Три месяца на исправление
25 июля в Бразилии откроется 34-я сессия Центра всемирного наследия ЮНЕСКО. К этому времени Петербург должен «продемонстрировать прогресс» в области охраны памятников, иначе петербургское архитектурное наследие будет признано «находящимся под угрозой».
Разговор на разных языках
Призрак бродит по Санкт-Петербургу – призрак ЮНЕСКО. Чиновники и культурные деятели, архитекторы и журналисты обмениваются слухами о пристрастных судьях из Европы, которые вот-вот обнародуют свой вердикт по материалам, которые им предоставил Смольный. Содержание самих материалов на публику не выносится по причине их предварительного характера. Несмотря на то, что ЮНЕСКО они были предъявлены во вполне завершенном виде.
Материалы, состоящие из текстового перечня и карт, были представлены «миссии реактивного мониторинга» организации 27 марта. В них суммированы предложения по корректировке границ объекта всемирного наследия, подготовленные ООО «Архитектурно-проектная мастерская Н.Ф.Никитина». Изучив документы, ЮНЕСКО направит свое заключение не в Петербург, а в Москву, в МИД.
Дело в том, что заявку на включение исторического центра вместе с пригородами в реестр объектов всемирного наследия готовил в 1989 г. Ленгорисполком, но направлял СССР, правопреемником которого является РФ. Соответственно, если возникает необходимость в корректировке границ и элементов охраняемого на международном уровне объекта, то диалог на эту тему ЮНЕСКО может вести только с Москвой.
Официальное объяснение необходимости изменить границы состоит в том, что номинация в годы перестройки готовилась в спешке, и в нее было включено несколько утраченных зданий или сооружений. Однако, мастерская Никитина «выбросила за борт» не отдельные элементы, а целые объекты, притом существующие. Так, площадь объекта «Исторический центр» сократилась почти в 2 раза, а из состава пригородных объектов исключена историческая застройка и планировка городов Петродворец, Пушкин и Павловск (кроме музеев-заповедников), не говоря о прилегающих природных ландшафтах. «Выпал» и такой объект, как «Берега Невы и ее притоков», в том числе устье Охты.
Заинтересованной стороной в такой хирургической операции, как нетрудно догадаться, считают инвесторов. Всемирное наследие по определению не подлежит никаким изменениям. Это означает, что, либо надо отказываться от некоторых инвестпроектов, либо, как предупредили представители ЮНЕСКО, Петербург может быть исключен из числа объектов мирового наследия, как уже случилось с Дрезденом.
Столь жесткая постановка вопроса, однако, смущает далеко не только застройщиков, и так связанных ограничениями ПЗЗ и закона «О границах зон охраны». Помимо этого, «ультиматум» касается зданий, находящихся в частной собственности – в том числе и тех, чьи владельцы исправно выполняют охранные обязательства. По критериям ЮНЕСКО всемирное наследие формируется из объектов, принадлежащих государству.
Более того, только что рассмотренные Госдумой в I чтении поправки к закону №73-ФЗ «Об охране культурного наследия» облегчают передачу памятников государством в распоряжение частных лиц и некоммерческих организаций. Таким образом, наше законодательство в области охраны памятников все больше удаляется от принципов ЮНЕСКО и Европейской конвенции по культурному наследию.
ЮНЕСКО требует от государства, намеренного включить свои объекты в список мирового достояния, создать единую структуру управления реликвиями, и за оставшиеся 3 месяца до сессии она должна быть выстроена в Петербурге. Но принципы управления разрозненным конгломератом объектов по-прежнему не ясны.
Ландшафт или место?
Российские проблемы в ЮНЕСКО никого не интересуют: международное право для всех одно, а критерием эффективности национального права в сфере наследия является не абстракция, а сохранность. Неудивительно, что ООН чаще хвалит Туркменистан, чем Россию, за заботу о памятниках.
РФ гонится за «двумя зайцами» – гарантиями частных свобод и эффективностью госуправления. Но в сфере охране памятников эти две цели не могут существовать в равном статусе: государство обязано выстроить свою систему приоритетов, а бизнес – подчиниться. И если нам не хочется отставать от Туркменистана, придется внедрить именно такую модель, в которой интерес подчинен закону.
