Ленобласть, инвестиции и губернатор
Ленинградская область занимает третье место в стране по инвестиционной активности частного капитала, уступая лишь Москве и Краснодарскому краю. Целый ряд отраслей демонстрирует рост, в рейтингах регионов по качеству жизни, социально-экономическому состоянию и состоянию инвестиционного климата область находится в первой десятке. Таких показателей невозможно достичь без сильной управленческой команды, которую возглавляет Александр Дрозденко.
Как сообщает Петростат, по итогам третьего квартала 2024 года индекс промышленного производства в Ленобласти составил 108,6%, в обрабатывающем производстве — 108,3%. Наибольший рост показала химическая отрасль — прирост 17,6%, производство компьютеров, электронных и оптических изделий увеличилось на 45,4%, резиновых и пластмассовых изделий — на 25,7%, электрического оборудования — на 34,1%.
В сентябре в регионе прошел Балтийский региональный инвестиционный форум (BRIEF’24). В рамках пленарной дискуссии «Переход экономики от адаптации к росту» прозвучали цифры по инвестиционной активности в экономику региона: объем инвестиций оценивается в 6,7 трлн рублей, в регионе реализуются 810 инвестиционных проектов, свыше 80% инвестиций в проекты — частные. За последний год поступление инвестиций выросло на 72% — до 3,4 трлн рублей.
По данным строительного блока областного правительства, в 2023 году региональный стройкомплекс обеспечил ввод в эксплуатацию 4,1 млн кв. м жилья. На каждого жителя Ленобласти пришлось более 2 кв. м вводимого жилья, и это лучший результат в России. Сегодня в регионе строится более 4 млн кв. м жилья.
Свой вклад в экономику региона вносят портовые мощности, которые постоянно развиваются, а также туристические программы.
Региональная специфика
На открытом заседании совета по улучшению инвестиционного климата в регионе, прошедшего в ходе BRIEF’24, губернатор Ленинградской области Александр Дрозденко отметил: «Мы второй год работаем в условиях санкций. Но, несмотря на это, видим рост и доходной, и расходной частей бюджета, выполняем все социальные обязательства, а по некоторым направлениям даже перевыполняем».
По мнению губернатора, промышленность региона адаптировалась к вызовам и продолжает расти. Хотя в ряде отраслей объем инвестиций сократился (энергетика, металлообработка, переработка отходов и некоторые другие), а вложения поступают для расширения инвестиционных проектов, ситуация в экономике остается устойчивой.
Причины сбоя в притоке инвестиций понятны: начиная от исхода иностранных инвесторов со старта СВО до перманентного подъема ключевой ставки.
Дмитрий Ялов, заместитель председателя правительства Ленобласти по экономике, отмечает: «Ситуация в экономике Ленинградской области остается устойчивой — это та самая база, которая позволяет строить планы на будущее, планировать увеличение социальных расходов, повышать качество жизни ленинградцев. Стабильный рост промышленного производства и положительная динамика инвестиций свидетельствуют о правильно выбранном стратегическом подходе».
По его словам, экономика Ленобласти диверсифицирована, что позволяет даже при проседании отдельных направлений увеличивать объемы производства в других отраслях.
Несмотря на все геополитические изменения, регион остается инвестиционно привлекательным. «Это достижение всей команды губернатора: в области создан комфортный для развития бизнеса климат, и он продолжает улучшаться. Система ”Зеленый коридор для инвестора” год за годом снижает административные барьеры, ускоряет процессы взаимодействия предпринимателей и органов власти, позволяет сокращать срок ответов на обращения с тридцати до семи дней. За три года Ленобласть втрое увеличила число инвестпроектов — сегодня их у нас более 330, на общую сумму 6,5 трлн рублей — и в этом году вошла в топ-10 Национального рейтинга лучших регионов по состоянию инвестиционного климата. Для развития малого и среднего бизнеса также созданы самые благоприятные условия. Региональные меры поддержки помогают начинать свое дело, льготные займы позволяют приобретать оборудование, а бизнес-миссии и ежегодные образовательные программы способствуют развитию экспорта», — добавил Дмитрий Ялов.
