Три месяца на исправление
25 июля в Бразилии откроется 34-я сессия Центра всемирного наследия ЮНЕСКО. К этому времени Петербург должен «продемонстрировать прогресс» в области охраны памятников, иначе петербургское архитектурное наследие будет признано «находящимся под угрозой».
Разговор на разных языках
Призрак бродит по Санкт-Петербургу – призрак ЮНЕСКО. Чиновники и культурные деятели, архитекторы и журналисты обмениваются слухами о пристрастных судьях из Европы, которые вот-вот обнародуют свой вердикт по материалам, которые им предоставил Смольный. Содержание самих материалов на публику не выносится по причине их предварительного характера. Несмотря на то, что ЮНЕСКО они были предъявлены во вполне завершенном виде.
Материалы, состоящие из текстового перечня и карт, были представлены «миссии реактивного мониторинга» организации 27 марта. В них суммированы предложения по корректировке границ объекта всемирного наследия, подготовленные ООО «Архитектурно-проектная мастерская Н.Ф.Никитина». Изучив документы, ЮНЕСКО направит свое заключение не в Петербург, а в Москву, в МИД.
Дело в том, что заявку на включение исторического центра вместе с пригородами в реестр объектов всемирного наследия готовил в 1989 г. Ленгорисполком, но направлял СССР, правопреемником которого является РФ. Соответственно, если возникает необходимость в корректировке границ и элементов охраняемого на международном уровне объекта, то диалог на эту тему ЮНЕСКО может вести только с Москвой.
Официальное объяснение необходимости изменить границы состоит в том, что номинация в годы перестройки готовилась в спешке, и в нее было включено несколько утраченных зданий или сооружений. Однако, мастерская Никитина «выбросила за борт» не отдельные элементы, а целые объекты, притом существующие. Так, площадь объекта «Исторический центр» сократилась почти в 2 раза, а из состава пригородных объектов исключена историческая застройка и планировка городов Петродворец, Пушкин и Павловск (кроме музеев-заповедников), не говоря о прилегающих природных ландшафтах. «Выпал» и такой объект, как «Берега Невы и ее притоков», в том числе устье Охты.
Заинтересованной стороной в такой хирургической операции, как нетрудно догадаться, считают инвесторов. Всемирное наследие по определению не подлежит никаким изменениям. Это означает, что, либо надо отказываться от некоторых инвестпроектов, либо, как предупредили представители ЮНЕСКО, Петербург может быть исключен из числа объектов мирового наследия, как уже случилось с Дрезденом.
Столь жесткая постановка вопроса, однако, смущает далеко не только застройщиков, и так связанных ограничениями ПЗЗ и закона «О границах зон охраны». Помимо этого, «ультиматум» касается зданий, находящихся в частной собственности – в том числе и тех, чьи владельцы исправно выполняют охранные обязательства. По критериям ЮНЕСКО всемирное наследие формируется из объектов, принадлежащих государству.
Более того, только что рассмотренные Госдумой в I чтении поправки к закону №73-ФЗ «Об охране культурного наследия» облегчают передачу памятников государством в распоряжение частных лиц и некоммерческих организаций. Таким образом, наше законодательство в области охраны памятников все больше удаляется от принципов ЮНЕСКО и Европейской конвенции по культурному наследию.
ЮНЕСКО требует от государства, намеренного включить свои объекты в список мирового достояния, создать единую структуру управления реликвиями, и за оставшиеся 3 месяца до сессии она должна быть выстроена в Петербурге. Но принципы управления разрозненным конгломератом объектов по-прежнему не ясны.
Ландшафт или место?
Российские проблемы в ЮНЕСКО никого не интересуют: международное право для всех одно, а критерием эффективности национального права в сфере наследия является не абстракция, а сохранность. Неудивительно, что ООН чаще хвалит Туркменистан, чем Россию, за заботу о памятниках.
РФ гонится за «двумя зайцами» – гарантиями частных свобод и эффективностью госуправления. Но в сфере охране памятников эти две цели не могут существовать в равном статусе: государство обязано выстроить свою систему приоритетов, а бизнес – подчиниться. И если нам не хочется отставать от Туркменистана, придется внедрить именно такую модель, в которой интерес подчинен закону.
Так можно ли в Петербурге добиться компромисса, приближающего мировые консервационные нормы с отечественной практикой? Для начала нужно решить, каким будет статус петербургского наследия в уточненной номинации. Пока Петербург числится под переходным термином «универсальная выдающаяся ценность». Но управление наследием требует точного определения объекта. ЮНЕСКО различает «исторические города» и «достопримечательные места». Может быть, второй вариант предпочтительнее?
По словам зампреда КГИОП Алексея Комлева, в ЮНЕСКО достопримечательными местами обычно признается либо отдельный природный объект, связанный с исторической или культурной памяти (дуб Петра I), либо территория события (Бородинское поле). В то же время ЮНЕСКО оперирует термином «историко-культурный ландшафт». Его применение могло бы разрешить и казус с формами собственности, и более эффективно ограничить застройку включенных в ОВН естественных ландшафтов (наряду с антропогенными). Однако в российском законе 73-ФЗ «Об охране культурного наследия» такого термина нет.
