Лифты для умных городов
Умные города, о которых так много говорится в последние годы, начинаются с отдельных элементов. Один из таких элементов — умный лифт. Российские производители начинают выпускать постепенно «умнеющие» лифты, а девелоперы — устанавливать их на новых объектах.
Умный лифт в отличие от обычных имеет несколько дополнительных функций и высокую степень автоматизации. Первые умные лифты появились несколько лет назад. Так, в Челябинске компания «Интерсвязь» в 2020 году самостоятельно разработала новый продукт, на что ушло несколько месяцев. В 2021 году Щербинский лифтостроительный завод (ЩЛЗ) оснастил лифты собственного производства системой бесконтактного управления.
Цифровизация сегодня применяется почти повсеместно, в том числе в сфере подъемного оборудования, отметил Александр Гимадеев, коммерческий директор ООО ПО «Евролифтмаш». Среди характерных инноваций он назвал ограничение доступа на этажи, бесконтактное управление лифтами, в том числе при помощи смартфонов и даже по Face ID, умные зеркала, интеграция лифтов с роботами-консьержами, всевозможные «облачные» решения.
Наталья Кукушкина, начальник отдела продукта и аналитики Группы ЦДС, однако, указывает: в отсутствие единой не только нормативной, но и понятийной базы под словосочетанием «умные лифты» сегодня может подразумеваться что угодно. Другой вопрос, насколько такие функции уместны в том или ином объекте недвижимости и сколько за это нужно заплатить. «Такая техника органично смотрится в уникальных зданиях — современном небоскребе или премиальном отеле, который хочет удивить своих гостей. Для обычного же дома, в котором лифты выполняют функцию ежедневной транспортировки жителей, умные опции выглядят чрезмерными. Первостепенная задача лифта — надежно перевозить пассажиров. Дополнительные опции не позволяют ему лучше справляться со своей работой. Также нужно учитывать, что чем сложнее начинка, тем дороже становится обслуживание лифта для будущих пользователей», — уточнила она.
Нужные вещи
Спрос на умные лифты есть, это подтверждают и производители, и застройщики. «Умные лифты уже давно востребованы на рынке, особенно в проектах высокого класса. Такой продукт идеально подходит для клубных и приватных объектов с малым количеством квартир на этаже. Например, контролируемый уровень доступа в собственный пентхаус или просто на конкретный этаж. Именно по такому пути мы пошли в клубном доме «Talento» у Московских ворот на Заставской, 30. В систему "умный дом" будут интегрированы RFID-метки, благодаря которым лифты будут «знать», на каком этаже проживает та или иная персона, ей даже не нужно будет нажимать на кнопку. Стоимость интеграции комплекса подобных систем составляет от 5 до 15 млн рублей», — рассказал Александр Кравцов, управляющий партнер ГК Fizika Development.
Андрей Субботин, руководитель проектов лифтового завода ALEXLIFT, отметил возросший в последнее время спрос на лифты для ЖК комфорт- и премиум-классов: «В новых домах проживающие оценили удобство использования системы "умный дом" — робота-пылесоса, умной колонки, телевизора или розетки. Не стал исключением и лифт. При заказе лифтов покупатели все чаще задают вопросы о применении интеллектуальных систем управления, интеграции СКУД или управлении лифтом с использованием смартфона».
В то же время специалист указывает на отсутствие у покупателей лифтов при формировании запросов готового технического задания и четкого понимания алгоритма работы интеллектуальных систем управления в жилом доме (как организовать доступ курьеров, арендаторов жилых помещений, детей, пользователей пожилого возраста, что делать пользователям при отсутствии смартфона, как организовать совместное оказание услуг персоналу, обслуживающему лифты, и системы «умный дом»).
Сергей Тимофеев, генеральный директор «Траст-Лифт», подтверждает: «Спрос на умные лифты есть и будет расти, прогресс двигается». Однако, по его словам, лифтовая отрасль не лидирует в разработке и внедрении такого рода инновационных продуктов. Полноценная опция «умный дом» должна быть внедрена в лифтовую сферу, полагает эксперт, но для российского производства пока это сложная задача: отечественный производитель изготавливает в основном стандартную продукцию. Даже работа над лифтами с нестандартными параметрами по размерам кабины, габаритам шахты, индивидуальным дизайном продвигается у российских производителей достаточно сложно.