По подсчетам областного Комитета экономического развития и инвестиционной деятельности, по итогам 2024 года ожидаемый объем инвестиций составит 803,4 млрд рублей. Согласно прогнозу в 2025–2027 годах объем инвестиций в основной капитал региона составит более 3,2 трлн рублей — 48,9% от валового регионального продукта (ВРП), а объем промышленного производства вырастет на 7,2%.
Инвестиции
Соглашения по целому ряду инвестиционных проектов, реализуемых в регионе, подписаны на различных крупных экономических форумах. Например, в 2024 году в рамках Петербургского международного экономического форума Ленинградская область подписала 35 соглашений на общую сумму 100 млрд рублей. Проекты относятся к разным сферам: логистика, пищевая промышленность, сельское хозяйство, машиностроение и проч., но почти в каждом случае подразумевается строительство новых мощностей.
«За любым инвестиционным договором идет его реализация. Это не только создание рабочих мест, это налоги в бюджет, которые должны быть направлены, как сказал наш президент, на улучшение качества жизни, на улучшение демократической ситуации. То есть мы должны инвестировать в человека», — заявил по результатам подписаний Александр Дрозденко.
Крупное соглашение с объемом инвестиций в 50 млрд рублей регион подписал с УК АО «УЛКТ» на строительство второй и третьей очередей терминала по перевалке контейнерных и навалочных грузов в морском порту Усть-Луга.
Год назад состоялся ввод в эксплуатацию Балтийского вагоноремонтного завода АО ХК «Новотранс». Теперь подписано новое соглашение — о расширении уже действующего производства с объемом инвестиций 4,9 млрд рублей.
Несколько соглашений подписаны недавно — в ходе BRIEF’24. ООО «Ориентир ЛО» к 2026 году построит логистический хаб для компании Ozon. Объем инвестиций — 9 млрд рублей. ООО «Северо-Западный битумный комбинат» построит в Тосненском районе до конца 2027 года завод по производству инновационного дорожного покрытия из полимерно-битумных материалов. Инвестиции в проект оцениваются в 2 млрд рублей.
ООО «Экорусметалл» построит в Сланцах завод по производству аккумуляторных батарей. Реализация продлится до 2030 года и потребует 1,4 млрд рублей.
Среди крупнейших инвестпроектов региона — строительство комплекса по переработке этансодержащего газа, который возводят ООО «Русхимальянс» и ООО «БХК», а также портовые проекты.
Роль личности в экономике
И власти Ленинградской области, и бизнес, работающий на ее территории, признают важность участия губернатора в жизни региона.
«Александр Юрьевич — отличный лидер и руководитель, который заряжает своей энергией всех, кто находятся с ним рядом. И в начале нашей общей работы, и сегодня поражает, насколько глубоко и детально он разбирается в каждом вопросе. Видно, что Александру Юрьевичу чисто по-человечески не все равно, что ему интересно и важно то, чем он занимается, — и это подкупает в первую очередь, это собирает людей вокруг него и обеспечивает необходимый результат», — отмечает Евгений Барановский, заместитель председателя правительства Ленобласти по строительству и жилищно-коммунальному хозяйству.
В регионе собрана работоспособная команда чиновников. Она формировалась постепенно, и теперь с подачи губернатора налажен диалог власти и бизнеса. «Мы высоко ценим прозрачный, конструктивный диалог, который вот уже много лет складывается между строительным сообществом и руководством Ленинградской области. Александр Юрьевич — человек, который всегда держит слово. Но и расслабляться бизнесменам не дает. Такой подход — залог эффективного, честного сотрудничества властей и бизнеса, результаты которого все мы видим. Это и динамичный рост показателей экономики региона, развитие социальной и дорожной инфраструктуры, повышение уровня жизни граждан. Со своей стороны, стараемся не подвести губернатора в этом», — говорит Илья Еременко, член Совета директоров холдинга Setl Group.
Всем участникам строительного комплекса известны прошлые проблемы в Ленобласти, которые решаются.
