Лифт зашел в тупик
Регламент Таможенного союза «О безопасности лифтов» требует привести в соответствие все отработавшие лифты к 15 февраля 2025 года. Фактически к этой дате необходимо заменить новыми 78,4 тыс. подъемников в жилом фонде, в противном случае они будут отключены и выведены из эксплуатации. Чиновники предлагают сдвинуть срок вправо на несколько лет.
«Давайте говорить откровенно: к 2025 году лифты мы не заменим. Это очевидно, и надо прямо и честно сказать об этом нашему правительству. Программу надо сдвигать вправо, но небезгранично», — обозначил позицию председатель Общественного совета при Минстрое России Сергей Степашин.
По словам заместителя главы Министерства строительства и ЖКХ Алексея Ересько, документ о смещении сроков уже получил согласование всех профильных органов исполнительной власти и сейчас находится на рассмотрении в аппарате правительства. В нем чиновники предлагают перенести дату на 2030 год, но оставляют и место для дискуссии. «Мы сознаем, что должна быть золотая середина, нельзя уводить далеко вправо, потому что это может привести к тяжелым последствиям. Но в то же время прекрасно понимаем, что сделать это до 2025 года невозможно», — заявил Алексей Ересько, добавляя, что перенос срока на 2027 год также был бы приемлемым.
Беспокойство вызывает и то, что в федеральном бюджете на 2024–2026 годы не заложены средства на поддержание программы замены лифтов, поэтому основным источником станут средства собственников, собираемые в рамках сбора за проведение капитального ремонта, и региональные бюджеты.
С помощью региональных бюджетов
Многие субъекты поддерживают региональные программы. По данным Минстроя, в 2023 году из бюджетов субъектов на замену были выделены 12,36 млрд рублей, что в 1,5 больше, чем в 2022 году. Например, Северо-Западный федеральный округ увеличил вложения в два раза — до 6,291 млрд рублей, в Приволжье инвестиции выросли на 1 млрд рублей.
В последние годы не останавливалась работа по замене лифтов в домах под управлением региональных операторов. Например, с 2018-го в Москве специалисты уже заменили свыше 45 тысяч подъемников и еще около 2,6 тыс. лифтов планируют обновить до конца 2024 года. По словам заместителя мэра Москвы Петра Бирюкова, оборудование, находящееся на счете регионального оператора, заменяют строго по окончании 25-летнего срока службы без дополнительного продления периода эксплуатации.
В Петербурге по состоянию на 2023 год необходимо было заменить порядка 7000 единиц лифтового оборудования к 2025 году, в настоящее время это число сократилось примерно до 5000. Так, в 2019 году Фонд капитального ремонта Санкт-Петербурга обновил 883 подъемника, в 2020-м — 995, в 2021-м — 1203, в 2022-м — 1464, в 2023-м — 2405, а в 2024-м запланирована замена еще 2489 лифтов. «В настоящее время договоры заключены по более чем 2100 единиц оборудования, из которых в работу переданы уже более 1000 лифтов, более чем по 90 лифтам уже завершены строительно-монтажные работы, — говорит начальник отдела строительного контроля за лифтовым оборудованием НО ”ФКР МКД СПб” Сергей Денисов. — На эти цели правительство города уже несколько лет подряд выделяет субсидию: в 2022 году — 3 млрд рублей, в 2023-м и 2024-м — по 6 млрд рублей, в 2025-м также запланированы 6 млрд рублей». Дополнительно в Северной столице действует программа рассрочки с производителями лифтового оборудования, и специалисты фонда ведут работу по раннему проведению аукционной кампании по объектам 2025 года.
