Разброд и шатания предсказаний — 2023
Прогнозов по строительному рынку с конкретными цифрами сегодня никто не дает — ситуация в экономике, даже несмотря на пересмотренный прогноз Международного валютного фонда, остается неопределенной. Тем не менее застройщики двух столичных регионов предположили, каким образом в 2023 году будет развиваться рынок новостроек. И эти прогнозы вовсе не пессимистичны.
В основе цепочки — льготные ипотечные программы, которые должны поддержать спрос. Будет спрос — застройщики увеличат предложение. Впрочем, цены в этот ряд не вписываются.
Помимо этого, аналитики компании «Метриум» предсказывают увеличение этажности новостроек — по крайней мере в Москве, а также сокращение площади квартир: доходы граждан сокращаются, как и возможный бюджет покупки, поэтому застройщики постараются следовать характеру спроса.
Кроме того, изменения коснутся арендного бизнеса, полагает Александр Гуторов, вице-президент, руководитель блока продаж и маркетинга ГК «Страна Девелопмент»: несмотря на общий спад на рынке аренды, скорее всего, этот рынок будет постепенно восстанавливаться. Уехавшие из страны люди будут сдавать свои квартиры, поэтому инвестиции в недвижимость будут чаще в аренду, а не в перепродажу.
Традиционный драйвер
Ипотечные программы с господдержкой продлены; хотя ставка выросла до 8% годовых, она остается ниже ставок по стандартным программам банков.
Как отмечает Денис Бобков, руководитель управления маркетинга и аналитики ASTERUS, сейчас предпосылок для сокращения доли ипотечных сделок на рынке новостроек нет. «У людей немного ресурсов для покупки жилья без привлечения ипотеки. Она остается основным инструментом приобретения квартир на первичном рынке», — подчеркивает он.
Однако увеличение ставки вкупе со снижением платежеспособности граждан может сократить количество потенциальных ипотечных заемщиков, указывают эксперты.
«Многие заемщики, которые были надлежащими заемщиками при субсидировании ипотеки по прежним параметрам, теперь не могут получить одобрение банком — при субсидировании ставки от 3% им не хватает платежеспособности», — уточнила Светлана Денисова, начальник отдела продаж ЗАО «БФА-Девелопмент».
По ее мнению, доля сделок с ипотекой будет по-прежнему очень значительной, поскольку при высоком уровне цен, которых рынок достиг из-за выросшей себестоимости, остается все меньше людей, способных купить недвижимость без ипотечного кредита.
Однако эксперты ждут сжатия ипотечного рынка в течение года. По словам Дениса Бобкова, принятые регулятором меры уже привели к тому, что банки ужесточают требования к платежеспособности клиента. Они подняли минимальные ставки по ипотеке с околонулевых до 3% и выше. «Если сравнивать со ставками в 0,1%, то при нынешних условиях и соотношении рыночной и льготной ставок, а также размера комиссии девелопера за субсидирование ставки сейчас в среднем цена недвижимости для покупателей стала чуть ниже, зато существенно вырос ежемесячный платеж по ипотечным кредитам. Таким образом, в настоящий момент покупателю жилья нужно быть более платежеспособным, чем еще месяц назад», — пояснил Денис Бобков.
Состав потенциальных заемщиков может измениться. В частности, увеличится доля претендентов на военную ипотеку. По данным компании «Метриум», может измениться механизм военной ипотеки, став более простым и доступным, например, за счет снижения ставки.
Светлана Денисова допускает рост спроса со стороны военнослужащих, хотя высокие доходы военных вряд ли скажутся на рынках Москвы и Петербурга.
Александр Гуторов указывает на изменение структуры спроса на льготные программы. По его словам, если раньше семейная ипотека занимала 25–30% от общего объема ипотеки, а 70–75% — была ипотека с господдержкой, то с новыми изменениями доля семейной ипотеки, возможно, вырастет до 50–60%, а доля ипотеки с господдержкой снизится до 30–40%.