«Александр Юрьевич занял должность, когда в строительном комплексе области был беспорядок из-за хаотичной жилой застройки — без дорог и социальной инфраструктуры. Есть еще такие места в Ленинградской области, где подобная застройка осталась как атавизм того периода, но с большинством локаций разобрались. Где-то это было "больно" для застройщиков, но губернатор постарался нивелировать это разными способами, в том числе с помощью программы выкупа соцобъектов, участия в федеральных программах, таких как "Стимул", и т. д. Понятно, что без содействия со стороны чиновников всех уровней, без соответствующего настроя со стороны руководителя региона этого вообще могло не произойти. Какой посыл идет от руководителя — так и работает его аппарат. Наводя порядок в жилой застройке, разбираясь с обманутыми дольщиками, с социальными объектами, губернатор принимает решения, предварительно "посидев" по одну и по другую сторону стола, поняв позиции сторон и оценив последствия», — констатирует Алексей Булдин, директор по строительству ГК «ЕДИНО» (ранее СК «ЛенРусСтрой»).
По данным Комитета по строительству, в регионе налажена работа по синхронизации строительства жилья и социальной инфраструктуры. Сегодня инвесторы строят одновременно 11 школ и 13 детских садов — это рекордные темпы строительства объектов образования за счет внебюджетных источников.
Знаковыми для региона объектами социального назначения считаются бассейн для тренировки спортсменов олимпийского разряда в Кингисеппе, спортивный кластер в Рощине, клиника высоких технологий «Белоостров» в деревне Юкки.
Планомерно решается проблема с расселением аварийного жилья. Суммарно с 2012 года более 23 тыс. человек переехали из ветхих бараков в комфортное жилье. В рамках текущей программы 2019–2025 годов построены и введены в эксплуатацию 26 многоквартирных домов, переселены 11,5 тыс. граждан.
К началу октября Ленинградская область практически полностью решила проблему обманутых дольщиков. С 2019 года были восстановлены права более 40 тыс. пострадавших граждан, 422 проблемных объекта перестали быть таковыми.
«Заслуги Александра Юрьевича перед Российской Федерацией и перед Ленинградской областью переоценить сложно. Это человек слова и дела, принимающий решения и старающийся их выполнять в том контексте, который уместен и актуален на момент их реализации», — заключил Алексей Булдин.
Правительство Петербурга внесло в ЗакС проект бюджета на 2020 год и плановый период 2021 и 2022 годов. Предполагается увеличить расходы на Адресную инвестиционную программу (АИП), несмотря на регулярное отставание в ее исполнении.
Незадолго до внесения законопроекта Смольный одобрил документ, а также обсудил промежуточные итоги исполнения бюджета этого года. Рассмотрение бюджета в городском парламенте начнется не ранее, чем через неделю.
По данным Комитета финансов, за три квартала 2019 года доходная часть бюджета исполнена на 456,59 млрд рублей, расходная – на 434,96 млрд. В том числе на исполнение национальных проектов потрачено 35,68 млрд рублей.
Доходная часть бюджета на 2020 год составит 665 млрд рублей. Основными источниками дохода являются НДФЛ (46%) и налог на прибыль организаций (29,9%). Дефицит бюджета определен в 36,7 млрд рублей – 5,5%.
Как обычно, исполнение АИП отстает от плана. На 2019 год в бюджете на эти цели было заложено 88,3 млрд рублей. По итогам девяти месяцев исполнение составило 43,5%.
Губернатор Петербурга Александр Беглов потребовал более эффективного исполнения АИП, чему, по его мнению, поможет более тщательная работа на этапе подготовки проектов.
При этом в АИП на 2020 год Смольный закладывает уже 99,4 млрд рублей. Из них 39,4 млрд решено направить на социальные объекты. Председатель Комитета по экономической политике и стратегическому планированию Валерий Москаленко сообщил: в 2020 году планируется ввести 33 детских сада, 13 школ, 10 объектов здравоохранения, а также 29,6 км дорог. Предполагается не только бюджетное строительство «социалки», но и выкуп готовых объектов у застройщиков. Запланированные показатели – почти в три раза больше, чем в 2018 году.
«При формировании АИП на 2020 год мы исходили из четырех ключевых приоритетов: ликвидация накопленного дефицита социальных объектов; изменение вектора в решении вопроса социального жилья; снижение аварийности на тепловых сетях и развитие энергетики; а также развитие дорожно-транспортной инфраструктуры», – отметил Валерий Москаленко. Всего до 2024 года, по его расчетам, Петербургу нужны 314 новых социальных объекта, в том числе 181 детсад, 98 школ и 35 поликлиник.