«В Санкт-Петербурге с 2022 года завод лифтового оборудования ALEXLIFT в установленные договорами сроки изготовил более пятидесяти лифтов с нестандартными размерами кабин в рамках программы по замене лифтов, отработавших назначенный срок службы — 25 лет, — говорит коммерческий директор компании "Алекс-Лифт" Андрей Васекин. — Мы готовы поддержать программу замены лифтов, отработавших назначенный срок службы, в Санкт-Петербурге и Ленинградской области и ориентировать производство на ежегодный выпуск 150 лифтов. Замена лифтов — это не только современные, высокотехнологичные и комфортные лифты, но и проведение работ по проектированию и испытанию лифтов специализированными аккредитованными компаниями, в которых работают профильные специалисты. Ускоренная программа замены лифтов потребует привлечения значительных дополнительных человеческих ресурсов, что особенно проблематично при реализации данной программы на всей территории РФ. Мы считаем, что сроки реализации программы по замене лифтов, отработавших назначенный срок службы, не должны оказывать влияние на качество услуг, чтобы после программы капитального ремонта жилые дома становились красивыми, а лифты — надежными и комфортными».
На федеральном уровне опыт замены лифтов в рассрочку признан удачным не только в Петербурге. Благодаря ему несколько десятков тысяч подъемников удалось обновить в Свердловской, Нижегородской, Смоленской и Владимирской областях. Эксперты указывают, что самой выгодной для работы операторов оказалась схема 30–20–60, когда 30% вносится в качестве аванса, 20% — после замены и 50% распределяется на срок до 60 месяцев по правилам беспроцентной рассрочки.
С вниманием к спецсчетам
«В прошлом году мы заменили 16 тысяч лифтов в ”котлах” — региональных операторах. Но, к сожалению, половина лифтов находится на спецсчетах, динамика замены которых не приближается к необходимому уровню. В прошлом году на спецсчетах заменено менее тысячи лифтов», — говорит Сергей Мирошников, советник руководителя комиссии по вопросам лифтового хозяйства Общественного совета при Минстрое России.
Согласно официальной статистике, из 78,4 тыс. лифтов, подлежащих замене, 40 тысяч находятся в управлении региональных операторов капремонта, а 38,4 тыс. расположены в домах, собственники которых собирают деньги на спецсчетах (к 2025 году цифра увеличится и достигнет 41 тысячи). В ходе совещания Алексей Ересько подчеркнул, что сконцентрироваться необходимо именно на замене лифтов на специальных счетах.
Одними из самых проблемных признаны шесть субъектов ПФО: Саратовская, Самарская, Нижегородская, Ульяновская области и Удмуртская Республика. В общей сложности они накопили на спецсчетах треть всех лифтов, подлежащих замене, — почти 15 тысяч единиц оборудования. «Нижегородскую область хвалят за замену 4000 лифтов, но они в “котле”, — обращает внимание Сергей Мирошников и добавляет: — Владельцам спецсчетов зачастую не хватает средств на закупку дорогостоящего оборудования. Более того, собственники со спецсчетами знают, что отгорожены стеной: деньги сыпятся только в общий “котел”, хотя Жилищный кодекс достаточно четко говорит о том, что меры государственной поддержки должны оказываться независимо от способа накопления средств на капремонт». К слову, субсидирование владельцев спецсчетов сегодня существует только в Свердловской и Архангельской областях. Первая из них в этом году намерена оплачивать за счет бюджета до 30% от стоимости оборудования тем, кто заключит договоры о замене лифтов именно в рассрочку. Ранее субсидия составляла 60% и действовала без всяких условий.
Для решения проблемы нехватки накопленных средств советник руководителя комиссии по вопросам лифтового хозяйства Общественного совета при Минстрое России предлагает обнулить НДС для владельцев спецсчетов, что позволит снизить затраты собственников на ускоренное обновление подъемников. В частности, предлагается включить в статью 164 Налогового кодекса России пункт об установлении ставки в 0% налога на добавленную стоимость при оплате услуг и (или) работ по капитальному ремонту общего имущества многоквартирного дома, включающих в себя ремонт, замену шахт, модернизацию лифтов, ремонт лифтовых шахт, машинных и блочных помещений. Принципиально важно, что сотрудничество в таком формате предлагается наладить исключительно с российскими организациями.