Так можно ли в Петербурге добиться компромисса, приближающего мировые консервационные нормы с отечественной практикой? Для начала нужно решить, каким будет статус петербургского наследия в уточненной номинации. Пока Петербург числится под переходным термином «универсальная выдающаяся ценность». Но управление наследием требует точного определения объекта. ЮНЕСКО различает «исторические города» и «достопримечательные места». Может быть, второй вариант предпочтительнее?
По словам зампреда КГИОП Алексея Комлева, в ЮНЕСКО достопримечательными местами обычно признается либо отдельный природный объект, связанный с исторической или культурной памяти (дуб Петра I), либо территория события (Бородинское поле). В то же время ЮНЕСКО оперирует термином «историко-культурный ландшафт». Его применение могло бы разрешить и казус с формами собственности, и более эффективно ограничить застройку включенных в ОВН естественных ландшафтов (наряду с антропогенными). Однако в российском законе 73-ФЗ «Об охране культурного наследия» такого термина нет.
По этому вопросу и возникло первое противоречие между КГИОП и вновь созданного петербургской организацией ICOMOS – основного экспертного института ЮНЕСКО, наблюдающего за состоянием объектов наследия. Бывший коллега Комлева по КГИОП Сергей Горбатенко, возглавивший петербургский филиал структуры, настаивает именно на статусе достопримечательного места.
Он напоминает, что вместе с городской застройкой пригородов в откорректированный перечень не вошла Александровская дача, построенная Екатериной для своего внука Александра I. Не вошел также Таицкий водовод, Петергофский водовод и прилегающие к Петергофу и Пушкину поля и дороги.
Между тем планировка пригородов была столь же не случайной, как и развитие самого Петербурга. Так, между Пушкином и Павловском не предполагалось застройки; специальным искусственным препятствием служил Отдельный парк. Однако этот массив «выброшен» из номинации вместе с самим Царским Селом. И следовательно, сохранить планировочный замысел царских резиденций будет труднее: местный закон не помешает заполнить «под завязку» все пространство между двумя пригородами застройкой.
То же касается южной стороны Петергофской дороги, которая до 1990-х гг. также не застраивалась. Строгая геометрическая планировка этой местности имела свою логику, как и устроенные в окрестностях Петергофа «показательные» деревни. В перспективе прямой дороги от Сергиевки к Финскому заливу открывался монастырский комплекс. Когда в нем разместили школу милиции, исторический ландшафт остался нетронутым. Потом пришло время возвращения монастырей – но оно совпало с триумфом потребительского утилитаризма частной торговли, и ныне Троице-Сергиева пустынь скрывается за кубом универсама «Лента».
Если границы единого объекта всемирного наследия будут проведены «по обрезу» памятников, все пространство между ними может оказаться предметом столь же неразборчивой торговли. А поскольку земля вблизи памятников особенно дорога, из нее выжмут максимальный доход, и гонка за видовыми качествами новой недвижимости скроет от глаз сам предмет престижного восприятия.
«В историческом городе важно не только то, что построено, сколько что откуда это видно», - подчеркивает директор филиала НИИТАГ Борис Кириков. Даже в тех кварталах города, которые ООО «Мастерская Н.Ф.Никитина» рекомендовала оставить в пределах объекта «Исторический центр», такие классические доминанты, как Смольный собор и Александро-Невская Лавра, уже не просматриваются в перспективе улиц.
Подлинная забота о наследии означает не только уход за отдельными памятниками, но и сбережение открытых пространств, обеспечивающих визуальный доступ к историческим ансамблям, напоминает член-корреспондент РААСН Галина Боренко. Более того, традиция ансамблевой архитектуры подчиняет себе и целеполагаение новых градостроителей, перенимающих у классиков композиционное мастерство.
В советский период город утратил, по данным С.Семенцова, не менее 370 культовых зданий, многие из которых выполняли роль архитектурных доминант, ибо для них Строительный устав делал преднамеренное исключение. Однако планировка 1950-1970-х гг. сохраняла непрерывность визуальных коридоров от Средней Рогатки до Адмиралтейства, от Каменки до Петропавловского собора, от Новой Деревни до Исаакия. Только в эпоху «бума 2000-х годов» многие из этих коридоров стали короткими отрезками. Это и послужило поводом к разработке самостоятельного местного закона «О границах зон охраны», который ввел термины «визуальная ось» и «панорама», широко применяемые в документах ЮНЕСКО, в региональную нормативную базу. Впрочем, пока соответствующих терминов нет в федеральном законе, а система управления мировым наследием не создана, эта нормативная база существует на «птичьих правах».