«Адресная инвестиционная программа стала более увесистой – почти 100 млрд рублей. Больше денег потратят на выкуп уже имеющихся школ и детсадов у застройщиков. Запланирован и выкуп жилья за госсредства. Это серьезное движение вперед», – прокомментировала депутат ЗакС Ирина Иванова.
Достаточно велики в бюджете расходы на транспорт. Так, на сооружение восьми объектов метрополитена запланированы 12,7 млрд рублей. Также средства будут выделены на строительство путепроводов и скоростного полукольца – в рамках совместного проекта Петербурга и ОАО «РЖД» по развитию железнодорожной инфраструктуры в городе.
Председатель ЗакС Вячеслав Макаров на церемонии внесения проекта бюджета в парламент заявил, что распорядители бюджетных средств должны обратить пристальное внимание на процедуру организации конкурсов. «Их необходимо проводить уже после первого чтения. К этому моменту уже должна быть готова проектно-сметная документация и другие нормативные акты. Таким образом, мы сможем в срок исполнять бюджетные программы, не перенося их на весну или лето. Это особенно актуально в вопросах строительства школ, поликлиник, детских садов и других объектов социальной инфраструктуры», – пояснил он.
Александр Беглов выделил шесть приоритетных направлений в формировании бюджета: ликвидация дефицита объектов социальной инфраструктуры, развитие системы общественного транспорта, сохранение исторического центра, развитие промышленности, реформа городского хозяйства и благоустройство – создание комфортной городской среды.
Судя по всему, 11 млн рублей на проектирование и ремонт Почтамтской улицы и улицы Якубовича в рамках реконструкции Первой Адмиралтейской части предусмотрены по программе сохранения исторического центра.
На благоустройство расходы вырастут с 3 млрд до 5 млрд рублей. В том числе в бюджет заложены средства на проектирование парковых и общественных зон.
В 2020 году расходы по направлению «Социальный город» составят 440 млрд рублей (+5% по сравнению с этим годом), «Комфортный город» – 155 млрд (+6%), «Умный город» – 27 млрд (+73%); «Открытый город» – 30 млрд (+4%). Из суммы, запланированной на создание «умного города», 19,3 млрд рублей планируется потратить на экономическое и социальное развитие территорий.
В 13 млрд рублей обойдется компенсация монополистам, которые будут сдерживать тарифы. Также компенсации получат участники концессионных проектов.
Проблематика нахождения баланса между сохранением и развитием исторического центра Санкт-Петербурга не теряет своей актуальности. «Строительный Еженедельник» провел заочный круглый стол, попросив ряд экспертов высказать свое мнение по этому вопросу.
«Строительный Еженедельник» («СЕ»): В мировой практике немало разных примеров отношения к сложившейся застройке исторических городов. Какие практики, на Ваш взгляд, наиболее применимы для Петербурга?
Рафаэль Даянов, руководитель Архитектурного бюро «Литейная часть-91», заслуженный строитель России: Я думаю, что проведение каких-то прямых аналогий совершенно неуместно. Зарубежные практики обращения с объектами наследия вряд ли применимы в России. У нас совершенно другие условия – иной климат, иная экология, иной менталитет людей. Сравнения просто некорректны. При всей похожести на европейскую застройку Петербург совершенно самобытен, его наследие оригинально, сформировано российской идентичностью в специфических северных условиях со всеми их отличительными особенностями. Поэтому у нас свой путь.
Александр Карпов, директор Центра экспертиз ЭКОМ, руководитель группы экспертов Комиссии ЗакС Петербурга по городскому хозяйству: На мой взгляд, это практика итальянских, немецких городов, которые развивали комплексное регулирование градостроительства и охраны наследия на муниципальном уровне еще до того, как это стало общей тенденцией. Эти практики предполагают очень детальную проработку перспектив управления территорией, включая желаемые сценарии развития буквально каждого участка. В результате планы по сохранению наследия этих городов были интегрированы с планами по развитию. И логика этих практик проистекала не из каких-то внешних обязательств, а из понимания своей идентичности, истории, культурной традиции. Нужно перенимать опыт, например, британский, государственной и муниципальной поддержки работы собственников по сохранению исторической ценности зданий.
