Общественные пространства как эликсир роста для больших и малых городов
Общественные пространства становятся мощным культурным и экономическим драйвером преобразования исторических районов Петербурга, стимулом для развития и благоустройства соседних кварталов, точками притяжения для жителей и гостей города. При этом основным мотивом для создания частных общественных пространств остается энтузиазм и желание созидать прекрасное – больших денег работа этих площадок не приносит.
«В Петербурге много исторических зданий и памятников архитектуры, которые находятся в плачевном состоянии и требуют реставрации. В то же время в городе не хватает качественных мест, где люди могли бы проводить время вне работы и дома. Практика показывает, что решение этих двух непростых задач возможно за счет создания проектов современных общественных пространств, и в этом у петербургского бизнеса уже есть хороший наработанный опыт», – рассказал президент Группы RBI Эдуард Тиктинский в ходе Public talk «Общественные пространства как эликсир роста для больших и малых городов».
Дискуссия, организованная Медиаклубом RBI и Ассоциацией развития общественных пространств «Место и Люди», состоялась в пространстве Творческой котельной открывшегося год назад Левашовского хлебозавода. Инвестором проекта реконструкции, идейным вдохновителем и создателем культурного пространства выступила Группа RBI.
По словам председателя совета директоров группы компаний «Севкабель» Александра Вознесенского, большая часть частных проектов общественных пространств сегодня все-таки далеки от сверхприбыли: «Я обсуждал этот вопрос со всеми, кто реализует подобные инициативы в Петербурге. Оказалось, что, вопреки обещаниям консалт-компаний, никто на площадках креативных пространств не зарабатывает. Мы у себя «прокачивали» событийный туризм, делали собственные мероприятия и концерты, организовали каток, пробовали разные форматы – только благодаря этому «Севкабель Порт» является, наверное, единственным неубыточным пространством в городе. Но если говорить в общем, то денег в таких проектах нет».
Татьяна Максютенко, директор по маркетингу Культурного квартала БРУСНИЦЫН, делится своим опытом и рассказывает о сложностях на пути креаторов, развивающих общественные и культурные пространства: «Пространствам с большой уличной территорией достаточно сложно оставаться в зоне окупаемости, слишком большое количество фондов требуется содержать – фотозоны, зоны прогулок, бесплатные активности для горожан. Мы сделали ставку на значимость места, знаменитого Кожевенного завода. У нашей площадки интересный исторический бекграунд, который повышает туристический потенциал локации, и в целом нам удается сохранять баланс финансовой модели».
Общественные пространства как шанс для ОКН
Одним из важных смыслов переустройства неэффективно используемых территорий и приспособление их под общественные культурные и рекреационные пространства является джентрификация «медвежьих углов» города, трансформация качества городской среды, изменение социального и экономического ландшафта развиваемых локаций, говорят эксперты.
«Мы все смотрим на западные примеры работы с запущенными территориями, видим, как в той же Англии и Голландии после реализации одного проекта «поднимается» весь район. После того как в этой части острова появились мы, а потом квартал БРУСНИЦЫН, весь район Кожевенной линии изменился к лучшему», – признается Александр Вознесенский.
По словам Татьяны Максютиной, у авторов Культурного квартала БРУСНИЦЫН есть понятная миссия: создание привлекательной общедоступной территории, которая «дарит атмосферу и эмоции». «Это место, куда люди приходят смотреть на Неву, общаться, любоваться подсветкой и архитектурой. Но ключевое – тут человек может чувствовать себя по-другому», – добавила топ-менеджер.
При этом в Петербурге оздоровление бывших промышленных территорий зачастую невозможно без реконструкции объектов культурного наследия (ОКН), а значит – невозможно их возвращение к жизни и наполнение новым, современным функционалом.
«Мы беремся за восстановление объектов культурного наследия прежде всего из любви к нашему городу. Миссия RBI – преобразование среды, чтобы мир стал гармоничнее и люди счастливее. Мы стремимся «пересоздавать» город, превращать «медвежьи углы» в новые точки притяжения, и в RBI собралась команда людей, которые делают это на очень высоком уровне, с огромной любовью к Петербургу», – признается Эдуард Тиктинский.
Задача девелопера при этом не ограничивается реконструкцией здания. Опыт RBI показывает, что не менее важно проработать сильную, экономически-выверенную концепцию общественного пространства. Оптимально – в партнерстве с опытной культурной институцией, обладающей необходимой компетенцией и видением. Только в этом случае есть шанс сохранить и приумножить эффект инвестиций, направленных на реконструкцию исторического здания.
