Ленобласть поставлена в пример
Ленинградская область взяла и удерживает высокий темп на инвестиционном поле. Здесь уже реализованы и реализуются крупные проекты в разных сферах экономики, работают механизмы поддержки инвесторов. В ряде случаев регион становится одним из первых в инвестиционной сфере — наработки Ленобласти экстраполируются в другие регионы страны.
Объем инвестиций в экономику Ленобласти за 2023 год составил рекордные 686 млрд рублей — плюс 13,2% к предыдущему году. 75% инвестиций вложено в обрабатывающие производства, строительство, транспортировку и хранение. Прогнозное значение роста ВРП Ленобласти по итогам года превысит 4%. Это больше темпов роста и мировой экономики, и в среднем по России.
Власти региона помогают инвесторам — и тем, которые уже обосновались на территории области, и только заходящим в область. По итогам 2023 года 6288 компаний получили меры поддержки в Ленинградской области.
«В 2023 году в Ленинградской области продолжилась реализация широкой линейки региональных мер поддержки промышленных предприятий. Ключевые меры, влияющие на рост промышленности, — региональные программы льготных займов по проектам в области цифровизации и импортозамещения со ставкой 1–3%; налоговые меры поддержки — региональный инвестиционный проект; инвестиционный налоговый вычет по налогу на прибыль организаций», — отметил Дмитрий Ялов, заместитель председателя правительства Ленинградской области по экономике.
Защита капитала
В Ленинградской области реализуется ряд проектов, по которым заключены Соглашения о защите и поощрении капиталовложений (СЗПК). Одним из первых проектов по схеме СЗПК стал проект компании «ФосАгро» по строительству в Волхове современного комплекса по производству фосфорсодержащих удобрений и обеспечивающей инфраструктуры, включая электростанцию. Он стал одним из пилотных проектов, соглашение об этом подписано в декабре 2020 года.
«Я рад, что одной из первых соглашение о СЗПК подписывает компания, работающая на территории Ленинградской области. Реализация столь масштабного проекта создаст важный мультипликативный эффект для экономики области: будут созданы новые рабочие места, реализованы социальные проекты, появятся дополнительные возможности для развития города», — заявил Александр Дрозденко, губернатор Ленинградской области, при подписании документа.
Соглашение предусматривает дополнительные налоговые поступления в бюджет в размере около 3 млрд рублей в течение пяти лет после выхода предприятия на полную мощность (с 2023 по 2027 год). Одновременно оно гарантирует на ближайшие 20 лет неизменность условий налогообложения. Кроме того, инвестор сможет компенсировать до 50% затрат на инфраструктуру за счет генерируемых денежных потоков. А стабилизационная оговорка повышает предсказуемость окупаемости проекта.
Есть и другие крупные проекты, реализация которых ведется по схеме СЗПК. Егор Мищеряков, первый заместитель председателя комитета экономического развития и инвестиционной деятельности, сообщил: «Это инвестпроект ”Новотранс Актив” по строительству универсального терминала в Усть-Луге и проект ”ЕвроХим-Северо-Запад-2” по строительству современного производства по выпуску карбамида и аммиака. Кроме того, есть ряд проектов, в том числе крупных, которые могут пополнить число участников механизма СЗПК. Информация о них станет публичной позднее».
Проекты расширяются
По официальным данным, сегодня портфель инвестиционных проектов Ленобласти насчитывает 274 активных проекта с суммарным объемом инвестиций в 6,5 трлн рублей.
Уже в 2024 году планируется ввести в эксплуатацию терминал по перевалке минеральных удобрений ООО «Ультрамар» (35 млрд рублей), универсальный торговый терминал ГК «Новотранс» (46,5 млрд рублей), универсальный склад «ОЗОН» общей площадью 117,5 тыс. кв. м (6,5 млрд рублей)
Год назад состоялся ввод в эксплуатацию Балтийского вагоноремонтного завода «Новотранс». На Петербургском международном экономическом форуме-2024 компания планирует подписать новое соглашение — о расширении уже действующего производства.
