Совместная работа в Renga: мысли проектировщика
В 2022 года компания Renga Software стала победителем грантового отбора Российского фонда развития информационных технологий (РФРИТ). Эта победа во многом определила вектор развития продукта и стала драйвером по модернизации функциональности совместной работы над проектом. У компании масштабная задача — реализовать совместную работу в режиме реального времени без необходимости последовательной ручной синхронизации. Реализация этого проекта обеспечит пользователей конкурентоспособным российским BIM-решением, будет способствовать росту производительности труда и приведет к уменьшению накладных расходов организаций. В каждом новом релизе Renga развиваются возможности в совместной работе. Компания видит в этом новый уровень проектирования, где процесс создания цифровой информационной модели становится действительно коллективным. Своими мыслями и идеями о совместной работе в Renga делится маркетинг-менеджер по направлению «Инженерные сети» Renga Software Ирина Брылева.
Когда меня спрашивают, почему я решила уйти из проектирования, я отвечаю, что ушла не из проектирования, а из производственной системы, которая одинакова в каждой строительной организации. На фотографиях представлено несколько проектов, в создании которых я принимала участие. При проектировании я столкнулась с некоторыми проблемами, о которых и пойдет речь.
Работая в сфере проектирования продолжительное время, я хорошо запомнила свой опыт совместной разработки проекта со смежными специалистами. Учитывая, что это было совсем недавно, я уверена, что и на данный момент ничего не изменилось.
В проектных компаниях принято считать, что ответственность проектировщика лежит только в рамках его раздела. Но бывает, что один раздел делают несколько человек, и тогда ответственных больше. Однако парадокс в том, что чем больше ответственных — тем больше времени тратится на согласование и внесение изменений. Изменения накладываются друг на друга, и иногда приходится по несколько раз переделывать одно и то же, каждый раз запрашивая актуальную информацию. Время согласования увеличивается в том числе и потому, что кто-то из участников проекта может отсутствовать на рабочем месте, например, быть в отпуске. Так, обновленные архитектурные планы можно ждать до нескольких недель.
Для меня, проектировщика инженерных сетей, новые планировки могли полностью поменять решение по прокладке трасс, оборудования, а это значило изменение всего комплекта чертежей и спецификаций. И чем быстрее я получала скорректированные планы, тем раньше могла выпустить готовую документацию по своему разделу. И что важно — в более комфортные для себя сроки, не задерживаясь допоздна на рабочем месте.
Нередки случаи, когда согласование происходит устно, в период, когда один из специалистов не имеет возможности своевременно внести корректировку. Изменения в таком случае вносятся на старые планы с условием, что в будущем их нужно заменить на актуальные. Однако, бывает, договоренности забываются. Причиной предоставления недостоверных данных также иногда является недостаток опыта специалистов. К сожалению, лозунг «быстрее ответить на экспертизу» довольно часто звучит в проектных компаниях, где работают молодые специалисты. В порыве быстрее исправить замечания экспертов они допускают различные просчеты. Это в том числе влечет за собой выпуск некорректных чертежей не только в своих, но и в чужих разделах. Как правило, все подводные камни появляются уже на этапе возведения объекта. Например, строители могут столкнуться с перерасходом или заменой материалов, дополнительными работами, недостатком пространства и многим другим. Заказчик терпит убытки. Что в данном случае стало причиной ошибки и кто виноват — ему не важно, более того — он имеет право потребовать возмещения расходов у проектной организации. Думаю, не нужно объяснять, что руководство компании в свою очередь привлечет к ответственности всех причастных к проблеме. Обычно — финансово.
То есть, несмотря на перенос проектирования в цифровое пространство, сфера строительства до сих пор несет финансовые потери из-за несогласованной работы специалистов. Предполагаю, что причина отсутствия синхронизации между людьми кроется также в привычке, сохранившейся со времен, когда чертежи создавались вручную, копировались и хранились в архивах. Отношение к оригинальному чертежу было бережное, а копии передавались из отдела в отдел. То же самое происходит сейчас и с электронной версией чертежей. Количество файлов одного проекта и данных в них исчисляется десятками, а то и сотнями. Нам просто вместо карандаша и ватмана вручили мышку и монитор, но принципиально ничего не поменяли.