По этому вопросу и возникло первое противоречие между КГИОП и вновь созданного петербургской организацией ICOMOS – основного экспертного института ЮНЕСКО, наблюдающего за состоянием объектов наследия. Бывший коллега Комлева по КГИОП Сергей Горбатенко, возглавивший петербургский филиал структуры, настаивает именно на статусе достопримечательного места.
Он напоминает, что вместе с городской застройкой пригородов в откорректированный перечень не вошла Александровская дача, построенная Екатериной для своего внука Александра I. Не вошел также Таицкий водовод, Петергофский водовод и прилегающие к Петергофу и Пушкину поля и дороги.
Между тем планировка пригородов была столь же не случайной, как и развитие самого Петербурга. Так, между Пушкином и Павловском не предполагалось застройки; специальным искусственным препятствием служил Отдельный парк. Однако этот массив «выброшен» из номинации вместе с самим Царским Селом. И следовательно, сохранить планировочный замысел царских резиденций будет труднее: местный закон не помешает заполнить «под завязку» все пространство между двумя пригородами застройкой.
То же касается южной стороны Петергофской дороги, которая до 1990-х гг. также не застраивалась. Строгая геометрическая планировка этой местности имела свою логику, как и устроенные в окрестностях Петергофа «показательные» деревни. В перспективе прямой дороги от Сергиевки к Финскому заливу открывался монастырский комплекс. Когда в нем разместили школу милиции, исторический ландшафт остался нетронутым. Потом пришло время возвращения монастырей – но оно совпало с триумфом потребительского утилитаризма частной торговли, и ныне Троице-Сергиева пустынь скрывается за кубом универсама «Лента».
Если границы единого объекта всемирного наследия будут проведены «по обрезу» памятников, все пространство между ними может оказаться предметом столь же неразборчивой торговли. А поскольку земля вблизи памятников особенно дорога, из нее выжмут максимальный доход, и гонка за видовыми качествами новой недвижимости скроет от глаз сам предмет престижного восприятия.
«В историческом городе важно не только то, что построено, сколько что откуда это видно», - подчеркивает директор филиала НИИТАГ Борис Кириков. Даже в тех кварталах города, которые ООО «Мастерская Н.Ф.Никитина» рекомендовала оставить в пределах объекта «Исторический центр», такие классические доминанты, как Смольный собор и Александро-Невская Лавра, уже не просматриваются в перспективе улиц.
Подлинная забота о наследии означает не только уход за отдельными памятниками, но и сбережение открытых пространств, обеспечивающих визуальный доступ к историческим ансамблям, напоминает член-корреспондент РААСН Галина Боренко. Более того, традиция ансамблевой архитектуры подчиняет себе и целеполагаение новых градостроителей, перенимающих у классиков композиционное мастерство.
В советский период город утратил, по данным С.Семенцова, не менее 370 культовых зданий, многие из которых выполняли роль архитектурных доминант, ибо для них Строительный устав делал преднамеренное исключение. Однако планировка 1950-1970-х гг. сохраняла непрерывность визуальных коридоров от Средней Рогатки до Адмиралтейства, от Каменки до Петропавловского собора, от Новой Деревни до Исаакия. Только в эпоху «бума 2000-х годов» многие из этих коридоров стали короткими отрезками. Это и послужило поводом к разработке самостоятельного местного закона «О границах зон охраны», который ввел термины «визуальная ось» и «панорама», широко применяемые в документах ЮНЕСКО, в региональную нормативную базу. Впрочем, пока соответствующих терминов нет в федеральном законе, а система управления мировым наследием не создана, эта нормативная база существует на «птичьих правах».
Спор на два фронта
В практике ЮНЕСКО корректировка границ в размере более 5% предполагает полный пересмотр номинации, которую заявитель вынужден переоформлять «с нуля». Это не устраивает городское правительство, поскольку требует дополнительных расходов. Это еще больше тревожит консервационистов-градозащитников: если прежняя номинация утратит силу, а новая не будет утверждена, возникнет вакуум, которым, по их мнению, неизбежно воспользуются претенденты на новое строительство в центре.
На конференции петербургского ICOMOS в Мариинском дворце руководителям КГИОП пришлось услышать немало претензий в свой адрес. На практике, как напомнил руководитель отдела архитектурной археологии Эрмитажа Олег Иоаннисян, предписания КГИОП зачастую игнорируются. Самыми вопиющими примерами было уничтожение найденных археологами фундаментов первого Гостиного двора Доменико Трезини. Такая же судьба ожидает основания крепости Ниеншанц, на месте которых планируется построить подземный паркинг «Охта-центра».
Председатель КГИОП Вера Дементьева признает, что главный спор с экспертами ICOMOS еще впереди. Однако ее ведомство в дискуссии о будущем исторической части города оказывается «между двух огней». В то время, когда КГИОП пытается найти компромисс с требованиями ЮНЕСКО по границам объекта всемирного наследия, КГА анонсирует в этом году три новых международных архитектурных конкурса по объектам в исторической части Петербурга.
Как и ранее, конкурсы будут закрытыми. Это с весьма большой вероятностью означает, что в борьбе за право проектирования реконструкции Сенной пл. и Ново-Адмиралтейского острова выиграют те же мэтры мировой архитектуры, что уже переделали на свой вкус исторические центры Лондона и Берлина. По словам заведующего кафедрой ГАСУ Сергея Гришина, в Берлине уже стонут от их произвола. Его коллега Леонид Лавров напоминает, что новые лондонские офисные гиганты в форме кубов, линз и эллипсоидов не только заслонили собой Тауэр, но и создали неразрешимую транспортную проблему.
