Как вырастить нового ипотечного заемщика
Госдума готовится рассмотреть законопроект о новом финансовом инструменте — жилищных депозитах, который, по замыслу разработчиков, будет «выращивать новых ипотечных заемщиков».
Законопроект «О стимулировании жилищных сбережений граждан и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» внесли депутат Госдумы Анатолий Аксаков и сенатор Николай Журавлев. Документ уже одобрили правительство РФ и Центробанк.
Механизм простой: потенциальный покупатель жилья открывает в банке целевой счет, на который регулярно вносит некие суммы. Открыть счет может только физическое лицо, пополнять — кто угодно. На вклад начисляются проценты. Их размер не определен, но они могут быть выше, чем по обычным вкладам. Минимальный срок действия депозита — один год. Сбережения будут застрахованы на сумму до 10 млн рублей.
Использовать накопленные средства можно только для покупки жилья на первичном или вторичном рынках.
Юлия Усачева, генеральный директор АН «Городской риэлторский центр», находит инструмент интересным для многих клиентов: «Думаю, что из сегодняшних интересантов и желающих воспользуются этим проектом не менее 30%: многие не умеют копить деньги, имея даже хороший стабильный доход, и задача накопить первоначальный взнос для них актуальна».
Другие участники рынка ничего плохого в законопроекте не видят, однако сомневаются в его эффективности.
«Сама идея очень хорошая. Родители могут накопить ребенку на первый взнос по квартире или совместно собрать средства на покупку квартиры. Но есть одно «но»: цены на недвижимость в Петербурге растут довольно быстро. По нашему опыту, накопить на первоначальный взнос — довольно сложная задача», — рассуждает Алексей Бондарев, генеральный директор АН «Прайд групп».
Валерий Летенков, генеральный директор «Агентства инвестиций в недвижимость Москвы», признается: законопроект вызывает смешанные чувства: «Это кажется шагом навстречу тем, кто столкнулся с ужесточением критериев получения ипотеки, особенно в части увеличения первоначального взноса. Введение этой программы может быть воспринято как попытка смягчить впечатление от ограничений, предоставив людям альтернативный способ действия. Однако когда дело доходит до деталей, программа выглядит довольно расплывчатой. Нет четкости по ключевым аспектам: размер процентной ставки по новым вкладам, или как изменится процент по ипотеке для участников программы. Эта неопределенность лишает людей возможности делать осознанный выбор, исходя из реальной выгоды, что подрывает доверие к инициативе. По сути, предложение выглядит как пиар-ход, создающий иллюзию заботы и внимания к проблемам граждан, в то время как реальная польза и гарантии остаются под вопросом».
Евгений Бескровный, директор по продажам ГК «Запстрой», сомневается в большой востребованности механизма. По его мнению, у этого механизма есть как очевидные плюсы в виде страхования повышенной суммы вклада в размере 10 млн рублей по сравнению со стандартными банковскими вкладами в размере 1,4 млн рублей, так и минусы в виде ограничения использования средств только на приобретение жилья: за период накопления ситуация и потребность клиента в жилье могут измениться.
«Я думаю, небольшое число покупателей воспользуется этим вкладом. Сейчас не самое спокойное время, и замораживать деньги на год — не самая разумная затея. Но стоит дождаться финала предложений от банков и застройщиков по этому вкладу. Возможно, будет что-то интересное. Но я в этом сомневаюсь», — говорит Алексей Бондарев.
По мнению Аллы Шинкевич, генерального директор АН «Невский простор», в проекте есть большой потенциал, особенно для тех, кто стремится накопить на первоначальный взнос по ипотеке. Но пока неясно, каков будет размер ставок, и будет ли возможность их корректировать в случае изменения жизненных обстоятельств вкладчика.
«С одной стороны, перспектива получения дохода по вкладам выше среднего может мотивировать больше людей к накоплению средств на покупку жилья. С другой стороны, встают вопросы о гибкости таких вкладов: какие условия будут предусмотрены для случаев, когда человеку срочно понадобятся средства на непредвиденные расходы? Важно также понимать, насколько доступными будут эти вклады для широкого круга лиц, и будут ли ограничения на максимальный размер накоплений», — пояснила она.
Подобные нюансы станут ключевыми в определении успеха этой инициативы и ее способности привлечь интерес общественности, полагает Алла Шинкевич.
«Хотя законопроект и кажется обещающим, его реальная эффективность и привлекательность для потенциальных вкладчиков станут ясны только после введения в действие и первых результатов его применения. Жду с интересом дальнейших разработок и надеюсь на положительные изменения на рынке недвижимости, которые он сможет принести», — резюмировала она.
