Мода на бронирование
Застройщики все чаще объявляют бронирование квартир на ранней стадии строительства, до официального старта продаж. Это законно, но риски будущих дольщиков возрастают.
Застройщик может открывать продажи на основании разрешения на строительство и проектной декларации. Во многих случаях компания объявляет бронирование, имея на руках такие документы. В этом случае эксперты оценивают этот факт как маркетинговый ход, который позволяет изучить конъюнктуру рынка. «Так делают почти все застройщики, чтобы понять, каков будет финансовый поток в первые три месяца после старта продаж. Застройщики должны понимать, сколько покупателей к ним придет. Т. е. цель бронирования — сформировать пул на старт продаж», — поясняет Павел Штепан, учредитель ГК «ЮРИНФО».
По формальному признаку
Хотя застройщик имеет право привлекать деньги только на основании договора долевого участия, Максим Алексеев, юрист практики по недвижимости и инвестициям АБ «Качкин и Партнеры», указывает: «Действующее гражданское законодательство основывается на принципах свободы договора: между застройщиком и гражданами могут заключаться иные виды договоров, в том числе договор бронирования, предметом которого может являться предоставление преимущественного права на приобретение квартиры. Такая потребность может возникнуть исходя из желания покупателя подготовиться к будущей сделке, при этом быть уверенным в том, что интересующая его квартира не будет продана иному покупателю».
Бронирование — не бесплатная услуга, она обойдется потенциальному дольщику минимум в 200–300 тыс. рублей. Но и цены до открытия продаж на 5–15% ниже, хотя на старте обычно они и без того невысоки. Покупатель, как правило, платит «живые» деньги. Уплаченная сумма, подчеркивает Максим Алексеев, не может учитываться в оплате ДДУ — это будет прямое нарушение 214-ФЗ, поскольку «застройщик не вправе оставлять у себя денежные средства, причитающиеся по ДДУ, вся сумма должна идти на эскроу-счета».
Однако, получая деньги от будущих покупателей за услугу бронирования квартиры, застройщики формально не нарушают действующее законодательство, добавил эксперт.
Без формализма
В то же время договор бронирования — не тот документ, который позволит стать впоследствии собственником жилья, он лишь резервирует конкретную квартиру за потенциальным дольщиком до заключения ДДУ. Поэтому для покупателя возникают риски.
Максим Алексеев перечисляет:
- риски, связанные с заблуждением покупателя относительно сути сделки, заключаемой на основании договора бронирования, поскольку бронь — это выражение лишь неких условий будущей сделки, бронирование не является предварительным договором, а также не влечет правовых последствий, направленных на приобретение самого объекта, в отличие от ДДУ;
- риск двойной продажи, поскольку договор бронирования не регистрируется;
- договор бронирования не дает гарантий приобретателю в отличие от прав дольщика, предусмотренных Законом № 214-ФЗ;
- риск потери внесенных денежных средств, в случае если сделка не состоится по любым причинам, — приобретателям необходимо внимательно ознакомиться с условиями бронирования, особенно в части порядка возврата внесенных денежных средств.
К тому же не факт, что застройщик, объявивший бронирование, вообще получит разрешение на строительство и выйдет на площадку.
Павел Штепан полагает, что практику бронирования пресекать не надо. Обе стороны сделки получают выгоду: застройщик — понимание спроса, цен и первых финансовых потоков, покупатель — льготную цену на квартиру. «Деньги он платит небольшие, а опасности двойных продаж нет», — убежден эксперт.
«Мне кажется, практику бронирования сложно пресечь, поскольку никуда не исчезнет спрос со стороны потенциальных покупателей "придержать" за собой право на покупку квартиры, пока покупатели разрешают некоторые формальности с подготовкой к будущей сделке. Да и добросовестные застройщики, ориентируясь на спрос на такую услугу со стороны покупателей, будут находить механизмы предварительно закрепить намерения сторон относительно будущей сделки. Самое главное, чтобы приобретатели понимали и осознавали правовые последствия предлагаемой им схемы с бронирования», — резюмирует Максим Алексеев.
ОТ РЕДАКЦИИ
Каждый месяц «Строительный Еженедельник» публикует информацию о выведенных на рынок новых проектах в двух столичных регионах. И каждый месяц несколько проектов из этого списка приходится удалять перед публикацией — застройщики, как оказывается, не объявляли о старте продаж, речь идет только о бронировании. Если это законная процедура, чего они опасаются?
Как и в предыдущие годы, чиновники Санкт-Петербурга не сумели своевременно потратить выделяемые из бюджета средства. Общий объем исполнения Адресной инвестиционной программы (АИП) в 2019 году составил 60,3 млрд рублей – 83,2% от запланированного. На минувшей неделе правительство города утвердило итоги исполнения бюджета.
