Три месяца на исправление
25 июля в Бразилии откроется 34-я сессия Центра всемирного наследия ЮНЕСКО. К этому времени Петербург должен «продемонстрировать прогресс» в области охраны памятников, иначе петербургское архитектурное наследие будет признано «находящимся под угрозой».
Разговор на разных языках
Призрак бродит по Санкт-Петербургу – призрак ЮНЕСКО. Чиновники и культурные деятели, архитекторы и журналисты обмениваются слухами о пристрастных судьях из Европы, которые вот-вот обнародуют свой вердикт по материалам, которые им предоставил Смольный. Содержание самих материалов на публику не выносится по причине их предварительного характера. Несмотря на то, что ЮНЕСКО они были предъявлены во вполне завершенном виде.
Материалы, состоящие из текстового перечня и карт, были представлены «миссии реактивного мониторинга» организации 27 марта. В них суммированы предложения по корректировке границ объекта всемирного наследия, подготовленные ООО «Архитектурно-проектная мастерская Н.Ф.Никитина». Изучив документы, ЮНЕСКО направит свое заключение не в Петербург, а в Москву, в МИД.
Дело в том, что заявку на включение исторического центра вместе с пригородами в реестр объектов всемирного наследия готовил в 1989 г. Ленгорисполком, но направлял СССР, правопреемником которого является РФ. Соответственно, если возникает необходимость в корректировке границ и элементов охраняемого на международном уровне объекта, то диалог на эту тему ЮНЕСКО может вести только с Москвой.
Официальное объяснение необходимости изменить границы состоит в том, что номинация в годы перестройки готовилась в спешке, и в нее было включено несколько утраченных зданий или сооружений. Однако, мастерская Никитина «выбросила за борт» не отдельные элементы, а целые объекты, притом существующие. Так, площадь объекта «Исторический центр» сократилась почти в 2 раза, а из состава пригородных объектов исключена историческая застройка и планировка городов Петродворец, Пушкин и Павловск (кроме музеев-заповедников), не говоря о прилегающих природных ландшафтах. «Выпал» и такой объект, как «Берега Невы и ее притоков», в том числе устье Охты.
Заинтересованной стороной в такой хирургической операции, как нетрудно догадаться, считают инвесторов. Всемирное наследие по определению не подлежит никаким изменениям. Это означает, что, либо надо отказываться от некоторых инвестпроектов, либо, как предупредили представители ЮНЕСКО, Петербург может быть исключен из числа объектов мирового наследия, как уже случилось с Дрезденом.
Столь жесткая постановка вопроса, однако, смущает далеко не только застройщиков, и так связанных ограничениями ПЗЗ и закона «О границах зон охраны». Помимо этого, «ультиматум» касается зданий, находящихся в частной собственности – в том числе и тех, чьи владельцы исправно выполняют охранные обязательства. По критериям ЮНЕСКО всемирное наследие формируется из объектов, принадлежащих государству.
Более того, только что рассмотренные Госдумой в I чтении поправки к закону №73-ФЗ «Об охране культурного наследия» облегчают передачу памятников государством в распоряжение частных лиц и некоммерческих организаций. Таким образом, наше законодательство в области охраны памятников все больше удаляется от принципов ЮНЕСКО и Европейской конвенции по культурному наследию.
ЮНЕСКО требует от государства, намеренного включить свои объекты в список мирового достояния, создать единую структуру управления реликвиями, и за оставшиеся 3 месяца до сессии она должна быть выстроена в Петербурге. Но принципы управления разрозненным конгломератом объектов по-прежнему не ясны.
Ландшафт или место?
Российские проблемы в ЮНЕСКО никого не интересуют: международное право для всех одно, а критерием эффективности национального права в сфере наследия является не абстракция, а сохранность. Неудивительно, что ООН чаще хвалит Туркменистан, чем Россию, за заботу о памятниках.
РФ гонится за «двумя зайцами» – гарантиями частных свобод и эффективностью госуправления. Но в сфере охране памятников эти две цели не могут существовать в равном статусе: государство обязано выстроить свою систему приоритетов, а бизнес – подчиниться. И если нам не хочется отставать от Туркменистана, придется внедрить именно такую модель, в которой интерес подчинен закону.