Подпорка для ипотеки
Главная идея — вырастить новых ипотечных заемщиков, о чем говорится в пояснительной записке к законопроекту. Предполагается, что можно накопить 20–30% стоимости квартиры на первый взнос, чтобы затем взять ипотеку. Клиент может выбрать любой банк — необязательно тот, в котором накапливал средства.
Банк может отказаться открыть депозит при высокой долговой нагрузке клиента или просроченной задолженности на сумму от 30 тыс. рублей.
Затем банк анализирует поступления средств, чтобы оценить платежеспособность и дисциплину клиента. По результатам мониторинга ипотечная ставка может снизиться.
«Возможность для банков не предоставлять ипотеку на выгодных условиях, даже если это предусмотрено законопроектом, усиливает ощущение неопределенности. Менталитет в России таков, что большинство людей предпочли бы не брать кредиты и ипотеку, если бы у них были средства для покупки жилья наличными. Идея выращивать новое поколение ипотечных заемщиков без реальных льгот и гарантий кажется малопривлекательной», — убежден Валерий Летенков.
Большинство экспертов тем не менее полагают возможным выращивание ипотечных заемщиков. При этом Юлия Усачева подчеркивает: если инструмент будет защищен и надежен. Хотя, по мнению Алексея Бондарева, намного разумней приобрести квартиру «здесь и сейчас», жилищные депозиты — хороший способ проверить на деле, удастся ли вырастить новых ипотечных заемщиков.
В то же время Евгений Бескровный подчеркивает: на выращивание новых заемщиков уйдут не год и не два. Поэтому судить об эффективности и востребованности механизма следует как минимум через два-три года после его запуска.
Ищи, кому выгодно
В пояснительной записке к законопроекту отмечено: аналогичные договоры о жилищных сбережениях есть в законодательстве Германии, Австрии, Франции, Испании, Польши, Венгрии, Чехии и других стран. Но для вкладчиков в этих странах предусмотрены субсидии от государства — определенные суммы из бюджетов в зависимости от размера вклада, что выступает стимулом для покупателей жилья. В России субсидий из федерального или региональных бюджетов не будет. Хотя могут появиться отдельные региональные программы. Надо понимать, если в бюджетах будут на это деньги.
Пока неясны детали документа. Однако уже более-менее понятно, кто выиграет от запуска нового механизма. По мнению Юлии Усачевой, выиграют все участники процесса: «Во-первых, наверное, все-таки выиграет заемщик, которому помогут с накоплением денег на ипотеку. Во-вторых, наверное, все же банк, который все это время будет работать с этими деньгами. Ну, и в результате накопления — конечно, застройщик, который сможет планировать свои продажи, предлагая таким заемщикам более лояльные условия приобретения».
Евгений Бескровный полагает, что реализация механизма будет особенно выгодна банкам, так как это позволит им привлечь на длительный срок дополнительный капитал граждан и иметь возможность оценить платежеспособность и дисциплинированность клиента, прежде чем одобрить ему ипотеку.
«Давайте пофантазируем. Эти вклады прижились, и люди вкладывают средства на квартиры загодя. Накапливают внушительные суммы, полученные безболезненным накоплением. Сформируется культура откладывания средств на покупку недвижимости. От этого выиграют все: и покупатели, и застройщики. Покупатели не будут идти на рискованные для их бюджета сделки, вытягивая свои последние финансовые возможности, чтобы позволить себе жилье. У девелоперов появится новый пласт покупателей с готовыми средствами. У банков будут менее рисковые клиенты на ипотечные «портфели». Все в плюсе! Но для этого должно пройти много времени, и условия этих вкладов должны быть интересными. Пока это просто круги на воде от хорошей идеи», — размышляет Алексей Бондарев.
Позиция Валерия Летенкова жестче. По его мнению, такие программы могут негативно повлиять на экономику, заставляя деньги «сидеть» в банках, а не работать в экономике. «Становится ясно, что выигрыш от этого законопроекта неочевиден ни для экономики, ни для потребителей, ни даже для банков и застройщиков. В итоге кажется, что перед нами пиар-акция, создающая видимость заботы, но не предлагающая реальных решений или гарантий. Важно, чтобы любая программа, направленная на помощь гражданам в получении жилья, была прозрачной, предсказуемой и действительно выгодной», — заключил он.
Пока судьба исторического центра Петербурга остается предметом горячих споров, политических манипуляций и болью города, «Строительный Еженедельник» изучил примеры успешного редевелопмента исторических зданий и попытался выяснить у экспертов, как применить положительный опыт ко всему историческому фонду.