«Проблемы при внедрении инновационных продуктов заключаются не в разнице затрат на производство или сложности монтажа, эта разница не такая большая. Основное — электронные компоненты, которые разрабатываются, внедряются и далее используются, не являются стандартным вариантом для производителей, поэтому увеличиваются сроки на проектирование и производство», — заключил Сергей Тимофеев.
Необходимо и достаточно
Девелоперы — за умные лифты, однако набор умных опций, на их взгляд, может быть разным. Так, Александр Кравцов среди обязательных опций выделяет систему распознавания лиц и биометрию; возможность вызова через мобильное приложение; усиленный интернет-сигнал в кабине во время движения; энергоэффективность и совместимость с другими системами умного дома.
Андрей Петров, руководитель проектов премиум- и бизнес-классов «Петербургская Недвижимость», необходимыми опциями полагает автоматическую подачу лифта на первый этаж и в паркинг через систему считывания умного дома и уход лифта на этаж проживания; вызов лифта при выходе из квартиры на этаж; возможность попасть на конкретный этаж на лифте только при условии, если человек живет на этом этаже, или вы — санкционированный гость.
По мнению Натальи Кукушкиной, полезная функция — автоматика, помогающая оптимальному использованию лифта. «В задачи такого программного обеспечения может входить определение оптимального алгоритма поездок, а также диагностика технического состояния лифта. Таким образом, в массовом сегменте востребованы те функции, которые помогают тратить меньше денег на ремонт и обслуживание лифта и сокращают время ожидания кабины для пользователя», — пояснила она.
Алексей Шабанов, начальник управления внутренних инженерных систем Capital Group, рассказал об опыте компании по установке лифта с опцией доступа на свой этаж через функцию «свободные руки». Данный проект был реализован еще в 2018 году.
Для резидентов объектов девелопер разработал собственное мобильное приложение — Capital Living, в которое впоследствии планируется добавить опцию по вызову лифта при выходе из квартиры для сокращения времени ожидания на этаже. «Этот функционал несложен в реализации, но не все производители готовы предоставлять доступ к ПО лифтового оборудования для внесения корректировок в алгоритмы работы лифта под наши требования», — делится Алексей Шабанов.
Но не все функции умного лифта, по мнению специалиста, одинаково хороши: «Голосовое управление лифтом не всегда удобно: не все готовы оставить в базе свои голосовые данные для распознавания. Плюс необходимо обеспечить их хранение согласно действующему законодательству РФ». Кроме того, по его словам, есть случаи некорректного распознавания речи как резидентов, так и гостей комплекса.
А Сергей Софронов, коммерческий директор ГК «ПСК», убежден: в этом вопросе верхней планки не существует.
Поехали!
Спрос на умные лифты, полагают участники рынка, будет. По словам Андрея Петрова, любые новые технологии на рынке жилья — например технология «умного дома» — сначала доступны в высокобюджетном сегменте, но затем распространяются на все классы жилья.
Интерес к умным лифтам обусловлен, по мнению экспертов, потребностями в комфорте, безопасности, а также растущим объемом цифровизации. «Спрос на умные лифты существует уже сегодня и продолжает расти. Это обусловлено стремлением к повышению комфорта, безопасности и простоты использования нашего повседневного пространства», — поясняет Александр Гимадеев.
«Спрос на умные лифты пропорционален развитию и распространению интернета вещей. За последние годы люди оценили удобство smart-колонок, smart-розеток и других повседневных предметов, которые стремительно «поумнели». Сейчас у многих в квартирах есть одно-два устройства, относящихся к категории «умных», и это формирует ожидания от всей окружающей человека среды», — уверен Юрий Лядунов, руководитель отдела бизнес-аналитики и мониторинга рынка Щербинского лифтостроительного завода.
По словам Алексея Шабанова, сейчас все больше девелоперов и даже управляющих компаний, которые самостоятельно оцифровывают и модернизируют лифты. Подбирают под определенный сегмент рынка, под требования клиента технические решения в части лифтового оборудования и его управление. «В крупных городах-миллионниках этот процесс будет проходить более быстро, но в целом при сложившейся ситуации регионы также начнут получать лифтовые кабины с более расширенным функционалом. Развитие идет в сторону умного лифта, дома, двора, улицы и т. д. Функционал расширяется под запрос пользователя/клиента — сейчас это востребовано все больше. Априори уже сегодня в базовой версии должен быть самый необходимый набор умного лифта», — полагает он.