В общей сложности на специальных счетах многоквартирных домов находится сумма порядка 250 млрд рублей. «Если они лежат на спецсчетах недвижимо, то что от этого бюджет выигрывает? И лифты не меняем. Лежим на золоте и не можем его потратить», — говорит Сергей Степашин.
Производители лифтового оборудования, со своей стороны, предложили распространить механизм инфраструктурных облигаций на замену подъемников в жилых домах, чтобы привлекать внебюджетные средства с субсидированием из бюджета лишь небольшой части в виде купонного дохода на облигации, а также перейти на прямые закупки лифтов у заводов.
«Переход на прямые закупки лифтов у производителя — определенно выгодное решение для покупателя, — считает директор по продажам лифтового оборудования ”МЭЛ” Илья Перцев. — Производитель, как правило, комплексно обеспечивает впоследствии корректную работу оборудования на объекте. Здесь “не размазывается” ответственность между разработчиком проекта, дилером, монтажной организацией. Прямое сотрудничество с производством часто более выгодно в плане финансов и сроков поставки. Мощностей отечественных лифтостроительных заводов достаточно для того, чтобы своевременно обеспечивать лифтами объекты в любой точке страны. В прошлом году российские производители выпустили 26 977 лифтов — это не предел, заводы загружены не на полную мощность. Все упирается в финансирование. В бюджеты регионов не закладывают достаточно средств для покупки и замены лифтов. А сотрудничество с оплатой в рассрочку невыгодно производителям. Сырье, материалы, детали для будущих лифтов завода нужно закупать и оплачивать сейчас, а не через 60 месяцев».
Ближайшие два месяца профильные комиссии и ведомства намерены собирать предложения по совершенствованию работы лифтовой отрасли, чтобы в конце мая представить обновленный план развития председателю Совета Федерации Валентине Матвиенко.
Несмотря на пандемию, а в какой-то степени, может быть, именно благодаря ей коворкинги стремительно наращивают объемы своего присутствия на офисном рынке Санкт-Петербурга. По оценке экспертов, за этот год их совокупная площадь в городе удвоится.
Разгон формата
В последнее время гибкие офисы стали одним из наиболее динамично развивающихся форматов коммерческой недвижимости. «Первое полугодие 2021 года характеризовалось бурным ростом коворкинг-пространств. Прирост рабочих мест в гибких офисах составил практически 50% от валового объема предложения на конец 2020 года», — говорит руководитель отдела исследований Maris в ассоциации с CBRE Алена Волобуева.
По ее данным, на конец июня 2021 года в городе функционировало 57 коворкинг-центров в формате офисов и бизнес-инкубаторов. Большая часть (60%) располагается в центральных районах города. Лидерами являются Центральный — 28%, Адмиралтейский — 14%, Петроградский — 11% и Московский районы — 9%.
При этом, по оценке Becar Asset Management, несмотря значительные объемы нового ввода, заполняемость сохраняется на уровне IV квартала прошлого года — 76%. «И, скорее всего, в ближайшие месяцы ситуация не изменится — часть объектов уже забронирована, подписаны предварительные договоры аренды с крупными корпорациями», — отмечает вице-президент Becar Asset Management Ольга Шарыгина.
По мнению экспертов, стремительный рост формата в Петербурге продолжится. «Объем прироста качественного предложения на рынке во втором полугодии 2021-го не уступит достижениям первой половины года, а при благоприятном развитии событий превзойдет его на 30%», — прогнозирует Алена Волобуева.
«Пока что нет предпосылок для снижения активности в сегменте коворкингов. Некоторые объекты открываются в бывших офисах — это один из способов заполнения традиционных бизнес-центров. В то же время Петербург — город активного редевелопмента. Здесь остается еще много мест для создания новых проектов», — добавляет Ольга Шарыгина.