Так можно ли в Петербурге добиться компромисса, приближающего мировые консервационные нормы с отечественной практикой? Для начала нужно решить, каким будет статус петербургского наследия в уточненной номинации. Пока Петербург числится под переходным термином «универсальная выдающаяся ценность». Но управление наследием требует точного определения объекта. ЮНЕСКО различает «исторические города» и «достопримечательные места». Может быть, второй вариант предпочтительнее?
По словам зампреда КГИОП Алексея Комлева, в ЮНЕСКО достопримечательными местами обычно признается либо отдельный природный объект, связанный с исторической или культурной памяти (дуб Петра I), либо территория события (Бородинское поле). В то же время ЮНЕСКО оперирует термином «историко-культурный ландшафт». Его применение могло бы разрешить и казус с формами собственности, и более эффективно ограничить застройку включенных в ОВН естественных ландшафтов (наряду с антропогенными). Однако в российском законе 73-ФЗ «Об охране культурного наследия» такого термина нет.
По этому вопросу и возникло первое противоречие между КГИОП и вновь созданного петербургской организацией ICOMOS – основного экспертного института ЮНЕСКО, наблюдающего за состоянием объектов наследия. Бывший коллега Комлева по КГИОП Сергей Горбатенко, возглавивший петербургский филиал структуры, настаивает именно на статусе достопримечательного места.
Он напоминает, что вместе с городской застройкой пригородов в откорректированный перечень не вошла Александровская дача, построенная Екатериной для своего внука Александра I. Не вошел также Таицкий водовод, Петергофский водовод и прилегающие к Петергофу и Пушкину поля и дороги.
Между тем планировка пригородов была столь же не случайной, как и развитие самого Петербурга. Так, между Пушкином и Павловском не предполагалось застройки; специальным искусственным препятствием служил Отдельный парк. Однако этот массив «выброшен» из номинации вместе с самим Царским Селом. И следовательно, сохранить планировочный замысел царских резиденций будет труднее: местный закон не помешает заполнить «под завязку» все пространство между двумя пригородами застройкой.
То же касается южной стороны Петергофской дороги, которая до 1990-х гг. также не застраивалась. Строгая геометрическая планировка этой местности имела свою логику, как и устроенные в окрестностях Петергофа «показательные» деревни. В перспективе прямой дороги от Сергиевки к Финскому заливу открывался монастырский комплекс. Когда в нем разместили школу милиции, исторический ландшафт остался нетронутым. Потом пришло время возвращения монастырей – но оно совпало с триумфом потребительского утилитаризма частной торговли, и ныне Троице-Сергиева пустынь скрывается за кубом универсама «Лента».
Если границы единого объекта всемирного наследия будут проведены «по обрезу» памятников, все пространство между ними может оказаться предметом столь же неразборчивой торговли. А поскольку земля вблизи памятников особенно дорога, из нее выжмут максимальный доход, и гонка за видовыми качествами новой недвижимости скроет от глаз сам предмет престижного восприятия.
«В историческом городе важно не только то, что построено, сколько что откуда это видно», - подчеркивает директор филиала НИИТАГ Борис Кириков. Даже в тех кварталах города, которые ООО «Мастерская Н.Ф.Никитина» рекомендовала оставить в пределах объекта «Исторический центр», такие классические доминанты, как Смольный собор и Александро-Невская Лавра, уже не просматриваются в перспективе улиц.
Подлинная забота о наследии означает не только уход за отдельными памятниками, но и сбережение открытых пространств, обеспечивающих визуальный доступ к историческим ансамблям, напоминает член-корреспондент РААСН Галина Боренко. Более того, традиция ансамблевой архитектуры подчиняет себе и целеполагаение новых градостроителей, перенимающих у классиков композиционное мастерство.
В советский период город утратил, по данным С.Семенцова, не менее 370 культовых зданий, многие из которых выполняли роль архитектурных доминант, ибо для них Строительный устав делал преднамеренное исключение. Однако планировка 1950-1970-х гг. сохраняла непрерывность визуальных коридоров от Средней Рогатки до Адмиралтейства, от Каменки до Петропавловского собора, от Новой Деревни до Исаакия. Только в эпоху «бума 2000-х годов» многие из этих коридоров стали короткими отрезками. Это и послужило поводом к разработке самостоятельного местного закона «О границах зон охраны», который ввел термины «визуальная ось» и «панорама», широко применяемые в документах ЮНЕСКО, в региональную нормативную базу. Впрочем, пока соответствующих терминов нет в федеральном законе, а система управления мировым наследием не создана, эта нормативная база существует на «птичьих правах».