В трех центральных районах города к 2011 г. предполагалось построить около 2 млн. кв. м недвижимости. Экс глава КГА Александр Викторов считал вполне возможным сооружение 90-метровой остекленной «башни из кубиков», запирающей перспективу Измайловского пр. и разрывающей визуальную ось с юга в сторону центра. В планы вмешался кризис. Кредитный коллапс, как известно, заставил офисных девелоперов многое переосмыслить. Изменятся ли планы КГА?
Генплан, составленный в период «бума», предполагал полную трансформацию депрессивных производственных территорий. Как напоминает сопредседатель отделения ВООПИК Маргарита Штиглиц, промышленная архитектура является особым объектом внимания ЮНЕСКО. Между тем в петербургской номинации, этот «жанр» вовсе не представлен.
Закон – не панацея
СПб ГАСУ учредил ежегодный форум «Архитектурные сезоны», посвятив первое мероприятие проблемам сохранения и развития исторических городов. Хотя точки зрения участников существенно расходились, общим знаменателем было признание того факта, что в Санкт-Петербурге сохранение и развитие – скорее надуманная, чем реальная антитеза. Прежде всего, по той причине, что у нас несравнимо более значительный запас неосвоенных территорий, чем в Москве. По подсчетам директора НИПЦ Генплана Сергея Митягина, на одного городского жителя, по европейским стандартам должно приходиться около 100 кв. м площади. Столица, по его оценке, с трудом укладывается в 70-80 кв. м, зато Петербург располагает потенциалом в 300 кв. м на человека.
В историческом центре, впрочем, обеспечить стандарты затруднительно. Это уже поняли главные архитекторы европейских городов, отказавшись от разуплотнения кварталов в пользу сохранности среды. В Москве и Петербурге, как отметил С.Гришин, проблема противоположная – застройка, наоборот, заново уплотняется. В итоге историческая среда сужается и фрагментируется вместе с качеством жизни. А между прочим, ЮНЕСКО согласилось включить Петербург в свой реестр в качестве совокупного объекта именно с учетом сохранности исторической среды, которым не могут похвалиться мегаполисы Германии, Франции, Швеции.
Одно лишь соблюдение нормативов, заложенных в ПЗЗ и законе «О границе зон охраны», не является панацеей от разрушения индивидуальности: эстетика не сводится лишь к высоте и отступам от границы участка. С разрушением архитектурной среды сохранность планировки утрачивает смысл. Стеклянные грани офисных параллелепипедов уместятся между домами Лиговки и Литейного, втиснется кое-как требуемая зелень и пешеходные дорожки, в итоге норма будет соблюдена, только это будет уже не Петербург. «Никакие законы не спасут нас от плохой архитектуры», - констатирует А.Комлев.
Как напомнил председатель Комитета по строительству Вячеслав Семененко, архитектура периферийных районов вообще редко становится предметом обсуждения. В результате и в наши дни дизайн торговой и социальной инфраструктуры на окраинах предельно убог. У губернатора Валентины Матвиенко на одном из недавних заседаний правительства тоже вырвалось раздраженное замечание: «Не подсовывайте мне больше эти стекляшки!».
В удалении от центра более чем достаточно места для архитектурного самовыражения. Другое дело, что периферия страдает не только от серой однородности, но и от полного отсутствия специфики, обозначающей принадлежность к Северной столице. Между тем, петербургская традиция содержит множество идей, ожидающих творческого развития. И уже есть примеры таких решений – например, оживляющий железобетонную серость кварталов Наличной ул. нео-неоклассический треугольник жилого комплекса Горного института; необычный силуэт и цвет нового дома на ул. Гашека; гигантские арки жилого комплекса на Комендантской пл.
Но чтобы традиция продолжалась, развивалась и воплощалась, она должна передаваться во времени. В рамках «Архитектурных сезонов» состоялся конкурс дипломных работ студентов ГАСУ, итог которой определялся путем голосования участников. Однако жюри трудно было позавидовать: представленные проекты можно было реализовать в любом крупном городе мира; не было ни одной петербургской темы; геометрические построения перепевали давно воплощенные и вышедшие из моды европейские изыски 1990-х.
Может быть, горожанам для понимания друг друга не хватает некоей объединяющей терминологии. В английском языке, кроме слова interest - интерес, есть еще и слово self-interest, обозначающее не индивидуальное сиюминутное желание, а общую объективную заинтересованность. Self-interest петербуржца – остаться жителем уникального мегаполиса, созданного по единому замыслу и запечатлевшего результат творческой мысли и профессионального труда, исканий и талантов, самоотдачи и подвига. Если Петербург в процессе трансформаций утратит то очарование, которое выделяет его из всех городов мира, от этого не выиграет ни бизнесмен, ни архитектор, ни чиновник. Опасность состоит именно в этом, а не в вердикте сессии ЮНЕСКО.