Сергей Нюхалов, замдиректора по продажам ГК «Гранель», оценивает возможный рост аудитории семейной ипотеки до 40%. В любом случае кредитные продукты с господдержкой останутся драйверами спроса в следующем году, а роль семейной ипотеки будет расти, полагает он.
Хотя прогнозы экспертов по ключевой ставке, на основе которой банки рассчитывают ипотечную ставку, не радужные, Владислав Фадеев, начальник отдела маркетинговых исследований и аналитики «Главстрой Санкт-Петербург», ожидает смягчения условий ипотечного кредитования: «Государство озвучило, что взят курс на постепенное сворачивание механизма субсидирования ипотечной ставки. В среднесрочном периоде (2023 год) этот фактор будет носить более нейтральное значение, а по мере завершения спрос, связанный с льготной ипотекой, будет затухать. Тем не менее при стабилизации экономической ситуации в целом (мы надеемся, что это произойдет уже в 2023 году) уровень ставок по ипотеке будет снижаться, поскольку банки будут готовы выдавать ипотеку по более низким ставкам без субсидирования».
По мнению экспертов «Метриум», государство усилит поддержку спроса через ипотечные программы: ведется обсуждение ипотечных программ для молодежи, для отдельных профессиональных групп (бюджетников, ученых). Возможно, появятся отдельные программы поддержки жителей «новых территорий». Обсуждаются варианты софинансирования покупки жилья, например, через компенсацию половины первого взноса. В 2023 году, возможно, сформируется целый комплекс различных механизмов стимулирования спроса, предполагают эксперты.
Роста никто не ждет
Прогноз спроса на новостройки у девелоперов прозвучал не слишком уверенно — сомнений и «если» много.
«Динамика спроса будет зависеть от макроэкономической ситуации — от стабильности экономики, различных шоков, которые происходили в течение 2022 года неоднократно», — рассуждает Владислав Фадеев.
Однако большинство застройщиков довольно уверенно говорят о грядущем снижении спроса, хотя не берутся оценивать масштабы этого снижения. Возможно, следует говорить об отложенном спросе.
«Конечно, снижение спроса прогнозируют все. И скорее не снижения спроса как такового — люди по-прежнему будут хотеть купить себе квартиру, а снижения возможностей клиентов. И тогда они займут ожидающие позиции. Будут ждать субсидирования или больших скидок», — полагает Александр Гуторов.
Вместе с тем, например, компания ASTERUS рассчитывает в 2023 году улучшить продажи 2022 года. В том числе благодаря выводу на рынок новых проектов.
В корпорации «Мегалит» рассчитывают на реализацию квартир не ниже уровня 2022 года.
«Покупательский интерес к новостройкам сохранится. Люди все же стремятся приобрести новое жилье без какой-либо истории», — подчеркнул Сергей Нюхалов.
От сокращения до роста
Прогнозы по объему предложения разные — от сокращения до роста.
По мнению ряда экспертов, предложение на рынке останется примерно таким же, как в начале года. «Вряд ли изменится что-то содержательное. Практически все застройщики находятся на проектном финансировании, объекты строятся в соответствии с планами», — характеризует ситуацию Владислав Фадеев.
На рынке Петербурга и прилегающих районов Ленобласти текущий объем предложения останется примерно в нынешних параметрах, полагает Светлана Денисова. На это влияет в том числе инерционность рынка и невозможность оперативного сокращения объемов предложения. «Надеюсь, что и спрос не будет сокращаться — рынок достиг уже неких минимальных значений и на этом уровне, видимо, останется», — добавила она.
Не все девелоперы придерживают выход на рынок новых проектов. Например, ГК «Страна Девелопмент» готовит к старту все запланированные проекты.
Объем дорогого предложения в Москве должен основательно пополниться. «По нашим данным, в 2023 году на столичный рынок могут выйти как минимум 14 высокобюджетных проектов, в том числе два новых проекта от Hutton. Оценочно, в текущей геополитической обстановке при сохранении темпов продаж 2022 года объем предложения на первичном рынке к концу года может составить порядка 3–4 тыс. лотов», — отметила Елена Выборнова, главный аналитик компании Hutton.