Многие соглашения о реализации крупных инвестпроектов подписаны в рамках предыдущих ПМЭФ. По словам Дмитрия Ялова, форум 2024 года не станет в этом смысле исключением: «Ленинградская область традиционно подписывает соглашения по проектам, которые хорошо прорабатываются заранее. В этом году к подписанию запланированы порядка 15 инвестиционных соглашений на общую сумму около 100 млрд рублей. Это проекты по развитию пищевой, химической промышленности, производства техники, БАДов и крупные проекты отрасли АПК. Причем значительная часть инвесторов объявит о своих намерениях существенно расширить действующие производства в регионе. Но будут и совсем новые».
Приглашение в «коридор»
С 2021 года Министерство экономического развития РФ разработало новый инвестиционный стандарт с учетом лучших региональных практик по привлечению бизнеса и внедрению стандарта Агентством стратегических инициатив (АСИ). Ленинградская область в числе первых регионов успешно внедрила все пять элементов инвестиционного стандарта плюс с помощью системы «Зеленый коридор для инвестора» добавила свой модуль — единое цифровое окно «Личный кабинет инвестора».
Схему разработало Агентство экономического развития региона для максимально эффективного взаимодействия властей и инвесторов и сокращения сроков реализации инвестпроектов.
Региональный проект «Зеленый коридор для инвестора», по данным Минэкономразвития РФ и АСИ, вошел в число девяти лучших российских практик по сопровождению инвестиционных проектов. Схема одобрена для тиражирования в регионах.
В Ленобласти поддержку могут получить компании, занятые в обрабатывающей промышленности, логистике, а также объекты туристической инфраструктуры с заявленным объемом инвестиций от 200 млн рублей.
Поход по карте
Инвестиционная карта России сегодня формируется с учетом опыта Ленобласти, чья карта признана одной из победителей в номинации «Лучшая инвестиционная карта» национальной премии «Лидеры инвестиционного развития-2023».
Интегрированная региональная информационная система «Инвестиционное развитие территории Ленинградской области» (ИРИС) создана еще в 2013 году и постепенно превратилась в интерактивную платформу. Отличительной особенностью региональной инвестиционной карты стало как информационное наполнение, так и наличие фильтров по подбору инвестиционных площадок, начиная с площади и заканчивая наличием свободных мощностей электро-, газоснабжения, по расстоянию до точек подключения и другим интересным потенциальным инвесторам параметрам. Кроме того, на карте размещены не только документы территориального планирования, но и визуализирован пространственный раздел Стратегии Ленобласти.
По словам Анастасии Михальченко, в настоящее время потенциальные инвесторы чаще всего обращаются за доступным финансированием, а также за помощью в поиске инженерно подготовленных участков под строительство новых объектов. В первую очередь с такими пожеланиями идет средний бизнес, который ищет сравнительно небольшие площади под размещение производств. Участки помогает искать Агентство экономического развития Ленобласти, в том числе прорабатывая с собственниками земли возможность организации небольших индустриальных парков.
«Задача властей — держать руку на пульсе и слышать запросы бизнеса на меры поддержки. В зависимости от ситуации на рынке меняется и запрос на инструменты поддержки», — резюмировала она.
Президент России Владимир Путин по итогам заседания Госсовета в конце 2020 года поручил провести работу по повышению экономической эффективности работы строительной отрасли и снижению темпов роста цен. На совещании в ФАС одним из инструментов для достижения этой цели признано расширение практики прямых поставок оборудования и стройматериалов от производителей застройщикам, минуя различных посредников. Эксперты считают, что определенные перспективы в этом направлении есть.