Константин Черемных
Начало реконструкции Восточного крыла Главного штаба – проекта, который 6 лет вынашивал и энергично продвигал директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский - совпало с периодом горячих споров о возможном объеме и характере вмешательства современных архитекторов в застройку исторического центра. Как известно, наиболее ревностные защитники облика города считают, что в «золотом треугольнике», главной жемчужиной которого является ансамбль Дворцовой пл., недопустимы никакие работы, кроме реставрации. Между тем, проект, необходимый Эрмитажу для расширение площади экспозиции, предполагает не только реставрацию, но и реконструкцию здания Главного штаба. И даже после того, как по архитектурной концепции был найден компромисс, функциональное использование новых площадей остается предметом дискуссии.
Соломоново решение
М.Пиотровского упрекают в двух взаимно противоположных вещах. Одни приписывают ему излишний консерватизм, другие, напротив, опасное стремление к новаторству. Своими многочисленными письмами в высокие инстанции, руководитель богатейшего в стране музея раздражает столичных и местных пиар-менеджеров, настаивающих на использовании Дворцовой пл. в качестве подмостков для всевозможных концертных шоу и гуляний со звуковыми и световыми эффектами. К примеру, руководителю московской компании Bosco di Cillegi Михаилу Куснировичу трудно понять, почему Красную пл. ему легко позволили использовать под ледяной каток, а вокруг Дворцовой возникли споры и общественное возмущение. Точно так же директор Агентства городского маркетинга Виталий Рицци не понимает, почему там нельзя выпекать блины и ходить с факелами.
С другой стороны, стоило М.Пиотровскому завести разговор о реконструкции здания Главного штаба, как его самого заподозрили в покушении на святое: сопредседатель петербургского ВООПиК Александр Марголис назвал проект «по сути противозаконным», а директор Института искусствознания Алексей Комеч охарактеризовал его как «глобалистический ампир», и уличил во вторжении в историческую архитектуру.
За годы, пока вынашивался проект реконструкции, федеральные и городские ведомства, придирчиво рассматривавшие инициативы М.Пиотровского, столкнулись прецедентами настоящего варварства. Сначала в новогоднюю ночь сгорела, задетая петардой, статуя богини Ники на Колеснице Славы. Когда посетители нелюбезного директору, но дозволенного Минкультом катка отвинтили от воссозданной решетки Александровской колонны 12 орлов, а после их восстановления постепенно «улетело» еще 40 железных птиц, претензии М.Пиотровского на контроль Эрмитажа над всей Дворцовой пл. перестали рассматриваться как амбиционная блажь. Сейчас злополучная решетка находится под охраной музея, а передача колонны осложняется только противоречиями в юридической трактовке: то ли это недвижимость, то ли экспонат.
Разноречия законодательных трактовок затормозили и сам проект работ на Главном штабе: в федеральном законе №73 нечетко прописан термин «реконструкция». Когда законы бессильны, решить вопрос может только государственная воля. В данном случае ее вмешательство подготовили зарубежные друзья Эрмитажа, и российские предприниматели-меценаты. Немаловажную роль сыграла и готовность Всемирного банка предоставить кредит на осуществление проекта.
Проект преобразования Главного штаба оказался в итоге тем редким случаем, когда здравый смысл прорвался и сквозь лабиринты правового крючкотворства, и через заведомо неразрешимые противоречия между консерваторами и новаторами, и через различия между европейским и российским подходом к реконструкции объектов культурного наследия. Инициативы «внешних сил» в лице Фонда Соломона Гугенхайма не зря настораживали петербургскую общественность. Чего стоило высказывание директора Фонда Томаса Кренца, что внутреннее пространство Главного штаба должно выглядеть неожиданно, «как начинка традиционного русского пирога». Однако подлинное соломоново решение вынесло жюри архитектурного конкурса, в котором европейские архитектурные бюро, включая мастерскую Рема Колхааса, были побеждены петербургской «Студией 44», которая и предложила самый «нежный» вариант преобразования внутренних дворов здания в анфиладу.
В победе «Студии 44» была особая историческая логика: ее руководитель Никита Явейн в недавнем прошлом возглавлял КГИОП и стоял на страже культурного наследия в ту пору, когда права этого комитета еще не были урезаны федеральным законодательством. Неудивительно, что архитектурному бюро регулярно достаются самые ответственные проекты, предусматривающие творческую переработку архитектурной классики или ее качественную имитацию – как, к примеру, в придворцовом квартале Петергофа.
Столь же логичной была победа в конкурсе на роль генпроектировщика реконструкции консорциума петербургских компаний ООО «Интарсия» и ЗАО «ПО «Возрождение», доказавших свое мастерство в десятках проектов реставрации. Работа в здании-памятнике требует досконального знания материала XIX в. в прямом и переносном смысле, а трансформация военного учреждения под музейные цели стала по существу эксклюзивной специализацией «Интарсии».
Возвращаясь к замыслу Росси
Объем необходимых работ впечатляет. Предстоит произвести ремонт и реставрацию 9200 кв. м интерьеров восточного крыла Главного штаба, 14000 кв. м фасадов. Предполагается не только усилить существующие фундаменты и укрепить грунты несущего слоя основания, но и заглубить дворы и подвалы на 0,5 м ниже отметки существующих фундаментов, а также укрепить арку Главного штаба путем протезирования поясов ферм. Деревянные перекрытия здания будут заменены на железобетонные, что, без ущерба для внешнего облика, обеспечит долговечность нового музейного комплекса. В процессе полной реновации всех инженерных систем будут проложены газопроводы среднего давления, а на кровле здания будет установлена газовая котельная. По специальному проекту изготавливаются 10 нестандартных лифтов для здания. Общая площадь реконструируемого пространства составит около 60 тысяч кв. м, 80% которых займут музейные экспозиции.