Александр Кравцов указывает: спрос на продукцию, стоимость которой на 20–30% выше, в ближайшие годы будет расти в сегментах премиальной и бизнес-недвижимости на рынке жилья, где инновационные технологии являются важным элементом комфорта и безопасности. Помимо этого, умные лифты могут найти применение в бизнес-центрах класса А, где требуется высокая пропускная способность и надежность, добавил он.
Ирина Степанова, руководитель ООО «НС-ЛИФТ», отмечает растущий спрос и доступность технологий. По ее словам, застройщики все чаще внедряют системы «умный дом», энергосбережения и бесконтактного доступа, обусловленного, в том числе, новой тенденцией роботов-доставщиков. «Бизнес-центры нуждаются в системах распределения пассажиропотока, вывода интерактивного контента в кабине лифта с планами этажей и рекламой. Все это легко реализуемо в лифтах нового поколения», — говорит она.
Но пока, по ее словам, это в основном опции, повышающие удобство пользования: допустимость подключения к системам «умный дом» системы энергосбережения, возможность голосового или удаленного управления через приложение, распределение пассажиропотока, возможность удаленно отслеживать техническое состояние лифта и оптимизация режимов его работы, мультимедийные мониторы с трансляцией погоды, пробок на дорогах. Однако Ирина Степанова надеется: «Не за горами внедрение искусственного интеллекта в систему управления лифтом».
Алексей Шабанов отмечает, что все больше российских производителей начали внедрять технологии, которые позволяют лифту быть «умным», хотя пока не могут обеспечить оборудование для зданий выше 30–35 этажей. Притом что в Москве довольно много проектов высотой более 40 этажей. «Но есть векторы на масштабное развитие лифтовой отрасли РФ, и в скором времени Россия сравняется и даже обгонит производителей из Европы, Турции, Китая и Индии», — уверен Алексей Шабанов.
Президент России Владимир Путин по итогам заседания Госсовета в конце 2020 года поручил провести работу по повышению экономической эффективности работы строительной отрасли и снижению темпов роста цен. На совещании в ФАС одним из инструментов для достижения этой цели признано расширение практики прямых поставок оборудования и стройматериалов от производителей застройщикам, минуя различных посредников. Эксперты считают, что определенные перспективы в этом направлении есть.
Система сложилась
Представители девелоперов отмечают, что в настоящее время доля прямых поставок стройматериалов с производств сравнительно невелика. По словам директора по развитию компании Л1 Надежды Калашниковой, непосредственно с заводов поступают в основном нерудные материалы, кирпич и бетон. Юрий Колотвин, генеральный директор ООО «ПСК» (входит в ГК «ПСК»), отмечает, что компания старается по максимуму работать напрямую с производителями и дает сходный список. Впрочем, он добавляет в перечень еще и арматуру.
О том же свидетельствуют производители стройматериалов. «Доля прямых поставок у нас составляет около 8%, из которых 4% приходятся на объекты крупных клиентов и 4% на —сети DIY», — констатирует заместитель генерального директора по продажам ТЕХНОНИКОЛЬ Виктор Юрченко.
При этом эксперты отмечают, что эта система не искусственно создана, а отражает реалии и потребности рынка. «Работа с посредниками оправданна, если их ценообразование обосновано сервисом. Например, есть своя логистика, есть возможность разместить комплексный или сборный заказ, согласовать удобный график поставок под график выполнения работ на объекте», — говорит Юрий Колотвин.
«Закупка большинства строительных материалов, таких как арматура, утеплитель и многое другое, производится через официальных дилеров заводов-изготовителей, и это нормальная мировая практика. Особенно если речь идет о продукции иностранных компаний, имеющих свои производства в России: они не работают напрямую с конечным потребителем. Производителю просто невыгодно поставлять небольшие партии материалов. Вести диалог напрямую с заводом стоит в том случае, если речь идет о десятках тысяч тонн той же арматуры. Понятно, что такие объемы не нужны застройщикам», — отмечает Надежда Калашникова.
Аналогичное мнение озвучивают эксперты НОСТРОЙ на примере металла. «Из 95 тысяч строительных компаний, которые входят в состав строительных СРО, около 90% — микро- и малые предприятия. Их потребности в металле по объему каждой ассортиментной позиции объективно неинтересны заводам. Минимальные условия отгрузки от производителей: от пяти вагонов, каждый из которых вмещает 68 тонн, и в каждом вагоне не более трех позиций номенклатуры», — отмечают там.