Федор Ушаков, директор по продажам компании «Мангазея Девелопмент» (ГК «Мангазея»), полагает, что предложение будет расти, но не за счет вывода на рынок новых проектов — их будет меньше. Основой станут нераспроданные лоты, которые накопились у застройщиков из-за падения темпов продаж.
Сергей Нюхалов не исключает другой тенденции, которая может возникнуть через некоторое время, — ограниченный выбор на первичном рынке. Но это случится, если спрос восстановится.
Стагнация на пороге
В современной ситуации спрос и предложение меньше влияют на цены, чем раньше. Множество проектов сегодня завязаны на проектное финансирование, и это не позволит застройщикам снижать цены. Впрочем, система скидок и акционные программы в прошлом году на рынке были очень заметны.
Большинство специалистов предрекают стагнацию цен. «Не думаю, что будет какой-то существенный рост: все зависит от каждого конкретного проекта, его экономики, времени вывода на рынок. Скидки будут стимулировать спрос, но важно помнить, что скидки не всегда то, чем они кажутся. На ценообразование будут влиять увеличение спроса, доступность ипотеки, удорожание производства и продукта, рост уровня строительной готовности: чем ближе проект к завершению, тем выше цена», — перечисляет Федор Ушаков.
Андрей Кириллов, директор по маркетингу и продажам корпорации «Мегалит», не заглядывает дальше первого квартала, в течение которого цены, по его мнению, не изменятся.
Наталья Кукушкина, руководитель группы маркетинга компании ЦДС, уверена: если в 2023 году ситуация на рынке не будет радикально меняться, можно ожидать сохранения текущего уровня цен на новостройки.
Ольга Трошева, руководитель Консалтингового центра «Петербургская Недвижимость» (Setl Group), соглашается: «Ценовое плато сохранится на рынке и в ближайшие месяцы с небольшими корректировками от месяца к месяцу — в зависимости от выхода на рынок новых проектов, объема спроса, акций застройщиков, доступности ипотеки по каждому конкретному проекту».
По мнению Анжелики Альшаевой, генерального директора Агентства недвижимости «КВС», цены должны стабилизироваться, предпосылок к дальнейшему росту нет. «При этом средняя стоимость квадратного метра в Петербурге и Ленобласти может даже снизиться за счет появления новых объектов бюджетного сегмента», — добавила она.
Изменения цен не ожидают и столичные девелоперы. «Большинство девелоперов столичного региона работают по проектному финансированию, то есть не зависят напрямую от текущего спроса на жилье. Более того, благодаря росту спроса еще в 2021 году многие девелоперы смогли наполнить свои эскроу-счета. И у них нет острой необходимости предлагать скидки на жилье, чтобы быстрее продать. Скорее ряд девелоперов откажется от выведения в продажу новых проектов, чем будет снижать», — пояснил Денис Бобков.
По словам Владислава Фадеева, серьезно изменить стоимость жилья не позволят банки — как в сторону понижения, потому что есть четкая финансовая модель и себестоимость, так и в сторону повышения, поскольку даже при самом благоприятном сценарии при существующем объеме спроса мы не можем говорить о том, что цена будет меняться темпами, сильно опережающими инфляцию.
Поэтому, полагает он, все решит спрос: «Цены на недвижимость в 2023 году будут очень серьезно зависеть от покупательского спроса. Если ситуация в экономике будет стабильной, не произойдет дополнительных потрясений, связанных с геополитическими событиями, которые серьезно сжимают потребительскую активность, цены будут стабильны».
Кризису — нет
Девелоперы не ожидают кризиса на рынке новостроек. В том числе благодаря господдержке.
Наталья Кукушкина полагает, что ситуация на рынке будет аналогична прошлогодней — если, конечно, не произойдет значительных внешних изменений.
Сергей Нюхалов убежден в устойчивости рынка: «Вывод новых проектов и рост объемов жилищного строительства помогут сбалансировать ситуацию».