«Мы ничего не будем менять во внутренней планировке зданий, расположенных по контуру восточного крыла штаба», - обещает главный архитектор «Студии 44» Олег Явейн. Действительно, снаружи ничего не изменится. Даже перекрашивать фасады Главного штаба в россиевский жемчужно-серый никто не будет. И входы во внутренние дворы, нетрадиционно низкие со стороны площади останутся прежними, как и расположение кабинетов по обе стороны от центральных проходов внутри тех зданий, которые мы привыкли видеть с Дворцовой и Мойки.
Вместе с тем архитекторы намерены кардинально изменить роль внутреннего объема дворов, сделав их центральной осью всего здания. Внутридворовое пространство будет впервые открыто для города и для музея, превратившись в Новую Большую анфиладу.
Решение было «выращено изнутри», сложившись в ходе третьей переработки проекта после пристального изучения чертежей Карла Росси. Как поясняет О.Явейн, триумфальная арка с Колесницей Славы исторически вовсе не была отправной точкой проекта. В центре замыслов Росси была именно организация сквозных цепочек залов – анфилад.
Анфилада соединит внутренние дворы восточного крыла здания Главного штаба, прорезав высокими воротами перемычки, отделяющие друг от друга дворы между площадью и наб. Мойки. Через эти врата Новая Большая анфилада пройдет на уровне второго этажа. Подняться на нее можно будет с двух сторон по лестницам, спроектированным в виде амфитеатров. Пространство Большой анфилады по направлению от Большой Морской к Певческому проезду будет сужаться по мере сужения внутридворового пространства. Когда анфилада будет построена, существующие министерские анфилады станут играть роль, которую играют в схеме средневековой трехнефной базилики боковые арки.
Трехэтажные двери, вращающиеся стены и пирамидальные фонари
«Нежное» вмешательство новых технологий в архитектурную композицию Росси будет ощущаться лишь в определенные часы. Так, ступени амфитеатров, ведущих на анфиладу, будут обогреваться по утрам – специально для пришедших заранее посетителей. А массивные врата будут открываться и закрываться под музыку.
Кроме того, в определенный час в одном из залов Большой анфилады можно будет наблюдать поворот вращающихся стен. Таким образом, авторы проекта заложили возможность поменять установленную на них экспозицию. В анфиладе предполагается разместить выставочные залы высотой в 3 этажа. Рассматривается возможность создания на перекрытии-стилобате нового «висячего сада», по аналогии с существующим в Зимнем дворце. Сверху Большая анфилада будет закрыта от стихии стеклянным потолком, образующим два атриума площадью 2400 и 1900 кв. м.
Именно организация верхнего света вызвала самые бурные споры архитектурной общественности, равно как и проект использования чердачного этажа самого здания Главного штаба, не имеющего окон, для музейной экспозиции. Здесь также задуман верхний свет, для чего решено сконструировать специальные светорассеивающие конструкции, снаружи неотличимые от труб. Пирамидальные конструкции в этих залах будут трехчастными – так, чтобы свет идущий с неба отражался от косых светлых стен средней части и, минуя затемненную нижнюю часть, рассеивался вблизи картин. Посетитель, не подозревая о сложности оптической системы, увидит изнутри лишь плоское окно на плоском потолке.
Стеклянная крыша, разумеется, изменит облик здания с высоты. Насколько допустима подобная вольность в обращении с архитектурной средой самого сердца исторического центра города? Глава петербургского Союза архитекторов Владимир Попов отмечал, что гениальность петербургских зодчих проявлялась в том, что их шедевры представляют совершенство гармонии и при взгляде с высоты, хотя в их времена не было вертолетов. Но если обратиться к фотографиям с высоты, сделанным в то время, когда и Главный штаб, и Крюковские казармы, и Новая Голландия были заняты объектами Минобороны, мы увидим в обшарпанных дворах временные технические пристройки. Неужели солнечный блик, отраженный от галереи с зимним садом, больше повредит музейному пространству?
Пространство фантазии
Проект реконструкции, подготовительный этап которого уже начался в июле, открыт как для российской, так и для международной общественности. Неделю назад он был представлен на обсуждение директоров всемирно известных музеев – нью-йоркского Музея современного искусства, Художественного музея Филадельфии, Королевского музея Амстердама, Русского музея Санкт-Петербурга, Государственного исторического музея Москвы, Третьяковской галереи, музея «Московский Кремль», Художественно-исторического музея Вены, афинского Акрополя и Государственных музеев Берлина.
Слушая рассказы гостей, можно было лишний раз убедиться в том, что проект «Студии 44» несравнимо более тактично обходится с культурным наследием, чем проекты реконструкции в других странах мира. В то же время модернизируемое архитектурное пространство отвечает всем требованиям современного музея. Это признают и спонсоры из Всемирного банка, который, несмотря на кризис, предоставляет на реализацию проекта очередной транш 150-миллионного займа. Как рассказал Вернер Панов, заместитель гендиректора Фонда инвестиционных строительных проектов – заказчика реконструкции, Всемирный банк согласен на продление договора о софинансировании проекта до 2011 г. По его словам, на весь 2009 г. проект обеспечен финансовой поддержкой.