Имея иммунитет от сноса, большая часть исторических зданий города, тем не менее, находится на грани исчезновения. Разрушительное воздействие времени на объект недвижимости, если в нем никто не живет десятилетиями, не могут остановить никакие охранные нормативы, тем более когда заложенные в них ограничения не только отдаляют сроки начала восстановительных работ, но и отбивают у инвесторов всякое желание браться за такие проекты.
Депутат ЗАКСа Алексей Ковалев считает, что схема привлечения инвесторов на условиях долгосрочной аренды условно за 1 рубль невыгодна девелоперам, а в идее раздавать исторические объекты целевым назначением содержится потенциально высокая коррупционная составляющая: «К тому же сейчас нет понимания, по каким критериям должны отбираться инвесторы, каковы критерии оценки степени разрушения здания, параметров определения границ земельного участка. Привлекать инвесторов, конечно, нужно, но процедура должна проходить на конкурсной основе, с выгодой и для города, и для инвесторов».
Общественная жизнь серого пояса
Депутат ЗАКСа Оксана Дмитриева видит выход в редевелопменте так называемого серого пояса, окольцовывающего исторические районы города: «Развивая новые функции бывших промзон, мы, во-первых, создаем новые общественные, культурно-досуговые пространства, а во-вторых, снимаем постоянное социальное напряжение, связанное с недовольством резидентов центральных районов из-за расположения во дворах и на первых этажах жилых домов ресторанов, кальянных и пр. заведений».
Среди реализованных проектов такого редевелопмента последних лет: арт-квартал Temple Of Deer в корпусах завода «Арсенал» на ул. Комсомола, коворкинг AVENUE-PAGE и контейнерный городок AVENUE-BOX на Аптекарской набережной, общественное пространство в корпусах подковно-гвоздильного завода Посселя на Малом пр. В. О. Это удачный пример того, когда для спасения исторических зданий были найдены точки соприкосновения между сохранением исторического наследия, современной архитектурой, общественной значимостью и выгодой инвесторов.
«Чтобы город не превратился в руины, нужен компромисс, — отмечает Георгий Рыков, партнер и генеральный директор компании "БестЪ. Коммерческая недвижимость", — и он вполне достижим. Требовать от города восстанавливать исторические здания за счет бюджета — безумие, необходимо разработать понятную конкурсную процедуру, с четкими требованиями, вплоть до изъятия объекта, если инвестор не выполняет условия».
Правильный редевелопмент — тот, в результате которого городские пространства не просто обретают вторую жизнь, а постоянно развиваются в динамике современного мегаполиса, уверен эксперт. Квартал AVENUE между Аптекарской набережной и улицей, построенный несколько лет назад, в 2020 и 2021 году дополнился коворкингом AVENUE-PAGE на 500 мест и контейнерным городком AVENUE-BOX. «Сегодня на месте промзоны мы видим устойчивую городскую структуру с хорошей урбанистической архитектурой по проектам Герасимова и Мамошина, востребованными форматами недвижимости. После редевелопмента квартал живет своей интересной динамичной жизнью», — рассказывает Георгий Рыков.
Другой пример сложившегося взаимопонимания властей и инвесторов — реконструкция корпусов подковно-гвоздильного завода Посселя на Васильевском под мегаресторан Ognivo с коммерческими помещениями для сдачи в аренду. «Спасибо администрации района за то, что дали нам в аренду сквер, и "Водоканалу Санкт-Петербурга" за согласие на реконструкцию и передачу нам на баланс исторического фонтана. Благодаря этому консенсусу получилось уютное пространство на территории бывшей промзоны и открылись новые перспективы развития Малого проспекта В. О. как альтернативы набережной в логистическом и культурно-досуговом планах», — делится опытом девелопмента ресторатор и промоутер Андрей Перцев.
Часть забора проходной завода имеет историческую ценность, в связи с чем он был внедрен в фасад дома 55 по Малому проспекту. Не удалось сохранить металлические колонны кузни, она, как и все сооружения комплекса завода, была в аварийном состоянии. Для эффективного использования 17-метровой высоты кузни было принято решение разделить пространство на три части, на первом этаже сделать огромный ресторан, а помещения на других ярусах сдавать в аренду.
