На офисном рынке реакция замещения
Структура арендаторов петербургских бизнес-центров изменилась: на смену IT-компаниям пришли компании нефтегазового сектора. Офисные площади, освободившиеся после ухода иностранных компаний, довольно скоро находят новых арендаторов. С продажей офиса сложнее: уходящие компании далеко не всегда обращаются в агентства — покупатели рискуют столкнуться с неприятностями.
Третий вариант — когда освободившиеся площади уже сданы. Полностью сданы офисы в БЦ «Елизаветинский», «Лайт Хаус», «Граффити», частично — в БЦ «Санкт-Петербург Плаза».
Впрочем, по словам участников рынка, есть и четвертый вариант: иностранные компании, уходя из Петербурга, оставляют за собой арендованные площади. Видимо, рассчитывая вернуться.
Имущественные осложнения
Не все иностранные компании уходят с рынка, честно проплатив аренду. Варианты развития событий разные. Например, в Петербурге из-за ухода ретейлера Prisma возник спор между иностранной компанией и владельцем торгового центра «БТК девелопмент». Последний обратился было в Арбитраж по поводу обеспечительных мер в виде ареста имущества ретейлера, однако до судебных разбирательств дело не дошло: очевидно, что стороны договорились. Но, например, в целом ряде регионов суды постановляли взыскать с шведского ретейлера H&M разные суммы — упущенную выгоду из-за закрытия магазинов в торговых центрах.
Президент РФ Владимир Путин уже подписал закон, по которому собственники получили право требовать с магазинов и ресторанов, принадлежащих ушедшим компаниям, арендную плату или расторгать договоры в одностороннем порядке без штрафов.
Госдума, в свою очередь, осенью рассмотрит законопроект о признании последствий санкций и действующих обстоятельств форс-мажором.
Продажа недвижимости и другого имущества также практикуется. Как правило, с дисконтом. Например, McDonald's продал с дисконтом сеть ресторанов, а концерн Renault свои активы в Москве, можно сказать, подарил Российской Федерации и Правительству Москвы, получив за это 1 рубль.
Но не все уходящие из России компании столь же разумны. В частности, это касается продажи офисных помещений /бизнес-центров IT компаний в Петербурге. Так, компания JetBrains распродает недвижимость — бизнес-центр «Универс» на Васильевском острове (6,4 тыс. кв. м), два здания на Приморском проспекте (30 тыс. кв. м) и недостроенный объект, также на Приморском проспекте (35 тыс. кв. м). Готовые здания эксперты Knight Frank St. Petersburg оценивают в 7,3 млрд рублей, но собственник хочет получить 12 млрд.
То ли компания сознательно завышает цену, то ли предвидит судебные расходы. По словам источника, знакомого с ситуацией, генподрядчик недостроенного объекта на Приморском проспекте уже заявил претензии: заказчик остановил строительство с наступлением спецоперации, оставив генподрядчика с дополнительными расходами, вызванными удорожанием строительных материалов и неполученной прибылью в связи с незавершением объекта. Из-за этого генподрядчик несет многомиллионные убытки, которые заказчик погашать не хочет. А действия заказчика говорят о нежелании продолжать строительство.
Вполне вероятно, что будущий покупатель недостроенного бизнес-центра столкнется с юридическими рисками, связанными с недобросовестностью продавца, возможными обременениями и ограничениями, незапланированными расходами, связанными с приобретением объекта с потенциальным спором и с задолженностью перед генподрядчиком. Это станет препятствием с оформлением прав в собственность.
Все в суд!
Хотя в России в связи с уходом иностранных компаний появилось специальное «антисанкционное» регулирование ряда правоотношений с такими организациями, процедура взыскания задолженности с должника — иностранного лица не поменялась, отмечает Мария Славич, старший юрист практики по недвижимости и инвестициям АБ «Качкин и Партнеры».
«Кредитору в текущей ситуации особенно важно действовать максимально оперативно: проверить применимое по заключенному договору подряда право и подсудность спора из него Арбитражному суду РФ. При этом если никаких специальных оговорок нет, а объект строился на территории РФ, то применению подлежит российское законодательство (п. 3 ст. 1211 ГК РФ) и рассмотрение спора относится к компетенции российских арбитражных судов (пп. 3 п. 1 ст. 247 АПК РФ). Далее потребуется соблюсти претензионный порядок, после чего обратиться с иском о взыскании задолженности», — подчеркнула она.