Спор на два фронта
В практике ЮНЕСКО корректировка границ в размере более 5% предполагает полный пересмотр номинации, которую заявитель вынужден переоформлять «с нуля». Это не устраивает городское правительство, поскольку требует дополнительных расходов. Это еще больше тревожит консервационистов-градозащитников: если прежняя номинация утратит силу, а новая не будет утверждена, возникнет вакуум, которым, по их мнению, неизбежно воспользуются претенденты на новое строительство в центре.
На конференции петербургского ICOMOS в Мариинском дворце руководителям КГИОП пришлось услышать немало претензий в свой адрес. На практике, как напомнил руководитель отдела архитектурной археологии Эрмитажа Олег Иоаннисян, предписания КГИОП зачастую игнорируются. Самыми вопиющими примерами было уничтожение найденных археологами фундаментов первого Гостиного двора Доменико Трезини. Такая же судьба ожидает основания крепости Ниеншанц, на месте которых планируется построить подземный паркинг «Охта-центра».
Председатель КГИОП Вера Дементьева признает, что главный спор с экспертами ICOMOS еще впереди. Однако ее ведомство в дискуссии о будущем исторической части города оказывается «между двух огней». В то время, когда КГИОП пытается найти компромисс с требованиями ЮНЕСКО по границам объекта всемирного наследия, КГА анонсирует в этом году три новых международных архитектурных конкурса по объектам в исторической части Петербурга.
Как и ранее, конкурсы будут закрытыми. Это с весьма большой вероятностью означает, что в борьбе за право проектирования реконструкции Сенной пл. и Ново-Адмиралтейского острова выиграют те же мэтры мировой архитектуры, что уже переделали на свой вкус исторические центры Лондона и Берлина. По словам заведующего кафедрой ГАСУ Сергея Гришина, в Берлине уже стонут от их произвола. Его коллега Леонид Лавров напоминает, что новые лондонские офисные гиганты в форме кубов, линз и эллипсоидов не только заслонили собой Тауэр, но и создали неразрешимую транспортную проблему.
В трех центральных районах города к 2011 г. предполагалось построить около 2 млн. кв. м недвижимости. Экс глава КГА Александр Викторов считал вполне возможным сооружение 90-метровой остекленной «башни из кубиков», запирающей перспективу Измайловского пр. и разрывающей визуальную ось с юга в сторону центра. В планы вмешался кризис. Кредитный коллапс, как известно, заставил офисных девелоперов многое переосмыслить. Изменятся ли планы КГА?
Генплан, составленный в период «бума», предполагал полную трансформацию депрессивных производственных территорий. Как напоминает сопредседатель отделения ВООПИК Маргарита Штиглиц, промышленная архитектура является особым объектом внимания ЮНЕСКО. Между тем в петербургской номинации, этот «жанр» вовсе не представлен.
Закон – не панацея
СПб ГАСУ учредил ежегодный форум «Архитектурные сезоны», посвятив первое мероприятие проблемам сохранения и развития исторических городов. Хотя точки зрения участников существенно расходились, общим знаменателем было признание того факта, что в Санкт-Петербурге сохранение и развитие – скорее надуманная, чем реальная антитеза. Прежде всего, по той причине, что у нас несравнимо более значительный запас неосвоенных территорий, чем в Москве. По подсчетам директора НИПЦ Генплана Сергея Митягина, на одного городского жителя, по европейским стандартам должно приходиться около 100 кв. м площади. Столица, по его оценке, с трудом укладывается в 70-80 кв. м, зато Петербург располагает потенциалом в 300 кв. м на человека.
В историческом центре, впрочем, обеспечить стандарты затруднительно. Это уже поняли главные архитекторы европейских городов, отказавшись от разуплотнения кварталов в пользу сохранности среды. В Москве и Петербурге, как отметил С.Гришин, проблема противоположная – застройка, наоборот, заново уплотняется. В итоге историческая среда сужается и фрагментируется вместе с качеством жизни. А между прочим, ЮНЕСКО согласилось включить Петербург в свой реестр в качестве совокупного объекта именно с учетом сохранности исторической среды, которым не могут похвалиться мегаполисы Германии, Франции, Швеции.