Спор на два фронта
В практике ЮНЕСКО корректировка границ в размере более 5% предполагает полный пересмотр номинации, которую заявитель вынужден переоформлять «с нуля». Это не устраивает городское правительство, поскольку требует дополнительных расходов. Это еще больше тревожит консервационистов-градозащитников: если прежняя номинация утратит силу, а новая не будет утверждена, возникнет вакуум, которым, по их мнению, неизбежно воспользуются претенденты на новое строительство в центре.
На конференции петербургского ICOMOS в Мариинском дворце руководителям КГИОП пришлось услышать немало претензий в свой адрес. На практике, как напомнил руководитель отдела архитектурной археологии Эрмитажа Олег Иоаннисян, предписания КГИОП зачастую игнорируются. Самыми вопиющими примерами было уничтожение найденных археологами фундаментов первого Гостиного двора Доменико Трезини. Такая же судьба ожидает основания крепости Ниеншанц, на месте которых планируется построить подземный паркинг «Охта-центра».
Председатель КГИОП Вера Дементьева признает, что главный спор с экспертами ICOMOS еще впереди. Однако ее ведомство в дискуссии о будущем исторической части города оказывается «между двух огней». В то время, когда КГИОП пытается найти компромисс с требованиями ЮНЕСКО по границам объекта всемирного наследия, КГА анонсирует в этом году три новых международных архитектурных конкурса по объектам в исторической части Петербурга.
Как и ранее, конкурсы будут закрытыми. Это с весьма большой вероятностью означает, что в борьбе за право проектирования реконструкции Сенной пл. и Ново-Адмиралтейского острова выиграют те же мэтры мировой архитектуры, что уже переделали на свой вкус исторические центры Лондона и Берлина. По словам заведующего кафедрой ГАСУ Сергея Гришина, в Берлине уже стонут от их произвола. Его коллега Леонид Лавров напоминает, что новые лондонские офисные гиганты в форме кубов, линз и эллипсоидов не только заслонили собой Тауэр, но и создали неразрешимую транспортную проблему.
В трех центральных районах города к 2011 г. предполагалось построить около 2 млн. кв. м недвижимости. Экс глава КГА Александр Викторов считал вполне возможным сооружение 90-метровой остекленной «башни из кубиков», запирающей перспективу Измайловского пр. и разрывающей визуальную ось с юга в сторону центра. В планы вмешался кризис. Кредитный коллапс, как известно, заставил офисных девелоперов многое переосмыслить. Изменятся ли планы КГА?
Генплан, составленный в период «бума», предполагал полную трансформацию депрессивных производственных территорий. Как напоминает сопредседатель отделения ВООПИК Маргарита Штиглиц, промышленная архитектура является особым объектом внимания ЮНЕСКО. Между тем в петербургской номинации, этот «жанр» вовсе не представлен.
Закон – не панацея
СПб ГАСУ учредил ежегодный форум «Архитектурные сезоны», посвятив первое мероприятие проблемам сохранения и развития исторических городов. Хотя точки зрения участников существенно расходились, общим знаменателем было признание того факта, что в Санкт-Петербурге сохранение и развитие – скорее надуманная, чем реальная антитеза. Прежде всего, по той причине, что у нас несравнимо более значительный запас неосвоенных территорий, чем в Москве. По подсчетам директора НИПЦ Генплана Сергея Митягина, на одного городского жителя, по европейским стандартам должно приходиться около 100 кв. м площади. Столица, по его оценке, с трудом укладывается в 70-80 кв. м, зато Петербург располагает потенциалом в 300 кв. м на человека.
В историческом центре, впрочем, обеспечить стандарты затруднительно. Это уже поняли главные архитекторы европейских городов, отказавшись от разуплотнения кварталов в пользу сохранности среды. В Москве и Петербурге, как отметил С.Гришин, проблема противоположная – застройка, наоборот, заново уплотняется. В итоге историческая среда сужается и фрагментируется вместе с качеством жизни. А между прочим, ЮНЕСКО согласилось включить Петербург в свой реестр в качестве совокупного объекта именно с учетом сохранности исторической среды, которым не могут похвалиться мегаполисы Германии, Франции, Швеции.