С этим согласен и Николай Антонов, генеральный директор компании «МТЛ. Управление недвижимостью» (входит в ГК «БестЪ»). «Надо понимать, что Россия, хоть и с некоторым отставанием, идет в русле мировых трендов. Конечно, коворкинги никогда полностью не вытеснят с рынка классические бизнес-центры. Но международная практика показывает, что сегмент коворкингов приближается к насыщаемости, когда его доля доходит примерно до 10% от всех офисных площадей. В Петербурге мы сейчас только приближаемся к показателю в 1%. Так что опасаться перегрева рынка в настоящее время никаких оснований нет», — уверен он.
Новое открытие
Исходя из этих прогнозов ГК «БестЪ» продолжает развивать сеть коворкингов PAGE. На сегодняшний день она объединяет шесть объектов (три собственных и три открытых по франшизе).
Новая точка сети — коворкинг RODELEN-PAGE — открылся по франшизе в бизнес-центре «Роделен», расположенном по адресу: Кантемировская улица, 4. Гибкое офисное пространство находится на первом этаже здания, рассчитано на 66 рабочих мест и оформлено в соответствии с фирменным дизайном и стилем сети PAGE.
«В этом помещении ранее находилась точка сети столовых "Тарелка". Учреждения общественного питания из-за пандемии коронавируса стали проблемным бизнесом. Доходы столовой существенно снизились, и сеть решила закрыть точку. Между тем формат гибких офисов, напротив, динамично растет и пользуется сегодня повышенным спросом. Именно поэтому появился коворкинг RODELEN-PAGE. Если проект продемонстрирует свою успешность, возможно, он будет расширен и на второй этаж бизнес-центра», — рассказывает акционер лизинговой компании «Роделен» и инвестор проекта Денис Левицкий.
Как сообщила партнер, генеральный директор УК PAGE Мария Сумарокова, инвестиции в организацию коворкинга в данном случае были сравнительно небольшими — порядка 20–30 тыс. рублей на кв. м (т. е. на помещение площадью 440 кв. м — порядка 9–13 млн рублей). «Это связано с отсутствием необходимости в больших капитальных работах по организации сетей, переносу стен, выравниванию полов и пр. Обычно для создания коворкинга в менее удобном помещении затраты составляют порядка 60–70 тыс. рублей на метр», — говорит она.
Инвестор рассчитывает увеличить доходность с «квадрата» на 1,5 раза по сравнению с размещением «Тарелки» и надеется окупить проект не более чем за два года. «На мой взгляд, интеграция коворкинга в действующий бизнес-центр — решение очень эффективное. Неслучайно арендаторы офисов уже начали интересоваться новыми возможностями, которые у них появляются без необходимости покидать здание. Это и переговорные, и беспроблемное подключение к работе временно необходимых специалистов, и многое иное», — отмечает Денис Левицкий.
Мария Сумарокова полностью разделяет его мнение и даже выражает удивление, что такая практика не получила широкого распространения раньше. «До сих пор петербургские коворкинги открывались где угодно — в старинных особняках, бывших доходных домах, креативных кластерах, общественно-деловых пространствах. Мы открыли PAGE даже в апарт-отеле и в фитнес-клубе. Но именно бизнес-центры плохо поддавались современным трендам. Однако уже в ближайшее время это станет обычной практикой. Думаю, что наш проект убедит всех, что можно "встроить" коворкинг в действующий бизнес-центр и ничего при этом не сломать», — подчеркивает она.
Проект рассчитан как на отдельных пользователей — индивидуальных предпринимателей, самозанятых, фрилансеров, которым необходимо оборудованное место для работы, так и на корпоративных клиентов. По свидетельству Марии Сумароковов, интерес со стороны потенциальных арендаторов очень высок. Более того, уже заключены первые договоры. Заполнить коворкинг пользователями в управляющей компании надеются уже к концу октября.