Система сложилась
Представители девелоперов отмечают, что в настоящее время доля прямых поставок стройматериалов с производств сравнительно невелика. По словам директора по развитию компании Л1 Надежды Калашниковой, непосредственно с заводов поступают в основном нерудные материалы, кирпич и бетон. Юрий Колотвин, генеральный директор ООО «ПСК» (входит в ГК «ПСК»), отмечает, что компания старается по максимуму работать напрямую с производителями и дает сходный список. Впрочем, он добавляет в перечень еще и арматуру.
О том же свидетельствуют производители стройматериалов. «Доля прямых поставок у нас составляет около 8%, из которых 4% приходятся на объекты крупных клиентов и 4% на —сети DIY», — констатирует заместитель генерального директора по продажам ТЕХНОНИКОЛЬ Виктор Юрченко.
При этом эксперты отмечают, что эта система не искусственно создана, а отражает реалии и потребности рынка. «Работа с посредниками оправданна, если их ценообразование обосновано сервисом. Например, есть своя логистика, есть возможность разместить комплексный или сборный заказ, согласовать удобный график поставок под график выполнения работ на объекте», — говорит Юрий Колотвин.
«Закупка большинства строительных материалов, таких как арматура, утеплитель и многое другое, производится через официальных дилеров заводов-изготовителей, и это нормальная мировая практика. Особенно если речь идет о продукции иностранных компаний, имеющих свои производства в России: они не работают напрямую с конечным потребителем. Производителю просто невыгодно поставлять небольшие партии материалов. Вести диалог напрямую с заводом стоит в том случае, если речь идет о десятках тысяч тонн той же арматуры. Понятно, что такие объемы не нужны застройщикам», — отмечает Надежда Калашникова.
Аналогичное мнение озвучивают эксперты НОСТРОЙ на примере металла. «Из 95 тысяч строительных компаний, которые входят в состав строительных СРО, около 90% — микро- и малые предприятия. Их потребности в металле по объему каждой ассортиментной позиции объективно неинтересны заводам. Минимальные условия отгрузки от производителей: от пяти вагонов, каждый из которых вмещает 68 тонн, и в каждом вагоне не более трех позиций номенклатуры», — отмечают там.
При этом строительная компания должна решить вопрос с разгрузкой вагонов, хранением этих 340 тонн металла, т. к. держать на стройплощадке такие запасы невозможно. «К тому же заводы просят сделать заказ минимум за 45 дней до отгрузки, чтобы спланировать свою производственную программу и оплатить заранее до 100% стоимости. В такой ситуации покупка с заводов — это прерогатива крупных застройщиков, которые строят серии домов или осуществляют комплексное освоение обширных территорий. Также среди прямых покупателей мы видим заводы ЖБИ. Остальные вынуждены покупать металл у дилеров, которые держат у себя постоянно наиболее востребованный ассортимент, имеют площади для хранения, разгрузки вагонов, осуществляют доставку и др. Это совершенно оправданная часть цепочки дистрибуции на рынке», — заключают в НОСТРОЙ.
«Рыночная модель подразумевает, что производитель может сфокусироваться на своей продукции, а вопросы реализации и доставки делегировать посредникам. Поэтому стремиться к 100%-но прямым поставкам — не факт, что правильно. Кроме того, иностранные поставщики в принципе могут работать на российском рынке только через посредников — разворачивать свой отдел поставок и свои склады в России экономически для них не всегда оправданно», — отмечает Юрий Колотвин. «Крупные застройщики имеют персональные максимальные скидки от дилеров, поэтому итоговая цена для них оказывается практически не выше той, которая была бы при покупке прямо с производства. Если же говорить о небольших торговых посредниках, то они уже давно себя изжили в сфере строительства. Поэтому переделывать сложившуюся систему нет никакого смысла», — добавляет Надежда Калашникова.
Производители в принципе согласны с такой постановкой вопроса. «При разговоре о прямых поставках вид продукции не имеет значения. Гораздо более важно учитывать тип объекта. Так, например, для крупных и статусных объектов прямые поставки могут быть экономически целесообразнее при предоплате», — считает Виктор Юрченко.