«В пространстве Левашовского хлебозавода мы работаем уже год, кропотливо выстраивая программу выставок и концертов таким образом, чтобы формировать нового зрителя, задавая новые тренды в репрезентации искусства и темы для дискурса. И, конечно, для нас важно, что постепенно мы выходим на окупаемость», – говорит основатель школы Masters Полина Бондарева.
Значимую роль новые культурные пространства могут играть и для малых городов, исторический и событийный туризм для которых может стать первостепенным драйвером экономического роста. Так, одна из главных целей проекта «Остров фортов» – ревитализация Кронштадта, рассказал Константин Чамилович, генеральный директор АНО «Остров фортов».
«До 44% средств в бюджете проекта «Остров фортов» – это средства меценатов. Создание общественных пространств, объекты туризма, благоустройство идет за счет пожертвований. Разумеется, спонсоры видят, что их средства идут на преображение Кронштадта – вовлекаются в оборот пустующие земли, запускаются новые рекреационные зоны. Там организованы экспозиции, знакомящие посетителей с историей российского флота. Кроме того, растет туристический потенциал острова в принципе. С 2020 года, после старта проекта, турпоток вырос с 1,2 млн до 3,3 млн человек в год, а всего с 2020 года площадку посетили более 8 млн человек», – добавляет Константин Чамилович.
Нужна стратегия развития
В Петербурге пока нет общей стратегии работы с креативными площадками, считает сооснователь архитектурного бюро «Хвоя» Георгий Снежкин.
«Сейчас все занимаются своими наделами – такая немного средневековая история, в которой каждый делает что-то за своим забором. И никто не понимает, что будет из себя представлять, например, Гавань Васильевского острова через 10-20 лет. Возникают парадоксальные ситуации – собственник вкладывается в пространство, а прибыль при этом извлекают те, кто вокруг, потому что благодаря росту трафика и репутации площадки растет ликвидность соседних участков и недвижимости. И наоборот, собственник внезапно решает застроить или продать площадку. И тем самым рушит перспективу развития района в целом», – рассказал архитектор.
По словам Эдуарда Тиктинского, выходом из ситуации может стать создание многофункциональных кварталов, в которых общественная польза и доходная часть дадут синергетический эффект: наличие в проекте коммерческой недвижимости или жилья окупит вложения в создание культурного пространства, а после запуска точка притяжения позитивно повлияет на перспективы развития и благополучие всего района.
«Такие кварталы город мог бы выводить на аукцион пакетами, а девелопер с необходимой экспертизой создавал бы новые объекты, реконструировал исторические здания и брал бы на себя ответственность за их дальнейшее наполнение новой общественной и коммерческой функциями», – резюмировал Эдуард Тиктинский.
Одной из проблем, которую в полной мере обнажила пандемия коронавируса, стала кадровая зависимость российской строительной отрасли от трудовых мигрантов. Ограничение на въезд в страну вызвало немало сложностей на стройплощадках.
«Требуются на работу»
После прихода пандемии в Россию Правительство РФ издало Распоряжение № 635-р от 16 марта 2020 года «О временном ограничении въезда в РФ иностранных граждан…». Поскольку активный строительный сезон в это время еще не начался, а многие трудовые мигранты на зиму уехали на родину, строительная отрасль быстро столкнулась с нехваткой кадров, особенно среди рабочих профессий.
«В 2020 году в нашей компании, как и во многих других в строительном секторе, наблюдался дефицит трудового ресурса. Отток рабочей силы из числа приезжих из других регионов РФ и стран ближнего зарубежья несколько осложнил ситуацию с подбором кадров рабочих специальностей, в частности, монолитчиков, кровельщиков и каменщиков», — рассказывает заместитель генерального директора по производственным вопросам объединения «Строительный трест» Андрей Паньков.
С ним соглашается генеральный директор «Строй крафт» Николай Большаков. «До принятия мер по ограничению въезда на территорию РФ иностранных граждан в связи с распространением коронавирусной инфекции мы не испытывала нехватки рабочих строительных специальностей. Дефицит трудовых мигрантов образовывался по мере развития компании, увеличения объемов строительства в период ограничительных мер и достиг своего пика к последнему кварталу 2020 года», — отмечает он.
В итоге застройщики выкручивались как могли. Главным образом, конечно, путем найма на работу россиян с предложением большей заработной платы. «Надо отметить, что за последний год ожидания по заработной плате у подсобных рабочих выросли минимум на 30%», — констатирует вице-президент ГК Springald Виталий Никифоровский.