В 2019 году дефицит бюджета составил 10,5 млрд рублей. Его сокращение стало возможным благодаря положительным тенденциям пополнения доходов городской казны. Заимствования в 2019 году не осуществлялись. Государственный долг Петербурга за 2019 год не изменился и на 1 января 2020 года составил 30,1 млрд рублей.
В очередной раз губернатор Петербурга Александр Беглов раскритиковал работу подразделений Смольного и дал указание улучшить исполнение АИП. Впрочем, сдвиги в лучшую сторону, хоть и незначительные, есть. Напомним, что по итогам 2018 года АИП была исполнена в еще меньшем объеме – лишь на 80,8%.
При этом в разных ведомствах итоги исполнения программы различаются. Так, Комитет по транспорту исполнил АИП на 100%, Комитет по информатизации и связи – на 99,9%, Комитет по энергетике и инженерному обеспечению– на 95% (развитие систем коммунальной инфраструктуры; причем основная часть неизрасходованных средств – результат экономии, полученной по итогам торгов и оптимизации работ на объектах), Комитет по промышленной политике – на 93,6%.
Однако показатель Комитета имущественных отношений – всего 86,8%. Остались неизрасходованными средства, предназначенные для покупки квартир для детей-сирот – 606 млн рублей. Исполнение АИП в Комитете по строительству – 80,1% (в 2018 году – 75,5%), потрачено 9,9 млрд из 12,5 млрд рублей.
Комитет по развитию транспортной инфраструктуры освоил средства АИП только на 74,9% (в 2018 году – 73,8%), остаток средств – 5,4 млрд рублей из 17,1 млрд. Основной провал – в метростроении, где потрачено лишь 68,2% от запланированного лимита.
Хотя общий процент исполнения АИП почти на 3 п. п. выше, чем год назад, это в значительной мере результат корректировки бюджета в течение года. Расходная часть сократилась на 3,5 млрд рублей.
Стоит вспомнить и о сокращении объема финансирования относительно 2018 года – с 90,7 млрд рублей до 77,7 млрд рублей. В течение последних лет цены растут, а объем финансирования АИП сокращается, тем не менее программа в полной мере не выполняется.
Уже давно известны основные причины затруднений в этой сфере – проблемы с недобросовестными подрядчиками, последующая корректировка проектов, а также задержки в проведении конкурсов. По данным Комитета по строительству, к концу года город расторг 17 контрактов с подрядчиками в одностороннем порядке. Ведомство направило запрос в УФАС, чтобы эти компании были внесены в реестр недобросовестных поставщиков. Еще 10 договоров на строительство и проектирование расторгнуты по соглашению сторон.
«Мы должны внимательно подходить к заключению контрактов. Надо поступать жестко, все судебные дела с недобросовестными подрядчиками нужно довести до конца», – заявил Александр Беглов на заседании правительства.
В городе довольно много объектов, на которых подрядчики менялись неоднократно – а это верный срыв сроков, пересмотр проектов и удорожание строительства. При этом желающих достраивать начатые другими компаниями объекты крайне мало.
В ряде случаев условия конкурсов не устраивают потенциальных подрядчиков, поэтому они не подают заявок на участие. Однако 144-ФЗ не позволяет менять условия контрактов в угоду подрядчикам. Он же предписывает в случае корректировки проекта и удорожания работ хотя бы на 10% объявлять новый конкурс – изменение цены считается существенным изменением условий контракта.
Нередко в дело вступает антимонопольное ведомство, в том числе по жалобам потенциальных участников конкурсов.
Мнение
Александр Беглов, губернатор Петербурга:
– В прошлом году мы много ввели объектов социнфраструктуры, но дефицит все равно сохраняется. Новая жилищная застройка должна обязательно иметь необходимое количество социальных объектов. Застройщики должны брать на себя соответствующие обязательства.
Кстати
По официальным данным, всего в 2019 году построено 190 новых объектов. В том числе – 74 социальных объекта (столько, сколько было построено за предыдущие три года). Город получил 12 школ, 40 детских садов, 22 медицинских учреждения. В Петербурге открылись три станции метро. Прибавление большого количества социальных объектов произошло в том числе за счет выделенных из федерального бюджета 10,6 млрд рублей, потраченных на выкуп объектов, построенных не только в 2019-м, но и в предыдущие годы.
Прошлая неделя была омрачена гибелью рабочего при обрушении здания СКК «Петербургский» в ходе демонтажа объекта. Специалисты считают, что к трагедии привело нарушение как технологии работ, так и техники безопасности.
Сегодня в процессе работ по демонтажу спортивно-концертного комплекса «Петербургский», в ходе которого должны были быть перерезаны 112 вант, крепящих крышу к железобетонному кольцу, произошло обрушение всего объекта.