Обременительные ценности
Основные проблемы девелоперов и архитекторов, работающих над проектами приспособления исторических зданий под современное использование вне зависимости от их статуса, связаны со сложностью соблюдения на таких объектах действующих строительных норм. «На наш взгляд, в отношении исторических зданий главным в подходе государства должно быть понимание, что без эксплуатации памятники архитектуры просто погибнут, и охранять будет уже нечего», — отмечает Майя Ридер, главный архитектор, научный руководитель «Проектной группы «РИЕДЕР», архитектор-реставратор I категории.
В комплекс памятника архитектуры и объекта культурного наследия федерального значения «Императорская ферма» в Царском Селе, построенный в 1820-х годах по проекту Адама Менеласа, входит девять зданий. «Павильон Молочный» с круглой башней над летним ледником, маслобойней, сыроварней и зимним ледником, «Корпус Высочайшего присутствия» (на случай приезда на ферму членов царской семьи), два «Боковых флигеля для мериносов» и «Дом смотрителя» были объединены исторической оградой в закрытый комплекс, в центре которого располагалось крестообразное здание коровника. С востока к комплексу был пристроен «черный двор», огражденный конюшнями и корпусом для телят. За пределами этого контура располагались «Баня» и «Птичник».
После завершения реставрационных работ здесь разместятся: музейный комплекс, представительская служба ГМЗ «Царское Село», конно-каретная служба, досуговый центр с кафе и мини-ферма с питомником для овец и коз.
Восемь из девяти зданий комплекса являются объектами культурного наследия, что потребовало разработки специальных технических условий (длительной и дорогостоящей процедуры), в результате которой удалось обосновать необходимые для эксплуатации отступления от норм пожарной безопасности. Главной проблемой приспособления объектов культурного наследия является необходимость одновременного выполнения часто противоречащих друг другу требований по сохранению предметов охраны, требований пожарной безопасности, требований доступности для инвалидов и недавно введенных требований по расчету конструкций на прогрессирующее обрушение. «Выполнение этих нормативов требует серьезного конструктивного вмешательства в историческую постройку. Изначально в исторических зданиях не предусматривались пандусы и лифты», — поясняет Наталья Громова, главный инженер проектной группы «РИЕДЕР». При реконструкции и приспособлении под современное использование большинство исторических зданий меняет функциональное назначение, и в этом тоже кроется источник технических проблем. Так, из-за отличий в содержании коров и лошадей приспособить бывший коровник под конюшню оказывается совсем не просто.
Инженерная история
С большим трудом часто решаются вопросы полного технического переоснащения зданий. «Прежде чем браться за проект, необходимо выяснить технические нюансы инженерного обеспечения объекта, т. к. для многих исторических зданий устройство современных систем отопления, вентиляции и кондиционирования является серьезной проблемой, а некоторые объекты десятилетиями были отключены от всех инженерных коммуникаций», — говорит Майя Ридер.
Так, к примеру, здание бывшей богадельни купцов первой гильдии Ф. М. Садовникова и С. Г. Герасимова на Каменноостровском проспекте не эксплуатировалось более десяти лет в связи с тем, что предыдущие 70 лет в нем располагался туберкулезный диспансер. Из-за этого по требованиям санитарно-эпидемических нормативов в интерьерах трехэтажного здания конца XIX века, являющегося объектом культурного наследия регионального значения, будет демонтирована вся внутренняя историческая отделка: штукатурка, лепнина, деревянные элементы интерьера. Проектом предусмотрены: реставрация декоративного оформления фасадов, воссоздание по обмерам нескольких сохранившихся интерьеров, устройство интерьеров остальных помещений по образцу исторических, полная замена перекрытий и конструкций кровли, а также полное техническое переоснащение здания и благоустройство территории. После завершения работ в здании расположится учебный корпус Северо-Западного института управления, филиала РАНХиГС.
Среди других трудностей современного использования исторических зданий архитекторы называют «запредельно низкие сроки выполнения проектных работ». Последнее относится в основном к проектам «реставрации с приспособлением», где заказчиком выступают государственные организации, которые, в свою очередь, зависят от сроков освоения бюджетов.
Реставрация с международными амбициями
Примером реставрации с научным подходом призван стать проект сохранения дома архитектора Константина Мельникова в Кривоарбатском переулке Москвы. Уникальное здание было построено в 1927–1929 годах в стиле модерн. До начала активных работ главный партнер реставрации объекта — «Группа ЛСР» — проводит серьезную работу по сбору большого массива данных о современном состоянии дома: от анализа почвы до детального химического анализа строительных материалов. Генеральным проектировщиком реставрации выступит архитектурное бюро «Рождественка».