Как бы то ни было, большинство компаний так или иначе справились с проблемой. Об этом свидетельствуют в целом неплохие итоги прошлого года как в Петербурге и Ленобласти, так и в России в целом. «Возникшие в прошлом году проблемы привели к необходимости выработки дополнительных мер по привлечению трудовых ресурсов. С начала 2021 года ситуация на рынке труда для нашей компании стабилизировалась и дефицита квалифицированных кадров мы не ощущаем», — отмечает Андрей Паньков.
Тем не менее для многих вопрос сохраняет актуальность. «Мы живем сегодня в условиях режима ограничений на завоз иностранной рабочей силы на российские стройки. Скорее всего, ограничения будут действовать до осени, может, и далее, до конца года», — говорит координатор Ассоциации НОСТРОЙ по Петербургу, президент СРО А «Объединение строителей СПб» Александр Вахмистров.
Уровень дефицита
Вопрос о том, сколько именно трудовых мигрантов не хватает сегодня России, остается открытым. Дело в том, что из общего числа въехавших в РФ из основных стран-доноров рабочей силы (прежде всего — Узбекистан, Таджикистан и Киргизия) сложно вычленить приехавших на заработки. А из них — тех, кто будет работать именно на стройке.
Это положение хорошо иллюстрируют цифры Управления по вопросам миграции ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленобласти, которые приводит заместитель директора СПб ГАУ «Центр трудовых ресурсов» Лидия Ефимова. «Если по итогам доковидного 2019 года при въезде через пункты пропуска, находящиеся на территории Петербурга, в качестве цели визита работу назвали 360 тыс. человек, то в 2020-м — только около 70 тыс. — на 81% меньше. В то же время в прошлом году оформлено 163,8 тыс. патентов на работу, что меньше чем в 2019-м всего на 32%», — отмечает она.
По оценке вице-премьера РФ Марата Хуснуллина, курирующего строительную отрасль, дефицит трудовых мигрантов в целом по стране может достигать 1,5–2 млн человек. Московские власти говорили о нехватке в столичном Стройкомплексе как минимум 20 тыс. работников.
«Мы попросили Союз строительных организаций собрать информацию от крупных застройщиков, работающих в регионе, сколько человек им требуется для соблюдения графиков работ на начатых и планируемых объектах в этом году. По данным компаний, им необходимо свыше 15 тыс. человек. Мы также запросили подрядчиков на строительстве социальных объектов», — рассказывает заместитель председателя Правительства Ленобласти Михаил Москвин.
Алгоритм задан
Многочисленные просьбы российских компаний обеспечить хоть какой-то механизм допуска трудовых мигрантов на стройки после январского поручения Президента России Владимира Путина были услышаны в Правительстве РФ. «Оно выпустило Распоряжение № 372-р от 16 февраля 2021 года, на основании которого был разработан четкий алгоритм привлечения иностранных рабочих, и он уже приносит первые результаты в Петербурге и в Ленобласти», — отмечает Александр Вахмистров.
Однако для того, чтобы работодатель мог воспользоваться утвержденным алгоритмом, ему требуется соответствовать определенному набору требований и выполнить ряд условий. Во-первых, необходимо подтвердить статус крупной компании с устойчивыми финансовыми возможностями: штат — более 250 сотрудников, а годовая выручка — свыше 2 млрд рублей. Во-вторых, застройщик не должен иметь долгов по зарплате и налогам. Кроме того, он обязуется взять на себя ответственность по обеспечению сотрудников жильем с учетом действующих санитарно-эпидемиологических норм и оформить их на работу официально. А после завершения проекта принимающая компания обязана организовать выезд рабочих в страну постоянного проживания. Это только основные требования, хотя существует и ряд второстепенных.
Помимо этого, каждый застройщик должен пройти ряд процедур. Надо утвердить свой запрос на рабочую силу в межведомственных комиссиях региональных органов власти, после чего он направляется в Минтруда РФ (оттуда информация идет в Минцифры РФ). После согласования с ним, а также органами внутренних дел, которые оформляют приглашения на въезд, можно браться за поиск рабочей силы. Затем работодатели формируют поименный список нанимаемых работников. А местные органы власти — информируют Оперштаб, Минтранс РФ, Росавиацию о готовности организовать вылет. Потом идет проверка меддокументов, наличие отрицательных тестов на ковид и пр. Наконец, по прибытии в Россию перед началом работы обязателен 14-дневный карантин. Это механизм в самых общих чертах. Полное описание заняло бы объем примерно во всю эту статью.
Алгоритм этот оценивается по-разному. «Разработан понятный механизм по привлечению мигрантов, люди уже пользуются им, и мигранты приезжают на стройки. Мы видим, что решение этого вопроса зависит от многих факторов, не в последнюю очередь — санитарно-эпидемиологической обстановки. Поэтому мы с пониманием относимся к предпринимаемым мерам», — отмечает Михаил Москвин.