Именно поэтому наша идея работы всех специалистов в едином файле над одним проектом в режиме реального времени, с синхронизацией изменений, сделанных разными людьми, с доступом ко всем характеристикам объектов и их совместному изменению, позволяет не только проектировать в безостановочном режиме, но и формирует у каждого проектировщика ответственность за весь проект в целом.
Разумеется, это не дает каждому права менять элементы чужих разделов. Даже при полной открытости модели для редактирования необходимо согласование сторон. Поэтому с точки зрения человеческого отношения инженер обязан уведомить об изменениях, которые намеревается внести или уже внес. Даже в случае когда специалист забыл оповестить других участников проекта, Renga подстраховывает, записывая все действия в журнал изменений. Это позволяет отследить изменения по проекту.
На самом деле это лишь некоторые проблемы, с которыми я сталкивалась в своей работе, будучи инженером крупных проектных компаний. Работа, в которой участвуют десятки специалистов, вызывает трудности даже в поиске нужного человека для обсуждения проектных решений. Все это говорит лишь о том, что современные проекты требуют другого подхода к совместной работе, а привычки архитектора, инженера и даже сметчика должны быть модернизированы.
Конечно, найдутся противники решения реализованного в Renga, однако напомню, что переход на компьютерное проектирование с любимых кульманов тоже происходил «со скрипом». Любой прогресс всегда встречают со скептицизмом, но он делает жизнь проще, а Renga Software делает совместную работу в BIM доступной!
О компании
Renga Software занимается разработкой программного продукта для комплексного проектирования зданий и сооружений в соответствии с технологией информационного моделирования (ТИМ / BIM). Являясь первым отечественным разработчиком BIM-решений, Renga Software создает продукт для трехмерного проектирования с удобным функционалом, интуитивно понятным интерфейсом и доступной стоимостью. Вся документация, создаваемая в программе, соответствует используемой в России нормативной базе. www.rengabim.com
Прошлая неделя была омрачена гибелью рабочего при обрушении здания СКК «Петербургский» в ходе демонтажа объекта. Специалисты считают, что к трагедии привело нарушение как технологии работ, так и техники безопасности.
Сегодня в процессе работ по демонтажу спортивно-концертного комплекса «Петербургский», в ходе которого должны были быть перерезаны 112 вант, крепящих крышу к железобетонному кольцу, произошло обрушение всего объекта.
ЧП городского масштаба
Игорь Забиран, генеральный директор ООО «СКА-Арена» (инвестор строительства нового стадиона на месте СКК) заявил, что, в принципе, обрушение при демонтаже аварийной мембраны кровли было запланировано. Но при работе произошел сбой, который и привел к трагедии.
Губернатор Петербурга Александр Беглов дал поручение срочно принять все необходимые меры для предотвращения дальнейшего обрушения здания и недопущению людей на территорию спортивно-концертного комплекса. Он также распорядился провести всестороннее расследование случившегося и потребовал обратить особое внимание на соблюдение техники безопасности при проведении работ.
По данным Главного управления МЧС по Санкт-Петербургу, обвалилось 80% конструкций стен и кровли. Примерная площадь обрушения составила 25-28 тыс. кв. м. Начальник ГУ МЧС Алексей Аникин сообщил, что входе разбора завалов обнаружено тело 29-летнего сварщика, который не успел запрыгнуть в люльку, когда конструкции здания начали обваливаться. «Опасности дальнейшего разрушения, на мой взгляд, сейчас нет. Предварительную причину случившегося установит следствие», - отметил он.