Доверив проект отечественным архитекторам, руководство Эрмитажа не закрывает двери для творческой фантазии зарубежных коллег. Так, Рем Колхаас представляет проект реконструкции внутренних помещений первого этажа Эрмитажа для экспозиции искусства Востока. Ее можно будет развернуть после того, как часть экспозиции Зимнего дворца переместится в Главный штаб вместе с коллекциями, ныне хранящимися в запасниках, а в части второго этажа дворца будет восстановлено убранство царских покоев.
Западные мастера предложат свои соображения и по устройству первого этажа восточного крыла Главного штаба под анфиладой. Спекуляции о том, что новое пространство станет большой «торговой точкой», явно преждевременны. М.Пиотровсикй напоминает о том, что музею требуется создать помещения не столько для арт-магазинов и экскурсионных бюро, сколько для много лет существующих при музее «эрмитажных клубов».
Таким же пространством фантазии остается использование самой Дворцовой площади, на которой М.Пиотровский намерен устроить развод караула. В имперские времена эта церемония осуществлялась в центральном дворе Зимнего дворца. Опять новаторство? Несомненно. Как и музей русской гвардии, который директор Эрмитажа предлагает военным открыть в западном крыле Главного штаба, остающемся в пользовании Минобороны. Но эта новация – из той категории, которая прямо противоположна стихии разрушения. Как сама площадь, так и пространство под анфиладой, и вновь созданные сквозные переходы предназначены для создания такого общественного пространства, которое формирует петербургскую душу, а не открывает волю низменным инстинктам. И не столь важно, будет ли сама площадь, не являющаяся предметом охраны, собственностью музея или нет: более существенна та новая тенденция в организации пространства культурного наследия, которая придает ему предназначенный «строгий, стройный вид», ничуть не ущемляя творческой фантазии.
Наталья Черемных
Газета «Строительный Еженедельник» провела семинар «Тенденции и перспективы развития рынка строящейся жилой недвижимости. Ценовой прогноз» на Ярмарке недвижимости в СКК. По мнению участников рынка, цены на жилье могут стоять на протяжении полутора лет. В итоге предложение жилья в новостройках сократится вдвое и за короткий период квартиры могут существенно подорожать.
Вячеслав Семененко, член совета директоров холдинга Setl Group:
– Сегодня люди разделились на две категории. Первая – те, кто сидят с деньгами. Они не верят никому и держат деньги в сейфе. Вторая – те, кто верит в материальные ценности, а сегодня это только объекты недвижимости. Я помню 1998 г., когда мы переживали первый кризис. Многие тогда тоже обращали внимание на квартиры как единственный понятный способ сбережения денежных средств. Недвижимость – жизненный актив, и не важно, что с ней произойдет через полгода. Важно, что с ней будет через десять лет. Это способ реально сохранить сбережения.
В 1998 г., когда рухнуло все, включая банки, люди потеряли работу, те, у кого были квартиры, продолжали их сдавать. Эта ситуация длилась 1,5-2 года. Потом жизнь отыграла все, и их вложения себя многократно оправдали. Есть две альтернативы: держать деньги в чулке, при том что сейчас идет большая дискуссия о возможном реальном обесценивании денег, или купить жилье. Причем девальвация коснется не только российских рублей, а любой мировой валюты. Потому что финансовую дыру во всем мире будут затыкать печатанием новых необеспеченных денег. Это значит, что стоимость денег просто упадет.
Павел Созинов, вице-президент Ассоциации риэлторов Санкт-Петербурга и Ленинградской области:
– За три квартала 2008 года в Петербурге построено более миллиона квадратных метров жилья. Это повторяет тенденцию последних четырех лет. Половина жилья сдается за первые 9 месяцев, вторая половина – за три последних, под Рождество. В конце 2008 г. потенциальный покупатель жилья впервые может видеть такое разнообразие предложений. На вторичном рынке количество предложений с начала лета увеличилось в 1,5 раза. Время экспозиции квартир в листингах удвоилось. Покупатель торгуется только за «однушки» экономкласса. Дефицитные ранее «двушки» и «трешки» простаивают в листингах до двух месяцев. «Первичка» наиболее нервными застройщиками торгуется с 10-15-процентными скидками.
Цены, хотя и дрогнули в сторону уменьшения, в абсолютном выражении не опускаются ниже 0,5% в неделю. При сохранении такой тенденции до конца года они снизятся не более чем на 4-5%. Сложнее ситуация следующего года. Отсрочка ряда заявленных проектов, особенно комплексного развития территорий, приведет к снижению объемов предлагаемых к продаже строящихся объектов в 1,5 раза в течение 2009 г. Точечная застройка спальных районов не может покрыть потребности города. Здесь объем застройки вряд ли может превысить 1,5 млн. кв. м в год. Если город не будет заниматься инженерной подготовкой новых территорий, то к 2010 г. неизбежно получение значительного дефицита строящегося жилья.