Глава Комитета по труду и занятости населения Петербурга Дмитрий Чернейко считает, что это, безусловно, позитивный шаг. «Это, может быть, несколько осложняет процесс, но, с другой стороны, мы, наконец, по-настоящему переходим к тому, что можно назвать организованным набором иностранной рабочей силы. И теперь те, кто везет сюда работников, — за них и отвечают», — говорит он, обещая, что «вставлять палки в колеса» при согласовании лимитов привлечения трудовых мигрантов никто не будет.
Сами строители просят, с одной стороны, снизить планки «финансовой устойчивости», чтобы привлекать иностранных работников могли не только самые крупные компании, а с другой — упростить алгоритм в целом.
«Несмотря на возникшие у строительных компаний сложности мы, наконец, начали осваивать так называемый "организованный набор", предполагающий полноценную ответственность тех, кто завозит иностранных граждан, за благополучное пребывание здесь их работников. На сегодняшний день в Петербурге разрешение на ввоз мигрантов получило пять организаций. Это крупные компании, и я уверен, что идея начинать обкатку алгоритма именно с самых больших холдингов верна. В то же время мы понимаем, что механизм требует корректировки и уточнений, поэтому такая работа будет продолжаться. При этом хочу отметить, что запускать процесс подготовки документов к завозу так необходимых многим рабочих рук лучше начинать сейчас, не дожидаясь послаблений требований к работодателю», — говорит Александр Вахмистров.
По мнению Николая Большакова, утвержденный алгоритм незначительно стабилизировал положение компании в части возможности привлечения трудовых мигрантов. «Предложенный порядок является "нововведением", и на начальном этапе его применения требует чрезмерных временных и организационных затрат. Надеемся, что по мере его использования он будет доработан властями и поможет решить проблему нехватки трудовых мигрантов в строительной отрасли», — отмечает он.
Директор по развитию компании Л1 Надежда Калашникова обращает внимание на то, что выполнение предъявленных требований влечет дополнительные финансовые затраты, и весьма немалые. «Среди них — оплата дороги рабочим-иностранцам туда и обратно, соблюдение всех карантинным мер и прочее. А все это увеличивает себестоимость строительства, ведет к очередному росту цен на недвижимость и, в конечном итоге, ударит по карману покупателей», — прогнозирует она.
Ключевая проблема
Эксперты единодушно отмечают, что идеальным решением кадрового вопроса может стать только привлечение на стройплощадку россиян. «Восполнение дефицита рабочих строительных специальностей является сложным процессом в виду "непрестижности" профессий рабочих строительных специальностей среди граждан РФ», — констатирует Николай Большаков.
Примечательно, что ситуацию не меняет даже увеличение оплаты труда. «Зарплаты рабочих поднялись из-за дефицита где-то на 50%, а где-то — в два раза. Но, даже платя в два раза большую зарплату, собрать людей крайне сложно», — признает Марат Хуснуллин.
По мнению Надежды Калашниковой, для решения кадровой проблемы на стройках в первую очередь нужно повышать привлекательность рабочих специальностей в глазах россиян. «Также бывает, что у человека есть желание — но нет необходимых навыков. Да, сейчас Правительство планирует создать учебные центры по кадровой подготовке и переподготовке специалистов. Но сработает эта мера только в довольно долгой перспективе: на рынок труда выпускники подобных центров смогут выйти не раньше, чем через 2–3 года. Поэтому сегодняшнюю проблему это вряд ли решит. Потому пока основным вариантом остается привлечение иностранных наемных рабочих», — отмечает она.
Николай Большаков считает, что сейчас для решения проблемы необходимо отменить наложенные ранее ограничения с переводом части процедур касательно уведомления принимающей стороной о прибытии иностранного гражданина, о заключении и расторжении трудовых и гражданско-правовых договоров в цифровой формат.
«Без трудовых мигрантов не обойтись — это факт. В свое время, при строительстве "Газпром-Арены", была поставлена амбициозная задача по максимуму привлечь на стройку петербуржцев. Три месяца на всех станциях метро висели объявления о наборе рабочих. В итоге не набрали и двадцати человек! Причем заработная плата предлагалась более чем конкурентная. Пора прекратить заниматься популизмом и строить искусственные преграды. Необходимо открыть границы для рабочих. Если люди умеют и хотят работать — зачем вводить какие-то нелепые ограничения? Система патентов вполне жизнеспособна, вакцина от КОВИДа вполне действенна, все исходные данные для успешного решения проблемы — налицо», — заключает Виталий Никифоровский.