В Главном следственном управлении Следственного комитета России по Петербургу сообщили о начале доследственной проверки по факту обрушения крыши. По ее результатам будет принято процессуальное решение. «В настоящее время проводится осмотр, устанавливаются и опрашиваются свидетели и очевидцы, изымается необходимая документация, назначается ряд экспертиз, выполняются иные мероприятия, направленные на установление всех обстоятельств происшедшего», – говорится в сообщении СК.
Кто виноват?
При этом, по данным СМИ, все компании, привлеченные к демонтажу СКК, заявляют о своей непричастности к ведению работ, в хоте которых произошел обвал здания. «Демонтаж без проекта, технология безграмотная (чтобы не сказать «дикая»), всё второпях и без разрешения чтобы потом было уже ничего не повернуть вспять... И после ЧП уже идёт стандартный процесс – все, вплоть до субчика в десятом колене говорят, что к демонтажу непричастны, и кто его вёл – не знают», - эмоционально отреагировал в своем блоге заместитель директора по проектированию Roseco Александр Лапыгин.
Опрошенные «Строительным Еженедельником» специалисты считают, что к трагедии, по всей видимости, привело нарушение как технологии работ, так и техники безопасности. «Насколько я могу судить, сварщик погиб из-за нарушения техники безопасности. Могу только выразить соболезнования его родным и близким. Что касается обрушения комплекса, достоверной информации у меня нет, однако ранее в прессе сообщалось, что конструкции СКК очень сильно деградировали, почему, собственно, и было принято решение демонтировать объект», - говорит заместитель генерального директора Renga Software Максим Нечипоренко.
«Перед демонтажем должен был быть разработан проект производства работ. Видимо, работники нарушили раздел «Обеспечение техники безопасности». При использованном методе работ должно было произойти обрушение покрытия и главное – опорного железобетонного кольца. Они хотели обрушить все одним разом, ну и обрушили», - со своей стороны отмечает генеральный директор компании «БЭСКИТ» Сергей Пичугин.
Мнение
Заместитель генерального директора по проектированию ООО «Архитектурная Мастерская «Миронов и партнёры» Иван Сюганов:
- Хронология событий: демонтаж здания производили путём последовательного разрушения (разрезки) конструктивных связей покрытия. Делали это с кровли т. е. по принципу пиления сука, на котором сидишь. В момент начала прогрессирующего обрушения, начавшегося после разрезки одной из связей, рабочий, выполняющий разрезку, встаёт из положения лёжа на боку и начинает движение в сторону люльки, стоящей на той же кровле в нескольких метрах. Люлька удерживается внатяг краном, в люльке находится напарник. Для преодоления расстояния около 5 м между местом работы и люлькой рабочий перепрыгивает ограждение, отделяющее опасный край кровли от ее основной части. В эти секунды обрушение становится очевидным для оператора крана, удерживающего люльку, и он выдергивает ее из обручающегося здания. Рабочий не успевает запрыгнуть в люльку.
Что было не так:
Технология демонтажа не должна предполагать нахождение людей на обрушаемых конструкциях. Работать надо было из люльки, но это, видимо, неудобно.
Сварщик работал без страховки. Будь он привязан к люльке, спасся бы.
Люлька стояла далеко. Если бы ее переставляли как можно ближе к каждой связи, можно было бы добежать.
И ещё раз к вопросу технологии. При существующих сегодня технических возможностях просто поражает, насколько жизни людей обесценены, в том числе ими самими. Даже близко не должно быть людей в подобных ситуациях. Момент обрушения можно было контролировать дистанционно.
Власти Ленобласти готовятся заключить договоры на дорожно-ремонтные работы еще до наступления активного строительного сезона. Кроме того, на некоторые виды работ Комитет по дорожному хозяйству намерен заключать долгосрочные контракты.
Об этом шла речь на очередном заседании регионального правительства, при обсуждении реализации регионального проекта «Безопасность дорожного движения».