«СЕ»: Известно, что барон Осман во второй половине XIX века фактически снес старый Париж и застроил территорию теми зданиями, которые сегодня всех восхищают. Возможна ли подобная практика в Петербурге – конечно, не в полном масштабе, а в отношении зданий, не представляющих серьезной историко-архитектурной ценности?
Филипп Грибанов, представитель Фонда содействия строительству культовых сооружений РПЦ в Петербурге: У каждого великого города свой путь, который складывается из истории, культуры, менталитета, традиций. В Петербурге огромное количество настоящих памятников архитектуры, сносить которые – это настоящее преступление. В то же время есть здания, которые не представляют собой ценности, но охраняются не меньше, чем истинные произведения искусства. Подход к ним с точки зрения законодательства почти одинаковый, что противоречит как здравому смыслу, так и самой сути сохранения и восстановления памятников архитектуры. В итоге город оказался фактически застывшим музеем под открытым небом – и ни о каком развитии не может идти и речи. Я выступаю за индивидуальный подход к новым проектам в центре города.
Александр Карпов: Это некорректное сравнение. Действия барона Османа имели стратегический градостроительный посыл – он реализовывал свой план преобразования хаотически застроенного Парижа не на уровне отдельных зданий или кварталов, объектом перепланировки был весь город в целом. Петербург изначально «умышленный город», со времен Петра он застраивался по планам, и градостроительного хаоса, который мешал бы его развитию и требовал ликвидации, у нас просто никогда не было. Так что говорить об использовании «опыта Османа», тем более применительно к отдельным зданиям, – не приходится.
«СЕ»: Какие архитектурно-градостроительные характеристики (высота, плотность и пр.) в зоне исторической застройки города должны оставаться незыблемыми, а что может быть скорректировано, на Ваш взгляд?
Филипп Грибанов: Пока незыблемым можно считать только то, что многие здания требуют реконструкции, реставрации и приспособления к современному использованию. Но сделать это зачастую невозможно из-за жесткого регулирования в зоне исторической застройки. В таких условиях любая попытка инвестора подойти к историческому зданию встречается в штыки. Для начала нужно выработать индивидуальный подход к особо значимым объектам. А высотность, плотность, перепланировка – это уже вопрос целесообразности, здравого смысла и сохранения исторической правды.
Рафаэль Даянов: Ситуация вкратце такова: охранное законодательство – жесткое, правила игры – очень строгие; большинство людей, которые дискутируют сегодня по поводу застройки – плохо представляют себе строительные нормы и правила. Надо понимать, что город все равно будет развиваться – так или иначе, в той или иной форме. Остановить этот процесс невозможно. Даже если «запретить всё», через какое-то время все равно придется подстраиваться под реальность. Потому что меняются технологии, представления о комфорте и качестве жизни и многие другие факторы. Ансамбли классицистического Петербурга принципиально отличаются от застройки конца XIX– начала ХХ века, но сегодня все это воспринимается как единый комплекс наследия. И сегодняшний путь законодательных ограничений на любые работы в центре города, на мой взгляд, – тупиковый. Законодательство должно быть гибким, учитывающим объективную реальность, а не строящимся на отвлеченных «принципах», не применимых на практике.
«СЕ»: Существует немало исторических объектов, которые не могут найти инвесторов, поскольку требования охраны не позволяют приспособить их для современного использования. В итоге они просто постепенно разрушаются. Что делать со сложившейся ситуацией?
Рафаэль Даянов: В старых жилых домах, где каждый гвоздь градозащитники готовы объявить бесценным артефактом, между прочим, люди живут. Почему они должны жить в условиях, совершенно ненормальных с точки зрения и современных представлений о комфорте, и тех же установленных норм – противопожарных, санитарных и прочих? Отремонтировать такие дома или просто невозможно или запредельно дорого, сохранять до естественного «умирания» – опасно. Это серьезные социальные проблемы, которые надо спокойно и методично решать – профессионалам, а не дилетантам.