ЧП городского масштаба
Игорь Забиран, генеральный директор ООО «СКА-Арена» (инвестор строительства нового стадиона на месте СКК) заявил, что, в принципе, обрушение при демонтаже аварийной мембраны кровли было запланировано. Но при работе произошел сбой, который и привел к трагедии.
Губернатор Петербурга Александр Беглов дал поручение срочно принять все необходимые меры для предотвращения дальнейшего обрушения здания и недопущению людей на территорию спортивно-концертного комплекса. Он также распорядился провести всестороннее расследование случившегося и потребовал обратить особое внимание на соблюдение техники безопасности при проведении работ.
По данным Главного управления МЧС по Санкт-Петербургу, обвалилось 80% конструкций стен и кровли. Примерная площадь обрушения составила 25-28 тыс. кв. м. Начальник ГУ МЧС Алексей Аникин сообщил, что входе разбора завалов обнаружено тело 29-летнего сварщика, который не успел запрыгнуть в люльку, когда конструкции здания начали обваливаться. «Опасности дальнейшего разрушения, на мой взгляд, сейчас нет. Предварительную причину случившегося установит следствие», - отметил он.
В Главном следственном управлении Следственного комитета России по Петербургу сообщили о начале доследственной проверки по факту обрушения крыши. По ее результатам будет принято процессуальное решение. «В настоящее время проводится осмотр, устанавливаются и опрашиваются свидетели и очевидцы, изымается необходимая документация, назначается ряд экспертиз, выполняются иные мероприятия, направленные на установление всех обстоятельств происшедшего», – говорится в сообщении СК.
Кто виноват?
При этом, по данным СМИ, все компании, привлеченные к демонтажу СКК, заявляют о своей непричастности к ведению работ, в хоте которых произошел обвал здания. «Демонтаж без проекта, технология безграмотная (чтобы не сказать «дикая»), всё второпях и без разрешения чтобы потом было уже ничего не повернуть вспять... И после ЧП уже идёт стандартный процесс – все, вплоть до субчика в десятом колене говорят, что к демонтажу непричастны, и кто его вёл – не знают», - эмоционально отреагировал в своем блоге заместитель директора по проектированию Roseco Александр Лапыгин.
Опрошенные «Строительным Еженедельником» специалисты считают, что к трагедии, по всей видимости, привело нарушение как технологии работ, так и техники безопасности. «Насколько я могу судить, сварщик погиб из-за нарушения техники безопасности. Могу только выразить соболезнования его родным и близким. Что касается обрушения комплекса, достоверной информации у меня нет, однако ранее в прессе сообщалось, что конструкции СКК очень сильно деградировали, почему, собственно, и было принято решение демонтировать объект», - говорит заместитель генерального директора Renga Software Максим Нечипоренко.
«Перед демонтажем должен был быть разработан проект производства работ. Видимо, работники нарушили раздел «Обеспечение техники безопасности». При использованном методе работ должно было произойти обрушение покрытия и главное – опорного железобетонного кольца. Они хотели обрушить все одним разом, ну и обрушили», - со своей стороны отмечает генеральный директор компании «БЭСКИТ» Сергей Пичугин.
Мнение
Заместитель генерального директора по проектированию ООО «Архитектурная Мастерская «Миронов и партнёры» Иван Сюганов:
- Хронология событий: демонтаж здания производили путём последовательного разрушения (разрезки) конструктивных связей покрытия. Делали это с кровли т. е. по принципу пиления сука, на котором сидишь. В момент начала прогрессирующего обрушения, начавшегося после разрезки одной из связей, рабочий, выполняющий разрезку, встаёт из положения лёжа на боку и начинает движение в сторону люльки, стоящей на той же кровле в нескольких метрах. Люлька удерживается внатяг краном, в люльке находится напарник. Для преодоления расстояния около 5 м между местом работы и люлькой рабочий перепрыгивает ограждение, отделяющее опасный край кровли от ее основной части. В эти секунды обрушение становится очевидным для оператора крана, удерживающего люльку, и он выдергивает ее из обручающегося здания. Рабочий не успевает запрыгнуть в люльку.
Что было не так:
Технология демонтажа не должна предполагать нахождение людей на обрушаемых конструкциях. Работать надо было из люльки, но это, видимо, неудобно.
Сварщик работал без страховки. Будь он привязан к люльке, спасся бы.
Люлька стояла далеко. Если бы ее переставляли как можно ближе к каждой связи, можно было бы добежать.
И ещё раз к вопросу технологии. При существующих сегодня технических возможностях просто поражает, насколько жизни людей обесценены, в том числе ими самими. Даже близко не должно быть людей в подобных ситуациях. Момент обрушения можно было контролировать дистанционно.