Одно лишь соблюдение нормативов, заложенных в ПЗЗ и законе «О границе зон охраны», не является панацеей от разрушения индивидуальности: эстетика не сводится лишь к высоте и отступам от границы участка. С разрушением архитектурной среды сохранность планировки утрачивает смысл. Стеклянные грани офисных параллелепипедов уместятся между домами Лиговки и Литейного, втиснется кое-как требуемая зелень и пешеходные дорожки, в итоге норма будет соблюдена, только это будет уже не Петербург. «Никакие законы не спасут нас от плохой архитектуры», - констатирует А.Комлев.
Как напомнил председатель Комитета по строительству Вячеслав Семененко, архитектура периферийных районов вообще редко становится предметом обсуждения. В результате и в наши дни дизайн торговой и социальной инфраструктуры на окраинах предельно убог. У губернатора Валентины Матвиенко на одном из недавних заседаний правительства тоже вырвалось раздраженное замечание: «Не подсовывайте мне больше эти стекляшки!».
В удалении от центра более чем достаточно места для архитектурного самовыражения. Другое дело, что периферия страдает не только от серой однородности, но и от полного отсутствия специфики, обозначающей принадлежность к Северной столице. Между тем, петербургская традиция содержит множество идей, ожидающих творческого развития. И уже есть примеры таких решений – например, оживляющий железобетонную серость кварталов Наличной ул. нео-неоклассический треугольник жилого комплекса Горного института; необычный силуэт и цвет нового дома на ул. Гашека; гигантские арки жилого комплекса на Комендантской пл.
Но чтобы традиция продолжалась, развивалась и воплощалась, она должна передаваться во времени. В рамках «Архитектурных сезонов» состоялся конкурс дипломных работ студентов ГАСУ, итог которой определялся путем голосования участников. Однако жюри трудно было позавидовать: представленные проекты можно было реализовать в любом крупном городе мира; не было ни одной петербургской темы; геометрические построения перепевали давно воплощенные и вышедшие из моды европейские изыски 1990-х.
Может быть, горожанам для понимания друг друга не хватает некоей объединяющей терминологии. В английском языке, кроме слова interest - интерес, есть еще и слово self-interest, обозначающее не индивидуальное сиюминутное желание, а общую объективную заинтересованность. Self-interest петербуржца – остаться жителем уникального мегаполиса, созданного по единому замыслу и запечатлевшего результат творческой мысли и профессионального труда, исканий и талантов, самоотдачи и подвига. Если Петербург в процессе трансформаций утратит то очарование, которое выделяет его из всех городов мира, от этого не выиграет ни бизнесмен, ни архитектор, ни чиновник. Опасность состоит именно в этом, а не в вердикте сессии ЮНЕСКО.
Константин Черемных
Министерство регионального развития РФ судится с Альфа-банком и корпорацией «Трансстрой» из-за петербургской дамбы. Общая цена вопроса – 28 млн USD. У каждой стороны в этом треугольнике своя правда. В конце февраля Арбитражный суд Москвы рассмотрит иск Минрегиона о взыскании с Альфа-банка 19 млн USD, являющихся платежом по банковской гарантии, выданной в обеспечение обязательств корпорации «Трансстрой» для завершения строительства дамбы. Истец обратился в суд 4 февраля с заявлением о том, что ЗАО «Инжиниринговая корпорация «Трансстрой» (входит в «Трансстрой», принадлежащий Олегу Дерипаске) задержала сдачу второй очереди комплекса защитных сооружений (КЗС) более чем на 211 дней.
Строили мы, строили
В компании «Инжтрансстрой» ситуацию комментируют так: «На сегодняшний день весь объем работ по объекту С-2 (судопропускное сооружение) выполнен. Кроме того, сверх обязательств по контракту сделан разбор перемычек. Мы ждем приема госкомиссии».
Напомним, что два с половиной года назад «Инжтрансстрой» заключил контракт с Росстроем на строительство в Петербурге второй очереди комплекса защитных сооружений (КЗС) от наводнений стоимостью 4,7 млрд рублей. Общая стоимость проекта в то время оценивалась в 85,2 млрд рублей. После ликвидации Росстроя правопреемником федерального агентства стал Минрегион, который весной 2008 года предписал подрядчику приостановить работы для инвентаризации строящихся в рамках КЗС объектов. «Трансстрой» имел право на пролонгацию сроков договора, это было оговорено условиями контракта – вначале с Росстроем, а потом и его правопреемником Минрегионом», сообщает источник внутри компании.