Одно лишь соблюдение нормативов, заложенных в ПЗЗ и законе «О границе зон охраны», не является панацеей от разрушения индивидуальности: эстетика не сводится лишь к высоте и отступам от границы участка. С разрушением архитектурной среды сохранность планировки утрачивает смысл. Стеклянные грани офисных параллелепипедов уместятся между домами Лиговки и Литейного, втиснется кое-как требуемая зелень и пешеходные дорожки, в итоге норма будет соблюдена, только это будет уже не Петербург. «Никакие законы не спасут нас от плохой архитектуры», - констатирует А.Комлев.
Как напомнил председатель Комитета по строительству Вячеслав Семененко, архитектура периферийных районов вообще редко становится предметом обсуждения. В результате и в наши дни дизайн торговой и социальной инфраструктуры на окраинах предельно убог. У губернатора Валентины Матвиенко на одном из недавних заседаний правительства тоже вырвалось раздраженное замечание: «Не подсовывайте мне больше эти стекляшки!».
В удалении от центра более чем достаточно места для архитектурного самовыражения. Другое дело, что периферия страдает не только от серой однородности, но и от полного отсутствия специфики, обозначающей принадлежность к Северной столице. Между тем, петербургская традиция содержит множество идей, ожидающих творческого развития. И уже есть примеры таких решений – например, оживляющий железобетонную серость кварталов Наличной ул. нео-неоклассический треугольник жилого комплекса Горного института; необычный силуэт и цвет нового дома на ул. Гашека; гигантские арки жилого комплекса на Комендантской пл.
Но чтобы традиция продолжалась, развивалась и воплощалась, она должна передаваться во времени. В рамках «Архитектурных сезонов» состоялся конкурс дипломных работ студентов ГАСУ, итог которой определялся путем голосования участников. Однако жюри трудно было позавидовать: представленные проекты можно было реализовать в любом крупном городе мира; не было ни одной петербургской темы; геометрические построения перепевали давно воплощенные и вышедшие из моды европейские изыски 1990-х.
Может быть, горожанам для понимания друг друга не хватает некоей объединяющей терминологии. В английском языке, кроме слова interest - интерес, есть еще и слово self-interest, обозначающее не индивидуальное сиюминутное желание, а общую объективную заинтересованность. Self-interest петербуржца – остаться жителем уникального мегаполиса, созданного по единому замыслу и запечатлевшего результат творческой мысли и профессионального труда, исканий и талантов, самоотдачи и подвига. Если Петербург в процессе трансформаций утратит то очарование, которое выделяет его из всех городов мира, от этого не выиграет ни бизнесмен, ни архитектор, ни чиновник. Опасность состоит именно в этом, а не в вердикте сессии ЮНЕСКО.
Константин Черемных
Сегодня, 24 декабря 2008 г., «Строймонтаж» выплатил купон по дебютному облигационному заему в размере 90 млн рублей. Ажиотаж, поднятый по этому поводу неделю назад, по факту оказался напрасным. Пессимистические прогнозы не сбылись. Между тем, это не снимает проблем рынка, которые нам удалось довести до СМИ и общественности благодаря допущенному 17 декабря техническому дефолту. Положение в строительной отрасли продолжает оставаться тяжелым. Кризис ликвидности испытывают все компании. Продажи практически встали. Ипотека умерла. Кредитные ставки в банках выросли в два раза. В помощь государства уже не верится. Мне бы хотелось прояснить ряд вопросов по нашей компании и по рынку в целом, которые были подняты за прошедшую неделю обсуждения нашего «дефолта».
Что будет со строящимися домами?
Мы не начинаем новых проектов. Инвестиционную программу мы приостановили потому, что не считаем целесообразным вести ее за счет заемных ресурсов, которых сейчас катастрофически не хватает (как и у любой девелоперской компании).