«Практика 2022 года показала, что каждое событие (начало СВО, объявление мобилизации) обладает все меньшей продолжительностью своего действия. Период восстановления рынка в первом полугодии занял больше времени, чем в сентябре», — говорит Владислав Фадеев.
По его словам, первый шок в феврале произошел от высокой базы прошлого периода, второй — уже от уменьшившегося объема рынка. Но теперь именно длина сокращения потребительской активности с каждым разом все короче. «Если проводить аналогии, такое же развитие событий мы наблюдали и в годы пандемии. Именно от этого и будет зависеть кривая спроса и цены. В реалистичном сценарии цены будут стабильными с небольшой тенденцией к росту за счет развития проектов — появления инфраструктуры и увеличения строительной готовности», — заключил он.
Одним из интереснейших проектов, привлекших большое внимание архитектурной и строительной общественности Москвы и всей России, стала реставрация дома Наркомфина на Новинском бульваре, 25, — всемирно признанного шедевра советского конструктивизма.
Выполненные работы имеют особое значение, ведь с 2006 года объект входил в список 100 крупнейших памятников мировой культуры, находящихся под угрозой уничтожения, формируемый некоммерческой организацией World Monuments Fund.
Рождение шедевра
Заказчиком дома Наркомфина (другое название — второй дом Совнаркома; первый — знаменитый «Дом на Набережной»), построенного в 1928–1930 годах, выступал нарком финансов РСФСР Николай Милютин, сам живо интересовавшийся вопросами архитектуры и градостроительства. Он дал советскому зодчему Моисею Гинзбургу полный «карт-бланш» для апробации на объекте новейших для того времени архитектурных идей и строительных технологий.
По мнению специалистов, в проекте отчетливо заметно влияние «Пяти отправных точек современной архитектуры» одного из отцов-основателей функционализма Ле Корбюзье, которые были опубликованы в журнале «Советская архитектура» в начале 1928 года. А именно: столбы-опоры, плоская крыша-терраса, свободная планировка, ленточное остекление и свободный фасад. Таким образом, творение Моисея Гинзбурга было выполнено в ключе самых актуальных тенденцией архитектурного авангарда того времени.
Сам автор называл жилой комплекс «опытным домом переходного типа». Проект воплощал идеи экономичного, но комфортного дома с отдельными квартирами и общественным сервисом в противовес развивавшейся параллельно в тот же период концепции дома-коммуны с полным обобществлением быта.
По проекту комплекс состоял из четырех корпусов: жилого, на 50 семей (приблизительно 200 человек); коммунального с кухней, двумя столовыми — крытой внутри и летней на крыше, а также спортзалом и библиотекой (кухня работала в 1930-е годы, продавая еду на вынос, столовая не заработала); круглого в плане здания детсада (не построен); «служебного двора», включавшего механическую прачечную (действовала в 1930-е годы), сушилку и гараж. Также намечалось, что рядом, вдоль южной границы парка, будет построен второй жилой дом с большими квартирами, но планы не были реализованы.
Жилой корпус представляет собой семиэтажное здание с двумя лестничными пролетами. Общая площадь — 5,2 тыс. кв. м, в т. ч. 870 кв. м — эксплуатируемые кровли. Первый этаж нежилой, на остальных этажах расположены «жилые ячейки». Для больших семей предлагались трехкомнатные двухъярусные квартиры (90 кв. м). Для одиночек и бездетных семей были предусмотрены малометражки (37 кв. м). С торца дома по обеим сторонам от лестниц расположены квартиры с двумя жилыми комнатами. Здание спроектировано так, что окна спален выходят на восток, а гостиных — на запад.
При строительстве использовались новейшие для того времени технологии. Каркас был изготовлен из монолитного железобетона, наружные и внутренние стены — из бетонитовых пустотелых камней, пол в квартирах — из двухслойного ксилолита, а стены и перегородки — из фибролита. Новаторские идеи были реализованы в планировке и дизайне помещений, включая вопросы колористики и инсоляции.