Есть перспективы
При этом эксперты отмечают, что определенные перспективы у наращивания прямых поставок имеются. Виктор Юрченко полагает, что расширению этой практики мешают и нерыночные факторы. «Одно из самых главных препятствий — плохое планирование строительных работ на объекте. Сюда же можно отнести недостаточную финансовую дисциплину при отгрузках в кредит. Также мешает практике прямых поставок неготовность многих покупателей к электронному документообороту», — говорит он.
В НОСТРОЙ же обращают внимание на злоупотребления в рамках сложившейся системы. Там называют неприемлемым то, что наблюдалось в декабре 2020 — январе 2021 года, когда цены на металл взлетели у дилеров на десятки процентов и когда его перестали отгружать, ссылаясь на то, что не знают, на сколько вырастет цена.
В такой ситуации одним из путей решения проблемы может стать расширение практики прямых поставок. «Строительные компании вынуждены были искать новые варианты покупки и выходить непосредственно на заводы. НОСТРОЙ стал помогать региональным строителям, собирать заявки и вместе с Ассоциацией «Русская сталь» отправлять их на заводы. Начали заключаться прямые контракты. При этом средние цены по ним были на 5–10% ниже, чем те, которые назначали дилеры. НОСТРОЙ предложил для заключения прямых контрактов использовать единую электронную торговую площадку, доступ на которую будут иметь только заводы и подрядчики. Пилотные проекты по таким контрактам сейчас в стадии реализации. Минстрой РФ и Минпромторг РФ поддержали эту инициативу», — резюмируют в НОСТРОЙ.
Со своей стороны, производители стараются развивать сервисы, которые могли бы помочь строительным компаниям работать с ними напрямую. «Нужно развивать сервисное направление. Так, в ТЕХНОНИКОЛЬ для крупных клиентов мы создали Проект Личный Кабинет для КК 2.0. Клиенты через него могут заказывать продукцию, отслеживать статусы заказов, узнать свое сальдо, заказать технический расчет, техническую документацию и пр.»,—- рассказывает Виктор Юрченко.
Таким образом, наблюдается явный интерес со стороны и производителей, и строительных компаний к наращиванию объемов прямых поставок, что должно сыграть позитивную роль в повышении экономической эффективности работы отрасли.
Не секрет, что налоги государствами повышались всегда. Также известно, что во время кризисов налоговое бремя для налогоплательщиков становится еще более ощутимым. Можно ли, не повышая налог, увеличить поступления в бюджет? Да, если речь идет о земельном налоге и налоге на имущество. О том, где искать скрытые налоговые резервы, рассказывает управляющий партнер Митсан Консалтинг Дмитрий Желнин.
Причины и последствия
На данный момент специалисты уверены, что объем собираемых государством имущественных налогов (налог на имущество организаций, налог на имущество физических лиц и земельный налог. — Прим. редакции) недостаточно большой и его можно увеличить. Сразу оговоримся: речь не идет об увеличении налоговой нагрузки — увеличении размеров налогов. Мы говорим об увеличении, во-первых, количества плательщиков налогов, то есть о выведении из тени тех, кто ухитряется скрыться от уплаты сам или скрыть свое имущество. Во-вторых, говорим о качестве определения размера налоговых платежей. Но обо всем по порядку.
Рис. 1. Поступления в бюджет Санкт-Петербурга
Обратим внимание на причины низкой собираемости имущественных налогов.
Во-первых, это плохое администрирование. Недоработка в контроле вызвана тем, что налоги делятся на федеральные, региональные и местные. Естественно, Федеральная налоговая служба более сконцентрирована на сборе налогов федеральных, как более весомо несущих вклад в бюджет страны. Речь идет о налогах на прибыль, на добавленную стоимость, налог на добычу полезных ископаемых и т. д.