Она сообщила также, что сеть PAGE продолжает развитие. «В настоящее время идет работа над созданием еще четырех коворкингов, включая три по франшизе. В целом внимание к формату очень высоко, немало интересантов из других регионов страны. Думаю, что сеть будет динамично расширяться», — отметила Мария Сумарокова.
Одним из интереснейших проектов, привлекших большое внимание архитектурной и строительной общественности Москвы и всей России, стала реставрация дома Наркомфина на Новинском бульваре, 25, — всемирно признанного шедевра советского конструктивизма.
Выполненные работы имеют особое значение, ведь с 2006 года объект входил в список 100 крупнейших памятников мировой культуры, находящихся под угрозой уничтожения, формируемый некоммерческой организацией World Monuments Fund.
Рождение шедевра
Заказчиком дома Наркомфина (другое название — второй дом Совнаркома; первый — знаменитый «Дом на Набережной»), построенного в 1928–1930 годах, выступал нарком финансов РСФСР Николай Милютин, сам живо интересовавшийся вопросами архитектуры и градостроительства. Он дал советскому зодчему Моисею Гинзбургу полный «карт-бланш» для апробации на объекте новейших для того времени архитектурных идей и строительных технологий.
По мнению специалистов, в проекте отчетливо заметно влияние «Пяти отправных точек современной архитектуры» одного из отцов-основателей функционализма Ле Корбюзье, которые были опубликованы в журнале «Советская архитектура» в начале 1928 года. А именно: столбы-опоры, плоская крыша-терраса, свободная планировка, ленточное остекление и свободный фасад. Таким образом, творение Моисея Гинзбурга было выполнено в ключе самых актуальных тенденцией архитектурного авангарда того времени.
Сам автор называл жилой комплекс «опытным домом переходного типа». Проект воплощал идеи экономичного, но комфортного дома с отдельными квартирами и общественным сервисом в противовес развивавшейся параллельно в тот же период концепции дома-коммуны с полным обобществлением быта.
По проекту комплекс состоял из четырех корпусов: жилого, на 50 семей (приблизительно 200 человек); коммунального с кухней, двумя столовыми — крытой внутри и летней на крыше, а также спортзалом и библиотекой (кухня работала в 1930-е годы, продавая еду на вынос, столовая не заработала); круглого в плане здания детсада (не построен); «служебного двора», включавшего механическую прачечную (действовала в 1930-е годы), сушилку и гараж. Также намечалось, что рядом, вдоль южной границы парка, будет построен второй жилой дом с большими квартирами, но планы не были реализованы.
Жилой корпус представляет собой семиэтажное здание с двумя лестничными пролетами. Общая площадь — 5,2 тыс. кв. м, в т. ч. 870 кв. м — эксплуатируемые кровли. Первый этаж нежилой, на остальных этажах расположены «жилые ячейки». Для больших семей предлагались трехкомнатные двухъярусные квартиры (90 кв. м). Для одиночек и бездетных семей были предусмотрены малометражки (37 кв. м). С торца дома по обеим сторонам от лестниц расположены квартиры с двумя жилыми комнатами. Здание спроектировано так, что окна спален выходят на восток, а гостиных — на запад.
При строительстве использовались новейшие для того времени технологии. Каркас был изготовлен из монолитного железобетона, наружные и внутренние стены — из бетонитовых пустотелых камней, пол в квартирах — из двухслойного ксилолита, а стены и перегородки — из фибролита. Новаторские идеи были реализованы в планировке и дизайне помещений, включая вопросы колористики и инсоляции.
За конструктивные эксперименты отвечал инженер Сергей Прохоров. Важным нововведением стало использование блоков «холодного» бетонного камня с двумя крупными отверстиями: для междуэтажных перекрытий и внутри вертикальных стен между квартирами. При этом внутренние пустоты блоков использовались для прокладки канализационных, водосточных и вентиляционных каналов, размещенных внутри здания. Это обеспечивало правильную геометрию помещениям и избавляло от создания дополнительных коробов под сети. Любопытно, что производство блоков было организованно прямо на стройплощадке. Для утепления железобетонных балок использовался «камышит» («соломит») – теплоизоляционный материал из сухой спрессованной травы.