Тех средств, которые сегодня поступают, хватает только на поддержание строительных работ там, где они идут. И мы совершенно четко понимаем, каким образом достроить эти проекты. Тем более, что по ним остался не такой большой объем финансирования – менее 500 млн рублей. Сейчас мы сдаем два дома в эксплуатацию. До мая следующего года сдадим еще один. Отдельно от всех остальных проектом мы рассматриваем еще одну стройку (комплекс «Новая Династия»), по которой уже достигнуты договоренности с банком о проектном финансировании (в ближайшее время мы назовем имя партнера).
Таким образом, к маю 2009 года все обязательства перед дольщиками будут выполнены нашей компанией в полном объеме. И, особо отмечу, в заявленные изначально сроки.
Сколько мы должны клиентам?
За эту неделю СМИ неоднократно озвучивали нашу задолженность перед клиентами в 17 млрд рублей. Что это означает на практике? В этом году мы сдаем более 280 тыс. кв. метров жилья (около 210 уже сдали, еще почти 80 ожидаем «на днях»). Почти все квартиры в домах проданы, средства вложены в строительство. Т.е. как только произойдет передача уже построенных квартир нашим клиентам (а эта работа сейчас ведется), обязательства компании в этой части будут считаться выполненными. Это – практика РСБУ, которая никакого отношения к фактическому состоянию дел в компании не имеет
Хотя, в действительности, суммой в 17 млрд рублей мы можем только гордится. Мы обеспечили в этом году ввод в эксплуатацию более 10% от «городского плана». Продажи и строительство этого жилья осуществлялись одной компанией (ЗАО «Строймонтаж»), что подтверждает отчетность. Нет никаких сомнений, что по завершении необходимых процедур квартиры уже в ближайшее время перейдут (и сегодня переходят) в собственность клиентов.
Как мы боремся с кризисом ликвидности?
Мы знаем, как завершить работу по строящимся объектам. Мы используем не только тот ручеек средств, который идет еще от вторичных платежей и тех незначительных продаж, которые компания сегодня осуществляет. Мы используем и иные способы расчетов, в том числе передачу за выполненные работы квартир в строящихся объектах.
Эти же схемы коснулись и работы с кредиторами компании. На прошлой неделе мы озвучили общий долг компании – 6,1 млрд рублей (перед банками, инвестиционными компаниями и по облигационному заему). Все кредиторы сегодня понимают, что требовать у застройщиков досрочного или даже срочного погашения кредитов невозможно. Поэтому сейчас мы ведем диалог на предмет реструктуризации задолженности. Не только по основной сумме долга, но и по вопросам его обслуживания. Могу предположить, что этим же сегодня занимаются все компании, причем не только в нашей отрасли.
Некоторые кредиторы подали иски на нас, и нам об этом известно. Мы считаем, что эти действия со стороны кредиторов сейчас нецелесообразны, так как никоим образом не смогут «ускорить» погашение долга. С такими кредиторами мы также находимся в диалоге, обсуждаем реструктуризацию долгов посредством заключения мировых соглашений и т.п. Долги будут выплачены, но нам необходимо время для того, чтобы мобилизовать средства.
На нашей стороне наши активы. Они в два раза превышают объем долга, поэтому у нас нет сомнений, что реструктуризацию удастся провести на взаимовыгодных условиях.
Более того, никакой опасности для компании и никаких признаков «предбанкротного состояния» я сегодня не вижу, что бы ни муссировалось у нас «за спиной». Есть кризис ликвидности, и он есть у всех. Когда рынок раскачается, мы будем так же активно вести свою деятельность, как вели ее 14 лет с момента основания компании.
Что будет с «нераспакованными» проектами?
Вам известно о наших элитных проектах – на наб. Робеспьера, на ул. Вязовой, на Малом пр. П.С., на ул. Эсперова. Несколько проектов в комфорт-классе мы до последнего времени не афишировали. Стоимость всей этой земли превышает 9 млрд рублей в ценах 2007 года. В 2008 году мы, к счастью, не совершали существенных приобретений.
Длина большинства этих проектов от трех до пяти лет, и надо понимать, что за это время рынок сдвинется с места, и клиенты начнут еще активнее покупать, чем было раньше, в начале или середине этого года. Что такое отложенный спрос, мы проходили в середине 2005 года, когда все ожидали снижения стоимости жилья, но произошло все наоборот.