За конструктивные эксперименты отвечал инженер Сергей Прохоров. Важным нововведением стало использование блоков «холодного» бетонного камня с двумя крупными отверстиями: для междуэтажных перекрытий и внутри вертикальных стен между квартирами. При этом внутренние пустоты блоков использовались для прокладки канализационных, водосточных и вентиляционных каналов, размещенных внутри здания. Это обеспечивало правильную геометрию помещениям и избавляло от создания дополнительных коробов под сети. Любопытно, что производство блоков было организованно прямо на стройплощадке. Для утепления железобетонных балок использовался «камышит» («соломит») – теплоизоляционный материал из сухой спрессованной травы.
Лучшей системой освещения, по мнению, Моисея Гинзбурга, является «горизонтальная световая лента, подтянутая к потолку», которая «дает значительно более равномерную освещенность». Так появились ленточные оконные системы, характерные для объекта. В них было использовано еще одно из нововведений дома Наркомфина – «сдвижные» по горизонтали окна, скользящие по направляющим.
До конца проект реализован не был. Вместо запланированных появились не относящиеся к комплексу строения. Не начали работать и некоторые из предполагавшихся сервисов. Затем часть объектов изменила функциональное назначение, а жилой корпус неоднократно перестраивался, что разрушило его изначальный архитектурный облик. Несмотря на это, в 1987 году его взяли под государственную охрану как объект наследия регионального значения. Это, впрочем, не помешало зданию и далее деградировать, и к середине «нулевых» его состояние было признано «критическим».
Эпоха возрождения
Идея реставрации объекта наследия появилась еще в 1990-х. Но переходу дела в практическую плоскость мешала крайне запутанная ситуация с правами собственности на объект. Положение изменилось в 2015 году, когда компания «Лига прав» сумела получить контроль над зданием в целом. Символично, что проект реставрации выполнил внук Моисея Гинзбурга — Алексей Гинзбург, руководитель архитектурной мастерской Ginzburg Architects, одной из целей создания которой было именно восстановление дома Наркомфина. Проект стал победителем конкурса AD Design Award в номинации «Сохранение наследия».
Реализация проекта началась в апреле 2017 года. «Для меня была очень важна не только реставрация "формы" этого здания, но и демонстрация его актуальности, восстановление его функционального значения в том виде, каким дом был задуман автором. Идеи, заложенные архитекторами в дом Наркомфина, абсолютно современны. Это подтверждается и тем, что сейчас в нем будут жить люди, купившие все квартиры еще до завершения реставрации», — говорит Алексей Гинзбург.
Рабочие демонтировали поздние надстройки и пристройки, воссоздали объемно-планировочную структуру корпусов и исторический цвет фасадов. Несущий железобетонный каркас здания отреставрировали в соответствии с исходными конструктивными решениями. От поздних пристроек освободили часть первого этажа. Было восстановлено большое открытое рекреационное пространство, включающее незастроенную часть первого этажа, а также галерея, вестибюльная группа и лестница.
В здании восстановлена характерная схема инженерных коммуникаций внутри стен и перекрытий, система гидроизоляции и схема озеленения. Воссоздано оригинальное наполнение внутренней среды дома.
«Часто говорят о социальных и архитектурных достоинствах и смыслах дома Наркомфина, но очень мало известно о его инновационности с точки зрения инженерно-технических систем. Этот дом очень простой и лаконичный снаружи, но он очень сложен внутри. Его устройство невероятно продуманно, в нем нет декоративных элементов и ни одной случайной детали, которая бы не имела конкретного смысла и функции», — подчеркивает Алексей Гинзбург.
В результате реставрации зданию возвращена историческая функция. После реконструкции в жилом корпусе насчитываются 44 квартиры площадью от 30 до 120 кв. м, сохранены оригинальные двухуровневые планировки, а высота потолков варьируется от 3 до 5 м. Некоторым квартирам присвоены названия по именам известных людей, которые в них проживали: Дейнеки, Гинзбурга и Милютина.