Александр Карпов: По данным государственной инвентаризации, подобных объектов в городе не более полутора сотен. На фоне десятка тысяч исторических зданий в Петербурге – это ничтожный процент. При этом для того, чтобы говорить об их «разрушении», необходимо различать реальную аварийность, мнимую аварийность и просто облупившийся фасад, придающий дому непрезентабельный вид. У нас есть здания (яркий пример – ул. Восстания, 4), которые на фоне официального признания аварийными активно эксплуатировались, и никто из многочисленных арендаторов, несмотря на «диагноз», отнюдь не торопился оттуда съезжать. Большая часть рассказов о «неустранимой аварийности» – это просто миф, подтвержденный заказными экспертизами, доказывающими то, чего нет.
Алексей Шашкин, член Совета по сохранению и развитию территорий исторического центра Санкт-Петербурга, генеральный директор компании «Геореконструкция»: С существующим законодательством никакого развития города не будет. Любой дореволюционный дровяной сарай будет стоять теперь «вечно». Если такова цель закона, надо ясно себе представлять и последствия. Исторический центр Петербурга в границах полуторамиллионной столицы Российской империи обречен на медленное (а может быть, и сравнительно быстрое) умирание. В бюджете денег на его поддержание нет. А инвестировать в дровяные сараи, которые должны стоять вечно, никто не будет. Не пора ли остановить эту псевдоспасательную деятельность, пока она не нанесла городу непоправимый урон? Конечно же, нельзя впадать и в другую крайность. Внешний облик исторической застройки, безусловно, должен быть сохранен. Именно она создает архитектурное очарование Петербурга. Однако вопрос может решаться отнюдь не только радикальным способом (сносим или оставляем как есть).
«СЕ»: Как обеспечить развитие и модернизацию исторического центра Петербурга, сохранив при этом его наследие?
Рафаэль Даянов: Абсурдно объявлять наследием все, что построено до 1917 года, включая третьи дворы и дровяные сараи. Законодательство надо развивать. Необходимо формирование дифференцированного подхода с четким пониманием: что действительно является ценным историческим наследием, а что – нет. В Вене, например, буквально поквартально расписано, где допустима какая-то трансформация застройки, а где – нет. Только делать это должны профессионалы. Бывали случаи, когда предметами охраны становились «исторические решетки», которые на поверку оказывалась типовыми ленпрокатовскими образца 1957 года, или лепной декор под «барокко» на гипроке. По каждой инициативе градостроительного вмешательства в сохранившуюся архитектурную среду должно приниматься индивидуальное решение – насколько оно уместно в предлагаемой форме в данном конкретном месте. И делать это должны специалисты, а не активисты, почему-то присвоившие себе право говорить от имени всего общества.
Александр Карпов: У большей части зданий, производящих неблагоприятное впечатление, есть собственники – как жители, так и юрлица. Так что их состояние – это вопрос о том, как городу помочь собственникам – организационно, финансово, технически, технологически. Как можно искать инвестора для объекта, у которого уже есть владельцы? Германская и английская практика, о которой я говорил ранее, в значительной мере как раз и заключается в обучении собственников (медленном и долгом, но зато надежном), разработке для них проектов грамотного ведения работ на исторических объектах, предоставлении им грантов и безвозмездных субсидий (или софинансирования). Конечно, у нас есть объективные препятствия для этого, поскольку традиция частного владения зданиями была в советский период разрушена, и компетентный собственник сейчас – это редкость.
Алексей Шашкин: В отношении исторических зданий необходимо вводить понятия их ценности и целесообразности сохранения. Категория ценности должна определять, какие именно здания следует сохранять, а какие могут быть снесены. Целесообразностью же должна определяться форма сохранения (полное или воссоздание). Целесообразность физического сохранения, например, аварийного исторического здания определяется ценой усиления и разумностью платить эту цену. Вполне возможным вариантом является сохранение исторического фасада здания и перестройка внутренних объемов.
Филипп Грибанов: Город должен расти и развиваться, и при этом необходимо бережно относиться к историческому центру, но не отпугивать от него инвесторов и меценатов, которые готовы взять на себя ответственность по сохранению и воссозданию исторического наследия. Пока же существуют такие жесткие градостроительные ограничения, ни о каком развитии не может быть и речи. Мы же все помним, что традиция – это поддержание огня, а не поклонение пеплу!