При этом строительная компания должна решить вопрос с разгрузкой вагонов, хранением этих 340 тонн металла, т. к. держать на стройплощадке такие запасы невозможно. «К тому же заводы просят сделать заказ минимум за 45 дней до отгрузки, чтобы спланировать свою производственную программу и оплатить заранее до 100% стоимости. В такой ситуации покупка с заводов — это прерогатива крупных застройщиков, которые строят серии домов или осуществляют комплексное освоение обширных территорий. Также среди прямых покупателей мы видим заводы ЖБИ. Остальные вынуждены покупать металл у дилеров, которые держат у себя постоянно наиболее востребованный ассортимент, имеют площади для хранения, разгрузки вагонов, осуществляют доставку и др. Это совершенно оправданная часть цепочки дистрибуции на рынке», — заключают в НОСТРОЙ.
«Рыночная модель подразумевает, что производитель может сфокусироваться на своей продукции, а вопросы реализации и доставки делегировать посредникам. Поэтому стремиться к 100%-но прямым поставкам — не факт, что правильно. Кроме того, иностранные поставщики в принципе могут работать на российском рынке только через посредников — разворачивать свой отдел поставок и свои склады в России экономически для них не всегда оправданно», — отмечает Юрий Колотвин. «Крупные застройщики имеют персональные максимальные скидки от дилеров, поэтому итоговая цена для них оказывается практически не выше той, которая была бы при покупке прямо с производства. Если же говорить о небольших торговых посредниках, то они уже давно себя изжили в сфере строительства. Поэтому переделывать сложившуюся систему нет никакого смысла», — добавляет Надежда Калашникова.
Производители в принципе согласны с такой постановкой вопроса. «При разговоре о прямых поставках вид продукции не имеет значения. Гораздо более важно учитывать тип объекта. Так, например, для крупных и статусных объектов прямые поставки могут быть экономически целесообразнее при предоплате», — считает Виктор Юрченко.
Есть перспективы
При этом эксперты отмечают, что определенные перспективы у наращивания прямых поставок имеются. Виктор Юрченко полагает, что расширению этой практики мешают и нерыночные факторы. «Одно из самых главных препятствий — плохое планирование строительных работ на объекте. Сюда же можно отнести недостаточную финансовую дисциплину при отгрузках в кредит. Также мешает практике прямых поставок неготовность многих покупателей к электронному документообороту», — говорит он.
В НОСТРОЙ же обращают внимание на злоупотребления в рамках сложившейся системы. Там называют неприемлемым то, что наблюдалось в декабре 2020 — январе 2021 года, когда цены на металл взлетели у дилеров на десятки процентов и когда его перестали отгружать, ссылаясь на то, что не знают, на сколько вырастет цена.
В такой ситуации одним из путей решения проблемы может стать расширение практики прямых поставок. «Строительные компании вынуждены были искать новые варианты покупки и выходить непосредственно на заводы. НОСТРОЙ стал помогать региональным строителям, собирать заявки и вместе с Ассоциацией «Русская сталь» отправлять их на заводы. Начали заключаться прямые контракты. При этом средние цены по ним были на 5–10% ниже, чем те, которые назначали дилеры. НОСТРОЙ предложил для заключения прямых контрактов использовать единую электронную торговую площадку, доступ на которую будут иметь только заводы и подрядчики. Пилотные проекты по таким контрактам сейчас в стадии реализации. Минстрой РФ и Минпромторг РФ поддержали эту инициативу», — резюмируют в НОСТРОЙ.
Со своей стороны, производители стараются развивать сервисы, которые могли бы помочь строительным компаниям работать с ними напрямую. «Нужно развивать сервисное направление. Так, в ТЕХНОНИКОЛЬ для крупных клиентов мы создали Проект Личный Кабинет для КК 2.0. Клиенты через него могут заказывать продукцию, отслеживать статусы заказов, узнать свое сальдо, заказать технический расчет, техническую документацию и пр.»,—- рассказывает Виктор Юрченко.
Таким образом, наблюдается явный интерес со стороны и производителей, и строительных компаний к наращиванию объемов прямых поставок, что должно сыграть позитивную роль в повышении экономической эффективности работы отрасли.
Не секрет, что налоги государствами повышались всегда. Также известно, что во время кризисов налоговое бремя для налогоплательщиков становится еще более ощутимым. Можно ли, не повышая налог, увеличить поступления в бюджет? Да, если речь идет о земельном налоге и налоге на имущество. О том, где искать скрытые налоговые резервы, рассказывает управляющий партнер Митсан Консалтинг Дмитрий Желнин.