Работы на объекте были завершены в начале 2020 года, после чего он был введен в эксплуатацию. «Дом Наркомфина был, пожалуй, одним из самых тяжелых для реставрации объектов в Москве. Он даже вошел в 100 мировых объектов культуры, которые находились под угрозой утраты. Это, безусловно, позор был, потому что это яркий памятник советского конструктивизма 1920–1930-х годов. И после того, как он был отреставрирован, конечно, видно, что действительно уникальный объект», — заявил мэр Москвы Сергей Собянин, посетивший здание.
Алексей Гинзбург выражает надежду, что реставрация дома Наркомфина станет хорошим примером. «Хотелось бы верить, что этим проектом мы показали: архитектуру той эпохи вполне можно использовать и восстанавливать даже в рамках коммерческого проекта. Точно такой же подход применим к еще сохранившимся конструктивистским рабочим поселкам. С помощью локальных изменений малогабаритные квартиры можно сделать комфортным, современным, востребованным жильем, а пространства вокруг домов — гармоничной средой для жителей», — считает он.
Участники проекта
Реализация такого уникального проекта собрала целую группу компаний, приложивших усилия для возрождения шедевра. В качестве изыскателей и проектировщиков по строительным конструкциям и инженерным разделам была привлечена ПФ «Градо». «Мы были генпроектировщиками, и в нашу задачу входило создание высокоэффективной профессиональной команды для разработки всех разделов проекта и его реализации, а также координация всех этапов этой деятельности», — рассказывает генеральный директор ПФ «Градо» Максим Коношенко.
По его словам, к самым серьезным проблемам следует отнести две. «Во-первых, здание находилось просто в ужасающем состоянии. А во-вторых, все объемно-планировочные и конструктивные решения, интерьеры и пр. находятся в предмете охраны объекта наследия. Соответственно, ничего нельзя было менять и каждый шаг нужно было согласовывать с Москомнаследия. В итоге все работы велись с максимальным сохранением всех оригинальных решений, что, конечно, было очень непросто. Однако — к некоторому даже нашему удивлению — строгость в сохранении всех деталей, на которой настаивал и Алексей Гинзбург, и органы охраны наследия, дали совершенно изумительный результат», — говорит эксперт.
По словам Максима Коношенко, большая работа потребовалась для восстановления инженерии здания. «Объект во много был экспериментальный, с трубами, проложенными внутри «камней Прохорова». При позднейшей эксплуатации, люди, которые не понимали этой специфики, пытаясь улучшить работу коммуникаций, по сути, часто ухудшали ее, разрушая созданную систему. В итоге, чтобы обеспечить нормальную работу сетей, нам приходилось применять очень сложные инженерные решения. Современное сетевое оборудование было уложено в тех же пространствах, что историческое. Хоть это было и не просто, нам удалось и конструктив сохранить, и не повлиять на объемно-планировочные решения здания», - отмечает он.
Специалист добавляет, что немало уникальных локальных решений применено при реставрации окон, живописи, других элементов здания. «При этом везде по-максимуму использовались исторические технологии. Очень сложную и интересную работу по методам аутентичным для 1930-м годов, мы выполнили при воссоздании витража», - отмечает Максима Коношенко.
Резюмируя, он подчеркивает: «Это, наверное, был самый сложный из объектов, на которых нам приходилось работать. Но результат того стоит. Ликвидировав позднейшие пристройки, понизив уровень почвы, восстановив исходное ленточное остекление, мы вернули Дому Наркомфина его изначальный облик, строившийся на пяти принципах Ле Корбюзье».
Трехмерный обмер помещений дома Наркомфина осуществляла инжиниринговая компания «НГКИ». «Нами дважды было выполнено подробное лазерное сканирование всех площадей в здании. Создана детальная интерактивная трехмерная модель объекта. Эти материалы легли в основу исполнительной документации (чертежи, планы, схемы) при подготовке проекта реставрации. Необычной, с точки зрения нашей повседневной практики нашей работы, была необходимость обмерять все помещения жилого здания. Обычно речь все-таки идет об отдельных квартирах. Мы рады были работать на таком интересном и знаковом объекте», — рассказал генеральный директор «НГКИ» Александр Фролов.