По данным пресс-службы «Группы ЛСР», спецификой проекта является то, что и сейчас, и в ближайшие годы дом-мастерская Мельникова, являющийся филиалом Музея архитектуры имени Щусева, будет открыт для посещения. Архитекторы говорят, что это будет похоже на открытую реставрацию огромных картин в крупнейших музеях мира, когда пространство для посещения закрывается частично. С учетом публичности подробный перечень работ для каждой части здания будет составляться заранее, что позволит корректировать алгоритм посещения музея. Такой подход сделает проект сохранения дома-мастерской просветительским и безопасным.
В техническом плане при разработке всех реставрационных мер приоритетом для музея является максимальное сохранение подлинных материалов, оригинальных архитектурных и инженерных решений 1920-х годов. Планируется, что после завершения реставрации будет подготовлено досье для включения здания в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО.
В Санкт-Петербурге сохраняется очень сложная ситуация с многочисленными историческими зданиями, пребывающими не в лучшем состоянии. Основные проблемы, конечно, связаны с объектами, находящимися «на отшибе», которые никому не понятно как использовать.
Градозащитники и депутаты долго бились за то, что исторические здания ни один девелопер тронуть не мог. И добились своего. «По нормативам объекты культурного наследия даже реконструировать нельзя, то есть возможна только реставрация. Что касается исторических зданий, они не подлежат сносу, возможна реконструкция», — декларирует депутат Заксобрания Петербурга Оксана Дмитриева.
И все было бы прекрасно, если б историческими объектами были исключительно дворцы или, в крайнем случае, жилые дома. Но проблема в том, что еще со времен советской власти городу в наследство достались в полуруинированном состоянии сотни исторических объектов самого разного назначения. Очевидно, что бюджетных средств на их восстановление и содержание не хватит никогда.
Часть этих объектов находится в локациях, которые потенциально привлекательны для инвесторов. И тогда возникает вопрос о приспособлении к современному использованию. И это сопряжено с большими проблемами. «Приспособление — это более сложная и комплексная задача, поскольку наряду с сохранением и реставрацией предметов охраны должны быть созданы условия для современного использования объекта, в том числе его соответствие действующим нормам и правилам — санитарно-эпидемиологическим, пожарным, строительным», — констатирует генеральный директор Группы компаний «ГЕОИЗОЛ» Елена Лашкова.
По ее словам, некоторые исторические здания не могут быть приспособлены под определенный функционал из-за серьезных технических и реставрационных ограничений. «Зачастую в связи с тем, что внешний вид фасада здания является предметом охраны, невозможно сделать необходимые эвакуационные выходы или увеличить площадь оконных проемов. И не всегда спецтехусловия, разработанные для памятников архитектуры, могут решить эти вопросы», — подчеркивает эксперт, добавляя, что в таком случае возможно рассмотреть приспособление этих памятников под арт-объект или музей. В качестве успешных примеров такого подхода она приводит Александровский дворец в Царском Селе, Каменноостровский театр, другие объекты, где работала компания. Но добавляет: «Как правило, проекты по приспособлению объекта к современному использованию являются более масштабными и дорогостоящими, чем реставрационные. И чем амбициознее проект, тем выше стоимость его реализации».
Но проблема простирается шире. Дело в том, что немало исторических объектов, включая и здания-памятники регионального значения, располагаются в таких местах, куда интерес вообще не доходит. Для того чтобы «присторить» их, город запустил программу «Рубль за метр». Но за два года найдены арендаторы только для пяти объектов.
Депутат Заксобрания Алексей Ковалев признает, что программа не слишком выгодна для инвесторов. «Под право временного пользования не возьмешь нормальный кредит, не выпустишь акции, не оставишь объект наследникам. Экономический результат для девелопера слабовыраженный», — говорит он.
По словам генерального директора «Оптимум прайс» Данила Кругова, даже те люди, которые готовы подключиться к программе, нередко плохо представляют себе, за что берутся. «Ведь здание нужно приспособить под общественные нужды. Ну а что можно придумать для одно-трехэтажного объекта, бывшего ранее дачей, складом, конюшней? Магазин, кафе, ресторан — должна быть соответствующая локация и парковка. Отель на десять номеров? Нерентабельно. Опять же нужно не ремонт сделать, а отреставрировать строго по предписаниям ответственных госструктур», — отмечает он.
В итоге время идет, множество исторических объектов продолжают ветшать, не имея возможности привлечь хоть какого-то хозяина. «Решение проблемы находится на законодательном уровне. Нужно создание действительно работающего государственного механизма. Это является первостепенной задачей для очень нишевого рынка реставрации и приспособления старинных зданий», — подчеркивает Данил Кругов.