Лучшей системой освещения, по мнению, Моисея Гинзбурга, является «горизонтальная световая лента, подтянутая к потолку», которая «дает значительно более равномерную освещенность». Так появились ленточные оконные системы, характерные для объекта. В них было использовано еще одно из нововведений дома Наркомфина – «сдвижные» по горизонтали окна, скользящие по направляющим.
До конца проект реализован не был. Вместо запланированных появились не относящиеся к комплексу строения. Не начали работать и некоторые из предполагавшихся сервисов. Затем часть объектов изменила функциональное назначение, а жилой корпус неоднократно перестраивался, что разрушило его изначальный архитектурный облик. Несмотря на это, в 1987 году его взяли под государственную охрану как объект наследия регионального значения. Это, впрочем, не помешало зданию и далее деградировать, и к середине «нулевых» его состояние было признано «критическим».
Эпоха возрождения
Идея реставрации объекта наследия появилась еще в 1990-х. Но переходу дела в практическую плоскость мешала крайне запутанная ситуация с правами собственности на объект. Положение изменилось в 2015 году, когда компания «Лига прав» сумела получить контроль над зданием в целом. Символично, что проект реставрации выполнил внук Моисея Гинзбурга — Алексей Гинзбург, руководитель архитектурной мастерской Ginzburg Architects, одной из целей создания которой было именно восстановление дома Наркомфина. Проект стал победителем конкурса AD Design Award в номинации «Сохранение наследия».
Реализация проекта началась в апреле 2017 года. «Для меня была очень важна не только реставрация "формы" этого здания, но и демонстрация его актуальности, восстановление его функционального значения в том виде, каким дом был задуман автором. Идеи, заложенные архитекторами в дом Наркомфина, абсолютно современны. Это подтверждается и тем, что сейчас в нем будут жить люди, купившие все квартиры еще до завершения реставрации», — говорит Алексей Гинзбург.
Рабочие демонтировали поздние надстройки и пристройки, воссоздали объемно-планировочную структуру корпусов и исторический цвет фасадов. Несущий железобетонный каркас здания отреставрировали в соответствии с исходными конструктивными решениями. От поздних пристроек освободили часть первого этажа. Было восстановлено большое открытое рекреационное пространство, включающее незастроенную часть первого этажа, а также галерея, вестибюльная группа и лестница.
В здании восстановлена характерная схема инженерных коммуникаций внутри стен и перекрытий, система гидроизоляции и схема озеленения. Воссоздано оригинальное наполнение внутренней среды дома.
«Часто говорят о социальных и архитектурных достоинствах и смыслах дома Наркомфина, но очень мало известно о его инновационности с точки зрения инженерно-технических систем. Этот дом очень простой и лаконичный снаружи, но он очень сложен внутри. Его устройство невероятно продуманно, в нем нет декоративных элементов и ни одной случайной детали, которая бы не имела конкретного смысла и функции», — подчеркивает Алексей Гинзбург.
В результате реставрации зданию возвращена историческая функция. После реконструкции в жилом корпусе насчитываются 44 квартиры площадью от 30 до 120 кв. м, сохранены оригинальные двухуровневые планировки, а высота потолков варьируется от 3 до 5 м. Некоторым квартирам присвоены названия по именам известных людей, которые в них проживали: Дейнеки, Гинзбурга и Милютина.
Работы на объекте были завершены в начале 2020 года, после чего он был введен в эксплуатацию. «Дом Наркомфина был, пожалуй, одним из самых тяжелых для реставрации объектов в Москве. Он даже вошел в 100 мировых объектов культуры, которые находились под угрозой утраты. Это, безусловно, позор был, потому что это яркий памятник советского конструктивизма 1920–1930-х годов. И после того, как он был отреставрирован, конечно, видно, что действительно уникальный объект», — заявил мэр Москвы Сергей Собянин, посетивший здание.