Неотъемлемой частью комплекса зданий Дома Наркомфина на Новинском бульваре в Москве, реставрация которого завершилась в прошлом году, является прачечная с сушилкой. Восстановление и приспособление выявленного объекта наследия к современному использованию выполнил известный столичный застройщик IKON Development.
Небольшому зданию, площадью всего 330 кв. м, вернули исторический облик. В нем откроются кафе и общественные пространства.
Исторический бэкграунд
Дом Наркомфина задумывался своим создателем — крупным советским архитектором Моисеем Гинзбургом — как «дом переходного типа»: от «старого» личного к «новому» совместному быту. Поэтому было запланировано множество общих пространств: две столовые с кухней, библиотека, спортзал, гараж, детский сад и прачечная.
Прямоугольное двухэтажное здание первой в Москве механической прачечной с сушилкой входило, по замыслу зодчего, в «служебный двор», который, наряду с коммунальным корпусом, обеспечивал сервисную инфраструктуру комплекса. Второй этаж частично нависал над первым. По мысли Моисея Гинзбурга, такой прием визуально объединял объект с жилым корпусом. Изначально в подвале размещалась котельная, на первом этаже — прачечная, на втором — несколько жилых комнат для работников «служебного двора». В южной части здания на первом этаже находилась терраса, откуда на второй вела открытая лестница, расположенная на боковом фасаде дома.
Идеи «нового быта», даже в умеренном варианте, сторонником которого был Моисей Гинзбург, не получили распространения. Полностью сервисные службы Дома Наркомфина так и не заработали. Прачечная функционировала в 1930-е годы. После войны здание неоднократно меняло функционал, появились пристройки и переделки. Его внешний вид и внутренняя планировка существенно изменились и перестали соответствовать авторскому замыслу. На протяжении последних десятилетий здание не эксплуатировалось и не отапливалось, в результате чего пришло в аварийное состояние.
К новой жизни
В таком виде и находится объект, когда на него пришел IKON Development. «Это здание из-за многочисленных переустройств совершенно утратило исходный облик, и опознать в нем составную часть шедевра советского конструктивизма конца 1920-х годов было практически невозможно», — рассказывает генеральный директор IKON Development Антон Детушев.
При этом прачечная играла важную композиционную роль во всем ансамбле Дома Наркомфина, будучи своеобразным парафразом жилого корпуса и демонстрируя использование схожих архитектурных приемов. Поэтому решено было воссоздавать объект в точном соответствии с изначальным проектом Моисея Гинзбурга.
«Заказчик согласился с тем, что важно оставить незастроенным пустое пространство под частью дома, которое было, конечно, застроено в советское время. К этой «лоджии» приходят дорожки из системы парка Дома Наркомфина, и становится понятно, как это маленькое, но не такое уж безыдейное пространство работало в общей системе. В этой архитектуре у каждой детали был свой смысл и предназначение. Пространство под "ногами" прачечной было "шарниром", связывающим этот корпус с жилым и коммунальным», — говорит Алексей Гинзбург, руководитель архитектурной мастерской Ginzburg Architects, подготовившей проект реставрации всего комплекса зданий Дома Наркомфина.
Задачи перед IKON Development стояли сложнейшие. С одной стороны, здание представляло собой аварийный дом, готовый развалиться от любого воздействия. А с другой — он был включен в число выявленных объектов наследия, со всеми ограничениями на производство работ, которые этот статус накладывает. Дня начала требовалось расчистить строение от позднейших пристроев и переделок и законсервировать его во избежание дальнейшей деградации.
«Вопрос консервации оказался очень сложным — там осталось мало подлинной материальной фактуры, которая в принципе сохранилась и была пригодной для консервации. И нашей задачей в ходе этого проекта было сделать так, чтобы прачечная не оказалась полностью новоделом», — вспоминает Алексей Гинзбург.
Уникальные решения
«При реализации проекта было принято принципиальное решение сохранить все оригинальные элементы объекта, которые подлежали сохранению. А то, что было безвозвратно утрачено, воссоздавалось, насколько это было возможно, по технологиям конца 1920-х годов. Это несколько усложняло процесс реставрации, зато обеспечивало объекту максимальную аутентичность», — говорит Антон Детушев.