Сложнее взыскивать долги с компании — владельца недостроенного объекта, особенно подрядчику. Мария Славич пояснила: действующее законодательство не содержит положений, которые позволили бы предъявить подрядчику требование об оплате выполненных им строительных работ к новому собственнику (покупателю) объекта недвижимости. Подрядчик по договору строительного подряда не приобретает прав на возводимый им объект. Крайне спорным является и вопрос о возможности удержания подрядчиком результата работ (построенного или незавершенного строительством объекта) по договору строительного подряда.
Поэтому если у иностранной компании-должника на территории РФ имеется актив в виде здания или незавершенного объекта, то, скорее всего, наиболее эффективным для подрядчика-кредитора будет не дожидаться появления у такого здания нового собственника, а обратиться в суд как можно скорее.
По словам Марии Славич, контрагенты иностранного лица не имеют возможности воспрепятствовать ему прекратить деятельность на территории РФ. Вместе с тем кредиторы таких лиц заинтересованы в сохранении на территории РФ, счетах в российских банках имущество должника, обеспечив реальную возможность исполнить судебное решение и получить удовлетворение своих денежных требований.
Первым шагом при обращении в суд должно стать заявление об обеспечительных мерах — аресте имущества и денежных средств должника. «Также для кредитора по делам с участием иностранных лиц не исключена возможность обратиться с заявлением об обеспечении имущественных интересов заявителя до предъявления иска, т. е. попросить арбитражный суд принять предварительные обеспечительные меры. Однако гарантии того, что суд удовлетворит заявления об обеспечении иска, нет. Поэтому тем более важно обратиться в суд за взысканием долга как можно скорее», — заключила Мария Славич.
Отельный бизнес больше и скорее других вовлекается в процесс цифровизации. Однако человеческое общение исключить не получится.
К такому выводу пришли участники бизнес-завтрака Becar Asset Management в рамках proptech-комитета РГУД «IT в современных отелях».
По данным исследований зарубежных компаний, до 75% отельного бизнеса можно автоматизировать (для сравнения, в СМИ этот показатель может достигать 51%). Как отметил, вице-президент Becar Asset Management Виктор Козин, IT-компании сегодня превращаются из поставщиков и подрядчиков в партнеры.
Вкалывают роботы
В процессе диджитализации гостиничной отрасли выделились две основных тенденции – цифровизация процессов и искусственный интеллект.
Приход робототехники в экономику уже оборачивается экономией в оплате персонала. Иван Колегов, руководитель департамента продаж компании Promobot (Пермь), поставщика роботов, уверен: к 2030 году 45% компетенций в гостиницах, торговых комплексах, в сфере финансов, образования и т. д. будут осуществлять автоматы.
Пока роботы способны выполнять далеко не весь перечень услуг в отелях, да и срок их эксплуатации еще не ясен, поскольку они работают в большинстве случаев всего год. Но несколько функций уже выполняют. Робот принимает безналичную оплату, отправляет информацию в фискальный регистратор, провожает до номера, выдает ключ от номера. Роботы могут знать несколько иностранных языков. А в перспективе 5–10 лет, как полагает Иван Колегов, они будут выполнять весь перечень функций, который касается заселения гостей.
Он также отметил большой спрос на роботов, который объясняется человеческим любопытством, высокой частотой упоминаний в СМИ, а также экономией на персонале. По словам эксперта, робот «сам приедет на работу и уедет» – ему нужен только Wi-Fi.
Вместе с тем они пока далеки от совершенства. Известно, что в одном из отелей в Японии автоматы были «уволены» – было много жалоб от постояльцев. Но наличие робота в отеле – хороший маркетинговый ход, полагает директор департамента IT Becar Asset Management Роман Блонов.
Огласите весь список
Всего десять лет назад digital-услуги в отелях предназначались в основном для развлечений: бесплатные гаджеты, интернет-радио, освещение, Wi-Fi, отмечает Роман Блонов. Сегодня ситуация изменилась – с помощью роботов в номера доставляются необходимые вещи, они способны вызвать лифт, проводить постояльца, выполнять некоторые функции по регистрации гостей. Номера оснащены датчиками на тепло, климат-контроль, устанавливаются «умные» мини-бары. Двери открываются с помощью цифрового ключа от номера по персональному PIN-коду. Смарт-системы включают температурный режим, открывают шторы – все на удаленном управлении.