По словам сотрудников «Инжтрансстрой», все промежуточные акты по работам на дамбе подписаны. На данный момент Минрегионом принято свыше 90% объемов работ. Однако объект так и не передан заказчику. Из почти 4,7 миллиарда, обозначенных в контракте с «Инжтрансстроем», подрядчику выплачено около 4,5 млрд рублей, оставшиеся 200 млн рублей компания пока так и не получила. Причина – отказ дирекции КЗС подписать акт приемки.
Фактически объект С-2 был готов уже в октябре прошлого года. Именно тогда в присутствии премьер-министра Владимира Путина было торжественно открыто судоходство через КЗС. По случаю премьеру подарили макет дамбы, а тогдашний министр Дмитрий Козак уверял, что работы по сооружению дамбы идут с опережением графика. «Трансстрой» подал в Арбитражный суд Москвы встречные иски. В первом иске корпорация оспаривает требование министерства погасить банковскую гарантию, данную Альфа-банком по причине готовности объекта. Во втором «Трансстрой» обвиняет заказчика в том, что он не учел дополнительные работы (произведен разбор перемычек) и задерживает оплату. Это дает корпорации право на продление сроков сдачи объекта.
Банковская гарантия
Представители Альфа-банка уверяют, что банк не получил документов, подтверждающих крупные убытки Минрегиона. Поэтому у банка «были основания для предположения о неправомерности заявленного требования совершить платеж по банковской гарантии или о злоупотреблении со стороны Минрегиона РФ своими гражданскими правами как бенефициара по банковской гарантии».
Банк отказывается совершить платеж по гарантии, так как получил от ЗАО «Инжиниринговая корпорация «Трансстрой» информацию о том, что все работы по строительству комплекса защитных сооружений Санкт-Петербурга от наводнений практически выполнены. По данным Альфа-банка и «Трансстроя», процесс сдачи работ на незначительную сумму уже завершается, а вот бюджетное финансирование строительства не ведется и предварительная оплата работ заказчиком не проводилась.
Специалисты считают, что это обычная практика. Компании-заказчики никогда сразу не принимают объекты и оттягивают сроки расплаты до последнего. На фоне всеобщего кризиса бумажная волокита и бюрократическая неразбериха помогут выгадать несколько месяцев. Тем более что объект все это время будет находиться на балансе подрядчика.
Штатная ситуация
«Нынешняя спорная ситуация с «Инжтрансстроем» и Минрегионом – это рабочий момент, конфликт между заказчиком и подрядчиком. Это никак не отразится на строительстве Комплекса защитных сооружений города от наводнений», – уверен вице-губернатор Петербурга Юрий Молчанов. Информацию об исковом заявлении со стороны Министерства регионального развития в адрес Альфа-банка и «Инжтрансстроя» чиновник комментирует весьма сдержанно.
То, что сегодня пишут СМИ, – погоня за сенсацией. «Мы регулярно отслеживаем состояние наших крупных инвесторов, – утверждает Юрий Молчанов. – Сегодня структуры, входящие в состав «Базового элемента» г-на Дерипаски, реализуют ряд крупных проектов в Петербурге и выполняют все свои обязательства».
Так, руководители всех компаний, входящих в холдинг, заявляют, что у них есть необходимые средства для реализации проектов, в том числе «Апраксин двор», стадион, «Пулково» и другие.
Напомним, что проекты, реализуемые структурами «Базового элемента», совершенно разные по объему, затратам и степени готовности. Некоторые из них находятся в начальной стадии готовности, а некоторые уже на финише.
Вице-губернатор сказал, что все инвестиционные договоры предусматривают условия разрыва, когда одна из сторон не исполняет своих обязательств, что означает фактическую смену инвестора. Сегодня таких прецедентов нет.
Так, «Трансстрой» выступает генподрядчиком работ по реконструкции взлетно-посадочной полосы №1 аэропорта Пулково. По данным компании, объект может быть введен в эксплуатацию раньше запланированного срока. Генеральный директор ОАО «Аэропорт Пулково» Андрей Муров говорит, что реконструкция полосы завершится в мае-июне нынешнего года, хотя ранее модернизацию объекта планировали закончить только в конце лета. По словам г-на Мурова, весной на полосе начнется установка светосигнального оборудования и радиотехнических приборов, после чего к работе приступят экспертные комиссии.