Тем не менее, на свои средства мы сейчас не готовы начинать это строительство и ведем поиск соинвесторов (и это логично в нынешней ситуации, учитывая проблемы банковского кредитования и проектного финансирования). Готовы ли мы расстаться с этими объектами в нынешних условиях? Да, мы готовы расстаться со всеми. Как наседка сидеть на них и обещать кредиторам, что когда-нибудь (в лучшие времена) мы с ними обязательно рассчитаемся, – неверная и нечестная стратегия. Мы намерены покрывать свою ликвидность в том числе продавая земельный банк «нераспакованных» проектов.
Кстати, проектная документация по ним в высокой стадии готовности. Имея финансирование, можно хоть завтра выходить на стройплощадку.
Возможна ли продажа компании?
Мы ведем переговоры с рядом компаний не только о продаже объектов, но и о привлечении их в наш капитал. Это российские компании и конкретных результатов переговоров пока нет. Однако и в самом факте переговоров нет ничего дурного. Более того, решение будет приниматься исходя из того, сколько инвесторы будут готовы вкладывать в развитие, какие у них будут задачи, планы, ресурсы.
Готовы ли мы расстаться с контрольным пакетом? Да. Мы готовы, при необходимости, совершить любые действия, направленные на то, чтобы компании стало легче, чем есть сегодня: удовлетворив кредиторов, дольщиков… И себя не забыть.
Стоимость компании назвать сложно. Это, безусловно, предмет переговоров и, как я сказал, зависит от планов инвестора. Есть огромная пропасть между стоимостью компании и стоимостью ее активов. Все знают, что за 14 лет мы сделали намного больше, чем сумели просто накопить земли на десяток миллиардов рублей к очередному кризису.
Почему мы допустили технический дефолт?
Должен же быть кто-нибудь посмелее! Мы сразу же заявили, что заплатим купон, но позже. Я уже озвучил цифры по вводу в эксплуатацию нами жилья в уходящем году. Нет ничего удивительного, что каждый рубль мы направляем на стройку. Прогнозировать приходы сегодня – дело крайне неблагодарное. Или у кого-то иначе?
Купон выплачен из оборотных средств компании. И в том, что произошел технический дефолт, уверяю, нет ничего страшного. Это не показатель положения дел нашей компании. Никто не может нас обвинить, что мы что-то не так делали до кризиса, или поздно начали реагировать на его развитие. То, что произошло – произошло со всем рынком.
Этого не нужно скрывать, не нужно стыдится! У нас действительно много неплатежей, и мы стараемся все свои ресурсы направлять на то, чтобы объекты были завершены в те сроки, которые были заявлены нами до кризиса. Наши дольщики должны получить квартиры своевременно. Это наша принципиальная позиция. И она – честная!
Временные трудности с ликвидностью сегодня есть у всех. Вся отрасль с этими трудностями борется – и с неплатежами подрядчикам, и с неплатежами кредиторам.
Какова наша общественная позиция?
Я лично встречался с рядом влиятельных политиков, которые сегодня участвуют в антикризисных центрах, принимают решения... Заявлялось, что государство принимает все необходимые действия, чтобы поддержать реальный сектор. И деньги, мол, банкам дает не для того, чтобы их переводили в валюту… Но мы увидели ту «поддержку», которую готов оказать город, и по результатам торгов поняли, насколько она интересна бизнесу.
Мы конечно и сегодня ведем переговоры с государственными банками о том, каким образом можно было бы выйти из ситуации. Но в целом, нужно понять одну вещь: просто кредитами нельзя решить проблемы ни одного из секторов экономики, какими бы деньгами его не напичкало государство: хоть бесплатными, хоть недорогими и длинными… Если продукт не покупают – это тупик! Как металлурги говорят: не надо нам денег, дайте их тем, кто покупает наш товар. Я тоже говорю: нам не нужны деньги. Вы клиентам нашим дайте деньги, чтобы они могли покупать жилье. Вы их успокойте. Дайте ипотеку лет на 30 под 5%. Пусть купят жилье даже те, кто вчера еще и не мечтал об этом.
Будь так, люди побежали бы покупать квартиры, мы бы строили, у нас и у наших контрагентов сохранялись бы рабочие места, развивалась бы промышленность материалов, банки бы снизили свои риски и начали снижать ставки... Начался бы рост. Но вместо того, чтобы поддерживать покупательскую способность, ее фактически уничтожили.