Компания KKS обеспечивает отели киосками для самостоятельной регистрации гостей. Однако, отмечают специалисты компании, прежде чем устанавливать это оборудование, следует просчитать экономический эффект и выбрать, кто будет заниматься регистрацией: люди или автоматы. Вряд ли такие системы нужны, например, в мини-отелях.
Московский проект HOTY, инициаторы которого уже засобирались в Петербург, предлагает привязанный к каждому гостиничному номеру смартфон – электронный консьерж для отеля, с которым можно ходить по всей столице (отслеживается геолокация) и с помощью которого можно моментально оформить заказ на целый перечень услуг в службах отеля – от ресторана до химчистки. Система позволяет назначать ответственных, менять статус заказа и отправлять гостю уведомления.
Компания «Русланд Тех» в рамках проекта Spy.space разработала систему распознавания лиц. Ее можно использовать не только в отелях, но также в других коммерческих объектах в качестве системы контроля и управления доступом. Входы и выходы из помещения оборудуются камерами и модулями видеораспознавания, интегрированными в действующую систему контроля и управления доступом. Как поясняет руководитель группы разработки «Русланд Тех» Евгений Орлов, вход в помещение возможен только по биометрии лица. Spy.space идентифицирует сотрудников, точно определяет категорию доступа, а также фиксирует информацию о каждом работнике: время прихода и ухода, время, потраченное на перерывы в работе, динамику эмоций. Все это позволит, при желании руководителей компании, уволить неэффективных сотрудников.
Учет и контроль
Многие IT-компании, подвизающиеся в гостиничной сфере, нацелены на придание большей эффективности управлению объектами.
Так, HRS предлагает несколько систем, основанных на получении данных с последующим анализом. Например, управление репутацией отеля – формирование отзывов через сбор информации, жалоб клиентов, анализ конкурентов. Или управление доходом – понижение или повышение цен в зависимости от ситуации на рынке. Как отмечает менеджер по работе с клиентами HRS Айна Магомедова, в этом случае анализируется большой объем информации. «Пока система учится, но уже позволяет оптимизировать доходы», – подчеркнула она. Также возможно управление финансами в соответствии с разными сценариями. Основная цель систем – снизить трудозатраты.
Компания TravelLine предлагает отелям нарастить онлайн-продажи с помощью своей системы. «Цель – увеличить доход отеля в Интернете», – поясняет эксперт TravelLine по онлайн-продажам Юлия Плотникова. Система учитывает календарь спроса – загрузку отеля, цены, разного рода ограничения. Также разработаны система автоматизации ценообразования, которая на основе анализа формирует прогноз цены, и система онлайн-регистрации, позволяющая ускорять этот процесс.
«За» и «против»
По мнению Романа Блонова, в будущем на отельный рынок придут автоматизированные системы и чат-боты, роботы, будет упрощено бронирование, в практику войдет виртуальная реальность вроде экскурсий по отелю и возможность выбрать номер.
Однако с диджитализацией отелей не все так однозначно. Так, управляющий партнер Cronwell Hotels & Resorts, вице-президент Российской гостиничной ассоциации Алексей Мусакин, признавая необходимость и пользу цифровизации, посетовал на невозможность поставить автомат для регистрации гостей – из-за миграционного законодательства.
Кроме того, есть опасения по поводу возможного обмана (взлома) системы распознавания лиц. Впрочем, Евгений Орлов утверждает, что разработки против спуфинга есть.
Также Алексей Мусакин опасается доверить «облакам» финансовые вопросы. «Мы пока не переходим на облачные решения – вдруг отрубится Интернет», – пояснил он.
Еще одна проблема – онлайн-продажи. По словам эксперта, 6-7 лет назад всего 1% продаж приходился на Интернет, а сегодня стоит задача снизить объем продаж через приложения – это потеря доходов отеля.
Помимо этого, он напомнил о развале знаменитой туристической компании Thomas Cook. По словам Алексея Мусакина, одна из причин банкротства – именно переход на «цифру». Возможно, основная сложность – слабая пока проработанность систем. Роман Блонов, например, поведал о работе «безлюдного» отеля KViHotel в Будапеште (Венгрия), где все делают роботы или системы. «Услуг много, регистрация неоднозначна, четко работают только ключ от номера и кондиционер», – рассказал он.
При этом отельеры понимают: прогресс не остановить. Однако человеческое общение все равно останется – без него пока не получается.
Пока цифровизация реального сектора экономики России идет медленными темпами. Хотя паспорт национального проекта «Цифровая экономика» утвержден нынешним летом, к его реализации страна только приступила. Однако спорные моменты уже обозначились.