Губернатор Ленобласти Александр Дрозденко, в частности, обратил внимание на поздние сроки конкурсов по разметке дорожного покрытия, в результате чего сами работы начинаются в августе-сентябре, тогда как дачный сезон – с более интенсивным движением – стартует в мае. Он потребовал, чтобы работы начинались весной.
Председатель Комитета по дорожному хозяйству Ленобласти Денис Седов пообещал провести конкурсы уже в феврале – документация для них подготовлена. Однако отметил множество жалоб в антимонопольные органы от потенциальных участников подобных конкурсов. По его мнению, эти обращения и приостановки конкурсов как раз и тормозят начало работ. Денис Седов также отметил, что нужны долгосрочные контракты на разметку, на два-три года сразу. «Сейчас этот вопрос обсуждается с ФАС», – уточнил он.
«Принято решение добавить средств на районные дороги из Дорожного фонда, чтобы привести в порядок внутригородские и муниципальные дороги. Это должны быть дороги наиболее интенсивного движения, которые испытывают повышенную нагрузку: подъезды к школам, автомобильным и железнодорожным вокзалам, центральные улицы городов, крупные дороги между населенными пунктами и др.» – отметил Александр Дрозденко.
Договоры на ремонт региональных трасс уже заключены. Как поясняют чиновники, раннее заключение контрактов гарантирует, что ремонты начнутся в апреле и мае с наступлением устойчивого «плюса» температуры воздуха. Власти рассчитывают завершить все основные работы, требующие ограничения движения транспорта, до середины лета.
В частности, планируется ремонт участков Токсовского и Выборгского шоссе, подъезда к деревне Хиттолово и трассе «Петербург – Запорожское – Приозерск» во Всеволожском районе. В Выборгском районе дорожники заменят асфальт на отрезке магистрали «Огоньки – Стрельцово – Толоконниково», в Тосненском – «Кемполово – Выра – Тосно – Шапки», в Гатчинском – «Гатчина – Ополье». В Волосовском районе в ремонт уходит участок трассы «Жабино – Губаницы – Волосово».
Кроме того, Александр Дрозденко поручил составить перечень грунтовых дорог, которые нуждаются в срочном ремонте. «Зима мягкая, и это плохо сказывается на дорожном покрытии – от ряда грунтовых дорог не осталось ничего. Надо составить перечень таких дорог и весной привести грунтовые дороги в нормативное состояние», – отметил он.
Докладывая о ситуации по безопасности дорожного движения, Денис Седов подчеркнул: проблему надо решать комплексно. Хотя количество смертей на дорогах в 2019 году снизилось до 18 человек на 100 тыс. населения, до целевого показателя нацпроекта – не более 6 человек на 100 тыс. к 2024 году – еще далеко.
Одна из проблем – недостаточное финансирование. По словам Дениса Седова, в 2019 году комитет получил из бюджета 810 млн рублей. «Это катастрофически мало», – полагает чиновник. В качестве примера он сообщил, что за 2019 год удалось проложить 20 км освещения. В то же время в Московской области за прошлый год освещено 500 км трасс.
На 2020 год в бюджете заложено 1,1 млрд рублей на дорожные расходы, однако и этих средств на многое не хватит. Денис Седов предлагает подумать о возможности привязать расходы на дороги к какому-либо проценту от валового дохода бюджета. «За безопасность надо платить, а за ее отсутствие – расплачиваться», – резюмировал он
Кстати
В 2019 году на дорогах Ленобласти в местах концентрации аварий установлено 63 светофора, 346 Г-образных опор с дорожными знаками, 1847 дорожных знаков и информационных щитов, нанесено почти 2 тыс. кв. м шумовых полос, поставлено 314 комплектов освещения пешеходных переходов, 76 камер фотовидеофиксации, 825 сигнальных столбиков по оси дороги и 2048 световозвращающих элементов в покрытии проезжей части по оси дороги, нанесено около 1,5 млн кв. м разметки, установлено 330 м пешеходных ограждений и около 3 тыс. м удерживающих ограждений барьерного типа.