Причины и последствия
На данный момент специалисты уверены, что объем собираемых государством имущественных налогов (налог на имущество организаций, налог на имущество физических лиц и земельный налог. — Прим. редакции) недостаточно большой и его можно увеличить. Сразу оговоримся: речь не идет об увеличении налоговой нагрузки — увеличении размеров налогов. Мы говорим об увеличении, во-первых, количества плательщиков налогов, то есть о выведении из тени тех, кто ухитряется скрыться от уплаты сам или скрыть свое имущество. Во-вторых, говорим о качестве определения размера налоговых платежей. Но обо всем по порядку.
Рис. 1. Поступления в бюджет Санкт-Петербурга
Обратим внимание на причины низкой собираемости имущественных налогов.
Во-первых, это плохое администрирование. Недоработка в контроле вызвана тем, что налоги делятся на федеральные, региональные и местные. Естественно, Федеральная налоговая служба более сконцентрирована на сборе налогов федеральных, как более весомо несущих вклад в бюджет страны. Речь идет о налогах на прибыль, на добавленную стоимость, налог на добычу полезных ископаемых и т. д.
Со сбором же имущественных налогов, которые являются или местными, или региональными, возникают сложности. В России 85 субъектов. Каждый из них имеет право устанавливать региональные нюансы определения и уплаты, например, налога на имущество организаций. Почти сотня различных правил, которые должна выучить и грамотно применять Федеральная налоговая служба. А вот земельный налог — налог местный — регулируется нормативно-правовыми актами местных органов власти, коих в России тысячи.
В связи с этим часто ФНС, не разбираясь в региональных и местных тонкостях, собирает налоги по т. н. «остаточному принципу» и руководствуется при этом федеральными нормами, не обращая внимания на региональное или местное регулирование.
Во-вторых, государство имеет очень низкий уровень информированности об имеющихся на его территории объектах недвижимости, и, естественно, из-за этого огромное их количество не облагается налогом.
«Нужно провести полную инвентаризацию объектов недвижимости, в первую очередь — земли. Использовать для реализации этой задачи существующие механизмы — комплексные кадастровые работы — и искать новые инновационные подходы», — заявлял еще в 2019 году экс-министр ведомства Максим Орешкин. «Большое количество объектов, которые были построены, в том числе в советское время, в реальности не имеют законных владельцев, или эта информация государству неизвестна», — констатировал Орешкин. «Мы должны понимать в отношении каждого объекта, какие у него характеристики, кто его реальный владелец», — пояснил он.
Кроме этого, у госорганов нет полной информации об известных объектах недвижимости: их годах постройки, состоянии, проведении или непроведении в них капитальных ремонтов, удаленности от объектов транспортной инфраструктуры и инженерных сетей. А это лишь малая часть перечня характеристик, которые влияют на справедливую кадастровую оценку объектов.
Из отчета СПб ГБУ «Кадастровая оценка» об определении кадастровой стоимости объектов недвижимости на территории Санкт-Петербурга (2020 г.). Количество объектов оценки:
Анализ перечня объектов оценки показал, что для 264 153 объектов оценки информации, представленной в перечне, было недостаточно для проведения группировки в соответствии с Методическими указаниями (359 земельных участков, 36 051 здание, 280 сооружений, 744 ОНС, 226 719 нежилых помещений).
И это еще далеко не все замечания, предъявляемые государственными оценщиками к информации об оцениваемых объектах.
Недостаток информации об объектах недвижимости влияет не только на грамотное проведение государственной кадастровой оценки, но и способствует недоимкам по сбору налогов в госбюджет, не говоря уже о дополнительном налоговом бремени для добросовестных налогоплательщиков, зарегистрировавших свои объекты недвижимости в Едином государственном реестре (ЕГРН. — Прим. редакции) и сообщивших о своих объектах полную информацию.
Для восполнения пробелов при проведении государственной кадастровой оценки (далее — ГКО) применяются так называемые «допущения», но результатом их применения, как правило, является завышение кадастровой стоимости, потому как эти допущения приводят все объекты к единому знаменателю и не учитывают индивидуальных характеристик.
Как результат вышеперечисленных причин — несправедливое налогообложение, недоимки по сборам у муниципальных и региональных органов власти и переплата у налогоплательщиков.
Простыми словами, сегодня государство ищет «потерянные недоимки» не там, где потеряли, а там, где можно точно что-то собрать, оставляя без внимания большую «темную комнату» с множеством «черных кошек неучтенных объектов».