Алексей Гинзбург выражает надежду, что реставрация дома Наркомфина станет хорошим примером. «Хотелось бы верить, что этим проектом мы показали: архитектуру той эпохи вполне можно использовать и восстанавливать даже в рамках коммерческого проекта. Точно такой же подход применим к еще сохранившимся конструктивистским рабочим поселкам. С помощью локальных изменений малогабаритные квартиры можно сделать комфортным, современным, востребованным жильем, а пространства вокруг домов — гармоничной средой для жителей», — считает он.
Участники проекта
Реализация такого уникального проекта собрала целую группу компаний, приложивших усилия для возрождения шедевра. В качестве изыскателей и проектировщиков по строительным конструкциям и инженерным разделам была привлечена ПФ «Градо». «Мы были генпроектировщиками, и в нашу задачу входило создание высокоэффективной профессиональной команды для разработки всех разделов проекта и его реализации, а также координация всех этапов этой деятельности», — рассказывает генеральный директор ПФ «Градо» Максим Коношенко.
По его словам, к самым серьезным проблемам следует отнести две. «Во-первых, здание находилось просто в ужасающем состоянии. А во-вторых, все объемно-планировочные и конструктивные решения, интерьеры и пр. находятся в предмете охраны объекта наследия. Соответственно, ничего нельзя было менять и каждый шаг нужно было согласовывать с Москомнаследия. В итоге все работы велись с максимальным сохранением всех оригинальных решений, что, конечно, было очень непросто. Однако — к некоторому даже нашему удивлению — строгость в сохранении всех деталей, на которой настаивал и Алексей Гинзбург, и органы охраны наследия, дали совершенно изумительный результат», — говорит эксперт.
По словам Максима Коношенко, большая работа потребовалась для восстановления инженерии здания. «Объект во много был экспериментальный, с трубами, проложенными внутри «камней Прохорова». При позднейшей эксплуатации, люди, которые не понимали этой специфики, пытаясь улучшить работу коммуникаций, по сути, часто ухудшали ее, разрушая созданную систему. В итоге, чтобы обеспечить нормальную работу сетей, нам приходилось применять очень сложные инженерные решения. Современное сетевое оборудование было уложено в тех же пространствах, что историческое. Хоть это было и не просто, нам удалось и конструктив сохранить, и не повлиять на объемно-планировочные решения здания», - отмечает он.
Специалист добавляет, что немало уникальных локальных решений применено при реставрации окон, живописи, других элементов здания. «При этом везде по-максимуму использовались исторические технологии. Очень сложную и интересную работу по методам аутентичным для 1930-м годов, мы выполнили при воссоздании витража», - отмечает Максима Коношенко.
Резюмируя, он подчеркивает: «Это, наверное, был самый сложный из объектов, на которых нам приходилось работать. Но результат того стоит. Ликвидировав позднейшие пристройки, понизив уровень почвы, восстановив исходное ленточное остекление, мы вернули Дому Наркомфина его изначальный облик, строившийся на пяти принципах Ле Корбюзье».
Трехмерный обмер помещений дома Наркомфина осуществляла инжиниринговая компания «НГКИ». «Нами дважды было выполнено подробное лазерное сканирование всех площадей в здании. Создана детальная интерактивная трехмерная модель объекта. Эти материалы легли в основу исполнительной документации (чертежи, планы, схемы) при подготовке проекта реставрации. Необычной, с точки зрения нашей повседневной практики нашей работы, была необходимость обмерять все помещения жилого здания. Обычно речь все-таки идет об отдельных квартирах. Мы рады были работать на таком интересном и знаковом объекте», — рассказал генеральный директор «НГКИ» Александр Фролов.