Кроме того, «Трансстрой» строит в Петербурге стадион «Зенит». По информации компании, на данном объекте работы ведутся согласно графику, уже составлен перечень основных подрядчиков. В ближайшее время он будет оглашен публично.
Пресса в очередной раз подняла шумиху вокруг г-на Дерипаски и структур «Базового элемента». И, как это часто бывает, поторопилась с выводами, подсчитывая долги «в среднем по больнице». Это может негативно сказаться на компаниях, которые до недавнего времени исполняли все свои обязательства.
Наталья Бурковская, Строительный Еженедельник
Представители крупнейших компаний Петербурга, строящих элитное жилье, обсудили на круглом столе в Фонде имущества эволюцию сектора «элиты» во время экономического кризиса. Этой «набившей оскомину темы», как выразился ведущий встречи, замредактора газеты «Недвижимость и строительство Петербурга» Халмурат Касимов, касаться не предполагалось, но дискуссия об инфраструктуре элитных комплексов, в итоге «вырулила именно на нее.
Необходимо и достаточно
По словам коммерческого директора СК «Возрождение Санкт-Петербурга» Ильи Андреева, инфраструктура элитных комплексов делится на 2 типа – для продажи и собственно для жильцов. Необходимость продажи или сдачи в аренду части инфраструктурных объектов вызвана тем, что отнесение их всех на баланс ТСЖ сильно удорожает квартирные платежи жителей комплекса. Далеко не все согласны за свой счет содержать фитнес-центр, бассейн, парикмахерскую, СПА-салон, магазин и т.д., и как выяснилось на круглом столе, конфликты застройщиков и их клиентов на этой почве – далеко не редкость. В частности, ведущий упомянул о конфликте жильцов и застройщика в элитном комплексе «Новая звезда» компании RBI, где под инфраструктуру отдано беспрецедентно много – 50% площадей.
Как заявил И.Андреев, выход из этого положения «Возрождение Санкт-Петербурга» нашло в продаже части объектов «Парадного квартала». Теперь они будут принимать не только жителей комплекса, но и сторонних клиентов. По словам И.Андреева, будущие жильцы квартала восприняли это с пониманием. Так же компания поступила и с фитнес-центром нового здания на наб. Робеспьера, 4. «Это всех устраивает», - подчеркнул строитель.
«Чтобы реализовывать элитные проекты, необходимо четко понимать, кто там будет жить. Например, был у нас объект на Каменном острове – там, наоборот, построенной инфраструктуры оказалось мало: люди потом сами строили фонтан и расширяли канал. Надо оценивать, насколько инфраструктура будет по силам будущим жильцам. Только ультраэлитный комплекс может позволить себе всю инфраструктуру взвалить на плечи жильцов, сделав ее полностью эксклюзивной. Во всех остальных случаях это никому не надо, тем более в то время, когда все минимизируют затраты. Мечта о шикарной жизни сильно бледнеет, когда человек видит первые же счета за обслуживание всего этого богатства», - полагает И.Андреев.
По его мнению, обязательным для «элитки» будет являться паркинг, без которого «квартиру просто не рассматривают», а также современные системы вентиляции и кондиционирования, особенно в центре города. «А сауны и фитнес не играют определяющей роли», - подчеркивает строитель.
Гендиректор компании «Леонтьевский мыс» Игорь Оноков, наоборот, считает большим плюсом своего детища (компания строит элитный комплекс на 55 тысяч кв. м. на одноименном мысу) то, что в комплексе много разных опций, которых нет ни в одном другом. Причиной такого подхода, по его словам, стало то, что поблизости от этого комплекса нет почти никакой инфраструктуры. Однако и тут застройщик, во избежание конфликтов, не будет перекладывать затраты на инфраструктуру на покупателей, а намерен сдавать часть объектов в аренду. И.Оноков подчеркнул, что аренда – лучший выход по сравнению с продажей, так как позволяет избежать появления в проданных помещениях нежелательных для жителей функций.
Среди «начинки» комплекса, которая пока ориентирована только на его жителей, И.Оноков назвал большое входное лобби (500 кв.м.), ресторан, отдельно стоящее здание фитнес-центра, специальное «холодное помещение для хранения шуб», а также частные детсад и школу. Он также дополнил список обязательных для «элиты» опций: кроме паркинга и вентиляции, обязательным для такого жилья, по мнению эксперта, является охрана. «Мы хотели и создать охраняемое внутренне пространство, и сохранить виды на море, то есть обойтись без заборов. В результате мы просто подняли двор на стилобат высотой 3,7 м», - рассказал он.