И, тем не менее, я желаю всем нам успехов
и удачи в наступающем 2009-м году,
Президент корпорации «Строймонтаж»
Артур Кириленко
22 декабря в Мариинском дворце состоялось внеочередное заседание Комиссии по городскому хозяйству, градостроительству и земельным вопросам (КГХ) Законодательного собрания Санкт-Петербурга. Необходимость в нем была связана в первую очередь со сложностями, возникшими при правовой оценке городского закона «О правилах землепользования и застройки».
Как ранее сообщало АСН-инфо, Юридическое управление ЗакС обнаружило в 6 статьях главы 1 общей части закона несоответствие федеральному законодательству. Городская прокуратура нашла таких несоответствий еще больше. Несмотря на то, что заключение, подписанное первым заместителем прокурора города Сергеем Литвиненко, датируется 16 декабря, председатель КГА Юлия Киселева не сообщила прессе о наличии этого документа на пресс-конференции в минувшую пятницу.
Кроме того, претензии прокуратуры, в отличие от замечаний Юруправления, распространяются не только на формулировки, но и общие принципы территориального зонирования в проекте ПЗЗ, представленном в ЗакС. Как сообщалось ранее, еще в ходе доработки законопроекта прокуратура оспорила правомерность формирования смешанных (жилищно-деловых и производственно-деловых) зон на территории города. Эти замечания были частично учтены при корректировке зонирования в периферийных районах. Однако прокуратура этим не удовлетворилась и требует полной ликвидиции смешанных зон, утверждая, что «законодательством не предусмотрена возможность включения в жилые зоны объектов общественно-деловой застройки, не связанной с проживанием граждан».
Как отмечает С.Литвиненко, Градкодексу не соответствует также принцип формирования подзон в составе территориальных зон, введенный в законопроекте. «Федеральным законодательством предусмотрена возможность установления подзон в пределах территориальных зон лишь с одинаковыми видами разрешенного использования и объектов (так в тексте – К.Ч.) капитального строительства, но с различными предельными (минимальными и/или) максимальными размерами земельных участков и предельными параметрами разрешенного строительства и реконструкции», говорится в заключении прокуратура, со ссылкой на п. 3 ст.38 Градкодекса.
Таким образом, оспаривается введение дифференциации видов разрешенного использования в подзонах, число которых при доработке законопроекта на последнем этапе значительно возросло. То же относится к градостроительным регламентам, которые, как указывает прокуратура, могут устанавливаться на зоны, а не на подзоны.
Список земель, на которые градрегламенты не устанавливаются, в свою очередь, не соответствуют перечню, приведенному в п. 6 ст. 36 Градкодекса. В него необоснованно включены земли водного фонда, отмечает прокуратура. Столь же некорректной признается отнесение улично-дорожной сети к землям, занятым линейными объектами. В то же время земли запаса отсутствуют.
Следует отметить, что в первоначальном варианте ПЗЗ (до их доработки на втором этапе деятельности КЗЗ с подключением ряда профильных комитетов) водный фонд и улично-дорожная сеть не включались в перечень «внерегламентных» земель, который был ранее установлен специальным городским законом. В то же время присутствовало несколько разновидностей земель запаса.
Некоторые зоны, по мнению прокуратуры, вообще являются лишними. Так, участки особо охраняемых природных территорий и особой экономической зоны, согласно ст. 4 Градкодекса, могут быть отнесены к зонам с особыми условиями использования территорий, а не собственно к территориальным зонам.
Как можно убедиться при сопоставлении систематики зон и подзон документа, представленного 25 ноября на рассмотрение городского правительства, с внесенным в ЗакС, эти положения были внесены в законопроект между этими событиями. Зона КООПТ (особо охраняемые природные территории) была, очевидно, «кооптирована» в законопроект при рассмотрении закона в Комитете по природопользованию, хотя его представитель входил в состав КЗЗ, и это несоответствие федеральным законам могло быть выявлено и устранено раньше.
Наконец, прокуратура напоминает о необходимости соблюдения принципа ст. 30 п. 4 Градкодекса о том, что земельный участок может принадлежать только к одной территориальной зоне. Следует отметить, что при утверждении временных регламентов застройки этот принцип соблюдался, и его нарушение (в форме признания возможности распространения регламентов на ту часть разделенного участка, которая является наибольшей) также является нововведением.