Как совместить реальную экономику с виртуальной, рождающейся в результате цифровизации, обсудили участники круглого стола «Актуальные вопросы и тенденции формирования цифровой экономики в России», прошедшего в рамках Северо-Западного форума «Устойчивое развитие».
На старте
«Цифровая экономика» – один из нацпроектов, который предполагается реализовать до 2024 года. К этому времени государство планирует трансформировать экономику и социальную сферу, для чего необходимо работать в различных направлениях – от разработки законодательной базы до подготовки специалистов в этой области.
Всего на реализацию нацпроекта предполагается направить 1,8 трлн рублей, в том числе 1 трлн обеспечит федеральный бюджет. По данным аналитиков, на данный момент освоено примерно 8% средств, выделенных в рамках нацпроекта.
Кроме того, как отметил вице-президент по развитию технологий безопасности Российской ассоциации криптоиндустрии и блокчейна (РАКИБ) Александр Бражников, пока в России нет общей цифровой платформы – ФСБ не пропустила ни один из предложенных ранее вариантов. Но к концу года, по его мнению, очередной вариант блокчейн-решений получит «добро» от спецслужб.
«Цифра» не для всех
Между тем, отметили участники обсуждений, реальный сектор экономики «понимает, что на этом можно зарабатывать деньги». И занялся диджитализацией самостоятельно, не дожидаясь государственного участия. Например, «Альфа-Банк» и авиакомпания S7 перевели расчеты с поставщиками горючего в систему блокчейн, что сократило затраты времени с трех недель до 23 секунд. А это, в свою очередь, позволяет компании не хранить средства на банковских депозитах.
В Нижнем Новгороде участники РАКИБ продвигают проект цифрового отопления, для чего используется майнинговая аппаратура. Один асик-майнер обеспечивает обеспечение тепла в помещении площадью в 30 кв. м.
Как отмечает Александр Бражников, это обеспечивает экономию на оплате тепла. Также среди преимуществ – полная автоматизация процесса, пожарная безопасность, отсутствие необходимости получать какие-либо согласования. С помощью «цифры» в регионе уже отапливаются частные дома, дачи, бассейны, теплицы, горячая вода подается также в несколько детских садов и жилых комплексов.
Участников круглого стола несколько смутили два момента: стоимость майнинговых котлов и не ясные пока расходы электроэнергии.
Менеджер компании «Яндекс» Леонид Шныр отметил, что торговля в России уже оцифрована, но есть проблема цифрового неравенства. Объем информации в мире накапливается все быстрее, появляются большие массивы, которые ритейлеры могут использовать для оптимизации бизнес-процессов. Но это недоступно малому бизнесу. «У небольших компаний просто нет больших данных и нет ни малейшего шанса хотя бы когда-нибудь накопить собственный объем необходимой информации», – говорит эксперт. Помочь некрупным предприятиям может государство, создав информационные базы и допустив к ним желающих. Это сохранит конкуренцию для малого бизнеса и решит проблему цифрового неравенства, полагает Леонид Шныр.
Цифровизация в ряде компаний и госучреждений сейчас представлена электронным инспектором, который позволяет провести самопроверку, например, на полноту пакета документов.
Ложка дегтя
Однако скепсис по поводу внедрения «цифры» в реальный сектор экономики присутствует. Пока IT прежде всего востребованы в различных видах сервиса. По мнению некоторых участников круглого стола, часто цифровизация пока больше относится к области пиара. И если от Big Data ощущается какой-то эффект, то, например, блокчейн и искусственный интеллект почти не имеет практического применения, полагает председатель правления Центра содействия развитию образования и науки Андрей Болтянский. И хотя все много говорят о применении технологии блокчейн в финансовом секторе, к банкам вообще и криптовалютам в частности она имеет слабое отношение.
То же касается искусственного интеллекта: робот Алиса – по сути, игрушка, совершенно точно не влияющая на экономику.
«Надут огромный IT-пузырь», – полагает Андрей Болтянский. Многие экономисты ожидают, что пузырь сдуется, но есть предположение, что он может и лопнуть – как биткойн. Поэтому ближайшая задача – соотнести «цифру» и реальную экономику.
Еще одной «болевой точкой» этой сферы является кадровый вопрос. Александр Бражников подчеркнул необходимость обучения цифровым технологиям как можно большего числа людей, поскольку существует дефицит разбирающихся и способных работать с «цифрой» кадров.