сотнями по стране горе производители «гаражного уровня», выпускающие некое оборудование по другим нормативным базам (другие коды ТНВЭД, регламенты, ГОСТы, ТУ). Лифт — опасный объект, здесь не может быть ТУ, только обязательная сертификация по регламенту, причем желательно по схеме 1С (серийное производство). Но «гаражные экземпляры» все-таки попадают и на объекты госзаказа — и это печально. В лучшем случае оно просто работать не будет, в худшем это угрожает безопасности людей. Так что же мы покупаем?!
Золотой стандарт
Нам важно мнение пользователей. Так приятно, когда звонит заведующая детским садом и говорит: «Мы бы хотели установить именно ваш лифт, потому что видели в других детсадах такие, и нам очень понравилось». Для нас — это главное признание!
Во всех регионах России есть дилеры завода, чаще всего это монтажные организации. Они наши лифты любят, с удовольствием берут в монтаж и обслуживание.
У строителей больше всего вопросов возникает к срокам, качеству монтажа и наладки лифтового оборудования. Изготавливается любой лифт на заводе за 10–15 дней, это стандартный срок, не специальный. Мы свои лифты монтируем с удовольствием (в основном в Санкт-Петербурге и Ленобласти), мы их знаем как никто другой. Монтаж модульный, простой и быстрый, никаких особых условий, без сварки, без закладных деталей, без сложных грязных строительных работ. Грамотные лифтовые монтажники справятся с установкой лифта «ПАРНАС» всего за два дня. Таким образом, можно изготовить и установить лифт всего за 15–20 дней, сегодня это наш золотой стандарт.
С платформами история сложнее, но это материал для отдельного выпуска.
Ну и «вишенка на торте» — застройщикам и генподрядчикам завод предоставляет специальные условия при прямой закупке оборудования. Специалисты завода всегда проконсультируют и вместе с проектно-сметными отделами и ПТО подготовят документацию, конкретные строительные задания, установочные чертежи, индивидуальные конструкторские разработки для стесненных условий. Решения всегда найдутся на «ПАРНАСе»!