В то же время, предельная высота или этажность зданий, строений и сооружений по Градкодексу включается в общий комплекс предельных параметров разрешенного строительства и реконструкции, который устанавливается применительно к каждой территориальной зоне. Между тем, из ст. 2 главы 1 проекта ПЗЗ следует, что этот параметр устанавливается отдельно от других. Действительно, высотный параметр, по согласованию между КГА и КГИОП единственным, который устанавливается Законом о ПЗЗ для зон охраны объектов культурного наследия ЗРЗ-2, ЗРЗ-3, ЗРЗ-4, ЗРЗ-4 и ЗОЛ.
Более того, по мнению прокуратуры, установление общих значений предельной высоты для всех градостроительных регламентов «противоречит самому определению регламента и основным принципам законодательства о градостроительной деятельности... в частности, с соблюдением требований сохранения объектов культурного наследия и особо охраняемых природных территорий». Эти тезисы прокуратуры по существу оспаривает положения не только закона о ПЗЗ, но и уже принятого во втором чтении Закона о границах зон охраны объектов культурного наследия.
Федеральным законодательством не предусмотрено введение процедуры выдачи разрешений на оформление условно разрешенного использования земельного участка, равно как и сроков действия таких разрешений, тем более что оно не сводит понятия «ограничение использования земельных участков и объектов капитального строительства» к понятию «ограничение прав на землю», которое допущено в проекте Закона о ПЗЗ. Не предусмотрен федеральными законами и термин «специальное разрешение». Градкодекс устанавливает лишь процедуру предоставления разрешений на отклонение от предельных параметров. В то же время для реконструкции объектов, представляющих опасность для жизни, окружающей среды и памятников истории и культуры никакого разрешения по Градкодексу не требуется. Петербургский законопроект требует разрешения и в этом случае. Столь же неправомерным прокуратура считает требования к заявителям (застройщикам) о предоставлении заключений уполномоченных органов власти Санкт-Петербурга о соответствии заявлений ПЗЗ, а также о полноте и достоверности представленных в них сведений.
Таким образом, городская прокуратура выявила в проекте ПЗЗ целый ряд бюрократических требований, не предусмотренных федеральными законами. Превышение полномочий КГА усмотрено и в установленном в законопроекте правом корректировать красные линии нормативными актами, в то время как по ст. 42 Градкодекса это осуществляется только путем внесения изменений в ранее утвержденный проект планировки. Не должно согласовываться с КГА, как подчеркивает прокуратура, и производство текущих и поддерживающих ремонтов – тем более что понятие «поддерживающий ремонт» в законодательстве отсутствует.
Исходя из вышеперечисленных и других замечаний, прокуратура (заключение согласовано с руководителями управлений по законодательному и эколого-экономическому надзору) заключает, что принятие ПЗЗ в представленной редакции «будет противоречить требованиям законодательства и может привести к нарушению государственных и общественных интересов».
«У нас теперь два пути», - подвел итог председатель КГХ ЗакС Сергей Никешин. «Либо придется переписывать закон полностью, с повторным вынесением на общественные слушания во всех районах, и это займет еще год, либо принятие к сведению требований прокуратуры перед принятием закона за основу с последующей подготовкой поправок ко второму чтению».
Участники заседания признали обоснованность ряда замечаний прокуратуры, но отметили, что с некоторыми из них трудно согласиться. В частности, при формировании смешанных зон в центре города разработчики законопроекта исходили из факта существующего сочетания жилых и общественных функций, не связанных с проживанием населения (в частности, размещение центральных офисов банков, центральных библиотек, кинотеатров и др. в жилых домах).
В итоге было принято решение рекомендовать закон к рассмотрению в первом чтении, как и было запланировано, 24 декабря. Как отметил глава Комитета по законодательству ЗакС Виктор Евтухов, во втором чтении целесообразно внесение изменений для устранения противоречий с федеральным законодательством губернаторской поправкой. «В противном случае при возникновении судебных процессов мы окажемся единственным ответчиком», - пояснил депутат. Как было упомянуто выше, ряд изменений в текст и картографию законопроекта возникли в период его рассмотрения в Смольном.
Константин Черемных