Запятая после слова «платить» автоматически сделала строительство в столице дороже. Что теперь делать девелоперам? Разговор на эту актуальную тему состоялся в прямом эфире авторской серии «О недвижимости доступно», прошедшем 15 апреля 2021 г. На вопросы Дмитрия Желнина, управляющего партнера «Митсан Консалтинг», подробно ответил приглашённый эксперт Андрей Большаков (компания Bolshakov&Partners).
Раскрывая тему, поясним: согласно Постановлению правительства Москвы № 2019, плата за изменение вида разрешенного использования (ВРИ) земли теперь стала в разы больше. Такие корректировки могут негативно повлиять на инвестиционную привлекательность объектов, увеличив их стоимость. Пострадает в конечном счёте потребитель — ведь ВРИ земельного участка является одним из наиболее значимых факторов в и без того нелёгкой девелоперской деятельности.
Почему застройщикам может понадобиться смена ВРИ? Потому что именно ВРИ устанавливает, что такое хорошо и что такое плохо. Иными словами, от ВРИ зависит, что можно строить, а что — нет. Московские власти приняли решение брать плату с арендаторов и собственников земельных участков, намеревающихся изменить вид разрешённого использования земли. Как теперь с этим жить инвесторам?
Простой пример: у вас в собственности заброшенный завод. Наконец вас осеняет — а построю-ка я на этой территории жилой комплекс! Но в договоре чёрным по белому прописана цель предоставления участка — «эксплуатация зданий завода». Даже если в Правилах землепользования и застройки города предусмотрена возможность строительства жилья на этом месте, рано бежать нанимать прораба и закупать стройматериалы. Начать придётся со смены ВРИ — в вашем случае с «эксплуатации зданий завода» на «строительство жилого комплекса». Потому что ваш текущий ВРИ, увы, не соответствует планируемому.
Такие административные процедуры, подтверждает Андрей Большаков, — мощный ресурс для пополнения городского бюджета. Достаточно сказать, что, по самым минимальным подсчётам, в 2019 году это принесло Москве 19 млрд рублей. Но аппетит приходит во время еды: известно, что на 2021 год в планах московских властей заработать на этом не меньше 30 млрд.
В каких случаях нужно платить за смену ВРИ? В подавляющем большинстве случаев, разъясняет наш эксперт, это касается только строительства жилья — самой экономически востребованной и эффективной истории. При этом есть своего рода сегрегация: для так называемой «основной» Москвы ставка за смену ВРИ увеличена в два раза, для новой Москвы — до 8 раз (!).
Справедливо ли взимание платы за смену ВРИ? Логика авторов постановления такова: изначально земля была городская. Потом оказалась в частной собственности. Продажа осуществлялась по заниженной стоимости — 20% от кадастровой. В договорах прописывалось условие «продаётся без права застройки». Теперь дела обстоят так: хотите что-то построить — доплатите за смену ВРИ. «Так что всё вполне законно», — резюмирует Андрей Большаков.
Сколько времени уходит на замену ВРИ? «Мы тебя не больно зарежем» — как бы говорят нам власти. Если серьёзно, то не более 3-х месяцев. Что для этого понадобится? Получить к договору дополнительное соглашение о праве строить жильё. Большаков делится лайфхаком: чтобы не затягивать строительство, лучше всего подходить к смене ВРИ с уже прошедшим экспертизу проектом. Получить разрешение на строительство, пока не сменил ВРИ, нельзя. На заметку: платёж за смену ВРИ — всегда сумма более чем серьёзная. Поэтому здесь любезно предоставляется рассрочка.
Как оптимизировать свои расходы, если встал вопрос о замене ВРИ? «Город не такой жёсткий коммерсант, который просто пытается навариться на застройщиках», — говорит Большаков. По его словам, есть много вариантов, когда инвестор может рассчитать на довольно существенные преференции. Например, при расчёте платежа за ВРИ могут быть учтены инвестиции в МПТ — «места приложения труда».
Если помимо жилых комплексов строятся офисные здания, объекты социальной инфраструктуры, можно добиться существенной экономии. Крупные московские застройщики идут по этому пути — уже есть реальные кейсы.
Важный нюанс: вы не можете получить экономию, не построив ничего. Хорошей страховкой от таких рисков для города является такой документ, как банковская гарантия. Если вы идёте по этому пути, нужно выполнить все заявленные обязательства — и тогда можно рассчитывать на преференции.
….Хотите построить что-то в Москве — помните, что для этого наверняка придётся менять ВРИ. За деньги. Но законом предусмотрены уникальные и вполне справедливые механизмы её оптимизации. Важно только уметь этим воспользоваться.