Гендиректор компании «Базис-СПб» Александр Игнатов (компания является частью строительного холдинга из Казахстана), рассказывая о своих клиентах, явно не отличал покупателя элитного жилья от жильцов «бизнес-класса». Тем не менее, в строящемся комплексе «Премьер», который «Базис-СПб» возводит в Петроградском районе, по словам А.Игнатова, будет и 2-уровневый паркинг, и охрана, и медицинский пост, а также комната дневного пребывания детей, ресепшн, помещение для СПА-салона.
Совсем другая концепция реализуется в комплексе «Петровский арсенал». Как считает директор по продажам и маркетингу компании Sestra River Development Ольга Копейкина, все комплексы площадью более 100 тысяч кв. м. заполнить только элитным жильем практически невозможно. «Разве что «Парадный квартал», поскольку он в центре города, можно так позиционировать», - уточнила она. Комплекс «Петровский арсенал» займет 168 тысяч кв.м., из них 47 тысяч застройщик планирует отвести «под инфраструктуру», предназначив для этого отдельную от жилья зону. На территории этой зоны будет спорткомплекс, зона СПА-салонов (1000 кв. м.), фитнес-центр с 25-метровым бассейном (3,5 тысяч кв.м.), супермаркет (1,5 тысячи кв.им.), своя школа, магазин промтоваров, один ресторан среднего класса и еще 4 – дорогих, но уже в реконструируемой исторической части будущего комплекса. Будут также офисные помещения, но, по словам О.Копейкиной, их будет немного, так как в Сестрорецке в них нет большой нужды.
«Вероятно, кризис принудит нас скорректировать площади инфраструктурных объектов, так как многие интересанты, которым их предполагалось сдать в аренду, ужали свои требования по площади», - отметила она. Для самих жильцов, судя по опросам потенциальных покупателей, более всего важно наличие школы, чтобы не возить детей по утренним пробкам в город. Также обязательно наличие паркинга и супермаркета – последний необходим в связи с отсутствием в окрестностях торговых заведений «приличного уровня». «В центре города, думаю, необходимость во многих объектах инфраструктуры отпала бы – в городе все рядом. А здесь их наличие продиктовано не слишком благоприятным окружением», - пояснила О.Копейкина.
Свои особенности имеются в загородных элитных комплексах. Так, по словам Марины Карпихиной, руководителя департамента развития компании «Родэкс Северо-Запад», наличие и даже обязательность большого количества инфраструктурных объектов за городом диктуется самой локацией – удаленностью от «цивилизации». В комплексе «Сторожевая гора», который компания строит в 12 км от Петербурга, въездная группа будет включать в себя магазин, ресторан, салон СПА, медицинский центр. Все эти объекты также планируется сдать в аренду и ориентировать, в том числе, для всех проезжающих по Приозерскому шоссе. Кроме того, на баланс ТСЖ будут переданы детские и спортивные площадки и зоны отдыха.
Гендиректор АРИН Игорь Горский напомнил, что, несмотря на разнообразие опций, предлагаемых «элитой», основным ее признаком всегда являлась локация и «эксклюзивные виды». «Посмотрите на дом по Смольному пр., 6 – это не новое строительство, там даже нет парковки, но виды уникальные. Элитная недвижимость потому и элитная, что должна предлагать то, чего нет ни у кого. Это может быть, кроме видов, своя «марина» - причальная стенка с набережной, яхтами», - считает И.Горский. «Это действительно то, чего нет ни у кого: пока ни одному застройщику в Петербурге не удалось оформить в собственность «марину», - заметил Х.Касимов.
«А» и «А+»
Неожиданными данными поделилась с собравшимися директор департамента элитной недвижимости Knight Frank SPb Елизавета Масалимова. По ее словам, не следует включать в понятие «инфраструктура элитных комплексов» техническую начинку зданий – вентиляцию и иные коммуникации. Кроме того, надо различать покупателей жилья класса «А» и «А+». Если первые воспримут на «ура» все многообразие опций, не будучи избалованными комфортной жизнью, то вторые ведут себя иначе.