Со сбором же имущественных налогов, которые являются или местными, или региональными, возникают сложности. В России 85 субъектов. Каждый из них имеет право устанавливать региональные нюансы определения и уплаты, например, налога на имущество организаций. Почти сотня различных правил, которые должна выучить и грамотно применять Федеральная налоговая служба. А вот земельный налог — налог местный — регулируется нормативно-правовыми актами местных органов власти, коих в России тысячи.
В связи с этим часто ФНС, не разбираясь в региональных и местных тонкостях, собирает налоги по т. н. «остаточному принципу» и руководствуется при этом федеральными нормами, не обращая внимания на региональное или местное регулирование.
Во-вторых, государство имеет очень низкий уровень информированности об имеющихся на его территории объектах недвижимости, и, естественно, из-за этого огромное их количество не облагается налогом.
«Нужно провести полную инвентаризацию объектов недвижимости, в первую очередь — земли. Использовать для реализации этой задачи существующие механизмы — комплексные кадастровые работы — и искать новые инновационные подходы», — заявлял еще в 2019 году экс-министр ведомства Максим Орешкин. «Большое количество объектов, которые были построены, в том числе в советское время, в реальности не имеют законных владельцев, или эта информация государству неизвестна», — констатировал Орешкин. «Мы должны понимать в отношении каждого объекта, какие у него характеристики, кто его реальный владелец», — пояснил он.
Кроме этого, у госорганов нет полной информации об известных объектах недвижимости: их годах постройки, состоянии, проведении или непроведении в них капитальных ремонтов, удаленности от объектов транспортной инфраструктуры и инженерных сетей. А это лишь малая часть перечня характеристик, которые влияют на справедливую кадастровую оценку объектов.
Из отчета СПб ГБУ «Кадастровая оценка» об определении кадастровой стоимости объектов недвижимости на территории Санкт-Петербурга (2020 г.). Количество объектов оценки:
Анализ перечня объектов оценки показал, что для 264 153 объектов оценки информации, представленной в перечне, было недостаточно для проведения группировки в соответствии с Методическими указаниями (359 земельных участков, 36 051 здание, 280 сооружений, 744 ОНС, 226 719 нежилых помещений).
И это еще далеко не все замечания, предъявляемые государственными оценщиками к информации об оцениваемых объектах.
Недостаток информации об объектах недвижимости влияет не только на грамотное проведение государственной кадастровой оценки, но и способствует недоимкам по сбору налогов в госбюджет, не говоря уже о дополнительном налоговом бремени для добросовестных налогоплательщиков, зарегистрировавших свои объекты недвижимости в Едином государственном реестре (ЕГРН. — Прим. редакции) и сообщивших о своих объектах полную информацию.
Для восполнения пробелов при проведении государственной кадастровой оценки (далее — ГКО) применяются так называемые «допущения», но результатом их применения, как правило, является завышение кадастровой стоимости, потому как эти допущения приводят все объекты к единому знаменателю и не учитывают индивидуальных характеристик.
Как результат вышеперечисленных причин — несправедливое налогообложение, недоимки по сборам у муниципальных и региональных органов власти и переплата у налогоплательщиков.
Простыми словами, сегодня государство ищет «потерянные недоимки» не там, где потеряли, а там, где можно точно что-то собрать, оставляя без внимания большую «темную комнату» с множеством «черных кошек неучтенных объектов».
Одно из другого
Казалось бы, все предельно просто: устранить вышеописанные причины, и все будет хорошо, но практически сделать это в сегодняшних реалиях трудно.
Во-первых, у муниципальных и региональных властей, даже у федеральных, недостаточно средств на организацию мероприятий по ликвидации информационного вакуума по базе объектов недвижимости.
Во-вторых, откровенная нехватка кадров: низкий уровень развития инструментария и малочисленность сотрудников земельного контроля и надзора.
Земельный контроль на территории Санкт-Петербурга осуществляется Комитетом по контролю за имуществом. В план проверок соблюдения земельного законодательства на 2019 год — последний год до пандемии — было включено 93 юридических лица и 34 физических.