Выкуп городом малогабаритных квартир экономкласса на городские нужды и для жилищных программ приведет к их вымыванию из листингов после первых аукционов. Следует учитывать, что экономкласс составляет около 55% объема рынка. Запланированные в бюджете 12 млрд. рублей позволят выкупить 200 тысяч кв. м строящегося жилья, то есть поддержат 10% рынка. Проблемы с ипотекой и кредитованием строительства, а также выжидательная позиция индивидуальных инвесторов, не говоря уже о сложной макроэкономической ситуации и относительной девальвации рубля, приведет в 2009 г. к сокращению предложения и в среднесрочной перспективе – к существенному росту цен.
Ирина Онищенко, заместитель генерального директора центрального управления недвижимости «ЛенСпецСму»:
– В этом году получилось, что пик кризиса пришелся на рождественские праздники. В нашей компании цена в прайс-листе на жилье не меняется, но мы предлагаем различные скидки и делаем специальные предложения. Выбор квартир высокой степени готовности и в сданных домах небольшой. Сейчас многие строительные компании отложили проекты, которые планировалось сдать в 2010–2011 гг. Если проекты будут перенесены на 1-1,5 года, то мы будем видеть вымывание интересных предложений на рынке. Город для социальных целей выкупает много жилья эконом-класса. В итоге происходит сокращение объема предложения. Поэтому тенденций к сильному падению цен нет.
Еще одна проблема – ситуация с ипотекой. Для тех, кто хочет купить квартиру на первичном рынке, предлагается небольшое количество программ. Все больше банков уходит с первичного рынка и не работает с застройщиками. Поэтому нам приходится самим находить какие-то варианты, чтобы поддержать клиентов. Например, сейчас мы предлагаем программы рассрочки до 55 месяцев. У нас остаются программы с минимальным первым взносом и оплаты 40–60% до сдачи дома, дальше возможен переход на ипотеку.
Мы думаем, что через год начнут работать ипотечные программы банков, и начнется снижение ставок. Они сейчас упорно ползут вверх, но это не может продолжаться до бесконечности. Сейчас основная роль крупных застройщиков заключается в поддержке рынка, чтобы он существовал, и были введены все строящиеся объекты. Сейчас можно получить максимально возможные скидки на строящееся жилье и выбирать из максимального объема предложения. Рост цен, правда, незначительный, начнется весной или осенью, в зависимости от ситуации на мировых рынках. Он будет составлять 1,5-2% в месяц.
Илья Логинов, директор по маркетингу корпорации «Строймонтаж»:
– Сейчас, кроме проблем с получением ипотеки, увеличены ставки и ужесточены условия предоставления кредита. Строительные компании вынуждены искать новые возможности для того, чтобы обеспечить клиентам доступ к ипотеке. В частности, наша компания совместно с банком «Санкт-Петербург» предлагает ипотеку по ставке 9%, которая значительно ниже рыночной.
Ситуацию на рынке недвижимости определяют спрос и предложение. Предложение сейчас сокращается, закрытие проектов приведет к тому, что через 1-1,5 года оно сократится в два раза. При этом много квартир выкупает город, но они не поступят в продажу, а будут использованы в городских жилищных программах. Большим спросом пользуется жилье на финальной стадии строительства – готовые объекты. Спрос на них даже вырос. На объекты на начальной стадии строительства спрос уменьшился, но во многом это связано с психологическим эффектом – покупатели заняли выжидательную позицию.
В 2004 г. на рынке была похожая ситуация. Люди ждали год, цены стояли, но затем они начали резко расти, потому что покупатели устали ждать обещанного падения цен. При этом дополнительно уменьшился объем предложения, и в итоге в 2006 г. цены выросли в 2 раза. Аналогичная ситуация кратного роста цен может произойти в 2010 г. До этого времени цены будут меняться несущественно. Возможен как рост в пределах 2%, так и падение в этих рамках. Все будет зависеть от финансовой устойчивости конкретной строительной компании. В зависимости от ситуации они могут давать скидки в большем или меньшем размере. В целом цены останутся на текущем уровне.
Много разговоров идет о реальной себестоимости строительства. Могу сказать, что только строительно-монтажные работы обходятся в 1,5 тысячи долларов за 1 кв. м жилья. Прибавьте расходы на инфраструктуру, инженерное обеспечение, стоимость земли и другие. В итоге минимальная себестоимость составляет 2,5 тысячи долларов и более за 1 кв. м. Продавать ниже себестоимости бессмысленно. Если компания дает большие скидки на строящееся жилье, значит, растут риски того, что оно не будет достроено и сдано в срок. Если скидок нет, то это может быть своеобразной гарантией того, что объект будет возведен. Если получить меньше денег сегодня, то завтра просто не на что будет строить.
Татьяна Хоботова, начальник отдела ипотечного кредитования Санкт-Петербургского филиала банка «ВТБ-24»:
– Застройщики сейчас практически не начинают новые проекты. Как правило, они завершают строительство начатых объектов. Это большой плюс для заемщиков, которые взяли кредит на строящееся жилье. Цены на возводимые дома не растут. Государство к рынку недвижимости подходит очень взвешенно, поскольку это большой социальный вопрос. Квартиры, которые не будут покупаться, выкупит государство, чтобы продать нуждающимся по себестоимости. Текущий рынок характеризуется выжиданием. Причем это касается не только первичного, но и вторичного рынка.