Тщательно был восстановлен внешний облик прачечной. Решение для всего комплекса Дома Наркомфина было единообразным: здания имели оштукатуренные фактурные поверхности стен белого цвета, сочетающиеся с черными круглыми колоннами и гладкими ленточными окнами серого цвета.
Для восполнения утраченных конструктивных элементов — пустотелых шлакобетонных камней типа «Крестьянин» и жестких камней системы инженера Прохорова — использовались материалы, близкие по характеристикам к оригинальным. И крепились они по технологиям, аналогичным тем, что использовались 90 лет назад. При реставрации кладки заполнения наружных стен были подобраны блоки керамзитобетона исходных размеров. Для восстановления плиты покрытия применена технология аналогичных сборно-монолитных перекрытий, которая была разработана при возведении Дома Наркомфина.
В некоторых местах, где лучше всего сохранились фрагменты оригинальных материалов, их оставляли «вскрытыми». С одной стороны это давало представление об оригинальных технологиях, которые использовались при строительстве здания-памятника, а с другой — обеспечивало даже визуальное ощущение подлинности объекта, демонстрировало, что это не новострой, а тщательно отреставрированный шедевр.
Например, часть исторической кладки была оставлена без оштукатуривания как своего рода экспозиционный материал. Самый сохранившийся фрагмент утеплителя «соломита» интегрирован в интерьер в виде оформленного под стекло зондажа. Также были сохранены найденные в ходе расчисток здания фрагменты конструктивных элементов.
Специалистами были воссозданы утраченные заполнения дверных и оконных проемов с фурнитурой. По технологии, близкой к исходной, восстановлены ленточные окна — одна из изюминок комплекса. «При реставрации мы восстановили все перекрытия в том виде, который был в 1932 году, восстановили кровлю, по чертежам сделали водометы для сбора воды при дожде. Внутри здание облицовано штукатуркой и окрашено в соответствии с оформлением самого Дома Наркомфина», — отмечает Антон Детушев.
«Прачечная сама по себе является примером конструктивистской архитектуры, и ее можно и нужно было реставрировать хотя бы поэтому. Но для нас в воссоздание объекта вкладывался и композиционный смысл, поскольку это важнейшая часть той среды, которую мы хотим зафиксировать и показать в консервационном режиме как идею наших авангардистов 1920-х годов вкупе с общественным пространством», — подчеркивает Алексей Гинзбург.
Специалисты высоко оценили работу, проделанную на объекте компанией IKON Development. «Воссозданы объемно-пространственная структура здания в редакции 1932 года, колористическое решение фасадов с отделкой штукатуркой. Сохранен характер обработки поверхностей наружной лестницы. Восстановлены односкатная малоуклонная фальцевая кровля и открытая терраса в пределах колоннады», — отметил глава Департамента культурного наследия Москвы Алексей Емельянов.
Теперь объект ждет новая жизнь. Он находится в уникальной локации с большим трафиком и способен стать точкой притяжения людей. В шаговой доступности две станции метро — «Баррикадная» и «Краснопресненская», имеется удобный подъезд со стороны Садового кольца и Конюшковской улицы. Расстояние до Бульварного кольца — всего 800 м, до сердца города — Красной площади — менее 2 км. Поблизости объекты, обеспечивающие уникальный трафик, — Московский зоопарк (более 3,5 млн посетителей в год) и Планетарий (еще около 1 млн человек).
Работа была удостоена высокой награды в конкурсе «Московская реставрация» за развитие традиций московской школы реставрации и популяризацию общественного интереса к памятникам истории и культуры. За реализацию проекта IKON Development получил почетную грамоту от мэра Москвы Сергея Собянина. «Такие награды особенно ценны. Это очень интересный проект с точки зрения сохранения советского конструктивизма, и это, конечно, повод для гордости. Уникальный объект с уникальной историей в уникальной локации. Это сочетание способно сделать здание одним из культовых мест столицы», — резюмирует Антон Детушев.