Одно из другого
Казалось бы, все предельно просто: устранить вышеописанные причины, и все будет хорошо, но практически сделать это в сегодняшних реалиях трудно.
Во-первых, у муниципальных и региональных властей, даже у федеральных, недостаточно средств на организацию мероприятий по ликвидации информационного вакуума по базе объектов недвижимости.
Во-вторых, откровенная нехватка кадров: низкий уровень развития инструментария и малочисленность сотрудников земельного контроля и надзора.
Земельный контроль на территории Санкт-Петербурга осуществляется Комитетом по контролю за имуществом. В план проверок соблюдения земельного законодательства на 2019 год — последний год до пандемии — было включено 93 юридических лица и 34 физических.
План земельного надзора, осуществляемого Росреестром, в том же году предполагал проверку четырнадцати юридических лиц и 547 граждан и некоторого количества участков, занимаемых государственными органами.
Суммарно два ведомства должны были проверить 688 участков из 145 000 существующих на территории города — это 0,5% при том, что каждый земельный участок должен проверяться хотя бы раз в пять лет.
В-третьих, коррупционная составляющая на местах, приводящая к собираемости «дани», но не налогов. Примеры такого отношения к сбору имущественных налогов уже, к сожалению, есть.
В-четвертых, отсутствие законодательной возможности привлечь частные инвестиции для разрешения вышеуказанных проблем.
Возможные пути решения
Выявив основные причины, можно приступать к их устранению. Поэтому логично говорить о том, что если государство уделит больше внимания администрированию процесса сбора имущественных налогов, а также направит усилия на повышение уровня информированности о находящихся в базе, а также неучтенных объектах недвижимости, то на выходе можно получить пополнение бюджета без повышения налоговых ставок.
Также это поможет сделать налогообложение более справедливым: бюджет будет пополняться, тарифы не будут повышаться, добросовестные налогоплательщики не будут страдать от повышения налогов, а недобросовестные — наконец-то начнут платить налог.
Это позволит в конечном итоге предусмотреть для добросовестных налогоплательщиков инвестиционные вычеты или пониженные ставки, а для остальных — будет действовать единый, но справедливый налоговый тариф.
К примеру, если добросовестный налогоплательщик на принадлежащем ему земельном участке решил построить инвестиционно привлекательный объект — торговый центр или промышленное предприятие, увеличивающие количество рабочих мест в локации, — то для него будет применена, скажем, льготная ставка или освобождение от имущественных налогов на период «раскрутки». В конце концов с нового объекта недвижимости тоже будут потом поступать налоги — главное, чтобы предпринимателю было с чего платить.
Такой подход одновременно будет являться хорошим стимулом по «выходу из налогового сумрака» для неплательщиков, а также для более активного потока поступлений от муниципальных и региональных бюджетов в бюджет страны.
При этом надо понимать, что возможно и снижение федерального финансирования в регионы с дефицитом бюджета в случае увеличения налоговых поступлений «на местах». Такими, к слову, являются бюджеты города Санкт-Петербурга и многих муниципальных образований Ленинградской области. Средства могут быть направлены на развитие региона в целом и локации в частности. Это поможет регионам с дефицитным бюджетом выйти из «финансового пике».
Реальные плюсы от частных инвестиций
Проблему нехватки средств в организации и проведении качественного мониторинга объектов недвижимости поможет решить привлечение частных инвестиций.
Это сделает возможным не только ввести в коммерческий оборот земельные участки, но и пополнить информационную базу для проведения государственной кадастровой оценки, определить самострои и самозахваты, выявить неучтенные объекты недвижимости и пополнить государственный бюджет за счет привлечения к ответственности недобросовестных налогоплательщиков и неплательщиков.
К слову, выявленные объекты недвижимости и земельные участки смогут привнести как налоги в копилку государства, так и новые рабочие места, новые источники капиталовложений для российских и иностранных инвесторов.
Проведение качественного мониторинга с привлечением частных инвесторов, обеспечиваемого современной аппаратурой, результатами аэрофотосъемки, даст в свою очередь полное представление об объектах недвижимости, устранение информационных пробелов и в конечном итоге — справедливое налогообложение и упорядоченный сбор имущественных налогов.
Станет возможно увеличение налоговых поступлений в бюджет не за счет повышения налогового бремени, а за счет увеличения количества налогоплательщиков.
В результате реализации данной идеи налоговые ставки для добросовестных налогоплательщиков могут быть снижены до минимума или, как это уже сделано в цивилизованных странах, Россия сможет прийти к налогообложению только земельных участков.