План земельного надзора, осуществляемого Росреестром, в том же году предполагал проверку четырнадцати юридических лиц и 547 граждан и некоторого количества участков, занимаемых государственными органами.
Суммарно два ведомства должны были проверить 688 участков из 145 000 существующих на территории города — это 0,5% при том, что каждый земельный участок должен проверяться хотя бы раз в пять лет.
В-третьих, коррупционная составляющая на местах, приводящая к собираемости «дани», но не налогов. Примеры такого отношения к сбору имущественных налогов уже, к сожалению, есть.
В-четвертых, отсутствие законодательной возможности привлечь частные инвестиции для разрешения вышеуказанных проблем.
Возможные пути решения
Выявив основные причины, можно приступать к их устранению. Поэтому логично говорить о том, что если государство уделит больше внимания администрированию процесса сбора имущественных налогов, а также направит усилия на повышение уровня информированности о находящихся в базе, а также неучтенных объектах недвижимости, то на выходе можно получить пополнение бюджета без повышения налоговых ставок.
Также это поможет сделать налогообложение более справедливым: бюджет будет пополняться, тарифы не будут повышаться, добросовестные налогоплательщики не будут страдать от повышения налогов, а недобросовестные — наконец-то начнут платить налог.
Это позволит в конечном итоге предусмотреть для добросовестных налогоплательщиков инвестиционные вычеты или пониженные ставки, а для остальных — будет действовать единый, но справедливый налоговый тариф.
К примеру, если добросовестный налогоплательщик на принадлежащем ему земельном участке решил построить инвестиционно привлекательный объект — торговый центр или промышленное предприятие, увеличивающие количество рабочих мест в локации, — то для него будет применена, скажем, льготная ставка или освобождение от имущественных налогов на период «раскрутки». В конце концов с нового объекта недвижимости тоже будут потом поступать налоги — главное, чтобы предпринимателю было с чего платить.
Такой подход одновременно будет являться хорошим стимулом по «выходу из налогового сумрака» для неплательщиков, а также для более активного потока поступлений от муниципальных и региональных бюджетов в бюджет страны.
При этом надо понимать, что возможно и снижение федерального финансирования в регионы с дефицитом бюджета в случае увеличения налоговых поступлений «на местах». Такими, к слову, являются бюджеты города Санкт-Петербурга и многих муниципальных образований Ленинградской области. Средства могут быть направлены на развитие региона в целом и локации в частности. Это поможет регионам с дефицитным бюджетом выйти из «финансового пике».
Реальные плюсы от частных инвестиций
Проблему нехватки средств в организации и проведении качественного мониторинга объектов недвижимости поможет решить привлечение частных инвестиций.
Это сделает возможным не только ввести в коммерческий оборот земельные участки, но и пополнить информационную базу для проведения государственной кадастровой оценки, определить самострои и самозахваты, выявить неучтенные объекты недвижимости и пополнить государственный бюджет за счет привлечения к ответственности недобросовестных налогоплательщиков и неплательщиков.
К слову, выявленные объекты недвижимости и земельные участки смогут привнести как налоги в копилку государства, так и новые рабочие места, новые источники капиталовложений для российских и иностранных инвесторов.
Проведение качественного мониторинга с привлечением частных инвесторов, обеспечиваемого современной аппаратурой, результатами аэрофотосъемки, даст в свою очередь полное представление об объектах недвижимости, устранение информационных пробелов и в конечном итоге — справедливое налогообложение и упорядоченный сбор имущественных налогов.
Станет возможно увеличение налоговых поступлений в бюджет не за счет повышения налогового бремени, а за счет увеличения количества налогоплательщиков.
В результате реализации данной идеи налоговые ставки для добросовестных налогоплательщиков могут быть снижены до минимума или, как это уже сделано в цивилизованных странах, Россия сможет прийти к налогообложению только земельных участков.