Клиент сейчас не массово идет в банки за ипотекой. Многие банки, отказавшись от кредитования новостроек, предоставляют кредиты на вторичном рынке. При этом даже те заемщики, которые получили одобрение в банке на кредит, получают его только в том случае, если жилье им действительно нужно. Аналогичная ситуация и с продажами. Сейчас реализуют жилье только те частные продавцы, кому это необходимо. Рынок в целом затих, все замерли в ожидании. Я думаю, что мы ушли с рынка кредитования новостроек не навсегда, это временное явление. Когда ситуация прояснится, мы вернемся на этот рынок и будем активно кредитовать. Доля кредитования возводимого жилья в портфеле нашего банка была достаточно велика и достигала 30-40%.
Надо понимать, что риски при приобретении квартир в новостройках существуют. Сейчас риски при покупке новостроек выросли в два раза. Люди, которые взяли кредит «на котлован», могут оказаться в ситуации, когда у застройщика не хватит средств на достройку объекта. В итоге заемщики могут остаться с необходимостью выплачивать кредит, но без квартиры. Конечно, в итоге дом будет построен, но задержка может составить 2-3 года. Для минимизации рисков мы приостановили программу кредитования новостроек. Думаю, что в дальнейшем мы будем кредитовать застройщиков более взвешенно. Уже не на стадии котлована, а на высокой степени готовности дома, чтобы быть уверенными в том, что объект сдадут в срок.
При существенном снижении стоимости залога по ипотеке банк может потребовать внести дополнительное обеспечение или вернуть кредит досрочно. В частности, один банк разослал письма, в которых просит погасить 30% стоимости кредита на основании снижения стоимости залога. Однако думаю, что другие банки так поступать не будут. Начнем с того, что на 30% стоимость жилья не упала.
Кроме того, по большинству кредитов первый взнос был достаточно большой, поэтому дополнительное обеспечение не требуется. Например, наш банк давал ипотеку с нулевым первым взносом, но клиентов, которые ее брали, – единицы. В целом соотношение «кредит/залог» у нас составляет 30% собственных средств, остальные – заемные. Кроме того, если клиент брал у банка 100 тысяч долларов на квартиру, а затем она упала в цене до 50 тысяч, это не означает, что его долг уменьшился вдвое. Если он брал 100 тысяч долларов, значит, именно эту сумму с процентами он и обязан вернуть.
Валерий Виноградов, президент АН «Авентин-недвижимость»:
– Сегодня сделок стало меньше. Например, в нашей компании снижение составляет 25%. При этом значительно увеличился риск принятия решения при проведении сделки. В каждом сегменте недвижимости – эконом, бизнес или элитное жилье – свои тенденции. Важно понимать, для каких целей приобретается жилье. Если мы говорим о целях покупки, то, приобретая для себя, мы видим большой выбор вариантов и падение цен, особенно в долларах.
Если это инвестиционная сделка, то надо понимать, покупаете вы на свои деньги или используете заемный капитал и какой срок инвестиций вас интересует. В долгосрочной перспективе цены на жилье будут расти. Текущее снижение спроса будет нивелировано уменьшением предложения. Нужно тщательно подходить к выбору объекта. Важно, на каком этапе вы его выбираете. Думаю, в дальнейшем будет более серьезная дифференциация цен по видам недвижимости. Сейчас цена на новый дом отличается от цены «хрущевки» или «брежневки» в среднем на 10%. Это неправильно и нелогично.
Константин Иващенко, руководитель направления жилищных проектов Санкт-Петербургского филиала GVA Sawyer:
– В краткосрочной перспективе, 1-2 года, произойдет сокращение предложения новых проектов. Темпы реализации существующих проектов будут корректироваться с учетом сокращения денежного потока. После реконцепции на рынок будут выведены проекты, которые были заявлены ранее. При этом будет происходить рост цен. В среднесрочной перспективе, 3-5 лет, мы прогнозируем, что после некоторого периода стагнации в течение ближайших 1,5 лет ежегодный рост цен на жилье в Петербурге будет составлять 20-25% в год.
Дмитрий Щегельский, генеральный директор АН «Бенуа»:
– Рынок находится в ожидании. В долгосрочной перспективе недвижимость будет расти в цене, являясь самым надежным активом по сохранению средств, по мнению большинства россиян. Вторичный рынок занял выжидательную позицию начиная с июня 2008 г. Уже тогда активность продавцов и покупателей снизилась. Все думали, что это временно – лето, но сейчас уже ноябрь. Есть тенденция небольшого прироста предложения. Продавцы выставляют свои объекты, но не стремятся снизить стоимость. Можно говорить о торгах на понижение при наличии конкретного покупателя. Общей тенденции обвала цен нет.
Сейчас есть сокращения на работе, которые в ряде компаний достигают 30%. Это напрямую влияет на доход граждан, ипотеку и прочее. Хотя даже на этом фоне наш клиент недавно получил кредит на 200 тысяч долларов по ставке 9,7% в долларах. Нынешняя ситуация на рынке продлится до весны 2009 г., когда начнется оздоровление мировой экономики. Поскольку рынок недвижимости инертный, строительный рынок переживет стагнацию и выйдет из этого положения, ипотека тоже вернется. Думаю, что к концу следующего года мы почувствуем по-настоящему положительные тенденции на рынке жилья.
Дмитрий Малышев,
Строительный Еженедельник