«Например, наши лондонские клиенты не интересуются материалами, из которых построен дом, коммуникациями, паркингом – для них все это естественно, это не удивляет. Им важно войти в красивое лобби, получить квартиру с дизайнерской отделкой или хотя бы намеком на ее возможность. А такие объекты, как СПА-салон или бассейн, у многих вызывают недоверие. Судя по нашим опросам, многие, например, не хотят плавать в общем бассейне с соседями. Бизнес-вумен, в свою очередь, настороженно относятся к СПА-салонам в своем доме, предпочитая поехать к своему, проверенному массажисту или парикмахеру.
Так что далеко не все, что стремятся предложить застройщики, занимающиеся «элиткой», покупателям действительно нужно. Бессмысленно, например, перегружать объект в центре города. Если это клубный дом на 20 квартир, то, судя по нашим данным, вполне достаточно наличия хорошей технической экспресс-службы и небольшого косметического салона», - считает эксперт.
Выход наружу
И.Горский обратил внимание на изменение самой философии жизни покупателей элитного жилья. По его словам, сейчас «богатые люди меняют стиль жизни: если раньше они закрывались от мира за мощной охраной и заборами, то сейчас они выходят наружу, и концепции клубных домов, и вообще элитных комплексов как «города в городе» устаревают».
Состоятельные владельцы элитной недвижимости хотят вести более публичную, открытую жизнь, полагает эксперт, а следовательно, перегрузка элитного жилья инфраструктурными объектами не оправдывает себя. Тем более что средняя квартира в жилье «бизнес-класса» сегодня обходится ее жителю в 8-10 тысяч рублей ежемесячно, а «добавки» в виде СПА-салонов и прочих опций доводят платежи до 30 и более тысяч рублей в месяц.
«Востребованность «элитки» падает, платежеспособность клиентов снижается. Проценты по ипотеке, между тем, растут – а большая часть покупателей такого жилья, несмотря на свою состоятельность, привлекает ипотечный кредит, - заметил эксперт. – Сейчас покупатель имеет очень большой, разноплановый выбор элитного жилья, и он выберет объект безопасный, с однородным социальным окружением, но без дополнительной финансовой нагрузки».
Важным плюсом элитных комплексов И.Горский, в отличие от других экспертов, считает громкое имя архитектора, «архитектурный брэнд». По его мнению, он может поднять стоимость 1 кв. мера чуть ли не на 15% и более. «Люди хотят похвастаться: я, мол, живу в доме Риккардо Бофилла! Престиж стоит того, чтоб за него платить», - заявил И.Горский.
Однако большинство участников круглого стола не согласились с такой позицией. «Приведите мне хоть один пример реализованного в Петербурге проекта современного архитектора с мировым именем. Нет такого. «Великие архитекторы» не вписываются в наши СНиПы, некоторые из которых написаны еще в 1930-е гг., - возразил И.Оноков. – И вообще, продажи прекрасно идут и без этого. Вот дом на наб. Робеспьера, 4 проектировала мастерская Фуфаевского. Кто ее знает? Очень мало кто. Но жилье прекрасно продается».
Купить, чтобы купить, или купить, чтобы жить
Заключительным аккордом дискуссии стало как всегда емкое и непредсказуемое мнение директора департамента аналитик компании «Аверс» Дмитрия Свительмана. «Уж сколько идут споры о том, что именно считать элитой. Я думаю, что классификация «элиты» и «неэлиты» до сих пор не составлена из-за того, что она невыгодна прежде всего самим девелоперам. Ведь при наличии четких правил трудно «наклеить» на объект ярлык «элита» и потребовать за него соответствующую цену», - полагает аналитик.
По его мнению, покупатели элитного жилья сегодня, во время кризиса, развернут этот сегмент рынка в другую сторону. «На росте рынка «элиту» покупали те, кто хотел вложить деньги, приобрести актив, может быть, получить под него кредит. Теперь больше будут покупать те, кто хочет купить, чтобы жить, - резюмировал эксперт. – У покупателей меньше денег и неясные перспективы. Поэтому они будут искать только то, что им совершенно необходимо, и не переплачивать за лишнее. Да, не будут ходить в общий с соседями бассейн с хлоркой. Да, дамы не будут менять своего проверенного стилиста на общего с соседкой. Практически вся инфраструктура будет выноситься за пределы элитных комплексов. Спрос будет сосредоточен на минимальном и достаточном».
Елена Зеликова